Восставшая из пепла (гет)

Городской дом этой чудо-семейки встречал меня активными спорами на повышенных тонах. Удивительно, но Мор пыталась убедить Риза в том, что предложение неплохое. Как-то некстати пришла в голову мысль, что всё чаще в моих мыслях проскальзывает сокращённое «Риз», и я хмыкнула. Дружбе быть.

Это заявление не пошатнул даже вид взъерошенной Фейры. Ага, значит, они всё же поговорили на тему «Не надо меня защищать так». Ну что ж, такими темпами он сам её отпугнёт, мне даже делать ничего не надо. Хотя Фея тоже хороша. Это ж надо сказать человеку, что нет ничего удивительного в том, что когда-то, когда он пустил кого-то в душу, от него отвернулись, столкнувшись с подобным раздраем.

Я покачала головой. Эх, молодёжь пошла! Чему вас только учат? ⁽¹⁾

В этот момент Морригана припечатала, хлопнув ладонью по столу:

— Если выбор стоит между Бероном и Блэками, мой ответ очевиден! К последним, несмотря ни на что, доверия как-то больше.

— Разумно, — не удержалась я. — Ладно, хорош орать. Дайте сначала по порядку всё объяснить. Кейру нельзя было оставить ни шанса, поэтому, разумеется, мы кое в чём и приврали.

В комнате повисла тишина. Кассиан шумно выдохнул и устало посмотрел на меня.

— А ты не такой уж и профан в интригах.

— Я давно живу, — съехидничала я в ответ. — Да и дело здесь не в интригах. Просто решения магии и Хранителей обычно не совпадают.

— Объясни толком, — велел Ризанд.

— Извольте. С отсечением от рода понятно? Это либо добровольное желание родителя, либо детоубийство.

— Смерть, — пробормотала Фейра.

— Не всякая. Умирая, человек не перестаёт быть частью рода, в противном случае мы бы не обращались за помощью к предкам. А вот детоубийства магия не прощает, родитель ловит нехилый такой откат, но для нас это сейчас неважно. Важно то, что в этом случае, если ребёнок силами целителя возвращается в мир живых, он больше не принадлежит семье, что его убила. Однако таких случаев всё же очень мало. Более распространено осознанное отсечение от рода. Мол, живи, как хочешь, а нас позорить не смей. В твоём случае это всё же второй вариант, — обратилась я к Мор. — Хотя и до первого было недалеко. Теперь, что касается принятия в род. Детям необходима магическая подпитка, пока они формируются. Взрослым волшебникам она же помогает быть более устойчивыми к разного рода проклятьям и болезням. Именно поэтому в моём мире ребёнку выбирают крёстных, которые, так же как и родители, устанавливают связь со своим подопечным. Если с семьёй что-то случается, ребёнок моментально прикрепляется к крёстным. С отсечёнными эта схема тоже работает, дальше уж зависит от крёстных родителей, но редко кто отказывается.

— Почему?

— Они клялись перед магией беречь и защищать. Отказ от своих слов грозит… неприятностями, — уклончиво ответила я. — Несколько другая ситуация с сиротами. Тут тоже два варианта: либо род ребёнка стёрт с земли (образно, разумеется, имеется в виду, что у него никакой подпитки), тогда, если волшебник видит, что потенциал у него есть, он проводит обряд усыновления. Либо, если же магия рода по-прежнему сильна (в большинстве случаев это означает только смерть родителей), оставшиеся в живых родственники по какой-то причине не могут оформить опеку, а крёстных нет, ребёнка берут на поруки. Он… Говоря простым языком, оставляет за собой свою фамилию и считается с этого времени подзащитным рода. Как... — я задумалась. — Допустим, у нас есть на примете девочка, Гермиона, и мы планируем предложить ей подобный ритуал. Если она согласится, на официальных приёмах её будут представлять: «Гермиона Грейнджер, подзащитная рода Пруэтт».

— Но я-то не сирота, — заговорила Мор. — Я отсечённая, без крёстных.

— К этому я и веду, — кивнула я. — Как фэйцы вы должны знать об опасности неправильных формулировок. Твой отец практически передал тебя под защиту рода Вансерра, уже не в качестве невесты, конечно, но Берона это не волновало. Это послание Кейра о том, что Эрис волен поступать с тобой как угодно, дало Берону возможность взять тебя под опеку. Почему под опеку? Потому что, удочерив тебя…

— Он бы не смог выдать меня замуж за сына, так как это нарушение на энергетическом и магическом уровнях.

— Именно. Теперь важно кое-что прояснить, — я обернулась к Азриелю, который мастерски прятался в тенях. — Что именно было написано в том послании Кейра?

