↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Адаптация (джен)



Переводчик:
Оригинал:
Показать / Show link to original work
Рейтинг:
R
Жанр:
Кроссовер
Размер:
Макси | 1 085 374 знака
Статус:
Закончен
 
Не проверялось на грамотность
Тейлор Эберт всегда считала себя обычным человеком. Но в её жилах течёт кровь древней расы воинов — сайянов, о существовании которых она даже не подозревает.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 46. Интерлюдия — Осколки

Дверь содрогнулась, и Стейси схватила младшую сестру, крепко прижав к себе. Ванная была крохотной — только на такое и хватало родительских подработок, даже при низкой арендной плате в Броктон-Бей.

Сестра закричала и вцепилась в неё.

Отец был мёртв, а существо, прежде бывшее их матерью, пыталось проломить дверь и добраться до них. Мама была маленькой женщиной, но межкомнатные двери — дрянь. Стейси подозревала, что и сама в свои тринадцать смогла бы такую выбить, если бы очень захотела.

А мать именно этого и хотела. Хуже того: Стейси ещё могла надеяться отбиться, но знала, что хватит одного укуса — и на младшую сестру набросятся уже обе.

Через маленькое окошко в верхнем углу не пролезла бы ни одна из них. Даже будь оно побольше, на улицах не безопаснее: там бесновались Бешеные. Стейси видела, как старушка из дома напротив вырвала почтальону горло зубами.

— Открой дверь, солнышко, — позвала мама. — Всё будет хорошо.

— Мамочка? — моргнув, спросила сестра.

— Не верь ей, — прошептала Стейси. — Это не наша мама. Это чудовище.

Мать услышала её даже сквозь дверь.

— Поросёнок, поросёнок, впусти меня, — сказала она. Мгновение спустя кулак пробил дверь насквозь. Потом в дыре появился залитый кровью материнский глаз.

Стейси крепче обхватила сестру, и та закричала.

— Надо было дать мне вас сожрать, — захохотала мама. — А теперь сначала придётся вас избить. Давно надо было бить.

Отодвинув сестру, Стейси встала. Схватилась за перекладину душевой занавески, сорвала шторку, выдернула саму перекладину и выставила перед собой, словно копьё.

— Думаешь, это меня остановит, девочка? — спросила мать, оскалившись в дыре. — Я переломаю тебе руки и ноги, а потом заставлю смотреть, что сделаю с этой маленькой сучкой. Надо было избавиться от неё ещё до рождения.

Стейси напряглась, когда мать снова ударила в дверь. Та с треском раскололась посередине.

Сестра кричала, но услышать было некому. Стейси ткнула концом перекладины матери в живот, однако та отбила её в сторону и бросилась вперёд.

Из соседней комнаты донёсся оглушительный грохот, словно взрыв. За спиной у матери появилась девушка. Взвилась пена, и там, где стояла мама, остался пенный столб. Изнутри доносились её крики.

— Через час с ней всё будет хорошо, — сказала девушка. Для девушки она была очень мускулистой, на голове старинный шлем, на теле — какая-то одежда для боевых искусств. Она коснулась уха.

— Сейчас сюда придут сотрудники, позаботятся о вас. Оставаться здесь небезопасно, поэтому вас вывезут в безопасную зону.

— Кто ты? — спросила Стейси.

— Я новая участница Стражей, — сказала девушка. — Я Спарта.

Через мгновение она исчезла, а внутрь уже вбегали сотрудники. Они подхватили Стейси с сестрой, пока один торопливо фотографировал избитое тело отца.

Через час мама снова станет нормальной? Будет помнить, что сделала, что говорила? Как им вообще снова стать семьёй, особенно теперь, когда папы нет?

Мама убила папу. Такое не проходит бесследно.

Ей накинули на плечи одеяло и повели к ожидавшему фургону. Стейси передёрнуло. Как прежде уже не будет никогда.


* * *


— Это полный пиздец, — сказал Джонсон. Визор у него был поднят, он курил. Пришлось снова надеть маски, которые доставила Дракон, даже после случившегося с Птицей-Хрусталь. Поначалу многие отказывались. Но стоило увидеть, как некоторым из отказавшихся сгрызли лица, — остальных убеждать уже не понадобилось.

— Одного убиваем, двое заражаются, — согласился Смит. Он не курил. Сидел на крыльце и смотрел на свои руки. — А тот последний дом, с детьми...

Семья из пяти человек. Останков едва хватало, чтобы понять, какое тело какому ребёнку принадлежало. Жестоко и бессмысленно. Джонсон почти жалел, что никто не воскресит Ампутацию, чтобы он мог убить её снова. Выглядела как ребёнок, а была демоном, как и остальные.

