Волшебство - это часть жизни (гет)

Голова гудела, отдавая острой болью в районе висков, на глаза было такое давление, что девушке казалось, что они сейчас просто лопнут. Горло сильно жгло и всё тело ломило, как от тройного круциатуса. Не выдержав этой боли, гриффиндорка сквозь сон простонала и решила открыть глаза, но веки как будто налились свинцом.

— Эни, Эни, ты пришла в себя? — услышала она над самой головой, голос Гермионы был тихим, но почему-то отдал острой болью и в ушах зазвенело, что вызвало очередной стон.

— Эни, — кто-то начал тормошить её за плечо.

Ну, как «кто-то», конечно же, это был Рон, он никогда не церемонился. Собрав всю волю в кулак, Анабель разомкнула веки и уставилась на взволнованные лица друзей.

— Ну, слава Мерлину! — воскликнула Джиневра и тут же повисла на шее у сестры. — Мы так за тебя переживали!

— Где я? — прохрипела девушка, попытавшись сесть и оглядеться, но кроме копны рыжих волос, она ничего не увидела.

— В больничном крыле, — послышался голос Гарри откуда-то сбоку, — Джин, отлепись от неё, дай ей прийти в себя, — потянул он свою девушку за руку.

— Ой, точно, прости! — Джиневра поспешила отстраниться.

Анабель вздохнула с облегчением и, оперившись обеими руками в кровать, приподнялась, оглядываясь по сторонам. Мозг отказывался соображать. Девушка схватилась за голову и, зажмурив глаза, стала упорно тереть себе виски, стараясь заставить свой мозг работать и преподнести ей воспоминания.

— Черт, — простонала она спустя пару минут, — ничего не помню.

— Это нормально, — тут же откликнулась Гермиона, — Мадам Помфри предположила, что так будет, ведь ты проспала целые сутки… сейчас… она тут оставила тебе зелье и упорхнула на обед… где же оно… — девушка начала рыться в медикаментах на прикроватной тумбочке.

— Сутки? — удивилась Анабель, широко раскрыв глаза и оглядев своих друзей, те лишь утвердительно закивали.

— Вот! — радостно воскликнула Грейнджер и протянула подруге прозрачный флакончик с какой-то странной зеленой жидкостью внутри. — Выпей и память постепенно восстановится.

— А ты уверена? — гриффиндорка поморщилась, когда открыла флакончик и уловила достаточно едкий запах.

— Ну, ты же хочешь поскорее все вспомнить, — усмехнулась Джинни, — так что хватит капризничать, пей уже.

Шумно выдохнув, Эни залпом осушила склянку и тут же прикрыла рот рукой. Её чуть не вырвало, перед глазами так и заплясали звездочки. Гриффиндорка быстро вскочила и рванула в туалет, предназначенный для пациентов. Спустя пару мгновений оттуда послышались далеко не самые приятные звуки, означающие, что всё содержимое зелья вырвалось наружу вместе с остатками непереваренной пищи.

Оторвавшись от унитаза, Эни подошла к раковине и умылась, в глазах всё еще двоилось и дыхание никак не хотело восстанавливаться. Блэк вцепилась руками в раковину и подняла взор на свое отражение в зеркале, в мгновение ока ужаснувшись. Бледная, немного зеленоватого оттенка кожа, огромные синяки под глазами, пересохшие губы, потекший макияж и растрепанная прическа. Эни и не заметила сразу, что до сих пор была в вечернем платье. Осознав этот факт, гриффиндорка тут же вспомнила про рождественский бал, про тот глупый танец с Драко, про их небольшую перепалку, про то, как ей вдруг стало плохо и Малфой усадил её на скамейку. Затем Блейз увел её к подоконнику. Когда гриффиндорка вспомнила их поцелуй, то тут же зажмурила глаза и начала мотать головой в разные стороны, её вновь стошнило. Но Анабель быстро остудила лицо, и тошнота отошла. Девушка никак не могла поверить в то, что это всё было взаправду. Однако когда перед глазами вдруг предстал растерянный Драко и собственный голос в голове произнес «Между нами всё кончено», сомнений не осталось. Блэк быстро оторвалась от раковины, выскочила из ванной и побежала к выходу из больничного крыла, даже не обратив внимания на друзей.

— Эни, подожди! — тут же спохватился Гарри, схватив её за руку у самого выхода, — Ты куда собралась?

— Драко, мне нужен Драко, — даже не взглянув на парня, прошептала волшебница.