— «Поступай с ней так, как сочтёшь нужным, Эрис», — ответил Азриель, переглянувшись с Ризом. Вот и хорошо, пускай гадают, как много мне известно.

— Тебе крупно повезло, — сказала я Мор. — Дважды. Берон мог претендовать на опеку только в том случае, если бы Эрис забрал тебя домой, а затем дал разрешение на этот обряд. У вас, кстати, тоже вроде какой-то похожий закон есть, связанный с ранеными, ну не суть. В тот конкретный момент всё зависело от Эрисова слова. Этот дурик… Чего он там тебе сказал? Ну неважно, фактически он отказался от притязаний на тебя, — её глаза расширились. — Во-о-от, да-а, а Берон сему факту не обрадовался, а отказ, как было уже сказано, был неполным, потому как, опять же, формулировки. А ещё потому, что для магии это не больше, чем глупая бытовая ссора, но Берон об этом, благо, не знал, — про себя добавила я. — В общем, долго ли, коротко ли, сбежал наш Эрис.

— В Лес, я так понимаю? Любит твой дед бездомных подбирать.

Я улыбнулась вошедшей Амрене и кивнула.

— Вот и получилось, что Эрис слинял в закат, и Берон остался с носом. Теперь о Хранителях. Магия — это магия, а вот охранники миров за энную сумму могли бы схитрить.

— Берон и Кейр договорились между собой о передаче Мор под защиту рода Вансерра, я правильно понял? — смекнул Ризанд. — Поскольку Эрис по какой-то причине больше не являлся его сыном, у Берона, как у его отца, был шанс, скажем так, исправить ошибки молодости?

— Всё верно...

— А по какой причине? — спросила Фейра.

Я задумалась.

— Ну-у... У нас есть основания полагать, что Берон намеренно отсёк его от рода, дабы завладеть Мор. Но тогда получается, что он обо всём знал, и почему тянул...

Я пожала плечами. В комнате повисла тишина.

— Ладно, — тряхнул головой Ризанд, — это сейчас не так важно. Что он намерен делать?

— Стать крёстным, я полагаю. Хранители вполне способны собрать нужные документы и провести начальный обряд, что-то вроде приглашения. А согласие он уж как-нибудь добудет.

В комнате вновь повисло молчание, а я облегчённо выдохнула. Никто из них не догадался о том, что Блэки узнали вовсе неслучайно. Как говорила бабушка, Мор и Эриса явно небушко бережёт. Последний хоть и не шпион, но каким-то третьим ухом услышал о планах Берона. Буквально на днях прибежал в Пруэтт-хаус с круглыми от ужаса глазами и буквально умолял что-нибудь придумать. А когда Эрис в панике, с ним сложно спорить, Лукреция на всё согласная была, лишь бы он успокоился. Вот Сигнуса и снарядила в путь-дорожку. Берон, правда, тоже не дурак оказался, сразу в Верховный мир двинул. Но Сигнус тоже не вчера родился, моментально Кейра на конфликт спровоцировал. Слово за слово, и вот уже на Мор претендуют две семьи, а в таком случае, хочешь не хочешь, а спрашивать у человека, за которого борются, придётся.

— А Блэки? — наконец спросил Ризанд.

— Предлагают опеку.

— А разве Риз не может оформить эту опеку? — в отчаянии вопросила Фейра. — Они же родственники!

Мои губы расплывались в довольной улыбке. Не зря я с ней возилась. На радостях я подлетела к ней и потрепала по голове.

— Эй, ты чего? Ну отпусти! — Фейра выкарабкалась из захвата. — Сумасшедшая.

— Так значит, Риз может взять меня под опеку?

— Конечно. И то, что вы седьмая вода на киселе, очень даже хорошо.

— Почему ты сразу не сказала?! — возмущённо-облегчённо спросила Мор.

— Чтобы вы подумали, — хмыкнула Амрена. — Позорище. Девчонка вон догадалась, а они сидят, нудят.

С этими словами она покинула комнату. Я прищурилась ей вслед. Интересно, напуганной и даже взволнованной она не выглядела. Выходит, поняла всё сразу. Может, и свою кандидатуру предложила бы, если что. Пойми её. Ох уж эти древние.

— Однако отказываться от нашей помощи я всё же не советую, — обратилась я к Мор. — Мало ли заартачатся. Начнут говорить, что вы родственники, и раз отец отсёк, то брат принять назад не может, — противным голосом протянула я. — И всё в таком духе. Хотя вы такие дальние родственники, что уже разными родами считаетесь, но мало ли.

— Хорошо, — кивнула Мор. — К чему меня это обяжет?

