По велению тьмы (джен)

— Ты схватил не того. В этом сосуде нет Девятихвостого, — черная половина Зецу вплотную приблизилась к колыбели, пристально вглядываясь в новорожденного младенца.

— Невозможно! — взревел Масочник, в ярости обрушивая кулак на каменную стену. От удара по кладке пошли глубокие трещины. — Я своими глазами видел, как алая чакра Кьюби перетекала в него в момент рождения! Как я мог так облажаться?!

— Чакра этого дитя... она аномальна. Её плотность и аура настолько тяжелы, что их легко спутать с демонической силой. Хм... — Зецу наклонился ниже, изучая пульсацию энергии мальчика. — Теперь понятно, почему внутри пусто. Энергия младенца работает как паразит — она бы просто сожрала Лиса без остатка, поглотив его сущность. Видимо, у зверя сработал инстинкт самосохранения, и он выжег колоссальные резервы, лишь бы отстраниться от этого плода. Любопытный экземпляр... за сотни лет я не видел ничего подобного.

— Раз он бесполезен для плана, я прикончу его прямо сейчас, — процедил Масочник.

Он выхватил кунай и занес лезвие над горлом ребенка, но стальные пальцы Зецу мертвой хваткой вцепились в его запястье.

— Почему ты мешаешь мне? Он будет лишь обузой, лишним ртом в нашем убежище.

— О нет, он нам еще пригодится, — в голосе Зецу послышались зловещие нотки. Он смотрел в широко открытые, сияющие кроваво-красным рубином глаза младенца. — Не каждый день становишься свидетелем рождения такого «чудовища». Мы используем его для испытания экспериментальных ядов и техник. Его тело обладает невероятным потенциалом выживания. Это куда полезнее, чем просто труп в канаве. Даже если он сдохнет от первой же дозы — мы ничего не теряем. Обузой он не станет. Станет инструментом.

— Как скажешь... — Масочник начал убирать кунай, но внезапно вскрикнул, схватившись за голову. Дикая, невыносимая боль заставила его рухнуть на одно колено.

— Дела твои хуже, чем я предполагал, — Зецу безучастно наблюдал за приступом напарника. Он протянул ему склянку с тускло-красными таблетками. — Это лишь притупит симптомы. Надолго их не хватит. Если не хочешь, чтобы твой разум выгорел окончательно, тебе нужно как можно быстрее найти настоящего Джинчурики.

— Четвертый Мизукаге... Ягура. Начну с него, — прохрипел Масочник, бросая на младенца полный отвращения взгляд.

— Я возвращаюсь в убежище. Прикажу Белому присматривать за Нагато, — Зецу осторожно, словно хрупкую колбу с реактивом, взял малыша на руки и направился к выходу. — Помни о нашей цели. Она — единственное, что даст тебе силы не сгореть раньше времени.

С этими словами Зецу бесшумно погрузился в землю.

Восемь лет спустя. Личные покои Наруто.

«Что есть жизнь и в чем заключается её ценность? Каждый раз, отправляя очередную цель на тот свет, я задаюсь вопросом: почему они так отчаянно цепляются за существование? Раз за разом я слышу одни и те же слова: "Умоляю, пощади!".

Меня учили убивать с колыбели. К шести годам на моем счету было уже пять сотен жертв, и каждая из них молила о милосердии. Неужели этот миг между вдохом и выдохом настолько дорог им? Кажется, мне не суждено этого понять. Почему внутри меня — лишь ледяная пустыня? Хочу ли я что-то чувствовать или тишина в сердце — это высшее благо? Проклятие это или дар?

На сегодня всё. Если новых записей не будет — значит, я наконец нашел ответ. И он мне не понравился».

Наруто закрыл дневник. В ту же секунду заверещал будильник.

— Пора.

