Времена иные (гет)

Элизиум в эту ночь был непривычно многолюден и шумным. Прибытие доктора Крестьянинова всегда вносило лёгкое напряжение, и сейчас он, постоянно зыркая по сторонам, о чём-то оживлённо беседовал с Верой. Чуть поодаль, подобно двум изваяниям разных эпох, стояли Ольга и Маргарита. Заметив Алису, примоген плавно отделилась от группы и направилась к ней.

— Ты быстро вернулась из Смоленска. Как прошёл визит? — её голос был ровным, но в глазах читалось неподдельное любопытство.

— Вполне продуктивно. Я, среди прочего, встретила сира Николая.

— Редкостный зануда, не так ли? — Ольга возвела глаза к потолку, всем своим видом демонстрируя скуку.

— Но ты видела, какие у них там...? — Маргарита, напротив, вся искрилась от возбуждения. — Как думаешь, свои? Или перед обращением импланты поставили? — она хихикнула. — Или может, даже попросили кого-то из цимисхов? Там же до Москвы рукой подать.

— Я надеюсь, не услышу ничего подобного в отношении пана Йовановича? — неожиданно резко оборвала её Ольга.

Маргарита на мгновение стушевалась, пробормотав что-то невнятное про то, что он «жутковатый».

— Знаешь, я мечтаю однажды отправиться в кругосветное путешествие, — снова оживилась она, обращаясь к Алисе. — Жаль, пан Вишневецкий пока не разрешает, но однажды — обязательно. Это как «увидеть Париж и умереть», только наоборот.

«Умереть и увидеть Париж», — Алиса хмыкнула, оценив каламбур.

— Когда соберёшься, обращайся. Помогу подобрать маршрут и состыковать рейсы.

— Не в ближайшее десятилетие, — кровожадно улыбнулась примоген.

— Но почему?

— Ноябрь — нарушение Маскарада. Декабрь — привод в милицию. И что там с тем несчастным диджеем? — настала очередь Маргариты закатывать глаза.

В этот момент к ним приблизился Казимир. Его появление заставило окружающих слегка поутихнуть.

— Ну что, паночка, как в Смоленск съездила? — в голосе князя слышалась лёгкая, почти отеческая ехидство. Он, разумеется, не желал слушать про «предложения» Козьмы, но о том, каков бал и двор у соседей, был наслышан.

— Короче, соседи наши себе не изменяют... — закончила свой "причесанный" доклад Алиса

— Пан Казимир, я тут кое-что узнала, — перебила она сама себя, понизив голос.

— И что же?

— Тот ритуал, про который говорил Козьма... его можно доработать.

— Вот как... — в глазах князя мелькнул интерес. — Кстати, не просветишь меня об одной вещи?

Он взял девушку под локоть и аккуратно, но неумолимо вывел из зала. Алиса вздрогнула от его прикосновения — настолько оно было сильным. Казалось, он мог случайно не рассчитать силу и сломать ей кость, даже не заметив этого.

— Ну, так что за ритуал? — повторил он свой вопрос, когда они вышли на ночной проспект. Город жил своей жизнью, и прохожие не обращали внимания на двух, казалось бы, обычных людей.

— Речь идёт о креме... защищающем от зари. Очень знакомый почерк. Знаете, когда существует слабая версия, но подразумевается, что где-то есть и сильная.

— Выходит, так. Но не думаю, что книга у него. Будь у него такая возможность... — Казимир не договорил, но смысл был ясен.

— Скорее всего, вы правы. Ладно. Ты хотела бизнесом заняться? Вот и занимайся. Я скажу Шнайдеру, чтобы проконсультировал тебя. И узнай поподробнее про полную версию. Защита от солнца звучит... — Глаза князя чуть затуманились, в них на мгновение отразилась многовековая тоска. — Заманчиво. Я триста лет его не видел.

