Амальгама (джен)

Комплекс «Умбрия».

1217—1221 год н. э.

— Пятый Крестовый поход возглавил король Венгрии Андраш, — доложил Вере Фолиум. — Он привёл большое войско и высадился в Акре. Мусульмане, узнав о приближении крестоносцев, сами разрушили стены Иерусалима, чтобы после захвата христианам было сложнее удержать город.

— Да сено с ними, с христианами, с мусульманами, с их Крестовыми походами и с Иерусалимом в придачу, — отмахнулся Вентус. — Вот увидишь, эти идиоты в итоге снова всё продинамят. Что в Лангедоке?

— В Лангедоке пока всё затихло, — ответил куратор проекта «Морф». — После смерти Симона де Монфора его сын Амори возглавил войско, но у него нет ни отцовского опыта, ни таланта тактика, присущего его отцу.

— Понятно, — кивнул Вентус. — Едва ли это затишье продлится долго. Пусть «Приорат» продолжит приглядывать за действиями крестоносцев. В первую очередь нам важнее Лангедок и Окситания в целом.

— «Приорату» тоже важнее юг Франции, — ответил Вере Фолиум. — Но и за действиями крестоносцев в Леванте мы тоже понаблюдаем.

Венгерская армия, многочисленная и хорошо обученная, 10 ноября 1217 года разбила войско султана аль-Адиля на реке Иордан. Крестоносцы осадили несколько крепостей, но взять их не сумели. Корабли с осадными машинами где-то задержались, а построить новые прямо на месте не сумели. В итоге военная кампания 1217 года получилась вялой. Король Андраш заболел и вернулся в Европу в начале 1218 года.

— Крестовый поход продолжил король Иерусалимского королевства Жан де Бриенн при поддержке голландских, фламандских и фризских крестоносцев, флотов Голландии и Генуэзской республики, — сообщил Вере Фолиум. — Королевство крестоносцев в Леванте хотя и называется Иерусалимским, но сам Иерусалим сейчас принадлежит мусульманам. Жан де Бриенн правит в Акре. Он решил отобрать у мусульман в Египте порты Александрия и Дамиетта, чтобы потом обменять их на Иерусалим.

— План, в принципе, выглядит выполнимым, — заметила Веста Трицесима Секунда.

— Это если эти бараны снова не перессорятся, — Вентус был полон скепсиса.

Он оказался прав. Крестоносцы захватили часть порта и крепости Дамиетты, в том числе главную башню, в 1218 году. Султан аль-Камиль, сын умершего аль-Адиля, начал переговоры, пытаясь обменять контроль над портом на Иерусалим. Но переговоры затянулись, а в 1219 году в Дамиетту прибыл папский легат, кардинал Пайо Гальвау, назначенный папой Гонорием в качестве предводителя Крестового похода.

— Легат и Жан де Бриенн рассорились, — доложил Вере Фолиум. — Кардинал Гальвау не согласился обменять Дамиетту на Иерусалим. Из-за этого предводитель голландцев граф Виллем посадил своё войско на корабли и отплыл домой.

— В точности как я и предполагал, — проворчал Вентус.

Пока шла эта ссора, крестоносцы сумели к ноябрю 1219 года полностью занять Дамиетту. Всё, казалось, шло удачно, но в начале 1220 года Жан де Бриенн объявил себя правителем города.

«Кардинал Гальвау не согласился признать главенство короля Иерусалимского, ссора продолжилась, — сообщил в письме сомнаморф. — В итоге Жан де Бриенн уехал обратно в Акру. В Дамиетту прибыл с армией германских рыцарей баварский герцог Людвиг.»

— Как я и сказал, — заметил Вентус.

Пятый Крестовый поход кончился поражением крестоносцев.

— Их войско на пути к Каиру пересекло высохший канал, а через несколько дней начался разлив Нила, — доложила Фулгур. — Мусульмане собрали свои войска и сумели прижать крестоносцев к наполнившемуся водой каналу. Отступать им было некуда. Крестоносцы сдались, но сумели выторговать себе свободный проход для возвращения на родину. Дамиетту пришлось сдать.

— Замысел Жана де Бриенна был не то чтобы гениальным, но даже его они реализовать не сумели, — Вентус разочарованно махнул хвостом. — Они выиграли несколько важных сражений, но ухитрились проиграть войну.

— С такой организацией это было ожидаемо, — заключила Фулгур. — Исход кампании стал предсказуем уже в тот момент, когда во главе армии вместо полководца поставили попа.

—=W=—

1225—1229 год н. э.

— Людовик Восьмой, король Франции, сам возглавил новый поход против катаров, — сообщил Вере Фолиум. — Его войско идёт от города к городу, от замка к замку, почти не встречая сопротивления. Лишь Авиньон продержался три месяца, перед тем, как сдаться. Ним, Монпелье, Каркассон, Нарбонн, Памье, Бокер сдались сразу, после того как пал Авиньон.

— Почему они сдаются? — удивлённо спросил Вентус.

— Антро в Лангедоке устали сопротивляться, — пояснил куратор проекта «Морф». — Многим из них проще отречься от веры, чем продолжать сопротивление. Они долго сражались за свою свободу и веру, но их силы на исходе. Те, кто готов сопротивляться дальше, ещё остались, но с каждым днём их всё меньше.

— Какая дикость, — ужаснулась Кристал Отумнус.

— Есть одна новость, которую в этой ситуации можно считать хорошей, — продолжил Вере Фолиум. — Сомнаморф сообщает, что король Людовик чем-то заразился во время осады Авиньона. В общем, у него непрекращающийся понос, и он сильно ослаб.

— Учитывая, какая у них антисанитария, он вполне мог подхватить дизентерию, — заметила Кристал. — Они берут пищу руками, прямо в перчатках, которыми держат меч или поводья. В полевых условиях подхватить любую заразу проще простого.

Король Людовик VIII умер в ноябре 1226 года, но Окситанию и катаров это уже не спасло.

«Королева-регентша Бланка Кастильская назначила нового командующего армией, Юмбера де Боже, — доложил сомнаморф. — Вассалы присягнули малолетнему сыну королевы, Людовику IX.»

В 1227 году крестоносцы захватили город Ла-Бесед, в 1228 году снова осадили Тулузу, но взять город не смогли и отступили, разорив окрестности.

В 1229 граф Раймунд VII Тулузский был вынужден подписать мирный договор, по которому ранее независимое графство Тулуза подчинялось французскому королю.

— К Франции также отходят города Бокер, Каркассон, и весь маркизат Прованс, — сообщил Вере Фолиум. — Двадцать лет войны вымотали население, сопротивляются только отдельные общины, в основном в труднодоступных местах, горных селениях и замках.

—=W=—

1228—1229 год н. э.

Шестой Крестовый поход оказался самым неоднозначным, и в то же время самым удачным для христиан.

— Французы в Крестовом походе участвовать не будут, — сообщил Вере Фолиум. — Король Людовик Девятый ещё слишком мал, а рыцари королевства слишком заняты истреблением катаров в Лангедоке. Шестой Крестовый поход возглавил император Священной Римской империи Фридрих Второй Гогенштауфен.

— Погоди, его же вроде отлучили от церкви? — удивился Вентус. — Из-за того, что он в Пятый Крестовый поход не поехал, хотя и обещал.

— Да, и в этом весь комизм ситуации, — усмехнулся куратор проекта «Морф». — Его буквально заманивали в поход. Король Иерусалимского королевства Жан де Бриенн даже выдал за него свою дочь Иоланту. После бракосочетания Фридрих объявил себя королём Иерусалимским, фактически кинув на этом Жана де Бриенна.

— В чём он его кинул? — не понял Левис Алес.

— Бриенн получил титул в результате брака с королевой Иерусалимского королевства Марией Монферратской, — пояснил Вере Фолиум. — Без неё и Иоланты он, в общем, никто и звать никак. Фридрих обещал ему не претендовать на титул, но обещания не сдержал.

— Ой, всё, — отмахнулся Левис Алес. — Иди ты в сено с этими их династическими заморочками.

— Погоди, дальше ещё смешнее будет, — широко ухмыльнулся Вере Фолиум. — Султан Египта аль-Камиль, услышав о готовящемся Крестовом походе, отправил к Фридриху для переговоров своего эмира Фахреддина, нагрузив его богатыми дарами.

— Типа, «осёл, нагруженный золотом, возьмёт любую крепость»? — усмехнулся Вентус.

— Да, вроде того. Султан, короче, предложил Фридриху договориться и отдать ему Иерусалим, лишь бы Фридрих атаковал не Египет, а Сирию, — пояснил куратор проекта «Морф». — При этом Иерусалим находился не в его владениях, а во владениях его брата, аль-Муаззама, султана Дамаска.

Вентус откровенно заржал:

— Погоди, он предложил Фридриху забрать город, принадлежащий его брату? И предложил атаковать владения брата?

— Да!

— Какие интересные у них отношения в семье, — ухмыльнулся Вентус. — И что Фридрих?

— А ему-то что? Фридрих согласился! И отплыл в августе 1227 года в Святую Землю из Бриндизи, — продолжил Вере Фолиум. — Но через три дня на флоте началась эпидемия какой-то болезни, корабли зашли в порт Отранто, и на этом первая попытка Фридриха закончилась. Папа Григорий решил, что Фридрих снова отлынивает от Крестового похода, разозлился и отлучил его от церкви.

— Так… ещё интереснее, — Вентус внимательно следил за рассказом, заинтересовавшись этой историей.

— Потом Фридрих ещё раз отложил отплытие, ожидая родов Иоланты. Родился мальчик, наследник Иерусалимского королевства, его назвали Конрад, но Иоланта умерла при родах. Так или иначе, Фридрих снова отплыл из Бриндизи 28 июня 1228 года, собрав сорок кораблей и несколько сотен рыцарей, — Вере Фолиум продолжал рассказывать. — Папа был в ярости, потому что Фридрих, как отлучённый от церкви, не мог возглавлять Крестовый поход! Но Фридрих на это положил. Он сделал остановку на Кипре, там тоже поучаствовал в разных интригах, и седьмого сентября 1228 года прибыл в Акру.

Никто уже не ждал, что аль-Камиль выполнит условия договора, но султан сдержал слово. Переговоры продолжались несколько месяцев и завершились в январе 1229 года. Без единого сражения Фридрих получил Иерусалим, Назарет, Сидон, Яффу и Вифлеем, плюс перемирие на десять лет. По договору он обязался не восстанавливать ранее разрушенные укрепления Иерусалима, а также контроль над мечетями «Купол Скалы» и «Аль-Акса» оставался за мусульманами. Итогами переговоров были недовольны и тамплиеры, и госпитальеры, и папа.

— А чего недовольны? — удивился Вентус. — По-моему, самый эффективный Крестовый поход из всех. Лучшее сражение то, которое было выиграно, не начавшись.

— Ну, видимо, потому, что Иерусалим захватил отлучённый от церкви правитель, да ещё и не кошерным способом, — предположил Левис Алес.

— Да, — подтвердил Вере Фолиум. — В общем, Шамс-ад-Дин, кади из Наблуса, семнадцатого марта передал Фридриху ключи от города, а на следующий день Фридрих короновался как король Иерусалимский в Храме Гроба Господня. Девятнадцатого марта прибыл епископ Кесарийский и по приказу патриарха наложил на Иерусалим интердикт⁽¹⁾.

— Какой-то сюрреализм, — Вентус был сильно озадачен.

—=W=—

Лангедок.

1233—1244 год н. э.

Папа Григорий IX, избранный в 1227 году, не остановился на достигнутом. С 1233 года истреблением катаров занялась инквизиция. В 1235 году «еретиков» сожгли в Альби, Нарбонне и Тулузе.

«Уцелевшие катары бегут в горы, — написал в рапорте сомнаморф. — Многие из них собираются в замке Монсегюр.»

В 1240 году Раймонд VII Транкавель, изгнанный виконт Каркассона, с немалой армией перешёл Пиренеи и осадил Каркассон в попытке отбить его у французского сенешаля. Это стало сигналом к началу восстания. Но захватить город виконт не смог и снова отправился в изгнание, подписав мирное соглашение с французами.

Из Монсегюра катары отправили военную экспедицию 28 мая 1242 года в Авиньон. Там находились проездом инквизиторы — доминиканец Гийом Арно, францисканец Этьен де Сент-Тибери и их помощники. Катары вошли в город и перебили инквизиторов вместе с помощниками, истребив всех.

«Это нападение не единственное, — доложил сомнаморф. — На террор инквизиции и властей население отвечает террором. В Тулузе, в бедных кварталах уже несколько раз случались бунты против французов и церкви.»

Инквизиторы, перепуганные жёстким сопротивлением, потребовали уничтожить «гнездо еретиков». Замок располагался на горе с отвесными склонами. Единственная дорога к замку подходила с юго-востока и была защищена внизу небольшим укреплением. Взять замок оказалось очень сложно, хотя его обороняли всего пятнадцать рыцарей и пятьдесят пехотинцев под командованием Пьера-Роже де Мирпуа. Также в замке укрывались около двух сотен гражданских. Монсегюр был осаждён крестоносцами в 1243 году.

— Гуго де Арси, сенешаль Каркассона, отправил к Монсегюру армию из нескольких тысяч воинов, — доложил Вере Фолиум. — Ими командуют Пьер Амьель, архиепископ Нарбонна, инквизитор, и Дюран, епископ Альби, специалист по осадным машинам.

— Фулгур, — Вентус повернулся к командиру наблюдателей. — Мы поддержим осаждённых. Организуйте воздушный мост. Снабжение пищей и оружием.

— Мы можем сделать намного больше, — ответила Фулгур. — Можем полностью разогнать осаждающую армию и уничтожить инквизиторов.

— Нет, вмешиваться в боевые действия мы не будем, — отказал Вентус. — От этого может быть только хуже. Церковники заявят, что еретикам помогает сам дьявол, соберут намного большие силы и уже гарантированно захватят крепость. А потом ещё и нас начнут искать. Но помочь со снабжением мы можем.

В течение следующих девяти месяцев наблюдатели под командованием Фулгур по ночам сбрасывали на верхние площадки башен Монсегюра продукты, оружие, стрелы и болты для арбалетов. К снабжению подключили «Приорат». Через катаров, членов «Приората» осуществлялись закупки, наблюдатели занимались только доставкой.

Крестоносцам не удалось полностью окружить крепость. Грузы удавалось доставлять и по земле, а хозяин соседнего замка Бернар д’Алион даже направил на помощь осаждённым отряд каталонских наёмников.

Замок девять месяцев держался в осаде. В начале марта крестоносцы сумели захватить нижнее укрепление, защищавшее подъём на гору. Когда оно было захвачено, стало ясно, что капитуляция лишь вопрос времени. Пьер Роже де Мирпуа, командовавший защитниками замка, обратился к связному от «Приората» с просьбой спасти священные сокровища катарской церкви, хранившиеся в замке. Связной коротко кивнул:

— Упакуйте ценности и ждите в полночь на вершине главной башни.

За десять минут до полуночи рыцарь Пьер с четырьмя посвящёнными поднялся на башню. Они принесли ящик, замотанный в несколько слоёв ткани. В полночь послышался шум, как будто от огромных крыльев. Катары отступили к парапету башни, осенив себя крестным знамением. На дощатую площадку приземлилось чудовище, которое они вначале приняли за небольшого дракона. Оно сложило широченные перепончатые крылья.

— Демон!

Рыцарь схватился было за меч, но вдруг услышал голос, говоривший на привычном французском:

— Так-то вы встречаете друзей?

Голос звучал как женский — низкое контральто, исполненное силы. Чудовище переступило с ноги на ногу, в зимней темноте послышался стук, напоминавший стук копыт. Оно повернуло голову, и неверный колеблющийся отсвет факела отразился от плоского, изогнутого назад стального лезвия, как будто вделанного в единственный рог на его лбу.

