Волшебство - это часть жизни (гет)

Блейз стоял возле таблички с указателями и то и дело поглядывал на часы. Он сильно нервничал, его спутница опаздывала уже на 30 минут, а это явно не сулило ничего хорошего, тем более сегодня. Забини задумчиво покрутил в руках маленький флакончик с темно-розовой жидкостью и вздохнул. Он должен продлить действие зелья уже сегодня, иначе это может привести к некоторым осложнениям в их с Пэнси плане.

«У этого зелья есть особые правила по применению, — раздался в голове голос мужчины со шрамом во все лицо и кроваво-красными глазами. — Одной дозы будет недостаточно, чтобы окончательно и бесповоротно влюбить в себя человека. Первая доза действует всего 2-3 часа, вторая — 2-3 дня, третья — 2-3 недели, четвертая — 2-3 месяца, пятая — 2-3 года, а вот шестая — 20-30 лет. — Волшебник достал из кармана своей мантии шесть флакончиков и поставил их на столик, за которым и сидел со своими покупателями.

— А дальше? — задал вопрос Блейз, все еще сомневаясь в правильности своего поступка.

— Многие останавливаются на этом, ибо когда действие зелья прекратится, этот человек все равно не уходит, а остается, хотя бы ради детей или привычки, — пояснил темный маг, он говорил шепотом, стараясь не привлекать к себе внимания.

— А оно точно подействует? — поинтересовалась Паркинсон, уже доставая из кармана куртки необходимое количество галеонов.

— Можете не сомневаться, — мужчина усмехнулся, в тусклом свете Кабаньей головы его глаза сверкнули каким-то кровавым цветом, — в любом случае, вы всегда знаете, где меня найти.

— Мы берем все шесть, — уверенно произнесла Пэнси»

Блейз вздохнул, припоминая наставления черного мага в Кабаньей голове почти 3 месяца назад. Сегодня Забини должен дать Эни уже четвертую дозу. С тех пор, как на Рождество она приняла вторую дозу, прошло уже больше трех недель. Они снова вернулись в Хогвартс и стали встречаться, правда, об этом знали лишь немногие. Её друзья, которые восприняли это очень агрессивно, даже пару раз пригрозив Забини, и несколько слизеринцев, среди которых были Пэнси и Малфой. На удивление Блейза Драко даже ни разу не предпринял попытки поговорить со своей теперь уже бывшей девушкой, наоборот, он старался полностью избегать её, что было на руку и Блейзу, и Пэнси. К слову, Паркинсон сразу, как вернулась после каникул в школу, принялась активно завоевывать своего блондинчика, а тот, кажется, был не против отвлечься. И сейчас Пэнси и Драко считались парой.

Для всей школы расставание Малфоя и Блэк было сенсацией, даже для газет и журналов города. Ведь совсем недавно их отношения произвели настоящий фурор в магическом Лондоне. Гриффиндорка и Слизеринец. Чистокровный волшебник и Полукровка. Малфой и Блэк. Об этом гудели все газеты. На каждом углу обсуждалась их пара. Впрочем, как и теперь. Их разрыв произвел на волшебников Лондона даже больший эффект.

— Привет, — Блейз даже не заметил, как Эни оказалась рядом, выводя его из раздумий, — прости, что опоздала, я что-то резко стала плохо себя чувствовать, пришлось заскочить к мадам Помфри.

— Ничего, — мулат улыбнулся, — что-то серьезное?

— Похоже, опять отравление, — устало вздохнула гриффиндорка, — всё-таки мне не стоит пить это Волчье противоядие.

Глаза мулата на мгновение расширились, а мышцы напряглись. Её организм начал сопротивляться действию зелья, значит, больше нельзя тянуть, Эни срочно должна принять новую дозу.

— Куда пойдем? — с улыбкой на лице поинтересовалась Блэк.

— Погуляем по площади Магии? — предложил вдруг Блейз.

Он не хотел вести её в Хогсмид, ведь в Хогсмиде на неё могут накатить воспоминания о проведенном с Малфоем времени, а этого никак нельзя допускать, особенно сейчас, когда действие зелья так ослабло.

« — Итак, — раздался хриплый голос темного мага, — нужно выбрать того, кто будет пить зелье.

— И как это сделать? — поинтересовалась Паркинсон, слегка сощурившись.

— Нужно выбрать того из них, чьи чувства слабее, кто слабее и физически, и духовно, — начал пояснять волшебник, — тогда его организм будет меньше сопротивляться напитку и внутренним переменам.