— Ага. Паршиво, что весь мир празднует, пока мы тут разгребаем...

Есть события, которые помнишь всегда. Стариков спрашивают, где они были, когда застрелили Кеннеди или взорвался «Челленджер».

А где ты был, когда уничтожили Бойню?

Он тогда насмерть закалывал десятилетнюю девочку, чтобы она не вырвала ему горло. Узнал обо всём только позже. От усталости и потрясения даже обрадоваться не смог.

Смит поднял глаза.

— Вот она, — сказал он.

Спарта убила Девятку, а теперь была повсюду. Говорили, она не спала трое суток. Успевала везде.

Поначалу толпы Бешеных было легко заманивать на центральные площади, где их заливали пеной летающие тостеры Дракона и все, кто мог помочь. Но когда дело дошло до зачистки домов, всё стало скверно.

Те Бешеные, что прятались, оказались самыми умными и жестокими. Именно они устраивали засады и ловушки. Забавно, что работать вместе они были вполне готовы.

Джонсон видел, как бывшие члены АПП действовали бок о бок с мужчинами в нацистских татуировках. После нападения Обезьяны таких в Броктон-Бей осталось не особенно много, но кое-где попадались. Они предпочитали руки и зубы, но с радостью брались за ножи, огнестрел и даже бомбы.

Спарта и её отец поделили город и зачищали квартал за кварталом, по ходу вывозя жителей, чтобы не оставлять запас людей для новых заражений.

— Будто не человек, — сказал Смит. — Столько всего видит. Даже не вздрагивает.

Девушка снова была в воздухе. Порхала между зданиями, словно колибри. Главной проблемой оказалось найти достаточно людей, которые за ней успеют. Она выматывала помогавших ей сотрудников СКП, хотя те работали посменно.

— Надеюсь только, её не укусят, — сказал Джонсон. — Вот это будет дерьмо.

— Тогда у нас появится новый Губитель, — мрачно сказал Смит. — Хорошо хоть никого не заразит.

— Почему?

— Думаешь, она кого-нибудь живым оставит, кроме Александрии?

— Ну, есть ещё Эйдолон и Легенда. Может, Спящий.

— Она уже в высшей лиге. Говорят, с каждым днём сильнее. Кто её остановит, когда станет сильнее Александрии?

— По-моему, хорошая девочка, — сказал Джонсон. — Не спит. Девятку убила.

— Ей четырнадцать. В четырнадцать я был туп как пробка и обожал швырять контроллеры в стену, когда лажал в «Марио Карт». А мне ещё и с месячными, спазмами и всей этой женской дрянью возиться не приходилось.

— Ну ты и джентльмен, Майк, — сказал Джонсон. — Будь она такой, уже проявила бы какую-нибудь склонность к насилию. А она просто ведёт себя как герой.

— Думаешь, всё это не оставит следа у неё в голове? — спросил Смит. — Половине города после такого психиатры понадобятся, а она в самой гуще.

— Уверен, наверху об этом позаботятся, — сказал Джонсон. — Совсем надо быть безумными, чтобы не позаботиться.

Майк Смит не выглядел убеждённым. Он смотрел, как Джонсон бросает сигарету на землю и давит подошвой.

— Ну, пора обратно на работу.

Неподалёку раздались крики, приближавшиеся к ним.

— Опять, наверное, прорвали оцепление... Чёрт.

Оба захлопнули визоры и приготовили оружие. Им полагалось обходиться без убийств, ведь теоретически этих людей ещё можно спасти. Но в тяжёлые моменты обоим уже пришлось убить не одного человека.

Беда со Спартой была в том, что она не могла быть везде сразу, а обработанная удерживающая пена заканчивалась.


* * *


— Чёрт бы побрал эту девчонку, — говорила Пиггот. — Если она не поспит, начнёт ошибаться.

— За три дня не допустила ни одной ошибки, — сказал Оружейник. — Возможно, её организму нужно меньше сна, чем нам.

Пиггот покачала головой.

— Она едва на ногах стоит. Застала её в столовой: чуть лицом в овсянку не упала... И съела всего пять мисок, прежде чем снова уйти.

— За восемь часов заражённые снова умножат свою численность, — сказал Оружейник. — Мы только сейчас наконец берём верх. Пробовали посылать сотрудников СКП без её чувств — потеряли людей, которых не могли позволить себе терять.

— И почему же мы всё ещё не эвакуировали город? — спросила Пиггот. Вопрос был риторическим. Ответ она знала не хуже остальных.