— Показываться в обществе Верховного мира. Хотя бы изредка. Захочешь, с сёстрами познакомишься, — ехидно добавила я. — А так ни к чему. У дяди проблем хватает. Хотя подожди, вру, — перебила я саму себя. — Если ты чётко скажешь, что принимаешь защиту нашей семьи, то тебя обяжут месяц прожить с нами. Дадут время передумать, скажем так. Но это немного. У вас в мире всего две недели пройдёт.

Мор задумалась.

— Ладно, может, у Риза всё получится. Если же нет, тогда и будем думать.

— Вот и правильно.

* * *

Мои догадки подтвердились. Весь следующий день я наблюдала за пьесой «Фейра — девушка, снедаемая виной». Об Эрисе меня, что странно, никто не расспрашивал. Из чего напрашивался вывод, что они дружно решили поиграть в старую добрую игру «Сделай вид, что этого нет, и оно само рассосется». Я им не мешала. Хочется им его ненавидеть — пожалуйста. В конце концов, я обещала Эрису не лезть. Пока он сам не попросит.

— Фея, хватит за ним бегать. Сам виноват.

— Час назад ты говорила, что я повела себя как дрянь, — огрызнулась она.

— Есть такое. Оба хороши. Но он первый начал. Кто просил его пугать тебя?

— Я тебя не понимаю, — чуть не плача призналась Фейра.

— Ты не имела права говорить ему таких слов, как бы не была обижена, да, — пустилась в объяснения я, сев на кровати. — Однако высказать ему своё «фе» по поводу средств защиты не просто могла, а должна была. Такое лучше прояснять сразу.

— Сириус сдержался поэтому? — заинтересовалась она, падая рядом.

— А как же? Он знает, что меня не обрадует подобная жестокость.

Фейра вдруг хихикнула.

— Я-то всё гадала над смыслом его слов.

— И заметь, он чётко обозначил свою позицию. Вряд ли Кейр рискнёт дерзнуть в следующий раз.

— И что же, он никогда…

— Не знаю, — нахмурилась я. — Сириус со школы уяснил, что если он хочет сделать что-то эдакое, делать надо так, чтобы я об этом не узнала. Так что, может, он и скрывает от меня что-то, но я не сильно переживаю.

— Как так? — удивилась Фейра. — Я думала, между вами нет тайн.

— Нет. К тому же наша любовь истинная. Я всегда знаю, в каком он состоянии. И если вдруг почувствую, что он переступает черту, смогу его остановить. Как вчера.

— Ты… А-а-а, — поняла она и вздохнула. — Удобно, но…

— Что «но»? — устало поинтересовалась я, кляня Тамлина, вот мне возни теперь.

— Он же может скрывать от тебя не только, ну знаешь, то, как он расправился с обидчиками, но и остальное. Он же Лорд.

— Опустим, что Лорд и Леди имеют равные права, — вздохнула я. — Допустим, скрывает, что с того?

— Ну как что? Он же не даёт тебе помогать! Не подпускает к важным делам.

— Ты и Алёнка — мои важные дела, — с улыбкой отозвалась я. — Крестницы, муж. Ваше счастье. Остальное — мелочи.

— А…

— Фей, у меня и так голова квадратная. Если он делает что-то без моего ведома и справляется, спасибо ему за это огромное. Я не могу тянуть на себе всё. У меня проблем хватает. Ласэн, например, — подумала я, и вдруг вновь накатила тошнота.

Я со стоном потянулась к записке, которую Фейра всё пыталась отправить Ризу.

— Смотри и учись, — сказала я и написала: «Признайтесь честно, вы меня отравили?».

Через полчаса Верховный правитель был дома. Вместе с целительницей. Я, было, хотела извиниться перед женщиной и проводить её домой, но решила, пусть осмотрит. Мало ли какая фэйская зараза. Новая. От того и понять ничего не могу.

Фэйка окинула меня опытным взглядом и покачала головой.

— Девонька, а ты как училась-то? Из рук вон плохо?

Я, признаться, опешила.

— Не жаловались.

— Тогда ответь-ка мне, в каком случае женщина-целитель не может определить, чем больна?

— Так как же… Ох ё! — осознав, я упала на кровать, закрыв глаза руками.

— Говори число, — улыбнулась целительница. — Считать будем.

* * *

Ночь Звездопада я провела в компании Мор и своих невесёлых мыслей. Расхрабрившись от выпитого вина, она принялась расспрашивать меня о Блэках. Предвидя такую возможность, я заранее обговорила, что можно будет ей рассказать. Вот и вещала ей про всякое. За этим занятием нас и застал Кассиан, поставив на стол бутылку дорогого вина.

— Помнится, наш маленький спор не был закончен, — улыбнулся он, садясь рядом, праздник подходил к концу.

