Воспитанник Тёмных Лордов (джен)

Поразмыслив ещё немного, Гарольд пришёл к выводу, что такое просто невозможно, а потому решил просто забыть о своих сомнениях, которые всё равно почему-то не желали его оставлять, но он их старательно игнорировал, и лучше погадать вместе с остальными о том, кто же станет чемпионом от каждой школы. Чемпионом Дурмстранга, по мнению большинства, должен был стать Крам, но Гарольд сомневался. Да, Крам, безусловно, прекрасный ловец, но это ведь не гарантирует больших познаний в магии. Из Шармбатона Гарольд, конечно, болел за Флёр, так как она была единственной его знакомой оттуда, хотя и сомневался в том, что это будет именно она. А в чемпионы Хогвартса записывали Седрика Диггори, хаффлпафца, вместе с которым Уизли прибыли к чемпионату. Учитывая, что до этого Гарольд и не подозревал об его существовании, он не брался строить какие-либо прогнозы по поводу Седрика-чемпиона.

Следующим утром, против обыкновения, было весьма многолюдно. Дурмстранговцы и Шармботонцы под присмотром своих директоров по очереди бросили свои имена в кубок, а вот совершеннолетние Хогвартсцы в основном просто бродили рядом с кубком, присматриваясь к тому. Зато несовершеннолетние почему-то пытались бросить своё имя сплошь и рядом. Но это ни у кого, даже у Маркуса Смита, воспользовавшегося старящим зельем, которому до совершеннолетия оставалось три дня, ничего не вышло. Да это было и понятно, линия наверняка смотрит не на физический возраст, а на магическое совершеннолетие, а магию-то не подделаешь.

До ужина, на котором должны были стать известны имена чемпионов, Гарольд успел вместе с Гермионой провести экскурсию Флёр и Виктору Краму, почему-то увязавшемуся за ними. Флёр сказала, что ей всё в принципе понравилось, хотя она призналась, что привыкла к более элегантной обстановке. Крам же, напротив, заметил, что архитектура Хогвартса менее грубая и более спокойная, чем та, к которой он привык. Как она может быть неспокойной, Гарольд не понял, но уточнять не стал.

Потом они обсуждали различия своих школ, Виктора никто не звал, но тот почему-то снова увязался за ними, а прогонять его было бы странно и очень невежливо. Не то чтобы Виктор совсем не нравился Гарольду, нет, он был вполне интересным собеседником, просто Гарольд не мог взять в толк, почему тот ходит за ним, Гермионой и Флёр, и это немного напрягало.

А потом незаметно подкрался ужин, и все поспешили туда.

Во время ужина все постоянно посматривали то на Дамблдора, то на кубок и ждали, когда же смогут узнать имена чемпионов.

Наконец золотые тарелки засияли первозданной чистотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк — Дамблдор поднялся с места. Сидящие по обе стороны от него профессор Каркаров и мадам Максим замерли в напряжённом ожидании. Людо Бэгмен сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча, напротив, вид был безучастный, почти скучающий.

— Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дамблдор. — Думаю, ему требуется ещё минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. — Он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний.

Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Но взгляды всех равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы…

— Осталась одна секунда, — сказал Ли Джордан. Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер.

Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещённый огнём, опять синевато-белым, и Дамблдор громким, отчётливым голосом прочитал:

— Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам.

Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков.

— Так и должно быть! — услышал Гарольд через стол Хаффлпафа крик Рона.

Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, вразвалку двинулся к Дамблдору, повернул направо и, миновав профессорский стол, исчез в соседней комнате.

— Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисменты Каркаров, так что его услышал весь зал. — Я знал, в тебе есть дерзание!

Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил ещё одним куском пергамента.

— Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур! — возвестил Дамблдор.

Гарольд улыбнулся сидящей рядом Флёр. Она просияла в ответ и двинулась, в отличие от Крама чуть ли не вприпрыжку, в комнату.

— Вы только гляньте, как они расстроены! — тихо усмехнулась Лайза, кивнув вправо, где сидели шармбатонцы.

Гарольд бросил на них взгляд. Они действительно были расстроены, да ещё как. Две девушки рыдали, и явно не от радости за Флёр. Когда она удалилась в соседнюю комнату, зал опять утих. Но напряжение, казалось, осязаемое на ощупь, усилилось. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса! Гарольд невольно подался вперёд к кубку.

Всё опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал:

— Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори.

Гарольд присоеденился к бурным аплодисментам, которые не смолкали несколько минут. Дамблдор стоял и ждал; вот наконец зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь:

— Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесёте поистине неоценимый вклад…

Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему.

Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило ещё один пергамент.

Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднёс к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал:

— Гарольд Поттер.

