ГривИстория (джен)

После дня рождения Льдинки на кухне царил бардак. Ленточки, фантики, остатки крема на столешнице, и — забытая всеми — поваренная книга, которая так и осталась лежать у края стола.

Я прибралась щупальцами (быстро, привычно, почти не глядя), а потом села передохнуть. Взгляд упал на книгу.

— «Сто способов удивить гостей», — прочитала я название. — Автор... не важно.

Я открыла первую страницу. Телекинезом перевернула ещё одну. Потом ещё.

— Мука, сахар, яйца, — бормотала я. — Соль, сода, масло. Смешать, взбить, испечь. Химия.

Я отложила книгу. Потом взяла снова.

— Химия, — повторила я. — Но какая?

Рецепт эклера: заварное тесто, крем, шоколадная глазурь. Я перечитала ингредиенты — и вдруг увидела их по-другому. Не как еду. Как реактивы.

— Мука — основа. Вода — растворитель. Масло — эмульгатор. Яйца — связующее. При нагревании белок денатурирует, структура застывает, образуется полость...

Я захлопнула книгу.

— Это химия, — сказала я вслух. — Кухня — это лаборатория. А повар — химик-технолог.

Щупальца за моей спиной заинтересованно зашевелились. Им явно нравилась эта мысль.

Я открыла книгу снова и принялась штудировать её уже профессиональным взглядом опытного химика. Замес теста — гидратация белков, гомогенизация. Выпечка — термообработка, денатурация белка. Карамелизация сахаров, гелеобразование, эмульгация жиров.

— Крафт? — Нитка заглянула на кухню. — Ты чего?

— Я постигаю науку, — ответила я, не отрываясь.

— Какую?

— Кулинарию, — я подняла голову. — Это химия, Нитка. Самая настоящая химия.

Она посмотрела на меня, потом на книгу, потом на щупальца, которые уже тянулись к полкам с ингредиентами.

— Ты что задумала?

— Ужин, — я улыбнулась. — Сегодня я готовлю.

— Без подрывов?

— Постараюсь.

Нитка вздохнула и вышла. Наверное, пошла за аптечкой. На всякий случай.

Я решила начать с простого. Суп-пюре из тыквы. Это же просто: сварить, взбить, приправить. Но я хотела не просто сварить — я хотела понять.

Я взяла тыкву. Оранжевая, плотная, с матовой кожурой. Клетчатка, вода, каротин. При нагревании клетки разрушаются, вода выходит, структура становится мягкой. Добавить лук — в нём есть серные соединения, которые при жарке дают тот самый запах. Морковь — каротин, но в другой форме. Чеснок — аллицин, антисептик и ароматизатор.

— Крафт, — Тростинка заглянула на кухню. — Ты разговариваешь с едой.

— Я анализирую, — ответила я.

— Это страшно.

— Это наука.

Тростинка молча вышла.

Я нарезала овощи. Щупальца работали слаженно, быстро, ровно — одни резали лук, другие чистили морковь, третьи измельчали чеснок. Ни одного пореза. Ни одной слезинки — я вспомнила, что лук можно охладить, и рефлекторно подержала его в магическом поле.

Закинула всё в кастрюлю. Добавила бульон. Включила огонь.

— Теперь ждать, — сказала я себе.

Пока суп варился, я решила заняться основным блюдом. Перечитала рецепт запечённой рыбы в сливочном соусе.

Рыба — белок. Сливки — эмульсия жира в воде. Сыр — белок и жир, плюс ферменты, которые при нагревании тянутся. Зелень — эфирные масла, антиоксиданты.

— Щупальца, — скомандовала я. — Разогреть духовку. До ста восьмидесяти.

Щупальца метнулись к духовке. Одно открыло дверцу, второе проверило температуру, третье начало выставлять регуляторы.

— Не перегрейте, — попросила я.

Они обиженно замерли. А точнее, двести?

— Сто восемьдесят, — твёрдо сказала я.

Щупальца подчинились.

Рыбу я выпотрошила — отвратительно, но интересно: внутренности, анатомия, строение. Промыла, натёрла солью и перцем. Соус смешала в отдельной миске — щупальца работали синхронно, как миксер.

— Крафт! — Льдинка заглянула на кухню. — Можно я попробую?

— Соус сырой, — ответила я.

— А можно сырой?

— Нельзя.

— Жалко, — она вздохнула и убежала.

Я поставила рыбу в духовку. Вернулась к супу. Пюрировала погружным блендером (электричество, механика, гидродинамика). Добавила сливки. Посолила. Поперчила.

— Готово, — сказала я себе.

Попробовала. Вкусно. Даже очень.

— Химия, — улыбнулась я.

Дальше был десерт. Я решила не рисковать с тортом — это казалось мне слишком ответственным. Взяла яблочный пирог. Просто, надёжно, проверенно.

Тесто: мука, масло, вода, соль. Замес — гидратация клейковины, эмульгирование жира. Яблоки: нарезать, обвалять в сахаре и корице. Корица — эфирные масла, антисептик, ароматизатор.

— Крафт, — Нитка заглянула на кухню. — У нас тут дым?

— Нет, — я принюхалась. — Пар. Всё нормально.

— А почему духовка светится?

— Это свечение — индикатор нагрева.

— А почему оно зелёное?

— Потому что я колдую, — я улыбнулась. — Не бойся. Это не опасно.

Нитка посмотрела на меня, на щупальца, на духовку, и медленно закрыла дверь.

— Ужин через час, — крикнула я ей вслед.

— Я буду в саду. Жить.

Вечером вся семья сидела за столом. Суп-пюре, запечённая рыба в сливочном соусе, яблочный пирог. Пахло так, что Льдинка облизывалась в предвкушении.

— Ну, — Нитка пододвинула тарелку мне. — Первый блин...

— Не блин, — перебила я. — Суп. Но суть та же.

Я попробовала первой. Вкусно. Безопасно. Даже красиво.

— Ешьте, — сказала я. — Все отлично.

— Вкусно, — согласилась Льдинка с уже набитым ртом. — Ты гений.

— Я химик, — поправила я. — И повар. Теперь.

Мы ели и смеялись. А я думала о том, что кухня — это лучшая лаборатория. Потому что здесь не нужны взрывы. Здесь нужно только желание сделать вкусно и любовь к тем, кого ты кормишь.

— Крафт, — Тростинка отодвинула пустую тарелку. — А завтра ты тоже готовишь?

— Завтра — нет, — я покачала головой. — Завтра — мыло.

— Жалко, — вздохнула она.

— Но послезавтра — снова кухня, — пообещала я. — Химия требует практики.

— Ура! — завопила Льдинка.

Я смотрела на них — на свою семью — и думала, что это и есть настоящая жизнь. Не битвы, не погони, не спасение мира. А суп, рыба, пирог. И счастливые лица тех, кого ты любишь.

— Спасибо, — прошептала я.

— За что? — удивилась Нитка.

— За то, что дали мне это.

Она улыбнулась и погладила меня по щупальцу.

— Ты сама это взяла, — сказала она. — Мы только рядом.

— И это главное, — я обняла её. — Главное.

За окном садилось солнце. На столе пустели тарелки. А впереди была целая жизнь — с мылом, с химией, с ужинами и новыми открытиями.

— Хороший день, — сказала я.

— Хороший, — согласились все.