— Единорог! Крылатый единорог-дракон! — выдохнул один из посвящённых.

— Мы прилетели, чтобы помочь вам спасти ваши реликвии, — произнесло чудовище всё тем же женским голосом. — Куда вас отвезти?

Рыцарь Пьер первым вернул самообладание, он отпустил рукоять меча и поклонился:

— Госпожа! В полудне конного пути на восток есть селение Рённ-ле-Шато. Там есть община наших братьев по вере. Это четверо братьев — «совершенные»⁽²⁾. Было бы чудесно, если бы вы помогли доставить их вместе с реликвиями туда.

Чудовище сделало несколько шагов вперёд, войдя в круг света, отбрасываемого факелом. Со сложенными крыльями оно не было похоже на дракона, скорее, оно напоминало лошадь, но с коротким телом, не такой большой головой, шипастым хвостом и крыльями дракона, и изогнутым рогом на лбу. За ушами у него были перепончатые крылышки, раза в два больше ушей. Больше всего всех поразил цвет шерсти — шерсть у чудовища была синяя, цвета индиго, а грива — белая как снег. На ногах были надеты массивные железные браслеты, с мерцающими голубым светом знаками. Чудовище сделало знак крылом, и на вершину башни приземлились ещё три похожих существа.

— Принесите верёвки, — посоветовала синяя крылатая лошадь-дракон. — Мы отвезём вас. В Рённ-ле-Шато мы будем минут через двадцать, может, полчаса. Но вам нужно привязаться, чтобы не упасть, и привязать ваш груз.

Она спокойно улеглась на живот перед рыцарем Пьером. Остальные трое уселись на верхней площадке башни, сложив крылья, и негромко переговаривались на неизвестном языке, в котором напевные гласные чередовались с клацающими, согласными звуками. Один из «совершенных» спустился вниз, в башню, и вернулся с верёвками. Следуя подсказкам, катары привязали ящик, затем забрались на крылатых коней сами, и рыцарь Пьер помог «совершенным» надёжно привязаться.

— Все готовы? — спросила синяя драконоподобная лошадь. — Полетим быстро, не пугайтесь и постарайтесь не кричать. Нам меньше всего нужно привлекать внимание врагов внизу. Мессир де Мирпуа, мы восхищаемся вашим доблестным сопротивлением, но оно не могло продолжаться вечно. Надеюсь, вам и вашим людям удастся спастись. Мы не можем вывезти всех в замке, к сожалению.

— На всё воля Господа нашего, — рыцарь перекрестился. — Благодарю вас, госпожа. Достаточно и того, что наше сокровище будет спасено. Оно не должно попасть в руки французов и особенно, католической церкви.

— Мы сделаем всё, чтобы этого не случилось, — драконолошадь с сидящим на ней «совершенным» поднялась на ноги. — Все готовы? Взлетаем по одному.

Она расправила крылья и мощным взмахом взвилась в воздух, оттолкнувшись задними ногами от площадки башни с такой силой, что деревянные балки жалобно затрещали. Остальные трое взлетели следом за ней и исчезли во тьме. Утром на треснувших досках площадки заметили вдавленные следы копыт без подков.

Монсегюр капитулировал 16 марта 1244 года. В тот же день инквизиторы сожгли две сотни катарских монахов и священников, отказавшихся отречься от своей веры. С ними были сожжены также пожилая маркиза де Лантар, её дочь Корба де Перейль и молодая внучка Эсклармонда де Перейль.

Четверо спасённых со своим ящиком благополучно добрались в Рённ-Ле-Шато.

— Благодарю вас, госпожа, — «совершенный» поставил ящик на землю и низко поклонился синей лошади, подобной дракону. — Меня зовут Амиель Айкарт, это мои братья по вере — Уго, Пейтави и Пьер Сабатье⁽³⁾. Не соблаговолите ли и вы назвать своё имя, чтобы я мог помолиться Господу о вашем здравии и долгой жизни?

— Моё имя — Фулгур, добрый брат Амиель, — ответила драконолошадь. — Я командую отрядом наблюдателей, которые помогли вывезти ваших братьев. Мы будем благодарны вам за молитвы, но пусть наше существование и способ, которым вы добрались сюда, останутся в тайне.

— Я понимаю, госпожа Фулгур, — Амиель вновь поклонился. — Мы будем рассказывать всем, что спаслись из крепости, пройдя подземным ходом.

— Да, так будет лучше для всех, — согласилась Фулгур. — Доброго пути вам, и удачи.

Каждый из спасённых катаров узнал имя своего крылатого спасителя, но не называл его никому, кроме как во время молитвы.

Фулгур сделала знак остальным — крылатые кони разом взвились в воздух и исчезли в ночном небе. Это был четвёртый случай за всю историю человечества, когда наблюдатели показывались людям.

Крестоносцы полностью разрушили крепость Монсегюр, срыв её здания и стены до скального основания. Тот Монсегюр, что можно увидеть сейчас — это новая крепость, построенная в XVI веке.

Легенда, которую до сих пор ещё можно услышать в Пиренеях, рассказывает, что в те дни, когда стены Монсегюра были целы, катары хранили там Святой Грааль. Когда Монсегюр подвергся опасности, и его осадили армии Тьмы, чтобы вернуть Святой Грааль в диадему Князя Мира Сего, из которой он выпал при падении ангелов, в самый критический момент с небес спустился голубь, который своим клювом разбил Монсегюр на две части. Хранители Грааля бросили его в глубину расселины. Гора снова сомкнулась, и Грааль был спасён. Когда же армия Тьмы всё же вошла в крепость, то было уже поздно. Взбешённые крестоносцы сожгли всех «совершенных» недалеко от скалы, там теперь стоит Столб Сожжённых. Все они погибли на костре, кроме четверых. Когда они увидели, что Грааль спасён, то ушли по подземным ходам в недра Земли и продолжают там совершать свои таинственные обряды в подземных храмах.

Что было в том ящике на самом деле — осталось неизвестным даже для Фулгур, но она знала, что Чаши Грааля там не было. Чаша в это время находилась в сейфе у Кристал Отумнус.

Монсегюр был не последним убежищем катаров. Ещё одиннадцать лет после его падения продержался замок Керибюс, которым владел рыцарь Шабер де Барбера. Он сдался только в 1255 году. Замок Пюилоранс так и не был захвачен во время боевых действий, катары оставили его сами, после окончания войны. Шабер де Барбера прожил очень долгую для тех времён жизнь, в 1275 году, в возрасте 90 лет, в здравом уме и твёрдой памяти, он присутствовал на свадьбе короля Майорки Хайме II и Эсклармонды де Фуа, правнучки Раймунда Роже де Фуа. Это было последнее упоминание о доблестном рыцаре, под чьим командованием расчёт катапульты уничтожил кровавого палача катаров Симона де Монфора.

—=W=—

1238—1254 год н. э.

Наблюдатели исторически были сосредоточены на регионе Средиземноморья и отчасти Северной Европы. Они построили комплексы далеко на северо-востоке и чуть ближе, в землях, населённых в то время племенами, не имевшими государственности. Контакта с этими племенами у наблюдателей долгое время почти не было. Прошло чуть менее тысячи лет после основания комплекса в Северном карстовом районе, как называли его эквиридо, прежде чем неподалёку от него появилась деревянная крепость и городок, объединивший несколько близлежащих сёл. Поначалу он назывался Кучков, по имени села Кучково, но немного позже прижилось название по имени протекавшей там реки — Москва.

Эквиридо занимались строительством и расширением подземного комплекса, минимально интересуясь происходящим наверху, до самого появления армии монголов. Крупное сражение местных жителей и заключившего с ним союз кочевого племени с монголами на реке Калке в 1223 году стало для них неожиданностью, а в 1238 году нагрянувшие монголы после пятидневной осады сожгли городок, который, впрочем, довольно скоро был отстроен заново. Комплекс во время набега монголов закрыли гермозатворами, и кочевники даже не смогли найти расположенный в густом лесу вход, тем более, что лесов монголы старались избегать — в них было сложно передвигаться верхом.

Вторжение монголов спровоцировало бегство населения из Средней Азии. Целая армия, отступая из Хорезма на юго-запад, подошла к Иерусалиму и мимоходом взяла город в 1244 году. Египетский султан Айюб воспользовался случаем и призвал армию из Хорезма на помощь. В битве при Форбии погибли более пяти тысяч крестоносцев, около восьмиста попали в плен. Великий Магистр тамплиеров Арман де Перигор погиб в бою. Из рыцарей трёх военных орденов уцелели лишь двадцать семь госпитальеров, тридцать три тамплиера и трое тевтонских рыцарей.

«Король Людовик IX объявил о своём намерении возглавить новый Крестовый поход», — написал сомнаморф, приор Франции.

В 1248 году собранное королём пятнадцатитысячное войско, включая три тысячи рыцарей и пять тысяч арбалетчиков, на тридцати шести судах отплыли на Кипр из Марселя и нового порта Эг-Морт.

— Они намерены перезимовать на Кипре и в следующем году отплыть в Египет, — сообщил Вере Фолиум.

Седьмой Крестовый поход оказался неудачным. Французы не учли местные условия. 6 июня 1249 года они без большого сопротивления захватили порт Дамиетта. Но вскоре разлившийся Нил отрезал их от остальной суши на полгода.

— За время сидения в Дамиетте войско крестоносцев полностью утратило боевой дух, — доложил Вере Фолиум. — Король в ноябре начал наступление на Каир, но потерпел поражение у города Эль-Мансур, однако решил осаждать его.

— Ему надо было вернуться в Дамиетту для перегруппировки и запросить подкрепление из Европы или из Аккры, — заметил Вентус.

— Тем не менее, он этого не сделал, — ответил куратор проекта «Морф», — и после второго поражения, в марте, при Фарискуре, попал в плен, да ещё и заразился дизентерией.

В плену король пробыл до мая, после чего все пленные были отпущены за астрономический выкуп и сдачу Дамиетты. Он отплыл в Акру и создал там постоянный французский гарнизон. В Акре он пробыл до 1254 года, успел восстановить разрушенные Яффу и Сидон, но потом кончились деньги, и Людовик вернулся во Францию.

—=W=—

После чудовищного разграбления и разорения в ходе Четвёртого Крестового похода Восточная Римская империя была разделена. На её месте образовались Латинская империя, Никейская империя, Эпирский деспотат и Трапезундская империя, Королевство Фессалоники, Герцогство Афинское, Княжество Ахейское, Сеньория Негропонта и основанное венецианцаами герцогство Архипелага (или герцогство Наксос). Эти государства просуществовали до 1261 года, когда Латинская империя и Никейская империя снова объединились, образовав Константинопольскую империю.

В 1267 году Людовик IX снова решил отправиться в Крестовый поход, на этот раз в Северную Африку. Поход начался в 1270 году.

— Поначалу всё шло неплохо, французы высадились на побережье вблизи древнего Карфагена, захватили береговое укрепление, затем в их лагере начались болезни, — доложил Вере Фолиум. — Король Людовик скончался 25 августа 1270 года, новым королём стал его сын Филипп III. Уже после смерти Людовика в Тунисе высадилась ещё одна армия под командованием короля Сицилии и графа Прованса Карла I Анжуйского. Армия осадила город Тунис. Местный эмир испугался, запросил переговоры и согласился платить дань королю Сицилии. Казалось, что поход завершился удачно, но на обратном пути флот попал в шторм. Многие корабли утонули, погибло около четырёх тысяч крестоносцев. Уже во время возвращения по суше, королева Изабелла Арагонская, супруга короля Филиппа, будучи на шестом месяце беременности упала с лошади. Случились преждевременные роды, пятый сын королевы родился мёртвым, а через семнадцать дней умерла и сама королева.

— Печальный итог бестолкового похода, — заключил Вентус. — Но, раз это был пятый ребёнок, первые четыре ведь живы?

— Как минимум на сегодняшний день — живы, — подтвердил куратор проекта «Морф». — На самом деле, Крестовый поход будет продолжен. Английский принц Эдуард уже отплыл в Акру.

—=W=—

Левант.

1271—1272 год.

В 1260 году султан Египта Аль-Мали́к аль-Музаффа́р Сайф ид-Дин Куту́з был убит своим полководцем Бейбарсом, который сам провозгласил себя султаном. Крестоносцы на тот момент продолжали контролировать Акру, Антиохию, Арсуф, Атлит, Хайфу, Цфат, Яффу, Аскалон и Кесарию. В 1268 году Бейбарс уничтожил Антиохийское княжество, а в 1271 году осадил графство Триполи.

— Принц Эдуард прибыл в Акру 9 мая⁽⁴⁾ — доложил Вере Фолиум. — Но у него всего лишь небольшой отряд из тысячи воинов, из них всего двести двадцать пять рыцарей.

— Что может сделать тысяча антро? — удивился Вентус. — Бейбарса они даже не напугают.

Однако принц Эдуард выбрал тактику глубоких рейдов по тылам противника. Его отряд взял штурмом Назарет. Потом сжёг посевы вблизи Сен-Жорж-де-Лебен. Затем Эдуард получил подкрепления из Англии, под командованием сенешаля, принца Эдмунда, а также с Кипра, под командованием короля Гуго, который сейчас носит номинальный титул короля Иерусалимского королевства. Объединив силы с орденами тамплиеров, госпитальеров и Тевтонским орденом, Эдуард атаковал небольшой городок Какун, перебив там полторы тысячи туркменов-наёмников и угнав пять тысяч голов скота.

Сразу по прибытии Эдуард отправил посольство к монгольскому правителю Абака-хану, также враждовавшему с мусульманами. Абака-хан согласился на союз и отправил десятитысячное войско, которое прибыло в Сирию в конце октября 1271 года.

— Прибытие монголов перепугало местное население настолько, что многие из мусульман бежали из Сирии в Каир, — доложил куратор проекта «Морф». — Монголы разгромили мусульман возле Алеппо и прошли рейдом дальше на юг по мусульманским землям, но в Сирии не задержались. 12 ноября Бейбарс выступил против них со своим войском, но к тому времени монголы уже отступили за Евфрат.

В декабре 1271 года под командованием принца Эдуарда крестоносцы отбили нападение армии султана Бейбарса на Акру.

— А он неплохо действует, учитывая ограниченность его возможностей изначально, — заметил Вентус, разглядывая карту, на которой отмечал маневры и действия армии крестоносцев. — Будь у него побольше сил, Девятый поход можно было бы засчитать как успешный.

Султан Бейбарс также попытался высадить десант на Кипре, рассчитывая отвлечь флот крестоносцев от Акры, а затем изолировать их армию, лишив снабжения и прижать её к морю.

— Бейбарс отправил эскадру из семнадцати галер в нападение на Лимассол, — сообщила по радио Фулгур. — Произошло морское сражение, корабли мусульман были уничтожены.

Потерпев неудачу на море, Бейбарс отвёл войска и вступил в переговоры.

— Принц Эдуард и султан Бейбарс в мае⁽⁵⁾ заключили перемирие на необычный срок — десять лет, десять месяцев и десять дней, — доложил Вере Фолиум. — Принц Эдмунд сразу отплыл в Англию, а принц Эдуард задержался, чтобы проследить, будет ли султан выполнять мирное соглашение.

В июне 1272 года на принца Эдуарда было совершено покушение, он был ранен, но сумел сам убить покушавшегося на него убийцу. В сентябре 1272 года он покинул Акру и по прибытии в Англию был коронован как король, после смерти своего отца.

Крестоносцы удерживали портовые города Леванта ещё 19 лет. В 1291 году мусульманская армия взяла штурмом Акру.

