Просто Гарри? (гет)

Четверг начался для Гарри с того, что будильник прозвенел в семь, и он проснулся с удивительной лёгкостью. Вчерашний день, проведённый в нормальном режиме — без ночных бдений и зелий, — сделал своё дело: организм восстановился, голова была ясной, а тело не ныло от усталости.

«Доброе утро, Гарри, — раздался в голове привычный голос Бороса. — Выспался? Сегодня вечером опять будите учиться до предела?»

— Доброе утро, — мысленно ответил Гарри, потягиваясь. — Да, Гермиона составила план: сегодня повторяем «Анатомию магических существ». Драко сказал, что принесёт свои конспекты и книги, а также начнем питать про зелья.

--

В гостиной Когтеврана Гарри застал Гермиону за привычным занятием: она просматривала свои записи, делая пометки на полях. Выглядела она отдохнувшей и полной сил.

— Доброе утро! — бодро сказала она. — Выспался?

— Отлично, — кивнул он. — Ты уже всё спланировала на сегодня?

— Конечно. Сегодня у нас с утра травология, после обеда — зелья. А вечером, как договаривались, встречаемся в библиотеке. Я уже предупредила мадам Пинс, что мы задержимся. Она только руками развела, но согласилась.

— А Рон? — спросил Гарри.

— Рон сегодня играет в шахматы с близнецами, — усмехнулась Гермиона. — Сказал, что мы ненормальные, и что он будет ждать нас завтра в виде варёных сов. Так что нам никто не помешает.

Они направились в Большой зал. За гриффиндорским столом их ждали Рон и Драко. Рон, как обычно, уплетал сосиски, а Драко выглядел бодрым.

— О, явились! — воскликнул Рон. — Смотрите-ка, вы сегодня почти нормальные! Неужели поняли, что спать полезно, а учеба не всегда положительно влияет на человека?

— Мистер, вы кто? — шутя сказала Гермиона, садясь рядом. — Наш Рон не смог бы сказать за раз столько много умных слов. Хотя да, но учиться надо пока мы молодые!

— Учёба, учёба, — проворчал Рон. — Вы бы ещё в библиотеке ночевали. Хотя нет, вы уже почти ночуете. Ладно, ваше дело.

--

Травология прошла спокойно. Профессор Спраут показывала им новые растения, и Гарри с удовольствием слушал, чувствуя, как информация легко укладывается в голове. После обеда были зелья. Снейп, как всегда, был мрачен, но к Драко не придирался, а Гарри старался не привлекать внимания. Зелье, которое они варили, было простым, и Гарри справился без ошибок.

К концу занятий все трое были в хорошем настроении и были готовы сорваться в библиотеку.

--

Ужин в Большом зале прошёл в обычной суете. Рон, все время твердил, что сделал домашку и все свободен зачем больше учиться, тряхнув головой и пожав плечами, Ром сказал: — Удачи вам. А я пойду играть. Только не усните там до утра.

— Постараемся не уснуть, — пообещала Гермиона.

--

В библиотеке было тихо и уютно. Мадам Пинс, как и обещала, выделила им дальний стол у окна. Гермиона разложила чистые пергаменты, Драко выложил «Анатомию магических существ» и свои конспекты. Каждый достал из карманов по своему флакону и поставили их на стол.

— Надеюсь вы не успели забыть сколько капель надо капать? — спросил он

— Рассмешил! Гарри, еще скажи, что я забуду учебники! — возмутилась Гермиона.

— Ладно давайте выпьем и начнем, не будем терять время, — спокойно сказал Драко.

Они взяли по одному флакону, каждый свой, налили в кружки воду, отсчитали одну каплю, капнув ее в кружку — зелёная жидкость упала в воду, и та на мгновение засветилась тусклым светом, став прозрачной.

Молча, они сделали по глотку. Через несколько секунд Гарри почувствовал опять почувствовал, как в голове прояснилось, будто кто-то аккуратно расставил по местам все мысли. Гермиона довольно улыбнулась.

— Действует, — сказала она. — Тогда не теряем времени.

Они погрузились в работу. Сегодня они взялись за «Анатомию магических существ». Гермиона, как всегда, взяла на себя роль лектора, объясняя сложные термины простыми словами. Драко слушал, затаив дыхание, а Гарри делал пометки, периодически листая книгу по зельеварению.

