Времена иные (гет)

Пока в «Расцвете» продолжался ремонт, Алиса вернулась к работе в гостинице. Вернулась — громко сказано. Она просто встала за стойку администратора. Раньше, будучи смертной, она обожала эту должность: возможность заглянуть в чужую жизнь, угадать историю по чемодану, уловить акцент. Сейчас между ней и гостями выросла невидимая, но непреодолимая стена. Её перестало интересовать, откуда они, куда направляются и что привело их в Минск, в этот роскошный отель.

Проиграть крупную сумму, решить деловые вопросы, редко — отдохнуть. Какая, в сущности, разница? Лишь бы не бузили, вовремя освобождали номера, а горничные исправно делали свою работу. В случае чего у неё была магия, чтобы решить любую проблему одним намёком, одним прикосновением.

Но ведь она такая же, как они. Её проблемы — оплатить ремонт, наладить бизнес, не потерять лицо перед старшими — были похожи на их заботы. Немного другие институты, да, немного иные, кровавые обычаи. Но среди гостей порой мелькали и бессмертные, и цели их визита ничем не отличались: бизнес, бегство, скука.

Мимо, не глядя на неё, прошёл Летописец в сопровождении высокого смертного. Партнёр или добыча? Алиса на мгновение заинтересованно проводила его взглядом и чуть не пропустила, как к стойке стремительно спустилась её начальница. Странно. В это время Елены Евгеньевны уже не должно было быть на работе.

— Елена Евгеньевна? — удивлённо произнесла Алиса.

— Можно просто Лена, — смертная легкомысленно махнула рукой. — В такой час все эти формальности ни к чему. — Повелительным жестом подозвав на своё место другую администраторшу, она почти силком вытащила Алису из-за стойки. — Если вы не слишком заняты, почему бы нам не пройтись?

Это было грубым нарушением субординации. Алиса успела послать коллеге извиняющийся взгляд, но та лишь пожала плечами.

— Не вся же жизнь состоит из работы, особенно когда её так мало, — с какой-то неестественной живостью заговорила Елена, выйдя на ночную улицу.

Алиса посмотрела на неё внимательнее. Вампирская кровь омолодила женщину на три года, не больше — в основном за счёт разгладившихся мелких морщинок и исчезновения вечной усталости во взгляде. Но её повседневная одежда сегодня была подчёркнуто шикарной, даже вычурной и почему-то вызвала у Алисы ассоциацию с бабочкой-однодневкой, стремящейся успеть прожить всю жизнь за один миг. Что-то было не так. Почему она заговорила на такую интимную тему именно сейчас, да ещё и вытащив её так грубо? Что за нетерпение?

— Ну почему же мало? Вы выглядите прекрасно, вам ещё жить да жить, — попыталась отшутиться Алиса. Тем более жить начальница теоретически могла теперь очень долго. Рано или поздно Алиса планировала ей всё раскрыть, хотя сейчас мысленно благодарила Николая за совет пока не делать этого.

— Не говорите так. Это молодое лицо — результат кропотливой работы дорогих специалистов, — с напускной грустью вздохнула Елена. Она шла слишком быстро, почти бежала, и Алисе с трудом удавалось поспевать. Это было мало похоже на неспешную прогулку.

«Она не контролирует свою силу», — догадалась вампирша. Странно, прошло уже несколько недель. Эффект от её крови должен был стабилизироваться.

— Вы действительно можете не знать, вы так молоды, — без остановки тараторила Елена. — Но со временем становится всё сложнее цепляться за возраст своего разума. Ах, вы не поверите, но в душе мне всё ещё шестнадцать! Моё сердце трепещет, я люблю до дрожи в коленях!

Алиса внутренне сжалась в ожидании ответа. Если бы смертная знала о мире тьмы, она, возможно, верно классифицировала бы свои чувства. Но здесь, конечно, могли быть сюрпризы.

— Кто ваш избранник? — осторожно спросила Алиса.

— Вы его не знаете, — с лёгкой досадой отмахнулась Елена, и Алисе почудились в её голосе нотки ревности. «Ну и хорошо, — с облегчением подумала она. — Любовь — это прекрасно. Только подальше от меня».

И тут её осенила жестокая, циничная мысль. А ведь она и впрямь могла бы разрушить любые отношения. Увести любого мужчину, стоило ей только пожелать, применить Очарование, шепнуть нужные слова. Эта мысль, острая и тёмная, мягкой лапкой с когтями царапнула её изнутри. Она заставила себя сменить тему, отогнать прочь этот шёпот Зверя, который давно не напоминал о себе так явно.

Начальница тем временем говорила, говорила без умолку — о силе, красоте, здоровье, молодости. Стало понятно: на подсознательном уровне она чувствовала, что произошедшие с ней изменения связаны с Алисой. И это было плохо. Если раньше Елена Евгеньевна была неисправимой, предсказуемой карьеристкой, то теперь у жизни для неё появился вкус. Опасный, опьяняющий вкус. Если так пойдёт дальше, она может начать терять профессиональные позиции, пуститься во все тяжкие.

«Что ж, — с холодной практичностью подумала Алиса, — тогда я просто выберу кого-то другого». Нет, лет десять эта мадам о мире тьмы знать точно не должна.