Гарольд несколько секунд смотрел на Дамблдора. Поднялся и совершенно спокойно внешне пошёл к двери. Мысленно он на все лады проклинал Тома (ну а кто ещё такую подлянку мог бы устроить?) и отсутствие у него понимания, что когда ты втягиваешь кого-то во что-то, надо этого кого-то хотя бы предупредить.

Гарольд отворил дверь и вошёл в небольшую комнату. На стенах висели портреты разных магов, напротив красивый камин, в котором, постреливая, пылает огонь.

Виктор Крам, Седрик Диггори и Флёр Делакур стояли у камина. Надо сказать, что на фоне яркого пламени их тёмные силуэты выглядели очень красиво. Крам, ссутулившись и о чём-то сосредоточенно думая, притулился к каминной полке. Седрик заложил руки за спину и глядел на огонь. Флёр Делакур, откинув назад волну белокурых волос, повернулась к Гарольду.

— В чём дело? — спросила она. — Надо вернуться в зал?

— Без понятия, я... — Не успел он договорить, как позади него послышался стук шагов, и в комнату вбежал Людо Бэгмен.

— Невероятно! — воскликнул он, схватив руку Гарольда. Тот направил в лицо Бэгмену волшебную палочку. Людо, неприязненно глянув на Гарольда, отпустил его руку. — Кхм... Так вот, — он хмуро оглядел чемпионов, но тут же снова радостно оживился. — Необычайное происшествие! Джентльмены... леди, — обратился он к чемпионам, оставив Гарольда немного позади. — Позвольте представить вам, как бы удивительно это ни звучало, четвёртого чемпиона, участника Турнира!

— Турнира трёх волшебников, позвольте напомнить. — Недовольно заметил Гарольд.

Все присутствующие уставились на него. Так они с минуту и стояли, после чего в зал вошли Дамблдор, Каркаров, Мадам Максим, Крауч-старший, Макгонагалл и Северус.

— Мадам Максим! — воскликнула Флёр. — Этот человек, — она махнула рукой в сторону Бэгмена, — говорит, что Гарольд тоже примет участие в турнире!

Мадам Максим выпрямилась во весь исполинский рост.

— Дамблдор! Что сие означает? — властно поинтересовалась она.

— Я тоже хотел бы это знать! — поддержал её Каркаров. — Два чемпиона от Хогвартса? Что-то не припомню, чтобы школа — хозяйка Турнира — когда-нибудь выставляла двух чемпионов. Может, я плохо знаком с правилами? — С его губ слетел ехидный смешок.

— Импоссибль. — Мадам Максим опустила руку на плечо Флёр. — ’Огва’гтс нельзя выставить двух чемпионов, это не есть сп’гаведливо.

— Мы были уверены, Дамблдор, что запретная линия допустит к участию в конкурсе только учеников старших курсов. — Каменная улыбка не сходила с лица Каркарова. — Иначе мы привезли бы сюда куда больше претендентов.

— Игорь, это всё проделки Поттера, — вкрадчиво произнёс Бэгмен, его голубые глаза зло поблёскивали. — Вины Дамблдора нет в том, что Поттер нарушил правила Турнира. Этот негодный мальчишка и на чемпионате тоже...

— Благодарю, Людо, за твоё несомненно важное мнение, но, кажется, мы об этом уже говорили. Если у тебя слишком много денег и ты желаешь ещё раз оплатить штраф за клевету, то это твоё дело, но не позорь нашу страну перед гостями. — отчеканил Крауч. Бэгмен умолк и отошёл в сторону, но глаза его продолжали метать злобные искры.

Дамблдор проницательно взглянул на Гарольда.

— Гарольд, ты бросал в Кубок своё имя?

— Нет, — под прицелом всех взглядов ответил Гарольд. Бэгмен ехидно хмыкнул, выразив своё недоверие.

— Может быть, ты просил кого-то из старших бросить в Кубок твоё имя?

— Нет, — твёрдо ответил Гарольд, попутно бросив хмурый взгляд на Бэгмена.

— Он лжёт! Он просто хотел покрасоваться, вот и кинул своё имя, а теперь... — Бэгмен замолчал под разъярённым взглядом Крауча.

— Мистер Поттер не мог бы пересечь запретную линию, — вмешалась МакГонагалл, — даже если бы захотел. В этом нет никакого сомнения.

Гарольд, Флёр, Крам и Седрик Диггори постепенно начали заниматься своими делами, перестав прислушиваться к разговору. Но в один момент Гарольд услышал фразу, очень заинтересовавшую его.

— ...что в Турнире должны участвовать три школы. Ведь чтобы Кубку не из кого было выбирать, надо иметь в школе всего одного претендента. И, скорее всего, имя Поттера подложили от некой четвёртой школы.

«Совсем как Том летом говорит», — подумал Гарольд и с интересом посмотрел на Грюма.