Катарсис магии (джен)

Отход от беспамятства давался Гарри тяжело: тело все ломило, голова раскалывалась, а мантия-невидимка ощущалась тяжёлой и удушающей. Наконец он смог открыть глаза — тот же потолок ритуального зала, освещенного одним факелом в углу. Сев по-турецки, Гарри заозирался по сторонам — друзья не нашлись, но на своем месте остался алтарь, а камень стал почему-то выглядеть посвежее.

Встав с опорой на алтарь, он очень пожалел об этом и, схватившись за голову, начал заваливаться на бок, громко крича и крепко держа за ледяную застёжку. Гарри снова погрузился в беспамятство под громкий треск факела.

…

Темная пещера с водой, излучающая яркое синее сияние, бессонные часы с расчетами, погружение в стену в хрустальном гробу, медальон у годовалого ребенка на еле освещенном крыльце, мудрый старик с бородой и четверка друзей, наполнение маленьких, но вместительных половинок миниатюрными колбами голубыми нитями, серебряным шариком и песочными часами…

Все эти картинки мерно сменялись в голове Гарри, пока он спал, и маленькая колба, затерявшаяся в застёжке мантии, плавно угасала. Когда воспоминаний в ней не осталось, она засветилась, потеплела и тут же погасла, сослужив свою службу.

Гарри вздохнул и открыл глаза, уже зная, где, а точнее когда он оказался. Его встретила типичная картина средневековой спальни.

Найдя свою палочку и очки на табуретке, Гарри надел их и привел себя в порядок заклинанием. Неожиданно, но мягко постучали в дверь, и в комнату вошла пухлая рыжеволосая женщина. Она села за стул и что-то сказала с вопросительной интонацией. Понимая, что они общаются на английском разного времени, Гарри легонько коснулся своей макушки палочкой и заговорил.

— Здравствуйте, можно я тоже коснусь вас палочкой, чтобы я тоже вас понимал? — спросил Гарри, надеясь на согласие. Женщина с сомнением, но все же кивнула, и парень, делая все напротив зеркала, коснулся ее палочкой, про себя проговаривая чары перевода.

— Магия работает? — спросила она спустя несколько секунд и вопросительно посмотрела на юношу. Он кивнул и заговорил:

— Меня зовут Гарри Поттер, я так понимаю, я нахожусь в Хогвартсе.

— Верно, юноша. Я Хельга Хаффлпаф, я одна из его основательниц. Я хотела тебя спросить, как ты оказался в подземельях, оставшись незамеченным? — произнесла она немного удивленно, а глаза были прищурены в подозрении.

— Это долгая история, леди, — уважительно сказал Гарри, скрывая волнение, — и будет лучше, если я один раз все расскажу всем основателям.

— Хорошо, сейчас, — обдумав его предложение, женщина направилась к выходу.

Оставшись один, парень сел в неверии на кровать. Опять он где-то выделился и отправился в прошлое на тысячу лет в ходе ритуала над Родомагией. Вспомнив о нем, Гарри сгорбился, зажмурил глаза и с шумом выдохнул. Еще и оставил близких одних из-за какого-то импульса, который он не обдумал… Начал привычно трогать через футболку медальон, но не почувствовав его, еще сильнее приуныл.

Однако он вспомнил, что Луна сказала и показала ему. Гарри не понимал, зачем ему знать о 12.15, но он понял, что о свойствах медальона Луна от мамы знала и решила завершить временную петлю.

В кармане нашлась записка от миссис Лавгуд, и Гарри погрузился в чтение, по мере которого он все больше поражался своему положению.

Вздрогнув, юноша начал размышлять о том, как будут разворачиваться события здесь, когда пришли основатели в полном составе, в не самом лучшем расположении духа.

— Гарри, можешь наколдовать на всех, твое заклинание, пожалуйста, — спокойно попросила Хельга, пока Ровена наколдовала на всех стулья.

— Вы их предупредили, что я буду делать? — на всякий случай уточнил Гарри, ибо он не хотел нагнать на себя гнев легендарных магов.

— Предупредила, не беспокойся, — уверенно кивнула женщина и присела на стул.

Когда Гарри коснулся каждого палочкой, тройка магов с сомнением и интересом на него посмотрела.

— Ты меня понимаешь, молодой человек? — спросил Годрик Гриффиндор, чья рука лежала на поясе с палочкой.

— Да, сэр, — коротко ответил он. Когда Годрик вопросительно посмотрел на Слизерина и Равенкло, ответившие ему кивками, он продолжил.

— Хельга сказала, что ты хочешь сказать нам что-то всем сразу.

— Да, и сейчас начну. Меня зовут Гарри Поттер, я родился через тысячу лет, и я со своими друзьями проводили ритуал… — начал не спеша рассказывать свою историю и как он докатился до жизни такой.