Время летело незаметно. Информация ложилась ровно, без усилий. К одиннадцати часам они успели разобрать три главы и сделать подробные конспекты.

— Нам пора, — сказала Гермиона, взглянув на часы.

— Ещё немного, — попросил Драко.

— Нет, — твёрдо сказала Гермиона. — Мы договаривались. К тому же действие зелья скоро закончится, и мы начнём уставать.

Они собрали вещи, тихо попрощались с мадам Пинс и вышли в коридор.

--

Коридоры Хогвартса в этот час были пустынны и тихи. Факелы мерцали, отбрасывая длинные тени, и шаги троих первокурсников гулко разносились под каменными сводами.

— Давайте побыстрее, — сказала Гермиона, поёживаясь. — Что-то мне не по себе.

— Ты всегда так говоришь, когда темно, — усмехнулся Драко, но ускорил шаг.

Они свернули в боковой коридор, который, по расчётам Гермионы, должен был вывести их к лестнице на четвёртый этаж, откуда было рукой подать до Когтеврана и Гриффиндора. Но, как часто, бывало, в Хогвартсе, лестница решила сменить направление в самый неподходящий момент.

— Куда она делась? — растерянно сказал Гарри, глядя на пустой проём, где ещё минуту назад была лестница.

— Наверное, ушла на другой уровень, — предположил Драко. — Придётся искать обходной путь.

— Я знаю короткую дорогу через третий этаж, — сказала Гермиона. — Там есть лестница, которая всегда на месте. Пойдёмте.

Она уверенно повела их вперёд. Гарри и Драко двинулись следом, стараясь не отставать. Но не успели они пройти и половины коридора, как из-за угла донёсся знакомый скрипучий голос:

— Кто тут шастает после отбоя?

— Филч! — выдохнула Гермиона.

— Бежим! — скомандовал Гарри.

Они рванули в обратную сторону, но позади уже слышалось шарканье и мерзкое мяуканье миссис Норрис.

— Сюда! — Драко дёрнул Гарри за рукав и свернул в узкий проход, о существовании которого никто из них раньше не подозревал.

Коридорчик петлял, как змея, и через несколько поворотов они выскочили в маленькую круглую комнату без окон. В центре на постаменте стояло высокое зеркало в позолоченной раме. Серебристая гладь мерцала в полумраке.

— Опять? — прошептал Драко.

— Не знаю, — ответил Гарри, приближаясь. — Но я точно помню, что в тот раз мы бежали совершенно по другому маршруту!

— Странно! — удивилась Гермиона. — Бежали в другую сторону а оказались у зеркала.

— Так так…, — раздался строгий голос у них за спиной.

Они обернулись. В дверях стояла профессор Макгонагалл. Её лицо было непроницаемо, но в голосе слышалось не столько гнев, сколько усталость.

— Профессор! — выдохнула Гермиона. — Мы…

— Я вижу, что вы, — сухо сказала Макгонагалл. — Вы бродите по замку после отбоя, заходите на запретный этаж и в запретные коридоры, смотрите в зеркало, которое не предназначено для учеников. И это уже не первый раз.

— Мы не знали, что оно запрещено, — попытался объяснить Гарри. — Мы просто убегали от мистера Филча и…

— Мистер Филч выполняет свою работу, — перебила Макгонагалл. — А вы нарушаете правила. Я вынуждена снять баллы. С каждого из вас — по пятьдесят баллов.

Драко побледнел. Гарри и Гермиона переглянулись — это означало, что с Когтеврана снимают сразу сто баллов, а с Гриффиндора — пятьдесят.

— Кроме того, — продолжила Макгонагалл, — вы получите наказание. Завтра, в пятницу, в одиннадцать вечера вы встретитесь с мистером Хагридом у входа в Запретный лес. Он даст вам задание. Подробности узнаете от него. Наказание будет длиться до утра.

— Но, профессор… — начал Драко.

— Никаких «но», мистер Малфой. Правила существуют для всех. И если вы не можете их соблюдать, вы должны научиться отвечать за последствия. А теперь — быстро в свои гостиные. И чтобы я больше не слышала о ваших ночных прогулках.

Они вышли из комнаты и быстрым шагом направились к лестнице. В коридоре было пусто — Филч куда-то исчез. Только миссис Норрис сидела в углу и смотрела на них жёлтыми глазами.

