Повелитель Тайн (джен)

В пространстве над Серым Туманом, внутри дворца, схожего с резиденцией великана.

«Луна» Эмлин напряжённо размышлял, какую именно часть истории Сангвинов стоит рассказать Мистеру Шуту.

«Он и Предок — старые друзья, значит, „Он“ наверняка знает, что происходило до Катаклизма, и повторять это не нужно… В Четвёртую и Пятую эпохи слава Сангвинов вовсе не была редкостью, историй можно рассказать много, но самый важный эпизод только один…» Эмлин быстро определился.

Насколько он понимал, Шут, скорее всего, был древним богом докатаклизменных времён. По каким-то причинам «Он» не погиб, а проспал до нынешних времён и теперь постепенно восстанавливался.

Это объясняло, почему подобная тайная сущность до внезапного распространения «Его» почётного имени ни разу не появлялась в летописях Сангвинов, охватывавших тысячелетия.

Немного поразмыслив, Эмлин выпрямил спину и сказал:

— После Катаклизма Сангвины ушли с центральной исторической сцены Северного и Южного континентов и стали дворянами разных империй и династий как отдельные личности, а не как раса. Кто-то управлял землями, кто-то охранял замок в ключевой местности.

— Так продолжалось до тех пор, пока наша королева, Королева Кровавой Луны Ауэрния, не вывела нас из эпохи тьмы и не стала супругой Ночного Императора Империи Трунсоэста. Она собрала всех Сангвинов вместе, и Сангвины стали важными сторонниками этой династии. В ту эпоху семье Август из Лоэна и семье Эйнхорн из Фейсака приходилось почтительно обращаться к нашей королеве: «Ваше Императорское Величество».

— В ту эпоху королева Ауэрния была символом красоты. Если бы существовало волшебное зеркало, способное отвечать на вопросы, то на вопрос «кто на свете всех прекрасней» оно ответило бы: она…

Чем дольше Эмлин говорил, тем сильнее гордился. Из сдержанного и серьёзного он становился необычайно разговорчивым.

«Волшебное зеркало, способное отвечать на вопросы? Разве это не Арродес? Интересно, найдётся ли в Сердце Машины кто-нибудь, у кого от безделья так свербит, чтобы спросить: „Зеркальце, зеркальце на стене, кто на свете всех милее?“ Любопытно, что ответил бы Арродес…» Клейн сидел в прежней позе, улыбаясь, а мысли его блуждали.

После бесконечных разглагольствований Эмлин вдруг посерьёзнел.

— Всё это рухнуло в Войне Четырёх Императоров. Ночной Император погиб вместе с королевой. Сангвины понесли ужасный удар, а после того как семь богов получили последние плоды победы, они поддержали четыре знатных рода — Август, Эйнхорн, Саурон и Кастия, — чтобы те разделили империю и уничтожили королевскую семью, лишившуюся высокоуровневых существ. Сангвинам не осталось ничего, кроме как отступить в безлюдные горы и скрыться в тенях, чтобы сохранить продолжение нашей расы.

«Как я и думал… Во время Войны Четырёх Императоров семь богов уже были семью богами…» Клейн вспомнил статуи шести богов в руинах Тюдоров.

В этот миг Эмлин находился в редком для себя воодушевлении.

Он посмотрел на Клейна и сказал:

— К счастью, тогда семь богов были разобщены, а четыре страны нападали друг на друга. Заплатив определённую цену, мы наконец избежали бедствия… Достопочтенный Мистер Шут, у вас найдётся время выслушать мой рассказ о деяниях Королевы Кровавой Луны и былой славе Сангвинов? Это будет тяжёлый том, сложенный из страниц славных деяний. Я могу повторить его целиком.