По мере повествования, на лицах каждого основателя проявлялся по-разному культурный шок: Салазар меньше всего подавал удивление, хотя глаза его немного округлились, Ровена иногда покачивала головой из-за особо впечатляющих событий, а Хельга прикрывала рот рукой, не зная, что сказать. Самым ярким показал себя Годрик, который после рассказа Гарри выдал:

— Мда, ну и разворотили вы и мы делов… — и подперел голову на руку, стоящую на колене.

— Как ты можешь подтвердить свои слова? — спросил Салазар, сохраняя оборону недоверия.

— Хм, у вас, сэр, есть медальон, вы владеете змеиным языком. Хаффлпаф владеет чашей с изображением барсука. У Равенкло есть дочь Елена и диадема с сапфирами, которой в нашем времени приписывают свойства усиления мудрости. Гриффиндор родился в поселении на юго-западе, которое позже переименует его именем, у него есть меч гоблинской работы, который может доставаться из шляпы истинным гриффиндорцем в момент крайней необходимости. Вы вместе с европейскими магами проводили серию из 5 ритуалов, чтобы победить Родомагию, — сказал Гарри первое, что пришло в голову.

— Он не врет, — подала голос Ровена, оглядывая Гарри с ног до головы, — я пока только начинаю работу над диадемой, правда, без какой-либо силы, но уже выбрала сапфиры для нее.

— Да и про данное свойство шляпы мало кто знает, — задумчиво потер в пальцах бороду Годрик, — действительно, юноша не врет.

— И что нам с ним делать? — спросил Салазар, тяжело вздохнув.

— А вы уже прошли ритуал? — уточнил Гарри для внесения ясности.

— Прошли, и, по твоим словам, неудачно. Прошел месяц с ритуала, — сказала безэмоционально Хельга, — и твои слова тоже подтвердились: имя Родомагии — Гиацинт не пишется, и мы от нее не избавились. Сейчас она не показывается, что уже радует, никто под ее чары не попадает.

— А как вы узнали ее имя? — поддавшись любопытству, спросил Гарри.

— Как бы это глупо ни звучало, но примерно за 10 лет до серии мы с одними магами договорились сделать засаду — ритуальную вакханалию, пригласив Родомагию и напоив ее крепким вином с кровью сильных магов. И на удивление план сработал — в ходе разговора уже опьяневший паразит сказал имя, а после уже заснул. И самое смешное, позже Родомагия, по словам наших коллег, вспомнить не могла, когда она рассказала свое имя.

— Как удивительна жизнь, — отсмеявшись, ответил Гарри.

— Действительно, — покивал медленно Салазар, — к нам на голову свалился человек из будущего, и мы до сих пор не знаем, что делать.

— Салазар, мы поняли твой намек, — с веселым прищуром сказал Годрик и повернулся к парню, — Гарри, я предлагаю вам вот что: до создания нашего общего плана вы будете нашим учеником, раз вы ещё Хогвартс в будущем не закончили, и мы что-нибудь придумаем.

— Я согласен, и у меня уже есть некоторые идеи для плана. Но мне нужен омут памяти, чтобы лучше показать. — сказав это, Гарри кратко описал медальон и показал расчеты миссис Лавгуд насчёт его составляющих.

— Омут памяти у нас есть. Думаю, попозже ты нам и покажешь медальон, — успокаивающе сказала Хельга, тепло улыбнувшись, — у тебя ещё много времени нам все рассказать, а пока давай направимся в Большой зал.

— Как скажете, — вздохнул Гарри и направился вслед за магами по Хогвартсу, одновременно знакомому и незнакомому.

Находилось его временное пристанище на третьем этаже из пока шести, как заметил Гарри из окна.

— А на каком этапе постройка замка?

— Почти завершающая, — ответила Ровена, степенно шагая, — нам ещё осталось два этажа сделать и две башни для моего и Годрика домов.

— А где студенты живут? — спросил заинтересованно Гарри.

— Пока на четвёртом этаже, — откликнулся Годрик, почесывая бороду, — но это опять же львята и орлята, подопечные Хельги и Салазара, уже размещены по своим гостиным.

— А вы на каком факультете учились, молодой человек? — с любопытством взглянул на него Салазар.

— Гриффиндор, сэр.

— Тогда неудивительно, что твой студент оказался здесь, Годрик, — с иронией сверкнул чёрными глазами он.

— И неудивительно, что твой студент начал эти многоходовочки и превратился в полузмея, — не обидевшись, ответил Годрик. Салазар фыркнул, и компания уже пришла в большой зал.

— Ого, уже есть потолок! — запрокинул голову Гарри с радостью, встречая знакомый объект.