Мальчик поднялся. Его движения были отточены до автоматизма: подсумок на пояс, зеленая пищевая пилюля в рот, запить обжигающей темно-фиолетовой жидкостью из склянки. Подойдя к зеркалу, он собрал ярко-красные волосы в небрежный хвост, который густой волной спускался до самой поясницы.

Не успел он коснуться дверной ручки, как воздух в комнате запел. Сенбоны со свистом летели со всех сторон, перекрещивая траектории. Реакция Наруто была за гранью человеческой: он не глядя перехватил первую иглу двумя пальцами и ею же, словно дирижерской палочкой, отбил все остальные за доли секунды.

— Пам! Ты труп, — раздался смешливый голос прямо у его затылка.

Суиши материализовался из пустоты, приставив палец к позвоночнику мальчика.

— Всегда ожидай неожиданного, Наруто. Даже в туалете. Вот, держи. Ты ведь не забыл наш уговор?

Масочник бросил ему склянку, внутри которой перекатывалась густая смолисто-черная субстанция.

— Я помню, — Наруто ловко поймал флакон, рассматривая его на свет. — Очередной яд?

— Агась, и чертовски редкий! Таких у нас всего двадцать флаконов на всё убежище, — в голосе Суиши слышался искренний азарт. — Если эта дрянь тебя парализует, то физические нагрузки на сегодня отменим. Вместо них устроим «укрепление разума».

— Только не это, даттебаё! — невольно вскрикнул Наруто. Даже его выжженная душа содрогалась при упоминании этих «уроков».

— Ну же, это отличные мозговыносяшки! Неоценимый опыт на случай, если тебя прижмут враги. В любом случае, выбора у тебя нет. Пей!

— Как скажешь... — Наруто сорвал пробку, зажмурился и одним махом осушил склянку.

Реакция была мгновенной. Тело мальчика прошила ледяная судорога, мышцы вмиг одеревенели, став чужими. Из носа, ушей и уголков глаз тонкими струйками потекла густая, темная кровь. Его и без того бледная кожа приобрела мертвенно-пепельный оттенок, а ногти на пальцах мгновенно почернели, словно от некроза.

— Хм... Любопытный эффект, — Суиши склонился над мальчиком, по-хозяйски изучая симптомы. — Даже твой хваленый иммунитет спасовал перед этой дозой. Но это не провал, Наруто, это грандиозный успех! Представь, обычный шиноби сдох бы в конвульсиях через секунду. А ты всё еще на ногах... ну, почти. Значит, мозговыносяшкам быть! Уж очень мне нравится этот процесс, ха-ха!

Суиши положил ладонь на плечо красноволосого, и реальность смазалась. В следующее мгновение они стояли на краю отвесной скалы, вершина которой терялась в облаках.

— Начнём!

Масочник без предупреждения схватил Наруто за шкирку и просто швырнул его в бездну.

— Увидимся внизу, малец! — крикнул он вслед падающему телу и мгновенно переместился к подножию горы, сложив руки на груди.

Наруто падал, рассекая морозный воздух. Сознание плыло, яд внутри лихорадочно разрушал нейронные связи, а тело сводило судорогой. Перед глазами плясали кровавые пятна. Земля приближалась с чудовищной скоростью. Из последних сил, едва ворочая онемевшими пальцами, он начал складывать серию печатей.

Когда до острых камней оставался едва ли метр, под Наруто взорвался плотный поток воздуха. Ударную волну это не погасило, но значительно смягчило инерцию. Мальчик рухнул в пыль, перекатившись несколько раз.

— Ну, как ощущения? — Суиши подошел и легонько ткнул Наруто носком сандалии в бок.

— Не мобу... пофевелитфя... — прошамкал Наруто, чья челюсть была полностью парализована.

— Всё-таки парализовало. Печально... — Суиши вздохнул, закидывая одеревеневшее тело Наруто на плечо. — Придется пропустить большую часть физических упражнений. Ну и ладно! Значит, сегодня у нас — день укрепления разума!

