Ускорение (джен)

Щёлк. Клик.

Звук был по-своему уютен.

Щёлк. Клик.

Он чуть улыбнулся, глядя, как темноволосая девушка в углу вздрагивает от звука и движения, но сам не отрывал взгляда от телевизора, где шёл очередной репортаж.

— Иногда я не понимаю людей, — пробормотал он вслух, улыбка на лице стала шире, и девушка снова чуть не визгнула от его голоса. — Такие нормальные белые девочки, помогают людям, творят добро — ну прямо скукотища.

Он склонился через барную стойку и постучал кулаком по лбу сидевшему рядом человеку.

— И что делает та, у которой все эти силы? Решает быть праведницей. Как тебе такое?

Разумеется, тот не ответил — чего ещё ожидать.

— Но потом, — продолжил он, а телерепортаж шёл дальше, — она делает нечто интересное. Срывает операцию этого неудачника и убивает его. Конечно, ради дела — ладно, это можно понять. Но в этом есть потенциал, с этим можно работать.

Он стукнул по стойке так громко, что девушка вскрикнула и вжалась в углу еще сильнее.

— Но хватит о ней, — произнёс он, поворачивая голову в сторону девушки. — Давай поговорим о тебе.

— П-пожалуйста… — она едва выдавила из себя слова. — Прости… я… я не хотела…

— Я вкладываю много сил в тех, кто работает со мной, — сказал он, будто не слыша её. — И, признаюсь, я уважаю амбициозных людей. Но бедняга Алан… в него я вложил слишком много. И всё пошло прахом. — Его голос стал громче, с каждым словом тяжелее. — Потому что ты его сломала!

Он выкрикнул последнее слово, и девушка сорвалась на пронзительный визг.

Щёлк. Клик.

— Но ничего, — тихо произнёс он спустя мгновение, вставая и неторопливо направляясь к ней. — Если бы это сделал кто-то другой, я, может быть, проявил бы побольше снисхождения. — Он чуть склонил голову, присаживаясь перед ней. — Хотя… вряд ли.

Он улыбнулся.

— Ты ведь хотела присоединиться ко мне. И это похвально — я ценю твою амбициозность. Но потом ты решила пойти дальше, да? Подумала, что сможешь управлять мной.

Щёлк. Клик.

— Так что скажи мне, Душечка, — он произнёс её имя с такой насмешкой, будто это было ругательство. — Как твой план, работает?

— Я… я прости, — прохрипела она, задыхаясь от страха. — П-пожалуйста, не надо… я правда сожалею!

— Нет, не сожалеешь, — холодно поправил он. — Но скоро будешь.

Он резко встал — девушка вздрогнула, будто от удара.

— Но! — воскликнул он с фальшивым весельем. — Будет справедливо если я всё же дам тебе шанс всё исправить. Ты сломала беднягу Алана — но я дам тебе возможность всё исправить. Разве это не мило с моей стороны?

Когда она не ответила, его улыбка угасла. Он повернулся к одному из мужчин, сидевших у бара:

— Не правда ли, это мило?

Тот, как и первый, не произнёс ни слова.

— Вот видишь, — вздохнул он. — Скукотища. Ни фантазии, ни живости.

Девушка теперь не отводила от него взгляда — заплаканного, потерянного, с тихими всхлипами, прорывающимися сквозь сбивчивое дыхание. Он снова улыбнулся, но теперь мягко, почти ласково.

— Итак, как я уже сказал, ты поможешь мне заменить бедного Алана. Ты ведь его сломала — так будет справедливо, если займёшь его место, верно?

— З-заменить?... — прошептала она, не веря услышанному.

— О да, — протянул он с довольной улыбкой. — У меня есть просто восхитительные идеи на этот счёт. И ты поможешь мне их воплотить.

На лице вновь появилась тень раздражения.

— Хотя… сейчас от тебя толку немного. Но ничего, я знаю, кто сможет это исправить. Пара изменений — и ты будешь идеальна для того, что я задумал.

— И… изменений? — выдохнула она, побледнев до мела.