Михаил Шнайдер встретил Алису возле ЖК «Каскад». Он был воплощением уставшего бизнесмена средних лет, хотя его невыразительное лицо с равным успехом могло принадлежать купцу, промышленнику или директору наркомата. Алиса была знакома с ним мельком, и их единственным личным взаимодействием до сих пор оставался случай, когда он наступил ей на ногу в переполненном Элизиуме.

— Идёмте, панна, — его голос звучал профессионально-нейтрально, с лёгкой примесью скуки.

Он провёл её мимо безразличного консьержа в квартиру, очевидно, предназначенную именно для таких бесед. Помещение дышало дорогой практичностью: отличная звукоизоляция, скрытая в архитектурных решениях, удобные кожаные кресла, лимон на подоконнике, наполнявший воздух свежим ароматом. На столе стоял кофейный аппарат и тарелка с забавными печеньями-макаронами.

— Подобное место я бы посоветовал и вам завести в будущем, — мягко прокомментировал Михаил её беглый осмотр. — Не всем нравится вести приватные беседы в гостинице.

Он разлил кофе и устроился напротив.

— Казимир рассказал мне о ваших планах. Начнём с пана Фомина. Партнёр он честный. Я бы даже сказал, хороший, но суеты от сотрудничества с ним много, а прибыли — чуть. Это его стратегия выживания. Подставить его легко, но невыгодно. Для неоната он подходит идеально, но не заключайте с ним соглашений более чем на пятьдесят лет. Вырастете — и он превратится в тягостную обязанность. С проходимцами дел не имейте. У Минска хорошая репутация, её нельзя портить.

Он сделал глоток кофе.

— По поводу продукции. Сколько тонн планируете выпускать?

Выслушав её сбивчивые объяснения о штучном, почти алхимическом производстве, Шнайдер кивнул.

— Понятно. Будет проще, если поступим так: я дам вам имена и контакты. Одному человеку вы напишете, чего хотите от дизайна и лейбла. Он же зарегистрирует фирму. Другой найдёт вам помещение в вашем домене. А третий поможет... легализовать доходы. Тридцать процентов при этом усохнет, но, поверьте, обычно это не проблема. Взамен вы обеспечите город этой забавной новинкой. Сдается мне, она будет весьма востребована весной и летом. Погулять всем хочется. — Михаил улыбнулся, на мгновение став чуть более открытым.

— Николай говорил, что вы старше Князя, — осторожно начала Алиса. — Скажите, каким был Минск до Казимира?

— Действительно, постарше буду. Лет на полтораста... — Шнайдер откинулся на спинку кресла, его взгляд ушёл в прошлое. — Как было? Попробую вспомнить. Князем тогда был Сигизмунд — сир Казимира. Тяжёлое время. Кругом нежить, оборотни, лешие. Молодая Камарилья, частые набеги каинитов. Денег нужно было много. Деньги были. Но гораздо сложнее было соблюдать Маскарад. Сородича и его немногочисленных гулей окружали куда более многочисленные обычные слуги. Первые старели и умирали, и вторые тоже, исчерпав свою полезность. Деньги полезны всегда. — Он усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Так и жили. Со стороны могло казаться, что нечисть жирует и развлекается. А нам бы день пережить, да ночь продержаться. Ещё и свои внутренние дрязги. На две тысячи человек — двадцать вампиров. Хотя кормились не только с Минска — с окрестных деревень тоже, но всё же... Вера вот пару раз в голодный торпор впадала.

Он помолчал, вспоминая.

— Пан Вишневецкий, когда приехал, быстро понял, что здесь происходит. И поставил Сигизмунду ультиматум: либо он убивает его, либо делает вампиром. Была дуэль. Казимир проиграл, конечно. Его последним желанием, как сейчас помню, был стакан виски. Гулем Казимир, как и ты, не был ни ночи. Он всегда был добр ко мне, даже будучи смертным. И даровал мне становление практически сразу, как стал князем. Царский подарок. Так что, думаю, ты и сама понимаешь, насколько тебе повезло.