Блейз и Пэнси задумались на какое-то время, несколько раз переглянулись и обговорили свои мысли, но так и не пришли к общему выводу. Было сложно понять, чьи чувства слабее. Чувства Эни к Драко или же наоборот?

— Хорошо, — маг раздраженно вздохнул, понимая, что эти двое не знают, кого выбрать, — тогда подойдем к проблеме с другой стороны. Кому будет проще поверить в измену? Кто будет меньше пытаться достучаться до своей второй половинки и во всем разобраться?

— Драко, — с ходу ответила Паркинсон, — он слишком гордый, чтобы бегать за Эни, нужно лишь обставить все так, чтобы она его бросила.

— Отлично, — мужчина оскалился, ему всегда нравились такие истории, он любил наблюдать, как рушатся чужие отношения. — Тогда зелье будете давать девчонке. И помните, чем сильнее её чувства к этому парню, тем тяжелее вам будет. Её сердце будет сопротивляться. Организм попытается избавиться от яда. Чтобы избежать этого, вам нужно избавить её от любого общения с Драко, от любых упоминаний о нем, от их памятных мест, от их прошлых разговоров. Ничего не должно напоминать ей об её истинных чувствах, понимаете?

— Что будет, если она вспомнит? — Блейз сильно нервничал, понимая, что не сможет полностью избавить Анабель от общества Драко, им еще учиться в Хогвартсе полгода, а эта школа просто кишит их совместными воспоминаниями.

— Её чувства проснутся, организм начнет избавляться от яда. Это приведет к головокружениям, рвоте, помутнениям в рассудке и, в конечном счете, зелье может перестать свое действие. Придется начинать сначала».

— Ну, давай, — Эни улыбнулась еще шире, взяла друга за руку и повела его по дороге, ведущей на площадь.

Если бы Блейз знал, что связывало Эни и Драко с этой площадью, то никогда бы не предложил пойти туда. Но он не знал и это стало его ошибкой.

Сначала всё было более-менее хорошо, они гуляли, разговаривали и смеялись, но в какой-то момент Анабель вдруг стала задумчиво оглядываться по сторонам, всматриваться в дома, в памятники великих волшебников и о чем-то судорожно вспоминать. Тогда-то Блейз и понял, что нельзя тянуть больше ни секунды. Он привел девушку в первое попавшееся кафе и заказал им обоим какао.

— Всё нормально? — взволнованно спросил он, замечая смятение в глазах своей спутницы.

— Знаешь, — гриффиндорка задумчиво оглядывала помещение, — я, кажется, уже была здесь.

— С…с кем? — Блейз почувствовал дрожь в собственном голосе.

— С Драко… я была здесь с ним, — уверенно проговорила девушка и закусила губу, как будто что-то вспоминая.

Блейз весь покрылся холодным потом, понимая, какую ошибку он совершил, — Анабель начала вспоминать. Если она срочно не примет дозу, то её организм начнет сопротивляться, станет слишком поздно.

— Я схожу помою руки, хорошо? — раздался её взволнованный голос, было понятно, что эти накатившие вдруг воспоминания о бывшем парне пугали её.

— Хорошо, — он проводил Блэк взглядом и подозвал к себе официантку, — девушка, где наш заказ? Сколько можно готовить две чашки какао, черт возьми?! — нервы его были на пределе, если они принесут заказ слишком поздно, то он не сможет подлить туда зелье.

— Не волнуйтесь, сэр, — официантка добродушно улыбнулась, — сейчас я принесу ваш заказ.

— Поторопитесь!

Официантка принесла его заказ буквально спустя минуту, поставила чашки на стол и, пожелав приятного времяпровождения, удалилась. Блейз не стал терять ни секунды и уже потянулся за флакончиком в своем кармане, как рядом с ним вдруг села Анабель и широко улыбнулась другу.

— А вот и я! — воскликнула она, Блейз дернулся от неожиданности и чуть не выронил зелье. — Ты чего такой дерганный?

— Просто не ожидал, что ты так быстро придешь, — нервно улыбнулся мулат, засовывая флакончик обратно в карман.

— Мне погулять еще? — усмехнулась гриффиндорка, наклонив голову в бок и сощурив свои голубые глаза.

Было бы неплохо…

— Нет, что ты, — Забини улыбнулся, судорожно пытаясь сообразить, как теперь исполнить задуманное.

Пока Блейз погрузился в свои размышления, Анабель притянула к себе стакан с какао и, сделав несколько глотков, поставила чашку на стол, но не выпустила её из рук. Горячая жидкость, что медленно покачивалась от движений девушки, создавая маленькие волны, навевала на Блэк странные воспоминания, какао действовал как-то гипнотически. Вглядываясь в эту шоколадную жидкость, Эни услышала голос. Такой родной и в то же время далекий. Голос её воспоминаний…

«Я сейчас говорю тебя прямо, Блэк. Я для себя решение принял. И мне совершенно плевать на эти разделения общества. Плевать на мнения окружающих. Это моя жизнь, и я буду делать то, что хочу Я».

