Последняя Певерелл (джен)

— Что значит «ты знаешь, что случилось с папой»? Разве он не подхватил от кого-то из нас особенно тяжёлый вирус? — резко спросил Джеймс.

Он крепко держал худую бледную ладонь отца в своих загорелых руках — не настолько, чтобы оставить синяки, но достаточно, чтобы чувствовать: Монти всё ещё здесь, рядом, и совершенно точно жив.

Жасмин нервно прикусила губу.

— Что ты знаешь о биологическом оружии и зельях? На дуэльной арене, где я сражалась, их использовали, чтобы навредить соперникам перед поединком.

Это была не совсем ложь. Некоторые покровители время от времени убивали чужих бойцов, чтобы изменить соотношение ставок в свою пользу. Честеры нечасто имели с ними дело, но однажды Жасмин познакомилась с семьёй, которая уничтожила соперника одной лишь заражённой кухонной тряпкой.

Она ненавидела себя за то, что не предвидела опасности. Волдеморт уже прибегал к подобным методам в прошлом… нет… в её будущем?

Предложение Эйвери о брачном контракте с самого начала было обманом. Письмо служило троянским конём, который должен был погубить всех обитателей дома изнутри. Если бы не защитные чары на дверях, Жасмин в конце концов заболела бы и заразила Монти с его слабым иммунитетом, а затем Юфимию и, возможно, Джеймса. Кто-то попытался раз и навсегда положить конец родам Поттеров и Певереллов — уничтожить светлый род и очень могущественный серый род. Том избавился бы от Жасмин и заодно утолил жажду мелочной мести. Для него сплошная выгода.

Юфимия выругалась, позабыв об обычной сдержанности. Очевидно, она пришла к тем же выводам, что и Жасмин.

— Какого чёрта эта дрянь вообще попала в дом?

Впрочем, Юфимия, вероятно, поняла ещё не всё. В бытность Гарриет Жасмин несколько раз становилась жертвой подобных покушений. Быть знаменитостью отвратительно.

Она вздохнула и принялась излагать свою теорию. На лицо упала прядь волос, и Жасмин убрала её бледным, слегка дрожавшим пальцем.

— Вирус наверняка был на утреннем письме от Эйвери. Оно влетело через окно, на котором не было защитных чар. Монти коснулся письма, а потом ни разу не вышел из дома и не прошёл через обеззараживающие чары. Он заболел по моей вине. Если бы я была осторожнее, ничего этого не случилось бы. Мне так жаль…

Жасмин отвела взгляд, не желая смотреть Поттерам в глаза. Они только что назвали её частью семьи, а теперь она признавалась, что из-за собственной беспечности едва не убила одного из опекунов.

Если с Монти что-нибудь случится, Жасмин никогда себя не простит.

Чья-то рука коснулась её подбородка. Жасмин вздрогнула, но всё же подняла голову. Если её собирались отчитывать, следовало встретить упрёки лицом к лицу. Губы Юфимии сжались в тонкую линию, однако взгляд карих с зеленью глаз оставался мягким. В нём не было гнева — лишь искренняя тревога. Если честно, это беспокоило Жасмин ещё сильнее.

— Жасмин, ты не виновата. Откуда тебе было знать, что следует опасаться чего-то подобного? Я не виню тебя за случившееся. Жаль только, что у нас не осталось утреннего письма от Эйвери… Но у меня есть к тебе одна просьба, дорогая.

Жасмин склонила голову набок, и палец Юфимии соскользнул с её подбородка.

— Какая?

Жасмин загладит перед ней вину. Она была обязана Юфимии хотя бы этим: в конце концов, та приняла её в свою семью. Взгляд опекунши стал жёстким, напомнив Жасмин, что эта женщина несколько десятилетий руководила ДМП и почти никто не осмеливался оспаривать её положение.

— Заставь род Эйвери заплатить.

Губы Жасмин растянулись в свирепой улыбке. О да, она непременно это сделает. Месть будет сладкой.

Она положила покрытую шрамами руку на предплечье Монти, без слов скрепляя обещание. Поначалу Жасмин собиралась медленно и мучительно лишать Эйвери собственности, но сорвать пластырь одним рывком, пожалуй, будет ещё приятнее.

