Изменчивая жизнь Дореи Поттер (джен)

Дора уже лежала на кровати в своей маленькой спальне, когда её однокурсники начали возвращаться с занятия профессора Слизнорта. Она слышала их шаги и голоса за дверью в коридоре, но не встала, чтобы выйти к ним, продолжая притворяться, что плохо себя чувствует.

Она думала о Вальбурге и о том, какой испуганной она была перед ней, даже несмотря на то, что это был всего лишь боггарт. Она не могла пошевелиться, замерев перед ней в ужасе, пока Сириус не схватил её за плечо и не заставил развернуться. Её страхи были сильнее неё. Как бы ей не хотелось думать иначе, она действительно не годилась для Гриффиндора.

Дора пыталась отвлечься от своих мыслей, полистав книгу "Чистокровные Семьи Британии и Шотландии" и проверив страницы, посвященные дому Розье. На страницах был нарисован герб их дома, милая подвижная куница, которая не могла усидеть на месте и суетилась в маленьком квадратике герба.

Догадка Доры оказалась верной. Семь лет назад от драконьей оспы умерла леди Розье, мать Эвана, и его младшая сестра. Его отец, Лорд Розье, женился второй раз на Маретте Мальсибер. Три года назад родился их сын Феликс, которого Лорд Розье объявил своим единственным наследником. Не главным наследником, как отец Доры объявил Джеймса, следуя традиции старшинства, а единственным.

Эта история окончательно испортила Доре настроение, так что она выглядела так, словно на самом деле была больна, когда к ней заглянули Ева и Маргарет.

— Питер Петтигрю хочет поговорить с тобой, — сказала Ева. — Он ждёт тебя у входа в гостиную.

— Какие у тебя могут быть дела с этим гриффиндорским полукровкой? — спросила Маргарет.

— Тебя больше раздражает то, что он гриффиндорец, или то, что он полукровка? — ухмыльнулась Дора и, не дожидаясь ответа, спрыгнула с кровати и выбежала в коридор. Она не хотела заставлять Питера долго ждать её около гостиной Слизерина и рисковать нарваться на дуэль. В дуэльном клубе он был одним из самых слабых третьекурсников.

Дора прошла через скрытый вход в гостиную, который иногда перемещался по подземелью, путая всех, кто пытался его найти, включая самих слизеринцев. Питер стоял у противоположной стены коридора в тени арки. Дора сразу подошла к нему.

Не успела Дора спросить, что Питер от неё хочет, как он вытащил из кармана её палочку, и Дора потрясённо осознала, что всё это время была без неё. Она выронила её в классе профессора Пивозоти и сбежала, забыв про неё.

— Ты будешь мне должна, — сказал Питер, когда Дора быстро выхватила палочку у него из рук.

— Ладно, — ответила Дора, прижимая к себе палочку и поглаживая её, словно пытаясь перед ней извиниться. Палочка ответила теплом и привычным весёлым энтузиазмом. Дора снова посмотрела на Питера. — Ты рассказал Джеймсу?

— Нет, — Питер пожал плечами. — Не думаю, что кто-то из гриффиндорцев успел заметить твою палочку. Снейп наверняка заметил, он смотрел прямо на неё, но они с Эйвери в хороших отношениях, так что сомневаюсь, что он вас выдаст.

— Он крутой, — согласилась Дора.

— Он безмозглый идиот, — ответил Питер. — Который вообще не понимает, как устроен этот мир.

Дора подумала, что для магглорожденного он неплохо понимал, как устроен этот мир. Во всяком случае, он понимал достаточно, чтобы притворяться, что он не магглорожденный.

Конечно, она не стала говорить об этом Питеру. Это был секрет, а Дора хорошо хранила секреты.

* * *

— Отлично сделано! — сказал Эдгар Эйвери, столкнувшись с Дорой в гостиной Слизерина, когда она на следующий день возвращалась из музыкального клуба. Они весь вечер развлекались, пытаясь тем или иным способом сыграть ноты, которые Петуния прислала ей, и Дора почти забыла о своём вчерашнем провале. — Поговорим про твой самобус?

— Отлично? — переспросила Дора и растерянно нахмурилась, потому что ей самой не казалось, что она что-то сделала отлично. На её взгляд урок защиты от тёмных искусств оказался катастрофой. Она даже собиралась извиниться перед Эдгаром за него. — Ты не злишься на меня?

— Конечно, нет, — ответил Эдгар. — Глава Дома Блэк — нормальный страх, она действительно опасный противник, а Сириус Блэк теперь никогда не докажет, что он не специально начал дуэль, чтобы избежать встречи с боггартом, как последний трус. Полировать кубки с Филчем было довольно скучно, но стоило того.

Дора посмотрела на радостное лицо Эдгара, пытаясь поверить, что он действительно на неё не злится.

— Ну что, посмотрим на самобус? — спросил он. — Мне надо заранее объяснить брату, что именно ему потребуется сделать, потому что подобрать правильное сочетание чар иногда бывает непросто, так что лучше заранее...

— Пойдём, — согласилась Дора и пошла к выходу из замка. — Только правильное название автобус, а не самобус.

— А в чём разница?

— Не знаю. Могу спросить у Лили Эванс.

— Консультация у грязнокровки. Это смешно.

— Это логично! Кого ещё спрашивать про автобусы?

Они поднялись на первый этаж замка, вышли из парадных дверей и пошли по снегу к опушке на другой стороне от замка, где Эрни зачаровывал свой автобус. Эдгар наложил на себя чары тепла. Доре это было не нужно, потому что чары тепла уже были наложены на её мантию и начинали согревать её, когда она оказывалась на холоде.

