




| Название: | Адаптация |
| Автор: | ShayneT |
| Ссылка: | https://forums.spacebattles.com/threads/adaptation-dragon-ball-z-alt-power-complete.675247/ |
| Язык: | Английский |
| Наличие разрешения: | Запрос отправлен |
— Думаю, для отношений с общественностью это было бы полезно, — сказал папа.
— Протекторат не занимается общественными проектами, — сказала Пиггот. — И я не уверена, что стоит создавать такой прецедент. Сделаешь раз — и люди начнут ждать этого постоянно.
— Город умирает, — сказал он. — Уже много лет, но эта история с Бешеными его добьёт. Если ничего не предпримем сейчас, никто даже не подумает возвращаться.
Пиггот посмотрела на него и нахмурилась.
— И что ты предлагаешь нам сделать?
— Убрать суда с Кладбища кораблей, — сказал папа. — Тейлор одна справится без всяких проблем. Девушка из лагеря Александрии может посадить деревья по всему городу... красивые, а не те заросли, что сейчас забивают улицы.
— Это не исправит нанесённого ущерба, даже если забыть, что и твоя дочь, и Лилиандер несовершеннолетние. Мы уже обошли ограничения рабочего дня для несовершеннолетних, но теперь им обеим полагается отдых.
— С Кладбищем кораблей я справлюсь за полчаса, — сказала я. — Нужно только место, где их можно затопить и не нажить неприятностей.
— Самому городу нанесён минимальный ущерб, — сказал папа. — Пожары были, но прошёл дождь, и они не вышли из-под контроля. Главная проблема — в восприятии.
— Придётся придумать что-нибудь получше нескольких деревьев и затопленных кораблей, — сказала Пиггот. — Я готова рассмотреть план, если он не потребует слишком много людей.
— Люди должны видеть, что мы на их стороне, — сказала я.
— Беда в том, что у большинства кейпов силы не особенно полезны для таких дел, — сказала Пиггот. — Похоже, они в основном предназначены для боя.
— Кроме Панацеи, — сказала я.
Честно говоря, в тот вечер она меня немного напугала. Совсем не была похожа на себя. Конечно, потеря всей семьи может так подействовать. После маминой смерти мне было очень плохо, но я реагировала иначе.
Она словно вообще ничего не чувствовала. Глаза казались почти мёртвыми.
— Я могла бы помогать сносить здания и вывозить обломки, — сказала я.
— А что станет с работой людей, которые иначе занимались бы этим? — спросила Пиггот, взглянув на папу. — При нынешнем положении дел большинство наверняка были бы докерами.
Папа посмотрел на меня и кивнул. Она была права.
Стоило сосредоточиться на том, с чем обычным людям трудно справиться. На чём-нибудь большом, что станет символом возвращения города к жизни. Иначе через пару лет здесь будет город-призрак.
В одном Пиггот была права. Мои силы, похоже, мало для чего предназначались, кроме боя. Я была устроена так, чтобы становиться всё сильнее, но не могла заставить вырасти цветок или создать еду для бездомных.
Вне боя самой полезной силой обладала Панацея. Она могла лечить, но её и так уже загрузили до предела.
Лилиандер, возможно, смогла бы озеленить целый город — если городские нормы позволят. Папа говорил, что инспекторы иногда способны устроить кучу неприятностей с любым проектом, который им не нравится или непонятен.
Порой даже ждали взяток за то, чтобы не задерживать работы. В городской администрации хватало вымогательства, часто со стороны тех, кто сидел у банд в кармане или им сочувствовал. Империя исчезла, но среди чиновников наверняка оставалось немало сторонников, которые сделают всё, чтобы затормозить любой проект с моим участием.
Протекторат мог прорубиться через эту волокиту, потому нам и нужна была поддержка Пиггот.
— Должно же быть хоть что-то, что мы можем сделать, — сказала я.
— Проблема кейпов в том, что они считают себя могущественнее, чем есть, — сказала Пиггот. — Простые решения для очень сложных проблем. Очистить Кладбище кораблей — похвальная цель, но разве одного этого хватит, чтобы вернуть потерянную торговлю?
Я посмотрела на папу. Он вздохнул.