— Да, кстати, это была идея моего студента, он предложил её на астрономии, — с гордостью за своего подопечного немного улыбнулась Ровена.

— Так, Гарри, ты пока садись за стол, а в конце завтрака мы тебя представим без деталей, — Годрик указал на стол с красной скатертью.

— Хорошо, сэр, — кивнул Гарри и, найдя свободное место, сел. — Всем здравствуйте.

— И ты будь здоров, — начали было студенты, но прозвенел колокол, оповещающий о начале завтрака, и все тут же приступили к трапезе. Завтракая со всеми, Гарри ненадолго забыл из-за атмосферы Хогвартса, что он в другом времени, пока колокол не оповестил об окончании, и Годрик не встал в центре.

— Попрошу внимания, студенты, — когда все ученики повернулись, Годрик продолжил, — с сегодняшнего дня вместе с вами будет обучаться новый человек — Гарри Поттер. — Тот поднялся из-за стола и поклонился каждому столу. — Сам он из закрытого поселения, поэтому для облегчения общения он покажет вам заклинание, чтобы у вас не было трудностей. А теперь идите на уроки, все свободны, — бодро завершив, мужчина подошёл к учителям, с которыми быстро переговорил, и они пошли по своим преподавательским делам. До руки Гарри кто-то дотронулся, и он посмотрел на девушку. Показав заклинание и применив его на ней, Гарри спросил:

— Ты меня понимаешь?

— Да, меня зовут Аника Бейкер. Я выборный декан Гриффиндора, давай провожу тебя на лекцию по чарам.

— Благодарю, давай, — улыбнулся ей Гарри и пошёл вслед за ней. Так и началась временная передышка для Гарри до придумывания плана.

….

Посреди каменного ночного коридора беззвучно и невидимо перемещалась чья-то фигура — Гарри Поттера, который под мантией-невидимкой направлялся в мастерскую.

Почему так поздно?

Просто привыкая к другому времени и постоянно возвращаясь к своему, он смог заработать себе бессонницу, которая угасала за работой над медальоном.

В тайном переходе неожиданно оказался ещё один человек, а за ним неизбежное столкновение. Сняв мантию, Гарри хотел уже принести извинения, но, посмотрев на строгое лицо Слизерина, он резко закрыл рот и виновато опустил взгляд.

— Мистер Поттер, вы после перемещения хуже соображаете?

— Хм, не заметил.

— Тогда почему вы шастаете сейчас, а не спите? Или, может быть, статус временного путешественника дурно повлиял на ваше самомнение.

— Ни в коем случае, мастер Слизерин, — преувеличенно прижал Гарри руку к сердцу, — хотя после перемещения жалуюсь на бессонницу, вот и иду в мастерскую, чтобы доделать половинки медальона.

— Допустим, — скептически осмотрел его старик и сменил настроение на задумчивое, — скажите, мистер Поттер, в будущем со мной и моими друзьями что-то произошло?

— А вы с какой целью интересуетесь? — спросил Гарри спокойно.

— Дело в том, что я начал за собой замечать разного рода мысли — как начинаю раздражаться из-за каждой мелочи, становлюсь вспыльчивее на студентов. Становлюсь очередным чистокровным идиотом, жаждущим поклонения магглов магам — на последней фразе на лице мужчины будто ещё состарилось на 10 лет, делая его печальным.

— Вы очень наблюдательный человек, мастер Слизерин, — вздохнул Гарри, стараясь подобрать слова, — да, действительно. Это произошло после ритуала, так?

— Верно, — чёрные глаза наполнились ненавистью и презрением, — и вы хотите сказать, что эти изменения из-за неё?

— Да, ещё проклятие Родомагии настигнет и мастера Равенкло. Хоть вы в своём будущем свитке только упомянули этот факт, но предположу, что Равенкло очень скоро охладится к дочери.

— Почему так? — спросил он, сдерживая себя.

— Родомагия обладает легилименцией. Так что не будьте столь строги к себе, она надавила на вас в самый уязвимый для всех момент.

— Разумно. Ты не подумай, что мы такие глупые, что подставили вам потомков на подобное. Мы правда пытались сделать всё точно, но не получилось. Ещё и этот момент с записью именем: постоянно что-то с ним и до ритуала шло не так: то сгорит свиток, то потеряется, то ещё что-то. Получился только один экземпляр, который, по твоим словам, испортил мой дальний потомок.

— Я ни вас не виню, ни ваших друзей, мастер. Сложилось как сложилось, главное вовремя исправить, и у нас этот точно получится.

— Ты мне напоминаешь моего старшего сына, Герардо, такого же упрямого и уверенного, — грустно улыбнулся Салазар, потрогав седую бороду.

— И где он сейчас? — вылетело из уст парня.

