Без права на побег (гет)

Жизнь в Греции текла спокойно и размеренно, словно ленивый прибой у подножия скал. Лита уже почти забыла нервотрёпку туманного Альбиона — вечную сырость, сквозняки и вязкие британские интриги. Как же прекрасно, когда всё это — где-то там, далеко на Западе, а не здесь, на солнечном Юге!

Но напоминания о прошлом всё же находили их и здесь — в виде новых выпусков «Ежедневного пророка». Северус неизменно разворачивал свежий номер за утренним кофе и читал вслух, комментируя каждую новость с привычной едкой иронией. Лита слушала с доброжелательной улыбкой и думала, что двух лет, проведённых в магической Британии, было катастрофически мало, чтобы до конца понять все ходы и подоплёку их политических игр.

Первые ноябрьские выпуски «Пророка» буквально заливались соловьём, воспевая добродетели Альбуса Дамблдора. Но вскоре, после выборов нового главы Визенгамота, тон статей начал заметно меняться. Первым тревожным звоночком стала публикация о заседании суда, где был оправдан лорд Малфой — тот самый, которого недавно обвиняли в связях с Пожирателями смерти. Газета уверяла, что молодой аристократ потерял отца и потому «не имел ни времени, ни возможности участвовать в сомнительных делах».

Северус, едва дочитав статью, сухо заметил жене: за последнюю неделю мистер Дамблдор исчез со страниц «Пророка». Совсем. А ведь директор Хогвартса никогда не оставил бы без внимания подобное событие.

— Это же сколько денег он на взятках упустил, — усмехнулся Снейп, бросив газету на стол.

Результаты выборов нового главы Визенгамота и вовсе рассмешили его. «Король Лютного», как он метко окрестил мистера Риддла, теперь возглавил главный судебный орган и с высоких трибун разглагольствовал о «торжестве закона над хаосом». Было над чем подумать.

— Вот это действительно — пустили лиса в курятник, — не удержалась Лита.

Северус рассмеялся так искренне, даже глаза его потемнели от веселья. Ему очень понравилось её выражение.

А Лита, когда смех улёгся, задумалась. В Элладе жило немало магов из России. Молодая женщина не раз беседовала с бывшими соотечественниками — о погоде, книгах, о детях, не касаясь политики. Но теперь ей вдруг стало любопытно: может, сто́ит поискать русскоязычную магическую прессу? Интересно ведь, что пишут о жизни на магической стороне бывшей родины…

Вскоре о политике Снейпы и думать забыли — на пороге их дома появились Бербоуны в полном составе. Вместе с Криденсом и Мэйлин приехал их сын Калеб с женой и тремя мальчишками. Младшему едва исполнилось десять, а старший уже готовился поступать в Магический университет.

С приездом старых друзей жизнь в доме Снейпов ожила: всё наполнилось радостной суетой, детским смехом и вечерними разговорами под тихий плеск моря. Лита чувствовала, как солнечные дни сливаются в один нескончаемый поток тепла и света. Но, несмотря на атмосферу отдыха, где-то на краю её сознания маячила мысль — впереди ждал экзамен в Восточную гильдию целителей.

Она подала заявку задолго до этого дня, но теперь пришлось делать официальную пометку о беременности соискателя. Несмотря на это, экзаменационная комиссия отнеслась к ней с уважением и вниманием: в Элладе слышали о её работе в госпитале святого Мунго. Первым испытанием стал экзамен по репродуктивной магии. Здесь Лита чувствовала себя уверенно: все её записи, заметки и наработки, вывезенные из Британии, оказались бесценными.

Комиссия осталась довольна. Экзаменаторы — пожилые магистры — с лёгким скепсисом переглядывались и кивали: перед ними стоял действительно перспективный целитель, но слишком молодой, по их мнению.

Второй экзамен, по малефицистике, оказался сложнее — требовалось представить вылеченного пациента, пострадавшего от тёмного проклятия. На эту роль с готовностью согласилась госпожа Мэйлин. Именно её случай и стал предметом обсуждения всей Гильдии.