— Пятьдесят баллов с каждого, — прошептал Драко, когда они отошли достаточно далеко. — Это же катастрофа.

— Сто баллов с Когтеврана, пятьдесят с Гриффиндора, — мрачно поправила Гермиона. — Мы подвели и свой факультет, и твой.

— Зато мы не будем больше прятаться по углам, — тихо сказал Гарри. — Придём в лес, сделаем, что скажет Хагрид, и вернёмся. Всё будет хорошо.

Они подошли к развилке. Драко свернул в сторону гостиной Гриффиндора, а Гарри и Гермиона направились в Когтевранскую башню.

— Что будем делать? — спросила Гермиона, когда они поднимались по лестнице.

— Идти в лес, — ответил Гарри. — Другого выхода нет. Завтра утром постараемся выспаться, а вечером — в лес.

— Ты прав, — кивнула Гермиона. — А ещё… у тебя завтра занятие со Снейпом в субботу утром, как ты придешь к нему?

— Да, — вспомнил Гарри. — В субботу утром. Надеюсь, после леса я буду в состоянии что-то варить.

В гостиной Когтеврана портретная дама встретила их с понимающей улыбкой.

— Опять гуляете? — спросила она. — Что ж, слушайте загадку: «Что можно найти, но нельзя искать? И что теряют, когда находят?»

Гарри и Гермиона переглянулись.

— Неприятности, — ответил Гарри. — Их не ищешь, а они сами находятся. И когда находишь, теряешь покой.

Портретная дама расплылась в довольной улыбке:

— Умно, умно. Проходите. И помните: иногда неприятности — это просто начало приключений.

Она подмигнула и распахнула проход.

— Спокойной ночи, — тихо сказала Гермиона.

— Спокойной ночи, — ответил Гарри.

--

Пятница тянулась медленно, как расплавленный свинец. Гарри проснулся с тяжёлым сердцем — вчерашние события всё ещё давили на плечи. Сто баллов с Когтеврана из-за него и Гермионы, пятьдесят с Гриффиндора из-за Драко.

«Не вини себя, — мысленно сказал Борос, когда Гарри одевался. — Вы нарушили правила, вас поймали — так бывает. Твоя вина только в том, что вы не рассчитали время».

— Всё равно неприятно, — ответил Гарри. — Мы же хотели как лучше: учиться, развиваться. А получилось…

«Получилось то, что получилось. Зато теперь вы знаете, что даже в библиотеке надо быть осторожнее. И не задерживаться допоздна».

--

В Большом зале за завтраком новость о снятых баллах уже разлетелась по школе. Гарри чувствовал на себе косые взгляды когтевранцев, а Гермиона, обычно такая уверенная, сидела, низко опустив голову. Драко за гриффиндорским столом тоже выглядел мрачнее тучи. Рон, который узнал о происшедшем от старост, смотрел на друзей с сочувствием.

— Пятьдесят баллов с каждого, — сказал он, подходя к когтевранскому столу. — Это же целое состояние. И за что? За то, что вы учились?

— Не за то, что учились, — тихо ответила Гермиона. — За то, что нарушили правила. И нас поймали.

— Виноваты, — коротко добавил Гарри. — Сегодня вечером идём в лес. Хагрид поведёт.

— В Запретный лес? — Рон побледнел. — Это же опасно! Там всякие твари водятся. И кентавры. И ещё что похуже.

— Выбора нет, — сказал Драко, который подошёл к ним. — Наказание есть наказание.

— Может, мне пойти с вами? — предложил Рон. — Всё-таки вас трое, а в лесу…

— Не надо, — твёрдо сказала Гермиона. — Тебя не наказывали. Не стоит рисковать. К тому же Хагрид будет с нами. Он знает лес.

Рон хотел возразить, но под взглядом Гермионы сдался.

— Не волнуйся, — улыбнулся Гарри. — Мы справимся.

После завтрака Гермиона вдруг остановилась и схватилась за голову.

— Гарри! — воскликнула она. — Мы забыли!

— Что?

— Зелье! Мы должны были сегодня утром принять тонизирующее! Помнишь? По плану мы хотели принять его в пятницу утром, чтобы быть бодрыми на уроках. Но вчера нас поймали, мы легли в три часа ночи, а сегодня… сегодня мы просто не подумали об этом!

