Цикл Неизбежности (джен)

Исследовательское общество кудрявых бабуинов? Если бы у сестры настроение было получше, Люмиан наверняка уже рассмеялся бы в голос.

Но даже сдержав смех, он всё равно не удержался от одной фразы:

— Те, кто в курсе, поймут, что вы исследуете кудрявых бабуинов, а те, кто не знает, ещё подумают, что это кучка кудрявых бабуинов занимается исследованиями.

Разумеется, он всего лишь шутил, потому что слово «исследование» в этом названии можно было понять в пассивном смысле.

Аврора закатила глаза:

— Мы и сами часто над собой подшучиваем: мол, мы кучка кудрявых бабуинов, которых исследуют.

Увидев, что сестре стало немного лучше, Люмиан сменил тему и спросил:

— А члены вашего исследовательского общества все потусторонние?

— Не все, — коротко ответила Аврора. — Но на некоторые собрания обычным людям попасть нельзя.

Почему попасть нельзя, она не сказала.

— А кто председатель? Сколько всего заместителей председателя? — продолжил допытываться Люмиан.

— Ты что, домовую книгу проверяешь? — недовольно бросила Аврора.

— А? — Люмиан ничего не понял.

На самом деле он примерно догадывался: под «маленькой книжкой, где записан состав семьи» сестра имела в виду конкретное положение дел в Исследовательском обществе кудрявых бабуинов, а сама фраза означала, что ей не нравилось, как подробно он всё выспрашивает.

Аврора надула щёки, выдохнула и проговорила:

— Кодовое имя председателя — «Гэндальф», заместителей председателя всего пятеро. Ладно, я собираюсь призвать посланника «Хелы».

Люмиан сперва кивнул, но тут же немного озадачился:

— Аврора, э-э, сестрица, разве ты не говорила, что знаешь только кодовое имя «Хела» и не представляешь, как её зовут на самом деле? Как тогда призвать её посланника?

Он помнил, что сестра только что говорила: если изменить последнюю часть призывного заклинания на «посланник, принадлежащий такому-то», можно очень точно указать на целевое существо. Но теперь ведь было неизвестно, кто этот «такой-то».

— Очень хорошо. — Аврора похвалила его. — Умение заметить проблему — отличное качество для обучения. Скажем так: когда ты заключаешь контракт с существом из Мира духов, совершенно неважно, какое имя используешь. Контракт автоматически извлечёт из тебя немного истинной ауры, чтобы между сторонами возникла связь. Но запомни: потом для призыва можно будет использовать только то имя, которое было записано при заключении контракта. Если заменить его настоящим именем, ничего не выйдет.

Люмиан серьёзно поразмыслил и сказал:

— Понял. Главное — аура и связь, а имя при заключении контракта просто работает как часть заклинания, которое будет использоваться для следующих призывов. Что туда написать, неважно.

— Верно. — Аврора слегка кивнула.

Люмиан вдруг коротко рассмеялся:

— А может быть такая ситуация? Допустим, я просто предполагаю: сестрица, ты получила точное заклинание, призвала посланника и заключила с ним контракт от имени Авроры Ли. Потом ты, из любви к младшему брату, то есть ко мне, научила меня этому заклинанию. А я успешно призвал другого посланника, но при заключении контракта ради забавы тоже использовал имя Аврора Ли.

И вот вопрос: кого призовёт описание «посланник, принадлежащий Авроре Ли»?

От этих слов у Авроры даже позеленело лицо:

— У меня нет посланника, откуда мне знать!

Она выдохнула, немного успокоилась и, размышляя, сказала:

— На самом деле это как раз путаница с указанием цели из-за совпадения имён. По сравнению с обычными контрактными существами, которых можешь призывать только ты сам, у посланников, которых могут призывать и другие, такая проблема и правда вероятнее. Но поскольку у меня нет посланника, я не уверена, существует ли какой-нибудь особый механизм, который предотвращает подобные ошибки. Могу лишь попробовать разобрать это, опираясь на то, что знаю сама.

Во-первых, людей, у которых есть посланники, очень мало, и вероятность совпадения имён настолько низка, что ею почти можно пренебречь.