— В другом мире, умер из-за жертвоприношения каких-то подонков в ритуале с паразитом. — сухая рука сильно сжала крупный зелёный медальон.

— Сочувствую, — задержал взгляд Гарри на украшении, замечая сходства со своим, — чем для вас дорог медальон?

— Вот этим, — раскрыл старик его, и на свет предстало два изображения за стеклами: на левом портрет красивой женщины с прямым взглядом, на другом — юноши, с которым виднелись небольшие сходства с отцом.

— Я постараюсь, чтобы все жертвы были не напрасными, — спокойно сказал Гарри, взглядом задержавшись на медальоне.

— Верю, верю. А теперь пойдём в мастерскую, раз по моему медальону твой делается, — усмехнулся Салазар, разок хлопнув по плечу парня, и пошёл.

— Как скажете, мастер Слизерин, — догнал его юноша, и они вместе перемещались по ночному коридору.

…

Услышав какой-то звук, Гарри нехотя открыл глаза и почувствовал тупую боль в спине — оказалось, он заснул в мастерской за попыткой разобраться, что за лёд в том гробу, из которого он просыпается. В дверном проёме стояла Равенкло, заметившая его здесь в столь поздний час.

— Заснул?— просто спросила она, подойдя к нему поближе.

— Да, мастер Равенкло, — проморгался юноша и широко зевнул.

— Хочешь, я тебе кое-что покажу, — не найдя глазами никаких особенностей, неожиданно выдала она.

— Почему бы и нет? — после этих слов женщина подождала, пока Гарри встанет, и повела его из мастерской.

Шли они средне, в пути они преодолели 3 этажа, и вот Равенкло остановилась у самой дальней двери. После приглашающего жеста перед Гарри предстало знакомое зеркало.

— Я думал, что зеркало Еиналеж притащил Альбус на время, а оказывается, оно давно тут. — раздался от юноши хмык узнавания.

— Верно. Наши выпускники и учителя в благодарность много всего дарят, этот артефакт — один из них. К сожалению, даже мы не знаем его подробной истории, ибо учитель Перегрин только краткое описание дал и загадочно сказал, что позже об этом расскажет. Но позже не случилось, он умер при гоблинском нападении.

— Мда уж, хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах, — разглядывая золотые узоры, откликнулся Гарри. — Интересно, зачем делать артефакт, показывающий желания?

— Вероятно, для познания себя, ведь желание много может поведать, — предположила Равенкло, наклонив по-птичьи голову.

— И вы, вероятно, хотите узнать моё? — поднял бровь Гарри в насмешке.

— Нет, просто я зацепилась за твои слова о том, что даже Родомагия поддалась его чарам. Любопытно стало, что же она могла желать, — смотрела она внимательно в зеркало в поиске ответа.

— Вообще, наши люди провели целое исследование по ней: когда зародилась, где появилась и многое другое. Выяснилось, что она тоже была человеком и, вероятнее всего, жертвой тёмного мага и случая.

— Жаль, что иногда каждая жертва мечтает стать палачом, — нахмурились непреклонно женщина, похолодев голосом.

— Или просто так сложились обстоятельства, над которыми мы не властны. Просто надо понимать, над чем мы властны, и этим управлять, а с чем не можем — смиряться и думать, как с этим жить.

— И над чем мы, по твоему, властны? — любопытно повернула голову она на него.

— Над реакцией на неподвластное, над выбором, принципами, над нашей жизнью, над нашей судьбой — риторически сказал Гарри, отвернувшись от зеркала.

— В твоих словах есть доля истины, — вздохнула женщина и прикрыла глаза, что-то для себя решая. Закончив, она плавно тканью накрыла зеркало, и губы сложились в редкой для неё улыбке.

— Предлагаю пойти спать, — на это предложение Гарри лишь оставалось кивнуть, и они вышли из комнаты.

Дойдя до лестницы, они разминулись: парень пошёл в комнату гриффиндорцев, а женщина — в покои преподавателей и их семей.

…

С первого дня своего обучения у основателей прошло полгода — за это время они смогли полностью сделать основу медальона и наполнить одну из половинок большей частью воспоминаний, но еще требовалась гоблинская сталь, которая сможет впитать крестраж. Правда, пока не получались часы с временным песком — и сложность заключалась не в поиске такого редкого, но имеющегося материала, а в создании самой основы, ибо сделана она была как будто из нетающего льда.

Гарри задумчиво добирался в учительскую комнату после урока по магическим травам, чтобы снова обсудить со старшими магами идеи и предложения. Идя со стороны озера, он заметил краем глаза что-то странное и затаился за камнем. Из леса вышел глубокий старик с посохом и большой остроконечной шляпой, который озирался в поиске кого-то.

После более внимательного взгляда в голову Гарри пришла неожиданная догадка о личности старика, и он аккуратно начал идти в его сторону, держа наготове палочку.