— Но… — Поттер замялся и свободной рукой почесал затылок, — Малфой уже уехал.

— Что? — изумилась гриффиндорка, тут же обратив свой взор на замявшегося Поттера.

— Ну, он еще вчера собрал манатки и свалил, — пояснил Гарри, — каникулы ведь уже начались.

— Уехал… — в пустоту прошептала Анабель, обреченно вздохнув.

— Я так понимаю, вы поссорились на балу? — решился спросить Гарри, заботливо приобняв девушку за плечи. — Почему?

— Я… — Анабель закусила губу, ей стало стыдно даже думать о том, что она натворила, не то что рассказывать об этом друзьям, — я не помню, — соврала девушка, опустив голову в пол.

Теплая рука легла на плечо, Эни, вздрогнув, подняла взгляд на лучшего друга и увидела в его взгляде невероятную заботу, поддержку и понимание.

— Ничего, — он ласково улыбнулся, — помиритесь еще.

— Да… наверное, — прошептала Эни, кое-как выдавив из себя улыбку.

— А сейчас ложись! — строго проговорила Гермиона, схватив Анабель за руку и потащив обратно к постели. — Сейчас придет мадам Помфри и осмотрит тебя!

Эни не стала сопротивляться — сил просто не было. Девушка упала обратно на кровать, залезла под одеяло и тяжело вздохнула. Она уже понимала, что последствия той ночи ей придется разгребать очень и очень долго. Но одного гриффиндорка всё-таки никак не могла понять: Что, блин, на неё нашло? Почему она поцеловала Забини? Почему она несла эту несуразную чушь? Анабель закрыла лицо руками, отчаянно стараясь вспомнить.

— А как я здесь оказалась? — опомнившись, спросила Анабель, оторвав руки от лица и обведя друзей взволнованным взглядом.

— Это всё Невилл, — тут же пояснила Джинни, — он говорит, что нашел тебя у лестницы, ведущей в подземелья. Ты лежала на полу без сознания.

— Вот как… — задумчиво проговорила Эни.

Перед глазами тут же всплыл Блейз, несущий её на руках и твердящий, что ей нужно отдохнуть. Потом гостиная Слизерина и темная спальня мальчиков, в которой лишь горела одинокая свеча. Очередной поцелуй и медальон в руках Забини. Тот самый медальон… Медальон, напомнивший в один миг о чувствах, живших в груди.

— Эни! Ты меня слышишь?! — послышался чей-то голос прямо над головой.

Анабель зажмурила глаза, затем распахнула их и увидела в непозволительной близости от своего лица Забини. Её вдруг передернуло, сердце сжалось и дыхание вновь перехватило.

— Что с тобой? — обеспокоено спросил слизеринец, заметив панику, отразившуюся на лице подруги.

Парень отпустил медальон и коснулся рукой щеки Эни. Но Блэк не почувствовала этого прикосновения, потому что медальон, коснувшийся оголенной груди в районе декольте, отдал таким ледяным холодом, что по всему телу прошелся электрический заряд.

Но следующие действия парня подействовали отрезвляюще. Почувствовав губы мулата на своих, гриффиндорка резко оттолкнула его, перед глазами так и стоял улыбающийся Драко, а в голове эхом отдавались слова: «Я люблю тебя. Люблю тебя».

— Прости, — в спешке вскакивая с кровати, протараторила Анабель, — я… мне нужно идти…

— Эни, подожди, — тут же спохватился слизеринец и перехватил гриффиндорку прямо у двери, — что произошло? Я сделал что-то не так?

— Нет. Блейз, — Анабель постаралась улыбнуться, но вновь почувствовала головокружения и, оттолкнув в сторону парня, выскочила из комнаты, — мне что-то не хорошо.

Блейз не стал её преследовать, и волшебница, еле передвигая ногами, поспешила на выход. Голова сильно кружилась, в глазах рябило, а воздуха вновь не хватало. Кое-как выбравшись из подземелья, гриффиндорка ступила в коридор первого этажа, но единственное, что она запомнила, это как потеряла равновесие и упала, окончательно отключившись.

— О, очнулась наконец! — послышалось прямо над головой.

Анабель разлепила глаза, с ужасом осознав, что всего сутки назад чуть не совершила самую страшную ошибку в своей жизни. Рука произвольно потянулась к медальону и крепче сжала его в знак благодарности, ведь именно он отрезвил её.