— Предприятия уже переориентировались. Судоходные компании, какие ещё остались, заключили договоры с другими городами. Нужны склады для приёма грузов, железнодорожная сеть получше, чтобы их вывозить, люди на склады, грузовики и поезда. Всё невероятно сложно. Достаточно сбоя в одном звене — и вся цепочка развалится.
— Значит, ничего не делать? — спросил папа. — Я годами пытаюсь пробить это в мэрии, но никто не хочет вкладывать деньги.
— Потому что их нет, — сказала Пиггот. — Такие проекты стоят дорого. Деньги берутся из налогов или облигаций. Чем меньше люди зарабатывают, тем меньше налоговые поступления. Меньше налогов — больше инфраструктуры приходит в упадок. Хуже инфраструктура — меньше желания у бизнеса вкладываться. Смертельная спираль.
— А награды за головы Бойни номер девять? — спросила я. — Знаю, мне их не получить, потому что работаю на государство. Но нельзя ли как-нибудь направить эти деньги на помощь городу?
Пиггот нахмурилась.
— Зависит от обстоятельств. Если оформить как помощь жертвам Бойни, возможно. Нужно поговорить с юристами. Понадобятся ваши подписи, обе. Но, возможно, получится.
— Понимаю, шестьдесят пять миллионов — капля в море, но они могли бы здорово помочь городу встать на ноги, — сказала я. — А если расскажем о том, что пытаемся сделать, может, и другие захотят пожертвовать.
— Сюда обычно не жертвуют. Людям сейчас больше всего нужны не одеяла и не детская смесь... Им понадобятся гробы. Тела будут вытаскивать ещё месяцами. А когда придёт лето, станет ужасно.
— Уверена, своей силой я могу вырезать имена на надгробиях, — сказала я. — Хорошая тренировка точности.
— На случай, если понадобится делать операцию на мозге? — сухо спросила Пиггот.
Я пожала плечами.
— Никогда не знаешь. Может, вражеский Технарь соберёт бомбу. Может, понадобится вырезать кому-нибудь раковую опухоль. Искать новые применения силе всегда полезно.
Она немного смотрела на меня, потом кивнула.
— Просто удивлена. Большинство твоих ровесников главным образом интересуются боевым применением сил.
— О, это мне тоже интересно, — сказала я. — Но я подумала: лучше всего моя сила работает, когда противники сильнее меня. Чем сильнее становлюсь, тем реже это будет случаться. В конце концов останемся только я и Губители. Как тогда становиться сильнее?
— Сражаясь с Губителями?
— Проявляя больше изобретательности, — сказала я. — Нельзя оставаться просто молотком. Нужно стать швейцарским ножом. А для этого придётся придумывать новое.
— Может, ты и не такая идиотка, какой я тебя сочла, когда ты прыгнула лицом в огонь, — сказала она.
— Я всё ещё собираюсь его убить, — сказала я. — Просто в следующий раз буду осторожнее. Сейчас я уже как минимум в десять раз крепче, чем тогда. Ещё в два или четыре раза — и буду готова попробовать снова.
Она уставилась на меня.
— И тебе было больно... как обычному человеку.
— Мне так показалось, — сказала я. — Думаю, я оставалась в сознании дольше обычного человека.
— И ты хочешь повторить.
— Я хочу убить Губителя, — сказала я. — И поставить голову на каминную полку. Хочу дать остальным понять, что человечество не собирается просто сдаваться и умирать.
У Пиггот было странное выражение лица.
— Похвальная цель. Как я и сказала, я разберусь с этим вопросом. Но, согласно правилам, тебя здесь вообще быть не должно. Отдых обязателен.
— Город не работает. Даже школа откроется нескоро.
— Ты летаешь со скоростью, во много раз превышающей звуковую, — сказала Пиггот, глядя на меня. — Буквально можешь отправиться куда угодно. По крайней мере в пределах Соединённых Штатов — без всяких проблем.
Я почувствовала себя дурой. Не привыкла думать о чём-то дальше Бостона: сто тридцать километров между нами всегда казались большим расстоянием.
— Но куда нам ехать?
— Можно научиться сёрфингу, — сказал папа.
— Не то чтобы у нас куча денег, — сказала я. — Мы здесь ещё недолго работаем. И до сих пор оплачиваем лечение после того, как меня избили в АПП.