Я улыбнулась. На столе тут же появился прозрачный графинчик.

— Наливайте, — я кивнула на графин. — Ставлю десятку на то, что после первого же стакана вы будете в ауте.

Мор закатила глаза, но улыбка не сползала с её лица. Незаметно подкрался и Азриель. Я же незаметно приладила к подбородку подарок Жас. Расчёт был прост. Все эти фэйцы и даже иллирианцы напивались исключительно вином. А разница на вкус между забродившим соком и спиртом с перцем весьма ощутимая.

— Что за напиток? — поинтересовался Риель.

— Дед называл шилом, — пожала плечами я.

Тут Мор, успевшая изучить меня лучше других, насторожилась.

— Пожалуй, с меня сегодня хватит.

— Ваше здоровье, — тем временем отсалютовал мне стаканом Кассиан.

— Залпом, — предупредила я. — А за здоровье пить вредно.

Стоило огненной воде оказаться в желудке, как Кассиан замер.

* * *

Наутро я, как ни в чём не бывало, спустилась завтракать. Домочадцы, пребывавшие в шоке от того, что я и вчера ушла на твёрдых ногах, сегодня смотрели на меня, раскрыв рты.

— Как стёклышко, — восхитилась Мор.

— Сколько она выпила? — спросил Риз, не учувствовавший во вчерашнем споре.

— Три стакана. Кассиан — два.

Упомянутый, слегка покачиваясь, спустился с лестницы не без помощи Азриеля.

— Полечить? — спросила я, протягивая полный стакан.

— Нет! — в один голос воскликнули Мор и Азриель.

Решив, что с них хватит, я направила силу в Кассиана, расщепляя алкоголь. Лишь спустя минут десять он облегчённо выдохнул.

— Чертовка, — с восхищением сказал он. — Это что было?

— Спирт с перцем, — услужливо ответила я.

Фейра закашлялась. Ризанд посмотрел на меня с опаской.

— Ты выпила три стакана…

— А кто сказал, что я пила? — усмехнулась я.

— Да ведь все видели, — изумилась Мор.

— Мало ли что вы видели, — не переставая улыбаться, ответила я. — Приятного аппетита.

И я поднялась из-за стола.

— Подожди, я перенесу тебя в город, — кинула мне Мор.

— Да я сама, — отмахнулась я. — По лесенке.

— Ты не спустишься. Даже мы не горим желанием преодолевать десять тысяч ступенек, — вяло возразил Риз.

— Слабаки, — фыркнула я и заглянула за дверь, ну вот, пожалуйста, перила в наличии. Правда, фокус может не сработать, но попробовать-то стоит, верно?

— Я признаю твою хитрость, — вмешался Кассиан. — Но не дури.

— Вы ещё не поняли, что спорить со мной — плохая идея?

Какое-то время он колебался, а затем мотнул головой.

— Устанешь. Не дойдёшь.

— Спорим?

— Девчонка, — пробубнил себе под нос, впрочем, довольно. — Спорим.

— Зря, — вдруг едва заметно улыбнулся Азриель.

— Очень даже зря, — подтвердила Фейра.

— На что спорим? — проигнорировал их Кассиан, азарт в нём разгорелся с новой силой.

— Желание вы мне уже проспорили. Желаете отыграться?

— Идёт.

Он протянул мне руку.

— Фейра, разбей.

Со вздохом она выползла из-за стола и ударила ладонью, разбивая рукопожатие. Я прошествовала к перилам и провела по ним рукой. В следующий миг изумлённая публика наблюдала за тем, как я исчезаю из поля зрения.

— Она только что оседлала перила? — уточнил Кассиан.

— Если тебя это успокоит, такого не ожидала даже я, — ответила Фейра.

Я улыбнулась, соскочив с перил, и побежала вниз по ступенькам. Временами мне приходилось вот так соскальзывать с перил, так как спор спором, а стереть себе булочки до мяса не хотелось. Всё же одно дело — десять ступеней, и другое — десять тысяч. И только спустя сто пролётов я вспомнила, что маг. Средство передвижения было укреплено чем-то вроде мягкой подушечки, и дело пошло веселее.

Внизу уже меня ждали.

— Как самочувствие? — с ехидцей поинтересовался Кассиан.

— Шикарно! Ведь ты проспорил мне желание!

Он нисколько не расстроился.

— Смею заметить, что я не совсем проиграл, учитывая то, что ты перестала мне выкать.

Я хмыкнула.

— Не так уж и сложно было этого добиться. Идём? — обернулась я к Мор.

— Куда это вы собрались? — поинтересовалась Фейра. — И что это было?