Гриффиндорка сглотнула и задумчиво уставилась в окно, взгляд голубых глаз зацепился за парочку, что проходила мимо кафе. Парень с девушкой о чем-то спорили, вдруг она обижено что-то восклицает и уходит вперед, а он пытается остановить её.

Подсознание услужливо подкидывает Эни еще парочку воспоминаний:

«— Мозг плавится от мыслей о тебе. Таким, его, представить даже жутко! Губы засыхают на ветру! Твой поцелуй им нужен не на шутку!

— Малфой! Прекрати издеваться или до свидания!

— Ну, я же только начал, Блэк, а ты уже сдалась?

— Ничего я не сдалась, Малфой!

— Тогда продолжим наш поэтический вечер!»

— Эни, ты слышишь меня?! — раздался немного грубоватый голос, заставивший все воспоминания рассеяться, словно серую дымку.

— Что? — опомнилась Анабель, переведя немного отстраненный взгляд на мулата, который сейчас казался ей таким чужим.

— Я говорю, схожу к бару и закажу нам парочку коктейлей, хорошо? — повторил Забини, поднимаясь.

— Подожди! — Эни, сама того не понимая, схватила друга за руку, останавливая. В голове потоком лились мысли и воспоминания, странные чувства заполнили её сознание. — Не стоит, я… я лучше пойду…

— Что? Почему? — Блейз тут же сел, нахмурившись и сжимая в руках монеты, он явно нервничал.

— Прости, я не хотела испортить этот день, но… понимаешь… — гриффиндорка судорожно соображала, она не могла сказать ему правду, нужно было срочно что-то придумать, — мне что-то опять не хорошо, лучше, наверное, вернуться и поспать…

— Но, Эни, подожди, — Забини как будто чего-то испугался и схватил уже поднявшуюся на ноги гриффиндорку за плечи, — давай выпьем по коктейлю, и я тебя провожу.

— Я уже выпила какао, мне хватит, — Анабель решительно отстранила от себя парня, надела куртку и направилась к выходу, но спокойно подумать ей не дал Блейз, который догнал её и всю дорогу предлагал сходить куда-нибудь еще.

Наконец избавившись от назойливого слизеринца, Анабель поднялась в свою комнату и упала на кровать, Джинни и Гермиона еще были в Хогсмиде, так что девушка надеялась, что сможет спокойно все обдумать и найти какое-то объяснение собственным чувствам и мыслям. Но не тут-то было.

— О, Блэк! — в комнату вошла радостная Лаванда. — Ты уже вернулась? А как же твой шоколадный дружок?

— Отвали, — холодно бросила Эни, стараясь уснуть, но вслед за Браун в спальню девочек вошла Ромильда, и подруги тут же разболтались на всю комнату.

Анабель закрывала голову подушкой, накрывалась одеялом, но ничего не помогало, раздраженно рыкнув, гриффиндорка вскочила с кровати и, бросив напоследок «Достали!», выскочила из комнаты. Мысли в голове так и не пытались угомониться, девушка так взбесилась, что готова была взорваться в любую секунду, настроение упало ниже плинтуса от негодования. Разум твердил ей, что она любит Блейза, но что-то внутри тихо нашептывало, что это не совсем так.

За своими размышлениями гриффиндорка и не заметила, как оказалась возле астрономической башни. Остановившись и уставившись на каменные ступеньки, Эни вспомнила ту битву, в которой погиб Альбус Дамблдор, рука неосознанно потянулась к шраму на шее, который в эту же ночь оставил ей Сивый. Дрожащие от раздражения пальцы коснулись металлической цепочки. Анабель сглотнула, провела пальцами по холодному металлу, пока не наткнулась рукой на круглый медальон, неосознанно сжав его.

«— Видишь этот медальон? — раздался в голове нежный голос матери, — После смерти Седрик Диггори заключил в нем свою жизненную силу, дабы защищать тебя… Знаешь, его любовь к тебе была настолько сильной, что она и теперь защищает тебя, а теперь, — Берта вновь взмахнула рукой, и перед Эни предстал отдел тайн, — Эти люди… Они тоже любят тебя, а медальон подпитываться их энергией сейчас.

— Поэтому он так нагревается?

— Да, его сила будет оберегать тебя, пока рядом любящие тебя люди».

