Времена иные (гет)

На следующий вечер после разговора со Шнайдером Алисе позвонил какой-то ушлый мужчина, представившийся менеджером её проекта. В его голосе чувствовалась та самая скользкая слащавость, что бывает у начинающих или слишком амбициозных коммерсантов, будто он каждую секунду подсчитывал, где и как можно схитрить.

— Как называться будем, панна? Я тут набросал несколько вариантов, — затараторил он.

Контору Алисы рекомендовалось застенчиво обозвать «салоном» — салон цвета, салон мебели, свадебный салон. Салон изготовления крема для вампиров. Для второй части названия девушка, недолго думая, выбрала отдающий девяностыми слоган «Расцвет». Ни настроения, ни фантазии придумывать что-то более изящное у неё не было.

Что касалось помещения, она просто ткнула пальцем в первый попавшийся адрес из предложенного списка. Им оказался офис в здании, отдающем советской мегаломанией, где на первом этаже ютился супермаркет, а на заднем дворе — несколько подозрительных шиномонтажей. Часть второго этажа была заброшена: сквозь разбитые окна и сломанные жалюзи Алиса разглядела сухие ветви растений, когда-то буйно разросшихся и теперь мёртвых.

— На втором этаже ситуация намного лучше, панна, не расстраивайтесь, — поспешил успокоить её агент.

Но Алиса уже не слушала. Она смотрела на высохшую виноградную лозу, которая до последнего тянулась к стеклу, цеплялась за жизнь тонкими, худыми усами и в конце концов всё равно засохла, брошенная на произвол судьбы. Жалкое, упрямое зрелище.

На самом втором этаже было чисто, пусто — и гулял сквозняк. «Офис», который рассматривала вампирша, состоял из двух комнат, соединённых аркой. К немногим плюсам можно было отнести отдельный вход сбоку от здания, предположительно переделанный из пожарной лестницы.

— Здесь бы ремонтец небольшой, но как сами скажете. Технические средства, как я понял, можно реквизировать с завода, — продолжал агент.

Алиса кисло прикинула, какой бюджет сможет выделить на ремонт, и вздохнула. Одни расходы. Такими темпами ей скоро придётся признаться кому-то из старших, что у неё нет денег на новые авантюры. И князь в ней разочаруется.

На следующую ночь она собрала своих гулей. В полуразрушенном помещении четверо мужчин смотрелись как бригада строителей, собравшаяся на аванс. Прислонившись к голой бетонной стене, Алиса начала импровизированный брифинг.

— Стены перекрасить. На пол — линолеум. Холодильник Серафима пусть остаётся на заводе — слишком уж заметный. В крайнем случае купим «Бирюсу» для начала. Алхимический сосуд забрать с завода. Найти пару кресел, рабочий стол и полки для готовой продукции. И ещё, — она кивнула в сторону одного из гулей, — Максим сказал, что принесёт микроволновку и кофеварку.

И, конечно же, без идеи от Витольда не обошлось.

— А мы могли бы написать на стене ваш девиз, госпожа! — с энтузиазмом предложил он.

Алиса уставилась на него.

— Скажи честно, Вит, ты меня убить решил?

— Нет! Госпожа, что вы, нет! — до гуля наконец дошло, что именно он предложил. — Я совсем не это имел в виду! Это была глупая идея, и…

Алиса взяла его голову в руки, заставляя его смотреть ей в глаза.

— Пожалуйста. Думай. Ты же на журфаке учился — значит, можешь.

— Можно было бы просто написать на стенах что-то вдохновляющее, — смущённо пробормотал он.

— Можно цитаты из книг, — задумчиво сказала Алиса, вспомнив почему-то Павла. — Я знаю, иногда так делают. Почему бы и нет?

Она хотела, чтобы это помещение стало комфортным. Местом, которое не будет напоминать ни им, ни ей самой об ужасах, что они пережили. Которое затмит в памяти изуродованные тела и кровь, медленно капающую с потолка.

Через неделю она пришла снова. Смертные постарались на славу: они не только сделали ремонт, но и отмыли от грязи и строительной пыли прилегающую территорию.

Внутри офиса отделка была закончена. Алиса несколько минут молча разглядывала стену, покрытую надписями. Она без труда могла определить, кому какая фраза принадлежала. Каждый из её гулей оставил свой след — кто-то цитату из любимой книги, кто-то ободряющее слово, кто-то просто своё имя.

Они были разные. Все разные. Неповторимые. Она не понимала тех сородичей, что говорили: «Сегодня один гуль, завтра другой». Да, люди могли быть похожи, но никогда — точь-в-точь одинаковые.

Алиса закусила губу, чувствуя неожиданный ком в горле.

— Мне нужно отойти. Буду к утру.

— Госпожа, вам хоть понравилось? — робко спросил Ким. — Если что, мы за день всё закрасим.

— Что? Нет, не нужно. Всё отлично. Мне нравится. Вы — большие молодцы.

Ноги сами понесли её прочь, через спящий город, к знакомому дощатому домику, одиноко стоявшему в частном секторе. Снаружи не было привычного хаоса инструментов; лишь свежеубранный снег говорил о том, что здесь кто-то жив.

Девушка постучала. Ответа, как она и ожидала, не последовало. Она постояла немного, прислушиваясь. Ни звука, кроме едва уловимого гула ноутбука из-за двери.

— Пан Йованович, может, откроете? Раз уж всё равно не съехали? — её голос прозвучал глухо в ночной тишине. — Нет? Ну ладно.

Никто не говорил, что будет легко. Алиса провела когтями по шершавой древесине двери, оставляя тонкие белые царапины.

— Ты же сам говорил, что безопасность важна... Но игнорировать существование друг друга — это совсем не безопасно.

Она прижала ладонь к холодному дереву.

— Знаешь, сегодня мои гули расписали студию. Тебе бы точно понравилось. Зашёл бы посмотреть как-нибудь? Адрес… — она прошептала его. — Там бы неплохо смотрелось кафе. Или компьютерный клуб. Но разве стоит любой бизнес того, чтобы забывать о тебе?

Её голос дрогнул.

— Если ты действительно так считаешь… Что ж, не буду занимать твоё время. Но если нет — заходи в гости. Мы ведь не обязаны соответствовать всем стереотипам о вампирах. Мы не обязаны быть одиночками.

Она повернулась и ушла, оставив за собой лишь следы на снегу и тишину, в которой её слова повисли неуместным, наивным посланием.