— Что, никогда по перилам не каталась? Зря, прекрасное время препровождение. А мы с Мор Кейра идём лечить, потому как, если вы, Верховный правитель, собираетесь подавать заявление, он должен быть здоров как бык. В противном случае вас обвинят в том, что вы запугиваете честных граждан. Я присоединюсь к вам позже, — пообещала я Фейре и протянула руку Мор.

Я знала, конечно, что поход не будет приятным, но чтоб настолько. Правду говорят, не делай добра, не получишь зла. Я в который раз поблагодарила высшие силы за создание заклятья немоты и в который раз убедилась, что целительница не ошиблась. Магия барахлила, пришлось использовать зелья, дабы не подставить саму себя. Однако радости мне это не добавило. Закончив лечение и попрощавшись с Мор, я решила для начала заглянуть к дедушке.

— Пришла? — улыбнулся он. — Я тебя ждал.

— Значит, я действительно беременна…

— Не вижу радости.

— Ура, — промямлила я. — Я его убью!

Мирион засмеялся.

— Давай посмотрим, что у тебя там.

Чем больше он смотрел, тем сильнее хмурился. Я невольно запаниковала. Однако дедушка тут же окутал меня своей магией, заставляя успокоиться.

— Тебе вообще нельзя волноваться, — отчеканил он. — Волнение никогда не сказывается хорошо на женщине, но для тебя оно губительно. Поэтому, во-первых, я забираю твои догадки насчёт Ласэна. Займусь его поисками сам, уже занялся. Ты же об этом забываешь, хотя бы, на первых порах. Ребёнок должен сформироваться.

— Три месяца, — пробурчала я, лихорадочно соображая, что делать и, самое главное, как не волноваться.

— Хотя бы три месяца. Во-вторых,я гашу часть твоего разума, отвечающую за, грубо говоря, волнение.

— Немаленькая, знаю, — буркнула я.

— В-третьих, мы пока никому ничего не говорим. Опять же выждем около трёх месяцев. И напоследок, хоть ты этого и не любишь, но дополнительной защитой я тебя окружу.

Я вздохнула, понимая, что спорить бесполезно, и вдруг улыбнулась. Сбылись мечты свекрови. Подлила что ли чего? Эта могла, ещё как могла. Выходит, в скором времени придётся отложить все дела. Ц, даже радоваться некогда. Я закусила губу.

— Ней, значит, так надо. Время у тебя ещё есть, подумай, кому что навязать.

— Да уж придётся, — я фыркнула. — Теперь понятно, что ты имел в виду. Мне действительно необязательно сваливать в закат, достаточно просто…

— Не вздыхай так тяжко. Радоваться надо.

— Я боюсь радоваться, деда. У нас как всегда всё навалилось, а тут выясняется, что я скоро беззащитной окажусь.

— Вот уж точно глупости, — он щёлкнул меня по носу, закончив с защитой. — Ты замужем? Вот пускай и защищает. К тому же, ты должна понимать, что после произошедшего я с тебя глаз не спущу.

Я улыбнулась.

— Я так и не спросила с него за отца...

Взгляд Мириона приобрёл большую строгость.

— Нашла время. Хочешь в виноватых поиграть? Так что ж тогда меня не обвиняешь в том, что и отца твоего вовремя не нашёл, и тебя не сберёг? Знаешь же, что сталкивался я с ним и не раз.

— Деда, да это…

— Другое? Отнюдь. Думаешь, я себя не корю? Толк-то от этого есть? Ну вот и не занимайся ерундой. Придёт время, за всё спросим. А будешь местью али виною жить, сгоришь, что спичка, и не заметишь.

Я стыдливо потупилась, села, вцепившись руками в кушетку, а затем уткнулась дедушке в живот. Он со вздохом обнял меня, поглаживая по голове. Приплыли. Что за напасть-то, а?

— Не по силам не даётся, — словно ответив на мои мысли, произнёс дедушка.

— Маме надо сказать.

— Маме можно, — с улыбкой отозвался он, прижимая меня к себе теснее. — Найду я его.

— Кого его? Кощея?

— И его тоже, — со странной довольной, но несколько грустной интонацией ответил Мирион. Что это с ним? — Останешься?

— Я быть обещалась.

— Раз обещала, иди, но чтоб дня через два заглянула. Матери сама скажешь?

Я кивнула. В следующий раз и скажу.

Помахав дедушке, я переместилась. В Иллирии царила ночь. Поёжившись от холодного ветра, я медленно пошла вдоль леса. Магию Фейры я ощущала хорошо, да и заблудиться в горах вряд ли смогла бы при всём моём топографическом идиотизме. Это как с Верой, она не утонет, я не заблужусь. Ни в лесу, ни в горах.