Масочник переместился в пустую бетонную камеру. В центре стоял единственный стул с тяжелыми кожаными ремнями. Суиши усадил на него мальчика, методично затягивая крепления на запястьях и лодыжках.

— Хоть ты сейчас и бревно, но предосторожность лишней не бывает, — хмыкнул он. — Начнем с классики, а закончим моей «особой программой». Пяти лет в твоей голове, думаю, будет достаточно.

Суиши рывком поднял голову Наруто за подбородок. В прорези маски вспыхнул алый Шаринган. Мир для Наруто мгновенно схлопнулся. Пять лет бесконечных истязаний: его тело протыкали раскаленными кольями, медленно расчленяли и собирали заново, топили в крови и сжигали заживо. Пять лет боли, которая должна была превратить разум любого шиноби в кашу. Но Наруто молчал. Его взгляд оставался таким же пустым, как в первую секунду.

Суиши зашел со спины и прижал пальцы к вискам мальчика. С тихим треском между кожей и пальцами заплясали искры молний. Разряд за разрядом он прогонял электричество сквозь мозг Узумаки, насильно вытаскивая наружу самые черные воспоминания. Каждая смерть, которую Наруто видел, каждое искаженное отвращением лицо прохожего в деревнях, каждая минута одиночества — всё это всплывало калейдоскопом кошмаров.

— Я долго искал твою слабость, — Суиши прекратил пытку и встал перед Наруто. Он медленно снял маску, открывая свое лицо. — В какой-то момент я решил, что у тебя их нет. Оказалось — я ошибался. Твое хладнокровие — не отсутствие эмоций. Ты просто их не понимаешь. Ты чувствуешь боль, но не знаешь, что с ней делать. То, что делает тебя монстром, одновременно делает тебя жалким слабаком.

Он наклонился к самому лицу мальчика.

— Тебе нужна цель, Наруто. Любая, даже самая гнилая. Просто «существовать» — это тошнотворно. Я убил в себе человека и нашел путь в бездне. Я не жду, что мир полюбит меня в ответ, мне просто нужно дойти до финала. Помнишь тот день, когда я рассказал тебе о твоей семье? О Хокаге?

— Д-да... — прохрипел Наруто. Его сознание еще плыло от пятилетнего кошмара, но голос был тверд.

— Твой ответ меня поразил. Тебе было всё равно. Ты действительно никогда не хотел вернуться к ним? В тепло, к родителям?

— Я просчитал сотни сценариев... — С сухим треском кожаные ремни лопнули. Наруто медленно поднялся, разминая затекшие плечи. В его взгляде не было ни капли обиды. — Но ни в одном из них мне нет места. Яд нейтрализован. Можем возвращаться к обычным тренировкам.

— Четыре часа пятнадцать минут. Столько твое тело выводило яд... Довольно недурно, — Суиши снова надел маску, и его голос приобрел привычный глухой тембр. — Значит, твоя причина — только логика? Неужели тебе совсем не любопытно, Наруто? Жить в полной семье, в тепле, в почете... пользоваться всеми привилегиями сына Хокаге?

— Ты ошибаешься, — холодно бросил мальчик. — Там не будет тепла. Только бесконечное презрение в их глазах и многочасовые допросы в АНБУ.

— Вот, значит, каков твой выбор. Хорошо.

Масочник положил ладонь на плечо Узумаки, и мир вокруг них вытянулся в бесконечную анфиладу залов. Пространство, состоящее из мириад серых колонн, уходило за горизонт.

— Спарринг. В битве всегда обнажается истинная суть. Нападай!

Наруто не заставил себя ждать. В мгновение ока он сократил дистанцию, обрушив на Суиши град молниеносных и пугающе точных ударов. Масочник двигался лениво, почти небрежно, уклоняясь от каждого выпада в миллиметрах от кожи. Наруто отскочил, его пальцы сплелись в серию печатей:

— Суйтон: Мизу Камикири!