Во-вторых, если совпадение имён всё-таки случится, в ритуале призыва можно использовать предмет с аурой владельца посланника и с его помощью точно зафиксировать цель.

В-третьих, если ты правда боишься совпадений, при заключении контракта можно придумать имя подлиннее. Например: Люмиан Торрес Алай Ланлос Артур Герман Спэрроу Ли. Тогда совпадений, пожалуй, уже не будет.

— Но я, скорее всего, забуду это имя сразу после заключения контракта. Слишком уж трудно запомнить, — пробормотал Люмиан. — И ещё: зачем добавлять имя Охотника на пиратов, великого искателя приключений?

— Потому что мне так нравится. Серия романов госпожи Форс Уолл об искателе приключений — настоящая классика, — убеждённо заявила Аврора.

Она повернулась и занялась алтарём, готовясь официально провести ритуал призыва.

И как раз в этот момент Люмиан вспомнил кое-что и поспешно окликнул:

— Подожди!

— Что такое? — Аврора обернулась в полной растерянности.

Люмиан серьёзно спросил:

— Посланник считается чужаком?

— … — На лице Авроры сперва ясно читался вопрос, она не понимала, что имеет в виду младший брат, но очень быстро разобралась, в чём проблема.

Она осторожно переспросила:

— Ты имеешь в виду, что посланник как чужак, придя в Корду, попадёт в цикл и больше не сможет уйти?

Не дожидаясь ответа Люмиана, Аврора выдвинула новое предположение:

— Нет, всё будет ещё серьёзнее. Он контрактное существо: получив письмо, он сразу отправится к «Хеле», то есть покинет Корду. А тогда всё снова перезапустится. Потом он будет снова и снова инстинктивно уходить, а мы будем снова и снова перезапускаться. У нас вообще не останется времени расследовать ключ к циклу.

Люмиан невольно представил себе описанную сестрой картину:

Вот он только что открыл глаза и увидел знакомую спальню, потом снова открыл глаза и увидел знакомую спальню, затем ещё раз открыл глаза и увидел знакомую комнату… Он повторял бы это действие бесчисленное число раз, и всё из-за того, что некий посланник торопится «домой».

Аврора подняла руку и прикрыла лоб:

— Я даже представить не решаюсь, какие изменения тогда произойдут…

Вздохнув, она серьёзно проанализировала:

— Судя по нынешней ситуации, выход живых существ за пределы Корду и окрестностей приводит к перезапуску цикла, а неживая материя не затрагивает ограничение. Отправленная телеграмма и отправленное письмо — тому доказательство. Если всё действительно так, духам тоже точно нельзя. Похоже, призвать посланника не получится.

Услышав это, Люмиан вдруг понял, почему маленькая синяя книжка так и осталась с вырезанными словами. Вырезанные полоски бумаги покинули деревню Корду, вышли из этого цикла, больше не подвергались его воздействию и уже не могли вернуться. Естественно, маленькая синяя книжка не могла восстановиться в исходное состояние!

Он рассказал сестре о своём предположении и в конце спросил:

— С маленькой синей книжкой мы разобрались, но как тогда отправили то письмо? Во время цикла отправить его точно нельзя: стоит человеку, доставляющему письмо, покинуть Корду, и это вызовет перезапуск. А если письмо отправили до цикла, я совершенно ничего об этом не помню. А ты?

— Я тоже, — после нескольких секунд размышления ответила Аврора, а потом со смехом отругала его: — Вот же дурак, ты чуть не увёл мои мысли не туда. В цикле отправить письмо очень просто!

— А? — Люмиан посмотрел на свою умную сестру.

Аврора улыбнулась:

— Чтобы отправить письмо, не нужен ни почтальон, ни нанятый посыльный.

Когда мы обнаруживаем ненормальность и не хотим вспугнуть тех, с кем может быть что-то не так, лучший выбор — найти деревянную коробку, положить туда готовое письмо с просьбой о помощи, как следует запечатать, а потом бросить коробку в реку за деревней. Пусть она сама плывёт вниз по течению, пока её не подберут жители других деревень или даже Дариёжа и не передадут властям.

Ты говорил, что в прошлый цикл мы уже подтвердили: цикл включает небольшую часть реки, до которой можно добраться.

— Точно! — Люмиан резко сложил ладони.