На следующий день заголовок «Ежедневного пророка» вызвал у Жасмин злорадную улыбку: «Род Эйвери остался без крова: Гринготтс конфисковал всё имущество. Подробности на второй странице». За завтраком Жасмин оставила статью на обеденном столе в качестве трофея. Подробностей в ней было немного, поскольку сама она не дала «Пророку» официального комментария. Газете удалось выяснить лишь одно: теперь у Эйвери ничего не осталось. Статья даже вызвала у Юфимии слабую улыбку. Вернувшись вчера домой, опекунша почти не отходила от Монти. Жасмин, признаться, удивилась уже тому, что Юфимия вообще пришла на кухню, хотя, вероятно, ей хотелось проверить заодно и Джеймса с Жасмин — после вчерашнего оба всё ещё не могли прийти в себя.

Джеймс оправится ещё очень нескоро. Ему нужно было как можно быстрее попасть к целителю душ: прямо на его глазах едва не воплотился самый страшный кошмар. Сегодня Сириус собирался навестить Джеймса и заодно Монти, ставшего вторым отцом для наследника Блэков. Ориона это наверняка приводило в бешенство.

Прошлой ночью Монти очнулся примерно на час. Юфимии пришлось объяснить ему, что случилось накануне и кого они подозревали в покушении. Вскоре после этого Джеймса и Жасмин выпроводили спать.

Лишь сегодня утром Монти набрался сил, чтобы поговорить с ними обоими и поблагодарить за то, что они так быстро добрались до лаборатории. Бедняга выглядел в постели ужасно хрупким. Липкая от пота кожа оставалась на несколько тонов бледнее, чем хотелось бы окружающим, однако ночью жар спал. Целители считали, что Монти полностью оправится — насколько он вообще был способен оправиться со своим здоровьем.

Правда, услышав, как Жасмин поступила с Эйвери, он рассмеялся и зашёлся кашлем. Целители не оценили чрезмерно бурного веселья Монти.

— И тебе действительно удалось уговорить гоблинов отобрать у них всю собственность? — тихо спросил Джеймс за обедом, ещё раз прочитав заголовок «Пророка».

Юфимия работала дома и попросила их не шуметь. Сириус должен был появиться с минуты на минуту и неизбежно разрушить царившие всё утро покой и тишину.

Жасмин кивнула и съела маленький кусочек жареной курицы. Домовые эльфы превосходно её приготовили.

— Да. Я собиралась постепенно забирать их имущество в надежде, что со временем Эйвери всё-таки погасят долг, а я прослыву великодушной. Но мне надоели их попытки убить меня и дорогих мне людей. Теперь у них ничего нет, а мы в гораздо большей безопасности. Гоблины помогли мне с превеликим удовольствием. Им нравится делать ведьм и волшебников несчастными. К тому же я, похоже, приношу им немало денег: чем больше получаю я, тем больше достаётся им.

Джеймс проглотил большой кусок и продолжил, размахивая вилкой для убедительности.

— А как же остальные роды, которые тебе задолжали?

Жасмин тихо рассмеялась.

— В Гринготтсе мне сообщили, что два рода уже внесли первые платежи. Они не хотят разделить судьбу Эйвери.

Джеймс нахмурился и принялся постукивать плоским концом вилки по столу.

— Но ты забрала всё, потому что они пытались убить папу…

Жасмин пожала плечами, и уголки её губ приподнялись в лёгкой улыбке, стянувшей шрам.

— Но мои должники об этом не знают. Они увидели лишь то, что род, который мне не угодил, потерял всё за неуплату. Пусть лучше меня считают безжалостной в денежных вопросах, чем человеком, который слишком долго всё прощает. Мой отец поступал именно так и едва не лишил род Певереллов всего состояния, — пробормотала она.

Отца из этой жизни любили обе: и прежняя Жасмин, чьи дорогие сердцу воспоминания достались ей вместе с телом, и она сама. Но безупречным человеком он не был. Даже близко.

Джеймс перестал стучать вилкой. Жасмин снова посмотрела на него и обнаружила, что кузен пристально за ней наблюдает.

— Что? — спросила она, внезапно испугавшись, что сказала что-то не то.

— Ты редко говоришь о своей семье… и обычно без злости, — ответил он, ковыряя еду.

Очки сползли по его носу, и Джеймс стал удивительно похож на Монти.

Жасмин протяжно вздохнула и накрутила на палец выбившуюся прядь.

— У моего отца было много достоинств, но в денежных делах он совершенно не разбирался. Финансами занималась мать, однако она была иностранкой, поэтому Министерство не позволяло ей распоряжаться состоянием Певереллов, пока отец не вернётся в Англию и официально не заявит на него права. Он едва не позволил Министерству поглотить всё семейное состояние с его многовековой историей — только потому, что ему было лень заполнить несколько бумаг.