— Потому что все, кто мог позволить себе эвакуацию, уже уехали, — сказал Оружейник. — А оставшимся безопаснее сидеть дома.

— Где они не пополнят ряды Бешеных. Я знаю официальную позицию, — вздохнула Пиггот. — Дай цифры. Если девочка поспит восемь часов, сколько станет Бешеных?

— По оценкам, число вырастет в шесть раз, — сказал Оружейник. — С прогнозируемыми дополнительными потерями в три тысячи жизней.

— И девочка это знает?

— Возможно, это прозвучало на совещании, где она могла услышать, — сказал Оружейник.

— А каковы обычные последствия трёх суток без сна? — спросила Пиггот. Уж Оружейник-то должен знать лучше всех.

— Нарушение мышления, раздражительность, бред, паранойя, — сказал он. — Неспособность помнить важные подробности и сосредоточиться. Иллюзии...

— Разве это не то же самое, что галлюцинации? — спросила Пиггот.

— Нет. При галлюцинациях человек видит то, чего нет. При иллюзиях видит что-то настоящее, но принимает за другое.

— То есть у нас есть человек, который на практике настолько же могущественен, как Александрия, — начала Пиггот и нахмурилась. Всё это ощущалось иначе здесь, в комнате без наружных стен, в здании телефонной компании. Окон там было мало, потому его и выбрали. Прежнее место оказалось слишком уязвимым для проникновения Бешеных после того, как Птица-Хрусталь уничтожила все окна.

— По текущим оценкам, её сила составляет один процент от силы Александрии, — сказал он.

— Если она ударит кого-нибудь, кроме Александрии, он умрёт? — спросила Пиггот.

— Если захочет — да, — сказал Оружейник. — Для нескольких паралюдей это, возможно, неверно... Лун, когда разгонится... Губители без труда с ней справятся.

— Но для остальных из нас она с тем же успехом может быть Александрией, — сказала Пиггот и устало вздохнула. Оружейник считал сон необязательным дольше, чем она его знала. Он думал, ей неизвестно об амфетаминовом коктейле, который он создал, чтобы бодрствовать долгими ночами.

— И?

— Что случится, если у Александрии начнутся галлюцинации или она вообразит, что обычные люди — Губители? — спросила Пиггот.

— Они погибнут.

— У Александрии к тому же нет энергетических лучей, оставляющих стометровые кратеры. В чём-то Спарта опаснее неё. Ей четырнадцать, то есть даже в лучшие времена она едва себя контролирует. Сейчас в её распоряжении эквивалент целого арсенала небольших ядерных боеприпасов.

— Они не имеют значения с тех пор, как Сын...

— Она способна уничтожить весь город, — сказала Пиггот. — А значит, представляет большую угрозу, чем несколько тысяч злых Бешеных.

Она встала.

— Сделай что угодно, но пусть поспит.

— Как ты только что сказала, на практике она настолько же могущественна, как Александрия, — ответил он. — Как я...

— Попроси помочь её отца. Он ведь хоть урывками дремал? — спросила она. — Или хитростью уложи. Подозреваю, достаточно заставить её перестать двигаться и оказаться в тихом месте, а дальше природа всё сделает за тебя.

Он кивнул.

— А когда всё закончится, я буду настаивать на психотерапии. Отец уже просил об этом. Но, судя по рассказам о том, через что все прошли, она многим понадобится.

Оружейник кивнул.

— На некоторых Стражей нападали одноклассники. У других одноклассников убили. И это не считая того, что могли или не могли натворить Эгида и Крутыш, пока были заражены. Есть свидетельства, что воспоминания у них сохраняются.

— Всей команде понадобится серьёзная помощь, но, пока не справимся с эпидемией, большого подкрепления не будет. Переводят Сталевара: считают, что его необычный организм вряд ли восприимчив к болезни Бешеных.

— Одного дополнительного Стража мало. Мы и так на пределе. Поработай Спарта ещё три дня — взяли бы всё под контроль.

— Полгорода сгорит, когда она примет «Медхолл» за Левиафана, — сухо сказала Пиггот. — Пусть поспит, даже если придётся подмешать снотворное в еду. Только осторожнее с дозой. Если добавить во всю её еду, хватит убить кого угодно.

Оружейник кивнул.

— Весь остальной мир празднует, а нам остаётся собирать осколки, — сказала Пиггот. — Для нашего города это уже привычный сценарий.

Оружейник пожал плечами.

— На жизнь хватает.

Пиггот резко подняла глаза. Шутка или он серьёзно? С Оружейником не разберёшь.

— Выполняй, — сказала она.