— Часть мирного населения и защитников сумели эвакуироваться морем, — доложила Фулгур. — Их отход прикрывали тамплиеры. Обороной города командовал Великий магистр ордена Гийом де Боже. Он был смертельно ранен стрелой восемнадцатого мая, в начале финального штурма. Тридцатого мая последние тамплиеры, оборонявшиеся в Магистерской башне, погибли, когда мусульмане сделали подкоп под фундамент, и башня рухнула. Несколько оставшихся в живых при разрушении башни были добиты нападающими.

После падения Акры в течение лета сдались Тир, Бейрут, был захвачен Сидон, оставлены Замок Пилигримов и порт Тортоза⁽⁶⁾. Эпоха Крестовых походов в Святую землю закончилась.

—=W=—

1307—1314 год н. э.

Сообщение от сомнаморфа пришло вечером 12 октября:

«Король Франции Филипп и его ставленник, папа Климент сговорились уничтожить орден тамплиеров. К сожалению, мы узнали об этом слишком поздно. Времени мало. Я разослал столько предупреждений, сколько успел. Не все рыцари меня послушали. Великий магистр Жак де Молэ вообще мне не поверил. Я говорил с ним наедине. Старик несколько наивен, он всё ещё мечтает о новом Крестовом походе, не осознавая, что король и прочая знать давно уже охладели к этой идее. Он заявил: "На всё воля Господа" и отказался уезжать. Меня предупредил знакомый судейский чиновник. Он сообщил, что во все города, где есть резиденции ордена, разосланы запечатанные конверты с приказом вскрыть их утром в пятницу, 13 октября.»

Вентус немедленно созвал Коллегию Клана:

— Какого сена нужно этому недоделанному королю от Ордена?

— Деньги, — ответил Вере Фолиум. — Королевская казна пуста. Филипп уже должен тамплиерам огромную сумму, но отдавать ему нечем. Король уже провернул в 1306 году подобный трюк с евреями, изгнал их из королевства, конфисковав всё имущество. Сейчас у него деньги снова кончились. Теперь он хочет ограбить орден. К тому же орден не подчиняется никому, кроме папы. Для Филиппа это нестерпимый вызов его самодурству.

Фулгур, оказавшаяся в этот день в комплексе, решительно поднялась на ноги:

— Поднимай всех, Вентус. Оба комплекса. «Умбрию» и «Иллирию». Всех, кроме врачей, всех, кто может подняться на крыло. Даже молодняк. Всех. Я лечу в Париж со своими наблюдателями. Вывезем сколько сможем.

Вместо ответа Вентус указал на часы, затем смасштабировал на экране проектора огромную карту Европы.

— До Парижа сто восемьдесят три лиги отсюда и двести восемьдесят семь лиг от «Иллирии», — он покачал головой. — Вы не успеете, Фулгур. В лучшем случае, мы успели бы вывезти часть рыцарей ордена из Италии и Южной Франции.

— Мы успеем затемно, — ответила Фулгур. — Полетим с реактивными ускорителями.

— У них недостаточно топлива, — напомнил Левис Алес. — И ускорителей у нас пока не так много. Только твои наблюдатели обучены ими пользоваться, и то не все.

— Пролетим на ускорителях сколько сможем, — Фулгур нетерпеливо махнула хвостом. — Потом приземлимся, спрячем ускорители где-нибудь в лесу и дальше полетим своим ходом.

— Это только усугубит положение остальных, — вмешался Вере Фолиум. — Такую масштабную эвакуацию невозможно будет сохранить в тайне. Мы сами дадим инквизиции доказательства, что орден «сотрудничает с дьяволом».

— Он прав, — согласился Вентус. — Мы так больше навредим ордену, чем поможем. При этом раскроем себя.

— Вы боитесь собственной тени, — в голосе Фулгур звенел металл. — Мы вывезем Великого Магистра и остальных рыцарей из Тампля.

— Сколько наблюдателей ты сможешь повести с собой? — спросил Вентус. — Хорошо если наберётся десять. Они все на заданиях, разбросаны по всей Европе. В комплексе сейчас никого из ваших нет, кроме тебя. В Тампле сто пятьдесят рыцарей. Как ты будешь выбирать, кого спасать, а кого бросить?

— Не пытайся меня останавливать!

Командир наблюдателей вышла из зала, раздражённо хлестнув хвостом по раме двери. Шипы на хвосте оставили на массивной каменной балке глубокие царапины.

В Париж она полетела одна. Вентус оказался прав — наблюдатели были «в разгоне» по всему Средиземноморью и попросту не успевали прилететь на место до рассвета. Когда топливный бак опустел, Фулгур оставила ускорители в лесу, приземлившись на поляне и пометив место радиомаяком, и полетела дальше своим ходом.

Остров Ситэ замаячил вдали тёмным пятном посреди Сены. Фулгур чуть скорректировала курс. Её целью была циклопических размеров башня. Огромный донжон, прямоугольный в плане, с круглыми башнями по углам, увенчанными островерхими коническими крышами, и пристройка чуть пониже, с ещё двумя меньшими башенками. Тампль, штаб-квартира ордена, построенная в 1222 году, возвышался над Парижем как молчаливый часовой, хранящий спокойствие города. Она приземлилась в темноте на верхнюю галерею, опоясывавшую крышу донжона. Горизонт на востоке уже светлел. Вентус оказался прав — даже с ускорителями она едва успела долететь затемно. Фулгур нашла спуск и направилась вниз по винтовой лестнице.

Старики часто просыпаются рано. Жак де Молэ, Великий Магистр ордена, был уже стар. Он молился, когда дверь в комнату, служившую ему кабинетом, со скрипом распахнулась, и женский голос произнёс:

— Прошу прощения, сир, могу я войти?

— Женщина? В Тампле? — Великий Магистр даже оторопел.

— Ну, едва ли я буду для вас соблазном, — послышался смешок, и в комнату заглянула… синяя лошадь. У неё на лбу Магистр увидел длинный плоский изогнутый рог, похожий на сарацинскую саблю. Лошадь тряхнула белой гривой и продолжила человеческим голосом. — Одевайтесь, сир, нам надо убраться в безопасное место до восхода. Король приказал арестовать всех тамплиеров. Скоро здесь будет полно королевской стражи.

— Свят, свят, свят, с нами крестная сила! — Жак де Молэ осенил себя крестным знамением. — Изыди, дьявол!

— Вот сено! — судя по интонации, ругнулась лошадь. — С чего вы решили, что я дьявол, сир? Меня зовут Фулгур, я пришла вас спасти, — лошадь вошла в кабинет, и Великий Магистр попятился, пытаясь нашарить меч — у нежданной гостьи обнаружились перепончатые крылья и шипастый хвост, подобный хвосту дракона, а на ногах светились множеством голубых символов массивные стальные браслеты. — Я что, зря летела сюда аж из Италии? Сядьте, сир, успокойтесь и послушайте меня хотя бы минуту!

Великий Магистр почувствовал слабость в ногах и опустился на застеленное покрывалом ложе. «Лошадь» уселась посреди комнаты прямо на пол:

— Хранитель печати, Гийом де Ногарэ, разослал повсюду распоряжения об аресте рыцарей ордена, с приказом вскрыть конверты сегодня утром, — продолжила невиданная гостья. — У нас мало времени. Наш друг пытался вас предупредить, но вы не послушали его, сир.

— Кто вы? — Жак де Молэ справился с изумлением и вновь обрёл способность мыслить здраво.

— Друг. Мы сотрудничаем с вашим орденом со дня его основания, — ответила «лошадь». — «Приорат Сиона», научное крыло вашего ордена — наши посредники для общения с людьми. Можете прикоснуться ко мне распятием, если хотите убедиться, что я не исчадие ада. Гуго де Пейн, ваш первый Великий Магистр и основатель ордена, общался с нашим командиром. Они заключили союз.

— Мне непросто в это поверить… — произнёс старик.

— Понимаю ваши сомнения, сир, но время не ждёт. Люди Ногарэ могут явиться в любую минуту. Поспешите.

Жак де Молэ поднялся на ноги, опираясь на меч в ножнах.

— В чём обвиняют орден?

— Не знаю, сир. Но, судя по тому, что приказано арестовать всех, обвинения серьёзные, — ответила гостья. — Вероятно, к следствию привлекут инквизицию.

— Мне нечего бояться, я ни в чём не виновен! — с гордой убеждённостью произнёс Великий Магистр. — Никто из нас не виновен.

— Вы сами знаете, что под пыткой инквизиции кто угодно сознаётся в любой ереси, — напомнила «лошадь». — Не мне вам рассказывать об этом. Король не хочет отдавать свои долги. Он собирается уничтожить орден. Сир, мы теряем время. Я проделала долгий путь из Италии. Я могу отвезти вас куда угодно. Только скажите.

Жак де Молэ выпрямился.

— Я признателен вам за предупреждения и за предоставленную возможность спастись. Но я не могу оставить братьев по ордену. Я перестал бы уважать себя, если бы спасся сам, предав их в руки палачей из инквизиции. Не думайте, что старый дурак выжил из ума. После предупреждения вашего друга из «Приората Сиона» я отдал несколько указаний.

Старик усмехнулся.

— Мы отправили наши реликвии и казну ордена в безопасное место. Тампль — это пустая скорлупа. Король не получит ничего! — Жак де Молэ, удерживая левой рукой меч, воздел правую к потолку и сложил выразительный кукиш. — Здесь остались лишь полторы сотни братьев, по большей части — дряхлых стариков вроде меня, или чуть моложе. Не такая уж большая потеря. Как, вы сказали, вас зовут, милая?

— Моё имя Фулгур, сир, — удивительная гостья встала, переступив копытами по ковру, устилающему каменный пол. — Подумайте о ваших людях. Они не заслужили пытки, которые их ожидают.

— Я всегда любил лошадей, заботился о них, как любой рыцарь ордена, — улыбнулся Великий Магистр. — Но никогда не думал, что меня придёт спасать от палачей короля и церкви говорящая синяя лошадь с крыльями. Не обижайтесь, милая Фулгур, я понимаю, что вы точно не лошадь, просто немного похожи. У лошадей нет крыльев и рога.

Он надел перевязь с мечом, поправил её, подошёл к гостье, чей рог возвышался над ним, едва не задевая массивное колесо люстры.

— Я не смогу пойти с вами, моя дорогая Фулгур, поймите. Я не могу предать моих братьев по ордену и спасаться бегством. Согласно уставу ордена, который я всегда чтил и исполнял беспрекословно, тамплиер не должен отступать, пока враг не превосходит его числом втрое.

— Когда я сюда летела, я боялась, что вы так и скажете. Сир, я бы согласилась, будь вы на поле боя, — Фулгур не оставляла попыток достучаться до упрямого старика, переубедить его. — Но эту битву вам не выиграть, потому что её исход уже предрешён королём. На улице холодно. Оденьтесь потеплее, и идёмте. Я унесу вас в безопасное место.

Жак де Молэ подошёл к бойнице, закрытой деревянным щитом, и вынул затычку из каменного проёма. Рассвет заглянул в полутёмное помещение яркой полосой света на полу.

— Вам лучше покинуть Тампль, моя дорогая, пока город ещё спит. Если вас увидит кто-то из инквизиторов — будет ещё хуже, уж очень у вас впечатляющая внешность, — он вновь закрыл бойницу, из которой тянуло октябрьским холодом, и вернулся к гостье.

— Я не уйду без вас, сир, — ответила Фулгур. — Если понадобится, я буду сражаться за вас и убью всякого, кто посмеет войти в эту комнату.

— Не сомневаюсь, дорогая, что вы это можете, — совершенно серьёзно ответил Великий Магистр. — Но скоро сюда придёт мой слуга, принесёт мне воду для умывания. Ему точно не стоит вас видеть. Его дух не настолько стоек, как мой. Он наверняка расскажет о вас на допросе, даже не дожидаясь пыток. И тогда меня точно обвинят в сношениях с дьяволом. Не обижайтесь.

Он осторожно обнял гостью за шею.

— Идите с Богом, дорогая Фулгур. Я очень ценю вашу попытку. Но поймите и вы меня. Я не брошу орден. Не оставлю братьев, даже перед лицом неминуемой смерти. Иначе я перестану уважать себя, — Жак де Молэ негромко произнёс священный девиз ордена. — Не нам, Господи, не нам, но имени твоему!

Он сделал шаг назад, поднял правую руку к потолку, закопчённому за десятилетия тысячами горевших здесь свечей, и произнёс традиционный боевой клич тамплиеров:

— Босеан!

Фулгур вздохнула. «Вот ведь упрямый старик, — подумала она, но не сказала этого вслух: — Понятно, что он никуда не полетит. Жаль. Всё было зря.»

Она слегка кивнула и ответила ещё более древним девизом:

— Солнце оберегает, Луна защищает.

Затем она сделала шаг вперёд и обняла крыльями старого упрямца.

— Да хранят вас ваш Бог и Вечные звёзды, сир. Босеан!

Руки старика вновь обняли её за шею. Оба застыли в неподвижности на мгновение. Затем Жак де Молэ отпустил её.

— Делай, что должно, моя дорогая Фулгур, и будь что будет. Иди с Богом и предоставь меня моей судьбе.

Она сложила крылья, осторожно развернулась, чтобы не сшибить хвостом стулья, стоящие вокруг длинного стола, и вышла, цокая копытами по камню.

—=W=—

Королевские стражники явились вскоре после рассвета. Рано утром 13 октября 1307 года, в пятницу, все члены ордена тамплиеров на территории Франции были арестованы по тяжким обвинениям: в ереси, колдовстве, оплёвывании креста, поклонении идолам и т. п.

— Их пытают, — сообщил Вере Фолиум. — Несколько сотен тамплиеров были замучены палачами на допросах в первые же дни после арестов. Многие из них уже в немолодом возрасте и не могут долго выносить пытки.

— Мы могли их спасти! Пусть не всех, но многих, — Фулгур никак не могла успокоиться.

— Ты пыталась, — напомнил Вентус. — Но не смогла спасти даже одного.

— Да кто же знал, что старикан настолько упрям?! — командир наблюдателей не находила себе места.

В октябре и ноябре, вскоре после ареста, рыцари и сержанты ордена под пытками начали признавать себя виновными. Среди признавшихся были Великий Магистр ордена Жак де Молэ и командор, генеральный визитатор ордена Гуго де Пейро.

Репрессии к рыцарям применялись только во Франции и её вассальных владениях. В других странах подобных жестоких гонений не было, а в Португалии, Шотландии и на территории современной Швейцарии к рыцарям вообще не было никаких претензий.

Во Франции следствие затянулось. В начале 1308 года папа Климент V приостановил инквизиционные процессы по делу тамплиеров, и король Филипп IV полгода добивался от папы их возобновления. Всё это время арестованные находились в тюрьмах, в ужасающих условиях.

В итоге папа согласился назначить два расследования — одно проводила назначенная им комиссия внутри самого ордена, второе, начатое в 1309 году — епископы, подконтрольные королю Франции. Более шестисот орденских братьев, во главе со священниками Пьером де Болонья и Рено де Провеном последовательно и убеждённо защищали орден в заседании папской комиссии. К началу мая они полностью отрицали ранее вырванные под пытками признания. Но, по законам инквизиции, отказ от признательных показаний трактовался как повторное впадение в ересь. Этим воспользовался епископ Жан де Мариньи. Он отправил на костёр пятьдесят четыре тамплиера, 12 апреля 1310 года их сожгли в предместье Парижа.

В октябре 1311 года, на Вьеннском соборе папа потребовал упразднить орден. Он был распущен папской буллой «Vox in excelso» от 22 марта 1312 года, а буллой «Ad providam» от 2 мая папа передал всю собственность тамплиеров ордену госпитальеров.