На самом деле всё было несколько сложнее. Жасмин знала, что отец исследовал происхождение чистокровных родов и пытался понять, как передаётся магия. И всё же сложно было понять человека, связанного со Смертью и при этом готового позволить чиновникам Министерства распродать достояние рода. Стоило Жасмин вспомнить обстоятельства, о которых ей поведали гоблины, как к горлу подступила желчь.

Смерть не желал ни с кем делиться… и терпеть не мог, когда приходилось делить его самого. Поэтому он столь мстительно преследовал род Певереллов. Их связывали любовь и ненависть, и эта игра продлится до конца времён. Жасмин лишь надеялась, что ей не придётся заниматься этим ещё долго. Ей нравилось быть Повелительницей Смерти, но она мечтала в последний раз стоять у штурвала этого тонущего корабля. В следующий раз мир сможет спасти кто-нибудь из её потомков.

Правда, сначала придётся родить детей, а это случится ещё очень нескоро. Уф, Смерть сейчас наверняка над ней смеётся. Мысли Жасмин о продолжении рода всегда казались ему восхитительно человеческими.

Ублюдок.

— Значит, он оставил тебе разбираться с последствиями?

Жасмин слегка кивнула, но тут из прихожей донеслись грохот и громкие ругательства Сириуса.

— Похоже, Сириус уже здесь, — рассмеялась она, когда их друг ввалился на кухню, задыхаясь, словно пробежал целую милю.

За три недели в Греции анимаг-пёс немного загорел. Его лохматые волосы подстригли до более приемлемой длины, но Жасмин не сомневалась: стоило вернуться в Хогвартс, как Сириус тут же снова начнёт их отращивать.

— Я пришёл, как только получил ваше сообщение. Как Монти? — выдохнул Сириус, переводя взгляд серых глаз с одного друга на другого в ожидании ответа.

Джеймс устало пожал плечами, снял очки и со стоном потёр глаза.

— Его состояние стабильное. Мама в ярости и сейчас обходит весь дом, чтобы ничего подобного больше сюда не проникло. Джаз догадалась…

Сириус поднял руку, прервал его и плюхнулся на стул.

— Постой. Что именно проникло в дом? Я думал, Монти просто заболел. Такое иногда случается. Мне казалось, он заболевает, когда слишком сильно себя изматывает…

Кузен Жасмин покачал головой, и его вечно взъерошенные волосы заметались из стороны в сторону.

— Нет. На дверях и каминах стоят защитные чары, которые очищают тело от микробов. Вчера Джаз получила письмо, которого потом коснулся папа. Похоже, оно было заражено зельем, вызывающим болезни. Папа не выходил из дома, поэтому зараза быстро его свалила. Он едва не умер. Мерлин, Сириус, опоздай мы на пару минут — и он мог не оправиться.

Джеймс положил голову на стол и вцепился пальцами в скатерть. Костяшки приобрели нездоровую белизну.

Сириус нерешительно подошёл к Джеймсу и обнял его одной рукой. Тот прильнул к другу и положил голову ему на плечо. Весь вчерашний день Джеймс был сам не свой. Оставалось надеяться, что Сириус поможет ему собраться по кусочкам.

— Сохатый, всё будет хорошо. Целители говорят, скоро он будет как новенький.

Сириус посмотрел на Жасмин в поисках подтверждения, и та быстро кивнула. Наследник Блэков показал большой палец за спиной Джеймса.

— Сириус прав, Джеймс. С Монти всё будет хорошо. Он Поттер и в прошлую войну пережил вещи куда страшнее. Сейчас он в сознании и идёт на поправку. Целители не стали бы об этом лгать. Твоя мама постоянно его навещает, а с родом, который причинил нам вред, я уже разобралась, — заверила его Жасмин.

Она протянула руку через стол, накрыла ладонь Джеймса своей и заставила разжать пальцы, державшие скатерть.

Он судорожно вздохнул, зажмурившись и сжав губы в тонкую линию.

— Я знаю. Просто не могу не тревожиться за него. Нас всегда было трое. Потом появились вы с Джаз, но если мама потеряет папу, это её убьёт. Они друг для друга всё. Я знаю: если папа умрёт, мама вскоре последует за ним, а я останусь без них обоих и буду вынужден возглавить род Поттеров.

