По велению тьмы (джен)

— Ого, а здесь стало довольно просторно, — голос Суиши за маской звучал вызывающе буднично. Он неспешно подошел к Конан, сидевшей на самом краю шпиля Башни Бога. — Должно быть, ты была... слегка заинтригована, увидев это зрелище.

— Что тебе нужно? — Синеволосая медленно поднялась. Обернувшись, она подошла к Масочнику вплотную, заглядывая в прорези маски абсолютно мертвым, выжженным взглядом. — Пришел закончить начатое? Чего же ты медлишь?

— Ого, решила меня соблазнить? — Суиши издал сухой смешок. — Уж прости, дорогая, но человеческие ласки меня не интересуют.

— Ты вырезал каждого жителя Амегакуре и еще смеешь паясничать? — На лице Конан не дрогнул ни один мускул. Её взор, холодный как сталь, казалось, прошивал Масочника насквозь.

— Этот взгляд мне кое-кого напоминает... — Суиши на миг посерьезнел. — Прекрати. Скажи лучше, где тело Нагато?

— Какая тебе разница? Он мертв.

— Ты прекрасно знаешь, зачем он мне нужен.

— Ах, припоминаю... Риннеган? — На губах Конан промелькнула тень горькой улыбки. — Жаль тебя расстраивать, но я уничтожила его глаза. Что ты теперь будешь делать, Учиха?

— Мне нравится твоя дерзость, предательница. Но я тебе не верю ни на грош.

— Вот как? В таком случае, тебе придется порыться в моих мозгах, чтобы убедиться в этом лично, — Конан распалась на вихрь бумажных листов, материализовавшись внизу, на зеркальной поверхности воды.

Суиши, затянутый в воронку Камуи, возник перед ней через секунду.

— Я бы предпочел разойтись миром, без лишнего кровопролития.

— Обернись, — прошептала Конан, указывая рукой на город.

Здания вокруг начали медленно осыпаться мириадами бумажных листов, обнажая истинную картину ужаса. Под декорациями скрывались руины, заваленные трупами. Мужчины, женщины, старики — все были убиты с хирургической жестокостью.

— Все тела детей и подростков исчезли бесследно. Вы даже не дали возможности их похоронить... Такого зверства мир не видел даже в самые черные годы войн.

— Постой, я ничего не... — начал было Суиши, понимая, что это работа «Красной Смерти».

— Слова больше не имеют веса. Я отомщу за свой народ, чего бы мне это ни стоило. Мне больше нечего терять!

Конан взмыла в воздух, и её бумажные крылья с шелестом раскрылись. Суиши мгновенно сложил печать, заполняя пространство своими послеобразами. Атаки синеволосой проходили сквозь них, не задевая реальности. Притянув к себе миллионы листов с окрестных руин, Конан создала исполинское бумажное торнадо, которое в ту же секунду начало детонировать.

Громовые взрывы сотрясли Амегакуре. Масочник едва успел сместиться в другое измерение, но Конан, не давая ему передышки, обрушила на него град бумажных сюрикенов, каждый из которых взрывался при малейшем контакте. Суиши ловко маневрировал, превращаясь в призрака, а затем сложил ответную печать.

Тысячи иссиня-черных воронов вырвались из его плаща, закрывая Конан обзор тучей перьев. Одним резким взмахом крыла она выпустила веер бумажных кольев, уничтожая призыв, и начала лихорадочно осматриваться в поисках истинного врага.

— Ты проиграла ещё до того, как сделала первый шаг, но всё равно продолжаешь эти забавные попытки меня достать. Это... трогательно, — пространство вокруг внезапно подернулось рябью. Капли вечного дождя Аме застыли в воздухе, словно стеклянные бусины. Лед мгновенно сковал водную гладь, а разрушенные здания начали стремительно «собираться» обратно, возвращаясь к своему первозданному виду. — До сих пор не поняла? Всё это время ты сражалась с пустотой. Ты в гендзюцу.