Я инстинктивно коснулась живота. Месяц. Уже месяц, как я ношу под сердцем ребёнка. Не плод, а именно ребёнка. И, судя по тому, как волновался дедушка, очень сильного, а ещё, похоже, мальчика. Конечно, загадывать сейчас рано, но иначе деда бы не настаивал на такой защите. Страх был противопоказан именно в этом случае, не вчера сказано, что, если магия дарит женщине сына, она хочет её защитить. Если мама пугалась или волновалась, происходило что-то вроде магического выброса. Из-за этого же на время беременности засыпала магия женщины, во избежание. Целителям было ещё веселее, их сила засыпала в любом случае. Мне же, что называется, в два раза веселее. Гасло всё. Однако… Однако это временные трудности, нельзя впадать в хандру. Дитёв любить надо, особенно когда они такие маленькие.

Погрузившись в свои не слишком весёлые, но обнадёживающие мысли, я постепенно пришла к выводу, что, если отбросить все проблемы и страхи, я действительно рада. От проблем никуда не денешься, а дети — это святое. К тому же у меня, к счастью, есть где их спрятать.

В ночи что-то мелькнуло. Я резко развернулась, метнув кинжал. Тень успела увернуться, а затем произнесла голосом Азриеля:

— Тише. Я это, — он быстро вышел на лунный свет. — Извини, не хотел напугать.

Глубоко вдохнув и выдохнув, я мысленно поинтересовалась, как тут можно не волноваться? Однако тут же отметила, что ни страха, ни паники не ощущаю. Ну да, когда это дедушка не доводил дело до конца?

Я погрозила Азриелю пальцем.

— Повезло вам, что я не стреляю на поражение. Вы чего караулите?

— Поговорить хотел, — улыбнувшись, ответил он. — В последнее время вы умело меня избегаете.

Вот так новости. С каких это пор я его избегаю? Хотя, если он будет так выпрыгивать, то начну. Блок блоком, а бережёного магия бережёт.

— Не думаю, что разговор скажется на моём здоровье положительно, — без задней мысли пошутила я, вытаскивая из дерева кинжал, но допустила ошибку, сделав это с серьёзным лицом.

Певец теней помрачнел.

— Выходит, я оказался прав, — произнёс он. — Я вас напугал. Не понимаю только, что заставило вас думать, будто наш разговор будет похож на мой разговор с аттором.

Я приоткрыла рот, но тут же быстро захлопнула его. Азриель, заметив, как расширились мои глаза, осёкся, вопросительно уставившись.

— Вот сейчас я прикурила, — недоумённо призналась я. — Мало того, что я вас избегаю, это хоть как-то… Но аттор-то тут при чём?

— Вы в последнее время вся как на иголках, будто ждёте чего-то, простуда ваша, тошнота. Амрена говорила, целители болеют, когда разочаровываются. В недружественной обстановке им тоже плохо, а ещё рядом с обидчиками. Или же теми, кто, по их мнению, способен причинить им боль.

У меня отвисла челюсть. Ну, Амрена… Манипулятор почище Поллукса. Это ж надо такого понарассказывать. Я закусила губу, стараясь спрятать улыбку. Стреляет, правда, не очень метко. Не в того попала. Хотя, она вряд ли рассчитывала на то, что Азриель всё на себя повесит. Тут кроме меня никто и не подозревает, что он самый сострадательный и неуверенный в себе. Всё-то ему кажется, что он виноват во всех бедах. А Ризанд до сих пор, по его же (Риза) словам, не может растопить эту холодную ярость Аза, как и Кассиан не может подобраться к закоулкам его души. Откуда им знать, что…

— Вы веселитесь, — Азриель даже не пытался скрыть удивление в голосе.

— Извините, — я прикрыла красное лицо рукой. — Как же стыдно… Понимаете, Амрена не то чтобы соврала, но приукрасила. Сами посудите, если бы целители так остро на всё реагировали, давно загнулись бы. Я заболела, а обида лишь побочный фактор, укрепивший эту болезнь. Тошнота вообще отдельная история… И дело, уверяю, не в вас, — не удержавшись, хихикнула, вот бы Сириус удивился, я едва подавила подступающий смех. — С чего вы вообще это взяли?

— Вы дали мне тот порошок в надежде, что я узнаю всё без применения… своих дарований.

Я кивнула, и тут до меня дошло.

— Риель, дело ведь не в атторе. Я о вашей душе пеклась. У аттора её нет. И пускай я знаю, что после добычи сведений вы обошлись с ним жестоко, я также знаю и то, что это не ваше желание. Я хотела избавить вас от этой грязи. Всё. Это не было проверкой. И я вас не боюсь. Сказала же ещё тогда, в первую нашу встречу, не тронете.