Гарри замер. Действительно, они обсуждали это в среду вечером, после того как Гарри вернулся от Снейпа. Тонизирующее нужно было принять в пятницу утром, чтобы восстановить силы после ночной учёбы в четверг. Но вчерашняя погоня, зеркало и встреча с Макгонагалл выбили всё из головы.

— Я тоже забыл, — признался он.

— И я, — подошёл Драко, услышавший их разговор. — Вообще не вспомнил. С этими баллами, наказанием…

— Давайте после обеда выпьем тонизирующего у будем в лесу полными сил. — предложила Гермиона.

— Точно! А может после ужина? — сказал Гарри.

— Нет, именно после обеда, — сказал Драко. — Не забывайте, что у нас после обеда зельеварение, и профессор, Драко не стал называть его крестным, Снейп может быть очень, очень недовольным если будем без сил.

Гермиона слабо улыбнулась: — Ты прав, решено пьем зелье после обеда.

--

День тянулся медленно. На уроках Гарри с трудом сосредотачивался — мысли всё время возвращались к предстоящей ночи. На трансфигурации он едва не превратил спичку в погремушку, за что получил строгий взгляд Макгонагалл. На заклинаниях Флитвик, заметив их с Гермионой подавленное состояние, подошёл после урока.

— Мисс Грейнджер, мистер Поттер, — тихо сказал он. — Я слышал о вашем наказании. Это, конечно, неприятно, но не отчаивайтесь. Баллы можно заработать еще.

— Спасибо, профессор, — ответила Гермиона, но улыбка её была вымученной.

После обеда Гарри напомнил: — Пьем зелье и на оставшиеся уроки.

Оставшиеся уроки прошли, с более активным в них участием Гарри, Гермионы и Драко. И даже на зельеварении профессор Снейп просто напомнил Гарри о предстоящем занятии.

--

После ужина они встретились в гостиной Гриффиндора. Рон, как обычно, отправился играть в шахматы, а Гарри, Гермиона и Драко остались одни.

— Палочки взяли? — спросил Драко.

— Да, — кивнул Гарри, похлопав по карману мантии.

— Я тоже, — сказала Гермиона.

— Постараемся держаться вместе, — добавил Драко. — Ни в коем случае не расходиться.

--

В одиннадцать часов они спустились в вестибюль. Хагрид уже ждал их у парадного входа — огромный, с арбалетом в руке и с собакой Фэнгом у ног. При виде троих учеников он расплылся в улыбке, но в глазах его была тревога.

— Гарри! Гермиона! И Драко! — прогудел он. — Ну что ж, идёмте. Только держитесь рядом и не отставайте.

— А что мы будем делать в лесу? — спросил Драко, поёжившись от ночного холода.

— Искать то, что убивает единорогов, — мрачно ответил Хагрид. — В лесу нашли мёртвого единорога. Кентавры говорят, что это случилось не в первый раз. Кто-то убивает их и пьёт кровь.

— Кровь единорога? — переспросила Гермиона, и в её голосе послышался ужас. — Но это же…

— Проклятие, — закончил Хагрид. — Тот, кто выпьет кровь единорога, останется жить, но заплатит за это полужизнью. Это страшное злодеяние. Мы должны найти, кто это делает, и остановить.

Они вошли в лес. Гарри чувствовал, как темнота сгущается вокруг, и даже свет палочек не мог разогнать её полностью. Деревья стояли стеной, ветви цеплялись за одежду, а где-то в глубине ухали совы и хрустели ветки под чьими-то тяжёлыми шагами.

— Мы разделимся, — сказал Хагрид, останавливаясь на развилке тропинок. — Я пойду с Гарри. Гермиона и Драко пойдут с Фэнгом. Если что-то увидите — стреляйте зелёными искрами. Поняли?

— Поняли, — ответили все трое.

— И не расходитесь далеко, — добавил Хагрид. — Лес не шутит.

Гарри пошёл за Хагридом вглубь леса. Они двигались медленно, Хагрид время от времени останавливался, прислушиваясь и вглядываясь в темноту.

— Вы не видели, кто это может быть? — спросил Гарри.

— Кентавры говорят, что это что-то тёмное, — ответил Хагрид. — Что-то, чего даже они боятся.

Вскоре они наткнулись на поляну. В центре, на снегу, лежало тело единорога — серебристое, мерцающее даже в смерти. Гарри подошёл ближе и вдруг увидел рядом с ним фигуру в капюшоне. Фигура склонилась над единорогом, и в лунном свете блеснули длинные клыки, впившиеся в шею животного.