Великий Магистр Жак де Моле, генеральный визитатор Гуго де Пейро, приор Аквитании Жоффруа де Гонневиль и приор Нормандии Жоффруа де Шарне 18 марта 1314 года были осуждены и приговорены к пожизненному заключению. Жак де Моле и Жоффруа де Шарне воспротивились приговору. Великий Магистр и приор Нормандии заявили на суде, что их показания были вырваны под пытками.

«Для короля выступление Великого Магистра на суде было очень некстати, — написал в своём рапорте сомнаморф. — Он тут же созвал Королевский совет, на котором присутствовали его сыновья — принцы Людовик, Филипп и Карл, его братья — Карл, граф Валуа, Анжу, Мэна и Перша, Людовик, граф д’Эврё, а также королевский коадъютор Ангерран де Мариньи, камергер, распорядитель и смотритель Лувра, и его брат Жан де Мариньи, епископ Бовезский. На совете король приказал казнить двоих тамплиеров, которые опротестовали приговор, под предлогом вторичного впадения в ересь.

Инквизиторы не казнят осуждённых сами, они передают их светским властям, которые уже приводят приговор в исполнение. В провинциях это правило нередко нарушается, но король Филипп весьма тщательно относится к юридическому оформлению всех своих действий. Оба осуждённых будут сожжены на Еврейском острове посреди Сены сегодня ночью.»

Когда Вере Фолиум зачитал вслух рапорт сомнаморфа, в зале Коллегии на несколько секунд наступила тишина. Затем Фулгур вскочила, перевернув пуфик, на котором сидела, и быстрым шагом пошла к двери. Левис Алес попытался задержать её. Командир наблюдателей оттолкнула его крылом и вышла из зала.

— Бесполезно, — произнёс Вентус. — Пусть летит. Она всё равно не успеет. Решение было принято слишком быстро. Никто из нас не успел бы.

Она подлетела к Парижу, когда на город уже опустилась тьма. Фулгур летела быстро, на реактивных ускорителях, взяв два дополнительных бака с топливом, но всё равно не успела. Костёр на маленьком островке уже горел. Она сбросила опустевшие подвесные баки и перешла в пологое снижение, рассчитывая приземлиться прямо на горящий помост, где стояли два столба с осуждёнными. Понадобится всего пара ударов рогом, чтобы разрезать цепи.

Фулгур была уже на глиссаде, когда над рекой, перекрывая треск горящих дров и гул пламени, прокатился голос Великого Магистра:

— Позор! Позор! Вы казните невинных! Позор на ваши головы! Господь вас покарает! Папа Климент! Король Филипп! Не пройдёт и года, как я призову вас на суд Божий! Да воздастся вам справедливая кара! Проклятие на ваш род, до тринадцатого колена! Будьте прокляты! Прокляты!⁽⁷⁾

Ей не хватило нескольких секунд. Горящий помост со столбами обрушился, погребая под обломками казнённых. Командир наблюдателей инстинктивно взмахнула крыльями, уходя выше и в сторону. Больше она ничего не могла сделать. Лишь немногие из огромной толпы народа, собравшиеся посмотреть на казнь, заметили мелькнувшую над рекой чёрную крылатую тень.

—=W=—

Понивилль, Эквестрия.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Арестованные стражники Ордена по указаниям двух Понивилльских строителей, Хард Хэта и Джим Бима, за пару дней отстроили новое здание метеостанции чуть в стороне от пепелища. Саншайн с удовольствием перетащила туда свою аппаратуру. Дом получился даже больше и комфортнее прежнего сарайчика, так что пегаска не стала лепить второй облачный этаж над домом. Вся её мебель, включая стазис-шкаф на кухне, вся посуда, постельное бельё и прочие вещи, кроме одежды и аппаратуры, сгорели при пожаре.

Чего Саншайн по-настоящему не ожидала — так это дружной помощи от всех знакомых. Лейтенант Дип Шедоу тщательно обследовала остатки сгоревшего дома, составила подробнейшую опись утраченного имущества, записала не только мебель, но и каждую обгоревшую кастрюльку, каждый треснувший в огне кувшин, каждую обугленную чашку, каждую ложечку. Выспросила у пегаски, сколько у неё было постельного белья и какого именно. Саншайн даже не помнила, сколько у неё там было простыней, пододеяльников и наволочек, так что лейтенант волевым решением записала, по прикидкам пегаски, раза в два больше, чем у неё на самом деле сгорело.

— Не бес-спокойтес-сь, мис-с С-саншайн, — многообещающе прошипела Дип Шедоу. — Я приложу эту опис-сь к материалам дела и взыщу с-с этих напыщенных паразитов каждый бит с-стоимос-сти вашего имущес-ства!

В своих стараниях лейтенант была не одинока. Следователи Ночной гвардии изучали записи в конфискованных архивах Ордена, беседовали с пострадавшими от его незаконных действий, разыскивая их во всех городах Эквестрии. Лейтенант объяснила:

— В Ордене Магов с-сос-стояли, главным образом, богатые арис-стократы-единороги, из Кантерлота и других больших городов. Великая Мать рас-спорядилась по макс-симуму взыс-скать с-с них вс-се убытки, причинённые гражданам, за конфис-скованные в течение трёх с-столетий артефакты, кроме опас-сных, и ещё будут ас-строномичес-ские штрафы за моральный ущерб. Час-сть конфис-скованных с-средств пойдёт на возмещение убытков жителям Понивилля, потерявшим жильё. Поскольку Орден пыталс-ся с-сорвать боевую операцию против Тирека, дело рас-следуют военные юрис-сты. Рас-сматривать дело будут в военном трибунале. Её Выс-сочес-ство намерена с-сама предс-седательс-ствовать на с-суде. Принцес-са С-селес-стия не будет возражать. Она давно уже хочет ограничить влас-сть и аппетиты арис-стократии, и процес-с над Орденом рас-сматривает как удобный предлог. С-сейчас-с можно ожидать большую чис-стку бюрократичес-ского аппарата, прежде вс-сего в Кантерлоте, и с-серьёзный перес-смотр кадровой политики. За три с-столетия Орден из полезной поначалу организации превратилс-ся в раковую опухоль, и Их Выс-сочес-ства твёрдо намерены положить этому конец.

Лира и Дитзи принесли постельное бельё и полотенца из своих запасов. Зимнюю одежду и личные вещи Саншайн, Санбёрста и Старлайт бэтпони успели занести в блиндаж ещё до пожара. Голден Харвест поделилась посудой. Рэрити принесла новые занавески, простыни, салфетки, скатерть и долго выспрашивала Саншайн, Санбёрста, Старлайт и Трикси, не нужно ли им чего из одежды. Винил Скрэтч принесла кое-какой инструмент из своих запасов: кусачки, паяльник, немного канифоли и припоя — и даже слегка расстроилась, узнав, что весь инструмент и приборы бэтпони сохранили.

— Если что-то понадобится, Санни, заходи без стеснения, — пригласила диджей.

Перед тем, как отправиться из Кантерлота обратно в Понивилль, сразу после операции по разгрому Ордена, Старлайт предложила зайти в магазин и купить новый стазис-шкаф на кухню. Зарплату от короны им начисляли исправно, так что в Понивилль они вернулись, купив полный набор кухонной мебели, недорогой, но функциональной. Мебель доставили на следующий день, в грузовом вагоне, прицепленном к пригородному поезду.

Санбёрст и Старлайт продолжали разбираться с ЭВМ и уже начали писать простые программы. Трикси собиралась продолжить свою гастрольную деятельность. С неё сняли все штрафы, полученные за выходку с Амулетом Аликорна, официально признав, что она находилась под действием магии разума, наведённой враждебным артефактом. Дип Шедоу попросила фокусницу не уезжать далеко:

— Нам предс-стоит выс-ступать в с-суде, на процес-се против Ордена магов. Ваше с-свидетельс-ство будет очень ценным для обвинения. Почему бы вам пока не дать ряд предс-ставлений в Кантерлоте?

Трикси, услышав про предстоящее выступление в суде, согласилась не уезжать далеко и выступить в Кантерлоте. Тем более, в Понивилле она могла пользоваться отлично оборудованной химической лабораторией и даже рассчитывать заряды свои фейерверков и ракетные двигатели для них на ЭВМ. Старлайт, с энтузиазмом взявшаяся осваивать программирование, пообещала фокуснице составить для неё расчётные программы.

Саншайн вновь занялась разработкой новых радиостанций для дирижаблей, строящихся на верфи «Apple Airships Co». Обязанности метеоролога занимали не так много времени — утром и вечером нужно было снять показания приборов и передать их в штаб Погодной службы по телеграфу. Телеграфный аппарат был включён на приём всё время. Пегаска занималась разработкой очередной схемы, когда он затрещал, распечатывая телеграмму. Это оказалось приглашение для Санбёрста и Старлайт от профессора Эмбервуда с кафедры физики MIT. Профессор сообщил, что в лаборатории MIT удалось изготовить оптоволокно с приемлемыми характеристиками затухания сигнала, и приглашал Понивилльских специалистов приехать и ознакомиться с результатами испытаний. Единороги тут же собрались и уехали в Кантерлот вечерним поездом, чтобы успеть на поезд в Мэйнхеттен.

Ракетный поезд отогнали на стоянку в депо Филлидельфии, а телекинетическую пушку и её расчёт отправили обратно в Кристальную империю.

—=W=—

Мэйнхеттен.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Профессор Эмбервуд встретил Санбёрста и Старлайт у дверей кафедры физики MIT и сразу же проводил их в лабораторию. Солнечный свет, проходя сквозь высокие окна лаборатории, отражался от полированного металла приборов и от стеклянных колб, создавая причудливую игру бликов на стенах. В центре помещения, на массивном гранитном столе, стоял аппарат для вытягивания оптического волокна — трубчатая печь с катушками и сложным переплетением трубок, напоминающая фантастический артефакт из далёкого будущего. Рядом, на чёрной мраморной столешнице, лежали несколько катушек готового оптоволокна и его отдельные отрезки, тонкие, чуть толще паутины.

Возле опытной установки хлопотала голубоглазая серебристая единорожка с синей гривкой и хвостом, заплетёнными в косы. Её кьютимарка изображала луч света, разделяющийся на призме в радужный спектр. Серебристая шёрстка мягко отсвечивала в лучах утреннего солнца.

— Мисс Гелиона Сильвергласс, одна из наших самых талантливых аспирантов, она специализируется на оптике, оптических эффектах и приборах, — представил её профессор. — Мистер Санбёрст и мисс Старлайт Глиммер, учёные из Понивилльской лаборатории технологий связи, благодаря которым мы получили технологию оптоволокна.

— Очень рада приветствовать вас, мистер Санбёрст, мисс Глиммер, — Гелиона учтиво склонила голову. — Вот первое в Эквестрии оптоволокно, — произнесла она, осторожно указывая копытцем на образец, — изготовленное по технологии, полученной от человека.

Санбёрст подошёл ближе, поправил очки и внимательно осмотрел образец. Его оранжевая шерсть казалась особенно яркой на фоне тусклого лабораторного оборудования.

— Удивительно, — пробормотал он. — Такая тонкая нить… и при этом способна передавать свет без потерь на десятки селестиалов?

— Почти без потерь, — уточнил профессор Веллум Эмбервуд, подходя с другой стороны стола. Его белая грива была аккуратно зачёсана назад, а кьютимарка — электромагнитная катушка — мерцала тусклым золотистым светом. — Даже на сотни селестиалов. Но только если торцы идеально ровные. Любая микротрещина, любой скол — и свет рассеивается. Поэтому резать его можно только специальным инструментом.

Профессор взял со стола небольшой инструмент, похожий на ювелирные кусачки, но с алмазным лезвием.

— Это резак для оптики. Он делает абсолютно перпендикулярный срез. Смотрите.

Он аккуратно зажал конец волокна в зажиме и одним движением отрезал несколько миллиметров. Торец выглядел идеально гладким, прозрачным, как поверхность озера в безветренный день.

— Теперь можно подключать источник света, — сказала Гелиона.

Старлайт Глиммер, до этого молча наблюдавшая за процессом, подошла ближе. Её фиолетово-циановая грива мягко колыхнулась, когда она наклонила голову.

— А если мы попробуем передать не просто свет, а закодированную магию? — спросила она. — Как в радиосвязи, только через свет.

— Именно это мы и хотим проверить, — кивнул Санбёрст. — Если получится — мы сможем, например, создать защищённую линию связи. Сможем передавать заклинания по проводу.

— Попробуем, — согласилась Гелиона.

Она поднесла один конец волокна к миниатюрному кристаллу, закреплённому на оптической платформе. Второй конец она направила в приёмник — другой кристалл, подключённый к осциллографу.

— Попробуйте подать сигнал, — сказала она Санбёрсту.

Оранжевый единорог сосредоточился, его рог окутался золотистым сиянием. Под воздействием его магии излучающий кристалл выдал серию вспышек модулированного света: короткие и длинные импульсы, чередующиеся в строгом ритме. Это был не просто свет — это был магический код, человек сказал бы, что это что-то вроде цифрового сигнала. На другом конце волокна, у приёмника, вспыхнул ответный импульс, принимающий кристалл замигал в том же ритме.

— Есть! — воскликнула Гелиона, глядя на экран осциллографа. — Сигнал прошёл! Без искажений!

На экране чётко отображалась последовательность импульсов — точная копия того, что отправил Санбёрст.

— Попробуйте усложнить, — предложил профессор. — Передайте заклинание простого телекинеза. Только не слишком мощное — волокно ещё не протестировано на нагрузку.

— Попробуем, — кивнул Санбёрст.

Он изменил частоту и амплитуду сигнала, вплетая в него элементы заклинания — не как единый поток, а как пакет данных: «поднять», «вес», «координаты», «стабилизация». Свет в волокне замигал быстрее, почти незаметно для глаза. Подставка с принимающим кристаллом окуталась золотистым сиянием телекинеза и поднялась в воздух на пару дюймов.

— Работает! — выдохнула Старлайт.

— Приёмник зафиксировал структуру, — сообщила Гелиона, анализируя данные. — Но… есть небольшая дисперсия. Импульсы немного растягиваются во времени.

— Это нормально для такого материала, — пояснил профессор. — Кварцевое стекло имеет собственную хроматическую дисперсию. Чем короче импульс — тем сильнее он размывается на расстоянии.

— Значит, для передачи сложных заклинаний нам понадобятся либо компенсаторы дисперсии, либо более чистое стекло, — задумчиво сказал Санбёрст.

— Или использовать не кварц, а фторидные стёкла, — добавила Гелиона. — Они почти не поглощают инфракрасный свет и имеют минимальную дисперсию. Но их сложнее вытягивать.

— Это уже следующий этап, — улыбнулся профессор. — А пока — вы совершили прорыв. Вы доказали, что магию можно передавать не только по воздуху, но и по проводам. Вернее, по стеклу.

Старлайт осторожно коснулась волокна копытом.

— Оно тёплое, — удивилась она. — От света?

— Нет, — покачал головой Санбёрст. — От магии. Даже в виде света, она всё равно несёт в себе энергию. И тепло. Это хороший знак — значит, связь живая.

Он посмотрел на Старлайт, на коллег из MIT, и в его глазах читалась гордость.

— Теперь мы можем строить не только радиостанции, но и магические сети. Без фоновых помех, без перехвата.

— Сможем обмениваться информацией с невиданной скоростью, — тихо добавила Старлайт. — И передавать магию на огромные расстояния. Нужно ещё сделать промежуточные усилители сигнала.

В лаборатории повисла тишина. Тонкая нить из стекла, как оказалось, соединила два мира — магию и науку.

Санбёрст и Старлайт взяли с собой катушку оптоволокна и инструмент для резки.

