Быть человеком-2 (гет)

Таблетка начала действовать, когда мы шли по переходам «Шайтана» вглубь ролкера. Не то чтоб я стала внезапно спокойной и невозмутимой, но хотя бы содрогаться и спастически прижимать к себе Котьку перестала.

Котька с опаской и интересом принюхивалась, вытягивая длинную шею над моим плечом. Здесь и правда пахло совсем иначе, чем на нашем кораблике, ставшем уже практически домом. Не блинчиками со сгущенкой и капитанским кофе, а чем-то чужим, более техническим и тревожным. Какие ещё ноты улавливала в этом букете кошка, ей было виднее, но сбегать с рук и обследовать новую территорию она даже не порывалась. И слава богу.

— Сюда, барышня, — преувеличенно вежливо сделал ручкой сопровождавший нас тип, указуя на одну из дверей, когда я на чуточку замешкалась, вглядываясь в одно из ответвлений коридора, и на шаг приотстала от Стас Федотыча и Теда. — Казак вас ждет.

И подмигнул.

Когда я вчера говорила Дэну про длинные волосы, я имела в виду не это. Тощему плюгавому типу с крысиной мордочкой и утопленным подбородком не помогла бы и копна, как у киборга. Не то что змеившийся между лопаток скудный чернявый хвостик средней немытости.

Я поспешила спрятать глаза, чтобы не провоцировать его на дальнейшие «знаки внимания», и в один прыжок догнала наших мужчин. Слава современным регенерантам, уже залечившим к этому времени мою пропоротую ногу. А то ни шпилек мне, ни прыжков, пошла бы в тапочках, глупо подумала я и столь же глупо и несвоевременно улыбнулась.

С этой улыбкой и вошла в кабинет человека, которого Дэн был готов забрать с собой в том своем отчаянном рывке.

* * *

«Активировать боевой режим? Да/Нет»

Нет.

Хотя и очень хотелось. Но сражаться здесь было не с кем, только ждать. Система просто предложила напрашивающийся по ее логике вариант из-за шкалящего адреналина. Он в который раз снизил его выработку, показатель в который раз упорно пополз обратно.

«1:46:34… 1:46:33…» — обратный отсчет в углу экрана. Отсчитывающий секунды до истечения двух часов.

Внутреннего устройства «Шайтана» он не знал, поэтому память постоянно подсовывала переходы и лестницы «Черной звезды». Вот Нелли выходит из рамки шлюза и идет по длинному коридору через весь второй ярус. Поворот, пять ступенек к отделанной натуральным деревом двери капитанской каюты…

Нет. И дверь теперь наверняка другая. И коридор другой. И корабль. Только человек всё ещё тот же.

И она там с ним одна. С ней капитан и Теодор, но это почти равносильно «одна». Уайтер был не только его хозяином, но и новой «семерки», с которой он когда-то работал в связке. И та с высокой вероятностью выжила при крушении. За прошедшее время ничто не мешало Уайтеру прикупить не только новый корабль, но ещё и нового киборга, если не нескольких. Но даже одного DEX-7 было бы достаточно. Двое людей ничего не смогут сделать, если…

Адреналин ↓.

Ещё.

Казаку нет резона убивать потенциальных сообщников на первой же встрече.

Это проверка. Это всего лишь проверка. И они вернутся назад. Все.

Память скрипела, как несмазанный механизм. Та, что не поддавалась систематизации и архивированию. Где нельзя было кликнуть «Поиск» по ключевым тегам. Память постоянно норовила свернуть не туда — вместо локаций посадки-высадки, в переходы «Черной звезды». Он всякий раз возвращал ее обратно. Список медленно, но пополнялся.

Адреналин ↓.

80%, что Уайтер на встрече будет трезвый, а значит — в границах адекватности. Их легенда прошла проверку. О «деятельности» капитана и его «дочки» тому доложил Вадим. Вот и источник, без которого хозяин не допустил бы их до личной встречи. Всё штатно. Всё по плану. Уайтер не увидит его. Станислав проведет разговор не хуже, чем с шизофреником-мозгоедом. Они вернутся. Улетят. Сообщат в Галаполицию. И всё это кончится.

«Всё образуется» — шевелятся губы Нелли. На них слой органического жирового вещества с пигментом, но он знает, что на самом деле они бледны из-за суженных капилляров.

«Ага, щас», — издевательски осклабилось «Потому что».