Панацея лечила бесплатно, но время в приёмном отделении и последующая госпитализация обошлись дорого.
— Скоро деньги перестанут быть для тебя проблемой, — ровно сказала Пиггот.
— В смысле? — спросила я.
— Действительно, награды за головы Бойни номер девять тебе не положены. Но тебе причитаются десять процентов выручки от товаров с твоим изображением. Для большинства Стражей это немного: футболки, несколько плюшевых кукол, которые в основном покупают в магазине внизу. В Протекторате много героев, большинство за пределами родного города почти неизвестны.
— А я другое дело, — сказала я.
— Ты убила Бойню номер девять, — сказала Пиггот. — Интерес к тебе и твоему бренду огромный. На твою фигурку уже заказали двести тысяч экземпляров.
Я уставилась на неё.
— И сколько они стоят?
— По девятнадцать долларов девяносто девять центов, — ответила она. — Деньги поступают. Формально распоряжаться ими будет твой отец, поскольку ты несовершеннолетняя. Для Стражей эти доходы регулируются не так строго, как зарплата: как я сказала, обычно суммы невелики. Призрачный Сталкер, например, получает около пятидесяти долларов в неделю, что примерно соответствует остальным... Кроме Висты, которая получает в пять раз больше. Она особо об этом не говорит, потому что остальных это раздражает.
— То есть я получу четыреста тысяч долларов? — спросила я.
Она подняла руку.
— Не рассчитывай, что такие деньги будут поступать постоянно. Сейчас интерес к тебе невероятно высок, и Протекторат пользуется этим, пока может. Ещё будут футболки, кофейные кружки и другие товары. Возможно, до того, как интерес угаснет, заработаешь вдвое больше.
— Мне никто об этом не говорил, — сказала я и посмотрела на папу. — С тобой говорили?
— Это было в договоре, который мы подписали, — виновато сказал он. — Мы передали права на использование своих образов для продажи товаров. Не думал, что выйдет что-то серьёзное.
— Только скажите, что моё лицо не собираются печатать на девчачьих трусиках, — медленно сказала я.
Пиггот вздохнула и покачала головой.
— Один маркетолог тогда немного перестарался. Его понизили и объявили выговор, когда люди начали жаловаться, что лицо мужчины средних лет на трусиках девочек, ещё не достигших подросткового возраста, — неуместная вещь. Не понимаю, зачем их вообще кто-то покупал.
Я покраснела. Маленькой я сама такие хотела, а что это значит, поняла лишь позже. Папа, когда я на него посмотрела, тоже слегка покраснел.
— В общем, суть в том, что небольшой отдых ты можешь себе позволить. Конечно, тратить деньги лучше после того, как они поступят. Протекторат с радостью предоставит специалиста, который поможет ими распорядиться так, чтобы они приумножались, а не оказались растрачены к твоему восемнадцатилетию.
Теперь я покраснела ещё сильнее, но уже по другой причине.
— Мы бедные не потому, что идиоты, — горячо сказала я. — Мы бедные из-за счетов за мамино лечение, за моё и из-за того, как у докеров утекают деньги.
Пиггот покачала головой.
— Восемьдесят процентов населения Броктон-Бей бедны. Так уж здесь устроено. Я лишь хотела сказать, что деньги легко кружат голову, особенно молодым.
Я угрюмо посмотрела на неё и промолчала.
— Честно говоря, порой думаю, что обучение обращению с деньгами должно входить в подготовку Стражей. Видела немало случаев, когда бывшие Стражи получали доступ к своим счетам и спускали всё за год-два. Тебе четырнадцать, денег у тебя никогда не было. Как можно ждать, что ты знаешь, что с ними делать?
— У меня есть папа, — сказала я. — А он в денежных делах не дурак. Да и вообще мне на деньги плевать. Что покупать?
— Одежду? — спросила она.
— Я похожа на мальчика, — ровно сказала я, нарочно не опуская взгляд на отсутствие округлостей. — Чем больше мышц, тем хуже будет. Мне всё равно, что носить.
— Машины?
— Я могу летать. И даже если бы не могла, мне четырнадцать.
— Дом в районе поприличнее был бы неплох, — сказал папа.
— Ты что, преступности боишься? — недоверчиво спросила я. — Сомневаюсь, что хоть один обычный преступник в Броктон-Бей сейчас способен тебе угрожать, не говоря обо мне. А в нашем доме жила мама.