— Поговорим с Саншайн, попробуем подключить нашу ЭВМ к её плате с кристаллами, через которую идёт связь с человеками, с помощью оптоволокна, — пояснил роговодитель лаборатории. — Если получится, можно уже будет подумать о прокладке магистральной оптоволоконной линии между Мэйнхеттеном, Кантерлотом, Понивиллем, Стэйлбриджем, Кристальной империей и Сталлионградом.

—=W=—

Кристальная империя.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

В первую неделю сентября до Кристальной империи дотянули из Эквестрии линию электропередачи. Опоры ставили вдоль железной дороги. На окраине города установили трансформаторную подстанцию, от которой уже протянули провода к внутригородским потребителям. Первыми потребителями стали фабрика на северной окраине города, где изготавливали углеволокно и изделия из него, университет и городская библиотека. Также силовой кабель завели в подземный комплекс и начали работу по подключению восстановленных станков. Её Высочество Кэйденс всерьёз вознамерилась создать в городе собственную промышленность.

Также принцесса пригласила на аудиенцию Торакса. Это было неожиданно для всех: и для охраны замка, и для Шайнинга Армора, и для самого приглашённого. Чейнджлинг явился в тронный зал в сопровождении двух кристальных гвардейцев.

— Рад приветствовать вас, Ваши Высочества, — Торакс поклонился обоим правителям этих земель.

— Мы тоже рады вас видеть, уважаемый Торакс, — Её Высочество мягко улыбнулась и кивнула. — Мы пригласили вас, чтобы отметить лично ваше участие и помощь чейнджлингов в разрешении инцидента с Тиреком. Без помощи ваших рейнджеров найти Тирека в Вечнодиком лесу было бы намного сложнее. Мы благодарим вас, уважаемый Торакс, и просим передать нашу благодарность Её Величеству королеве Кризалис.

Торакс почувствовал по мыслесвязи, что Её Величество едва не подавилась от неожиданности.

«Э-э-э… передай Принцессе Еды, что это было внезапно… — ответила Кризалис. — Но приятно.»

— Её Величество благодарит вас за добрые слова, — поклонился Торакс. — И признаёт, что не ожидала.

— Раз уж Её Величество нас слышит, — улыбнулась Кэйденс, — почему бы не подумать о том, чтобы назначить уважаемого Торакса кем-то вроде офицера связи в Кристальной империи? Это могло бы быть полезно. У него уже есть статус официального представителя, на время кризиса с Тиреком. Почему бы не сделать этот статус постоянным?

Кризалис тут же просчитала ситуацию. Кристальная империя — богатейший источник не только природной магии, но и любви, благодаря Кристальному Сердцу. Да и сама «Принцесса Еды» за счёт своих природных способностей и склонностей создаёт вокруг себя идеальную среду для питания роя. Иметь своего официального представителя в Кристальной означало получить постоянный, устойчивый источник пищи.

«Передай этой розовой, что мы согласны и принимаем её предложение, — тут же подсказала Кризалис. — Попроси о возможности принимать курьеров из Улья.»

Торакс передал ответ королевы. Кэйденс и Шайнинг Армор переглянулись.

— Курьеры, безусловно, допустимы, и даже необходимы, — согласилась принцесса. — Дипломатическую почту так или иначе доставлять придётся.

— Но курьеры должны приходить по одному и проходить в город в своём реальном облике, — настоял принц-консорт. — По городу их будет сопровождать гвардейский патруль. Летать над городом не разрешается, все передвижения только пешком.

— Мы понимаем и принимаем эти условия, — согласился чейнджлинг.

Ему выделили отдельный небольшой дом в северной части города, всё ещё малонаселённой после разрушений в ходе штурма. Часть домов здесь уже отстроили, частично разрушенные дома восстановили в первую очередь, сильно повреждённые и лишившиеся хозяев — снесли. До центральной площади было недалеко — минут пять рысью. В доме даже была мебель — средневекового вида, зато прочная и функциональная. Торакс осмотрел дом и остался вполне доволен.

—=W=—

На поиски помещения с источником автономного питания археологи отправились на следующий день, после тщательного анализа плана пятого контура.

— Мисс Марина написала, что автономный источник питания для портала должен находиться где-то поблизости, — напомнил Пёрпл Бесом. — Вот здесь, где мы проходим к порталу по техническому тоннелю, есть ответвления, которые мы ещё не исследовали. Предлагаю в первую очередь осмотреть те, что ближе всего к залу портала.

— Согласна, — ответила Марбл. — Но что, если этот источник питания был в той стороне, где тоннель завален?

— Это возможно, — согласился Бесом. — Но, прежде чем раскапывать завал, давайте осмотрим технические проходы, раз уж они не завалены.

Спустившись в пятый контур, пони подошли к каменной двери, за которой находился технический тоннель. Вошли в него и прошли около сотни селестиалов до первого ответвления вправо.

— Предлагаю искать от портального зала, — предложил Парчмент Скролл. — Раз уж мы знаем, что источник автономного питания должен быть где-то рядом с порталом.

Пони свернули в правый тоннель, прошли несколько десятков селестиалов привычным маршрутом до левого поворота, затем направились по тоннелю, уходящему радиально к центру комплекса. Осветительные кристаллы в техническом тоннеле работали через раз, многие светили тускло или вообще выкрошились и рассыпались. Их мелкие осколки похрустывали под копытцами. Пятый контур в целом был пока ещё обследован хуже, чем шестой, который археологи прочёсывали в поисках кристаллов. Они прошли полторы сотни селестиалов по длинному, уходящему во тьму тоннелю, до второго ответвления вправо, ведущего к залу портала.

— На этот раз нам прямо, — сказал Бесом, светя шариком магии в темноту.

Здесь было ещё темнее. Из четырёх-пяти кристаллов освещения в лучшем случае работали один или два. Единороги наколдовали шарики света и шли с ними. Под ногами попадались куски кирпичей, выпавшие из свода тоннеля. Марбл светила на свод, проверяя, нет ли опасных мест, где возможен обвал. Вентиляционные трубы мешали смотреть, но участки, которые были видны, выглядели прочными — фрагменты кирпичей выпадали только в отдельных местах.

Пони прошли ещё около сотни селестиалов. Технический тоннель закончился обычной каменной дверью. Кнопка на раме двери светилась, и Марбл нажала на неё. Дверь лязгнула, разделилась на две неравные части и открылась. Нижняя треть ушла в порог не до конца, и пони аккуратно перешагивали её. За дверью обнаружился концентричный кольцевой тоннель, меньшего диаметра. По обеим его сторонам, справа и слева, были видны типовые каменные двери.

— Зал портала должен быть правее и позади, — Пёрпл Бесом прикинул местоположение на плане пятого контура. — Полагаю, нам направо. Если располагать помещение для автономного питания рядом с залом портала, то оно, скорее всего, где-то здесь, — он указал место на карте.

Пони прошли по тоннелю с десяток селестиалов, миновали каменную дверь с внешней стороны кольцевого тоннеля и увидели большие двустворчатые ворота, такие же как в производственных помещениях в третьем контуре. На воротах были штурвалы для привода замков. На полу под слоем грязи и пыли ещё виднелась пунктирная чёрно-золотая разметка, выходящая из-под ворот и уходящая вдаль по тоннелю. Чёрно-золотая линия отчётливо фонила магией.

— Смотрите, — сказала Ансиент Шард, указывая на рельсы, отходящие к воротам поперёк тоннеля. — Здесь есть поворотный круг, как в цехах. Похоже, туда завозили что-то тяжёлое.

— Скорее всего, это оно, — Перпл Бесом подошёл к воротам, достал своё зелье для снятия ржавчины, маслёнку и начал обрабатывать замки, периодически пробуя вращать штурвалы телекинезом.

После примерно часа возни ему удалось провернуть один из штурвалов. Замок щёлкнул и открылся. Бесом навалился на половинку ворот. Ему помог Парчмент Скролл — и створка со скрипом и лязгом открылась. Единороги разом скастовали по несколько шариков света и запустили их внутрь открывшегося помещения. Свет магии выхватил из темноты очертания больших каменных шаров.

Марбл первой вошла в зал, внимательно осматриваясь. Едва она переступила порог, на стенах мигнули и медленно разгорелись желтоватым светом кристаллы освещения. Бетонные стены, исцарапанные и грязные, когда-то покрытые коричневой краской, выглядели примерно так же, как в цехах. Вдоль левой и правой стен стояли массивные панели из чёрного блестящего камня, высотой более полутора селестиалов и около двух селестиалов в длину. В ближайших панелях были видны фигурные углубления, похожие на сегменты сферы с извилистыми выступами внутри. Возле следующих панелей, глубже в помещении, уткнувшись в аналогичные углубления, стояли большие каменные шары на трёх коротких ножках. На их поверхности виднелись извилистые углубления, напоминающие желоба. Всего шаров было пять, и ещё три панели стояли пустыми — две слева и одна справа. На дальней стене виднелись панели управления с приборами, кнопками и рубильниками.

— Это точно оно, — сказала Сильвер Гем.

Каменные шары вдруг вздрогнули и зашевелились. Пони испуганно выскочили за ворота. Заглянув снова в помещение, они увидели, что шары, забавно переступая коротенькими ножками, отошли от панелей, в которые уткнулись, и двинулись один за другим к воротам.

— Куда это они? — испуганно спросила Ансиент Шард.

— Не знаю, — ответил Пёрпл Бесом. — Но надо их выпустить.

Пожилой учёный налёг на вторую створку и с усилием распахнул её перед приближающимися шарами.

— Не стойте у них на пути, — предупредила Марбл. — Мы не знаем, видят ли они препятствия.

Археологи разбежались в стороны. Шары один за другим вышли из ворот и цепочкой двинулись по кольцевому тоннелю.

— Куда это они направились? — удивлённо спросил Парчмент Скролл.

— Пойдём за ними и узнаем, — Олд Скрипт решительно двинулся следом за шарами.

Остальные учёные последовали за ним. Шары двигались неспешно, средний пони даже шагом мог бы их обогнать. Дойдя до первого же радиального тоннеля, каменные шары свернули в него и направились к центру комплекса. Пони шли за ними, чуть поотстав, для безопасности.

Шары миновали все кольцевые тоннели, попадавшиеся им на пути, и вошли в лифтовый зал, где располагались грузовые лифты. Сейчас лифты не работали, и шары остановились у лифтовой шахты, сгрудившись кучкой у ограждения из толстых труб, выкрашенного когда-то в яркий жёлтый цвет, а сейчас поржавевшего в местах сколов облупившейся краски.

— Они ждут лифт! — догадалась Ансиент Шард.

— Эм-м… похоже… — согласилась Марбл. — Но куда они собрались ехать? И зачем?

— Это, наверное, те самые ядра дикой магии, про которые говорила Марина! — догадалась Сильвер Гем. — Наверное, они пошли зарядиться магией? Давайте спросим у Марины или Люсии.

Оставив ходячие каменные шары у лифтовой шахты, археологи отправились по полутёмным тоннелям обратно в зал портала. Сильвер Гем разбудила «уснувший» компьютер и написала в чат:

«Здравствуйте, это Сильвер Гем. Мы нашли эти “ядра дикой магии” в помещении позади портального зала. Они вышли, когда мы открыли ворота, и сейчас стоят у лифтовой шахты. Но лифт не работает, потому что верхние контуры комплекса уничтожены. Они вряд ли могут ходить по лестницам, у них слишком короткие ножки. Что нам делать?»

Через пару минут в чате появился ответ от L122:

«Ядра отправились на зарядку. Я искала информацию о них в базе данных. Им нужно прийти куда-то, где высокая концентрация рассеянной магии или её концентрированный источник. На полную зарядку ядра уходят примерно одни сутки. По лестницам они ходить не могут. Нужны пандусы или работающий лифт. Скорее всего, они движутся по ранее запомненному маршруту. У них очень простые алгоритмы поведения. Они не видят, но их можно привлечь в нужное место источником магии, например, кристаллическим аккумулятором, подключённым к работающему артефакту. В каком состоянии сейчас лифтовые шахты в комплексе? Я передам инженерам.»

«Лифты, видимо, где-то внизу, — ответила Сильвер Гем. — Возможно, они упали при взрыве. Лифтовые шахты с 3 по 6 контур свободны, в них висят тросы, часть тросов оборвана. Наверху через шахты небо не видно. Видимо, шахты или завалены между третьим и бывшим вторым контурами, или были перекрыты ещё до взрыва на поверхности.»

«Поняла, — ответила Люсия. — Будем думать, как вам помочь.»

Археологи тоже не спешили сдаваться и решили посоветоваться со специалистами. Профессор Молд уехал обратно в Мэйнхеттен, профессор Ингот вернулся в Сталлионград, но Шарп Каттер принял предложение принцессы Кэйденс и перешёл на работу в Кристальный университет, не желая бросать работу по ремонту автоматона и станков в комплексе. В Кристальной были очень нужны опытные преподаватели, и Её Высочество предложила Каттеру неплохие условия.

Каттер внимательно выслушал рассказ Марбл.

— Вы хотите сказать, что эти ядра — что-то вроде ходячих аккумуляторов большой ёмкости? И они обладают чем-то вроде самосознания?

— Скорее, чем-то вроде инстинкта, — ответила роговодитель археологов.

— Мы, пока шли сюда, обсуждали возможные варианты, — рассказал Пёрпл Бесом. — Первое, что сразу пришло в голову — зарядить эти ядра от Кристального Сердца. Но для этого надо доставить их на поверхность. Либо каким-то образом подвести магию от Сердца в комплекс. Но как это сделать?

— Строители комплекса, похоже, каким-то образом умели передавать магию, — пояснил Каттер. — Я имею в виду — не простую электромагию, а сложную структурированную магию. Мы пока не понимаем, как это сделать.

— Сами мы с этим не справимся, — констатировала Марбл. — У нас просто нет нужных компетенций. Давайте обратимся за помощью к нашим коллегам из Понивилля? У них есть опыт и компетенции в технологиях связи. Мисс Саншайн неоднократно упоминала, что радиоволны и свет — это разные виды электромагических колебаний. Если уж кто-то и соображает в этом, то она. Я сама отправлю телеграмму мистеру Санбёрсту.

—=W=—

Понивилль, Эквестрия.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Телеграмму из Кристальной империи Саншайн получила почти одновременно с телеграммой Санбёрста, в которой он сообщал об успешных испытаниях оптоволокна и возвращении в Понивилль. Она захватила телеграмму с собой на вокзал, отправившись встречать друзей.

Единороги вернулись в отличном настроении.

— У них всё получилось! Мы даже привезли с собой катушку оптоволокна, чтобы попробовать! — Старлайт с энтузиазмом поделилась новостями с подругой.

— А нас снова приглашают в Кристальную, — Саншайн передала Санбёрсту телеграмму от Марбл.

Оранжевый единорог пробежал глазами текст.

— YAY! Они нашли кристаллы для управления порталом! Так… Да… Но у них сложности с питанием портала, — Санбёрст дочитал телеграмму. — Надо ехать, — решил он. — Но сначала попробуем подключить нашу ЭВМ через оптоволокно.

Они сразу купили билеты, пока были на вокзале. Дома, пока Старлайт и Санбёрст собирались в новую поездку, обещавшую быть более продолжительной, Саншайн изучила отчёт из MIT. Пегаска перепаяла свою плату с кристаллами, через которую она связывалась с другим миром через зеркало, добавив в схему дополнительные кристаллы. Аналогичную плату она собрала для ЭВМ. Попросив Лиру помочь с прокладкой оптоволокна от ЭВМ до радиокомнаты с зеркалом, метеоролог подключила стеклянные нити к платам.