Через день после приезда Бербоунов в просторном зале Гильдии, украшенном фресками с изображениями целителей древности, собралась комиссия. Экзамен начался.

Бывшую Нагайну осматривали со всех сторон, не скрывая удивления. Магистры шептались, водили палочками, перепроверяли результаты диагностики и, наконец, признали очевидное: госпожа Лилит Снейп действительно сняла проклятие маледиктуса — то самое, которое считалось неизлечимым.

Из соседних залов сбежались маститые целители, чтобы своими глазами увидеть чудо. Атмосфера напоминала храм, где произошло явление Господне: воздух дрожал от чар, в глазах присутствующих — восторг и недоверие.

Когда всё закончилось, председатель комиссии встал, слегка поклонился и торжественно произнёс:

— Госпожа Снейп, отныне вы носите звание мастера-целителя Восточной гильдии.

Аплодисменты прозвучали негромко, но искренне. Северус стоял в стороне, со скрещёнными руками за спиной, и только уголок его рта чуть дрогнул — он был очень рад за свою жену.

Когда все участники разошлись, к Снейпам подошёл сам магистр Восточной гильдии, сухонький старичок с чёрными живыми глазами. Он поздравил Литу и поделился любопытной новостью:

— В Китае, — сказал он негромко, — недавно произошло очень интересное событие. Одна старая уважаемая семья за одну ночь обратилась в змей. Целители до сих пор не могут объяснить, как это случилось.

Лита лишь усмехнулась.

А госпожа Мэйлин, стоявшая рядом, холодно улыбнувшись, ответила пожилому магистру:

— Уважаемые семьи не получают откаты от тёмных проклятий. И уж точно не ползают после этого змеями.

Магистр понимающе улыбнулся, но промолчал. В зале повисла та самая южная тишина — густая, солнечная, с запахом лавра и камня.

Успех Литы решили отпраздновать в одном из лучших ресторанов Каристоса — уютном заведении с видом на море, где вечерний воздух был пропитан ароматом жасмина, соли и тёплого ветра.

Бербоуны были в приподнятом настроении: Мэйлин оживлённо беседовала с тётушкой Ингрид Гримм, специально приехавшей поздравить племянницу с получением звания мастера-целителя. Криденс с интересом слушал их разговор, а Калеб время от времени вставлял шутки, заставляя Ингрид добродушно морщить лоб и поправлять очки на переносице.

Вечер удался — лёгкий, праздничный, наполненный смехом, музыкой и тихим звоном бокалов, в которых отражались золотистые отсветы ламп. Позднее, когда звёзды стали ярче, Бербоуны тепло простились и, обменявшись последними пожеланиями, отправились порталом — в Турцию, или, как говорили местные, в магическую Порту.

На следующее утро Лита проснулась с ощущением нереальности: всё ещё не верилось, что экзамены позади. Первым делом она решила написать письма: мистеру Шаффику, своему наставнику, и Фрее Розье. Адрес Шаффика она знала хорошо, а вот где сейчас находилась Фрея, понятия не имела.

В отделении международной магической почты в Каристосе ей попался приветливый почтальон — невысокий смуглый грек с седыми усами. Выслушав Литу, он посоветовал просто отправить письмо, указав имя и прежний адрес, — идти будет дольше, но адресата всё равно найдёт. Лита так и сделала, приписав в конце: «Если адресат не проживает в кампусе святого Мунго, прошу переправить по последнему известному адресу».

Здесь же, в почтовом зале, пахнущем горячим сургучом и пергаментом, она оформила подписку на самую популярную газету магической России — «Магические Ведомости».