— Украшения ты никогда не любила, — сказал папа. — И электроникой не увлекаешься.
Я передёрнулась, вспомнив одержимость Гаррета и Элита. В пару игр ещё можно сыграть, но вся моя жизнь была как видеоигра. Зачем жить через чужие впечатления, когда можно просто жить?
Я ведь даже уровни, можно сказать, повышала.
— Значит, остаются путешествия и рестораны, — сказал папа. — Знаешь, есть блюда, которых ты никогда не пробовала. Такие вкусные, что слёзы на глаза наворачиваются.
— Правда? — спросила я и нахмурилась. — Но сейчас уезжать неправильно. Мы нужны городу. Все мы. Уеду — буду чувствовать, будто всех бросила.
— Мы отправляем в обязательный отпуск всех в Протекторате, начиная со Стражей, — сказала Пиггот. — И хотели бы попросить тебя об одолжении.
— Каком?
— Возьми с собой Панацею, — сказала Пиггот.
— Что? — Я уставилась на неё. — Я её почти не знаю. Дин встречался с её сестрой. Разве не ему стоит её приютить?
— Дин говорит, что ты единственная, с кем у неё вообще появилась связь, — сказала Пиггот.
— Со мной у неё никакой связи нет, — резко сказала я. — Думаю, ни с кем нет.
— Её семья погибла, — тихо сказал папа. — И она смотрела, как они это сделали друг с другом. Наверное, от этого она злится, горюет и теряется.
Пиггот кивнула.
— Молодёжная гвардия настояла, чтобы при определении положенного ей отдыха учитывали время после гибели семьи. Не уверена, что согласна. Но признаю: срыв у единственного оставшегося в Броктон-Бей целителя из-за психологических проблем вряд ли кому-то из нас нужен.
Она продолжила:
— А учитывая, насколько она важна для твоего развития, я полагала, ты сама захочешь с ней сблизиться.
— Что?
— Ты становишься сильнее, получив травмы и восстановившись. Если рядом есть тот, кто быстро тебя вылечит, сильнее станешь быстрее.
— У Элита есть бакта-камеры, — сказала я.
— Удивительная техника, которую любой был бы рад получить. Но работает менее эффективно и медленнее Панацеи.
Глядя на обоих взрослых, я гадала, почему они так настаивают. Неужели я неразумно поступаю, если не хочу брать незнакомого человека с собой в отпуск? Она потеряла семью.
Но это казалось несправедливым. Я видела не меньше сотни подростков, с которыми случилось то же самое или почти такое же. Хотя умом понимала её важность, не могла избавиться от чувства, что особое отношение из-за того, что мы кейпы, — неправильно.
— О каком сроке речь? — спросила я.
— Выходные, — сказала Пиггот. — Дольше отпускать никого не можем. Ты можешь вернуться из любой точки Соединённых Штатов меньше чем за два часа, поэтому свободы у тебя чуть больше, чем у остальных.
— И вы не только нас заставляете? — спросила я.
— Всех, — сказала она. — В течение следующего месяца, по очереди, парами. Оружейник, конечно, последним: он сам попросил, а стаж даёт право выбора.
Ну, если они собираются даже Оружейника заставить взять отпуск...
— И куда ты хотел поехать? — спросила я папу.
— У меня есть несколько идей, — медленно сказал он.






|
Nizпереводчик
|
|
|
prolisock
У меня такое впечатление, что он мог стать лучшим в его творчестве. ну "Убить их всех", да и "палочку" сложно переплюнуть, однако да, история была хороша.1 |
|
|
Niz
prolisock Я уверен, что история была не просто хороша, а очень хороша, интересна и увлекательна. Может быть, кто-то продолжит?ну "Убить их всех", да и "палочку" сложно переплюнуть, однако да, история была хороша. |
|
|
Кстати, обложка к "Адаптации" мне очень понравилась.
|
|
|
Nizпереводчик
|
|
|
Вот и всё.
Приятного чтения 1 |
|
|
Niz
Большое спасибо Вам за ваши труды! Ваши переводы всегда отличного качества, читается на одном дыхании! И выбор рассказов для перевода хороший, интересные истории. 1 |
|