«Похоже, ты можешь продолжать бесконечно… Раньше я думал, что ты позор вампиров — любитель кукол, который почти не знает истории. Не ожидал, что ты окажешься таким дотошным и въедливым… Неудивительно, что ты всегда считал Сангвинов благородными и гордился этим… Такие ребята, которые не любят выходить из дома, и правда способны глубоко зарываться в интересующую их тему. К тому же у вампиров достаточно долгая жизнь…» Клейн помедлил, собираясь вежливо отклонить предложение Эмлина.

Хотя история его интересовала, времени выслушивать всё у него не было.

— Этого достаточно, — улыбнулся Клейн. — Мне нравится честный и равный обмен, поэтому я не позволю тебе рассказывать что-то, не получая вознаграждения. В будущем, когда появится возможность, ты сможешь обменивать соответствующие исторические сведения на то, что захочешь получить от меня.

— …Ладно, — Эмлин на мгновение растерялся.

Впервые у него появилась возможность рассказать кому-то — иному существу — о славе Сангвинов.

Обычно, чтобы скрывать свою личность, он не мог хвастаться перед людьми. Что до других Сангвинов, они и так знали всё, что следовало знать, а обучением новорождённых занимался не он.

Клейн больше ничего не сказал и снова принял высокомерно-отстранённый вид.

— Хорошо, можешь возвращаться.

Перед глазами Эмлина Уайта мгновенно вспыхнул тёмно-красный свет и быстро поглотил его.

После краткого головокружения он обнаружил, что всё ещё сидит в арендованном экипаже.

Вскоре он увидел иллюзорный пергамент из козьей кожи и получил знание о том, как просить помощи у Шута через ритуал тайного деяния.

«Когда освобожусь после полудня, сразу проведу ритуал дома и попрошу Мистера Шута развеять психологическое внушение…» Эмлин внезапно разволновался.

Он дождался, пока экипаж прибудет к Церкви Урожая, и лишь тогда успокоился и расплатился за поездку.

Войдя в церковь, он с облегчением увидел, что епископ Утравский проповедует нескольким верующим. Его уже не раздражало происходящее, как обычно, и он чувствовал себя довольно спокойно.

В таком состоянии он вдруг о чём-то подумал.

«Отец Утравский, кажется, никогда не мешал мне искать способ развеять психологическое внушение… О чём он на самом деле думает…»

* * *

Восточный район, в засаленном кафе.

Клейн прибыл в назначенное время и ел овсяный хлеб, макая его в подливу от тушёной ягнятины с нежным горошком, слушая отчёт Старины Колера о сведениях, собранных за последнюю неделю.

Жаль, но ничего ценного в них не оказалось.

Когда Старина Колер закончил, Клейн немного подумал, затем достал две однофунтовые банкноты и подтолкнул их к нему.

— Вы же только что заплатили мне! — Старина Колер испуганно подскочил и замахал руками.

Клейн усмехнулся и сказал:

— На этой неделе я отправлюсь в отпуск на юг. Думаю, после этого напряжённого года я заслужил отдых.

— Вернусь, возможно, только через две-три недели, поэтому плачу тебе вперёд. Хе-хе, не забывай помогать мне собирать сведения.

— Хорошо, хорошо! — Старина Колер принял банкноты с радостью и благодарностью.

Старина Колер уже сам задумался, как он будет проводить новогодние праздники.

Он решил купить вяленой ветчины, на которую прежде никак не решался, и есть её с хлебом.

«Уже не могу дождаться… Спасибо вам, детектив Мориарти!» Колер, сам того не осознавая, сглотнул слюну.

Клейн прихватил свою шляпу и добавил:

— Вы наверняка заметили, что в последнее время в Восточном районе стало немного неспокойно.

— Не рискуйте ради сбора сведений. Если заметите что-нибудь неладное, сразу прячьтесь и не вмешивайтесь.

Он довольно сильно беспокоился из-за дела, связанного с принцем Эдессаком, поэтому хотел предупредить Старину Колера.

— Понимаю, — Старина Колер похлопал себя по груди. — Я очень трусливый. Рисковать не стану.