— Хагрид! — крикнул Гарри.

Фигура подняла голову. Из-под капюшона сверкнули красные глаза — те самые, которые Гарри видел в своих кошмарах. Боль пронзила шрам, и он схватился за голову, падая на колени. Фигура начала приближаться, но в тот же миг из-за деревьев вылетела стрела и вонзилась в землю у ног нападавшего.

— Убирайся! — раздался низкий голос. — Убирайся, пока я не пустил следующую стрелу в тебя!

Кентавр — прекрасное существо с телом лошади и торсом человека — выступил из темноты с луком наготове. Фигура в капюшоне отшатнулась и растворилась в ночи, оставив после себя только запах смерти.

— Гарри! — Хагрид подхватил мальчика на руки. — Что с тобой?

— Шрам, — прошептал Гарри. — Он жжёт. Когда эта тень приблизилась…

Кентавр подошёл ближе, рассматривая Гарри с неожиданным интересом.

— Ты — Поттер, — сказал он. — Тот самый, кто выжил.

— Да, — выдохнул Гарри, чувствуя, как боль отпускает. — Кто…, кто это был?

— Тот, кого не называют, — ответил кентавр. — Его тень. Он ищет способ вернуться. Кровь единорога продлит его жалкое существование, но не вернёт тело. Он захочет добраться до того, что даст ему настоящую жизнь.

— До чего? — спросил Гарри, но кентавр уже отступил в тень.

— Иди, — сказал он. — И помни: лес помнит тех, кто его оскверняет. А ты… ты должен быть готов к тому, что грядёт.

В этот момент из кустов выскочили Гермиона, Драко и Фэнг. Драко был бледен как полотно и весь дрожал.

— Мы видели тень! — выпалила Гермиона. — Она промчалась мимо нас, а потом исчезла. Что здесь случилось?

— Единорог, — коротко ответил Хагрид. — И тот, кто его убил. Пора возвращаться.

Они двинулись обратно.

Хагрид проводил их до замка и, попрощавшись, ушёл, уводя Фэнга. Гарри, Гермиона и Драко стояли на ступенях, глядя на тёмную громаду Хогвартса.

— Нас подставили, — вдруг сказал Драко. — Кто-то хотел, чтобы мы оказались в лесу именно сегодня. Чтобы мы увидели это.

— Или чтобы мы помешали, — добавила Гермиона. — Кентавр сказал, что Он ищет что-то. Что-то, что даст ему настоящую жизнь.

— Философский камень, — тихо сказал Гарри. — Я читал о нём. Он даёт бессмертие. Наверное, поэтому Дамблдор и спрятал его в школе. И поэтому на третьем этаже — Пушок.

— Пушок? — переспросил Драко.

— Трёхголовый пёс Хагрида, — объяснил Гарри. — Он охраняет что-то. Наверное, камень. И тот, кто убил единорога, хочет его добыть.

Они замолчали, обдумывая услышанное.

— Нам нужно быть осторожными, — сказала наконец Гермиона. — И держаться вместе. Если Он действительно охотится за камнем…

— Мы должны помешать, — твёрдо сказал Гарри. — Не знаю как, но мы должны.

Драко кивнул:

— Согласен. Но сейчас нам пора спать. Завтра у тебя, Гарри, занятие со Снейпом в десять. Надо хоть немного отдохнуть.

— Да, — вздохнул Гарри. — Идёмте.

Они разошлись по факультетам. Гарри и Гермиона поднялись в Когтевранскую башню. В гостиной портретная дама, увидев их, только покачала головой.

— Ну и вид у вас, — сказала она. — Загадку спрашивать не буду, идите спать. И помните: что бы вы ни увидели в лесу, не все тайны нужно раскрывать сразу.

— Спасибо, — устало ответил Гарри.

В спальне он рухнул на кровать, даже не раздеваясь. Глаза закрывались сами собой, но перед тем, как провалиться в сон, он успел подумать: красные глаза, шрам, единорог, камень… Всё это было связано. И завтра, после занятия со Снейпом, нужно будет всё обдумать.

--

Гарри лежал на кровати, глядя в потолок. Спать совершенно не хотелось — каждый раз, стоило закрыть глаза, перед ними вставали красные глаза из-под капюшона, серебристая кровь единорога на снегу, фигура, склонённая над телом. Он перевернулся на бок, потом на спину, снова на бок — сон не шёл.

