Приключения в Либерти-сити (джен)

Мик стоял около огромной копьеобразной башни и, задрав голову, пытался найти верх её.

Но нет.

Облака надежно закрывали верхние этажи от любопытных глаз.

Но как же так получилось, что он стоит сейчас на залитой солнцем плиточной площадке, окруженной высокими деревьями с густыми кронами, в центре которой бьет в резную чашу прозрачный фонтан?

Для этого надо вернуться на восемь тысяч лет назад.

* * *

2064 год.

Далекий космос.

Нечто, жрущее пространство, только что было уничтожено.

Друзья отправлены на Новую Землю, а он сам, капитан Специального Подразделения по мистическим преступлениям Мик Меллоун, остался в ледяном пространстве, медленно умирая от полученных ран.

Но еще оставался Феникс, да, изрядно потрепанный, да, изрядно покалеченный, но достаточно живой для того, чтобы отправиться в ближайшее звездное скопление для поправки здоровья.

Но…

Он не стал этого делать.

Феникс сделал Звездное Яйцо, в которое поместил и свою тушку и тело своего носителя, после чего Яйцо, притянув к себе ближайшие камни с астероидного потока, сделалось среднего размера астероидом и улетело в неведомые дали космоса.

Неизвестно сколько времени сей астероид болтался в пространстве, но в какой-то момент он был захвачен здоровущей водяной каплей и притянут к одной из планет, на которой властвовала Живая Вода.

Живая Вода, хоть и имела все свойства и вид, как положено обычной воде, была разумным существом и могла спокойно путешествовать в космосе без всяких на то приспособлений; поэтому она отправила на помощь Фениксу и Мику свою часть.

Меллоуну нужна была немедленная медицинская помощь и он незамедлительно её получил. Его утопили в ближайшем пруду, а Феникс, убедившись, что что его носителя принялись штопать, отправился в близлежащее звездное скопление.

К тому времени, когда Феникс вернулся, Меллоун был приведен в целостное состояние, но из сна так и не вышел.

Спустя пару месяцев полицейский открыл глаза, но был столь слаб, что Живая Вода, поразмыслив, создала из своей плоти подобие человека, который начал за Миком ухаживать.

— Ему нужно мясо, — Вода обратилась к Фениксу, — и одежда…

— Будет ему мясо, — согласился тот, разглядывая, как слабый человек с трудом ползает по мягкой травке.

— Ему нужно много витаминов… Он очень слаб.

— Сделаем.

— Ему нужно поправиться…

— Подождем.

Еще через некоторое время.

Мик встал на шатающиеся ноги и, наконец, огляделся.

Планета была густо засажена всеми мыслимыми и немыслимыми деревьями, в небе летали, порхали множество птиц и насекомых, в траве, лесах, лугах бегало множество животин, в в реках и озерах плавало до фига рыб и других зверей… всех пород и мастей.

Воздух был свежий, сладкий и чистый.

С этого момента полицейский принялся стремительно поправляться. Ел за пятерых, много спал и долго гулял.

Делал зарядку, плавал…

Но не летал.

И вот еще через некоторое время.

— Я хочу домой! — заявил Мик Фениксу, — там меня уже заждались, и я соскучился по всем…

— Хорошо, — деловито ответил на это Феникс, — но порталы я бы тебе не советовал делать. Ты еще не пришел в форму. Давай я тебя на ближайшую пересадочную станцию закину, а там уже разберешься.

— Ладно, — согласился Меллоун.

* * *

Пересадочная станция Муркок-8 где-то в шаровом скоплении GLEN-z11 была небольшой и обслуживала, в основном, дальнобойщиков. Поэтому, когда около топливных резервуаров появился совершенно посторонний человек, который просил, чтобы его отвезли на Новую Землю, местная администрация немного была ошарашена.

— А это где? — вопрос задал коренастый мужчина с белой окладистой бородой.

— На крае рукава Стрельца, галактика Млечный Путь, — ответил Мик, с любопытством разглядывая многочисленные нашивки на костюме коренастого.

— Хм. Мы находимся на рукаве галактики Большой Медведицы. Ладно. Я тебя пристрою в один из транспортников, который ходит в ту сторону, тебя довезут до пересадочной станции Туманность Омега, а там спросишь.

— Ладно.

Путь занял три месяца и, когда Мик ступил на полированный пол пересадочной станции Туманность Омега, он уже был на взводе, поскольку оказалось, что никто о Новой Земле не слышал.

На этой станции ему повезло меньше, но, поскольку силами он своими пользоваться не мог, пришлось взяться за работу охранника на транспорте, который вез бенитоитовую руду для переработки на Бету Центавра.

Поехали.

— Тебе платить нечем, — сказал многорукий синий тип, который был на этом судне капитаном, — но я тебе предоставляю каюту и еду. Доберемся до Беты Центавра, а там посмотрим.

— Хорошо, — Мик пожал плечами.

А что ему еще оставалось делать?

Судя по всему, он был в таких далеких краях Млечного Пути, что неизвестно, когда сможет вернуться к своим детям, жене и коллегам.

Добрались до Беты Центавра без особых приключений.

Там Мик пересел на галактический лайнер Space Sigma, курсирующий между Беты Центавра, Луман 16 и Звёздным облаком Стрельца.

Ну как пересел… опять в должности охранника.

Путь предстоял неблизкий, а насчет Новой Земли Меллоун так ничего и не узнал, да и что-то его беспокоило в поведении окружающих, в отсутствии календарей, в отсутствии справочников-путеводителей…

Но никто ничего сказать не мог.

— Наш лайнер! — подняв вверх костлявый палец, сказал главный, — уникальное судно. Оно построено с учетом всех космических препятствий! А вы должны блюсти порядок на палубах! Пассажиры могут бить друг друга, но убийства нужно предотвращать! Они могут красть предметы личного обихода, но крупные кражи надо предотвращать! Поняли?

Двадцать человек согласно кивнули.

— Меллоун, ты у нас новенький, поэтому я сейчас проведу краткую экскурсию по кораблю, а завтра с утра ты должен будешь преступить к обязанностям на третьей палубе.

Через полчаса после начала экскурсии.

— А что с предыдущим охранником случилось?

— Исчез, — ответил главнюк, — просто ушел с судна, никому ничего не сказав.

— Ага, — Мик беглым взглядом окинул коридор лакированного дерева, по которому они шли; это был внешний коридор, в котором с одной стороны — были двери кают, а с другой — огромные панорамные окна, в которых было видно космическое пространство, — у вас дефект в наружной стенке, — внезапно сказал полицейский, — пузырь воздуха в обшивке.

— В смысле?! — встрепенулся главнюк, — а ты откуда знаешь?

— А вы свист не слышите? — Мику пришлось выкручиваться, не скажешь в самом деле, что он через стены видит, еще не так поймут, — свист…

— Не слышу, — ответил его собеседник, — где?

— Да вот тут, — Мик подошел к стене между двумя панорамными окнами, — это очень опасно. Какой-нибудь крупный астероид и у вас будет разгерметизация, а там и до катастрофы недалеко.

— Сейчас вызову ремонтников, — главнюк снял рацию с пояса и что-то туда сказал, — а ты иди прямо, дойдешь до лестницы, спустишься, там будет коридор еще один, пройдешь его… последняя каюта — твоя.

Утром, после завтрака, Мик, переодевшись в красно-зеленую форму, приступил к охране третьей палубы.

На третьей палубе царил порок и роскошь, ибо она состояла из череды ресторанов и казино.

К часу дня его выловил главный.

— Знаешь, а ты не ошибся. В обшивке действительно был воздушный пузырь. Но сейчас все в порядке.

— Рад стараться, сэр.

— Работай дальше, Меллоун.

Спустя несколько дней полета Мик проснулся ночью от предчувствия чего-то ужасного. Сел на койке, потер лоб. На лайнер с неотвратимой силой надвигалось нечто, могущее разнести всё судно в мелкие клочки.

— Черт! — произнес Меллоун, — надо действовать. Теперь только нужно постараться убедить рулевого свернуть в сторону. Пойду поговорю.

Встал, оделся и отправился.

На капитанском мостике сидел старпом, который пил чай и закусывал крохотными канапе, и рулевой, стоящий за массивным штурвалом, который был лишь атрибутом для антуража.

— Охранник третьей палубы, Мик Меллоун, — отрапортовал полицейский, — нам необходимо свернуть сторону с намеченного курса.

— Зачем? — спросил старпом, — радары показывают, что вокруг всё спокойно… ни бурь… ни астероидных потоков…

— Тем не менее нам нужно свернуть на 45 градусов влево, — ответил Мик, — на нас летит поток очень здоровенных камней. которые могут привезти к катастрофе.

— Откуда ты это знаешь? — недоверчиво прищурился старпом, — и если их там не будет?

— Под мою ответственность…

— Сэр, — обратился рулевой, — радар засек нечто крупное впереди.

— Поворачивай!

Space Sigma величественно пошел в сторону; как только они легли на новый курс — с правой стороны пронеслись огромные булыжники, которые, судя по показаниям приборов, могли спокойно уничтожить весь лайнер.

— Откуда тут такой мощный астероидный поток? — изумился старпом, — и летит он от планеты Билбау, — нажал кнопку на интеркоме и вызвал связиста.

Когда тот пришел, обратился к нему:

— Вызови Билбау и попробуй выяснить, что приключилось.

Но несколько часов, убитых на то, чтобы вызвать планету, ничего не дали.

— Хм, — старпом повернулся и увидел Меллоуна, который скромно стоял в уголке, наблюдая за происходящим, — что скажешь?

— Планета уничтожена, — ответил на это Мик. — те самые камни, что мы сейчас наблюдали, были остатками.

— Как может планета быть уничтожена?

— Не знаю. Проще, конечно, подойти к тому месту, где она раньше находилась и обследовать местность, но…

— Что?

— Вы — круизный лайнер! Не имеет смысла подходить туда, где нечего смотреть.

— А мы всё-таки подойдем. На Билбау у нас была остановка. Там всегда были изумительные закаты и восходы.

— Ладно, — Мик повернулся, чтобы уйти.

— Стоять! — рявкнул старпом, — будешь здесь сидеть, пока не долетим до планеты.

— Нет проблем, — Мик уселся на ближайшее кресло, откинулся на спинку и заснул.

Билбау на месте не оказалось.

Пассажиры единогласно выражали возмущение, а капитан приказал обследовать местность.

— Радар засек что-то крупное! — отозвался один из команды, — оно неподвижно, но находится недалеко от нас.

— Что это может быть? — капитан подергал свою окладистую бороду, — проверьте его всеми приборами, надо точно знать, что это такое…

— Нам нужно убираться, — подал голос Мик, — это нечто очень голодное и сейчас оно захочет нас съесть.

— А ты кто такой? — капитан уставился на него.

— Охранник третьей палубы.

— Вот и вали на третью палубу, мы тут сами разберемся.

— Капитан! — старпом ухватил начальство за рукав, — этот парень заставил нас свернуть с курса, потому что каким-то образом узнал, что планета уничтожена. Не надо его гнать, а лучше всего… давайте убираться отсюда, а вдруг он прав?

— Ладно, — капитан запустил руку под фуражку и яростно почесался, — отваливаем отсюда, а охранника запереть в карцер, позже мы с ним разберемся.

Только скорость набрали, а это самое нечто кинулось за ними вдогонку, но не поймало.

Мика отвели в карцер, дали ему еды, воды, но револьверы не отобрали, посчитав их игрушечными.

Меллоун пожал плечами, поел, попил и спать лег.

Через сутки его доставили к капитану.

— Ну и как ты объяснишь свое поведение? — капитан сидел в кресле собственной каюты и рассматривал стоящего перед ним парня.

— Я не испытываю чувства вины, — ответил Мик, — спас корабль, спас вашу репутацию и всю эту уйму пассажиров от неминуемой гибели. С чего мне объяснять свое поведение?

— А как ты вообще узнал про то, что планета взорвалась?

— Иногда со мной это бывает, — полицейский повел плечами, — иногда я вижу будущее.

— А что это была за тварь?

— Этого я вам сказать не могу, потому что не знаю, но планету уничтожило именно это существо.

— Каким образом?

— Оно из неё вылупилось. Вся планета, по-видимому, представляла собой окаменелое яйцо, в котором был этот зародыш. Это единственно разумное объяснение.