— Как?! — Конан отшатнулась, её глаза лихорадочно искали выход. — Это невозможно... Я не смотрела тебе в глаза! Когда ты успел?!

— Глаза? — Суиши издал короткий, сухой смешок. — Ох, милая, мне достаточно легкого движения пальца, чтобы утопить твой разум в кошмаре. Не хочу хвастаться, но в искусстве иллюзий мне нет равных во всём подлунном мире. Ты не ожидала такого финала, верно? К тому же... я уже выудил из твоей памяти всё, что мне было нужно. Ты стала бесполезна.

Масочник щелкнул пальцами, и морок развеялся. Он развернулся и неспешно зашагал прочь по замерзшей воде.

— И вправду... мне тебя не одолеть, — прошептала синеволосая, медленно поднимаясь с колен. Её лицо исказилось в предсмертной решимости. — Но я хотя бы попытаюсь забрать тебя с собой в ад!

Она сложила финальную печать. Океан под ногами Суиши с грохотом разошелся на две части, обнажая бездонную пропасть, заполненную шестью сотнями миллиардов взрывных печатей. Масочник попытался переместиться, но Конан, предвидевшая это, использовала последние остатки чакры: листы бумаги мертвой хваткой облепили его тело, не давая дематериализоваться.

Грянул взрыв. Исполинский огненный столб взметнулся к самым небесам, и Амегакуре — город, который всегда плакал — окончательно перестал существовать, превратившись в пылающий кратер.

— Всё кончено... — Конан тяжело дышала, глядя на бушующее пламя. — Такое... даже бог не переживет.

Но стоило ей выдохнуть, как из кипящей воды пробилось зловещее фиолетовое свечение. Сначала показалась гигантская костяная рука, а затем и всё тело исполинского призрака. Сусаноо выглядело как колоссальный скелет в рваной мантии. В зубах он сжимал массивное танто, на поясе покоилась призрачная катана, а с другой стороны висел загадочный сосуд.

— Признаю, ты впечатлила меня, — раздался спокойный голос из центра фиолетового щита. — Заставить меня пробудить Сусаноо — это достижение.

Масочник развеял технику и медленно подошел к обессиленной Конан. Он сел перед ней на корточки и спокойным, почти будничным движением снял маску, закрепив её на поясе.

— Т-ты... — Конан не могла оторвать взгляда от его лица.

— Все твои усилия были напрасны, — Суиши заговорил мягко, но в этом спокойствии была бездна. — Даже если бы ты подорвала меня вместе с половиной континента, ты бы не получила того, чего жаждешь. У меня нет ни времени, ни желания играть в твои игры. Ты теперь знаешь, кто виновен в уничтожении твоего народа. Но, как и в случае со мной, тебе не одолеть его. Просто смирись. Я закрою глаза на твое предательство и дам тебе шанс поквитаться с Наруто. Но не обещаю, что ты переживешь эту встречу. Обдумай моё предложение...

Суиши неспешно надел маску, и его фигура начала медленно втягиваться в пространственную воронку, пока окончательно не исчезла в дождливом мареве над руинами Аме.

Главное убежище Акацуки. Зал Воскрешения.

— Всё готово? — голос Суиши гулко отразился от стен огромной пещеры.

По всему помещению в строгом шахматном порядке стояли сотни деревянных гробов, испещренных печатями. В воздухе висел тяжелый запах формалина и старой смерти.

— Мы полностью готовы к выступлению, — Зецу медленно выплыл из-под пола. Его голос звучал обеспокоенно. — Однако захватить Джинчурики не удалось. Придется вырывать их из лап Альянса прямо во время сражения.

— Что пошло не так? Я рассчитывал на эффект неожиданности.

— Лучше услышь это от них лично, — Зецу кивнул в сторону Хидана и Дейдары, которые выглядели изрядно потрепанными.