Следующее утро принесло сразу двойную порцию новостей. Северус, как обычно, сидел за столом, задумчиво помешивая кофе и читая «Ежедневного пророка». Его брови поднялись удивлённо вверх, когда он поднял взгляд на жену:

— Лита, ты только посмотри! — произнёс он, развернув газету. — Вчера арестовали Фрэнка Лонгботтома и Аластора Муди. Эти идиоты ворвались в Ханстентон-холл и пытали Круцио лорда Лестрейнджа! Говорят, искали пропавшего профессора Дамблдора. А сам лорд Корвус сейчас в Мунго в отделении недугов от заклятий.

— Ты сейчас пошутил? — отвлеклась от передовицы «Магических Ведомостей» Лита.

Северус молча покачал головой и протянул газету. Лита взяла её и, прищурившись, начала читать первую страницу. С каждым абзацем лицо её менялось: от удивления — к раздражению, затем к тихой иронии. Британия вновь побила рекорды абсурда. Канон, казалось, изменился, но всё по-прежнему старалось вернуться в своё русло — только теперь вместо Тёмного лорда пропал сам Альбус Дамблдор.

— О директоре нет никаких вестей, — заметил Северус, допивая остывший кофе. — «Пророк» молчит. Что само по себе подозрительно.

Лита пожала плечами и вернулась к своему утреннему кофе, развернув свежий номер «Магических Ведомостей». У них с Северусом было обычное мирное утро — за окном шумело море, на террасе лениво шевелились занавеси, а запах свежесваренного кофе вплетался в аромат морской соли и сосен. Британские новости давно вызывали у обоих лишь иронию и скуку.

Но стоило Лите перевернуть газетную страницу, как привычная безмятежность рассы́палась в прах. На третьей полосе крупное колдофото заставило её замереть. Через мгновение на лице девушки мелькнула острая, почти хищная улыбка.

— Северус, — сказала она, подняв взгляд от газеты, — кажется, я знаю, куда пропал Альбус.

Муж вопросительно приподнял бровь. Лита развернула газету к нему. На верхнем снимке «Магических Ведомостей» Альбус Дамблдор, одетый в тюремную полосатую робу, тщетно пытался прикрыть лицо руками от колдокамеры. На его запястьях поблёскивали антимагические браслеты.

— Здесь написано, — произнесла она, сдерживая дрожь в голосе, — «Высший Трибунал вынес смертный приговор последнему пойманному нацистскому преступнику Альбусу Дамблдору».

Северус даже рот приоткрыл от изумления.

— Как?.. — только и выдохнул он. — Как мог попасться маг хаоса?

— Сейчас прочитаю, — ответила Лита, беря газету. Кириллицу Северус так и не освоил, поэтому без споров уступил жене чтение вслух и перевод на английский. — Здесь пишут, что его казнят в день зимнего солнцестояния — это через неделю. «Ведомости» ссылаются на цикл расследований, посвящённых его преступлениям. Если кратко, Дамблдор вместе с Грин-де-Вальдом проводили жестокие эксперименты над русскими магами и обычными людьми. А ещё убили сотни одарённых детей, рождённых в магловских семьях. Хотели выяснить, откуда у них берётся магия.

После последних слов Лита осеклась и побледнела. Газета дрогнула в её руках — строчки расплылись, будто от жара. Недоговорив, она резко отодвинула стул и почти бегом направилась в ванную.

Северус молча проследил за ней взглядом, затем неторопливо поднялся, взял с кухонной полки склянку с зельем и пошёл следом. Перед тем как уйти с террасы, он остановился и посмотрел на газету, оставшуюся на столе. На колдофото всё ещё шевелился Альбус Дамблдор — беспомощно закрывал лицо руками, закованными в антимагические браслеты.

— Туда ему и дорога, — произнёс Северус тихо, без тени сожаления.

После этого случая Северус категорически запретил жене читать газеты, публикующие расследования о преступлениях Дамблдора и Грин-де-Вальда. Лита, конечно, надулась бы, но вскоре всё внимание переключилось на другое: ей пришло официальное письмо из Медицинской академии в Димосари. Уважаемому мастеру Лилит Снейп предлагали должность и практику в клинической больнице при академии — курировать студентов по малефицистике. Предложение было слишком заманчивым, чтобы отклонить, и супруги, немного посовещавшись, решили не упускать шанс. Уже на следующий день они отправились порталом договариваться об условиях.