«Котик, волчишки выползают из норки»

Он уже видел по камерам. Аварийный шлюз на «Шайтане» замигал и открылся. Из него выбрались две серебристые фигурки, припечатались магнитными ботинками к обшивке «Космического мозгоеда». (Какова вероятность, что у Теда ещё будет шанс переделать это название?)

«Маша, у волков не бывает норок»

«Знаю, солнышко, я просто хотела тебя немножко развеселить»

В руках у фигурок — длинный продолговатый прибор. Уже не в руках. Вспышки портативного сварочного аппарата. Прибор закреплен в 5,4 метрах левее сопла главного двигателя. Прямо над самим движком.

«Маша, что это?»

«Не знаю, котик. У меня же нет полицейского сканера»

Не образуется. Не улетят. Но пусть хотя бы вернутся!

Адреналин ↓.

* * *

А ничего у него тут. Жирненько. Явно не пожалел единиц, отделывая себе каютку. На пиратские-то денежки, ну!

Чай у Казака оказался коньяком. Но его Теду не светило попробовать, потому что по оговоренному с кэпом плану ему полагалось стоять в углу — как охраннику и телохранителю.

«Или как киборгу, хе-хе», — внутренне язвил он, приняв самую непримиримо-устрашающую позу и «ненавязчиво» посверкивая на усатого типа глазами. Надо же, Дэнькин хозяин. Он и забывал уже порой, что у этого рыжего себе-на-уме вообще могли быть какие-то хозяева.

Насчет коньяка даже было и не обидно. Во-первых, коньяк — не пиво, много не выпьешь. А во-вторых — да пошел он к херам вместе со своим коньяком! Вот ещё Тед с работорговцами не пил!

Кэп, конечно, дело другое. Кэпа положение обязывало. Казак его ненавязчиво под этот коньяк вербовал, а кэп ненавязчиво же, тоже сообразно плану, соглашался. Со всякими отступлениями и моральными терзаниями, как полагается. Для достоверности.

А вот и с «ловкачом» прояснилось — этот утырок решил, что кэп стырил ту импульсную взрывчатку под видом заказа. И теперь предлагает перетырить ее у них — то есть, чтоб они сами ему ее отвезли, куда скажет, да выгрузили. На блюдечке с голубой каемочкой. Им же того и надо? Скажет он, куда отвозить — а они его Роджеру и сдадут. Со всеми потрохами. Без этого недоразумения со взрывчаткой фиг бы их к этому Казаку допустили — шишка-то крупная, судя по всему. А то и главная.

Когда зашел настоящий киборг — с чаем для Нельки, тоже отворотившей нос от пиратского коньяка, Тед даже немного комплекснул. Этот был выше Дэньки и даже выше него — и, ну, внушительный такой. Этакая шкафина. На его фоне Рыжий почти воробушком бы смотрелся. Тед знал, что для DEX’а «экстерьер» был практически неважен, на силу имплантов это мало влияло, но всё равно впечатлился.

И уж этого точно никак было с человеком не спутать — морду держал, как Рыжий тогда, когда его перемкнуло после Степянки. Кукла куклой. А Нелька ему улыбнулась зачем-то — по привычке, наверное, как Дэньке. Хорошо хоть косички плести не кинулась, тоже по привычке! Да и не из чего было бы плести — у этого шкафа на башке имелся только неровно обстриженный «горшок».

Казак на него смотрел, как сам Тед — на безалкогольное пиво. Богомерзким созданием обозвал. Тоже мне, блин, высокодуховная овечка, вроде тех придурков с осколочным святым.

Скорей бы уже вся эта канитель закончилась — а то он себе уже все ноги отстоял, они же у него без имплантов! Жаль, монтировку кэп не разрешил взять, но, вроде, и без нее всё пока утрясается тихо-мирно.

Погоди, пиратская морда, ты ещё познаешь всю мощь «космических мозгоедов». Недолго тебе выкобениваться осталось!

* * *

Казак был любезен до тошноты. И не нужно было никакого детектора, чтобы считывать под этой любезностью презрение и холодный расчет. Но внешне — да, всё было крайне благопристойно. Наметил куртуазный чмок на моем запястье (я возблагодарила Венечкину таблетку, благодаря которой получилось не выдернуть руку из его пальцев и не заорать), показал свои мемуары (рукописные, в так любимом мной стиле ретро, поэтому ни слова в летящих каракулях я сходу не разобрала — только картинки, способные ввести в смущение даже Машу. И в комплексы — тоже), похвалил нашу кошачину, как назло, спрыгнувшую с меня, стоило мне усесться, и отправившуюся на разведочный обнюх вдоль стен.