— Здравствуйте, Мерлин, — с небольшой заминкой полувопросительно произнес Гарри.

Тот быстро покивал и с акцентом начал говорить. Гарри остановил его жестом и попросил жестами снять шляпу. Когда он применил заклинание, стало ясно, что можно говорить.

— Хм, так гораздо лучше, — весело заметил старик и, поправив шляпу, продолжил: — Да, я действительно Мерлин, но откуда ты меня знаешь, юноша, тем более я тебя раньше не видел в Хогвартсе.

— Вы учились в Хогвартсе? — непонимающе спросил Гарри, — Но вы же жили с королем Артуром, а он жил много веков назад..

— Именно поэтому я хотел тебя попросить отвести меня к моему мастеру Салазару Слизерину, а лучше ко всем сразу, чтобы я мог все рассказать.

— Эх, давайте, — вздохнул Гарри, уже ничему не удивляясь, и пошел в учительскую с ходячей новостью.

Когда он вошёл в кабинет, где уже расположились 4 мага, те на него коротко посмотрели и, наткнувшись на незнакомца, вопросительно вернулись взглядом к Гарри.

— Этот человек утверждает, что он Мерлин, учился у вас, мастер Слизерин, и желает вашего общения, — кратко оповестил Гарри.

— Мерлин? — неверяще посмотрел Салазар на старика, который радостно улыбнулся ему.

— Да, декан, — и не дав себя перебить, продолжил: — я тот самый Мерлин, который на своем третьем году обучения опрокинул котел на вас, а на пятом затерялся в лесу на неделю, потому что искал волосы единорога.

— Боже, неужели? — с надеждой произнесла Хельга.

— Да, мастер Хаффлпафф, — кивнул мягко Мерлин.

— Верю, Мерлин, верю, — сказал Салазар, хлопнув по плечу своего ученика, — мы тебя после ритуала месяц искали, но так и не нашли. Куда же ты подевался?

— В прошлое я подевался, к королю Пендрагону, — усмехнувшись, севший Мерлин начал свой рассказ.

Оказалось, что в день ритуала он пропал не по своей прихоти, а из-за того, что днем наткнулся на пещеру с сияющей водой, в которую он случайно упал. Немного побарахтавшись в странно плотной воде, Мерлин выбрался из нее и пошел из пещеры, чтобы рассказать об этом необычном месте старшим. Но ни жителей Хогвартса, ни самого Хогвартса он не обнаружил, только поляну в густом лесу. Мерлин непонимающе осмотрел территорию и аппарировал к себе домой.

Оказавшись в степи, Мерлин все больше ничего не понимал, пока не наткнулся на паломника. Спросив у него местоположение, он услышал речь, приправленную незнакомыми словами, но понял, что находится недалеко от маленького городка, куда он может его проводить. Все больше проводя времени в городе, Мерлин все больше понимал свое положение путешественника во времени. Но он не растерялся и решил воспользоваться почти законченным обучением в Хогвартсе и начал зарабатывать на магии. Время шло, и юноша приобретал репутацию хорошего колдуна, и его заметили приближенные к короне, предложившие ему работу на короля. Согласившись на работу, Мерлин начал потихоньку воплощать те мифы и легенды, о которых знал Гарри в своем времени.

После смерти Артура, уже старик, вспомнил о той пещере и направился туда. Не зная точно природу ее, он, к удаче, сконцентрировался на воспоминаниях из Хогвартса и подольше погрузился в воду. Когда воздуха уже не хватало, Мерлин выбрался из воды и пещеры, и магией просушив одежду, с надеждой и опаской направился в сторону Хогвартса. А дальше его нашел Гарри, и он здесь.

— Хм, — после паузы начала Ровена задумчиво, — если эта вода переместила тебя и в будущее, то может она поможет и Гарри? — посмотрела вопросительно она на других.

— Гарри, тоже невезучий человек? — спросил Мерлин с усмешкой, прищурившись на парня.

— Да, только не на 5 веков, а на 10, — в тон ему ответил Гарри.

— Тогда понятно, почему ты мной не удивился, — хмыкнул Мерлин, постучав по посоху.

— А какие у тебя были ощущения от той воды? — спросил Салазар тоном ученого.

— Вода пресная, не дающая утонуть, очень плотная, ощущение как будто тебя ненадолго обдали холодом, но оно быстро пропадает, когда из нее выходишь.

— Гарри, ты, по-моему, говорил о своих воспоминаниях из медальона, что ты будто входишь в стену в хрустальном гробу, полном льда. И наверно часы как раз из этой воды и сделаны, — заметила Хельга.

— Да. Вы думаете, что лёд — это вода из того источника?