Посоветовавшись с Санбёрстом и Старлайт, метеоролог подключила плату к свободным контактам для подключения телетайпа. К ЭВМ можно было подключить до шестидесяти четырёх телеграфных аппаратов, но подключён был только один, с которого управляли машиной. Саншайн припаяла провода платы к соседним контактам. Старлайт попробовала написать короткую программу, посылающую строку сообщения на другой терминал, запустила её, и кристаллы на плате замигали, посылая пакеты данных по стеклянной нити на плату возле зеркала.

— YAY! Работает! — пискнула Саншайн. — А можно сделать, чтобы переписываться с Андреем с этого телеграфа?

— Можно, но это посложнее, — признала Старлайт. — Это мне надо посидеть, подумать, я ещё не настолько хорошо разобралась в программировании этой штуки. Ну и, это если только для эксперимента или передачи расчётных данных. Просто переписываться лучше с обычного телеграфного аппарата. Использовать для переписки машину, которая занимает целый зал и жрёт электромагию как целый участок станков — так себе идея.

Саншайн, поразмыслив, была вынуждена согласиться с единорожкой. Старлайт осталась писать программу, а пегаска и Санбёрст отправились в радиокомнату, чтобы связаться с человеком.

Саншайн включила рацию, вызвала человека голосом по радио, и, когда в зеркале появилось изображение, отправила сообщение с телеграфного аппарата:

«ЗДРАВСТВУЙТЕ! У НАС СРАЗУ ДВЕ НОВОСТИ. НАШИ УЧЕНЫЕ В MIT СДЕЛАЛИ ОПТОВОЛОКНО ПО ВАШЕЙ ТЕХНОЛОГИИ. МЫ УЖЕ ПРОБУЕМ ПЕРЕДАВАТЬ ЧЕРЕЗ НЕГО ИНФОРМАЦИЮ И МАГИЧЕСКИЕ ЗАКЛИНАНИЯ, НО С ЭТИМ МЫ ПОКА ЧТО ТОЛЬКО НАЧАЛИ. САНБЕРСТ УЖЕ МЕЧТАЕТ СВЯЗАТЬ ОПТОВОЛОКНОМ КОМПЬЮТЕРЫ В МЭЙНХЕТТЕНЕ, КАНТЕРЛОТЕ, ПОНИВИЛЛЕ, СТЭЙЛБРИДЖЕ, КРИСТАЛЬНОЙ ИМПЕРИИ И СТАЛЛИОНГРАДЕ.»

«Ого! У вас уже столько компьютеров?» — Андрей явно удивился.

«ПО ОДНОМУ НА КАЖДЫЙ ИЗ ГОРОДОВ, КРОМЕ КРИСТАЛЬНОЙ И СТАЛЛИОНГРАДА, — пояснила Саншайн. — ВСЕ ЭВМ СТАЛЛИОНГРАДСКОГО ПРОИЗВОДСТВА. В МЭЙНХЕТТЕНЕ ЭВМ СТОИТ В MIT. В СТЭЙБЛРИДЖЕ ТОЖЕ СВОЙ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫЙ ЦЕНТР. В КАНТЕРЛОТЕ ЭВМ СТОИТ НА ВОКЗАЛЕ, ОБСЛУЖИВАЕТ ЗАКАЗ БИЛЕТОВ НА ПОЕЗДА И ДИРИЖАБЛИ ПО ВСЕЙ ЭКВЕСТРИИ. СИСТЕМА ТОЛЬКО В ЭТОМ ГОДУ ЗАРАБОТАЛА, СТАЛО ОЧЕНЬ УДОБНО. В СТАЛЛИОНГРАДЕ ЭВМ ЕСТЬ В КАЖДОМ ИНСТИТУТЕ, И В УНИВЕРСИТЕТЕ, КОНЕЧНО, ТОЖЕ.»

«Вам надо для эффективности научных разработок организовать единое агентство перспективных проектов, что-то вроде Advanced Research Projects Agency в нашем мире, которое будет их координировать, — посоветовал человек. — Вы сейчас как раз примерно на том технологическом уровне, когда это жизненно необходимо. Тогда и вашу будущую компьютерную сеть можно будет развивать под управлением этого агентства, так же как в нашем мире развивался ARPANET. Тогда тоже сначала соединили линиями связи ЭВМ, установленные в четырёх крупнейших университетах, и именно с этого началось построение глобальной сети. Предложите это принцессе Луне.»

Саншайн показала распечатанный на телеграфном аппарате ответ Андрея Санбёрсту. Оранжевый единорог прочитал его и кивнул:

— Хорошая идея. Передам Её Высочеству, думаю, она тоже оценит.

«А какая вторая новость? — спросил человек. — Вы написали, что у вас две новости?»

«МЫ СНОВА ЕДЕМ В КРИСТАЛЬНУЮ, — передала метеоролог. — НАШИ АРХЕОЛОГИ НАШЛИ ТАМ УПРАВЛЯЮЩИЕ КРИСТАЛЛЫ ДЛЯ ПОРТАЛА. ТЕПЕРЬ НУЖНО КАК-ТО ЗАРЯДИТЬ ДРЕВНИЕ АККУМУЛЯТОРЫ МАГИИ, И ТОГДА МЫ СМОЖЕМ ОТКРЫТЬ ПОРТАЛ.»

«Ого, какая новость! — Андрей явно не ожидал таких известий. — Неужели портал питается от аккумуляторов? Для него же наверняка нужно очень много энергии?»

«МЫ ЕЩЕ НЕ ВО ВСЕМ РАЗОБРАЛИСЬ, — написала Саншайн. — ОСНОВНОЕ МАГИЧЕСКОЕ ПИТАНИЕ В КОМПЛЕКСЕ НЕ РАБОТАЕТ, НО ТАМ МАССА ВСЯКИХ АВТОНОМНЫХ УСТРОЙСТВ И МЕХАНИЗМОВ С ОТДЕЛЬНЫМ ПИТАНИЕМ. ТЕ ЖЕ ДВЕРИ, НАПРИМЕР, КРИСТАЛЛЫ ОСВЕЩЕНИЯ И МНОГО ЧЕГО ЕЩЕ. ПРИЕДЕМ И УЗНАЕМ.»

«Удачной вам поездки!» — пожелал им Андрей.

Саншайн закончила сеанс связи и тоже начала собираться в поездку. Санбёрст написал доклад принцессе Лу́не, передав предложение человека создать агентство перспективных проектов и объединить отдельные компьютеры в общую сеть. Вторая идея высказывалась уже не впервые, но именно сейчас, с появлением оптоволокна, её стало можно реализовать.

Трикси подошла к Старлайт и попросила научить её включать и выключать ЭВМ:

— Трикси хочет сама попробовать написать себе расчётную программу, — пояснила голубая единорожка. — Раз вам нужно срочно уехать.

Старлайт показала ей все роговодства и инструкции, научила Трикси и Сторм Клауда включать и выключать ЭВМ, а также рассказала про типичные неисправности и отказы, объяснив, что делать в каждом случае.

— Мы пос-стараемс-ся ничего не ис-спортить, — заверил Сторм Клауд.

—=W=—

2022 год н. э.

С момента окончания работы над прошивкой для мехаспрайта Дмитрий ежедневно пользовался плагином, который прислала ему Люсия. Вскоре он понял, что «генератор кода» работал далеко не идеально. Довольно часто он делал глупые ошибки, забывая нужные параметры или прописывая в коде обращения к несуществующим методам. В этом случае Дмитрий кидал ему сообщения об ошибках, и плагин исправлял их сам. Обычно с третьей-четвёртой попытки код начинал работать, иногда и быстрее.

При этом генерация кода заметно экономила время на написание всяких тривиальных функций. Простой код обычно получался с первого раза, выглядел аккуратным и был хорошо документирован комментариями. Если нужно было реализовать что-то сложное, тут уже требовалось самому составить алгоритм, план его реализации, скормить его «искусственному болвану», а затем внимательно следить, чтобы он не напортачил. При этом «болван» неплохо работал и в режиме «сверху вниз», сначала составляя план разработки, затем детализируя его этапы, и уже после детализации переходил к написанию кода.

Очень большие проекты приходилось реализовывать по частям, так как не хватало контекстного окна, и «болван» с какого-то момента забывал то, что писал вначале. Дмитрий несколько раз обращался к Люсии в личку за советами, и она каждый раз подсказывала, какие параметры поменять, что подкрутить в настройках, чтобы генерация работала быстрее, и можно было работать с большим контекстом. Программист поставил SimpleX Chat на компьютер и перенёс туда базу сообщений, потому что мессенджер оказался довольно прожорливым и вместе с постоянно включённым Wi Fi быстро высаживал аккумулятор.

Сообщение от Люсии стало неожиданностью — чаще Дмитрий писал ей сам, либо в общем чате, либо в личку, если вопрос касался совместной работы или настроек плагина-генератора.

«Здравствуйте, Дмитрий. Я сейчас работаю над прошивкой старинного робота-эквиноида. Эйелинн, помните? Наши друзья нашли ещё одного такого же, с разбитой печатью. Я скопировала прошивку Эйелинн и пытаюсь её немного дописать, чтобы затем можно было прожечь исправленный образ на новую печать. Но я тут немного зашиваюсь, на мне ещё и основная работа висит. Если у вас найдётся время, была бы признательна за помощь.»

Поработать с прошивкой древнего механизма программисту было более чем интересно.

«Конечно, с удовольствием помогу, — написал он. — У меня сейчас на основной работе небольшое затишье как раз.»

Люсия сбросила ему ссылку на репозиторий с кодом и план работы с выделенными пунктами, которые ему нужно было реализовать. Дмитрий скачал проект через git, открыл в редакторе и начал разбираться в коде.

Код был сложный, явно декомпилированный, имена переменных и функций не были «говорящими», поэтому программисту пришлось попросить плагин составить таблицу имён, чтобы разобраться в коде, что означает каждая переменная, и что делает каждая функция. С помощью «электронного болвана» и таблицы разобраться в коде оказалось намного проще.

Дмитрий довольно быстро увидел несколько мест, где код можно было оптимизировать, и переписал эти функции заново, немного упростив алгоритмы. С помощью плагина написал тесты для каждой функции, проверил правильность работы. Исправил несколько ошибок в самих тестах и две в новых функциях. Подготовив коммиты, он оформил пулл-реквест, коротко расписав все сделанные им исправления, и отправил Люсии.

«Спасибо! — Люсия ответила довольно быстро. — Сейчас посмотрю.»

Дмитрий пока переключился на собственный проект. Через час пришло ещё одно сообщение:

«Всё хорошо, смерджила код, прогнала общий тест, работает нормально. Можно вас ещё немного поэксплуатировать?»

«Давайте», — Дмитрий приписал к ответу смайлик с улыбкой.

Она прислала новый файл с планом, выделив ещё несколько пунктов. Так они проработали несколько часов, оптимизировали несколько основных алгоритмов, изрядно перелопатив код.

«По-хорошему, я бы тут половину кода переписал, заменив монолитное ядро на модульную архитектуру, — написал Дмитрий. — Но это много времени займёт.»

«Я уже сама об этом думаю, — отозвалась Люсия. — Но боюсь порушить то, что работает. Можно, конечно, потом написать эмулятор, переписать код ядра на модули, добавить, где надо, микросервисы и в эмуляторе погонять. Но это явно не за несколько дней делается. Давайте пока ограничимся оптимизацией. Пусть наши друзья попробуют, соберут своего эквиноида, чтобы он хотя бы включился и ходить мог. А там уже можно будет и о новой версии прошивки подумать.»

«Согласен, — ответил Дмитрий. — Пишите, если ещё помощь будет нужна. Вообще, если заниматься такой глубокой переработкой кода, это бы стоило на живой встрече обсудить. Может, я бы куда-то подъехал, раз уж вы тоже в Сербии?»

«Ой, нет, — сразу ответила Люсия. — Я не могу. Понимаю, очно обговорить и распланировать было бы эффективнее, но не могу.»

«А что мешает?» — Дмитрий был озадачен.

«У нас строгие правила. Я и так занимаюсь этим проектом помимо основной работы, да ещё и вас подключила, — написала Люсия. — По сути, уже нарушила несколько правил. Меня сейчас Марина прикрывает, если бы не она, я бы не рискнула давать вам доступ к нашим вычислительным ресурсам.»

«Марина — ваш начальник?» — уточнил Дмитрий.

«Начальник сектора. Не непосредственный. Мой тимлид в курсе, но он тоже Марине подчиняется, поэтому не возражает, — пояснила Люсия. — Тем более, она скорректировала планы, так что за сроки ни его, ни нас дрючить не будут.»

«Жаль, конечно, — посетовал Дмитрий. — На встрече можно было бы не только направления для работы наметить, но и мозговой штурм устроить. Может, Марине эту идею подкинуть? Она сама пусть и организует.»

«Она адекватная как начальник, всё понимает, — ответила Люсия, — но против правил безопасности не пойдёт. Не её уровень. Давайте уж как-нибудь дистанционно договариваться.»

«Понятно, — написал программист. — А в нерабочее время, в выходные, разве нельзя встретиться? Этот проект для нас всё равно ведь на уровне хобби.»

«Нет, простите, — сразу же закрылась Люсия. — Личные встречи исключены, к сожалению.»

«ОК. Жаль», — ответил Дмитрий.

—=W=—

Гора Кантерхорн. Ситуационная комната.

Год 1004 от восстания Найтмер Мун.

Неудача с амулетом Тирека, который не пожелал превращаться в ключ, несколько удивила и обескуражила Твайлайт. Всю дорогу обратно в Понивилль она обдумывала ситуацию, а затем ещё пару дней перелопачивала книги в библиотеке, пытаясь найти в них пусть не ответ, но хотя бы какую-то зацепку или подсказку. Её не так волновало, почему талисман не превратился в ключ, как требовалось решение проблемы с Тиреком. Гигантский кентавр уже несколько дней лежал на лугу под охраной бэтпони. Теперь нужно было как-то транспортировать эту тушу в Тартар, пока он не пришёл в себя, и пока не началась зима.

Подсказка так и не нашлась, и аликорн отправилась в Кантерлот, посоветоваться со старшими принцессами. Её Солнечное Высочество, узнав, по какому вопросу явилась Твайлайт, собрала на совещание командиров крыльев Старой гвардии. Опытные маги могли знать детали, неизвестные даже принцессам. Поскольку дело касалось магии, принцесса Селестия сама вела это совещание в закрытом режиме.

В начале совещания Твайлайт коротко доложила суть проблемы и выложила на стол амулет Тирека.

— Вы позволите? — Хаммер Пендант осторожно придвинул к себе артефакт и несколько минут изучал его диагностическими заклинаниями. Потом он покачал головой и добавил. — Я не ощущаю в нём магии, присущей Дереву Гармонии. В нём есть магия, но другая. А остальные артефакты, которые превратились в ключи, вы не привезли?

— Привезла, — ответила Твайлайт, выложив на стол удивительную коллекцию: катушку радужной нити, значок «Вондерболтов», цветок, монетку и жёлтую резиновую курицу. — Когда амулет Тирека не превратился в шестой ключ, мы вынули остальные ключи из замков сундучка, и они снова превратились в исходные предметы.

— Очень интересно! — Хаммер Пендант по очереди изучил все пять артефактов. — А вот в них магия Гармонии, несомненно, чувствуется!

— Твайлайт, дорогая, — мягким голосом произнесла принцесса Селестия. — Ты сказала, что каждая из твоих подруг получила свой артефакт как награду или сувенир после какого-то поступка, в котором проявились их моральные качества, присущие каждой из них, как Элементу Гармонии?

— Да, Ваше Высочество, — подтвердила фиолетовая аликорн.

— Давай без титулов, так будет быстрее, — улыбнулась Селестия. — Ты тоже принцесса. А этот артефакт вы сняли с Тирека по совету человека?