Эни сжала медальон сильнее и осознала, что он уже довольно долгое время остается холодным, даже сейчас, когда девушка сжимает его в своей руке уже несколько минут, металл ничуть не согрелся. Анабель закусила губу и шагнула на лестницу, какое-то неведомое желание вело её туда, она хотела в чем-то убедиться, но еще сама не понимала, в чем именно.

Поднявшись на самый верх, взору девушки предстала пустая комната с балконом, холодный зимний ветер подул в лицо, а снежинки, что сейчас падали с неба, как будто воссоздали образ длинного высокого блондина, задумчиво вглядывающегося вдаль.

«Стало скучно после моего ухода?» — раздался ехидный голос парня в голове.

Эни сглотнула и сделала несколько шагов к балкону, оглядываясь, на неё вдруг накатила такая тоска, что захотелось заплакать. Она не знала, почему воспоминания о слизеринце так сильно действовали на неё сейчас. Ведь еще вчера, когда она столкнулась с ним на УзМС, Эни не почувствовала абсолютно ничего.

«— Малфой! Лучше слезь с меня сам!

— Вот еще.

— Ну, Драко. Ты же тяжелый!

— Хорошо, но у меня есть одно условие.

— Какое?

— Ничего сложного, Блэк. Ты просто сходишь со мной… погулять в Хогсмид».

Его голос вновь наполнил голову девушки, она вспомнила тот вечер на этой башне, когда Малфой повалил её на пол. Вспомнила их разговор и те чувства, что она испытывала к нему в тот момент.

В этот момент девушка поняла, что именно здесь, на Астрономической башне, всё и началось. Именно в тот вечер, когда Драко навалился на неё, когда позвал её на их первое, но далеко не последнее свидание, именно тогда и началась новая ступень в их отношениях.

«Я же сказал, что никуда тебя не отпущу». — Эта фраза, произнесенная им в тот вечер, сейчас имела совсем иной смысл, смысл, который заставил сердце волшебницы больно сжаться в груди.

— Но ты отпустил… — прошептала девушка в пустоту, на глаза стали наворачиваться слезы.

Анабель вдруг вздрогнула, услышав приближающиеся шаги, и резко обернулась, в мгновение ока разбившись вдребезги об айсберг его серых глаз.

— Драко… — прошептала девушка, к глазам подступили слезы, когда Эни вдруг подумала, что, может быть, он почувствовал её боль, почувствовал её мысли, поэтому сейчас здесь.

Малфой замер, так и не поднявшись на последнюю ступеньку, на какой-то миг его глаза расширились от удивления, в них проскользнула мягкость, но в следующую секунду они вновь покрылись толстым слоем льда.

— Не знал, что здесь кто-то есть, — его голос был таким холодным, таким жестким, что Эни невольно поежилась, а Драко, не произнеся ни слова, развернулся обратно к выходу.

— Подожди! — в панике воскликнула гриффиндорка, вытянув руку к нему и неосознанно сделав шаг вперед.

Драко замер, затем обернулся на девушку, удивленно вскинув брови.

Эни вдруг осознала, что с тех пор, как они расстались, она ни разу не говорила с ним. Они ни разу не обсудили то, что произошло. Ни разу не обмолвились и словечком.

— Я хотела поговорить… — тихо прошептала Блэк, с мольбой глядя на бывшего парня.

— Нам не о чем разговаривать, — безразлично бросил он и вновь отвернулся.

— Пожалуйста! — воскликнула Анабель, судорожно стараясь отогнать воспоминания.

Но Драко не слушал, а стал спускаться вниз.

«Пусти меня!» — она помнила, как пыталась оттолкнуть его, стоя здесь, на том самом месте, но сейчас Эни была готова отдать всё, что бы он оказался рядом.

Здесь всё началось, здесь и закончится, — подумала девушка, наблюдая за тем, как Малфой уходит. От осознания того, что сейчас всё закончится, что она больше не сможет ничего изменить, из глаз прыснули слезы.

Тело двигалось само.

— Прошу тебя! — в панике закричала она, замерев у последней ступеньки и вглядываясь в его спину. — Я не знаю, что со мной происходит!

Драко продолжал спускаться, даже не обернувшись.

— Помоги мне! — отчаянно воскликнула гриффиндорка, ощущая, как слезы потоком стекают по шее на грудь, обжигая кожу.

Эта фраза, этот голос подействовали на Малфоя, он остановился и обернулся на Эни, услышать такую просьбу от неё он никак не ожидал. Когда свет луны упал на её заплаканное и бледное лицо, что-то внутри парня сжалось, рана, которую она оставила своим предательством, вдруг начала кровоточить.