— Вот и славно, — улыбнулся детектив.

Затем он вспомнил прачку Лив и двух её дочерей, Фрейю и Дейзи, которые любили читать и хотели изменить свои судьбы. Подумав, он сказал:

— Присматривайте за семьёй Лив. Не давайте их в обиду. Если в Восточном районе начнутся вспышки беспорядков, отведите их в безопасное место.

— Вспышки… Вы имеете в виду выступления рабочих? — озадаченно спросил Старина Колер.

— Примерно, — неопределённо ответил Клейн.

Это был предел того, что он мог раскрыть. Иначе его легко могли заподозрить другие люди или сам Запечатанный Артефакт.

* * *

В комнате, где стояли большие и маленькие куклы.

Эмлин Уайт вернулся домой в полдень, сел в кресло и наслаждался полумраком, созданным занавесками.

Он огляделся, сжал кулаки и произнёс:

— Поддержите меня!

Сказав это, он принялся искать материалы с духовностью и записывать почётное имя Шута, а также соответствующие символы и магические метки.

После суеты с приготовлениями он попробовал провести ритуал тайного деяния. Его духовность постепенно рассеивалась, словно он оказался в неизмеримо высоком месте.

Смутно он увидел бесчисленные тени неописуемой формы, семь лучей света, будто содержащих огромное знание, и серовато-белый туман, стоявший над всем.

Над бескрайним Серым Туманом находился древний дворец, который невозможно было рассмотреть ясно. Внутри дворца сидел человек, окутанный Серым Туманом.

Затем Эмлин увидел величественную, святую золотую фигуру, а за ней — чёрные крылья, застилавшие небо.

Он даже не успел сосчитать, сколько было пар загадочных крыльев, как почувствовал, что быстро взмывает вверх и соприкасается с золотой фигурой.

— Ах!

Он жалобно вскрикнул, схватился за голову и покатился по полу, а от его тела поднимался зелёный дым.

Прошло некоторое время, прежде чем Эмлин успокоился. Затем в ушах у него прозвучал низкий голос Шута:

— Психологическое внушение снято.

«Так вот как ощущается снятие психологического внушения? Это правда больно…» Эмлин сидел на полу и тяжело дышал, а его тщательно уложенные волосы растрепались.

Над Серым Туманом Клейн задумчиво кивнул и сказал себе:

— Похоже, очищающие и рассеивающие эффекты Броши Солнца тоже могут вредить вампирам.

Он заранее рассчитал, что «солнечный свет», необходимый для снятия ослабленного психологического внушения, не нанесёт Эмлину серьёзного вреда, поэтому не стал переходить к более сложному способу. Результат и правда совпал с его ожиданиями.

Разобравшись с этим делом, Клейн снял с левого запястья цитриновый кулон и приготовился к гаданию.

«Сегодня после полудня уместно отправиться в поместье Красной Розы».

Повторив эту фразу семь раз про себя, он открыл глаза и увидел, что духовный маятник стоит неподвижно и не вращается.

«Сложность гадания о деле, связанном с Запечатанным Артефактом 0-го класса или соответствующей могущественной фигурой, слишком высока. Я не могу получить никаких действенных откровений…» Клейн вздохнул, уже примерно понимая ситуацию.

Затем он начал гадать, уместно ли отправляться в поместье Красной Розы завтра после полудня, но получил тот же знак неудачи.

«Недаром говорят, что гадание не всемогуще. Теперь это доказано… Придётся решать самому… Я должен сделать этот шаг, иначе не смогу незаметно покинуть сцену и уйти за кулисы… Чем раньше, тем лучше. Затягивать нельзя, иначе всё может стать уже совершенно непоправимым…» Пока мысли Клейна кружились, он принял решение.

Он немедленно вернулся в реальный мир, надел двубортный сюртук и полуцилиндр, вышел из дома 15 по Минск-стрит и направился к поместью Красной Розы принца Эдессака.