— Именно, — озадаченно кивнула Твайлайт. — Может быть, это потому что он попал под электромагический удар? Там был такой электромагический шторм, что артефакт мог утратить магию.

— Но магия в нём есть, — возразил Хаммер Пендант. — Она просто другая. Не такая, как в этих пяти.

— Можем долго гадать мы, почему снятый с Тирека артефакт не сработал, как ожидалось, — нетерпеливо произнесла принцесса Лу́на. — Надобно нам решить, как вернуть Тирека обратно в Тартар.

— Мы рассчитывали, что Элементы Гармонии помогут его уменьшить, — ответила Твайлайт. — Человек прямо сказал об этом, когда узнал, что мы сняли с Тирека амулет. Я не знаю, откуда он это взял, но говорил он с убеждённостью.

— Человек мог и ошибиться, — заметил Гравел Квейк, командир Каменного крыла. — Я вообще удивляюсь, откуда он это знает?

— Эм-м… Не знаю… — смущённо пробормотала Твайлайт. — Надо будет спросить у мисс Саншайн или мисс Глиммер.

— В общем-то, человек, вероятно, был недалёк от истины, — заметила принцесса Селестия. — Тирек увеличился в размерах, когда поглотил много магии. Если эту магию из него, условно говоря, выпустить, он снова уменьшится, как это уже было однажды, очень давно. Элементы Гармонии могут подействовать на него нужным образом.

— Но амулет Тирека почему-то не превратился в шестой ключ, так что этот путь для нас пока закрыт, — резюмировала принцесса Лу́на. — Давайте подумаем, как ещё можно откачать из него ворованную магию.

— Эм-м… Прощу прощения, Ваши Высочества, — командир Зелёного крыла Мосси Бранч подняла копытце. — Кажется, у меня есть идея.

— Говори, — кивнула Госпожа Ночи.

— Когда мы исследовали подземелья под Кристальной империей⁽⁸⁾ я и прикомандированный к Зелёному крылу маг Айрон Спарк попали в древнюю ловушку, которую Спарк называл «негейт-камера», — рассказала Мосси Бранч. — Эта ловушка постепенно вытягивает магию из попавшего в неё существа. Единорог, попавший в такую ловушку, может вовсе лишиться магии, если он проведёт там несколько часов.

— Негейт-камера! Конечно! Это могло бы помочь, — подтвердила принцесса Лу́на. — В Тартаре Тирек тоже содержался в негейт-камере. Она вытягивала из него лишнюю магию.

— Допустим. Но я не очень понимаю, как нам это сейчас поможет? — спросила Твайлайт. — Негейт-камеры есть в Тартаре и в Кристальной. На лугу к юго-западу от Понивилля их нет.

— Значит, нам надо построить негейт-камеру вокруг Тирека, — ответила Мосси Бранч.

— Построить? Но как? — спросила Твайлайт. — Разве мы знаем, как их строили?

— Мой коллега, Айрон Спарк, который и рассказал мне о секрете древней негейт-камеры и ещё о некоторых тайнах этих старинных подземелий, говорил, что для создания негейт-камеры нужно немного: правильная конструкция, материалы и символы, — рассказала Мосси Бранч. — Негейт-камера даже не содержит заклинаний, так как их магия была бы поглощена ею в первую очередь. Поэтому, как сказал Спарк, негейт-камеры работают всегда. В подземелье, где мы побывали, камер было три. Две из них разрушились и распространили свои свойства на соседние коридоры. В третью мы со Спарком ввалились по ошибке, хорошо, что он быстро очнулся, и мы успели выскочить. В подземельях негейт-камеры обозначены условным знаком — перечёркнутая подкова в круге и три точки вокруг неё.

— Перечёркнутое копыто… Знак, что туда нельзя входить, — догадался Хаммер Пендант. — Логично.

— Допустим… — повторила Твайлайт. — И как мы построим такую камеру вокруг Тирека?

— Возьмём в подземелье под Кристальной обломки тех развалившихся негейт-камер и обложим ими Тирека, — ответила Мосси Бранч. — Раз камеры, даже разрушившись, частично сохраняют своё свойство поглощать магию, значит, их обломки будут поглощать её из Тирека. Другого выхода я пока не вижу, если принцессе Твайлайт не удастся пробудить Элементы Гармонии.

— Ваш план очень опасен, мисс Бранч, — заметила принцесса Солнца. — Я понимаю, что вы наверняка запомнили место, где попали в эту ловушку. Но как выносить из подземелья эти обломки? Как строить из них камеру вокруг Тирека? Пони, которые будут с ними контактировать, подвергнутся большой опасности. Если эти обломки поглощают магию, их будет невозможно поднять телекинезом или копытцами.

— Надобно поднять их механической лапой, кою учёные нашли и починили в подземелье, — предложила принцесса Лу́на. — Сие будет непросто. Лапа тяжёлая и большая. Надобно будет поставить её на тележку, а во вторую тележку она будет складывать обломки. Наши пони из «Лаборатории технологий связи» умеют управлять сией лапой с компьютера, найденного в подземелье.

— Это будет непросто, но возможно, — подтвердила Мосси Бранч. — Проблема в том, что вход в ту часть подземелья находится прямо в замке. Придётся спускаться по лестницам. С тележкой это будет очень сложно. Я запомнила надписи на древнеюникорнийском в тех тоннелях, где мы тогда проходили. Там было написано, что это четвёртый контур безопасности.

— Четвёртый контур? — удивилась Твайлайт. — Но в четвёртом контуре мы проверили всё. Там жилые помещения. Кристальная гвардия выгоняла оттуда пещерных пауков. Гвардейцы проверили весь четвёртый контур и ничего похожего на негейт-камеры там не нашли.

— Вот как? — командир Зелёного крыла задумалась. — А все ли помещения проверили гвардейцы? Может быть, там были запертые двери, которые им не удалось открыть?

— Да, запертые двери были, и не одна, — подвердила фиолетовая аликорн. — Получается, они проверили не всё. Но вы-то смогли туда попасть?

— А как гвардейцы заходили в четвёртый контур? — уточнила Мосси Бранч.

— Через тамбур в подвале Кристального замка, — ответила Твайлайт. — Сначала мы попадали этим путём в сектор химических лабораторий третьего контура, проходили по радиальному тоннелю до южного лифтового зала, и там по винтовой лестнице спускались в четвёртый контур.

— Вот. А мы прошли туда прямо из жилых помещений замка, — пояснила свою мысль Мосси Бранч. — Мы спустились по потайной лестнице, вход на которую был замаскирован в нише, закрытой гобеленами.

— Эм-м… — фиолетовая принцесса была озадачена. — Я, помнится, обратила внимание, что в контурах комплекса есть довольно длинные участки тоннелей без дверей, а расстояния между кольцевыми тоннелями очень большие. В пятом контуре мы прошли по техническому тоннелю не меньше ста пятидесяти селестиалов. А зал портала намного меньше — где-то около пятидесяти селестиалов в длину или чуть больше. И вы говорите, что проходили тоннелями, в которых кристальные гвардейцы явно не бывали. Получается, что в комплексе есть потайные помещения, своего рода контуры в контуре. Там, где вы проходили, тоже были жилые комнаты?

— Нет, там были научные лаборатории, — ответила Мосси Бранч. — Мы нашли лабораторию исследования кристаллов. В тоннелях было грязно, в одном тоннеле по полу тёк ручей, возможно, из прохудившихся труб. По ним явно очень давно никто не ходил.

Ещё там был заклинательный зал с очень интересным защитным механизмом. Весь зал целиком повернулся, открыв проход в ранее скрытые помещения, когда мы встали в определённые места.

— Очень интересно! — сразу навострила ушки Твайлайт. — В жилых помещениях было сухо, хотя пыли хватало, конечно.

— Предлагаем МЫ обсудить сии детали после совещания, — прервала её принцесса Лу́на. — Сейчас надобно принять решение, что нам делать с Тиреком. Идея с постройкой негейт-камеры сложна, но если не удастся пробудить Элементы Гармонии, постройка негейт-камеры из обломков, собранных в Кристальной империи, видится НАМ единственным рабочим вариантом.

— Мисс Бранч, Твайлайт, поезжайте в Кристальную империю, попытайтесь вместе с работающими там археологами проникнуть в те тоннели, где вы нашли негейт-камеру, — решила принцесса Селестия. — Лу́на, прошу тебя подключить к этому исследованию нашу Понивилльскую «Лабораторию технологий связи» и предоставить им всё необходимое. Если речь идёт об использовании древних механизмов, никто не справится с этим лучше них. Проблема с Тиреком сейчас самая важная. Его нужно убрать в Тартар до наступления зимы.

-=W=-

Кристальная Империя

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

В ожидании приезда специалистов из Понивилля Пёрпл Бесом напомнил Марбл Абакулус о предполагаемых руинах на склоне горы к северу от Кристальной империи, обнаруженных экипажем дирижабля. Марбл разыскала коммандера Блиццарда. Дирижабль был приписан к Кристальной. Найдя офицера, Марбл напомнила ему о его находке в горах:

— Помните, коммандер, вы обнаружили что-то вроде пещеры в горах, вы ещё сказали, что там прямоугольные окна с остатками витражей? Не могли бы вы отвезти нас посмотреть?

— Нет ничего проще, мэм, — ответил Блиццард. — Нужно только подготовить корабль к полёту. Приходите завтра рано утром, чтобы в нашем распоряжении был весь световой день.

Сентябрьское утро в окрестностях Кристальной империи было холодным и хмурым. Корзина подъёмника доставила археологов в гондолу дирижабля. Их сопровождал наряд Ночной гвардии — четверо бэтпони из числа отряда, прикомандированного принцессой Луной как усиление немногочисленной пока Кристальной гвардии.

Полёт до нужной вершины не занял много времени. Минут через пятнадцать дирижабль лёг в дрейф вблизи склона горы, подрабатывая двигателями, чтобы удерживаться на месте. Археологи припали к иллюминаторам гондолы, разглядывая гору.

— Вон они, — указал маховыми перьями Блиццард.

На склоне горы виднелся небольшой выступ с ровной площадкой на вершине. Когда-то давно эта площадка была больше, но сейчас она заканчивалась неровным сколом. Похоже, что часть площадки обрушилась. Горный склон в этом месте в глубокой древности был выровнен и выглядел близким к отвесному. В каменной стене было что-то вроде узкой прорези, разделённой на прямоугольные окна. Присмотревшись в бинокль, Марбл действительно разглядела в окне что-то, похожее на цветные стёкла, очень грязные и потому почти не отличавшиеся цветом от скалы. А ещё там виднелся вертикальный прямоугольный проём, ведущий с площадки вглубь скалы. По сторонам от проёма лежали камни — похоже, что упавшие сверху, но часть камней выглядела обработанными, в них угадывались каменные скамьи.

— Предлагаю устроить небольшую разведку, — предложил Блиццард. — Я, ваш ассистент мистер Блейз, и двое бэтпони, спустимся, осмотримся, потом, если там безопасно, я вернусь на корабль, и мы опустим вас в корзине прямо на площадку. Если, конечно, вы не можете телепортироваться?

— К сожалению, коммандер, телепортацией никто из нас не владеет, — ответила Марбл. — Будем вам очень признательны.

Два пегаса и двое бэтпони, открыв дверь гондолы, один за другим спланировали на площадку. Блиццард пару минут осматривался, затем подошёл к вертикальному проёму. Марбл, глядя на него из гондолы дирижабля, отметила, что проём был раза в два выше роста офицера, на его фоне Блиццард казался жеребёнком в проёме двери.

Коммандер заглянул внутрь, вошёл, его не было секунд тридцать, затем он выглянул из окна и помахал крылом, показывая, что всё в порядке. Блейз и оба бэтпони тоже вошли в проём. Через пару минут они вышли, спокойно усевшись на площадке. Блиццард взлетел, поднялся обратно в гондолу и доложил:

— Похоже, там безопасно. Там что-то вроде широкой галереи, или анфилады залов, опоясывающей гору, через окна в неё проникает свет. В противоположной стене несколько дверей. Сейчас мы спустим вас туда.

Суперкарго экипажа, Бокс Пушер, встал к пульту лебёдки, археологи погрузились в корзину, и офицер за два раза опустил учёных и их ассистентов на площадку. Марбл в сопровождении Блейза и бэтпони вошла в вертикальный проём.

Когда-то давно здесь было очень красиво. Лучи света ещё пробивались сквозь пыльные витражи. Марбл машинально скастовала заклинание очистки, убрав пыль с одного из уцелевших витражей. Низкое в Кристальной долине сентябрьское солнце наконец-то пробилось сквозь небольшой разрыв в пелене туч, и солнечный свет проник через толстое цветное стекло, бросив разноцветные блики на противоположную стену.

— Ничего себе стёкла в этих витражах!

Парчмент Скролл рассматривал расколотый витраж. Стеклянные блоки в нём были толщиной примерно в четверть селестиала⁽⁹⁾. По сути, это была прозрачная броня.

— Какой же силой его выбило? — пробормотал Пёрпл Бесом.

Марбл и остальные пони бродили по помещению, разглядывая интерьер. Внутреннее убранство, когда-то богатое, сейчас по большей части лежало на полу обломками, местами ещё сохранявшими первоначальную форму. Из узоров на стенах когда-то вырастали держатели осветительных кристаллов. Сейчас эти держатели были пусты, осколки кристаллов рассыпались по полу.

Холодный ветер с гор, проникавший сквозь выбитые витражи, гонял по залу почти невесомую чёрную пыль. Она скапливалась под обломками, образуя чёрные лужицы или кучки. Вдоль внутренней стены когда-то стояли декоративные колонны. Сейчас от них остались лишь обломки упавших стволов и разбитых капителей.

В противоположной от витражей стене через разные промежутки были ржавые стальные двери. Археологи попробовали открыть одну из них. За дверью оказалась небольшая комнатка. Круглый массивный каменный стол, покрытый толстым слоем пыли, два круглых пуфика с каменным основанием на коротких ножках-выступах и следы истлевшей обивки сверху. От мягкого материала под обивкой остались лишь небольшие клочки, рассыпавшиеся пылью при прикосновении телекинеза. Сильвер Гем сфотографировала помещение. Соседние двери не открылись.

— Осмотрим сначала всё, — решила Марбл. — За один раз мы так или иначе всё здесь не изучим, придётся возвращаться ещё не раз.

Помещение галереи с витражами было разделено на секции двустворчатыми дверями. Ближайшие двери были выбиты, половинка валялась на полу, вторая ещё висела на петлях, её обвивала ветка плюща, выглядевшая немного блёкло из-за недостатка света. Ансиент Шард заглянула туда и позвала остальных:

— Смотрите! Здесь статуя!

Всепони подошли к двери. В соседней секции в потолке была большая дыра, через которую было видно небо. Упавшие сверху камни усеивали пол. У стены, как бы прислонившись к ней, стояло каменное изваяние. Статуя когда-то была белой, сейчас её покрывала серая пыль. Высокая пони, ростом с принцессу Селестию, но с перепончатыми крыльями и изогнутым плоским рогом, с длинным шипастым драконьим хвостом, держала каменное крыло как щит, словно укрывая кого-то. Но на месте укрываемого лежали лишь разрубленные и изъеденные ржавчиной звенья старых цепей и три ржавых браслета, напоминавших кандалы. На ногах статуи виднелись массивные стальные ржавые браслеты с давно потухшими рунами.

Пёрпл Бесом, восхищённо щёлкая языком, обошёл статую с трёх сторон:

— Это демикорн! Она очень похожа на ту пони-артефактора, что открыла вход в Санктуарий для экспедиции Армоса. Только она ещё покрупнее. Но это определённо демикорн!

Ансиент Шард и Сильвер Гем снимали двумя фотоаппаратами с разных ракурсов.

