ГривИстория (джен)

— Крафт, ну ещё кусочек! — Льдинка смотрела на меня глазами, полными надежды.

— Ты уже съела три куска, — я пыталась быть строгой, но получалось плохо. — Лопнешь.

— Не лопну! Я растягиваюсь!

— Пони не растягиваются, — авторитетно заявила Тростинка, не отрываясь от книги.

— А я растянусь! Вот увидишь!

Мы сидели на крыльце, провожая закат. Тёплый летний вечер, аромат цветов, где-то вдалеке стрекотали сверчки. Идиллия.

— Крафт, — позвала Нитка из дома. — Ты не видела мои спицы? Я их на крыльце оставляла.

— Сейчас, — я обернулась, щупальцами нашаривая спицы.

И замерла.

Потому что увидела их.

Две фигуры на опушке леса. Один крупный, серый. Второй поменьше, рыжий, юркий. Они стояли и смотрели на дом.

Те самые.

— Девочки, — сказала я спокойно, хотя внутри всё сжалось. — Идите в дом. Быстро.

— Почему? — Льдинка надулась.

— Потому что я сказала. Тростинка, уведи сестру.

Тростинка посмотрела в сторону леса и побледнела. Она тоже их узнала — по описаниям, по рисункам, по тому, как отец рассказывал о той ночи у реки.

— Идём, Льдинка, — она схватила сестру за гриву и потащила в дом.

— Крафт? — Нитка выглянула в окно. — Что случилось?

— Сидите внутри, — сказала я, поднимаясь. — Никому не выходить.

— Крафт...

— Я справлюсь.

Я пошла к опушке не спеша. Щупальца покачивались в такт шагам — спокойно, расслабленно. Никакой спешки. Никакой суеты.

Они ждали. Когда я подошла достаточно близко, серый усмехнулся:

— А ты та самая, что его из реки вытащила? Слышали про тебя. Гривастая чудо-пони.

— Допустим, — я остановилась в десяти шагах. — Чего хотите?

— Поговорить, — рыжий вышел вперёд, улыбаясь самой дружелюбной улыбкой, которую я когда-либо видела у мошенников. — Мы тогда немного погорячились. Не сошлись во мнениях с вашим кузнецом. Но дело можно уладить миром.

— Миром? — я подняла бровь.

— Мы пришли с предложением, — продолжил серый. — Ваш Молот отказывался ковать для нас подковы. Мы обиделись. Глупо вышло. Но теперь мы готовы заплатить вдвое. И даже извиниться.

— Извиниться, — повторила я. — За попытку убийства?

— За недоразумение, — поправил рыжий, и улыбка его стала чуть натянутой. — Никто никого не убивал. Жив же он.

Я смотрела на них и чувствовала, как внутри поднимается что-то тёмное. Знакомое. То, что я старалась забыть.

— Крафт, — шепнул голос внутри. — Ты знаешь, что делать. Эти двое не отстанут. Они будут пробовать снова и снова. Урок должен быть таким, чтобы запомнили навсегда.

— Заткнись, — мысленно ответила я. — Я сама решу.

— Знаете, — сказала я вслух, — я ведь была не всегда такой.

— Какой — такой? — насторожился рыжий.

— Доброй. — я сделала шаг вперёд, и щупальца чуть приподнялись. — Раньше я была... другой. Очень другой.

— Нам всё равно, кто ты была, — отмахнулся серый. — Мы по делу пришли.

— А мне не всё равно, — я сделала ещё шаг. — Потому что та, другая «Я», знает, как разговаривать с такими, как вы.

— С такими? — рыжий попытался ухмыльнуться, но вышло неуверенно.

— С теми, кто привык решать вопросы силой, — я остановилась в трёх шагах. — С теми, кто думает, что если угрожать — получишь своё. С теми, кто не понимает доброты.

Щупальца медленно поднялись в воздух, расправились веером. Я не делала ничего угрожающего — просто показывала, сколько их.

— Мы не хотим проблем, — быстро сказал рыжий.

— Проблемы уже есть, — я улыбнулась — той самой улыбкой, которую помнила из прошлой жизни. Не доброй. Спокойной. Уверенной. — Вы пришли к дому, где живёт семья. С детьми. И думаете, что можете просто так предложить деньги и забыть, что пытались убить отца этих детей.

— Мы же сказали — недоразумение...