— Спасибо тебе, Седрик, — едва слышно, скорее даже шевеля одними губами, произнесла Эни.

Сейчас она как никогда была благодарна своему первому парню за такой подарок. Если подумать... Сколько раз уже он спасал ей жизнь? Если бы не этот медальон… вернее, если бы не Седрик…

За своими размышлениями гриффиндорка не сразу обратила внимание на вошедшего в Больничное крыло колдомедика.

— Итак, — тем временем строго заговорила женщина, что-то чирикая в своем блокноте, — пока всё, что мне удалось выяснить, — это отравление.

— Отравление? — удивилась Джинни. — Чем?

Анабель же пропадала в какой-то прострации и едва слышала голоса вокруг себя. Девушка до сих пор не могла поверить в то, что произошло днем ранее. И как ей теперь всё это расхлебывать? Как объяснить Блейзу, что всё произошедшее между ними было ошибкой? И, самое главное, как ей теперь вернуть Драко?

— Зельем, — коротко ответила женщина.

— Зельем? — тут уже пришла очередь Гермионы удивляться. — Каким еще зельем? Эни, ты принимала какой-то лекарство? Эни!

— А? — Анабель резко дернулась и ополоумевшими глазами уставилась на подругу. — Какое лекарство?

— Девушка, вы вообще слушаете, что я Вам говорю? — недовольно проговорила мадам Помфри. — Вы отравились каким-то сильно действующим зельем, Ваш организм активно сопротивлялся, этим и вызваны головокружения, нехватка воздуха, тошнота и помутнения в глазах. И, в последствии, потеря сознания. На Вашем месте я бы постаралась припомнить какие зелья и зачем вы употребляли на этой неделе.

Отравление…

Анабель не могла в это поверить. Она просто отравилась? Но что тогда сподвигло её так поступать с Драко и лезть к Забини? Неужели она напилась одним бокалом шампанского?

— Извините… — на секунду волшебница замялась, — а помутнение рассудка может быть побочным эффектом?

— Что? — на мгновение зрачки колдомедика расширились, но всего лишь на мгновение. — Зависит от того, какое зелье вы выпили, мисс.

— Я не помню, — честно призналась Эни, — я не помню, чтобы вообще употребляла какие-то зелья. Хотя…

Гриффиндорка задумалась. Последние полгода она употребляла успокоительные из-за того, что просто не могла смириться с той мыслью, что она убила человека, а еще она пила специальный отвар, который готовил ей дядя Северус, чтобы вывести из её организма любые, даже малейшие, намеки на ликантропию. Ведь, как ни крути, а Сивый оставил достаточно глубокий след на шее Анабель, и меры предосторожности просто необходимы, тем более что поведение Эни после оставленного шрама было достаточно агрессивным.

— Скажите, а Волчье противоядие способно вызвать подобный эффект? — решила-таки поделиться своей догадкой со врачом Эни.

Друзья в удивлении переглянулись. Конечно, Анабель ведь не говорила им об этом.

— Только если вы абсолютно здоровы и это зелье вам ни к чему, — неуверенно проговорила женщина.

— А, может быть, можно как-нибудь узнать, какое всё-таки зелье вызвало такую реакцию? — решила поинтересоваться Гермиона, она не на шутку испугалась за свою подругу и видела, что та темнит.

— Да, это возможно, — немного подумав, произнесла мадам Помфри, — мне нужно будет взять у Вас кровь, мисс Блэк, и отправить её на анализ в лабораторию. Надеюсь, что зелье не выветрилось из Вашей крови за сутки.

— Хорошо, — тут же согласилась волшебница, — а как скоро придет результат?

— Работа достаточно кропотливая, — холодно осведомила их женщина и, подойдя к своему столу, быстро достала из ящика шприц, — не стоит ожидать результатов слишком скоро, это займет не меньше двух недель, а то и месяц.

— Без разницы, — вздохнула Анабель.

Вскоре друзья ушли, а мадам Пофри взяла у Эни приличное количество крови, прежде чем оставить в покое. И только когда за ней закрылась дверь, ведущая в личный кабинет, Анабель могла с облегчением рухнуть на подушку. Перед глазами стояла взволнованное и ничего не понимающее, побелевшее лицо Драко, когда Эни таки смогла погрузиться в царство Морфея.

* * *

— Ну, что он сказал? — впопыхах спросила Анабель, перепрыгнув через несколько ступенек, чтобы оказаться на первом этаже.