— У меня больше идей нет, — развела руками Хельга, давая другим возможность высказаться.

— Вот план и придуман, — впервые за время разговора подал голос Годрик, хлопнув в ладоши, — мы создаём для Гарри часы и гроб, он просыпается из него в 1981 году, даёт себе медальон, наполненный воспоминаниями, сталью для крестража и часами, а потом снова просыпается, говорит имя Родомагии, и та-дам — победа! — договорив быстро, Годрик откинулся на спинку, отдышавшись от идеи.

— Звучит на словах хорошо, но реализация этого плана, я думаю, будет чуть сложнее, — спокойно ответила Ровена, — предчувствуя горы расчетов, расчетов и ещё расчетов.

— Как будто когда-то было легко, — заметил Гарри, вздохнув. — Мерлин, вы в деле?

— Почему бы и нет, — пожал плечами он и сказал, обдумав пред этим, — а вы уверены, что время сработает как сказал Годрик?

— В каком плане? — спросил Салазар, повернув непонимающе голову в его сторону.

— Ну, маховик времени работает как петля — что было, уже произошло, — начал рассуждать Мерлин, — как работает вода, причем на такой большой промежуток, мы не знаем.

— Замечания хорошие, — произнес Гарри после недолгой паузы, — но вообще в моем времени как раз есть путаница с тобой, когда ты жил, в пятом веке с Артуром или в десятом с основателями. Но я думаю, здесь тоже петля времени, раз я получил в детстве медальон и услышал, вероятно, голос своего двойника перед перемещением сюда, то все получилось.

— Звучит здраво, — подытожила Ровена, подперев голову, — и за неимением других теорий пусть она будет основной.

— Тогда начнем работу “перемести одного путешественника во времени, при этом не навредив самому путешественнику”, — заключил план Годрик, усмехнувшись.

Все на это лишь вздохнули.

…

— Как вы себя чувствуете, мальчики? — спросила Хельга, когда они закончили работать на небольшом уступе рядом с водой.

В ней они оказались после пяти минут ходьбы и небольшого спуска, в основании которого находилось озеро. Сияющая вода в нем подсвечивала каменные стены, создавая атмосферу таинственности.

Хельга, Гарри и Мерлин занимались исследованиями воды, а точнее способами ее заморозки. Попробовав множество вариантов, получилось, что лучше всего воспользоваться одним хитрым зельем, которое поможет сохранить лёд без потери его свойств. И вот к концу дня, устав совершенно, они сделали перекус.

— Для давно уже не мальчика я чувствую себя хорошо, — откликнулся Мерлин, держась за пояс и откусывая лепешку, — хотя не отказался бы от бесконечного дня отдыха.

— Извини, Мерлин, все никак не привыкну, — махнула рукой женщина и продолжила: — ну, а ты, Гарри?

— Устал дико, но я понимаю, для чего я это делаю, так что хорошо, — ответил он, глотнув вино.

— Вот и хорошо, — сказав это, неожиданно в глазах Хельги появились печаль и осознавание: — я все возвращалась к той теории о времени.

— И?- повернулся вполоборота Мерлин.

— Ты упомянул, что Салазар покинет школу в результате ссоры, а Ровена потеряет дочь. Но даже с учётом того, что его повредила Родомагия, разве он наоборот не должен был остаться, ведь уже тогда мы с тобой, Гарри, встретились?

— Честно говоря, я об этом не задумывался, — остановился озадаченно есть юноша, глядя на водную поверхность, — но получается у нас есть два перемещения: первое — это, где я, узнавший о Родомагии за месяц до ритуала, попадает в прошлое к вам, создаёт вместе с вами медальон и гроб и отправляется в 1981 год. Оставляет мне медальон и снова запирается в гроб до 1998 года. И как-то проникнув в зал, вероятно в мантии-невидимке, он в последний момент кричит имя Родомагии, которое уже услышал я из второй линии. Сейчас я, получивший заранее знания, оказался наверно в третьей, которая повторит в точности вторую. Так?

— Так, — задумчиво откусил яблоко Мерлин, потирая подбородок.

— То есть в линиях события глобально не менялись. Я в любом случае отправился бы в прошлое, потому что не знал имя Родомагии, а основатели в любом случае поссорились, но потом объединились. Потому что в будущем Слизерин написал свиток с ходом ритуала, уже после ссоры.

— Ты ведёшь мысль к тому, что мы изменить глобально ничего не можем — ни ссору, ни смерть Елены, ни жертв Родомагии, ничего, — грустно сказала женщина, отпуская плечи.

— А есть вероятность, что мы все о тебе забудем? — высказался Мерлин, вперив взгляд на воду.

— Ты имеешь в виду, чтобы не возникало никаких конфликтов со временем, все просто забудут об их отправной точке, обо мне? — уточняюще взглянул на него Гарри.