— Знаешь, а мы тут эсперов не любим, — капитан достал бутылку и налил себе в стакан вина, — эсперы жутко осложняют жизнь.

— И дальше что?

— Я ведь могу тебя высадить.

— Высаживайте.

— Почему ты так спокоен? Ведь я могу выкинуть тебя в космос даже без капсулы и скафандра!

— Можете.

— И ты не умоляешь меня о пощаде?

— Нет.

— Почему?

— Потому что… — Мик уставился на капитана немигающим серебряным взглядом, — потому, что я знаю, что тот парень, которого я замещаю, вовсе не покинул корабль, а был убит, а его тело лежит в мусорном отсеке номер восемь… потому, что я знаю, что вы застраховали сей лайнер на приличную сумму, а также смогли застраховать всех пассажиров, а теперь вам важно получить страховку, а для этого нужно устроить несчастный случай. А этот бедняга охранник вас случайно подслушал и вы его убили… Продолжать?

— ОТКУДА?! — капитан сорвался в крик; его благообразное лицо покраснело, потом побледнело, потом посерело, — откуда ты, черт подери, все это знаешь? А, понял… ты подослан Lloyd’s of London, агент, детектив…

— Никогда на них не работал…

— Так, — капитан отставил стакан, — убить я тебя не могу, неизвестно на кого ты работаешь и что за этим последует, оставить в качестве охранника — рискованно, ты слишком много знаешь. Как насчет… почетного гостя? Переедешь на первую палубу, VIP-каюта, все бесплатно?

— При таком раскладе я доеду до Большого Магелланового Облака… живым? — поинтересовался Мик.

— Доедешь. Мне, — вкрадчиво ответил капитан, — нужно, чтобы ты молчал, пока мы не доберемся до пункта назначения, а там… глаза мои, чтобы тебя больше не видели…

Полицейский прищурился.

По факту, он — сейчас никто и то, что капитан предлагал, не было лишено смысла. Какая едина разница, как он доедет до места назначения — в качестве охранника или VIP-гостя?

— О`кей, — ответил Мик, — принимаю я ваше приглашение.

— Великолепно, — капитан вызвал старпома, объяснил ему ситуацию, опустив кучу подробностей, после чего полицейского препроводили в шикарную каюту на первой палубе с огромным панорамным окном, личным бассейном и тренажерным залом...

* * *

До Большого Магелланового Облака Меллоун доехал в неге и роскоши.

Сойдя на берег, вернее на полированный пол космопорта Golden Fish, Мик направился к стенду, на котором были отмечены ближайшие рейсы.

Но напрасно он искал там рейс до Новой Земли… его там не было.

Совсем.

Совершенно.

Мик отошел от стенда, присел на ближайшую лавочку и задумался.

Отчего то выходило, что рейсы до Новой Земли перестали существовать. Почему? Планету закрыли? Но что же могло там произойти такого, что были приняты столь суровые меры?

Полицейский вздохнул, встал и побрел искать администрацию.

— Здраствуйте, — просунул голову в кабинет администрации космопорта Golden Fish, — мне бы кое-что уточнить…

— Проходите, — в кабинете обнаружилась рыжая девица с большим бюстом, упакованная в обтягивающий оранжево-золотой брючный костюм, коренастый мужчина в кителе и бледный блондинистый тип с глазами снулой рыбы, — чем можем помочь?

— Понимаете, — начал Мик, стоя у двери, — я хочу попасть на Новую Землю, но я так и не смог найти туда ни одного рейса. Что случилось?

— Новая Земля? — все трое переглянулись и синхронно пожали плечами, — а где она находится?

— На краю рукава Стрельца, галактика Млечный путь…

— У нас есть обитаемые планеты в том углу? — спросила рыжая у блондина.

— Семьдесят планет есть, но про планету под названием Новая Земля не слышал.

— Посмотри в архиве, — распорядилась девица и, обращаясь к Мику, добавила, — вы не волнуйтесь, сейчас мы всё выясним.

Минут через пятнадцать, которые для полицейского показались вечностью, блондин воскликнул:

— Нашел.

— И? — уставилась на него рыжая.

— Она уничтожена.

— Подождите, — Мик вытаращил на них глаза, — в смысле?

— Ну. Вот, — блондин зачитал справку с экрана, — планета Новая Земля была уничтожена в 3000 году прямым ударом с орбиты…

— 3000? А сейчас какой год?

— 10567! — радостно сказала рыжая, — но это по старому календарю, а по новому — 7567 год…

Последующие десять минут из памяти Меллоуна выпали.

Очнулся он на кушетке, с расстегнутой рубашкой на груди, с мокрой салфеткой на лбу и капельницей в руке.

— Вы полежите, — тихо сказал многоглазый тип в белом халате, оказавшийся в поле зрения полицейского, — вам поплохело и вы потеряли сознание.

— Ага, — бесцветным голосом отозвался мужчина, — я понимаю.

И что?

Очнуться от ран и узнать, что тех, кого он любил, больше не существует?

Зачем тогда он вообще решил жить дальше?

Торопился…, а в итоге?

Планеты нет…

его семьи нет…

друзей нет…

работы нет…

— Я могу найти какую-нибудь посудину, которая отвезет меня на место гибели планеты? — спросил Мик вслух.

— Конечно, — ответила рыжая, меняя ему салфетку, — мы обязательно найдем вам судно, только вы не переживайте.

— … видимо из тех, кто ушел в поиск… — услышал полицейский голоса, прежде чем закрыть глаза.

— … бедняга…

— … ну да, узнать что родная планета, с которой улетели его предки, больше не существует…

— Пойдем поищем ему что-нибудь… — голоса отделились и пропали.

Судно, которое ему нашли, было транспортником, который перевозил котокоров.

Вел его длинноногий тип весь в татуировках с длинным носом, подбородком и раскосыми желтыми глазами.

— Я взял еды на одного.

— Нет проблем.

— Мне нужно будет оплатить неустойку.

— Оплачу.

— Ладно тогда, — длинный обнял своего нового попутчика за плечи и повел на свое судно, которое было тоже длинным, высоким, желтым и именовалось Long Red Fox.

* * *

Полет проходил молча, хотя владелец Long Red Fox пытался поболтать с попутчиком, но быстро понял, что тот не расположен разговаривать.

Поэтому принялся компенсировать вынужденное молчание музыкой и рассказами.

— Это с тех времен, когда Новую Землю уничтожили, спустя год, — начал он очередную байку, — мне парни рассказывали. Есть в скопище камне, что от планеты остались, некое подобие жемчужины, сияющей голубым и белым светом, но, видимо, что-то живое, потому что все попытки поймать оканчиваются неудачей. Оно удирает от ловцов, хотя испускает один и тот же сигнал — дайте консервы, дайте консервы. Думали, что может кто-то в живых остался после взрыва, но на корабль это не похоже, может быть зонд или еще чего-нибудь этакое, компьютерное…

— Если там что-то в живых и осталось, — попутчик наконец изволил рот открыть, — то за столько лет сигнал от этого объекта должен быть заглохнуть, а все выжившие — вымереть.

— Твоя правда, — согласился желтоглазый, — но что, если они не вымерли? Правда, может статься, что там, кроме роботов, и никого больше нет.

— Может. Почему планету уничтожили?

— Я не знаю, я родился тридцать лет назад, историю смутно помню, но на эту тему много кто писал и выступал. Даже говорят, есть целый институт, который это изучает. Типа, вторая родина человечества, весьма странная гибель целой планеты. Из реальных событий называют — падение метеорита, взрыв одной из лун, взрыв обеих лун, падение на планету гигантского космического корабля, падение сошедшей с орбиты другой планеты или кометы… А из теорий заговора — месть инопланетян, месть тех, кто раньше жил на этой планете, преднамеренное убийство всех людей кучкой негодяев… Много что. Реальную причину никто не знает.

— Ясно.

— А ты был в поиске?

— В смысле?

— Ну, говорят, что многие с Новой Земли, еще до гибели планеты, подались в Дальний Поиск, прихватив с собой жен и детей. Дескать, искать благоприятные условия. Твои предки, небось, отправились и каждому поколению рассказывали про Новую Землю и наказывали к ней вернуться. А ты — из последнего поколения. Молодой дерзкий…

— Очень молодой, вечно юный, — с сарказмом протянул попутчик, — да уж угораздило меня…

— Не боись, парень, — длинноногий ухмыльнулся, — меня Фокс Лонг зовут, а тебя?

— Мик Меллоун.

— Знавал я одного Меллоуна…

— Хм.

— Нормальный парень, только в таможне работал. Мы с ним на дружеской ноге были…

— И что с ним стало?

— Перевели на другой пост. Ладно, иди спать, приятель, разбужу, когда до места долетим.

* * *

Мик почувствовал сигнал еще до того, как понял, что мистер Лонг начал тормозить, и до того, как открыл глаза. А еще сообразил, что браслет принялся отвечать. Ошалевший от какого-то радостного предчувствия, сотворил портал и…

Когда мистер Фокс Лонг пошел будить своего попутчика, то обнаружил на койке лишь увесистый слиток золота и небольшое послание.

— Уважаемый мистер Лонг. Спасибо за то, что подвезли. Этот слиток возместит вам неустойку. Это стопроцентное золото. Если же нет, то я потом попытаюсь вас найти и отдать недостающую сумму. С уважением, Мик Меллоун.

— И как он корабль покинул? — подумал Фокс, — я даже не слышал и никаких сигналов не было. Стоп. А сигнала от той самой штуки тоже не слышно, — бросился обратно в рубку.

Нет, вот эта штука, только она очень быстро удалялась в сторону ближайшего светила.

— Хм, — хмыкнул Фокс, — ну и ладно.

* * *

Мик не мог поверить свои глазам.

Он стоял около СОБСТВЕННОГО ДОМА.

Этого не могло быть.

Раз планета уничтожена, то все здания канули в небытие вместе с планетой, но…

Мик реально видел свой дом, ощущал под ногами песок, его лицо обдувал ветерок, пахло влажностью…

— Всё, у меня поехала крыша, помутился рассудок, улетела кукуха, — Меллоун нервно хихикнул, поднялся по крыльцу, открыл дверь и вошел… в дом.

— Привет, Мик!

— Привет, Дом… Подожди, а как ты выжил?

— Садись на кухне, приготовь себе чего-нибудь и я тебе все расскажу…

— После того, как ты соизволил опять пропасть в 2064 году, — принялся за рассказ Дом, — все наши начали тебя искать. Это было долгое, нудное и, впрочем, бесполезное занятие. Но все твои друзья верили, что ты обязательно найдешься, тем более Джорджина была в этом стопроцентно уверена. На фоне этих поисков Макс стал капитаном, Льюис — его замом., а Шин — замом Лью. Подразделение в конце 2064 года открыло Восточный филиал, через пару лет еще два. Через десять лет в каждой стране и каждом штате существовало подобное подразделение. Через сорок лет Макса выбрали комиссаром, Льюис стал капитаном, а Шин — замом… остальные не отставали. Прошло… — Дом задумался, — около двухсот лет, и все, кого ты знал, вышли в отставку и занялись твоими поисками. Но поле того, как минуло еще пятьсот лет, они поиски прекратили. Нет, ты не подумай, что они тебя забыли, просто в 2764 году начались волнения и их призвали обратно в полицию, потому что они были многоопытными офицерами.

— Погодь, — остановил рассказ Меллоун, — как они до этого года еще в живых оставались?!

— Тут три фактора, — хмыкнул Дом, — браслет, Живая Вода и все те перья, которые ты умудрился вложить в своих приятелей и подружек. Волнения продолжались еще сто лет до 2864 года, а там на нас напали химеры. Война шла шесть лет и закончилась в 2870 году. На этой войне мы потеряли Макса, Льюиса и Шина…

— Они пали на поле сражения? — глухо спросил Меллоун.

— Их убили в начале шестого года войны. Убил полицейский-химера, который оказался предателем. Тела ребят мы нашли поздно, они умерли от потери крови. А спустя неделю был обнаружен и предатель с предсмертной запиской и посланием от императрицы Александры…

— Постой…

— Да, эта маленькая глупая Саша Джиген. Узнав, что ты исчез, она пошла в разнос, и её Сила Созидания стала Силой Разрушения. Она объявила себя императрицей всея химер и призвала убить всех людей, а также тех химер, которые переступили через законы крови и связали свою жизнь с людьми. Дайсуке всех своих домочадцев мгновенно эвакуировал не без помощи Джо, а сам вернулся, чтобы помочь Максу. Но убийство ребят не прошло даром. Химеры восстали и низложили императрицу, после чего она бежала. Её, впрочем, и не искали.

Только мы пришли в чувство от окончания войны, начались какие-то мелкие войнушки, столкновения. Повылазило куча всякого народу — мелкие диктаторы, бандиты, мафия. Народ начал с планеты бежать. Кто сам, кому помогли, но к 3000 году на планете, кроме недоделанных диктаторов, бандитов различных мастей и прочей шелупони — никого не осталось. Ни птиц, ни зверей, ни насекомых, ни рыб…

А в начале 3000 года раздался большой БУМ и планета разлетелась.

— А ты как умудрился выжить?!

— А, — Дом вздохнул, — я сделал под домом двигатели, потом еще добавил к ним пару генераторов силового поля и пред тем, как планете настал кирдык, я расширил силовой купол так, чтобы он захватил не только нашу территорию, но еще полукилометровую зону во все стороны. Как только нас выбросило в атмосферу, я включил двигатели и дал деру, чтобы не попасться на глаза.

— Молодец, — Мик отложил банку тушенки, которую ел в течении рассказа, — но… теперь я — абсолютно один, все умерли, я даже на могилы Макса, Шина и Льюиса сходить не смогу…

— Почему не сможешь? Если ты поможешь реализовать мой план, то ты сможешь навещать их могилы…

— Какой план? — Мик зажмурился, — они погибли вместе с планетой…

— Нет. Когда возник вопрос, как их похоронить, я предложил их упаковать в специальные капсулы и отправить в космос.

— Достойные похороны.

— Это еще не всё. Сам знаешь, что браслеты спадают с мертвых, так вот… я браслеты их перепрограммировал. Они вечно смогут защищать тела твоих друзей и испускать сигнал, который я за это время отслеживаю. Но, чтобы их притянуть ко мне, нужно реализовать мой план.

— Дом, мне пока не до планов, — Мик открыл глаза и тупо уставился на стену, — я должен все эти новости переварить.

— Твои морские свинки, улитки и ежик живы! Они могут считаться самыми древними из ныне живущих животных…

— А я — самый древний из ныне живущих, осколок прошлого, вовремя не сдохший динозавр, — с эти словами Меллоун встал со стула и пошел на пристань, чтобы…

поплакать?

посидеть молча?

Он сам не знал, что будет делать на пристани. Сердце обледенело, а душа почернела от горя…

— Мне восемь тысяч лет, я пережил всех, кого знал… — бормотал полицейский, сидя на пристани, — никого не осталось, кто бы знал меня и кого знал бы я… они все умерли. Я допускаю, что они могли дожить до 3000 года, но восемь тысяч лет — это слишком много… и никто из них не дожил до моего возращения.... никто… и я… в одиночестве… никто не откликнется… никто не придет… — и тут из его глаз хлынули слезы, застлав свет.

На теплых досках пристани у копа случилась фирменная истерика; Дом наблюдал за ним, но ничем помочь не мог. Хотя, судя по некоторым сигналам, получаемым Домом из всего космоса, обладатели браслетов были вполне так живы, но Мику это знать было необязательно.

По крайней мере, сейчас.

Потом?

Возможно, потом.

— Ну, и что у тебя за план? — Мик вернулся в дом; выглядел он довольно грустным, глаза припухли, один глаз дергался в тике, губы подрагивали, руки тряслись.

— Мы с тобой создаем планетарный двигатель, — принялся излагать Дом, — потом мы собираем куски планеты, становимся планетоидом и начинаем обменивать натуральные продукты на ломаных роботов.

— А где ты возьмешь натуральные продукты?

— Стив мне сделал несколько карманных вселенных, в которых собраны все сельскохозяйственные семена, саженцы, животные, птицы, рыбы… Тем более у меня тут два силовых кармана с Живой Водой. Нам, главное, превратиться в планетоид, а там можно и гробницу делать.

— А ядро мы где возьмем?

— Феникс поможет. Иди вымойся и спать ложись, а завтра на свежую голову обсудим.

— Ладно, — вздохнул Мик, — всё равно уже ничего ни изменишь.

На создание планетарного двигателя, работающего на звездной энергии у них ушло шесть месяцев. Потом еще пять месяцев на то, чтобы собрать вокруг двигателя подобие планетоида. После этого, всё, что Дом смог сохранить, прилепилось к планетоиду и слилось с ним. Еще восемь месяцев понабилось на то, чтобы покрыть планетоид почвой, рассадить деревья, травы, овощи, цветы, построить сельскохозяйственные постройки, выпустить насекомых и птиц.

Затем Дом запеленговал и притянул к планетоиду капсулы с Максом, Льюисом и Шином, после чего Мик стал строить гробницу, достойную своих друзей. На это ушло немало времени, но Меллоуну торопится не имело смысла, поэтому, когда постройка была закончена, капсулы заняли там свое почетное последнее место.

Между делами, полицейский навещал своих покойных друзей и рассказывал им новости; силовые поля браслетов хорошо защитили тела, на них не было не единого следа разложения.

— Простите меня, ребята! Если бы я был в это время с вами, — Мик тяжело вздохнул, — вы бы остались живы, и мы бы сейчас сидели бы где-нибудь, пили вино и вспоминали наши приключения… Но… вы мертвы, а я остался совершенно один…

* * *

Как только первые плоды их совместного труда созрели, планетоид отправился в плаванье по бескрайним просторам космоса. Их уже ничто не держало на месте, ничего не имело значения, поэтому Меллоун вспомнил о все грандиозных проектах спустя только несколько лет, после того как вернулся.

А если быть точным, то только в 10577 году.

— Дом, — как-то вечерком спросил Мик, — а Галактическая библиотека еще существует?

— Да, — ответил Дом, — они сделали практически планетарную систему около какого-то молодого светила. Там несколько планет, до тучи планетоидов и до фига всяких станций. Но, сам понимаешь, библиотека растет и развивается, поэтому, я слыхал, что они собирались делать подобные филиалы во всех галактиках. Мы можем подойти к ним и обменять натуральные продукты на их сломанных роботов.

— Пошли, — согласился Мик, — заодно перерегистрируюсь у них заново. Я смотрю SPACENET тоже вовсю работает?

— А с чего ему не работать? Ретрансляторы были автономные, поэтому к 3000 году они все отвалили в разные стороны, а потом еще и новых настроили…

— Ага, а в WIR в мою группу чуть ли не миллиард подписчиков приперся…

— Я за тебя работал в группе, фильмы выкладывал, музыку, клипы, заодно еще всю хронику событий, включая масштабный БУМ 3000 года.

— Понятно, так и никто не знает, что планету погубило?

— Нет, сперва была паника, потом суматоха, затем принялись вокруг рыскать, сопоставлять и анализировать… до сих пор это и делают.

— Ясно.

* * *

Подошли к Библиосистеме; читательский билет Меллоуна вытащили из архива, пыль сдули, новые данные вписали и в комп вбили. Мик, тут же на радостях, взял пару детективов и несколько книг фантастики.

Планетоид около Библиосистемы покрутился, всех желающих обеспечил и мясом, и фруктами, и другими продуктами., а потом восвояси отправился, приняв в качестве оплаты с десяток сломанных роботов, одного повернутого андроида и шибанутого синтетика, который возомнил, что он — Эдвард Блэк.

Всех ломаных починили, спятивших пристроили мед из ульев качать, да коров доить.

Спустя месяц, после посещения Галактической Библиотеки, Мик внезапно вспомнил еще про одно учреждение.

— Дом!

— Да?

— А Галактический Банк еще или уже?

— С ними тоже всё в порядке, — невозмутимо ответил Дом, — ты, на сегодняшний день, богаче всех ныне живущих. За восемь тысяч лет столько процентов набежало, что ты в состоянии купить всю Вселенную и еще в придачу несколько соседних…

— На сдачу от основной покупки?

— Как смотреть…

— Может навестим Банк?

— Навестим. У них теперь тоже разветвлённая планетарная система. Money называется.

— Понятно.

Соответственно, они тоже туда отправились, используя планетарные двигатели и систему порталов.

В банке были малость шокированы тем, что человек, пропавший восемь тысяч лет назад, внезапно объявился и выглядел очень молодо, несмотря на окладистую бороду, но, после соответствующих проверок, когда было досконально установлено, что этот бородатый тип, в мятых рабочих джинсах и клетчатой рубашке, и есть самый настоящий Мик Меллоун, то почетного вкладчика тут же препроводили в кабинет директора, где тот, чуть ли не патокой свою речь смазал, до того был любезен, что у Мика зубы заныли.

— Мистер Меллоун, вы оказались очень прозорливым человеком. Наш банк выполняет все ваши указания по вашему вкладу и вкладам ваших друзей, родственников и семьи уже восемь тысяч лет.

— Я хотел узнать…

— Состояние вашего счета исчисляется суммой с 80-ю нулями…

— И как это называется?

— Сто квинвигинтиллионов…

— Я как-то не совсем представляю эту сумму, — ответил ошарашенный Мик.

— Ну, — директор Галактического банка сделал скорбные глаза, — на эту сумму вы можете купить наш банк, несколько вселенных, окружить себя прекраснейшими женщинами, самыми крутыми телохранителями и оборудовать под галактическое судно целую планету…

— Есть ли в данный момент какие-нибудь фонды, люди, фирмы, которые отчаянно нуждаются в деньгах? — проигнорировав слова директора, спросил Меллоун.

— Пару десятков тысяч найдем, — пожал плечами директор, — а уж людей или других форм жизни — без счета, а что?

— Выясните, какая сумма им нужна, чтобы быть счастливым, и снимите с моего счета. Эдакая громоздкая сумма мне ни к чему, а кто-то сможет обрести свое счастье.

— Вас потом уведомлять об операциях? — осведомился директор, а про себя подумал, — беда с этими богатыми, вечно какие-то сумасбродства. Миленькая симпатичная сумма… и раздавать её за здорово живешь всякой шелупони. Ладно, если мы и раздадим даже полмиллиарда, то всё остальное всё равно у нас останется, — а вслух сказал, — конечно, мы все сделаем правильно.

— Только без моего имени, — предупредил Мик, — анонимным переводом от таинственного доброжелателя.

— Будет сделано.

Поторчали там еще немного, натурпродукты на сломанных роботов выменяли и дальше отправились.

* * *

Спустя еще три месяца Мик проснулся от того, что в мозгу вдруг возникли слова — Всегалактический Фонд помощи полицейским.

— Дом…

— Что случилось?

— А Всегалактический фонд помощи полицейским еще не разогнали?

— Нет.

— Подключись к ним и скачай мне их отчетную деятельность с 2065 года по сегодня. Хочу посмотреть, как они там деньги тратят…

В Главном Управлении Всегалактического Фонда спустя час после того, как Дом скачал их отчетность.

— Директор!!! — в кабинет влетел один из служащих среднего ранга, — у нас…

— Вторжение?! Несанкционированный доступ?!

— Хуже…

— ВИРУС?!

— Нет, — служащий схватил стакан с водой, выпил залпом, — кто-то скачал нашу отчетность, воспользовавшись паролем из ТРИНАДЦАТИ символов…

— ТОЧНО?! — побледнел директор.

— Ага. Комп не нашел никаких отклонений в коде доступа, введённого после пароля, и открыл всю отчетность…

— Этого не может быть…

— Почему?

— Потому что наш учредитель пропал восемь тысяч лет назад, вот почему…

— Но, директор, — служащий посмотрел на начальство круглыми глазами, — никто из ныне живущих директоров его никогда не видел, у нас нет его изображения, мы даже не смогли поставить ему памятник, поскольку никто не знал, не знает и знать не может, как он выглядит. В архиве сказано, что в 2064 году совет директоров разговаривал с посредником нашего учредителя, у которого были те же полномочия. Но, если мы предположим, что наш главный босс — бессмертен, тогда всё станет на свои места.

— А чего он не интересовался нашим фондом столько лет? — отмяк директор.

— У бессмертных полно дел, — авторитетно заявил служащий, — у меня далёкий предок служил на побегушках у бога Тора. Ему столько приходилось выполнять поручений… Был занят, а теперь с делами разобрался и нами занялся…

— Дай бог, что ему в наших делах все понравится, — размашисто перекрестился директор, а следом сотворил знак пятилучевой звезды, — Звездная Галактика, помоги нам!

Мик изучал отчеты вдумчиво, но ничего страшного в них не нашел. Да в 2569 году имел место финансовый скандал где-то в полиции Лондона, в 2789 году — сняли директора Фонда за денежные махинации, в 3200 году — был еще один скандал, связанный с махинациями полицейского управления на планете Бумбарак, где-то в шаровом скоплении созвездия Волосы Вероники, а так все было ясно, гладко и понятно…

Кроме одной вещи.

Семь томов дела о коррупции в полицейском управлении города Либерти-сити.

— Дом. Отправляемся в главное управление Всегалактического фонда помощи полицейским.

— Нет проблем.

— А где они сейчас базируются?

— На перемычке Млечного Пути. Построили там себе множество космических станций, объединили их каким-то образом и живут припеваючи.

— Отчетность у них в полном порядке, но пара вопросов осталась. На месте нужно будет разобраться.

И вот оно — главное управление.

Перед дверями всех встречает монитор, который без проверки личности, никого никуда не пускает.

Мик подошел к нему, подставил глаз для сканирования, приложил ладонь для считывания, поделился капелькой крови для сравнения.

На экране множились и ширились диаграммы, потом все погасло и появилась надпись — Введите пароль.

Мик ввел свои тринадцать символов; машина вновь заурчала, теперь более оптимистично, и выдала еще одну надпись — Введите код.

Мик вновь ввел свой личный код, состоящий из восьми символов, после чего машина разразилась серией веселых звуков, а за дверями послышалась нарастающая возня.

Дверь отошла в сторону и на пороге показалась целая делегация, состоящая из нынешних директоров Фонда. Они с осторожностью взяли Меллоуна под руки и ввели его в здание, потом погрузили его драгоценную тушку в лифт, забились туда сами и все вместе поехали наверх.

В конференц-зале причина столь необыкновенных проявлений заботы разъяснилась, поскольку все рассредоточились вокруг овального стола, а Мика усадили в кресло центральное и на него уставились.

— И?

— Понимаете, мистер Меллоун, — начал один из них, — проверка вашей личности говорит нам, что вы тот самый Меллоун. который был посредником между нами и учредителем. И мы… в шоке.

— Бывает, — согласился Мик, — но я бы хотел приступить к выяснению некоторых вопросов. Согласны?

— Да. да… — хором синхронно произнесли присутствующие.

— Хорошо. Что у нас с дочерними фирмами Blue Sky и Green Land?

— Вся в порядке.

— Сколько отелей, домов отдыха, летних лагерей для полицейских вы построили?

— Бессчётное количество.

— Сколько полицейских и их семей там отдохнуло?

— Множество.

— Так, а теперь я бы хотел разъяснить ещё кое-что. Что за ситуация с Либерти-сити?

— Мы не знаем, — ответил один из директоров, — там творятся вопиющие случаи коррупции, а мы не можем ничего сделать.

— Мы посылали туда агентов…

— Трех…

— …двое пропали, один в больнице с 90-процентым ожогом тела и пятнадцатью дырками в груди…

— … доктора дали ему пять процентов, Живая Вода его уже четвертый месяц чинит…

— Понятно, — Меллоун оглядел всех этих мужчин, женщин в костюмах, у которых были усталые лица и грустные глаза, — а теперь подробно расскажите мне про Либерти-сити.

— Я начну, — встал грузный дяденька лет пятидесяти и вызвал голографическую карту, — Либерти-сити находится на планете Freebies, что в созвездии Цефея. На планете всего три больших материка — Факьюс, Мейб и Фридум. Если у Факьюса и Мейб все в порядке с полицией, то во Фридуме — полная задница. Нет, она там есть, но, по факту — её там не существует. Комиссар тамошний берет взятки… коррупция расцветает махровым цветом… все гаджеты, которые мы посылаем им, исчезают хрен знает куда.

— Ясно, — Меллоун встал и, обойдя присутствующих, подошел к панорамному окну, за котором переливались звезды, — ваши агенты, я полагаю, были компетентны и хорошо подготовлены?

— Конечно.

— И они провалили задание?

— Да.

— Хм, — Мик посмотрел в окно, почесал свою голову и повернулся к остальным, — я думаю, что мы поступим так. Я отправлюсь вашим агентом в Либерти-сити, но… вы будете разваливать тамошнюю коррупцию отсюда.

— Это опасно!

— Каким образом?

— Просто, сейчас вы начнете искать ВСЮ подноготную тамошнего комиссара. Я хочу знать ВСЁ — когда родился, когда женился, сколько детей, сколько любовниц, сколько недвижимости, сколько денег, сколько родственников. У вас должно быть полное досье на него и его семью. А я пойду прямо, но с черного хода. Я был и патрульным, и детективом, и лейтенантом, и капитаном… поэтому, думаю, что я смогу туда внедриться, а там будем действовать по обстоятельствам.

— У них просто жуткая нехватка кадров, — отозвался кто-то из присутствующих, — поэтому это может сработать…

— Вот и славно. Я немедля отправляюсь. Путь неблизкий, а пока я туда прусь, вы меня снабдите подробным планом города и краткой историей планеты и материка.

— Сделаем! — лица у всех посветлели, потому что груз с души упал.

* * *

Вот потому Мик стоял около огромной копьеобразной башни и, задрав голову, пытался найти верх её.

Мик обошел здание против часовой стрелке; здание было блестящим высоким и опиралось на четыре массивных лапы, две из которых приходились на парадное крыльцо. Они выглядели, как одноэтажные помещения, но их окна были затемнены.

Между второй и третьей Мик заметил въезды на подземную парковку, а обойдя третью лапу, уткнулся в спину очень высокого джентльмена. Это был очень представительный мужчина примерно двух с половиной метров росту, одетый в коротенькую кожаную жилетку и кожаные же джинсы, кои имели весьма интересную особенность — ягодичные мышцы торчали наружу и на них были наколоты изображение двух девиц в садо-мазохисткой сбруе.

Мик хмыкнул и сместился вправо; взору его предстала длиннющая очередь, которая уходила в черный ход копьеобразного здания. Задняя сторона не могла похвастаться ни фонтанами, ни деревьями; судя по правильности, это был обыкновенный плац, любовно вымощенный серой и красной плиткой.

— За чем стоим? — спросил Меллоун у обладателя голой задницы.

— В полицию набор, — ответил тот, обернулся и уставился на Мика прозрачными белыми глазами, — ты маленький…

— А вся очередь меньше тебя, — полицейский рассматривал гиганта.

— Малый Бук! Совершенно забываю, — ухмыльнулся детина, — что тут все меньше меня. Меня зовут Эр-Р-Ра, а тебя?

— Мик.

— Славно, — Эр еще раз ухмыльнулся, — вот решил в полицию податься. Думаешь возьмут?

— Это давно было, когда только по росту смотрели, — утешил его Меллоун, — сейчас на это не смотрят. А как твое имя пишется?

— Эр, — принялся объяснять тот, — это мое имя. Вторая буква Р обозначает, что я из рода резчиков, а Ра — это фамилия. Я, понимаешь, пятнадцатый сын и самый маленький. Отец всё думал, думал и решил меня благословить на поездку за пределы планеты…

— В тебе не меньше двух метров…

— Ну да, маленький. Мой брат Эк — рост в три с половиной метра и он по этому поводу комплексует, поскольку у нас не редкость и пяти-шестиметровые…

— И где такое место находиться?

— Двойная планета в созвездии Южного Креста, — хвастливо проговорил Эр, — там такие деревья. Выше этого здания. Мы их валим, а потом пару лет обрабатываем и продаем. Они растут быстро. Из листьев плетутся разные вещи, из древесины — мебель и лодки, из коры — теплоизолирующие материалы, из плодов — варенья, маринады, соусы, из сока — алкоголь, из сердцевины — дома…

— Классно, — прокомментировал Мик.

— Ага, когда первые поселенцы туда попали, они были такие же как и все, может чуть-чуть выше. Рослые. Это было еще во времена Великого Переселения, ну, а потом… каждое поколение было выше предыдущих, но маленькие придумали, как пилить дерево диаметром 300 метров, — Эр взлохматил свою коричневую шевелюру; какого она цвета Мик увидел только потому, что собеседник опустился на корточки, чтобы с ним разговаривать. Заодно оказалось, что парень загорелый до цвета хорошо прожаренного бифштекса, а на загорелой коже красовались яркие татуировки изображающие грудастых красоток верхом на пилах, топорах, сверлах и тому подобном.

Мик во все глаза таращился на это и в его мозгу всплыла внезапно картинка, а потом и видеоряд одного старого и очень забытого клипа (Benny Benassi Satisfaction).

* * *

На 700 этаже сидел крупный мужчина средних лет с гладко выбритым черепом и лицом и смотрел на мониторы, висящие вокруг.

— Будем закругляться? — спросил кто-то невидимый, сидящий в темном углу.

— Думаю, что можно. Позвони вниз, пусть доведут очередь до двух девушек, которые стоят за парнем, который стоит за гигантом и закругляются. Кисок тоже включат в список, а остальных завтра запишут.

— У патрульных недостача в человек пятьдесят…

— Сами виноваты, нехер было увязываться за нашим транспортом. Увязались, да еще и остановили для проверки, — проворчал бритый, — естественно, наши люди занервничали.

— Зря они их на пляж сбросили, — ответил невидимка, — а если найдет кто?

— Кто найдет? Быдло? Так оно жаловаться не пойдет, ибо прекрасно знает, что никто за эти трупы выяснять не будет… А если даже и найдут? Ну даже, если оно и к нам попадет? Хотя… — бритый весело рассмеялся, — будет забавно, когда быдло будет расследовать убийство пушечного мяса… мы будем развлекаться. Еще не поступало сведений о найденных трупах?

— Нет еще… суток не прошло…

— Надеюсь, эти идиоты не скинули трупы на территорию шерифа, а то… тот долбоеб начнет полномасштабное расследование… Еще и прокуратуру приплетет…

— Нет, они в территории города скинули, — фыркнул невидимка, — но я им проведу лекцию насчет этого.

— Вот и хорошо. Ладно, вызови мне Белокурую Чертовку и давайте пообедаем.

* * *

Очередь двигалась быстро; стеклянные двери открывались, пропускали одного и закрывались. Когда подошла очередь гиганта и тот вошел в помещение, Мик уставился в стекло. За дверями было огромное помещение, напоминающее ангар. В нем стояли два стола. За одним сидел тип цыганской наружности, а около него, на столешнице, покоилась кучка желтых карточек, за вторым столом никого не было, потому что тот, кто должен был там сидеть, стоял около первого стола.

Гигант сел на стул, ответил на какие-то вопросы, получил желтую карточку и отправился влево, где Мик, бросив быстрый взгляд, разглядел двери. Как только гигант скрылся из виду, дверь распахнулась и Мик вошел в помещение.

На улице было жарко, но ветрено, а в помещении — прохладно; судя по звуку, где-то работали невидимые кондиционеры.

— Имя? — сказал первый, глядя на прибывшего.

— Мик Меллоун.

— Бенни, его не записывай, — встрепенулся второй, — я его к себе заберу, и тех двух девочек тоже.

— Ну тогда всё, — первый по имени Бенни нажал кнопку, дверь впустила в помещение сразу же двух девушек, закутанных в покрывала и тюрбаны, и закрылась прямо перед носом у очередного страждущего.

— Пошли, — второй записал девочек, вручил им красные карточки и они ушли, а потом посмотрел на Мика и сказал, — садись.

— Ладно, — Мик смотрел на парня и вспоминал, где он видел столь знакомую рожу. Потом до него дошло, что он эту рожу наблюдает каждый день в зеркале, когда бреется. С поправкой на возраст, на более блондинистый цвет волос и более синий цвет глаз. Меллоун выглядел сейчас примерно лет на двадцать, а его двойник примерно так, как сам Мик, когда пропал в 2064 году.

— Первый вопрос, — тип уставился на него, — как пишется и произносится твоя фамилия?

— М-Е-Л-Л-О-У-Н, — произнес побуквенно Мик, — с двумя Л посередине.

— Хорошо, — тот вздохнул, — небольшой вопросник, анкета… Ответишь — хорошо, ну, не ответишь — не столь страшно. Вопрос первый я задавать не буду.

— Почему?

— Ну тебя зовут, как предка, а это и есть первый вопрос. Перехожу ко второму. Где жил предок?

— Край рукава Стрельца, Галактика Млечный путь, планета Новая Земля, Соединенный Штаты Америки, штат Калифорния, пригород города Лос-Анджелеса.

— Так, — двойник сделал пометку, — где работал предок?

— Тринадцатый полицейский участок полицейского департамента города Лос-Анджелеса, а позже в Специальном подразделении по Мистическим преступлениям.

— Угу. Как звали супругу предка?

— Снежана Меллоун, урожденная Снорк, по матушке де Алас.

— Хм. Сколько было детей у предка и как их звали?

— Четверо. Шарлотта Перл Меллоун, Лаки Диана Меллоун, Уайт Ра Меллоун и Энджел Осирис Меллоун.

— Правильно. Теперь, какая техника была у предка?

— Мустанг — двухместный спортивный автомобиль, который летал, плавал и выдерживал попадание ядерной бомбы. Потом джип Suzuki Silver Phoenix — единственный в своей серии и вообще в мире. Тоже летал и плавал. И цикл Хонда Silver Star.

— Верно.

— Потом у него минивэн был…

— Угу. Из кого оружия стрелял предок?

— Два револьвера Smith & Wesson двенадцатизарядные спейшал LA, 37 и 36 калибра.

— Точно. Какие хобби были у предка?

— Вязание, шитье кукольной одежды, изготовление андроидных кукол, коллекционирование сигаретных, сигарных, сигарилльных, папиросных пачек, инерционных машинок, собирание календариков, пуговиц, мини-открыток, выращивание растений, написание фанфиков и баловство с нейросетями…

— Да, точно. Лучшие друзья предка?

— Макс Тански, Дайсуке Джиген, Шерлок Холмс, Бенедикт Камбербэтч…

— Клево. А самые любимые актеры предка?

— Марк Уолберг, Джеки Чан, Вольф Ларсен, Хью Джекмен и Бенедикт Камбербэтч, — отбарабанил Мик, — а так у него в любимцах много кто ходил…

— Любимые цвета предка?

— Сапфировый, серебряный, темно-зеленый, черный…

— И последний вопрос… Когда родился предок?

— В 1975 году, 13 октября.

— Ты загнул, парень, — рассмеялся его двойник, — предок, когда пропал, ему было тридцать пять. Значит, он родился примерно в 2029 году.

— Во-первых, тогда была Живая Вода, — ухмыльнулся Мик, — и многие омолаживались так, что не тянули на свой возраст.

— Если ты прав, то на момент пропажи предку было 89 лет, но с таким возрастом он бы не служил в полиции… Ну ты монстр, — выдохнул парень, — пришло время представиться, меня зовут Фрэнк Меллоун. Я служу тут в качестве детектива третьего класса, уже три года.

— Хорошо.

— Вот тебе красная карточка. Это твой завтрашний пропуск. Ты где живешь?

— Нигде, сегодня только прилетел.

— Ладно, подожди меня на той стороне улицы. Мы скоро закончим и я тебя пущу переночевать, а потом подумаем, как дальше быть.

— А почему я монстр? — поинтересовался Мик.

— Дома всё расскажу.

Мик вывалился из здания, совершенно не понимая, что происходит. Он полагал, что за восемь тысяч лет про него все благополучно забыли, но нет… вот его очень далекий потомок, а в этом полицейский был уверен, расспрашивает его о предке, даже какую-то анкету составил, ну совершенно непонятно…

То есть, кто-то помнит, что он существовал?

Кто?

— Фрэнку лет под тридцать, — принялся рассуждать бывший капитан, опускаясь на скамейку в сквере напротив здания полиции, — это обозначает, что он родился в 10545 году, 341 или 342 поколение, про меня он знать никак не мог… прошло СЛИШКОМ много времени, все участники тех событий уже давно умерли, даже в легендах меня не должно было упоминаться, тем более я уж не такой супер герой, который был на слуху, а просто один из… простых… Но вот… Хотя, — Мик посмотрел на голубое небо над головой, — спроси Фрэнк меня, какие трусики Снежана предпочитала, я, наверное, и не скажу…

— Мик! — на дорожке появился Фрэнк, он переоделся в черные джинсы, высокие рокерские сапоги и клетчатую черно-белую рубашку, — пошли.

— Пошли, — согласился Хранитель, вставая.

Машина у Фрэнка была, как овал с небольшими крылышками, цвета болотной жижи. На корпусе присутствовали следы ржавчины, плесени, заплатки…

— Полицейская работа плохо оплачивается?

— Нет, — Фрэнк нажал кнопку; автомобиль фыркнул, зачихал, зажужжал, поднялся в воздух на полтора метра и полетел в строну зеленеющего города, — просто белая кость у нас автомобили тырит, если они крутые и классные. Чем круче твое средство передвижения выглядит, тем быстрее ты его лишишься.

— Кто тырит? — не понял Мик.

— Ну да… я сейчас объясню. Патрульный отдел — это пушечное мясо, их кидают на очень опасные дела. Детективы третьего класса — быдло, нас кидают на опасные дела, потом детективы второго класса — белая кость, они занимаются исключительно ссорами, мелкими кражами, затем детективы первого класса — благородные люди, эти шантаж и всё такое. После них… сержанты — люди первого сорта, эти вообще ничем не занимаются, только дела спускают, затем — лейтенанты — белые люди, неизвестно что они делают, я за три года не одного не видел, после них идут капитаны — элита, эти небожители, их никто никогда не видел и есть ли они на самом деле — неизвестно, а потом комиссар и его родственники — истинные арийцы… с ними лучше не связываться, — закончил грустно Фрэнк, — но если ты так хорошо знаешь биографию предка, ответь-ка — в каких должностях служил предок в полиции?

— Начал с патрульного, потом детектив третьего класса, детектив второго класса, детектив первого класса, сержант, лейтенант и капитан… — перечислил Мик, — если б не пропал в 2064 году, может и до комиссара дослужился бы.

— Повезло предку, — вздохнул Фрэнк, — а мне — нет, если не убьют, так до старости и буду детективом третьего класса.

— И всех устраивает? — поинтересовался Мик.

— Нет, но тех, кто начинает вякать, убирают. А потом их изуродованные тела находят по всему городу. Год назад прокуратура проверку начала, так помощника главного повесили в собственной квартире, а вторую помощницу расчленили в прямом эфире. Прокурор чуть не спятил, но вмешался, говорят, Фонд, поддержал его и теперь он нашего комиссара за яйца держит, хотя… Комиссар наш — такая сука и сволочь, что лучше не лезть в эти дела.

— Ясно, — проговорил Мик, а про себя подумал, — теперь я хоть знаю, кто у этого коррупционера враг. Вечером отправлю шифровку, пусть займутся. Чирей этот нужно выдавить.

— Так, сейчас заедем в магазин, потом домой, а завтра я тебя познакомлю с ребятами и начнем работать. Просто предупреждаю, что у меня второй кровати нет, зато есть диван.

— Неважно.

— А город у нас красивый. Если сверху смотреть — похож на цветок, — принялся проводить экскурсию Фрэнк, — и красивые названия районов — Coral Beach, длинный, идет вдоль побережья с севера на юг, потом Beach — тоже длинный, он продолжает Coral Beach, заканчивается, упираясь в скалы, от скал начинается третий район — Mountain Valley, он огибает практически весь город с юга и считается очень большим районом. С севера к Coral Beach примыкает Sandy Lagoon, он огибает город с юга, между Mountain Valley и Sandy Lagoon есть маленький район, крошечный Lost Piglet. На западе у нас океан, а самый маленький район — на востоке. Между горами и пляжем… Хотя нет, в центре есть район Central Liberty, он ровно по центру, и в нем самые большие здания, а Всеобщая Полиция самое большое. От него на север и на юг отходят два самых больших района — Hell's Kitchen и Paradise Gardens, на запад и восток — Lake и Heaven. Район, который граничит с Адом, Раем и Озером, называется Magic Forest, он крупный, но не слишком, район, который граничит с Раем, Адом и Небесами на западе, называется River Fairies, он тоже средний. От Лесного идут с востока следующие районы — Crystal Prism, Fluffy Hills, Dandelion Field, Pink Wisteria и White Bougainvillea. На этом городской округ заканчивается. Но у нас есть еще три района, которые за городом, как бы спутники — Pearl Placers, он идет от Песочного района, огибает массивный скалистый кряж и проходит между двумя маленькими районами, напоминающие крохотные городишки, которые находятся в уютных горных долинах, а потом упирается в скоростное шоссе, которое проходит по всему материку и заканчивается в Либерти-Сити, оно правда, у нас же и начинается. Районы эти называются — Cherry Dessert, на востоке, и на западе — Apple Cake. Вот. Это, что касается районов, Практически они все жилые, кроме Центрального — он офисный. В городе и в округе нет не единого завода, они все дальше находятся. Страна производит сласти, графит, редкоземельные металлы, особо ценную древесину и кучу фруктов. Рыба вылавливается, но в ограниченных количествах, только для еды, в продажу не идет, только в городе.

— Понятно все с вами.

— Мы очень зеленый город, у нас просто пропасть зелени, до фига парков, скверов и фонтанов. А здание, в котором я работаю сейчас, вообще-то раньше было администрацией, и построено оно было в честь первой годовщины основания города, ну…, а потом его захватил этот тип, который провозгласил себя комиссаром. Он даже губернатора избил, правда, не сам, чужими руками.

— За что?

— Тот решил его коррупционную деятельность прекратить… попал в больницу. Но зуб остался. Комиссар ненавидит и боится только трех человек в городе — губернатора… нынешнего, начальника пожарной службы и шерифа. Его просто корежит, когда он их видит, а они взяли в привычку раз в год с внезапными проверками налетать. А мы в здании сидим таким образом — первые подземные пятьдесят этажей — парковка для патруля и нас, вторые пятьдесят этажей, верхние, — парковка для белых людей. Потом сто этажей — патруль, вторые сто этажей — детективы третьего класса, третьи сто этажей — детективы второго класса, четвертые сто этажей — детективы первого класса, между каждым этажом этаж зимнего сада. Потом пятьдесят этажей — сержанты, вторые пятьдесят — лейтенанты, третьи — капитаны, между ними тоже сады, а вот между капитанами и апартаментами комиссара есть этаж, на котором сидят связисты. Они собирают звонки со всего города, записывают их на диски и раскладывают по папкам. В в 12 часов дня комиссар проводит совещание среди капитанов, те получают папки, идут к себе и вызывают лейтенантов, те берут из папки еще одни папки и отправляются на свой этаж. Там они вызывают сержантов и те, забрав очередные папки, переправляют их остальным. Вот детективы первого класса только на спокойные дела ходят, детективы второго могут ссоры расследовать, мы — убийства всякие с трупами и кровищей, а патрулем затыкают всякие опасные дырки, поэтому у них через неделю люди требуются.

— Да уж… — вздохнул Хранитель, — не повезло вам.

* * *

Десять часов вечера.

Район Magic Forest.

Фей-стрит, 345; трехэтажное здание в стиле позднего Бозара, очень позднего, без обилия башенок на крыше и излишней витиеватости.

Третий этаж, двухкомнатная квартира, обставленная достаточно скудно. Хозяин квартиры, Фрэнк Меллоун, спит без задних ног, поскольку сытная еда и две бутылки на двоих местной разновидности сидра его вынесли, а его гость и, по совместительству, родственник сидит на диване в гостиной и что-то пишет в компактном ноуте.

— Необходимо вплотную заняться комиссаром полиции Либерти-сити. Уточните, сколько недвижимости он имеет на себя и на родственников, особенное внимание обратите на отели, дома отдыха, летние лагеря, санатории. Необходимо их выкупить, отремонтировать и закрыть доступ для комиссара и его друзей. Это пока первоочередная задача. Второй пункт — обеспечить охрану всех служащих полиции Либерти-сити, исключая детективов второго и первого класса, а также сержантов, лейтенантов и капитанов. Перекупить всех хороших адвокатов города. Найти средства в фонде на очень хороших адвокатов, если комиссар внезапно поймет, что он гол. Найти в городе полицейскую академию, купить, если в собственности, отремонтировать и ждать курсантов. Также найдите в каждом районе города места с удобным местоположением. Их необходимо переделать и подготовить к работе в качестве полицейских участков. Пока всё. По мере поступления фактов буду присылать шифровки. P.S. Вышеозначенную работу нужно провести быстро, четко и незаметно, ибо мы не знаем пока, насколько велика власть комиссара. P.S.S. Обратите внимание на прокурора города, губернатора, начальника пожарной части, шерифа и снабдите их всем необходимым. Коррупционер их не любит.

Мик нажал на перевод, послание перевелось на агульский язык и ушло. Меллоун закрыл ноут, открыл портал положил его туда и пошел в ванную. Почистив зубы и вымывшись, вернулся к дивану и лег спать.

Утро.

— Мик, вставай!

Хранитель разлепил глаза и посмотрел на своего родственника.

— На работу пора?

— Нет, еще рано. Мы только в 12 начинаем.

— Тогда, чего будишь?

— Я тебе ничего лишнего не сморозил? — Фрэнк выглядел испуганным.

Мик сел на диване и задумчивым долгим взглядом посмотрел на родственника.

— Я точно помню, что я что-то такое ляпнул…

— Ты меня монстром назвал, — ответил Мик, — только я не понял — почему?

— Ну, ты меня, пожалуйста, прости, — замахал руками Фрэнк; он так забавно выглядел в полосатых пижамных штанах, поскольку был далеко не мускулист, но не ледащ, а так — среднего телосложения, ровно загорелый, с застарелым шрамом на животе, который тянулся поперек живота, чуть выше пупка. Второй шрам, крестообразный, был чуть левее и выше правого соска, — я потому тебя так назвал, потому что ты на анкету правильно ответил, да еще и подробности какие-то вспомнил, а из этого следует несколько умозаключений.

— Каких же? — Мик потянулся.

— Значит, первое, ты — какой-то монстр, который жил в последнее время рядом с предком и впитывал все его рассказы, второе, ты — андроид или синтетик, или еще какой-нибудь искусственный интеллект, который тоже тогда жил с предком и третье, ты — предок! Но этого не может быть. Предок пропал восемь тысяч лет назад, люди столько не живут. А что у тебя за шрам на груди?

— Да, попал не в то место и не в то время, — Мик усмехнулся; шрам от зачарованного клинка Живая Вода так и не вывела. Он, конечно, побледнел, но на загорелой коже всё-таки выделялся, — а у тебя что за боевые шрамы?

— Тут, — Фрэнк показал на грудь, — разрывная шрапнель. Тут лет двадцать назад такие войны шли, а я еще мальчонкой был, ну и попал под линию огня, а этот, — провел пальцем по животу, — уже тут. На второй год службы какая-то скотина ножом пырнула. Хорошо, что добрые люди помогли, да потом еще тетушка Снежана выходила.

— Ясно. Ну раз проснулись, нужно позавтракать. Будешь?

— Я кофе пью.

— Понятно, — Мик встал с дивана, оделся, прибрал все и пошел на кухню, — сейчас ревизию проведу твоего холодильника.

— А я переоденусь, — Фрэнк как-то нервно хихикнул в спину родственника.

Еще через полчаса.

На кухне.

— Шрам подобный у предка был, — уписывая яичницу с беконом, возбужденно говорил Фрэнк, размахивая куском хлеба, — мне тетушка Снежана об этом говорила. И твои револьверы!!! Это же точные копии оружия предка! Где ты их достал? Тетушка Снежана говорила, что оружие предка вместе с ним пропало!!!

— А кто такая тетушка Снежана? — Мик уже давно уничтожил свою яичницу и теперь задумчиво потягивал чай из щербатой кружки.

— Эта моя тетушка, она живет в Apple Cake, — быстро ответил Фрэнк, — она — главный архивариус нашей ветви Меллоун. Я — прямой потомок предка по линии леди Шарлотты Перл Меллоун. Вот, но у второй ветви, со стороны сэра Уайта, есть тетушка Шарлотта, которая тоже архивариус, и еще есть дядюшка Уайт, а вот четвертая ветвь от сэра Энджела своего архивариуса не имеет. А еще в наш клан лезут всякие Мелоны, Мелуны, Миланы, которые к предку вообще никого отношения не имеют. И еще у нас столько подветвей — Мак-Меллоун, О` Меллоун, Меллоуновы, Меллоуновски, Меллоуновичи и тьма их. А еще, — Фрэнк наконец нашел благодарного слушателя, — наш клан сроднился с кланами Тански, Джиген, Мориарти, Букашкиных, Оркотт, Когами, Сасаки, Холмс, Камбербэтч, Хинамацури, Сакетт, де Бомон, Люпен, Тэйлор, Алдакор и еще кучей. Ох, Мик, я тебя со всеми перезнакомлю, но, сперва, конечно, мы к тетушке Снежане отправимся. Не сегодня, а как будет пара свободных дней.

— Хорошо, — согласился Мик, думая про себя, — я уже воображал, что я тут буду один, как перст, а тут туча родственников нарисовалось, пусть и 340 поколение, но все же.

* * *

— Вот! — Фрэнк, одетый в какую-то странную форму цвета блевотины после салата, широко развел руками, — это место, где вы все будете работать. Сто этажей, принадлежащих детективам третьего класса. Тут есть буфет, столовая, комната приема пищи на каждом этаже, туалет, раздевалки и душевые кабины. Мы базируемся на семидесятом этаже. Нас тут пятьдесят человек. Наши коллеги обитают на пятидесятом, сотом и третьем. Их там тоже по пятьдесят человек. Всего всех детективов третьего класса — 200 человек.

— Если вас двести, а этажей — сто, то на каждый этаж по два человека, — пропищала розоволосая девушка в солнцезащитных очках, одетая в красный плащ в пол.

— Почти все этажи пустуют, — ответил Фрэнк, — не имеет смысла там находится. Мы их используем в качестве архивов и свалки.

— А мы будем тут? — спросила вторая девушка с красными волосами, одетая в черную короткую юбку, розовую блузку и кожаную куртку.

— Да. А сейчас я вас познакомлю с вашими коллегами.

В комнате было несколько человек.

— Ребята, — громогласно заявил Фрэнк, появляясь на пороге комнаты, — это наши новые коллеги. Мик Меллоун, Тирра Мису, Чоколат Мису, Кай Кудо, Юки Токугава и Барбара Воркинг, а это — Сент Мигель, Май Фрюггенсон, Хельга Уэйн, Саид Хемаль, Серго Питерс, Юрий Уздечкин, Луи де Кортез де Мальтез и Джезбелла Бумажкина, а остальные где-то ходят.

— Этот новый Меллоун твой родственник? — лениво поинтересовалась высокая стройная, лишенная каких-нибудь признаков бюста, девица в самом настоящем классическом прикиде гота.

— Ага, — радостно кивнул Фрэнк, — я, правда, еще не разобрался к какой ветви он относится, но думаю, это не проблема.

— Вчера было скучно, — пожаловался смуглый тип с окладистой бородой, которому на вид можно было дать лет сорок.

— Сегодня будет еще скучнее, — подхватил русоволосый типчик в рубашке-вышиванке и красных шелковых штанах, а еще сей товарищ имел усы необыкновенной длины, которые на концах завивались в насколько колечек.

— И мы все скопом помрем от скуки, — проворчал каштановолосый тип с профилем типично русского бандита середины 90-х. Этот был одет в костюм, правда, цвет костюма был ядовито-красный, а рубашка сияла неоново-голубым.

— Хельга, Серго, Юрий! — воззвал Фрэнк. — не нагоняйте скуку. Слышите, звякнула пневмопочта. Кажись, у нас дело.

Фрэнк сходил за делом, вернувшись, распечатал конверт и достал оттуда лист бумаги.

Новенькие, пока их новый коллега отсутствовал, разбрелись по этажу. Это был просто один большой этаж, огромных размеров, на территории которого были, в хаотичном беспорядке, наставлены столы и стулья, а также диванчики, софы, пуфики и шкафы. На большинстве мебели лежала толстыми слоями пыль. Сестренки Мису выбрали стол около окна, черноволосый и рыжий ближе к выходу, а рыжеволосая, веснушчатая, полная во всех местах, Барбара Воркинг заняла место ровно в середине. Мик прислонился к косяку, сложил руки на груди и принялся изучать новых коллег.

— Так… Похищение… хм… с убийством.

— Убийство?! — все аж подпрыгнули, — кто пойдет?

— Я пойду, — решительно ответил на это Фрэнк, — и Мика возьму, а остальные пока поработают. Убит охранник дочерей магната Хота.

— Журнал для взрослых Mocha, Latte, Chocolate?! — у стареньких рожи вытянулись, — дочерей похитили?

— Ага. Значит так, Хельга! Ты с Саидом — в архив. Май и Джез — за комп. Остальные будут ждать моих указаний. А мы пошли.

* * *

— Что за журнал? — полюбопытствовал Мик.

— О! Это отдельная история, — воодушевился Фрэнк, — Натан Хот — человек с причудами, и вот он решил попробовать три вида женщин. Сперва он нашел себе фигуристую женщину с кожей кремового темно-коричневого цвета. Они поженились, она ему родила красавицу дочь, такого же цвета, как она сама. Он с ней развелся, но она осталась в его журнале в качестве модели, потом он нашел себе женщину с более светлой кожей, цвета латте. Она ему тоже красавицу дочь родила, он с ней развелся, она осталась в качестве модели. А затем он нашел женщину цвета шоколада и она ему дочь родила, такую же. Третья жена пополнила ряды моделей, а дочери живут в роскоши. Матери, кстати, тоже не бедствуют. Девочкам пятнадцать, четырнадцать и тринадцать. Учатся в школе, туда-обратно их возит охранник…

— Наверное, кому-то они очень понравились, — заметил Мик, — сообщи своим ребятам, пусть хотя бы четверых отправят в дом мистера Хота.

— Зачем?

— Расспросить домочадцев и собрать улики, а мы, так полагаю, едем на место убийства?

— Правильно.

— А позвать на место преступления бригаду криминалистов, медиков?

— Какие криминалисты? Ты о чем? — удивился Фрэнк, — это дорого. Нет у нас такой службы и медиков нет. У нас только похоронная контора есть, принадлежит жене нашего комиссара.

— Ладно, — Мик вздохнул, — посмотрим, не забыл ли я полицейскую работу за столько лет, — мелькнула в голове шальная мысль.

— Тело когда нашли?

Автомобиль Фрэнка мягко опустился на булыжную мостовую Ривер-авеню, что была второй главной улицей района River Fairies.

— Вчера ночью.

— А почему ночью не вызвали?

— А у нас полиция ночью не работает, — ответил Фрэнк, — начальство так решило.

— Ясно, — Мик вылез из машины и подошел к телу, внимательно поглядел на него, сел на корточки, достал из кармана стерильные перчатки, напялил их, включил браслет, который был замаскирован под смарт-часы, и принялся работать, — тело принадлежит мужчине, белому, примерно лет сорока. Одет в черный костюм, под мышкой пустая кобура от чего-то длинноствольного. Так, на костюме нет никаких опознавательных знаков, — отогнул воротник, — пошит на заказ или куплен с рук, этикетка отрезана. Хм, ноги сломаны в лодыжках, кости торчат, на брюках следы черной краски. Верхняя челюсть сломана, нижняя вырвана, череп размозжен, мертв как минимум часов десять, если не больше. Ладно, сейчас пальчики прокатаем, попробуем узнать, кто это был.

— А чего ты делаешь? — изумленно спросил Фрэнк.

— Полицейскую работу делаю, — невозмутимо произнес Меллоун, прижимая пальцы мертвеца к браслету, — или ты полагаешь, дорогой родственник, что полицейская работа заключается в том, чтобы ровно на жопе сидеть?

— Да ты молод слишком, чтобы эту работу знать!!!

— Ну, ежели бы я в космосе дурака валял, то сейчас бы мы с тобой не разговаривали, — огрызнулся Хранитель, — чтобы досюда добраться, пришлось кучу мест посетить и кучу работы переделать, даже в космической полиции поработать (он же и вправду там работал, только очень давно, но это необязательно потомку рассказывать), так что учился и учился…

— Понятно, — протянул Фрэнк, — тогда объясняй, что ты делаешь?

— Первым делом нужно осмотреть труп, — лекторским тоном принялся рассказывать Мик, — осмотр поводится тщательно, чтобы ничего не упустить. Для этого надевают стерильные перчатки и каждую улику складывают в герметически закрывающийся мешок, — продемонстрировал россыпь мешков, — затем тело упаковывают в мешок и увозят в морг, но, поскольку, у вас эти службы отсутствуют, придется самим вскрытие провести. А пока я с телом вожусь, свяжись со своими, пусть прутся в дом мистера Хота…

— Зачем?

— Чтобы домочадцев расспросить.

— Ладно, — Фрэнк достал необычный квадратный телефон и принялся набирать номер, — скольких послать?

— Можно двоих, можно троих… — Мик резвенько освободил труп от одежды, упаковал всю одежду в мешки, достал из кармана куртки лазерный скальпель и принялся за работу.

Труп уже слегка подванивал, но еще разложение полным ходом не шло.

— Ага, мужик этот медленно, но верно, загибался от рака поджелудочной железы, а так же у него была нерентабельная саркома правого лёгкого, последняя его трапеза состояла из булки и пива. Голени сломаны, осколочный смещенный перелом, по голове лупили продолговатым предметом, возможно железной битой или молотом.

Пока Фрэнк на него не смотрел, Мик активировал серебряные глаза и пролистал хронику хроно-событий; убийц было трое, они прилетели на черном блестящем овоиде с необычной эмблемой, который мог использоваться, как обычный автомобиль. Но лица всех троих были закрыты, поэтому опознать не было возможности.

— Ты всё? — жалобно спросил Фрэнк, стараясь не глядеть на развороченный труп.

— Ага, можно вызывать похоронную команду.

— У нас её тоже нет, оставь его так. Потом мусорщики приберут.

— Ну у вас тут так сложно, — Мик укоризненно посмотрел на своего родственничка, — заедем в участок или как вы там его зовёте, улики оставим и поедем к мистеру Хоту. Где он живет, кстати?

— В доме 245 на Meadow Street. У него там дом в финском стиле, весь из дерева с декорированием из гранита, три этажа, — с завистью произнес Фрэнк.

— И где эта Meadow Street?

— Перпендикулярно Ривер-авеню, почти что у самой границы района, на полуострове около реки. Там еще много малых архитектурных форм.

— Ладно, сперва улики закинем, а потом туда наведаемся.

* * *

Дом 245 на Meadow Street был прост, изыскан и потрясающ. С веранды можно было любоваться спокойным течением серебристой речки, чьи берега скрывались под развесистыми ветками местных деревьев. Недалеко от частного владения находился парк для гуляний — ажурные мостики, воздушные беседки, лодки на прокат, карусели, скамеечки и куча зелени.

— Я не понимаю, — мистер Хот, спортивного телосложения мужчина лет до сорока, с кудрявой смоляной шевелюрой, римским профилем и пронзительными изумрудными глазами, одетый в белую майку с нарисованной красоткой и шорты, сидел в плетеном кресле и возмущался, — кто мог похитить мои дочек?!

Около него стояли трое полицейских и переминались с ноги на ногу.

Вот как раз эту картину Мик и Фрэнк и застали, как только появились на веранде.

— Мистер Хот? — спросил Мик этого красавца.

— Да, Джулиан Хот, а вы кто?

— Детектив третьего класса Мик Меллоун, — отрекомендовался Хранитель, — а это мои коллеги.

— Ваши коллеги не умеют работать!!!

— Успокойтесь, — ответил на этот выпад Мик, — они просто с таким не сталкивались. Давайте сядем и поговорим. и было бы очень хорошо, если бы вы пригласили всех, кто живет в доме.

— Исключая меня и дочерей, то сейчас у нас привратник, кухарка, шофер и две служанки.

— Пригласить их можно?

— Конечно.

Примерно через полчаса все пришли, расселись.

— Значит так, — Мик оглядел всех, — факты таковы, что охранника ваших дочерей очень жестоко убили, чтобы он не опознал похитителей, а это значит, что они были вхожи в ваш дом. У вас есть враги, мистер Хот?

— Нет, — тот пожал плечами, — не припомню. Бывшие жены получили от меня хорошее приданное, новыми я еще не обзавёлся. Критики, которые мой журнал критикуют, вряд ли пошли на это… Даже не представляю, кому это понабилось…

— Вашим дочерям сколько лет?

— Старшей — пятнадцать, средней — четырнадцать, младшей — тринадцать, а что?

— Полагаю, что ваших дочерей спер педофил, — мягко произнес Меллоун, — если в течении двух часов после похищения не поступало требований о выкупе, значит, их похитили не ради денег.

— У кого наглости хватило?! — возмутился мистер Хот, — размажу гада, если он моих девочек тронет!

— Никаких действий с вашей стороны, — оборвал его Мик, — вы — лицо гражданское, и, если вы его спугнете, то мы не сможем его поймать. Фрэнк?

— Ась?

— Возьми наших и пройдитесь по комнатам девочек…

— Ээээ…

— Ох, — выдохнул Мик, господи, они ведь совершенно не умеют работать, — ладно, я иду с вами, а в качестве человека, который нам покажет всё, пойдет мистер Хот.

Комната Мокко была выдержана в теплых кремовых коричневых тонах с небольшими вкраплениями молочно-белого. кремово-красного и кремово-розового.

— Мокко без ума от волшебных сказок, — пояснил отец, — вот я ей и сделал комнату принцессы.

— Мы тут немного поработаем.

— А что искать будете?

— Дневник.

Дневник был найден под матрасом; Мик его сунул в мешок.

— А его отдадите? — поинтересовался отец.

— Отдадим, только изучим сперва.

Комната Латте была белоснежно-кремовой, воздушной и изысканной.

— Дочка воображает себя волшебницей, — мистер Хот вздохнул, — волшебницей, живущей в облаках, имеющей там красивый воздушный замок.

Дневник отыскался между книгами на полке над компьютером.

Комната Шоколад состояла из нескольких оттенков — черного, коричневого, белого, розового, красного, зеленого, желтого и всех промежуточных цветов. Оказываясь в комнате, человек начинал ощущать себя в креманке с мороженым.

— Любит она у меня мороженое, — всплакнул отец, — страсть как любит. Вот и комната состоит из её любимых вкусов.

Дневник оказался засунут в думочку в виде клубники.

— Дневники мы пока конфискуем, — пояснил ситуацию Мик, — потом изучим и вернем.

— Думаете, там что-нибудь написано, о чем я не знаю? — мистер Хот сердито уставился на копов.

— Ваши дочери в таком возрасте, когда у них могут быть секретики от отца.

— Хорошо. Держите меня в курсе.

* * *

— И что мы со всем этим будем делать? — спросила злобно девушка-гот, кивая на мешки.

— Изучать, — Мик подошел к одному из мешков, достал оттуда костюм убитого, расстелил на ближайшем пустующем столе, достал из карманов куртки лупу и ушел с головой в работу.

— Слышь, Фрэнк, — неожиданным басом проговорил смуглый тип с окладистой бородой, — кажись, твой родственничек возомнил себя полицейским?

— Саид, он не возомнил, — со вздохом отозвался Фрэнк, — он — полицейский! Настоящий, а вот мы — ленивые дебилы, которые только в стрелялки на компе играть можем.

— Чего?! — взвился Саид, — ты себя слышишь?!

— Слышу, — огрызнулся Фрэнк, — разбираем мешки и начинаем изучать. Хельга?

— Ну?

— Что там с архивом?

— Двадцать лет назад подобное было. Сперли двух дочек уважаемого банкира, расследование не было завершено.

— Маньяк, — проворчал Саид, вытаскивая обувь, — и что я в этом найду?

— Улики.

— Принесло же…

* * *

Вечером того же дня.

Звонок в апартаментах комиссара.

— Аллан, ты знаешь, а у тебя в кои веки появился настоящий полицейский?

— Джулиан, чего ты несешь?

— Да. Ты ведь в курсе, что мои дочерей кто-то украл?

— Ну…

— Так вот, сегодня ко мне пришли полицейские и очень грамотно провели обыск, а потом еще расспросили нас. Профессионально. Думаю, что они моих девочек быстро найдут.

— Ты случаем не запомнил, как этого профессионала зовут?

— Мик Меллоун. Я знаю, этот найдет бандита. Спокойной ночи, Аллан.

Комиссар положил трубку и вызвал своего помощника.

— У нас кто-нибудь по фамилии Меллоун работает?

— Да. Детектив третьего класса Фрэнк Меллоун, — ответил помощник, — и он вчера еще родственника протащил, а что?

— Кончать их надо, — комиссар почесал голову, — но не сейчас. Вот когда они на финишную прямую выйдут, тогда и прикончим. Отправь кого-нибудь, чтобы за ними проследили, чтобы узнать, где живут.

— А потом?

— Потом… либо избить и сжечь, либо сжечь, но предварительно оглушить, чтобы не дергались.

— Нахрена было девок похищать, а? Аллан?

— Ты не понимаешь, — Аллан расплылся в похабной улыбке, — хочу испробовать тройную сладость. Девочки красивые, мягонькие, девственницы… Как только разберемся с этими дебилами, уеду в санаторий и распробую… каковы они на вкус. А потом… вы все с ними позабавитесь, если выживут — в Полицию Нравов определим, пусть бизнесменов развлекают, а не выживут… выкинем куда-нибудь…

— Ох. Зря ты на такой риск пошел, Аллан, — ответил ему на это помощник, — всё-таки уважаемый гражданин города.

— Да че ты паникуешь, с банкиром сработало, с учителем, с губернатором, с булочником… и с этим сработает. Погорюет, да новых девочек-красоток мне на потеху настрогает…

Расследование по похищению привлекло много не нужного внимания, но группа Фрэнка, как про себя назвал пятьдесят человек, которые сидели вместе с его родственником на одном этаже, Мик, проявила недюжинную прыть.

Проблема заключалась лишь в том, что, кроме пяти человек из пятидесяти, никто не знал даже основы детективного дела. В эту входили два новичка — Мик и Юки, который был частным сыщиком, и три старичка — Фрэнк, Юрий и Джез. У Фрэнка был за плечами один курс Полицейской Академии, которую по каим-то неведомым причинам упразднили, Юрий работал в охранном агентстве, а Джез была страховым агентом.

Остальные в детективном деле не варили и как расследования проводить не знали.

— У нас есть труп!

— Ага, — поддакнул Фрэнк.

— Но у нас есть еще несколько подобных дел, — продолжил Мик, сидя на диване и листая отсканированные листы.

— Не помню, чтобы у нас что-нибудь подобное было, — проворчал Саид, — а я тут один из самых старых.

— Двадцать лет назад были похищены дочери банкира, пятнадцать лет назад — дети заслуженного учителя, десять лет назад — дочь губернатора, пять лет назад — трое детей булочника.

— А их нашли? — спросила Хельга.

— Нет, дети банкира нашлись только спустя три года. Скелетированные останки были найдены в подвале больницы для душевнобольных, в той самой больнице, где три года назад был найден их отец…

— А что с отцом? — полюбопытствовал Луи; он был красивым смуглым парнем, но явно имел проблемы с психикой. Например, он не любил, чтобы кто-нибудь стоял за его спиной. Обнаружив кого-нибудь за собой, он впадал в фирменную истерику.

— Отец был найден повешенным и с предсмертной запиской.

— Сам убил и самоубился… — хмыкнул Серго, милый русоволосый парень с простецким выражением лица и с пудовыми кулаками. Усы он свои сбрил на следующий день, после прихода новеньких.

— Не так быстро. Узел был завязан так, как не один самоубийца не сделает. Надо сходит в прокуратуру, попросить ордер на эксгумацию, хоть какие-нибудь клиники вскрытие могут делать?

— Больница Корал-Бич, — отреагировал Фрэнк, — они принадлежат Пожарной Службе.

— Вот и хорошо, — Мик перелистнул страницы, — дети, а их было пять — три мальчика и две девочки, нашлись спустя год, изуродованные и обгорелые тела обнаружены пожарными во время тушения большого многоквартирного дома. По данным всех детей изнасиловали, избили и изуродовали. А отец был найден мертвым ровно через пару месяцев после похищения. Тело было очень сильно изуродовано. Губернатор жив, но повредился рассудком. Могила его горячо любимой дочери есть на каком-то из местных кладбищ. Булочника мы найти не сможем, ибо он уехал с планеты, как только его дети были найдены…

— Живыми?