Гарри не спешил отвечать. Он стянул с себя шапку, попутно стряхивая с неё снег, затем куртку, которую ну о-о-о-очень медленно, как казалось Эни, вешал на крючок в прихожей.

— Ну! Не тяни! — не выдержала Блэк, выхватив у парня куртку.

Гарри тяжело вздохнул, явно собираясь с мыслями.

— Он сказал, что на Рождество останется дома, — медленно произнес Поттер, стараясь не смотреть на вмиг поникшую подругу.

— А что насчет встречи со мной? — уже тише спросила она, стараясь повесить куртку друга, но руки, как на зло, не слушались.

— Нет, — тихо произнес Гарри, наконец переведя взгляд на Эни.

— Что «нет»? — не сразу поняла Блэк.

— Ну, на твой вопрос… он сказал: «нет».

— Вот как, — протянула гриффиндорка, она наконец-то справилась с курткой и, закусив губу, посмотрела куда-то в пол, — что ж…

Гарри было тяжело видеть Эни в таком состоянии, она давненько не выглядела на столько мрачной и отрешенной. Да и Драко выглядел не лучше.

Перед глазами Поттера так и стоял образ друга.

Гарри приехал прямо к нему в мэнор, чтобы позвать на праздник его и Нарциссу к ним лично, ведь на письма друг не отвечал ему уже несколько дней. Картина, которая предстала перед Поттером, когда он вошел в дом, в миг его насторожила. Внешне, если не присматриваться, то Драко был все тем же Драко. Но вот его поведение и этот пустой взгляд выдавали его с потрохами. И голос. Такой ледяной и безразличный ко всему… у Поттера до сих пор мурашки. Он помнил, как уговаривал друга несколько часов, чтобы тот соизволил притащить свою задницу на праздник к ним, но так ничего и не вышло.

Слизеринец был непреклонен.

— Ты хотя бы встреться с Эни, — отчаявшись, взмолился гриффиндорец, уже повязывая на шее шарф, — она хочет с тобой поговорить, — Гарри достал из огромного платинового шкафа свою куртку и принялся надевать, — переживает, — застегнув молнию на куртке, Поттер потянулся к шапке, — она говорит, что очень сожалеет о случившемся и хочет всё тебе объяснить, — Гарри взял в руки перчатки и выжидающе посмотрел на друга, который молча наблюдал за его действиями.

— Понятно, — лишь ответил аристократ, взгляд направлен куда-то в окно.

— Так ты поговоришь с ней? — Гарри принялся надевать перчатки. — Я не знаю, что у вас случилось, но вы оба неважно выглядите, так что, я думаю, будет лучше, если вы поговорите.

— Нет.

Гарри опешил и удивленно посмотрел на друга, позабыв натянуть до конца вторую перчатку.

— Почему? — неуверенно спросил он.

— Не твое дело, Поттер, — холодно оповестил друга Малфой, — я не собираюсь выслушивать её жалкие оправдания, будь добр, избавь меня от любых упоминаний о своей подружке.

— Но…

— Проваливай уже, я устал.

Из раздумий Гарри вывел громкий стук двери.

— Эни! — воскликнул вбежавший в дом Фред.

Гарри оглянулся, он и не заметил, как девушка исчезла из его поля зрения.

— Я на кухне! — послышалось с правой стороны.

Фред бесцеремонно направился туда, даже не подумав снять обувь и стряхнуть снег, поэтому уже через пару секунд весь пол был в воде. Гарри, нахмурившись, надел домашние тапочки и, стараясь обойти лужи, вприпрыжку направился вслед за одним из близнецов.

Анабель сидела на кухне с каким-то отрешенным видом и держала в руках горячую чашку с какао. Рукава старого свитера были натянуты до самых пальцев, прикрывая ладошки.

— Танцуй, сестренка! — Фред, казалось, не заметил мрачного настроения Эни, ну, или сделал вид. — Тебе письмо! — парень стал трясти перед задумчивым лицом сестры белым конвертом.

Анабель медленно перевела взгляд на широко улыбающегося сводного брата, а затем на конверт, но даже не подумала брать его в руки.

— От кого? — тихо спросила она, таки поставив чашку с какао на стол и потянувшись к заветному письму.

— Посмотри и узнаешь, — Фред отдал девушке письмо, затем взял за ручку её чашку с какао, — спасибо за напиток, сестренка, очень любезно с твоей стороны! — задорно проговорил парень, сделав глоток и направившись прочь из кухни.