— Недоразумение, — перебила я, — это когда наступил на хвост. А когда подрезают берег в темноте, рассчитывая, что пони утонет — это покушение.

— И что ты сделаешь? — серый набычился. — Вызовешь стражу? Докажи ещё.

— Стражу? — я рассмеялась. — Зачем мне стража?

Щупальца качнулись, и одно из них — чисто рефлекторно — обвило ствол молодого дерева рядом. Легко, играючи. Дерево жалобно скрипнуло.

— Я сама — стража, — сказала я тихо. — Для таких, как вы.

— Красиво, — шепнул голос внутри. — Но они всё ещё не верят. Они думают, что ты блефуешь. Покажи им. Настоящую. Ту, что была «до всего».

— Нет, — ответила я. — Не надо.

— Почему? Они заслужили. Ты же видишь — они не отстанут. Их надо напугать так, чтобы забыли дорогу сюда навсегда.

— Я напугаю. Но без насилия.

— Без насилия не бывает, — усмехнулся голос. — Ты же знаешь.

— Заткнись, — мысленно рявкнула я. — Ты больше не командуешь. Я решаю.

Голос затих, но не исчез. Я чувствовала его там, на границе сознания — ждущего.

— Значит, так, — сказала я вслух, глядя на двоих. — Сейчас вы разворачиваетесь и уходите. Вы забываете дорогу к этому дому. Вы забываете, что вообще здесь были.

— А если нет? — вызывающе спросил серый.

— Если нет, — я медленно подняла одно щупальце и указала на него, — то я вам напомню. Очень подробно. Очень убедительно. И очень долго.

Щупальце на кончике чуть заметно засветилось — магия, которую я тренировала последние недели, рвалась наружу.

— Ты не посмеешь, — неуверенно сказал рыжий.

— Хочешь проверить? — я улыбнулась. — Давай. Только учти: я очень быстро учусь. И очень долго помню обиды.

Они ушли.

Не побежали — сохранили остатки достоинства, но шли быстро, почти бежали. Рыжий то и дело оглядывался, серый смотрел только вперёд.

— Вернутся? — спросил голос внутри.

— Нет, — ответила я. — Не вернутся.

— Откуда знаешь?

— По глазам видела. У страха один цвет — белый. У них глаза были белые.

— Ты хорошо поработала.

— Я ничего не сделала.

— Именно. Ты ничего не сделала, а они ушли. Это и есть сила.

Я вздохнула и пошла обратно к дому.

— Крафт! — Льдинка вылетела на крыльцо и повисла на моей шее. — Ты живая!

— Живая, — я погладила её щупальцем. — Всё хорошо.

— Они ушли? — Нитка стояла в дверях, бледная.

— Ушли. Больше не придут.

— Ты уверена?

— Уверена.

Молот вышел из кузницы с молотом в копытах — видимо, собирался присоединиться, если что.

— Крафт, — сказал он. — Я видел, как они улепётывали. Что ты им сказала?

— Ничего особенного, — я пожала плечами. — Просто объяснила, что доброта — это не слабость.

— И они поверили?

— Им хватило.

Молот посмотрел на меня долгим взглядом и кивнул.

— Спасибо, Крафт.

— Не за что. Я защищаю мою семью.

Ночью я не спала.

Сидела на крыльце, смотрела на звёзды и слушала тишину. Щупальца тихонько покачивались рядом.

— Ты была права, — сказала я в темноту. — Я могла бы их... убрать. Навсегда. И никто бы не узнал.

— Но ты не стала, — отозвался голос. На этот раз не внутри, а снаружи — мягкий, знакомый.

Луна сидела на перилах крыльца. Настоящая или призрак — я не разбирала.

— Не стала, — кивнула я.

— Почему?

— Потому что они не стоят того. Потому что если я начну — не смогу остановиться. Потому что... потому что Льдинка расстроится, если я приду в плохом настроении.

Луна улыбнулась.

— Это самый правильный ответ, Крафт. Ты выбрала не потому, что слабая. Ты выбрала потому, что сильная.

— Я всё ещё слышу его, — призналась я. — Тот голос. Тёмный.

— Он всегда будет с тобой, — кивнула Луна. — Как и мой был со мной. Главное — кто командует.

— Я командую, — твёрдо сказала я.

— Знаю, — принцесса исчезла, оставив после себя только лёгкое сияние.

Я ещё долго сидела на крыльце, а потом пошла спать. Завтра будет новый день. Без теней.