— Отправлять этих двоих было сомнительной идеей, — Масочник смерил их недовольным взглядом. — У них и с Восьмихвостым вышел пшик, а тут два сильнейших Биджу, которые, судя по всему, уже спелись со своими зверями.

— У меня бы всё выгорело! Чистое искусство! — огрызнулся Дейдара, нервно потирая ладони. — Если бы не этот дегенерат со своими бесконечными ритуалами и «подношениями»!

— Завали хавальник, подрывник недоделанный! — прорычал Хидан, вскидывая косу. — Мы проебали только потому, что из ниоткуда выскочила красноволосая девка. Один в один как наш сопляк, только с сиськами! Она нас чуть в порошок не стерла. Кстати, а где сам малец? Давно я его не видел.

— Вот оно что... Значит, Айка всё-таки пришла в себя, — Суиши задумчиво хмыкнул, проигнорировав выпад жреца Джашина. Он подошел к Кабуто, который неподвижно замер у центрального гроба, словно пребывая в глубоком трансе.

— Эй! Я спрашиваю: где Наруто?! И та его ненормальная Хьюга? Без них в убежище как-то подозрительно тихо, — не унимался Хидан.

— Наруто нас предал. И Хината, вероятнее всего, ушла вслед за ним, — ледяным тоном бросил Суиши, не оборачиваясь. — Теперь они наши враги.

Масочник положил руку на крышку ближайшего гроба.

— Кабуто... Они готовы к пробуждению?

— Да, господин. Всё исполнено в точности с вашими указаниями, — прошипел змееподобный шиноби. — В случае малейшего неподчинения их воля будет мгновенно подавлена. Теперь они — лишь продолжение моей руки, полностью под нашим контролем.

— Отлично. Я хочу увидеть технику в действии, — сухо бросил Суиши.

— Ваше слово — закон.

Кабуто медленно сложил печать концентрации. С глухим стуком крышка одного из центральных гробов рухнула на каменный пол, подняв облако вековой пыли. Из темноты, поскрипывая суставами, вышел Сасори. Его глаза, подернутые серой пеленой Эдо Тенсей, лихорадочно осматривали зал.

— Где я?.. — Сасори замер, и его взгляд остановился на Кабуто. — Как же низко пали Акацуки... объединиться с таким ничтожеством, как он.

Мастер марионеток буквально буравил змеевода взглядом, полным ядовитого презрения.

— А вы всё такой же нудный, Сасори-сан! — влез в разговор Дейдара, сложив руки на груди.

— Заткнись, Дейдара. Или я прикончу тебя прямо здесь.

— И что это изменит, а? — подрывник вызывающе ухмыльнулся. — Меня просто воскресят заново, как и тебя, придурок! Смирись, мы теперь в одной лодке... мертвецов.

Сасори проигнорировал напарника, переводя взгляд на фигуру в плаще.

— Дейдара... кто этот хрен в маске?

— Это неважно. Можешь звать меня как угодно, — Суиши заговорил ледяным тоном, от которого даже у воскрешенного Сасори по спине пробежал холодок. — Можешь считать меня Учихой Изуной... хотя нет. Зови меня просто Суиши. Притворяться легендами прошлого мне порядком приелось.

— Учиха... Всё это время нами помыкал Учиха... — прошептал Дейдара, чья ненависть к этому клану была общеизвестна.

— Я и сам от своего рода не в восторге, — Масочник слегка наклонил голову. — Настолько, что мне пришлось перебить их всех до единого. Не разочаровывай меня, Дейдара, иначе закончишь так же, как мой клан. В абсолютном небытии.

Суиши обернулся к Кабуто, чей Шаринган (вживленный или пересаженный) тускло мерцал под линзами очков.

— Выпускай всех. Сообщи немедленно, если возникнут заминки с контролем. Пошли, Зецу... нам пора готовить плацдарм для Джуби.

Масочник и Зецу бесшумно покинули зал, оставляя Кабуто наедине с его растущей армией кошмаров.