Он подумал ещё об одном вопросе:

— А рыба в реке не вызовет перезапуск?

— Думаю, нет, — поразмыслив, сказала Аврора. — Такие существа без особого разума очень чувствительны к незримым ограничениям. Или, можно сказать, они легче поддаются незримому воздействию. Скорее всего, они инстинктивно не приближаются к местам, которые могут вызвать перезапуск.

— А твой «Белый лист»? Через двенадцать часов ему ведь придётся покинуть реальный мир. — Люмиану казалось, что это тоже перезапустит цикл.

Аврора огляделась и, размышляя, сказала:

— Я подозреваю, что цикл включает не только деревню Корду и окружающие горы, но и ту область Мира духов, которая соответствует этому месту и всем здешним людям.

Ты, наверное, не знаешь: естественных взаимодействий между Миром духов и реальностью на самом деле довольно много. Если не включить соответствующую область Мира духов, то всё, возможно, перезапускалось бы через небольшой промежуток, потом ещё через небольшой промежуток, и так снова и снова. А сейчас явно не так.

«Белый лист» как моё контрактное существо имеет прямую связь с деревней Корду, и та область Мира духов, по которой он странствует, скорее всего, тоже включена внутрь.

«Я всё ещё недостаточно разбираюсь в мистицизме…» Люмиан больше не стал спрашивать.

Аврора ещё раз продемонстрировала процесс ритуальной магии и сняла стену духовности.

Внезапно поднялся незримый ветер, и в нём она сказала Люмиану:

— Теперь уже совсем стемнело. Я научу тебя истинной медитации и способу открыть Духовное Зрение.

— Угу-угу. — Люмиан показал, что внимательно слушает.

Аврора начала объяснять:

— Первую половину медитации ты уже давно освоил, так что начнём со второй. Когда ты вообразишь тот круг солнца, соберёшь мысли и войдёшь в сравнительно спокойное состояние, немного освободи голову от мыслей и очерти вещь, которой в реальности не существует, чтобы заменить ею это солнце. Обрисовывай её снова и снова, повторяй снова и снова, пока тело и разум не обретут покой, а мысли — ощущение парения.

— Вещь, которой в реальности не существует? — Люмиан не очень понял.

Аврора достала бумагу и ручку и несколькими небрежными штрихами что-то нарисовала:

— Смотри, в реальности есть что-нибудь похожее?

На бумаге было нечто крайне абстрактное, похожее на шар с глазами, у которого на лице поставили крест.

— Раз ты его нарисовала, разве он уже не существует? Этот рисунок ведь находится в реальности, — Люмиану показалось, что объяснение сестры не совсем верное.

— То, что на рисунке или в воображении, реальностью не считается. — Аврора закатила глаза.

Учить младшего брата — значит то и дело терпеть такое раздражение.

Люмиан протянул:

— Тогда попробую использовать твой рисунок.

Он подтянул стул, сел, откинулся на спинку и сосредоточился. Круг багрово-красного солнца быстро очертился у него в голове, и Люмиан мало-помалу успокоился.

Спустя какое-то время, поскольку находился в реальности, он не услышал того страшного, таинственного голоса и мог спокойно заменить солнце в медитации узором, что сестра набросала от руки. Шар с глазами и крестом быстро проступил в голове Люмиана.

По мере того как Люмиан снова и снова обрисовывал его, тело и разум становились всё спокойнее, а мысли постепенно обрели ощущение зыбкого парения. Он увидел, что вокруг появилось слабое серое марево, какие-то трудноописуемые, словно несуществующие вещи и смешанные вместе густые цветовые пятна, а в вышине — быть может, в глубине, — сияли одна за другой ясные полосы света.

— Не торопись. Вероятность, что «Охотник» успешно войдёт в медитацию с первого раза, очень низка, — рядом утешала младшего брата Аврора.

Люмиан как раз хотел сообщить сестре, что ему удалось войти в состояние медитации, когда внезапно почувствовал: в глубине слабого серого марева и на бесконечной высоте что-то пристально смотрит на него! Это, казалось, было иллюзией, но от этого взгляда его всего прошиб холодный пот, охватил необъяснимый страх, и он вмиг вышел из состояния медитации.