Водяная спираль взметнулась вокруг мальчика, а когда он прижал ладонь к полу, под ногами Суиши вырос лес из острейших ледяных шипов. Одновременно с этим Наруто запустил веер водяных кинжалов, наступая следом.

Масочник сложил всего одну печать левой рукой. Исполинский огненный торнадо взметнулся до потолка, в мгновение испарив и колья, и кинжалы. Сквозь пламя выметнулась рука Суиши, мертвой хваткой вцепилась в горло Наруто и с сокрушительной силой впечатала его в каменный пол.

— Было неплохо, но всё еще по-детски, — Суиши надавил сильнее. Из земли рядом с его рукой медленно поднялся кинжал из того же серого камня, что и колонны. Он взял оружие и с влажным хрустом вогнал его в плечо мальчика. — Я спрошу в последний раз. И не вздумай лгать. Ты действительно не планируешь вернуться к семье?

— Я уже... сказал... — прохрипел Наруто, хватаясь за лезвие в плече, пытаясь удержать его. — Плевать мне на них!

— Не верю. Скажи правдоподобнее! — Масочник провернул кинжал в ране. — Я спрашиваю не из жалости. Мне нужно знать, воткнешь ли ты мне нож в спину завтра. Если ты выберешь их — я просто сотру твою личность и подброшу этот пустой овощ им на порог. Отвечай!

— ХОРОШО! — Наруто сорвался на крик, и в его глазах на миг вспыхнуло нечто человеческое. — Я не хочу к ним, потому что не чувствую ничего, кроме... Айки. У нас какая-то проклятая связь. Я чувствую её боль, её радость, и это раздражает меня до безумия! Однажды я уже стоял у её кровати с клинком, чтобы прекратить это... но не смог. Мои руки просто не слушались.

Мальчик оскалился, игнорируя кровь, заливающую плащ.

— Я не предам вас, пока вы не предадите меня первыми. Ты хотел цель? Она у меня есть. Я хочу выжечь в себе всё живое! Хочу стереть Коноху и всю Страну Огня, чтобы этот шепот в моей голове наконец замолк навсегда! Такой ответ тебя устроит?!

— Наконец-то ты заговорил откровенно. Нам плевать на Страну Огня, — Суиши с рывком вытащил кинжал из плеча мальчика и небрежно отбросил его в сторону. — Как только извлечем из твоей сестры Хвостатого, делай с Конохой что пожелаешь. Если, конечно, доживешь до этого момента.

Масочник протянул руку. Стоило Наруто коснуться его ладони, как бескрайние колонны исчезли, сменившись привычной сыростью убежища Акацуки.

— Уже вернулись? — Зецу, сидевший за столом над разложенными картами, даже не поднял головы.

— Я пойду прогуляюсь, — Наруто прижал ладонь к ране, и та затянулась на глазах, оставляя лишь багровую полосу на бледной коже. — Вернусь не скоро.

Настоящее время. Секретное логово Наруто.

— Наруто-сенсей, ваш брат очнулся, — негромко произнесла Киёми, входя в покои учителя.

Узумаки замер у панорамного окна, сжимая в руке бокал густого, как кровь, вина. Он не отрываясь смотрел на огромную, мертвенно-белую луну, зависшую над горизонтом.

— Конечно, я бы предпочел встречу с сестренкой... — Наруто сделал глоток и лениво выпустил изо рта струю дыма. — Однако и он сойдет для начала. Наша беседа обещает быть долгой, так что вы с Хинатой можете быть свободны. Отдохните.

Он поставил бокал на столик и поправил воротник плаща. В его памяти эхом отозвались слова Масочника: «Делай, что захочешь...»

— Что ж... — на губах Красноволосого промелькнула тень жуткой, предвкушающей улыбки. — Да прибудет хаос.

Наруто вышел из комнаты, и звук его шагов, мерно отдающийся от каменных стен, приближался к камере, где Менма Намикадзе только что открыл глаза.