— Я проверил все точки. Его нигде нет, — Зецу медленно вынырнул из корней дерева.

— А что с теми печатями? — Суиши напрягся, его голос стал сухим.

— Это... не совсем Фуиндзюцу. По крайней мере, не в привычном понимании. Какая-то иная природа энергии, неизвестная даже мне.

Масочник промолчал, но по тому, как он сжал кулаки, было ясно: непредсказуемость Наруто начинает его всерьез беспокоить.

— Отложим это. Рано или поздно он высунет нос из своей норы.

Суиши достал из подсумка герметичную банку, в которой в специальном растворе плавали два глаза с концентрическими кругами. Он протянул сосуд Зецу.

— Риннеган у нас. Теперь осталась главная загвоздка: как воскресить Мадару по-настоящему.

— В крайнем случае, я сам могу использовать Ринне Тенсей, — глухо произнес Суиши.

— Исключено, — отрезал Зецу. — Твое тело — лишь лоскутное одеяло из клеток и воли. Ты мертв наполовину. Попытка использовать технику воскрешения выжжет тебя дотла. Это недопустимо.

— На один раз меня хватит. Ты же знаешь: я готов бросить в этот костер что угодно. Свою жизнь — в первую очередь.

— Меня такой расклад не устраивает. Ты должен дойти со мной до финального аккорда. Если не найдем другого «добровольца», тогда и обсудим. А пока — я что-нибудь придумаю.

Черная половина существа скрылась в земле, оставив Масочника одного под холодным светом луны.

Коноха. Тренировочный лагерь Альянса.

— Эй! Шикамару, ты идешь?! Если будешь плестись как черепаха, твоя порция достанется мне! — крикнул Чоджи, на ходу дожевывая чипсы и ожидая друга.

— Ты иди, я догоню... — лениво махнул рукой Шикамару.

— Ну, как знаешь! — Чоджи сорвался с места, боясь опоздать к раздаче пайков.

Шикамару тяжело опустился на скамью, закинув руки за голову. Взгляд его был устремлен в темнеющее небо, но мысли были далеки от покоя.

«Интересно, как всё это закончится? Расклад паршивый. Брат Менмы один стоит целой армии, а про того, в маске, мы вообще ничего не знаем. Нужно как-то уравнять шансы, но как...»

Внезапно под ногами Нара пространство пошло черной рябью. Прежде чем он успел активировать технику теней, реальность схлопнулась, затягивая его в воронку.

Секунду спустя Шикамару обнаружил себя посреди незнакомого темного леса. Тьму разгоняли лишь несколько факелов, воткнутых в землю, и пара свечей на массивном деревянном столе. Напротив него, меланхолично попыхивая трубкой, сидел Наруто.

Между ними, на полированной поверхности стола, была расставлена доска для сёги.

— Ну, приветик, — Наруто расплылся в улыбке, которая не затронула его пустых глаз. — Не желаешь партеечку? Полагаю, это лучший способ понять противника, не находишь?

— Ты выдернул меня из деревни прямо перед войной, чтобы просто поиграть в сёги? — Шикамару окинул взглядом темный лес и мерцающие факелы.

— А что, если так? Это чертовски забавная игра.

— Полагаю, выбора у меня всё равно нет, — Нара тяжело вздохнул и сел напротив, скрестив руки на груди.

— Уступаю тебе первый ход, — Наруто жестом указал на доску.

— Что ты задумал на самом деле? — спросил Шикамару, передвигая первую фигуру.

— А похоже, что я что-то задумал? — Наруто мгновенно сделал ответный ход, даже не задумываясь.

— Хината предала тебя. Похоже, твоя вторая ученица, Киёми, на очереди, — Шикамару внимательно следил за реакцией собеседника, делая очередной ход. — Твоя империя рушится, не успев родиться.