— Породистая зверюга, — наметанным взглядом оценил ее работорговец, хлопая по колену. Котька, зараза, тут же вскочила на похлопанное и подставила шею, затарахтев. — Люблю кошек, знаете ли. И они отвечают мне полной взаимностью.

«Она просто надеется, что новый человек даст ей пожрать», — подумала я, но, естественно, не сказала.

Звал Стас Федотыча Славиком — совсем как Вадим на «Ярмарке». Тому это хоть как-то было, наверное, простительно — всё-таки старый боевой товарищ (пусть и оказался мудаком), Казак же с капитаном армейскую пайку не делил и вообще был его лет на десять младше, хоть и куда потрепанней на вид.

Нагло и свысока «обрабатывал» капитана, прикрываясь всё той же любезностью. Любезность порой сползала, и не будь у нас цели выведать от этого отморозка как можно больше, Стас Федотыч бы наверняка не сдержался и послал его, куда Федерация космодесант не гоняла.

— Ну, за знакомство и плодотворное сотрудничество? — хитро сощурился Казак, колыхнув усами. В руках его оказалась пузатая коньячная бутыль — небось, не чета Венечкиным бюджетным «антидепрессантам», классом повыше и звездами погуще.

— Ой, нет, мне, пожалуйста, чай, если можно, — поспешно отперлась я от готового наполниться бокала. Не хватало ещё накатить сверху на таблетку и что-нибудь ляпнуть. Да и ненавижу я коньяк.

Казак ухмыльнулся, хитро глядя на Стас Федотыча: мол, понимаю, строгий папа не разрешает, и скороговоркой пробубнил что-то в комм.

Чай принес киборг. Совершенно не похожий на Дэна, но всё равно чем-то похожий. Застегнутым под самый подбородок комбезом, например. «Типовым выражением номер каким-то», которое у Дэна являлось маской, а тут словно приросло. И хозяином.

«А вдруг и он тоже?..» — мелькнуло хвостиком, когда я попыталась поймать его взгляд и адресовать туда улыбку. Хоть Дэн и говорил, что ни одного подобного себе не встретил (кроме идентичных ему клонов, один из которых открыл ему путь к спасению). При этом, я абсолютно четко понимала, что этот темненький парень — опаснее всех, кто был в комнате. И подчиняется Казаку.

Киборг мои переглядки проигнорировал, а на хозяйский приказ «Налей девушке чаю», четкими экономными движениями принялся наливать. Прямо в пузатый коньячный бокал.

— Идиот! Отставить! — без всяких намеков на любезность, предназначенную для людей, заорал Казак, пока меня мутило от острого чувства дежа-вю. — В чашку наливай!

И, повернувшись обратно к нам, с тяжким вздохом сказал:

— Ненавижу этих долбанных кукол. Богомерзкие создания, как их земля только носит!

Носил нас всех, включая бедного DEX’а, сейчас отнюдь не земля, а космос, но суть Казаковой жалобы от это не менялась. Надо же, какая цаца: ненавидеть ненавидит, а использовать не гнушается.

— Но вы же их всё-таки покупаете, — не удержалась я, заработав быстрый предупреждающий взгляд Стас Федотыча.

— Что поделать! O tempora, o mores! — снова с притворной грустью вздохнул этот «интеллектуал», пустив волны по напитку в своем бокале. — Сейчас без этого отродья никуда. А у тебя, Славик, — переключился он на капитана, — есть киборги?

— Да, — поколебавшись, зачем-то признался тот. Сначала я оторопела, но потом поняла: если Казак следил за нами, то узнать, что по документам к кораблю приписан киборг — проще простого. И капитан решил не врать.

— Ага, аж целая «шестерка», — подтверждая мои догадки и капитанское решение, удовлетворенно кивнул работорговец. — А чего ж без нее пришли?

Он бросил усмешку в тот угол, где маячил банданой Тед, словно бы впервые заметив нашего отнюдь не кибернетического (а значит, и не престижного) «телохранителя».

— Я и бластер не взял, как видишь, — очень натурально развел руками Стас Федотыч. — Кто же ходит с оружием в гости?

Бластер в ходе судорожной перекройки планов перед выходом капитан решил оставить на корабле — для демонстрации полной лояльности и миролюбивых намерений. Всё равно, если что, один ствол на троих против целого вооруженного экипажа бы не помог.