— А что же Калинин? — спросила Алиса, зная, что спрашивать об этом у самого Николая было бы неэтично.

— Когда Казимир стал князем, а случилось это... внезапно, он резко изменил подход к Обращению. Всеволод не мог подвести своих людей — у него тогда было принято, что вампиром можно стать прямо на поле битвы, этакая Вальгалла для избранных. Но пан Вишневецкий хотел создать стабильное сообщество, где сородичи не мрут как мухи, а значит, и появляются редко. Да и потом, Всеволод старше князя, и поколение у него ниже. Короче, расстались они полюбовно и сохранили хорошие отношения, но шерифом с тех пор — Николай.

Попрощавшись со Шнайдером, Алиса отправилась на свою последнюю в эту ночь встречу — ту, что, как она и ожидала, закончилась скандалом.

Она застала Павла в том самом доме на окраине, где они занимались магией. Он метался по комнате, как загнанный зверь.

— Ты со мной могла посоветоваться! Перед тем как встречаться с этим капиталистом Шнайдером! — его голос дрожал от злобы и разочарования. — Как ты вообще могла до такого додуматься — продавать магию!

— Стоп, стоп, стоп! — Алиса резко подняла руки, словно отгораживаясь от его гнева. — Этот ритуал я получила не от тебя, а от Козьмы. И до меня, заметь, его получил мой сир! То есть Козьма предлагал сотрудничество всем вампирам в Минске, но соглашаться на него нельзя только мне? А не слишком ли далеко ты заходишь?

— Но это ритуал из Книги! Это приведёт Шабаш прямиком к тебе, а потом и ко мне! И это будет конец для всех нас!

— То есть ты полагаешь, что если я откажусь от сотрудничества с Козьмой, это обезопасит меня, тебя и обеспечит нам безоблачное будущее? Ситуация изменилась, Павел! О Книгах стало известно. Их много! Тот, кто овладеет магией раньше других и заявит на неё свои права, тот и будет в шоколаде!

— Делай что хочешь! — выкрикнул он, и в его голосе прозвучала последняя черта. — Только забудь, пожалуйста, моё имя. Магически забудь.

— Как скажете, пан Йованович, — Алиса посмотрела сквозь него, холодно и отстранённо. Жаль. Она знала, что вампиры не умеют любить, но ей казалось, что между ними возникла какая-то особая дружба, взаимопонимание. Ей казалось, что ему не всё равно. Выходит, она ошибалась.

— Аренда этого домика оплачена до конца месяца. Думаю, вам не составит труда утрясти все неурядицы с владельцами.

Она оглянулась в поисках своих вещей. Спортивный костюм, в котором занималась магией, несколько мелочей — вот и всё. Это Павел обжил это пространство. Их сотрудничество закончено. Дальше — каждый сам по себе.

Алиса вышла на крыльцо, прошла пару кварталов и остановилась, чувствуя, как дрожат руки. Она закурила. Зажигалка в её пальцах была подарком Павла.

«Нет, не так, — поправила себя она. — Я попросила Князя дать мне материальный предмет, и Павел предложил свою зажигалку».

Она вытянула руку, разглядывая изящный серебряный предмет. С другой стороны, зажигалка и вправду хорошая. Красивая. Практичная. Зачем её выкидывать? Павел ей не парень, они не расставались. И Алиса много курит, ей объективно нужна зажигалка. В конце концов, на сигареты-то её тоже подсадил он.

Строго говоря, они не могли и не должны были прекращать сотрудничество. Князь приказал им работать над Книгой, и они будут работать. Просто... Теперь у Алисы было больше Книг, чем она могла представить, и её путь всё больше расходился с путём того, кто когда-то был её учителем. А серебряная зажигалка в кармане напоминала не столько о дружбе, сколько о цене, которую приходится платить за каждый шаг вперёд в этом мире вечной ночи.