— Пустяки, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Чуть подрезать, немного подправить… ты же понимаешь, как это бывает.

— Нет! — вскрикнула она, вдруг нашедшая в себе силы броситься к двери. Он лишь с интересом наблюдал, как она спотыкается и почти падает, с тщетной тягой к спасению.

— Сибирь.

Одного слова хватило, чтобы она застыла на месте. Между ней и выходом возникла фигура — высокая женщина с кожей, словно разделённой на два цвета. Хищная, бесшумная. Её рука легла на плечо беглянки, сжала — и все попытки вырваться оказались тщетны.

— Будь любезна, отведи-ка нашу дорогую Душечку к Ампутации, — сказал он спокойно.

Сибирь, как обычно, не ответила. Он давно привык к её молчанию. Зато девушка — наоборот — заорала так, что хватило бы на двоих: мольбы, отрицания, крики ужаса. Лицо Джека вновь скривилось в раздражённой гримасе.

— И, пожалуйста, попроси её сделать что-нибудь с этим визгом, — добавил он. — От её голоса у меня уже голова болит.

Дверь бара захлопнулась, приглушив последние крики. Джек постоял секунду, затем чуть поклонился безмолвным посетителям — аккуратно, театрально, как на сцене.

— Благодарю всех за столь почтительную тишину, — произнёс он с улыбкой. — Жаль, что мы больше не увидимся. Хотя… думаю, вы всё равно мелькнёте в газетах.

Щёлк. Клик.

Ответа не последовало — да он его и не ждал. Джек покачал головой, сунул руки в карманы и, насвистывая, покинул бар.

* * *

Дэнни задыхался от дыма, спотыкаясь, пробираясь по коридору. Жар обжигал кожу, в глазах стоял едкий туман — он почти ничего не видел и едва мог дышать. Где-то впереди должен быть выход. Ещё немного — и он выберется.

Сверху раздался грохот — что-то тяжёлое ударило по зданию. Воздух прорезал пронзительный скрип ломающихся балок, и прежде чем он успел отреагировать, потолок рухнул. Тяжесть обрушилась прямо на него.

Следующее, что он осознал, — это голоса. Кто-то звал его. Сквозь удушливый кашель он почувствовал, как чья-то рука крепко схватила его за запястье. Обломки сдвинулись, и его вытянули наружу.

— Мистер Эберт, — сказал чей-то голос. Дэнни попытался сфокусировать взгляд, но новый приступ кашля оборвал попытку. — Рад, что вы живы. Я как раз надеялся встретиться с вашей дочерью.

— Кто… вы?.. — выдохнул он, силясь разглядеть сквозь дым и слёзы лицо спасителя. Один из сотрудников? Или кто-то из тех, кого недавно прислали в офис? Он не успел разобраться. Мир снова потемнел — и сознание покинуло его.

* * *

Щелк. Клац.

— Герой? — почти выкрикнул он. — Это что, шутка?

Он раздражённо махнул рукой в сторону экрана, где в очередной раз повторяли запись недавнего репортажа — та самая тёмноволосая девушка разговаривала с каким-то ничтожеством из Протектората. Как его там… Ружейник, или вроде того.

— После всего… и она решает быть скучной? — Он заходил по комнате, не находя себе места. — Нет, так не пойдёт. Совсем не пойдёт.

Он резко остановился, и на губах появилась тонкая улыбка.

— Что ж… пожалуй, сейчас самое время начать подготовку. Я ведь так ждал, когда смогу с ней поговорить.

Щелк. Клац.

Он снова взглянул на экран.

— Герой… ну надо же. Какая тоска. Это совсем не то, Тейлор Эберт. Совсем не то.

Его взгляд скользнул к другому обитателю комнаты.

— Интересно, как ты отреагируешь, когда встретишься с ней снова, — задумчиво произнёс он. — Что скажешь, мистер Эберт?

Ответа не последовало. Джек нахмурился.

— Почему в этом мире всё меньше людей, с которыми хоть о чём-то можно поговорить?... — пробормотал он, вновь играя с ножом в руке.

Щелк. Клац.