Добро пожаловать в Мультивселенную! (гет)

Глава 48. Семейные дела

Тренировки шли своим чередом, и Эндрю делал заметные успехи. Он научился не только контролировать свою силу, но и управлять эмоциями, которые ее питали. Но Адам видел, что этого недостаточно. Каждый раз, когда Эндрю возвращался домой после их занятий, он снова погружался в ту же токсичную атмосферу, которая отравляла его годами. Чтобы по-настоящему изменить парня, нужно было изменить его мир.

Однажды вечером, после особенно тяжелой тренировки, Эндрю сидел на крыльце их дома, глядя на темнеющий лес. Он был молчалив и подавлен.

— «Что-то не так?» — спросил Адам, садясь рядом. — «Ты сегодня рассеян. Мыслями не здесь».

Эндрю долго молчал, теребя край своей куртки.

— «Отец», — наконец выдавил он. — «Он снова... напился. Кричал на маму. Говорил, что она симулирует, чтобы ничего не делать. Что она... обуза».

В его голосе звучала такая боль и ярость, что воздух вокруг них, казалось, загустел. Несколько сухих листьев на земле закружились в небольшом вихре.

— «И я ничего не мог сделать», — продолжил Эндрю, сжимая кулаки. — «Я стоял за дверью и слушал. Я хотел... я хотел ворваться и...»

— «И что?» — мягко спросил Адам. — «Поднять его в воздух? Швырнуть в стену? Ты думаешь, это решило бы проблему?»

— «Нет», — признал парень. — «Но я бы почувствовал себя лучше».

— «На пять минут», — поправил Адам. — «А потом стало бы только хуже. Для тебя. И для твоей матери. Она бы испугалась не его, а тебя».

Адам помолчал, давая Эндрю осознать его слова.

— «Мы решим эту проблему, Эндрю. Обе. И с отцом, и с матерью. Но не так. Не силой. По крайней-мере, не твоей».

На следующий день Адам привел свой план в действие. Он начал с матери Эндрю, Карен.

— «Мне нужны полные данные о ее болезни», — сказал он Эндрю. — «Все выписки, все анализы, все заключения врачей. Достань их. Скажи, что это для консультации с зарубежным специалистом. Это не будет ложью».

Когда Эндрю принес ему тонкую папку с документами, Адам уединился в своей лаборатории, где уже был развернут Автодок. Он загрузил все данные в медицинский компьютер капсулы.

— «Анализ», — скомандовал он.

Голографический интерфейс Автодока ожил. Десятки диаграмм, графиков и молекулярных моделей сменяли друг друга с невероятной скоростью. Компьютер, обладающий знаниями медицины тысяч цивилизаций, анализировал болезнь Карен.

— «Диагноз подтвержден», — через несколько минут сообщил безэмоциональный голос Автодока. — «Рак легких, четвертая стадия, метастазы в лимфатической системе. Прогноз по стандартам этого мира: неблагоприятный. Вероятность летального исхода в течение шести месяцев — 98%».

— «Варианты лечения по твоим стандартам», — потребовал Адам.

— «Вариант 1: Генная терапия с использованием нанороботов для целевого уничтожения раковых клеток. Эффективность — 99,9%. Требуется прямое вмешательство. Вариант 2: Синтез комплексного препарата, подавляющего онкогены и стимулирующего иммунную систему. Эффективность — 92%. Курс лечения — три месяца. Препарат может быть произведен в виде таблеток».

— «Вариант два», — без колебаний выбрал Адам. — «Никакого прямого вмешательства. Нам не нужны чудеса, нам нужно лекарство. Синтезируй недельный курс. И составь протокол "клинических испытаний" для местной клиники. Сделай так, чтобы это выглядело как прорыв швейцарской фармацевтической компании».

С матерью было решено. Теперь отец. С Ричардом Детмером все было сложнее. Его нельзя было вылечить таблеткой. Его нужно было сломать и собрать заново.

Адам выбрал для этого более... личный подход. Он знал, что Ричард, бывший пожарный, гордился своим прошлым и презирал свою нынешнюю беспомощность. И он любил выпить в одном и том же баре на окраине города.

Тем же вечером Адам отправился туда. Он сел за стойку рядом с ужерядно набравшимся Ричардом.

— «Тяжелый день?» — спросил Адам, заказывая себе сок.

Ричард икнул и посмотрел на него мутными глазами.

— «А у тебя, я посмотрю, легкий? Не пьешь?»

— «Не пью», — ответил Адам. — «Предпочитаю сохранять ясную голову. Особенно когда вокруг столько дерьма».

Они разговорились. Адам не давил. Он просто слушал. Слушал пьяные жалобы Ричарда на жизнь, на правительство, на больную жену и на никчемного сына, который только и делает, что прячется за своей камерой.

— «Он слабак», — бормотал Ричард, стуча стаканом по стойке. — «Я рисковал жизнью, людей из огня вытаскивал. А он? Даже за себя постоять не может».

— «Может, ты просто не даешь ему шанса?» — спокойно спросил Адам. — «Может, он сильнее, чем ты думаешь? Просто его сила — не в мышцах».

— «Сила? Какая у него сила? Ныть и жаловаться?»

— «Сила духа», — сказал Адам, глядя Ричарду прямо в глаза. И в этот момент он применил то, чему научился, где ментальное воздействие было искусством. Он не использовал гипноз. Он просто... надавил. Слегка коснулся сознания Ричарда, вызвав в нем волну воспоминаний: пожар, крики, боль от травмы, страх беспомощности.

Ричард побледнел.

— «Что... что ты делаешь?»

— «Напоминаю тебе, каково это — быть напуганным и беспомощным», — тихо сказал Адам. — «Твой сын чувствует это каждый день. Из-за тебя. Ты был героем, Ричард. Так почему ты ведешь себя как трус, который срывает злость на своей семье?»

Адам встал, оставив на стойке деньги за выпивку Ричарда.

— «У твоего сына есть шанс стать кем-то. Великим. Но он не сможет этого сделать, если его собственный отец будет тянуть его на дно. Подумай об этом, когда протрезвеешь. Если протрезвеешь».

Он ушел, оставив ошеломленного Ричарда одного. Это был лишь первый шаг. Семя сомнения было посеяно. Теперь оставалось только ждать, когда оно прорастет.