* * *


Панацея хотела бы уметь управлять собственным организмом. Она с головой уходила в работу, надеясь не думать о чудовищной мысли, маячившей где-то на задворках сознания.

Мертвы, мертвы, все мертвы.

Получалось хуже, чем она надеялась. Не умея управлять собственным организмом, она не могла избавиться от кошмаров. Первыми Бешеными стала её семья, и поначалу она не поняла, что происходит.

Кэрол бесновалась и говорила ужасные вещи. Стоило закрыть глаза — и всё снова и снова вставало перед ней. Но Панацея не была прогнившей насквозь. Не была злой. Она даже не знала, что её отец — Маркиз, пока мать не выкрикнула это в своём безумии.

Мать сказала, что никто из них её не любит, никогда не любил и что держали её при себе лишь потому, что она приносила выгоду.

Она не злая, не... Даже если часть её самой считала влечение к собственной сестре признаком чего-то глубоко извращённого и неправильного.

Что ж, теперь это больше не станет проблемой.

Спроси кто-нибудь, что она почувствует, если всю её семью вырежут, она бы решила, что будет плакать днями напролёт. Но не проронила ни слезинки. Она онемела внутри, хотя стоило попытаться уснуть, чувства прокрадывались обратно.

Может, она и правда злая. Иногда фантазировала, как сделать своей силой больше, хотя всегда знала: ма... Кэрол сочла бы это неправильным.

Хуже всего было то, что она могла их спасти, если бы вовремя отреагировала. Но, когда поняла, почему мать так себя ведёт, уже было поздно. Сибирь держала её, совершенно невосприимчивая к её силе. А она смотрела, как родные рвут друг друга на части.

Их версия вируса была немного злее той, которую Ампутация распространила среди остальных. Она заставляла их нападать друг на друга, а среди обычного населения такая болезнь быстро угасла бы.

До смешного легко было бы создать вирус, который уничтожит всех остальных. Тогда мир перестанет быть таким ярким и громким. Никто не будет постоянно дёргать её, даже зная, что ей полагается горевать.

Она наконец останется одна.

В этой мысли было что-то притягательное, и это немного пугало. Если она злая, почему не стать злой до конца? Почему не стать величайшим злодеем за всю историю и просто со всем покончить?

В конце концов, не силы исковеркали этих людей так, что мать убивала дочь, а муж — жену. Их человечность. Или её отсутствие.

Мир без людей — мир без страха, ненависти и предрассудков.

— Эй, у нас ещё раненые, — сказала медсестра.

Панацея устало кивнула. Раненые будут всегда, потому что люди всегда убивают, калечат и нападают друг на друга. Конца этому нет. Никогда.

Проблема была не в том, чтобы со всем покончить.

Проблема была в том, насколько заманчиво это начинало звучать.

Глава опубликована: 02.11.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
6 комментариев
Для меня ShayneT тоже был одним из моих любимых авторов фанфиков по Worm. Меня всегда поражало, как человек с таким плохим здоровьем находил силы писать так много, так хорошо и так интересно и увлекательно. Именно его кроссовер "Палочка для Рой" вызвала у меня желание ознакомиться с миром "Червя". И мне тоже всегда нравилось, как он переосмысливал знакомые истории, давал героям совершенно другие возможности и исследовал, к чему это могло привести. И вот 04.10.2026 на спэйсбэттлз появляется сообщение со ссылкой на его сестру, что 20 августа 2026 года его не стало. У него была пересажена почка и возникли проблемы с сердцем. Он не дописал свой последний фанфик по "Червю" - "Возрождение". У меня такое впечатление, что он мог стать лучшим в его творчестве. В комментариях к "Возрождению" его читатели до сих пор выражают свою скорбь и сочувствие родным и друзьям ShayneT. Я благодарен уважаемому Переводчику за его работу и желаю ему крепкого здоровья и творческого настроения.
Nizпереводчик
prolisock
У меня такое впечатление, что он мог стать лучшим в его творчестве.
ну "Убить их всех", да и "палочку" сложно переплюнуть, однако да, история была хороша.
Niz
prolisock
ну "Убить их всех", да и "палочку" сложно переплюнуть, однако да, история была хороша.
Я уверен, что история была не просто хороша, а очень хороша, интересна и увлекательна. Может быть, кто-то продолжит?
Кстати, обложка к "Адаптации" мне очень понравилась.
Nizпереводчик
Вот и всё.
Приятного чтения
Niz
Большое спасибо Вам за ваши труды! Ваши переводы всегда отличного качества, читается на одном дыхании! И выбор рассказов для перевода хороший, интересные истории.
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх