Приключения в Либерти-сити (джен)

На следующий день.

— Я тут поразмыслил вечером, — Ахет поглядел на коллегу и адвоката, — и решил, что может мы неправильно думаем.

— В смысле? — Сахем, честно говоря, Ахета уже недолюбливал; фараон должен от какого-то жреца порицания терпеть? Ага, щаз, только фиников поем. Но, справедливости ради, не мог отметить, что Шери должность полицейского подходила гораздо больше. Он выглядел, как с картинки про бравых копов с Старой Земли, а ему не повезло. Морда уж больно мальчишеская была, да и отношение, понятное дело, другое было.

— Мы исходили из предпосылок, что кто-то мстит Рамету, а возможно, что за убийствами лежит банальная ревность или неразделенная любовь.

— Эй, я — натурал! — возмущенно воскликнул Рамет.

— Да я и не говорю, что это мужчина, я начинаю думать, что это женщина.

— Женщина?! — удивился Сахем, — нежная хрупкая женщина? Не сходится.

— Почему?

— Потому что убитые, по словам соседей и прислуги, были весьма так упитаны. Куда еще можно тела вытащить? Мужик-то не факт, что сможет, а женщина?

— А может, она их ест? — заметил Рамет, — поэтому только лужи крови…

Слова Рамета потом подтвердились, но в данный момент оба полицейских рассмеялись ему в лицо.

— Готовит с луком и соусом… — расхохотался Сахем.

— На блюде… — заржал Ахет, — Рамет, не говори глупостей.

— А если эта леди из Города Волков?

— Ты сам же говоришь, что они сюда не ходят.

— А вдруг?

— И как мы это проверим?

— А вот тут действительно проблема, — тяжело вздохнул Рамет, — к себе они никого не допускают, местной полиции у них нет, а к нашей полиции они не обращаются за помощью. Придется поверить мне на слово.

— Мы — полиция, — проникновенно сказал Сахем, — поэтому мы сказкам не верим.

— Да, — вмешался Ахет, — я попрошу в помощь патрульную службу, чтобы она крайне внимательно смотрела по сторонам. Пока новых убийств не было, но мало ли.

Ахет с супругой жил в Южной Окраине; так назывался район Хотта. Южная Окраина медленно переходила в цветущее поле, которое заканчивалось песчаным отлогим пляжем около Бирюзового Озера. Дом супругов Шери находился ровно посередине района; архитектура которого была разнообразной и причудливой. Двух и одноэтажные дома скрывались под сенью больших деревьев, вокруг каждого участка водили хороводы кустарники, а на газонах цвело множество цветов. Подъездные дорожки освещались голубоватыми огоньками, а проезжие — фонарями в виде колокольчиков.

Ахет подъехал к дому уже в сумерках. На кухне горел свет, Хатор уже была дома и готовила усталому герою вкусный ужин. Загнав машину в гараж, сержант Шери направился было к дому, но остановился. С противоположной стороны из кустов Резеды шарообразной на него кто-то глядел. Взгляд этот был переисполнен животной яростью и ненавистью. Ахет положил руку на кобуру, расстегнул её и стал медленно продвигаться к кустам. Когда до живой изгороди оставалось меньше метра, из темноты прянуло на мужчину чье-то длинное серое тело.

Прыжок.

Ахет почувствовал чьи-то зубы на своем плече.

Боль.

Плечу стало горячо, а этот кто-то отпрыгнул, видимо, для второй попытки.

Но Ахет выстрелил в эту серую фигуру.

Она взвизгнула и, набрав скорость, исчезла в темноте.

Ахет пощупал правое плечо, ладонь окрасилась кровью. Подошел к тому месту, где стоял нападавший.

Несколько пятен крови... и они уводили в темноту.

— Великий Анубис! — прошипел Ахет, — надо бы ребят вызвать, но, думаю, что сейчас уже не имеет смысла.

— Великий Ра! Кто тебя так?! — всплеснула руками Хатор, увидев окровавленного мужа.

Несколькими словами мистер Шери обрисовал ситуацию.

— Вот как, — подняла брови Хатор, — ладно, иди вымойся, потом я тебе перевяжу плечо.

После ужина, Хатор, принявшись обрабатывать рану, недоуменно сказала:

— Зубы-то явно не человечьи. Как будто тебя волк укусил.

— Оно было длинным и серым, — поморщился Ахет, — еще, наверное, укол нужен, а вдруг оно было бешеное?

— Кстати, по городу ходят слухи об сером привидении, — небрежно сказала супруга, — оно живет в лесу и приходит по ночам, как и положено нормальному привидению.

— И что никто не поинтересовался?

— Поинтересовались. Оказалось, что привидение беременное…

— И как это может быть? — поразился Ахет.

— А хрен его знает, — презрительно фыркнула Хатор, — я могу этим заняться.

— Было бы замечательно.

— Вот и хорошо. А теперь давай спать. Во сне твой укус заживет быстрее.

* * *

Последний в череде гостей оказался Дайсуке.

Ужин, который Эмма закатила, был выше похвал, но Мик чувствовал себя в доме Дайсуке не очень уютно. Возможно, это было неправильно, но Меллоун ничего не мог поделать.

После ужина мужчины вышли в сад, правда, сперва Дайсуке помыл посуду, уложил спать свою жену, а потом уж присоединился к другу, прихватив с собой пару бутылок вина и немудренную закусь.

— Что-то ты сегодня был скован, — попенял Джиген приятелю, — как-то заторможено улыбался… Все еще не пришел в себя после той заварушки?

— Нет. Извини. Я просто немного боюсь твоей жены. Пока она в таком состоянии, а вдруг она опять решит, что я виноват во всех грехах.

— Успокойся, Эмма просто не так всё поняла и, понятное дело, что проще было на тебя свалить.

— Понял, — Мик отпил вина и внимательно посмотрел на Дайсуке, — послушай. Я хочу тебе задать один вопрос. Но просто после этого вопроса не лезь в драку, хорошо?

— Для тебя этот вопрос очень важен? — Дайсуке прищурился.

— Да.

— Задавай.

— В свете прошедших событий и того, что твоя приемная дочь натворила тогда, не проще бы сейчас Эмме сделать аборт?

— Так, — Дайсуке уставился на друга немигающим взглядом голодного удава, — я не расслышал. Что ты там только что сказал?

— Я сказал, что в свете прошлых событий, может быть легче твоей жене аборт сделать…

— Ты спятил?

— Нет.

— А я думаю, да. Это мой ребенок, да, у этого ребенка душа Саши и что? Мы с Эммой воспитаем её! — взъелся Дайсуке, — я тебя за такие слова сейчас выгоню из дома и больше не пущу.

— Выгоняй, — Мик вздохнул, — я предвидел, что ты взъешься, и был готов к любой реакции.

— Ладно, — Дайсуке выпил вино залпом и налил еще, — пока я тебе даже не ударю, я хочу разобраться. Почему ты, потерявший всю жизнь ради того, чтобы Саша вернулась, говоришь мне об этом?

— Почему ты решил, что я потерял жизнь ради Саши? — Меллоун изобразил не слишком убедительное удивление.

— Макс догадался, что тебе, чтобы вернуть второй шанс Сашеньке, пришлось заплатить непомерную цену, теперь мы опять у тебя в долгу. Но дело не в этом, — Дайсуке закусил хлебцем, — дело в том, зачем ты мне такое предложил? Если бы ты думал, что жизнь повернется задом к нам, то ты мог и не платить за Сашу потерянным временем, но ты заплатил. И теперь это мой ребенок, мой и Эммы. С какого перепою ты решил, что я позволю своей жене что-то подобное сделать?

— Я не утверждаю, что ты на это пойдешь, — Мик откинулся на шезлонге и уставился в небо, — ты этого сам не сделаешь и жене не позволишь. А вопрос был риторический. Я для своего успокоения задал, чтобы четко для себя уяснить, что я не ошибся. Цена за это, как ты изволил заметить, непомерно высока, я потерял всё, что только мог — взросление детей, их свадьбы, внуков, правнуков и так далее. Но, я мог и ошибиться в выборе желания, я мог потратить на что-нибудь другое, но мне показалось, что появление возрожденной Саши будет лучше всего. Она родится с Изумрудной Звездой, эта энергия будет сопровождать её всю её сознательную жизнь. Она не будет бояться своих сил, потому что они будут её обыденностью. Я дал Саше второй шанс. Она не будет помнить ничего из того, что с ней происходило в прошлой жизни. Это условие сделки.

— А ты? — Джиген окинул профессиональным взглядом своего собеседника, — есть ли для тебя второй шанс?

— Нет. У меня второго шанса нет. Они вернули меня только потому, что вы этого хотели… но и… Ладно, пока всё равно ничего страшного не происходит.

— Но…

— Никаких но, Дайсуке. Если я погибну, по-настоящему, без возможности восстановления, то меня в этом мире уже не будет. Придет другой или другая, — лейтенант пожал плечами, — я не знаю. Они и так сделали мне поблажку за то, что я несу бремя Хранителя Вселенной.

— Кто они?

— Космический разум. Туда уходят наши мысли… души — в одно место, тело — в другое, а мозговая деятельность воспаряет к небесам, чтобы присоединиться к Космическому Разуму.

— Почему до сих пор его никто не нашел?

— Потому что плохо искали, — хмыкнул Мик, — на самом деле, он и не скрывается, просто мы его не видим. Он может часами висеть на одном месте, маскируясь под астероид. Он питается мыслями. Население Вселенной умирает и рождается каждую секунду. Идет непрерывный обмен данными. Опыт стариков воспаряет, а незамутненный разум младенцев нисходит. Бывает, что данные спутываются, и младенец рождается с воспоминаниями чужого человека… Докричаться до него практически невозможно, но, я же Хранитель. Мне можно, — Меллоун развел руками, — но осторожно и раз в столетие.

— Понятно. Извини.

— Ты-то за что извиняешься? Тебе не за что. Ты все правильно делаешь, это я всё косячу и порчу.

— Не начинай, — проворчал мистер Джиген, — прямо как… — тут он замолк, помолчал и закончил, — … как Саша в свое время. Ты ничего не портишь и не косячишь. Ты — молодец.

— Эмме ты ведь ничего не говорил?

— Пока нет. Не знаю, как она отреагирует на это. Ненавидеть человека, который заплатил такую ужасную цену за то, чтобы Саша вернулась к нам…

— Она же не знает, поскольку ты ей не сказал. Если Эмма, конечно, где-нибудь нас не подслушивает, то она узнает только тогда, когда ты ей про это скажешь. Ты скажешь. Или Макс.

— Я чертовски благодарен тебе, дружище.

— Угу, если не вспоминать, что полминуты назад ты был готов меня выгнать.

— Бывает. Да, кстати, а твои египтяне…

— Знаю. Когда читал отчеты Фонда, обнаружил, что эти двое были копами, — перебил Мик, — очень удивился. Насколько следует из отчетов, они сейчас на какой-то планете обитают.

— Ага. А Рамет до сих пор тебя ищет. Он даже к нам обращался, чтобы мы тебя нашли.

— Пускай ищет. Сейчас я уже не на короткой ноге с богами, так что зря он меня ждет и надеется на личную встречу.