Академия поражала воображение: белокаменные корпуса, обвитые зеленью, террасы с видом на море, высокие своды залов, где проходили ритуалы исцеления. Лаборатории сияли чистотой и магическим светом, а приборы и артефакты были самыми современными. Лита чувствовала себя здесь как дома, с восточным размахом и особой атмосферой научного знания.

Северус, осматривая одно из отделений, невольно признал, что место по-настоящему достойное. Его тоже заметили — спустя два дня пришло официальное приглашение возглавить кафедру лечебных зелий и противоядий. Лита смеялась, что теперь в академии поселится не «Ужас подземелий», как в Хогвартсе, а «Ужас Восточной башни». Северус на шутку не обиделся: преподавание здесь сулило не только карьерный рост и хороший доход, но и свободу для собственных исследований.

Жизнь постепенно входила в новый ритм. Только одно омрачало её спокойствие — письмо от Фреи всё не приходило. Лита понимала: найти мага непросто, тем более если он сам того не желает. Шаффик давно прислал ответное письмо с поздравлениями — несколько строк, полных гордости за ученицу. Но о Фреи по-прежнему не было ни весточки.

Как-то в тихое послеобеденное время, когда супруги Снейп отдыхали после рабочей недели, в доме прозвенел колокольчик — у калитки кто-то стоял. Северус поднялся, не торопясь: в последние месяцы он превратился в настоящего маньяка безопасности и всегда лично проверял, кто пришёл. Через две минуты он вернулся — не один. Рядом с ним стояли Фрея Розье и незнакомый темноволосый парень.

Обе женщины пискнули от радости и кинулись друг к другу.

— Лита! Я так скучала! — сказала Фрея, когда объятия наконец ослабли. — Позволь представить — Матео Ириарте, мой муж, — произнесла она с горделивой улыбкой.

— Поздравляю со вступлением в брак, — невозмутимо сказал Северус и пригласил гостей пройти на террасу, утопающую в листве винограда.

Испанец вежливо улыбнулся, пожал руку хозяину и чуть поклонился Лите. Фрея, оглядываясь по сторонам, с удовольствием втянула солёно-смолистый воздух, напоённый ароматом моря и сосен.

— У вас здесь просто чудесно, — сказала она, улыбаясь.

Мужчины быстро нашли общую тему: разговор зашёл о зельях, особенностях испанской школы алхимии и перспективах работы в Аликанте и Димосари. Северус вскоре пригласил Матео взглянуть на свою лабораторию. Лита обрадовалась возможности остаться с подругой наедине — без свидетелей, серьёзных разговоров, просто по-женски.

Они устроились на террасе, обрамлённой плющом, с чашками душистого чая. Тисли принесла пледы, мягко укрыла хозяйку и незаметно исчезла.

— Поздравляю с пополнением, — с лукавой улыбкой сказала Фрея, взглядом скользнув по пополневшей фигуре подруги.

После Нового года живот Литы стал чуть заметнее, но в просторных платьях, которые она теперь носила, перемены можно было и не обратить внимание.

— Как ты догадалась? — удивлённо спросила Лита.

— Трудно не понять, — рассмеялась Фрея. — Ты ведь раньше предпочитала обтягивающую одежду, а теперь прячешься в этих свободных нарядах.

— Кстати, — протянула Лита с лукавой улыбкой, — ты ведь говорила, что твоего парня зовут Карлос?

— Это его второе имя — Матео Карлос Ириарте, — засмеялась Фрея. — А в клубе он представился просто Карлосом. Кстати, спасибо тебе за тот рекламный проспект авиакомпании — без него ничего бы не получилось.

Лита удивлённо приподняла бровь, и подруга, вдохновлённая вниманием, продолжила, оживлённо жестикулируя.