— Ну, согласись. Юноша, неожиданно объявившийся в незнакомой одежде, и для общения с которым требуется заклинание, очень интересный персонаж для записи.

— Звучит логично и безопасно. Особенно при таком большом переносе.

— Ну ладно, не будем о грустном, — постаралась придать весёлый тон голосу. Хельга начала собираться.

— А вы зачем спрашивали? — спросил Гарри, вставая и устало потягиваясь.

— Я просто человек, хорошо чувствующий других, и мне важно следить, чтобы всем все было хорошо, — сказала она честно с тихой улыбкой.

— Думаю, так и есть. А ссоры всегда разрешаются, если его участники этого хотят, мастер Хаффлпафф, — утешил ее Мерлин.

— Теперь в пору мне к тебе обращаться как мастер. Подумать только, обучала одного из сильнейших магов в истории, — смогла переключиться женщина и продолжила разговор.

Наблюдая за ними сзади, Гарри отчего-то становилось и печально, и приятно.

…

— Гарри, держи свет ровнее, мне ничего не видно, — донёсся под гробом раскатистый голос Годрика, и юноша поправил руку, держащую палочку с Люмосом.

Доцарапав руны, мужчина с тяжёлым выдохом выкатился из него и сел. Призвав палочкой кувшин с водой, он прямо с него начал жадно пить.

— Мда уж, тяжёлая это работа — артефакты делать.

— А у нас, в будущем, сложилось впечатление, что вы только по боям знаток, — усмехнулся Гарри, магией возвращая инструменты на место.

— Не только у вас, но и многих нынешних, — усмехнулся Годрик в бороду, стерев рукой капли. — Когда я представлялся другим магам, обычно шло: рыцарь, хороший боец, создатель школы. И люди уже нафантазировали себе образ тупого вояки, как я, продолжал создатель шляпы, которая считывает детей и выбирает, куда их отправить, настроил защиту школы. И тут у людей глаза со сниджет. Ну, справедливости ради, я защиту с друзьями делал, так что, возможно, небезосновательно, — фыркнул он, подвигав бровями.

— А как вы вообще на Родомагию среагировали? — наткнувшись на непонимающий взгляд, Гарри продолжил: — В том плане, что она магам головы портит и о том, что за это вам предстоит убить её.

— Считай это рабочей деформацией, но я чувствовал мрачное удовлетворение от этого факта. Не пойми неправильно, я тоже человек, и мне непросто убивать людей — потом мне снятся кошмары, а в обычной жизни сдерживаю себя от вздрагивания при малости похожем шуме боя. Но убить эту тварь, которая ещё, по твоим словам, и целый народ погубила — это дело чести. — Упрямо вздернул подбородок он, сильно сжав огрубевшей рукой палочку. — Только надо не забывать, что бой — это лишь часть жизни, и её надо прожить целиком и полно.

— Вы имеете на это право. Просто когда мы сами проводили ритуал — не зная имени и импровизируя на ходу, Луна — моя подруга, с ним говорила и утешала, а Родомагия ей доверилась. Может, стоит после моего перемещения также продолжить? — задал вопрос Гарри, не ожидая ответа.

— Я бы сказал, у нас разные времена, а, оттого, разные восприятия на вещи. Мы с ней обращаемся так, как она с нами. Одним словом — делай как чувствуешь, и пусть так и будет. Но хвалю за то, что увидели под лицом врага человека. Я стараюсь обезличивать, как видишь, не всегда успешно, — хмыкнул он немного грустно. — Кстати, твоя Луна хорошая?

— Очень. — удивился Гарри на неожиданный вопрос.

— Вот и не теряй её, не каждый сохранит в себе способность видеть хорошее. Вот мы и закончили, — отошёл Годрик от гроба, смотря цельным взглядом. А Гарри обдумывал для себя слова мастера.

…

Работа была тяжёлая, впрочем, как и их цель, но благо, когда у тебя есть 5 выдающихся магов и хороший маг из будущего, работа быстро и уверенно движется. И завершилась она через 2 года после попадания Гарри: за это время они создали гроб, где должен консервироваться Гарри с возможностью выхода, заполнили с нуля медальон, заполнили его всем необходимым...

— Ну что ж, надо наверное начинать. Не забывай нас, Гарри, — сказала в волнении Хельга, сцепив дрожащие пальцы в замок.

За это время все они очень сблизились, и Гарри стал им хорошим подопечным. Сам Гарри с сумкой, заряженной зельями, льдом, книгами и личными вещами, посмотрел на всех благодарно и сказал:

— Спасибо вам большое за помощь, и вас точно никогда не забуду.

— Тебе тоже, гость из будущего, — улыбнувшись сказал Годрик, — благодаря твоим знаниям мы улучшили нашу программу, и что главное, не поссорились.