«Я спасал твою гребаную жизнь не один раз и не требовал благодарности, а ты только и делала, что воротила нос».

— Я… я… я чувствую, что… со мной что-то происходит, — она продолжала плакать, при этом зарываясь правой рукой в волосы, — но я не могу понять, что именно… я не знаю, что мне делать… я не понимаю саму себя… я не справлюсь одна… я…

«Она нахмурила брови и собиралась вновь толкнуть блондина, но он вдруг резко перехватил её руки, притянул к себе и поцеловал. Волшебница растерялась, когда почувствовала прикосновения его мягких губ к своим». — Сердце Эни пропустил удар, оно как будто остановилось, она перестала слышать его биение. В один миг девушка почувствовала, как что-то в ней умерло.

— Запомни одну простую вещь, Блэк, — холодно начал Драко, перебив её.

«Анабель почувствовала, как внутри закружили тысячи бабочек, переполняя ее светом. Сердце ускорилось, воздуха стало не хватать. Гриффиндорка вдруг поняла, что ей нравится то, что происходит, это чувство эйфории вскружило её голову на какую-то долю секунду».— она не слышала его слов, перед ней так и всплыла картина их поцелуя. Его мягкие губы, его крепкие руки, его горячее дыхание.

Анабель вдруг пошатнулась и крепче вцепилась руками в перила, судорожно глотая ртом воздух.

«Когда Драко провел ладонью по её лицу, не прерывая поцелуя, и мурашки приятной волной пробежались по телу волшебницы, Эни не ощущала ни злости, ни обиды. Это было что-то другое. Что-то волнующее и теплое. Светлое и волшебное. Что-то, что доселе было не знакомо юной волшебнице». — В этот миг Эни вспомнила то чувство, что свалилось на неё в тот вечер. Тогда она не знала, как его назвать, но сейчас Блэк с уверенностью могла сказать, что это было.

— Что с тобой? — Драко старался придать голосу безразличия, но она действительно напугала его, когда слегка перегнулась через перила. — Анабель. — Он неосознанно поднялся на несколько ступенек, не спуская глаз с гриффиндорки.

Он чувствовал, с какой силой билось о грудную клетку его сердце, чувствовал боль, прожигающую дыру в его душе, чувствовал, как дрожат его руки… Он так много хотел сказать ей, хотел сказать, что её для него больше не существует, ведь он не мог позволить ей вновь играть с ним. Он просто не мог слышать её голос. Не мог видеть её. Он не мог быть рядом с ней. Больше не мог.

Любовь… это чувство… это была любовь, и Эни наконец вспомнила об этом.

— Плохо… — едва слышно, шевеля одними губами, выговорила она.

Но Драко услышал её. Он всегда её слышал.

Аристократ с силой сжал челюсти, борясь с самим собой. Его гордость просто вопила во все горло, чтобы он быстро разворачивался и уходил, но что-то приковало его к месту, он почувствовал страх. Страх, что с ней сейчас что-то случится.

Анабель вдруг подняла голову и взглянула на него, он заметил, что ей стало легче, поэтому резко развернулся и продолжил свой путь.

— Подожди… — девушка быстро спохватилась, оторвалась от перил и сделала несколько шагов к ступенькам, прежде чем дыхание вновь перехватило и в глазах помутнело. — Драко… — это было последнее, что она сказала, прежде чем упасть и потерять сознание.

Малфой, услышав её голос, сам не понял, зачем обернулся. Он не знал, что было бы, если бы он так и ушел. Сначала, подняв взгляд наверх, он не увидел Эни, но потом, в свете луны, он заметил её бледную руку, свисающую на ступеньки.

— Эни? — позвал её слизеринец, став медленно подниматься наверх, — Анабель!

Но она не реагировала, и когда он смог увидеть её бледное лицо, закрытые глаза, мокрые дорожки слез на щеках и синие слегка приоткрытые губы, то, не задумываясь ни над чем, помчался вверх, к ней. Стук собственного сердца оглушал его и страх вцепился своими клешнями и заполнил его полностью.

Драко злился на самого себя, злился на неё, злился на них обоих, но все равно крепко прижал к себе её вдруг похолодевшее тело.

«Между нами всё кончено!» — в его голове вновь пронесся их последний разговор.

Внутренний голос так и кричал ему, напоминая о её предательстве.

Малфой стиснул челюсти и поднял гриффиндорку на руки, быстро направившись вниз.

Сердце лишь улыбалось, заставив вспомнить её тихий голос и слова, произнесенный с такой нежностью и искренностью, что было невозможно усомниться в них: «Я люблю тебя, Драко».