— Размер статуи может быть и нарочито увеличен, — заметил Олд Скрипт. — Скульпторы частенько прибегают к такой гиперболизации, чтобы подчеркнуть монументальность замысла.

— Не скажите, сэр, — возразил Парчмент Скролл. — Размер статуи примерно такой же, как у того поникена в доспехах, в шестом контуре.

Обсняв статую со всех сторон, пони двинулись дальше. В следующей секции витраж уцелел. Когда Марбл очистила его от пыли заклинанием, на нём обнаружился повторяющийся рисунок — двойные красные крылья, окружающие красный полумесяц. В лучах света рисунок казался рубиновым.

Пройдя немного дальше, напротив заваленного камнями прохода, пони обнаружили витраж с другим сюжетом. Он изображал принцесс — Селестию и Луну, но в подростковом возрасте. Будущие правительницы Эквестрии стояли, уткнувшись друг в друга мордочками, а над ними простиралось огромное тёмное перепончатое крыло, словно прикрывающее их от опасности. Кому оно принадлежало, было непонятно, верхняя часть витража рассыпалась, осколки лежали на полу.

Сфотографировав витражи и интерьер секции, археологи двинулись дальше. Пёрпл Бесом чуть задержался — на полу он заметил тусклый отблеск металла.

— Я что-то нашёл! — позвал он.

Пони вернулись к нему, и Бесом показал им металлические предметы. Ансиент Шард сфотографировала место находки. Подняв телекинезом блеснувший предмет, Бесом рассмотрел его. Это был маленький металлический сектор полусферы, довольно тонкий, напоминавший лепесток. Присмотревшись, он нашёл на полу ещё один такой же.

— Они выглядят как части какого-то артефакта, — сказала Ансиент Шард, сфотографировав второй лепесток. — Давайте поищем, может, другие части ещё здесь?

Бесом подобрал второй сектор и положил оба в коробочки для мелких находок, надписав на крышках место и время находки. Пони разбрелись по секции зала, внимательно вглядываясь в пол. Сильвер Гем, проходя по помещению, заметила металлический блик на стене и подошла к ней. Во впадине каменного узора лежал тусклый стальной шарик с полураскрытыми лепестками. Двух лепестков не хватало.

— Вот он! — громко сказала серебристая единорожка. — Я его нашла!

Она сфотографировала шарик. Коллеги-археологи подошли к ней, столпившись у стены.

— Интересно, что это? — задалась вопросом Марбл.

Бесом взял шарик телекинезом, достал один из лепестков и приложил к шарику. На внутренней стороне лепестков виднелась золотая вязь инитиумнарских рун.

— Это явно отсюда, — заметил пожилой археолог. — Здесь как раз не хватает двух лепестков.

Он упаковал находку в коробочку, также пометив на крышке место и время.

— Это, без сомнения, артефакт демикорнов, — заключила Марбл. — Мистер Бесом, Сильвер Гем, поздравляю вас с важной находкой. Идёмте дальше, коллеги.

В следующей секции в полу виднелись глубокие выемки с рваными краями. Археологи осторожно обходили их. Сильвер Гем и Ансиент Шард фотографировали трещины на стенах, выбоины и длинные царапины, как будто что-то острое с силой задевало каменные узоры, оставляя на них выкрошившиеся следы. В этой секции двери в противоположной от окон стене были выломаны и отброшены какой-то немалой силой глубоко внутрь закрываемых ими проходов. Но сами проходы, уходящие в толщу горы, осыпались и перекосились, оканчиваясь тупиками обвалов.

Левая половина входной арки, через которую археологи вошли в следующую секцию, отсутствовала вместе с частью каменной межсекционной перегородки. В полу за аркой зияла неглубокая оплавленная воронка, на краю её в камень вплавились куски ржавых цепей и массивный ржавый стальной браслет с едва угадывавшимися очертаниями погасших рун. В воронке лежали мерцающие красным осколки кристалла. Каменная вязь узоров на стене выглядела оплавленной, но на ней виднелся участок нетронутой жаром резьбы, выглядевший как изломанный силуэт пони. Сильвер Гем сфотографировала воронку и вплавленные в камень цепи и браслет.

— Здесь шёл бой, — хриплым шёпотом произнёс один из бэтпони, сопровождавших археологов. — Видите? На этом мес-сте взорвалос-сь что-то магичес-ское.

Марбл просканировала воронку диагностическим заклинанием.

— Идёмте, коллеги, здесь лучше не оставаться надолго, — предупредила белая единорожка. — Воронка до сих пор фонит опасной магией.

Они пошли дальше. Следующие межсекционные двери висели на петлях, но от их половинок остались только рамы — середину двери вынесло, толстые стальные листы валялись на полу. Половинка двери была приоткрыта, пони один за одним прошли в щель.

Эта секция залов была последней. В скалу уходила широкая восьмиугольная шахта, вокруг неё ярусами громоздились каменные плиты и истлевшие за века обломки деревянных балок, ржавые стальные решётки, как будто их притащили сюда, чтобы завалить шахту, но не успели. По шахте вниз спускалась тройная винтовая лестница с промежуточными площадками, но две из трёх спиралей давно обрушились. В центре зиял чёрный провал во тьму. Блейз столкнул вниз небольшой камешек. Далёкий всплеск долетел до ушек пони лишь через пару секунд. Фрея Эск наколдовала световой шарик и посветила в провал. Пони увидели лишь неровные каменные стены и витки лестницы, уходящие вниз. В уцелевшей лестнице местами не хватало ступеней.

— Давайте свяжемс-ся верёвкой для с-страховки, — гвардеец-бэтпони достал длинную прочную верёвку. — На с-случай, ес-сли кто-то упадёт, или с-ступени провалятс-ся под ногами.

Обвязавшись верёвкой, пони начали осторожный спуск, единороги вели перед собой шарики света. Блейз и бэтпони не обвязывались — в случае падения кого-либо из исследователей их крылья оставались единственной надеждой на спасение. Там, где ступеней не хватало, перебирались особенно осторожно, вдоль стены, держа верёвку натянутой.

Местами на лестнице лежали чёрные доспехи, кирасы и шлемы, из которых выглядывали кости. Каждую страшную находку археологи фотографировали, подсвечивая световыми шариками.

— Армия Сомбры, — прошептала Дасти Сэнд. — Доспехи его солдат, такие же мы находили в подвалах Замка, у входа в комплекс.

Марбл телекинезом подняла лежавший на ступени шлем с узкими прорезями для зрения, явно рассчитанный на единорога, повертела его, окружив шариками света. В креплении ещё оставался потемневший обломок витого рога. Немного ниже лежал ещё один единорожий шлем и смятая, пробитая чёрная кираса.

Пони долго спускались по украшенной колоннами, разделённой площадками на ярусы лестнице. То тут, то там попадались доспехи и шлемы воинов Сомбры, единорогов, судя по форме шлемов. Кирасы были вскрыты, словно консервные банки, на них виднелись рваные прорези с ржавыми краями.

— Вот, похоже, куда подевались пропавшие единороги Кристальной Империи, — подрагивающим голосом произнесла роговодитель археологов. — Сомбра собрал из них ударный отряд для штурма подземного комплекса. И все они погибли.

На каменных колоннах встречались остатки конструкций неясного назначения — тронутые ржавчиной изогнутые стальные пластины с инитиумнарскими рунами, куски ржавых цепей, ржавые артефакты с выкрошившимися кристаллами. Рядом с ними в нескольких местах лежали остовы огромных крыльев с истлевшими перепонками.

На уровне площадок от вертикального ствола шахты отходили боковые тоннели. Единороги светили в них заклинаниями, но большинство из тоннелей были или завалены, или недоступны из-за обрушившихся лестниц и площадок. Из боковых тоннелей на площадки вывалились россыпи камней, из которых торчали концы ржавых труб и металлоконструкций. Воздух здесь был влажный, и на камнях вырос зеленовато-синий мох.

В одном проходе археологи увидели вращающийся в воздухе алый кристалл. Стены тоннеля вокруг кристалла оплавились, почернели и раздались в стороны, как будто в тоннеле резко расширился огромный раскалённый шар. На стенах виднелись светлые силуэты единорогов. Пол под кристаллом тоже оплавился и пошёл волнами, из камня торчали вплавившиеся куски щитов, на которых смутно угадывался профиль Сомбры, смятые кирасы и шлемы.

— Что там случилось? — ужаснулась Дасти Сэнд.

— То же, что и в зале наверху, — ответил Парчмент Скролл. — Там сработало заклинание с огромным выделением тепла.

Ниже по шахте археологи увидели ещё несколько вращающихся в воздухе красных кристаллов. Здесь влажность была ещё больше, и мох покрывал всё сине-зеленым ковром.

— Мох разросся, и, что странно, он не белёсый, как обычно бывает в темноте, — заметила Ансиент Шард. — Как будто он растёт на свету от этих кристаллов?

— Скорее всего, так и есть, — отозвалась Фрея Эск. — Здесь это единственный источник света, а красные и фиолетовые оттенки света полезны для растений.

Спустившись на очередную площадку, археологи увидели, что шахта заполнена чистой, прозрачной водой. В южной стене были видны большие трубы.

— Кажется, мы нашли водохранилище, питающее водой Кристальную Империю, — предположила Марбл. — Видимо, раньше от него питался подземный комплекс.

Водохранилище было полно водой до уровня площадки. И недалеко от лестницы в шахту проникал дневной свет.

— Кажется, там выход! — Фрея указала в сторону света.

Пройдя туда, пони увидели нисходящий тоннель.

— Это что-то вроде аварийного водосброса, — предположил Пёрпл Бесом. — Когда водохранилище переполняется, излишек воды стекает из него наружу здесь. Скорее всего, солдаты Сомбры нашли этот тоннель и по нему проникли в комплекс. Полагаю, никто не сомневается, что тоннели и лестницы — это часть такого же комплекса, как и тот, что находится под Кристальной Империей?

Пройдя по тоннелю, археологи вышли на улицу. Вход в тоннель снаружи выглядел как огромная арка. Снаружи по склонам стекали ручейки с подтаявших ледников, их следы виднелись на камне. Арка отражалась в воде мелководного плёса, из которого вытекала горная речушка. На южной стороне горизонта виднелся сияющий купол Кристальной Империи и сверкающий в лучах сентябрьского солнца хрустальный шпиль Замка.

Осмотревшись, пони увидели высоко вверху дирижабль. Пегасы из экипажа пришвартовали его к вбитым в скалы костылям. Марбл скастовала сигнал, и вскоре к ним опустилась грузовая корзина, поднявшая учёных на борт.

-=W=-

Санбёрст, Старлайт, Саншайн и Лира всю дорогу до Кристальной Империи обсуждали разные варианты, как передать магию от Кристального Сердца в подземелье. Предлагали и передавать магию через зеркала, и носить в подземелье заряженные аккумуляторы, но Санбёрст склонялся для начала попробовать передать магию через оптоволокно. Он специально захватил из Мэйнхеттена пару катушек и инструменты.

По приезде они остановились в том же отеле, где жили летом. Оставив вещи в номерах, пони сразу отправились в Кристальный замок. Гвардейцы на входе сообщили, что археологи отправились на дирижабле в горы, осматривать какие-то находки. Лейтенант Эвклаз, начальник охраны замка, выделил им двух гвардейцев для сопровождения.

— Мистер Каттер скоро придёт из университета, он в первой половине дня там преподаёт, а после обеда работает в подземельях, — пояснил лейтенант. — Мистер Спаннер с самого утра в цехах.

— А где эти каменные шары-аккумуляторы, что нашли археологи? — спросил Санбёрст.

— Где-то внизу, сэр, — ответил офицер. — Мне точно не известно.

— Мы хотели бы провести небольшой магический эксперимент, — сказала Старлайт. — У археологов в лаборатории наверняка есть кристаллические аккумуляторы. Можно нам одолжить один ненадолго?

— Да, разумеется, — лейтенант проводил их в лабораторию.

Старлайт нашла несколько аккумуляторов. Все они были заряжены — в наполненной рассеянной магией атмосфере Кристальной аккумуляторы почти не разряжались, а разрядившись под большой нагрузкой, заряжались очень быстро.

Санбёрст попросил Старлайт скастовать какое-нибудь энергозатратное заклинание, чтобы разрядить аккумулятор.

— Это не сейчас надо, а перед самым экспериментом, — ответила сиреневая единорожка. — Иначе, пока ходим туда-сюда, он снова зарядится.

Вместе с Саншайн и Лирой Санбёрст размотал нить оптоволокна, и пони протянули её в замок. Чтобы не резать лишний раз оптоволокно, Санбёрст размотал катушку почти целиком. Вместе с гвардейцами пони спустились через подвал замка в подземный комплекс. Длины оптоволокна в катушке хватило, чтобы дотянуть её до пятого контура и ещё протянуть по кольцевым тоннелям. Саншайн осталась наверху, она держала конец оптоволокна возле Кристального Сердца. Когда катушку размотали до конца, Старлайт скастовала заклинание телепортации на пыль, устилавшую тоннели, запитав заклинание от взятого в лаборатории археологов бытового кристального аккумулятора небольшой ёмкости. От серии телепортов аккумулятор разрядился довольно быстро.

— Пробуем, — скомандовала Старлайт, держа конец оптоволокна возле клемм аккумулятора.

Магия ощутимо текла по тонкой стеклянной нити. Аккумулятор заряжался, не то чтобы очень быстро, но заметно быстрее, чем если бы он собирал только рассеянную магию. Санбёрст скастовал диагностическое заклинание, чтобы измерить магический фон.

— Фон в тоннелях ниже, чем на поверхности, — пробормотал Санбёрст, считая в блокноте. — Нормальное время зарядки для такого аккумулятора только от фоновой магии у меня выходит около двадцати семи минут.

— Аккумулятор за пять минут зарядился наполовину, — отозвалась Лира, скастовав индикаторное заклинание.

— Прямо видно, как он впитывает магию, подаваемую через оптоволокно, — Старлайт тоже сканировала аккумулятор диагностическим заклинанием. В полумраке тоннеля отчётливо видна была сияющая струйка магии, текущая из оптоволокна в аккумулятор.

Менее чем через одиннадцать минут аккумулятор полностью зарядился.

— Если взять не одну нить, а целый пучок оптоволокна, можно будет заряжать аккумуляторы даже очень большой ёмкости, — подсказала Лира.

Пони вернулись на поверхность, аккуратно смотав стеклянную нить. Санбёрст сразу отправился на почту, подать телеграмму в MIT, чтобы прислали столько оптоволокна, сколько возможно.

— У нас всё получилось, — обрадовала Лира ожидавшую их возле Кристального Сердца Саншайн. — Мы сможем передать магию Сердца в пятый контур.

— Думаю, если правильно рассчитать количество волокон, мы сможем не только зарядить старинные аккумуляторы, но и напрямую запитать портал, — предположил Санбёрст. — Если только магия Кристального Сердца годится для него. Надо будет связаться с нашими друзьями и посоветоваться с ними.

---

1) аналог отлучения от церкви, но для городов и территорий

Вернуться к тексту

2) perfecti — так катары называли достигших духовного просветления

Вернуться к тексту

3) все имена подлинные — https://credentes.livejournal.com/551878.html

Вернуться к тексту

4) 1271 г

Вернуться к тексту

5) 1272 года

Вернуться к тексту

6) Тартус

Вернуться к тексту

7) В художественной литературе упоминается, что проклят был также Гийом де Ногарэ, хранитель печати. Однако в исторических источниках есть информация, что он умер в 1313 году, ещё до суда над Великим Магистром.

Вернуться к тексту

8) см. «Артефактор Эквестрии. Диксди» гл. 15 и 16

Вернуться к тексту

9) 45 см

Вернуться к тексту