— Спасибо, Гарри, — улыбнулась такой нечастой светлой улыбкой Ровена.

— Да, ты был неплохим учеником, — сказал Салазар, но в его глазах была грусть от расставания.

— И другом, — подмигнул Мерлин, протягивая руку, — удачи тебе, Гарри, и заверши эту 1000-летнюю эпопею.

— К дракклу, и Мерлин, дай мне сил. — с удовольствием пожал руку Гарри.

— Отвянь, Гарри, — в который раз закатил глаза Мерлин от роли своего имени в будущем, и все засмеялись.

— Ладно, давай ложись, — наконец сказал Годрик.

Гарри устроился в гробу, который начали наполнять льдом из пещерной воды. Когда гроб закрыли, парень активировал руну внутри, и гроб постепенно начал заполняться снотворным. Дыша зельем, Гарри плавно проваливался в сон, пока другие старались не задевать систему фильтрации и вентиляции, начали его класть в отверстие стены коридора, который они заколдовали на невнимание. Когда гроб был полностью погружен, стена сама закрылась, и магия по ней пробежалась. Пятеро магов немного постояв, начали уходить из коридора, оставив Гарри в воспоминаниях.

…

Пробуждение наконец-то было полегче, чем его предыдущие в важные дни, и когда Гарри полностью отошёл от сна, крышка гроба открылась. Встав из него, он оказался в коридоре, будто и не прошло 1000 лет. Вызвав подробный Темпус и удовлетворившись датой “5 часов утра, 01.11.1981”, Гарри закрыл крышку и, не боясь за артефакт, вышел в пока спящий Хогвартс. Надев мантию-невидимку, он тихо и быстро продвигался по более знакомому замку: уже были знакомые портреты, которые ещё спали, мелькнул хвост миссис Норрис, и Гарри подошёл к статуе одноглазой ведьмы и проскочил в проход.

Выбравшись из него и Хогсмида, Гарри, аппарировав, оказался в Годриковой впадине. Желая увидеть подтверждения, парень нашёл разрушенный дом. Одновременно с радостным чувством от того, что точно попал в нужную дату, и печальным от того, что снова потерял родителей, он наугад переместился в Лондон, чтобы найти круглосуточную забегаловку. Наскоро поев, Гарри решил до ночи просто… пожить целиком.

За этот день парень смог посетить музей, кинотеатр, купить разных штук от оставшихся маггловских денег и погулять по парку. Вспоминая всё с ощущением того, что это было в прошлой жизни, Гарри дошёл до знакомого фонтана.

Смотря на воду, находящуюся постоянно в движении, он услышал карканье ворон. Повернувшись на них, как они между собой играючи переругиваются, усмехнулся тихо.

Найдя один пенс, Гарри зажмурился, про себя сосчитал до трёх и кинул монетку в фонтан.

Когда металл приземлился на дно, он уже переместился в Литтл-Уингинг, но не близко от дома, чтобы остаться незамеченным.

Дождавшись, пока Хагрид, Макгонагал и Альбус удалятся, тихо подошёл к самому себе. Посмотрев на себя маленького, он достал медальон. Наслаждаясь знакомыми гранями и фантомными ощущениями приятной прохлады, Гарри с тяжелым вздохом надел его, активировал заклинание незаметности и поправил одеяло.

— Удачи нам, — оставил он висеть слова, а сам, с нужным для него ощущением отдачи ценного, оказался в Хогсмиде, а через него в своё пристанище ещё на 17 лет.

…

Ощутив дежавю, Гарри уже вылез из гроба и наколдовал Темпус. “5 часов утра 21.06.1998”. Он с удовлетворением выдохнул и, убрав артефакт обратно в стену, начал подробно вспоминать день ритуала. Решив не выбираться из Хогвартса, так как потом может просто не попасть из-за пожирателей, Гарри наколдовал будильники за час до ритуала и, на время перемещения его второй версии, сев на наколдованный шезлонг, начал читать купленную книгу.

Прошёл день в попытках сбить прилипчивое ожидание, и Гарри, когда прозвенел первый будильник, начал собираться. Сделав упражнения по окклюменции, успокоившись и вспомнив об атаке, Гарри быстро написал письмо совой в штаб авроров и Аберфорту и активировал дары. И сейчас, абсолютно невидимый для всех, пошёл в ритуальный зал. Проскочив мимо Луны и Невилла, которые настраивали артефакты, начал ждать своего момента. Наблюдая со стороны за друзьями и Родомагией, Гарри только и повторял её имя. И вот, когда другая версия начала пропадать в свете, он привлек внимание Родомагии, сняв капюшон мантии, и громко прокричал:

— Гиацинт! — и зал полностью погрузился в белый свет.