Вена не верит слезам... (гет)

Примечания:

Глава пока не поо само дело, но одна удочка уже закинута ;)

О женском счастье

Но однажды когда-нибудь, слышишь меня,Я клянусь тебе силами всех притяжений:Я дождусь этих слов и этого дня,Когда всё пройдёт, не оставит и тени.И, конечно, ты можешь не верить мне,Это так, и никто ничего не заметит,Но я однажды проснусьСамой счастливой на этой планете.Песня группы Вельвет "Однажды"

От лица ТессыЭто утро было тяжёлым, вязким, серым, совсем не предвещающим праздник... В предрождественскую суету я особенно ощущаю, как велика чёрная дыра... Та, что поселилась в душе...

Уве с утра у себя уже бренчит на гитаре, и на моих нервам, кстати, тоже... А я копошусь на кухне, в кое-то веки удалось съесть полноценный завтрак. А всё-таки жаль, что я пью и не пьянею, сейчас бы я была в счастливом неведении, вообще бы не вспомнила, что вчера сказал мне Бёк... Вовсе не ожидала от него такого... Шах и мат в натуре... А я чувствую себя, как Рихард, который в игре с Кохом бросает шахматную партию, чуть его зажимают в угол... Только у нас с Бёком отнюдь не шахматная партия... И так просто, как Мозер, не свинтишь, ссылаясь на дела...

Накинула куртку и вышла на балкон покурить... Что ж это такое? Может, снова перевестись в другой отдел? Ага, и после всех скитаний вернуться, как Одиссей, в Итаку, в которой обитают похотливые Фогели и прочие редиски, которым даёшь отворот-поворот от винта, вообще не щадя их чувства, которые у них настолько бескрылые, что выше гениталий не поднимаются... А Бёк — это настолько другая планета...

Merdre, такими темпами я лягу в больницу с бронхитом... Но когда меня эта угроза останавливала? Последняя сигарета из пачки, которая летит внутрь квартиры... Может, фрау Риддер из ларька за углом, сжалится над моим здоровьем и сменит профессию или местоположение, а то сама я не в силах позаботиться о нём...

Патричка вчера вечером звонила счастливая... Её официальный бойфренд стал женихом, тоже официальным. Никогда не думала, что для Пат статус — это так важно... Вроде, она не тот человек чтобы цепляться за предрассудки и пережитки... Хотя каждый мыслит эту жизнь по-своему, конечно...

А за что цепляюсь в этой жизни я?.. За работу? Безусловно! За дружбу? Разумеется! Любовь?.. Я люблю Магдалену, маму, какой бы она ни была, пани Эву... А вот мужчин... Мужчин я обхожу стороной, как ипохондрик вирусы, я их опасаюсь, даже представить себе не могу, чтобы один из них прикоснулся ко мне, не говоря уже о том, чтобы он засунул свой...

Всю свою злость вымещаю на докуренной сигарете, будто она в этом виновата... А ведь я зла... Зла на того ублюдка, который кошмарил мою мать, убил мою собаку, который пытался меня... Кидаюсь в комнату на кровать, чтобы скрыть в подушке, от самой себя скрыть, что умею плакать...

И почему у меня всё не как у людей? Столько времени прошло, надо бы уже отпустить и забыть... Пойти дальше... Но любой намёк на эротику разбивается о те наглые глаза, вожделеющий взгляд, ехидную усмешку... Не могу-не могу-не могу... Правда, часто сейчас ловлю себя на мысли, что в последнее время в сознании всплывает совсем другой взгляд... По-весеннему тёплый, добрый, а ещё мягкие заботливые интонации... Кристиан... Нет, просто Крис... Разве он может быть со мной грубым и жестоким?.. И разве он не зацепил меня?.. Так, чисто по-женски?..

Зацепил... Я даже сама не поняла, как это произошло, помню только, что это было то ли с первого взгляда, то ли со второго... Но притяжение возникло неслабое... И зачем мне всё это, Господи?.. Зачем я перевелась в этот отдел?.. Можно сколько угодно врать самой себе, язвить, быть демонстративно грубой, однако... Однако нельзя не признать, что инспектор криминальной полиции невероятно обаятелен! И вызывает у меня отнюдь не невинные мысли! Но стоит мне подумать чуть дальше расстёгнутых последних пуговичек моей рубашки, как меня накрывает панический страх... А что дальше?.. Нет, я знаю, что будет дальше, откуда берутся дети и прочее... Чисто теоретически знакома с техникой... Но я знаю точно одно: как только я окажусь голой перед Бёком, уже не будет ни меня, ни голубоглазого инспектора венской полиции... Будет только девчонка-подросток, забившаяся в угол, и демонстративно раздевающийся урод... Раздевающийся и раздевающий взглядом...