— Отнюдь. От Киёми я бы не избавился, даже если бы очень захотел. Меня самого пугает её слепая преданность... особенно учитывая, что веских причин для этого у неё нет. Что же касается Хинаты... всё идет по плану. Если бы она не помогла моему братцу сбежать, мне пришлось бы вышвырнуть её самому. Она выполнила свою роль.

— И в чем смысл этого маневра? — нахмурился Нара. — Намеренно терять сильного союзника?

— Цель проста — уравнять шансы.

— Зачем тебе это? Ты ведь в Акацуки. Тебе выгодна быстрая победа.

— Согласись, партия становится куда азартнее, когда шансы сторон равны, — Наруто выпустил густое облако дыма, которое на миг скрыло доску. — Наблюдать за тем, как одна сторона безжалостно давит другую — скука смертная. А я... я очень не люблю скучать.

— А что насчет тебя самого? — Шикамару передвинул «серебряного генерала». — Ты в эту схему «уравнивания» явно не вписываешься. Ты — джокер, который ломает любой баланс.

— Рецепт выживания прост: не нападайте на меня — и останетесь живы. Просто игнорируйте моё присутствие на поле боя. Даже если я сейчас выложу тебе все свои слабости, тебе никто не поверит. Скажут, что это ловушка.

— В этом есть смысл, — признал Шикамару. — Непроверенная информация в такой войне — кратчайший путь к братской могиле.

— Ты слишком осторожен, Нара. Однажды, побоявшись рискнуть, ты потеряешь всё.

— Необдуманные решения стоят жизни не только мне, но и моим товарищам. Я не привык играть в азартные игры, когда на кону судьба мира.

— Шах и мат... — Наруто передвинул последнюю фигуру с сухим, почти костяным стуком. — Видишь ли, Нара... постоянно защищаясь, ты никогда не придешь к победе. А победа здесь равна жизни. Если ты не сокрушишь врага первым, он сокрушит тебя, твоих друзей и всё, что тебе дорого. Один проигрыш — и ты теряешь всё. Без права на переигровку.

Наруто медленно поднялся из-за стола. Обойдя доску, он подошел к Шикамару и, перехватив свой тёкуто за ножны, протянул его рукоятью вперед.

— Мне нужно кое-что проверить. Возьми его.

— Зачем? — Шикамару настороженно покосился на оружие, от которого исходила едва уловимая вибрация.

— Этот клинок — не просто сталь. Это ключ к Теневым Вратам, в которых заперта вся первобытная энергия тьмы. Мне чертовски любопытно, сможет ли прямой потомок клана Нара, чьи техники питаются тенями, хотя бы удержать его без последствий.

— Решил самоутвердиться за счет «простого смертного»? — Шикамару криво ухмыльнулся, но в его глазах читалось напряжение.

— Частично.

— Как бы там ни было, выбора у меня, как всегда, нет, — Нара выдохнул и протянул руку к клинку.

Стоило его пальцам сомкнуться на рукояти, как реальность вокруг него будто налилась свинцом. Меч внезапно стал весить тонну; невидимая, чудовищная сила потянула руку Шикамару вниз с такой резкостью, что он едва не вывихнул плечо. Пальцы разжались сами собой, и он отпустил клинок.

— Любопытно... — Наруто легко, словно пушинку, подхватил падающую катану и привычным жестом закрепил её на поясе.

— Что это было?.. — Шикамару тяжело дышал, глядя на свою дрожащую ладонь. Казалось, за ту секунду, что он держал меч, холод просочился ему под саму кожу.

— Клинок отверг тебя. Видимо, ты не подошел ему ни по духу, ни по остроте ума. Твой интеллект слишком... человеческий для него. Какая ирония, — Наруто затянулся трубкой, и его взгляд снова стал безразличным. — Ладно. Я получил ответ, который искал. Проваливай.

Под ногами Шикамару внезапно разверзся черный зев портала. Нара не успел даже выругаться, как пространство схлопнулось, возвращая его на ту же самую скамейку в ночной Конохе.