— Я улетела сразу после того сражения на Косой, помнишь, в конце августа? Представила Матео родителям — и, конечно, они закатили жуткий скандал! Видишь ли, он недостаточно чистокровен! — Фрея фыркнула. — Хотя Матео маг в третьем поколении, а по всем магическим канонам это уже чистейшая кровь. Ну, я взяла всю свою последнюю зарплату в Мунго, купила билет и — к демонам всё. А в Аликанте меня уже ждал мой жених. Мы обвенчались. Его семья — католики, — она понизила голос, словно рассказывая страшную тайну. — Ты знала, что у Ватикана есть собственные маги — паладины?

Лита отрицательно покачала головой. Слово Ватикан у неё ассоциировалось лишь с кострами и инквизицией, а никак не с волшебниками.

— А ты? Как ты здесь устроилась? — спросила Фрея, укутываясь в плед.

Лита начала рассказывать — про экзамены в Восточной гильдии, новые знакомства, создание рода Снейп, тётушку Ингрид и Бербоунов. С каждым словом её голос становился мягче, в нём звучало спокойное счастье, будто она сама удивлялась, как много успело произойти за это время.

Когда подруга закончила, Фрея задумчиво отпила чай и сказала:

— Ты знаешь, мой брат Эван, помнишь его? — Она посмотрела на Литу поверх чашки. — Так вот, он теперь возглавляет Департамент международного сотрудничества. Министром стала Миллисента Багнольд, как я тебе когда-то говорила. А Дамблдор исчез. Теперь понятно, где он, — в её глазах вспыхнуло злорадное удовлетворение. — И знаешь, что? Северус прав. Туда ему и дорога! И, насчёт справедливых наказаний, — с лукавой улыбкой продолжила Фрея. — Муди получил пожизненное в Азкабане как Пожиратель смерти. А Лонгботтом под веритасерумом признался на суде, что они собирались пытать леди Беллатрикс. Заявил, будто тёмные не имеют права заводить детей. Лорд Корвус попался им случайно.

— И сколько ему дали? — спросила Лита, вспоминая, чем закончилась для Лестрейнджей вся та история по канону.

— Десять лет, — ответила Фрея, откинувшись на спинку кресла. — Не смогли доказать его участие в других делах Пожирателей. Кстати, леди Беллатрикс недавно родила здорового сына. Но возвращаться в Британию они пока не собираются. — Она прищурилась, улыбаясь с какой-то загадочной насмешкой. — А ты, Лита? Не думала о возвращении?

— Нет, конечно! — удивилась та. — Здесь мечта, а не климат. С Англией даже сравнивать смешно.

Фрея улыбнулась чуть шире.

— Думаю, к тебе в Димосари вскоре нагрянут старые знакомые.

— Например? — насторожилась Лита.

— Краучи. Глава рода сохранил должность начальника Департамента магического правопорядка. А его жена и сын всё ещё живут в Европе. Кажется, собираются пройти профилактическое обследование — на предмет проклятий, — сказала Фрея и, усмехнувшись, сделала глоток остывшего чая.

Лита нахмурилась, глядя в сторону моря, оттуда тянуло прохладой, ветер шевелил серебристые листья олив, а в воздухе стоял аромат розмарина и тёплого камня, нагретого полуденным солнцем. В глубине души она понимала — этого стоило ожидать. Никто не знал, отменят ли в Британии запреты на изучение некоторых магических направлений, а лечиться людям нужно сейчас. Что же, похоже, даже в Элладе без пациентов она не останется.

На террасе дома Снейпов стоял накрытый стол: чайник с дымящимся травяным настоем, фарфоровые чашки и тарелка с пирожками, которые испекла Тисли.

Мужчины уже давно вернулись из лаборатории и теперь, устроившись в тени виноградной лозы, обсуждали последние новости из Британии — главным образом судьбу Дамблдора и его бывших соратников. Лита слушала вполуха, задумчиво водя пальцем по краю чашки. Оказалось, Северус умышленно не рассказывал ей о некоторых событиях, чтобы понапрасну не тревожить.