Анабель никак не отреагировала на вольность старшего брата, все её мысли были направлены на конверт в руках. Девушка нахмурилась еще больше, а затем дрожащими руками распечатала письмо и выудила оттуда белоснежный лист пергамента. Гарри внимательно следил за каждым её жестом. Потухшие серые глаза быстро забегали по строчкам в письме, пересохшая нижняя губа была прикушена, а брови всё также нахмурены. Спустя минуту Анабель издала тяжелый вздох, затем решительно поднялась с места и вышла из кухни. Гарри выглянул в дверной проем, Эни наспех надевала зимнюю куртку и угги, наплевав на свой внешний вид. На ней ведь были домашние спортивные штаны и старый вытянутый свитер.

— Я не на долго, — коротко осведомила она взволнованного друга, затем, схватив с тумбочки шапку и варежки, вышла из дома.

Гарри даже обрадовался, он подумал, что это Малфой написал ей письмо и всё-таки решил поговорить. Решив убедиться в своей догадке, парень подошел к столу и взял с него конверт. Брови медленно поползли вверх, когда вместо такой привычной печати семейства Малфоев, на конверте была изображена большая буква «З» в виде змеи, а на заднем фоне череп.

Прям как черная метка, — пронеслось в голове Поттера, взгляд машинально направился в сторону двери, за которую недавно выскочила его подруга.

Дружба Анабель и Блейза не нравилась Гарри так же, как и Драко. Этот скользкий тип сильно раздражал Поттера и всегда вызывал бурю негативных эмоций. Но всё же он старался не лезть в дела сестры, решив, что Малфой и сам сможет защитить девушку, если вдруг что.

* * *

Анабель подошла к заведению и немного потопталась на месте, собираясь с духом. После того, как она прочитала письмо, написанное Блейзем, Эни поняла, что больше нельзя тянуть. Она ведь давно хотела с ним поговорить и объяснить ему, что всё, что произошло в ту ночь — ошибка. Но никак не могла собраться с духом. А сейчас, читая о том, как парень соскучился и жаждет встречи с ней, как он предлагает ей встретить Рождество вдвоем, Анабель поняла, что не может больше поступать так с бедным парнем. Она ведь просто использовала его, правда? Не известно почему, конечно, но использовала. Блейз никогда не вызывал в гриффиндорке каких-то чувств. Разве что дружеских. И то не совсем, осадок от его действий на 5 курсе до сих пор не проходил.

Нужно было поставить точку.

Девушка, собравшись с духом, открыла дверь в кафе и вошла внутрь, быстро отыскав взглядом того, кто ей нужен. Блейз сидел в самом углу помещения и листал газету, наверняка «Ежедневный пророк», на его столе уже стояло два фужера с разлитым шампанским и бутылка от него.

Натянув приветливую улыбку, гриффиндорка решительно направилась к нему.

— Здравствуй, Блейз, — мягко поздоровалась она, принявшись снимать варежки и шапку.

— Привет! — тут же спохватился парень, вскакивая с места и помогая ей снять куртку. — Я так рад, что ты пришла, — заговорил он, развернувшись к вешалке, — я так соскучился, ты даже не представляешь!

Блейз развернулся к Эни и хотел было её поцеловать, но гриффиндорка, смекнув что к чему, быстренько приземлилась на удобный диванчик. Немного замявшись, парень последовал её примеру.

— Блейз, нам надо поговорить, — сходу начала волшебница, с волнением сжимая в ладонях рукава своего свитера.

— Да, конечно, — немного потупив взгляд, согласился мулат, — только давай сначала выпьем? — на его лице появилась широкая улыбка.

— Нет, это ни к чему, — отказалась было Эни, но парень уже схватился за свой фужер.

— Брось, сегодня же праздник! — воодушевленно произнес слизеринец.

— Ну… ладно, — Анабель не знала, почему так просто поддалась ему, быть может, потому что ей срочно требовалась разрядка, а алкоголь, как известно, расслабляет.

Гриффиндорка потянулась к своему бокалу, Блейз произнес какой-то замысловатый и длинный тост, после чего послышался звон бокалов, и мулат припал к напитку.

Анабель, секунду понаблюдав за действиями слизеринца, поднесла свой бокал к губам.

Неприятное чувство вдруг возникло в груди.

Кошки заскреблись где-то в районе черепной коробки, предостерегая.

В голову влезла непрошеная мысль о том, что этого не следует делать.

Холодный напиток обжог горло.