Автобус Эрни теперь выглядел почти как настоящий маггловский автобус. Внутри автобуса сидел Кристофер. Лили, которая теперь, видимо, выступала в роли консультанта по автобусам, стояла на крыше. Северус, который, видимо, пришёл с ней за компанию, стоял около автобуса, наблюдая за Лили так внимательно, словно ожидал, что она в любой момент упадёт и ему придётся использовать чары парения.

Увидев Дору и Эдгара, идущих в их сторону, Лили тут же спрыгнула с крыши автобуса, и побежала навстречу.

— Ты такая молодец! — громким шёпотом сказала Лили, оттаскивая Дору в сторону и сияя широкой улыбкой.

— Не спорю с этим, — согласилась Дора, глядя на то, как Эдгар подходит к автобусу и начинает разговаривать с Эрни. — Но почему я молодец в этот раз?

— Я знаю, что это ты была на уроке с боггартом! — радостно прошептала Лили. — Но волнуйся, я никому не скажу!

Дора сердито посмотрела на Северуса, стоящего на расстоянии от них и внимательно за ними наблюдающего. Несмотря на то, что она всё это время хранила его секрет, ему не хватило чести сохранить её секрет при себе. Питер ошибся, когда предположил, что он никому их не выдаст. Он, вероятно, сделал это сразу.

— Я думаю, это так ужасно, что они вообще заставляют нас встречаться с нашими страхами на глазах у всех! — добавила Лили. — Ты такая молодец, что помогла своему другу избежать этого урока!

Дора не думала, что это ужасно, потому что когда ты столкнёшься с боггартом в реальной жизни, у тебя не будет времени беспокоиться о том, кто тебя увидит, так что ты должен быть готов к публичной встрече с ним. Но она решила не спорить.

Они подошли обратно к автобусу. Эдгар уже сидел внутри автобуса между Эрни и Кристофером, изучая нарисованную на пергаменте схему чар, которую Эрни показывал ему.

— Я частично понял, — сказал Эдгар, глядя на схему Эрни. — Думаю, чары торможения для мётел действительно тут сгодятся.

— Но этих чар нет в библиотеке! — сказала Лили, заглядывая в автобус и залезая внутрь. — Я спросила о них у профессора Флитвика. Он сказал, что их секретом владеют несколько семей в разных странах и что они делятся ими с остальными только на очень жёстких условиях.

— И моя семья — одна из тех семей, с кем они поделились, — ответил Эдгар и весело улыбнулся. — Именно поэтому Дора и привела меня помочь, верно?

Дора тоже зашла в автобус и села на одно из сидений. Северус зашёл следом за ней. Она снова бросила на него сердитый взгляд, но он не смотрел в её сторону, поэтому её сердитый взгляд не увидел.

Эдгар начал копировать для своего брата созданную Эрни схему чар, а Эрни начал пытаться вносить в неё последние изменения прямо в процессе, из-за чего Эдгару снова пришлось копировать её снова. Они обсуждали встречу со старшим братом Эдгара в Хогсмиде в следующую субботу, на которую Дора не сможет пойти. Она была всего на втором курсе, ей пока было не разрешено ходить в Хогсмид.

Лили залезла на сидение, которое почему-то оказалось закреплено под самым потолком, и весело болтала ногами.

— Как ты его назовёшь, Эрни? — спросила она внезапно, похлопав по стенке автобуса рядом.

— Разве его уже не зовут автобус? — спросила Дора.

— Назови его самобус, — тут же предложил Эдгар.

— Нет, нет, нет, автобусов много, а твой особенный, ему нужно особенное имя! — объяснила Лили и оглядела лица остальных в качестве поддержки.

Лили посмотрела на Дору. Дора задумалась, были ли у маггловских автобусов имена, но не смогла вспомнить. В тот день, когда она гуляла по маггловскому миру, случилось так много нового и странного, что она не была уверена, что запомнила всё. Лили посмотрела на Северуса. Он кивнул, соглашаясь с ней.

— Это как Хогвартс-Экспресс, — убедительно произнёс он. — Маггловские поезда не имеют имён, но магический поезд с именем.

— Тогда твоему автобусу точно нужно имя, — тут же согласился Эдгар. — Чтобы все знали, что это не маггловский автобус.

Лили радостно кивнула, а потом спрыгнула со своего высокого сидения вниз к остальным, и Дора подвинулась, чтобы она могла сесть между ней и Северусом, снова бросая на него сердитый взгляд и снова впустую, потому что он снова не смотрел на неё.

Глядя на то, как он смотрит на Лили, Дора вспомнила его боггарта и подумала, что она не может на самом деле сердиться на него за то, что он рассказал Лили обо всём. У него, в конце концов, была палочка из ясеня. Палочки из ясеня никогда не выбирают другого волшебника, оставаясь преданными своему первому выбору до конца, а волшебники, которых этих палочки выбирают, обычно на них похожи. Дора не могла сердиться на него за то, что он рассказал что-то человеку, которому был предан. Это было всё равно, что сердиться на палочку из ясеня.

— Ладно, вы меня убедили, — произнёс Эрни задумчиво. — Я назову его Рыцарь, потому что эта куча железа очень похожа на доспехи рыцаря. Ночной Рыцарь, потому что ездить он будет ночью. Я отказываюсь рано вставать когда-либо снова после того, как закончу Хогвартс.