— Борос, — позвал он тихо. — Ты не спишь?

«Не сплю. Ты слишком громко ворочаешься. Что, не дают покоя мысли о лесе?»

— Да, — признался Гарри, садясь на кровати и обхватывая колени руками. — Я всё время думаю о том, что там случилось. О той тени. О том, как он посмотрел на меня… и шрам.

— Шрам? — переспросил Борос. — Он болит?

— Нет, — удивился Гарри, прикоснувшись ко лбу. — Странно. Когда эта тень приблизилась, было больно, очень больно. А сейчас… ничего. Совсем не болит.

«Вот именно. И это главное, Гарри. Тот удар был направлен не на тебя. Он был направлен на шрам».

— Не понимаю.

«Сейчас поймёшь. Шрам на твоём лбу — не просто старый рубец. Он пропитан магией той ночи. Магией твоей матери, которая отдала жизнь, магией древнего ритуала, магией… того, кто пытался тебя убить. Он стал чувствительным, живым. Как старая рана, которая затянулась, но осталась уязвимой. И сегодня тот, кто был в лесу, нажал на эту рану».

— То есть… он специально сделал мне больно?

«Специально. Но, Гарри, я ведь чувствую такие вещи. Когда на тебя направляют проклятие, когда хотят причинить вред, нанести урон — это ощущается совсем иначе. Там есть злоба, есть желание разрушить. А сегодня… сегодня в том взгляде, в том давлении на твой шрам не было желания навредить».

— Как это — не было желания навредить? Мне же было больно!

«Больно — да. Но боль бывает разной. Когда тебя бьют, когда хотят сделать больно — это одна боль. А когда кто-то просто нажимает на старый рубец, чтобы проверить, как тот отзовётся — это совсем другое. В том воздействии не было ни капли злого умысла. Оно не было направлено на то, чтобы покалечить, убить или даже просто испугать. Оно было направлено… на проверку».

— Проверку? Чего?

«Того, как ты отреагируешь. Того, связан ли шрам с твоим сознанием, подчиняется ли он чужой воле. Это был не удар — это был вопрос. И твой крик, твоё падение стали ответом. Кто-то хотел узнать, можно ли управлять тобой через эту старую рану. Или, может быть, просто хотел, чтобы ты упал — именно в этот момент, именно в этом месте. Чтобы кентавры тебя нашли. Чтобы всё случилось именно так, как случилось».

— То есть… он не хотел меня убить?

«Если бы хотел — убил бы. У него была возможность. Ты лежал на снегу, беспомощный, с кричащим шрамом. Одно движение палочки — и всё. Но он даже не попытался. Он просто… ушёл. Как только кентавры появились. Будто ждал их».

Гарри молчал, переваривая услышанное.

— Значит, это был не враг?

«Нет, Гарри. Тот, кто пьёт кровь единорогов — враг. Не сомневайся. Но сегодня он не хотел навредить тебе. Он хотел… привлечь внимание. Или проверить связь. Или заставить тебя упасть в нужный момент. В любом случае, в том взгляде не было желания разрушить. Было другое желание. И мы должны понять — какое».

— И что нам делать?

«Пока — наблюдать. Учиться. Становиться сильнее. И запомни: в следующий раз, когда шрам заболеет — не кричи. Стой. Смотри. Потому что тот, кто не хочет тебе навредить, но давит на твой шрам — он чего-то ждёт от тебя. И мы должны понять, чего именно».

Гарри откинулся на подушку, глядя в потолок. Мысли постепенно успокаивались, красные глаза и серебристая кровь отступали куда-то вглубь памяти.

— А ты можешь защитить меня от такого? Чтобы шрам не болел, если кто-то снова на него… нажмёт?

«Я могу приглушить боль, Гарри. Но не могу сделать шрам нечувствительным. Он — часть тебя. Часть твоего тела. И, возможно, тот, кто сегодня нажал на эту рану, хотел напомнить тебе об этом. Не причинить боль, а напомнить. Зачем — пока не знаю. Но мы узнаем».

Гарри закрыл глаза. Усталость наконец взяла своё, веки тяжелели.

— Спокойной ночи, Борос.

«Спокойной ночи, Гарри. Мы справимся».