Он долго молчал, а затем спросил:

— Что вы делаете? Как вы это делаете? Почему я испытываю такое острое желание убедиться в том, что вы не боитесь? Почему так легко говорю о том, о чём ранее никогда бы и не подумал заговорить?

— Я целитель, — в сотый раз повторила я. — Это нормально. Душа, человека ли, фэйца ли, тянется к свету, к теплу. Мы способны даровать и то, и другое. Нам либо доверяют, либо ненавидят. И то, что вы тянетесь к моей силе, говорит о том, что ваша душа чиста, что бы вы ни думали. Вы хороший человек, фэец, поэтому вам так легко довериться. Ну и немаловажный факт, вы подспудно чувствуете, всё сказанное останется между нами. Целительская тайна.

Он помолчал ещё некоторое время, обдумывая мои слова и прислушиваясь к моим чувствам, считывая эмоции. Затем, наконец, выдохнул:

— Это очень странно. Столько лет молчать, а потом выложить всё как на духу совершенно незнакомому человеку.

— Чего такого вы мне рассказали? Лишь убедились в том, что я не боюсь.

— Вы знаете нашу историю. Знаете, никому из семьи я никогда не припоминал прошлого. Никогда не спрашивал: «Почему?», вас спросил.

Я развела руками.

— Такова моя сущность. Вы — Певец теней, у вас свои дарования, я — целитель, у меня свои.

— О моей душе вы тоже заботитесь в силу своей сущности?

— Да что ж вы такие непрошибаемые! — я притопнула ногой. — Хочу и забочусь. Должен же кто-то это делать! Меня как раз профессия обязывает!

— Я не хотел вас обидеть, — тут же сбавил напор Азриель. — Мне просто интересны причины. Вы первая… Никто не решается спрашивать, каково мне заниматься всем этим. Вы, не спрашивая, поняли всё сами.

— А что тут понимать? Чтобы наслаждаться пытками, надо быть моральным уродом, а вы, уж простите, на него не тянете.

— Но зачем вам помогать мне? Я не обвиняю вас в нечистоте помыслов, просто хочу понять.

— Не поймёте, — покачала головой я.

— Почему?

— Потому что пытаетесь сделать это мозгом. Вы поймите лучше вот что: я другая. Я не могу, как Ризанд, просчитывать каждое свое действие. И даже добрые дела делать с расчетом что-то с этого поиметь. Он ведь спас Фейру? Спас. Извинился передо мной? Извинился. Но сказать, что у него в этом не было собственной выгоды или что он делал это исключительно из альтруистических убеждений, нельзя. Он защищает её, заботиться о ней, но прямо заявил, что намерен делать из неё приманку. Мне он, конечно, не решился сказать, что сбавил обороты лишь из чувства благодарности и вины, но мне и не нужны были эти слова. Я не эмпат, но людей читать научилась. Вы привыкли жить в мире «ты — мне, я — тебе», но я не фэйка. Да, иногда я делаю что-то хорошее или плохое с определенным расчетом, заключаю взаимовыгодные сделки, это приходится делать всем. Но что-то я делаю от души, — я потрясла ладонями в воздухе. — Понимаете? От души. Не с какой-то целью, а потому что захотелось. Захотелось помочь Фейре, помогла. Захотелось вам, тоже помогла. Захотелось, извините, съездить кому-нибудь по роже, съездила. Отключите мозг и попробуйте почувствовать! Вы же эмпат, вы Певец теней, так пользуйтесь этим. Душой мои действия надо понимать! Душой!

На сей раз Азриель молчал очень долго. Настолько долго, что я успела заволноваться. Как бы не пришлось ему память стирать. Упаси Мерлин, мировоззрение сломала! Зря я так разошлась. Эрис вон с нами сколько лет живет, а всё привыкнуть не может. А тут человек новый, неподготовленный…

Но он вдруг улыбнулся. Аккуратно, но искренне.

— Амрена права, ты другая.

— Плохо разве?

— Необычно. Тем интересней.

Я выдохнула. Пронесло.

— Только к чему тогда те слова про то, что разговор со мной плохо скажется на вашем здоровье?

— Так вы ж из неоткуда выскочили, а нервные клетки, между прочим, не восстанавливаются.

— Дело ведь не только в этом. Вы ведь не просто так нас избегали, игнорировали, да и в каждом вашем слове сквозил холод.

— Это уже не важно, — улыбнулась я.

— Для кого?

— Для всех.

— Нея?

— Спокойной ночи.

Я отвернулась, зашагав прочь. Азриель пошёл рядом.

— Ответьте, пожалуйста, — через силу добавил он.

— Это излишне. Я больше не буду играть в айсберг.

Он поднял голову к небу.

— Всё-таки ты боишься.