Жасмин понимала его страх. Очевидно, Юфимия и Монти ещё толком не учили Джеймса управлять родом Поттеров. Если они оставят сына одного, ему придётся ужасно тяжело — особенно теперь, когда за стенами дома назревала война.

— Ты ведь понимаешь, что мы с Джаз будем рядом? Мы не бросим тебя на произвол судьбы. Наверняка мы оба знаем о делах древних родов достаточно, чтобы поддержать тебя, пока ты не освоишься, — успокаивал его Сириус, но Джеймс покачал головой.

— Я ещё многого не знаю о родовой магии Поттеров и не умею ею пользоваться. Папа собирался начать учить меня этим летом. Просто страшно видеть его таким неподвижным, когда обычно в нём столько энергии, что он готов по стенам бегать, — признался Джеймс.

Его пальцы крепче сжали ладонь Жасмин, когда тревога начала понемногу отступать.

— Потерять родителей ужасно, и эта боль никогда не проходит, — начала Жасмин, пронзив зрячим глазом сидевших напротив юношей. — Я до сих пор скучаю по родителям и тёте, которая растила меня после их смерти. Они воспитали меня, но их отняли слишком рано. Так бывает на войне. Через день-другой попроси отца прямо в постели научить тебя основам родовой магии. Мой отец рассказывал мне всё, что мог, с тех пор, как я стала понимать, что значит быть Певерелл. Но мой род сильно отличается от вашего, и на нас веками охотились. Знания об истории рода приходится как можно раньше передавать потомкам главной ветви — на случай, если что-нибудь произойдёт.

Оба Мародёра изумлённо уставились на неё. Что такого она сказала?

— Ты училась родовой магии с настолько раннего возраста? Я и не представлял, что у рода Певереллов так много врагов, — пробормотал Сириус, закусив губу: Джеймс всё ещё не отпускал его руку.

— Неспроста главная ветвь нашего рода всегда так малочисленна. Всем известно, что нас призывают побеждать тёмных и светлых Лордов, когда те переходят черту. В последние годы к власти приходили главным образом тёмные Лорды, поэтому они и преследовали мою семью. Они пытались уничтожить как можно больше её представителей, чтобы мы не смогли выступить против них и равновесие сил склонилось на их сторону. Из-за этого погиб мой отец, а я оказалась на дуэльной арене, — объяснила Жасмин, ощутив на плече призрачную руку Смерти, который без слов её поддерживал.

Именно из-за этого божества на Жасмин столько раз охотились и убивали. Каждая её жизнь была бесконечным адом, полным смерти.

— Да ваш род безумен… — прошептал Сириус. Жасмин испепелила его взглядом, и он вскинул руки. — Я в самом лучшем смысле. Хорошо, что твой отец подготовился к худшему. В конечном счёте это помогло. Мой отец сейчас поступает так же. Мы с Реджи узнаём всё, что можем, о своих обязанностях на случай, если с ним что-нибудь случится. Он не хочет, чтобы другие родственники искажали традиции рода Блэков и лгали нам.

Жасмин кивнула. Она и не подозревала, что в роду Блэков есть теневой наследник. Жасмин всегда считала Регулуса лишь запасным наследником, который так и не раскрыл свой потенциал. Но, похоже, род Блэков был ещё более привержен традициям, чем она предполагала.

— Значит, Регулус — твоя тень? — спросила она, поддавшись любопытству.

Если Сириус не мог ответить, ничего страшного, но Жасмин хотелось узнать как можно больше подробностей.

Наследник Блэков кивнул, а заметив непонимающий взгляд Джеймса, вздохнул.

— Большинство родов уже отказались от этого обычая. Мой род хранит тайны — целую их паутину, — а значит, мне всегда нужен кто-то, кто прикроет спину.

В главной ветви рождаются не меньше двух детей: один управляет родом, а второй защищает его главу. Более подробно я рассказывать не могу, но в общих чертах всё устроено именно так.

Теперь Жасмин понимала, почему в будущем род Блэков пошёл вразнос. Вальбурга убила Ориона, а тот так и не рассказал сыновьям об их долге перед родом — лишь о том, что один из них наследник, а второй запасной. Регулуса растили не для того, чтобы он однажды возглавил семью. Его растили для защиты Сириуса. Мерлин, в прошлых жизнях Жасмин упустила эту крохотную подробность, а ведь она полностью меняла её взгляд на род Блэков.

Поразительно, что способно изменить путешествие во времени…