Тогда я отбилась, физически не пострадала... Но морально... Нет, мне просто страшно... А я так устала бояться... Мне так плохо... Может, Магдалена права, мне стоит обратиться к психоаналитику... Магдалена... Вот странно, пока моя подруга была целиком и полностью увлечена своей учёбой, пока мужчины для неё существовали в двух категориях: отец и брат, меня совершенно не беспокоила собственная неустроенная жизнь... Потому что рядом со мной был человек, для которого амуры, шуры-муры были пустым звуком, для которого мужчины существовали где-то на другой планете, в другой галактике... А теперь...

Вчера, украдкой наблюдая за Рихардом и Магдаленой, я поняла, что всё слишком серьёзно... По крайней мере, у подруги... Она втюрилась не на шутку... Втюрилась в моего шефа... Моё решение перевестись в отдел Мозера было судьбоносным для нас обеих... Вот такие шутки с нами шутит жизнь... А, может, судьба просто хочет, чтобы мы обе однажды проснулись самыми счастливыми на этой планете? Хочется в это верить!

Так... А сколько время там? Ёлки, я уже опаздываю на работу... А на работе... Вот даже нельзя пожелать себе только рабочие вопросы, потому что в моём случае это означает, что какого-то убьют...

* * *

Мать Магдалены, действительно, была несказанно рада, что дочка всё-таки поехала к Бауэрам вместе с остальными...

— Наверное, у твоего молодого человека нашлись дела поважней, чем ты, — пани Беата не хотела делать дочери больно, но у неё получилось.

Магдалена простила ей этот выпад, понимая, что мама просто слишком переживает за неё, слишком не готова к тому факту, что её дочь уже взрослая, что она чётко теперь знает, с кем она может быть счастлива. То, что Рихард не смог с ней встретиться, ей, конечно, было горько, но разве в этой жизни существует любовь без преград или безоблачное счастье?

На вечер Бауэров девушка решила переодеться. Вместо воздушного нежно-розового образа, она надела строгое тёмно-синие платье в пол, а вьющиеся волосы собрала в пучок так, что не выпадало и прядки.

— Господи, Магдалена, — воскликнула мать, поднимаясь по ступеням особняка, — у тебя утром был такой нежный, романтичный образ! Хоть волосы распусти, они у тебя такие красивые!

— Мама, уверяю тебя, это лишнее, — ответила Маглена, проверяя пучок на прочность, — я пойду именно с такой причёской.

В тот день, когда они ждали наряд на квартире похитителей картины, Магдалена решила поправить растрепавшуюся причёску, а для этого распустила волосы и заново их расчесала. Во время этого действа Рихард сидел на диване и в открытую с восхищением рассматривал её распущенные волосы... В его взгляде так и сквозило желание прикоснуться к ним... С этих пор для Магдалены распущенные волосы были актом откровенности, даже эротизма, который ассоциировался у неё только с Рихардом, поэтому взгляды мамы на тщательно собранный пучок на вечер Бауэров она разделить никак не могла.

— Да, доченька, — вступил в разговор отец, — утром у тебя был потрясающий образ!

— А этот чем плох? — Магдалена посмотрела на отца исподлобья.

— Понимаешь, утром ты была похожа на ангела света, а сейчас на старую деву, пусть и очень красивую, — ответил отец, — в общем, высказать своё отношение к маминым кандидатурам у тебя получилось превосходно!

— Стефан, хочу напомнить, что молодой Бауэр был твоей кандидатурой! — ответила пани Беата.

— Да, мы с его отцом хотели породниться, и юноша вроде был даже не против, и я был рад, что наша дочь с ним встречается, но Магдалене он, в итоге, не приглянулся в качестве спутника жизни, только друг, так что не будем об этом говорить...

Магдалена была рада, что они уже входили в дом, и вниманием родителей завладели Бауэры с их приветствиями... Иначе от родителей не укрылось бы, что она отчаянно покраснела... Покраснела, потому что врала им, пусть и не по собственному желанию... Эта легенда была нужна молодому Бауэру, чтобы встречаться с совсем другой девушкой...