— Ну разумеется, — кивнул Казак. — Зачем бы оно на дружеских посиделках. Согласен, без этих тварей оно и лучше. Вроде, должна быть умная машина, а на поверку — тупая-а!.. Впрочем, вы сами видели, — он шевельнул рукой в сторону ещё курящегося паром бокала. — И ведь это уже «семерка»! Я на них перешел и тебе советую: «шестерки» — откровенное глючное барахло. Мы тестировали мою последнюю — чуть ли не все ТТХ не соответствуют заявленным.

От слова «тестировали» из уст Казака Венечкина таблетка капитулировала и сказала, что ее полномочия всё. Опять вспомнились и «бессмысленные приказы» во главе с проклятым стаканом, и 97 итоговых процентов, и, поверх всего, отрешенно-отчаянный взгляд над изувеченным креслом.

— Например? — слишком звенящим голосом спросила я.

— Например, без воздуха вместо семнадцати с половиной минут по инструкции рабочий режим держат всего двенадцать! — с готовностью поделился Казак. — Да и с регенерацией тоже непорядок. DEX-company вешает лапшу на уши про тридцать процентов восстановления кожи в сутки после ожогов — так вот, сплошная брехня: не больше двадцати и то со скрипом. Разве что кости схватываются хорошо, зато связки — снова швах…

У меня зазвенело в ушах, поэтому вопрос Стас Федотыча, как Казак это проверял, донесся, как из канализационной трубы.

Ответ Казака — веселый, спокойно-равнодушный — долетал и вовсе кусками. И может, оно и к лучшему.

«От скуки по мануалу проходились…»

«Полиэтиленом башку обмотать…»

«Знай, засекай время…»

От обыденности, с которой он это рассказывал, продирало даже не холодом, а какой-то инфернальной жутью, как в хоррорах про неведомые космические цивилизации. С иной, чуждой стандартным двуногим логикой. Когда хочется отвернуться от голо-платформы, не слышать и не смотреть.

— …Ну и с остальным прочим, — выплыл из подступающей дурноты Казаков вальяжный голос, а потом, словно повернули бегунок настройки, снова прорезался и он сам, — мало, что ли, на транспортнике подручного материала? Надо же знать, на что можешь рассчитывать, а на что нет, верно, Славик?

Капитан пробубнил что-то невнятно утвердительное.

— Так мало того, у них и с программами черт знает что, — чертыхнувшись, Казак поднял руку и набожно перекрестился. — Погрешность — аховая. У меня из-за этого моего последнего шестого DEX’а запястье до сих пор крутит, хотя уже месяца два как срослось. Что-то он там якобы с блоком на тренировке недорассчитал, ур-р-род, а у меня — перелом! Может, и правы те фрики, что думают, будто у этих тварей в башке ещё что-то есть, окромя процессора…

Пресловутое запястье выглядывало из рукава — мощное, мосластое, поросшее жестким волосом. А мне прямо слышался хруст, с которым оно ломалось. О подставленную под точно рассчитанным углом узкую, но словно отлитую из титана руку. И треск этот звучал музыкой.

— А «семерок», как утверждается, компания знатно так проапгрейдила и все баги прошлой модели убрала, — продолжал между тем Казак. — Они по всем статьям лучше, «шестерок» раскатывают только так, — многозначительно осклабился он. И продолжил, уже не утруждая себя любезностями. — Так что план у нас нынче такой, Славик: раз уж ИВ-эшка у тебя погружена, отвезешь ее мне, куда я скажу, я тебе подкину деньжат за транспортировку — и всё в ажуре. Я достаточно внятен?

— Более чем, — кашлянул капитан, поднимаясь из-за стола вслед за Казаком. — А куда лететь?

— Так тебе всё и скажи, — смех Казака был раскатистым и искренним, как у сытого хищника. — На месте увидишь. Полетишь за мной следом, как утенок за кряквой, и без фокусов. Много времени не займет: в пару прыжков уложимся. Ты, главное, не отставай, а то дочка у тебя только жить начала, понимаешь же. Не боись: ты ко мне по-хорошему, и я к тебе по-хорошему, как оно водится. А нет — тут и суда нет.

— Понял тебя, Казак, — Стас Федотыч держался на удивление хорошо, а вот я после всех откровений про ожоги-кости-запястья несколько поплыла и могла только радоваться, что Казак занят сейчас исключительно капитаном. — Когда вылет?

— А ты куда-то спешишь? Как подам сигнал — так и вылетим. Мне тут ещё кое с кем перетереть надо до этого. Дождусь, улажу — и в путь. Мадемуазель, — обратил-таки на меня внимание работорговец, и когда я уже напряженно сжалась, протянул мне Котьку. — Ваша кошечка. Бывайте здоровы.