Я с укором на него уставилась, проигнорировав переход на «ты».

— Дешевая провокация.

— Зато рабочая.

— Как вам не стыдно? — с наигранным разочарованием проговорила я, выделяя каждое слово. — На мне свои шпионские штучки отрабатывать.

— Моей профессии стыд не ведом, — невозмутимо ответил он. — Чего ты боишься?

— Да ничего я не боюсь, — фыркнула я. — Вас подставлять не хочу. У вас правитель идиот. Что, я виновата в этом? Подумает, будто я вас против него настраиваю, чего делать будем?

Я повернулась к нему.

— Риз Верховный правитель. У него работа такая — переживать.

— Я думала, это ваша работа.

— Кусаешься?

— Да достали вы меня. Не вы конкретно, а фэйцы в целом, — я обвела рукой пространство.

Азриель улыбнулся.

— Как в тебе уживается всё это?

Я вопросительно приподняла брови.

— Прозорливость с наивностью. Вдруг меня Ризанд подослал?

— Что значит «вдруг»? Он и подослал, — ответила я, вспоминая разговор с Мор.

— Ты до неприличия честна, — покачал он головой.

— Чё за предъявы? — недовольно прищурилась я.

— Вовсе нет. На Риза не обижайся.

— А мы всё-таки на «вы» или на «ты»? — ехидно уточнила я, съезжая с темы.

— Как хочешь.

Я вздохнула и продолжила серьезнее.

— Вы не подумайте, я понимаю, что вы мне доверять не обязаны. Меня просто раздражает его манера поведения. Сначала угрозы, теперь вот он уверен в том, что я ему мстить буду через вас всех.

— Подожди, что ты имеешь в виду?

— При Дворе кошмаров, когда Сириус сказал о том, что его семья собирается Мор под опеку взять, Ризанд ваш мне телепатически отправил: «Я виноват перед тобой, но Мор здесь…»

— Обиделась?

— Честно? Разозлилась. Думала, прям там под хохлому распишу.

Азриель какое-то время молчал, обдумывая услышанное, затем вновь покачал головой.

— Как ты выжила?

Я опешила. Талантливый парень. Дважды за разговор в тупик меня поставить — это сильно.

— Поясни.

— Ты действительно говоришь защитнику Двора о том, что собиралась навредить Верховному правителю?

Я закатила глаза и зашагала быстрее.

— До свидания.

— Перестань, — догнал он меня. — Я просто подкалываю, и мне интересно.

— Хотите честно? — прищурилась я. — Мне плевать.

— Это многое объясняет, — произнес он, слегка повернув шею.

Тени сегодня были особенно активны. Такого они ещё не видели. Вот уж кто точно получал удовольствие от происходящего. Одна вдруг подлетела ко мне и, замерев на мгновение, вернулась обратно.

— Ты встречала других Певцов теней? — спросил Азриель после этого.

— Было дело, — вздохнула я и посмотрела ему в глаза. — Спрашивайте. Только, пожалуйста, пусть всё сказанное останется между нами.

Мне показалось, он едва заметно смутился.

— Ты ему веришь?

— Да.

— Не предаст?

— Нет.

— Вы ведь ничего не расскажете, верно?

— Я обещала ему не лезть в эту историю, пока он сам не попросит. Слово я держу.

Он хмыкнул.

— Почему он отпустил вас сюда? Понимал же, что стоит нам узнать…

— Он уверен в том, что вы меня не тронете. Именно он сказал мне, что вы не причините мне вреда. Он не был уверен насчёт Ризанда, но ваше благородство под сомнение не ставил. Никогда.

Произнеся эти слова, я поняла, что разговор окончен. Одна эта фраза даст ему пищи для размышлений на несколько недель. У меня будет время придумать, как намекнуть ему, не нарушив обещание, данное Эрису.

Азриель вдруг издал странный звук, очень похожий на смех:

— Вы за одно мгновение сделали то, что казалось невозможным на протяжении пятисот лет.

— И что же?

— Дали мне поверить в то, что я не ошибся, — он заглянул мне в глаза. — Вы мне нравитесь, Нея. Я не хочу, чтобы мы были врагами.

— Я изначально не хотела враждовать, — улыбнулась я. — Готова приложить все усилия для того, чтобы этого не произошло.

— Это желание взаимно, — он вернул мне улыбку. — Последний вопрос.

— Да?

— Вы ведь снова соврали, да? Ни о чём Берон не догадывался. Тогда, пятьсот лет назад, он убил Эриса, я прав?

Мой прямой взгляд был более чем исчерпывающим ответом.

Да, дракона не обманешь.

1) Фраза из фильма-сказки «Морозко».

Вернуться к тексту