Так, миссис Фэнвич пришлось судиться с «Ежедневным пророком», чтобы восстановить доброе имя рода, запятнанное действиями Бенджи. Нашлись свидетели, утверждавшие, что этот член KFC занимался незаконными взломами магических домовладений. Семье Медоуз тоже досталось: оказалось, их дочь погибла от руки Джеймса Поттера, и Марлин была вынуждена выплатить компенсацию.

Бывшая подруга Лили Эванс выжила в той мясорубке и доказала свою непричастность к преступлениям мужа. Лите стало её жаль, но Фрея, сидевшая рядом, заметила с привычной прямотой:

— Не так уж много миссис Поттер и потеряла. Её признали жертвой произвола Дамблдора, так что, по сути, она отделалась легко.

Хуже всех, по общему мнению, пришлось профессору Макгонагалл. Декан Гриффиндора тяжело пережила крушение всех своих идеалов. Пожилая ведьма осунулась, потеряла былую уверенность и в итоге отказалась от деканства. Теперь она преподавала трансфигурацию лишь старшим курсам и всё чаще говорила о скорой пенсии.

Хогвартс после череды потрясений возглавил профессор Флитвик, а его заместителем стал декан Слизерина Джулиус Принц. Факультетом Гриффиндор же теперь руководил Кингсли Шеклбот — маг строгий, но справедливый, сумевший навести порядок там, где прежде царил хаос.

Солнце уже клонилось к закату, отражаясь в бокалах, когда разговор стих. Морской воздух становился свежее, а где-то вдалеке перекликались птицы — упрямые, как напоминание о лете Эллады. Лита подняла взгляд на мужа: спокойный профиль, блики света в чёрных волосах. В этот миг она вновь ощутила, как далеко остались тревоги прошлого и как может быть хрупок этот тихий, солнечный покой, подаренный им судьбой.

Вся магическая Британия кипела, как зелье в перегретом котле. Газеты пестрели заголовками о реформе образования, которую внедряли по американскому образцу, — перестройка шла полным ходом. Северус, потягивая чай на террасе, между делом признался, что Малфой писал ему, настойчиво предлагая вернуться в Англию. Он отказался, хотя по-прежнему принимал от Люциуса заказы на редкие зелья.

От этой новости Лита сначала насторожилась, но, подумав, успокоилась: без кабальных контрактов сотрудничество с Малфоем не несло угрозы — напротив, оно сулило выгоду.

Когда разговор перешёл к их новостям, Лита рассказала о предстоящей на Остару свадьбе Августа Руквуда и Алексис Кэрроу. Поехать, правда, не получится — срок будет больши́м, и Северус, сидевший рядом, решительно кивал:

— Нечего путешествовать на последних месяцах. Надо беречь себя и малыша.

Лита не возражала. Тем более молодожёны собирались летом в свадебное путешествие и обещали обязательно заехать в Каристос.

Фрея с мужем гостили у них целую неделю. За это время супруги Ириарте успели исследовать весь Димосари — узкие улочки, магические лавки и набережную Каристоса, где по вечерам воздух пах мёдом и морем. Лита провела для подруги экскурсию по клинической больнице при Медицинской академии, показала лаборатории и ритуальные залы. Фрея осталась под глубоким впечатлением и не скрывала радости за подругу.

Прощались солнечным утром, на площади магической части Каристоса, где сверкала мозаичная арка стационарного портала. Объятия, смех, обещания увидеться летом — всё это оставило в душе радостный след.

Когда портал поглотил фигуры Фреи и Матео, Лита стояла, глядя на мерцающий воздух. Северус молча подошёл, положил руку ей на талию.

Она улыбнулась, чувствуя, как под ладонью мужа шевельнулся будущий ребёнок. Над домами медленно скользили чайки, а солнце, отражаясь в воде, заливало всё вокруг мягким золотом.