— Мертвыми… Поэтому я предлагаю следующее — кто-то из нас пойдет к прокурору. кто-то отправиться допрашивать бывшего губернатора.

— Мы пойдем, — вызвались Барбара, Джез и Хельга, — к губернатору.

— Ну, а я… — Фрэнк посмотрел на Мика, — наверное, к прокурору.

— Я с тобой пойду. — успокоил родственничка Мик, — и Юки с собой возьмем.

— Круто, — Юки был высоким рыжеволосым парнем с коричневыми глазами, предпочитающий камуфляж и обтягивающие водолазки.

* * *

Прокурор Либерти-сити был высоким черноволосым, сероглазым молодым мужчиной лет тридцати восьми, в безупречно выглаженной рубашке и в строгом галстуке. Он неодобрительно посмотрел на живописную группу, ввалившуюся к нему в кабинет.

Мик — в черной рубашке, джинсовой куртке, черных джинсах и в ботинках, (хоть и последние весенние деньки, а ветер-то далеко не теплый), Фрэнк — в синих джинсах, коричневых мокасинах, зеленой рубашке в клетку и черной куртке, Юки — в камуфляжных штанах, высоких ботинках, черной водолазке и сером плаще.

— Чем могу служить?

— Нам нужен ордер на эксгумацию ряда тел, в связи с новыми обстоятельствами дела, — выпалил Мик.

— Что за обстоятельства?

— Похищены три несовершеннолетних девочки. Похищение указывает на подобные случаи двадцать, пятнадцать, десять и пять лет назад.

— Я слышал, — прокурор посмотрел на парней, — да только полиция города палец об палец не ударила. Дела были закрыты.

— А мы их открыли, — ответил Мик.

— Комиссар в курсе?

— Нет.

— Хм, — законник ухмыльнулся, — ладно. Меня зовут Дзэн Сэйдзаки и, по счастливому стечению обстоятельств, я тоже заинтересован в раскрытии этого дела. Садитесь, джентльмены, поговорим. Для начала — представьтесь.

— Мик Меллоун.

— Фрэнк Меллоун.

— Юки Токугава.

— И какие у вас подозрения?

— Орудует педофил, причем наделенный властью, абсолютно никого не боящийся, видимо есть связи, — начал Мик, вытаскивая распечатку и ноут, — по тому, что я нарыл, выходит, что сия незаконная и противоправная деятельность ведется давно. У полиции связаны руки, поэтому заключаю, что наш маньяк к полиции как-то причастен.

— Думаете, комиссар?

— Я этого не говорил, но, скорее всего, он.

— Мистер Меллоун, вы понимаете, что ступили на минное поле? — мистер Сэйдзаки очень внимательно посмотрел на полицейского, — один неверный шаг…

— Господин прокурор, — Мик улыбнулся, — вы прекрасно понимаете, что полицейская работа — это не в компе в стрелялки играть. Она трудна, опасна и непредсказуема. Полиция Либерти-сити не является полицией, это просто сборище людей, которые думают, что они — полицейские, не являясь таковыми. Я не удивляюсь, почему столь вопиющие преступления никто не раскрывал. Это опасно для жизни. Мистер Лифмен поплатился жизнью, мистер Слаттерн тоже… Возникает подозрение, что они близко подошли к тому, чтобы найти настоящего похитителя своих детей.

— Скорее всего вы правы, детектив Меллоун, — прокурор вернулся за стол и что-то написал на листе бумаги, — вот вам ордер. Действуйте, как считаете нужным.

— Спасибо, — копы встали, но около дверей Мик обернулся, — господин прокурор, надеюсь, вы не на стороне комиссара?

— Вам повезло, детектив, — прокурор прищурился, — я на вашей стороне.

* * *

Они подняли все тела из могил и отправили их на доследование в больницу Корал-Бич.

Там сказали, что анализы займут какое-то время, поэтому ждать не имеет смысла, из-за этого ребята вернулись обратно в офис.

— Наш комиссар?! — не поверил Фрэнк, — но как? И почему?

— Смотри, — Мик достал ноут.

— У тебя в карманах тьма всякой детективной шняги лежит, — удивился Фрэнк, — они у тебя бездонные?

— Нормальные, — Мик посмотрел на родственника, — можешь проверить.

Меллоун-потомок сунул руку во все карманы куртки, пожал плечами, изумился и сел рядом со своим обретенным родственником.

— Убедился?

— Ага.

— Значит так. Все пострадавшие были уважаемыми горожанами, а это значит, что они все входили в городскую элиту. Из этого следует, что человек, который досконально знал местоположение комнат детей, их расписание, их любимые местечки, расписание их родителей, был вхож в дом всех пострадавших.

— Но это могли быть и водители, и охранники и прислуга?! — в разговор вмешался Саид.

— Могли, но, понимаешь, какое дело — вся прислуга у пострадавших никогда не была знакома, даже набиралась в совершенно разных агентствах…

— А ты откуда знаешь?

— А я поднял дела, — Мик вздохнул, — несколько тел были найдены за городом и служба шерифа провела свое расследование, остальные — в городе и уже детективы Пожарной службы работали. До конца никто из них дело не довел. У шерифа дело забрали, а детективы Пожарной службы внезапно попали в аварию.

— Было дело, — подтвердил Саид, — там какая-то кошмарная история была, настолько кошмарная, что всё тут же засекретили.

— Вот и подумаем, кому это могло быть на руку?

— Интересно, — Саид задумался, но тут пришли девушки.

— Как успехи? — поинтересовался Фрэнк.

— Никаких, — фыркнула Хельга, — устроил истерику. Мы тогда врачей поспрашивали…

— Они говорят, что, когда дочь он свою нашел, в оцепенение впал, потом кое-как в себя пришел. Отгрохал дочери целый мавзолей и принялся туда целыми днями ходить, сказки читать, мультфильмы и фильмы показать, куклы покупал… жена у него тоже крышей поехала и утонула, а он после этого вообще тронулся. Утверждает-де, что он с женой и дочкой…

— Смертельно опасное нам дело подсунули, — отозвался из темного угла Серго.

— Потому и подсунули, — проворчал Май, прямо-таки типичный скандинав под два метра ростом, белые волосы до плеч, которые он в хвост завязывал и голубые глаза, — им-то что, они дальше ссор ничего не делают. Им нас не жалко.

— Может и пронесет мимо, — вздохнул Луи, — хоть бы пронесло…

Вечером.

Фрэнк спит, Мик за ноутом сидит.

— Дом?

— Квартира куплена, все, как ты и хотел.

— А ты?

— Океан тебя знает. Он мне предоставил место. Я уже приводнился, сейчас прошиваю транспорт.

— Хорошо.

— Недвижимость комиссара в собственности Фонда. На одной из баз отдыха были найдены три девочки — Латте, Шоколад и Мокко Хот. Что делать?

— У нас на этом материке есть какие-нибудь секретные базы?

— Да.

— Девочек отвезите туда и под любым предлогом увезите из города отца. Все дома отдыха и прочую подобную недвижимость отремонтировать, прислугу рассчитать, проверить и, если всё в порядке, предложить льготные условия. Так же найдите какое-нибудь большое здание, которое могло вместить человек двести. Оно нам понабиться до следующего этапа.

— Хорошо.

— Что это за секретная директива под номером 21054-61156?

— Это… э… э… внутри фондовые траты…

— Хорошо, — Мик зашифровал свою переписку, закрыл ноут и пошел спать.

Через две недели после начала расследования, Фрэнк пожаловался Мику.

— Уверен я, что за нами следят, просто зуб даю.

— Верю, — ответил на это Мик, — они уже две недели за нами хвостом таскаются.

— Ты их тоже заметил?! — изумился Фрэнк, — даже раньше меня? Ну ты — монстр! Еще что. Народ начал жаловаться, что кто-то по нашим этажам ходит и все переставляет…

— Пускай ходят, — отмахнулся Мик, — чтобы они там не искали, они это хрен найдут. Ты мне вот лучше скажи, почему у вас календарей нет?

— А что это такое?

— Это такая удобная вещь, помогающая определять какой сегодня день…

— А, понятно, — Фрэнк подумал, — тетя Снежана мне про такое рассказывала, а я как-то не задумывался — почему у нас их нет…

— Сегодня что за день? Что за месяц?

— Среда, — выпалил Фрэнк, — месяц Весенка.

— Май?

— Нет, Весенка — это месяц между весной и летом, когда еще не лето, но уже и не весна.

— А почему среда?

— Потому что только в среду в соседнем доме начинается раздача бесплатных обедов.

— Ясно. Ну тогда на работу поехали, раз среда.

На работе они весь день бегали — то за анализами, то за ордерами, то еще по каким-то важным делам, и к вечеру, уставшие донельзя, свалились на сидение машины.

— Сейчас домой полетим, — выдохнул Фрэнк и уснул.

Проснулся он оттого, что его флаер долго не приземлялся.

— Эй, Мик! Мы куда рулим? Я же в районе Magic Forest, Фей-стрит, 345 живу?!

— А мы кое-куда сейчас заглянем, — ответил Мик, — а потом сразу же домой.

Освещенные районы остались далеко позади, а под крылом флаера принялись мелькать одиночные огоньки таунхаусов.

— Это же Coral Beach, — сообщил Фрэнк, глядя вниз, — там такие маленькие домики, утопающие в зелени, выходящие окнами на пляж и океан. Хотел бы я тут пожить…

Флаер по плавной кривой скользнул вниз и приземлился во дворе одного из домов, погружённого в полную темноту, но, как только они вступили на мозаичное покрытие дорожки, по краям пробежали огоньки и дом засветился теплым светом.

— Мик?

— Ась?

— Кто тут живет? Хозяева небось втык дадут…

— Не дадут, поскольку теперь мы с тобой тут живем…

— В смысле? — выпучился Фрэнк на родственника, — а моя квартира как же? Я ведь за месяц вперед заплати?!

— А ты зайди и осмотрись, — Мик подтолкнул потомка к двери, — осматривайся пока, а я флаер в гараж загоню.

Фрэнк прошел в дом и принялся осматриваться.

Дом состоял из гостиной, совмещенной с кухней, ванной комнаты, кладовки, и двух комнат наверху, у которых был встроенный санузел с душевой кабиной и ванной. Войдя в одну из комнат, Фрэнк остолбенел — там находились все его вещи, вплоть до кровати и дивана. А в его собственном шкафу лежали всё то, что было ему так дорого — письма, кристаллы, голографии семьи и прочее в том же духе.

— Ты когда успел? — спросил он Мика, спустившись на кухню, — и откуда деньги взял?

— Предки прислали, — ответил Хранитель, — я им написал, что у меня малось трудновато с деньгами, они сразу же и перевели мне.

— Крутотень… А эти дома у нас дорогие.

— Это у вас дорогие, а на пересчете — они дешевле, чем дома подобного вида где-нибудь в Облаке. Поэтому располагайся, в холодильнике есть еда…

— А ты?

— А мне нужно еще кое-что сделать… по нашему расследованию, — Мик ушел в свою комнату и более не показывался.

* * *

Утром Фрэнк, включив визор, в ужасе узнал, что дом 345 на Фей-стрит ночью полностью выгорел, то есть от него вообще ничего не осталось, но все жители, которые в нем жили, остались живы, благодаря чуду.

— Мы уже задыхались! — вещала какая-то тетя в ночнушке, держащая на руках маленького ребенка, — огонь лизал наши стены… как вдруг… появился серебряный человек с крыльями… и он открыл портал и вывел нас…

— И у нас…

— И мы…

Толпа погорельцев столпилась около корреспондентов и журналистов, рассказывая им об чудесном спасении.

— Офигеть, — подумал Фрэнк, — моя квартира сгорела вместе с домом, а откуда Мик знал об этом? Или это те, кто за нами следил, устроили? Надо будет Мика спросить…

А Мик, после переезда на новую жилплощадь, тут же отстучал шифровку:

— Начинаем следующий этап. Покушение на меня я бы пережил, но покушение на моего родственника я не прощу. Поэтому в ближайшие два дня вам надлежит изъять все гаджеты у патрульной службы Всеобщей Полиции, а потом изъять саму патрульную службу. После этого раздать им анкеты, чтобы точно выяснить, кто из них еще хочет остаться в полиции, а кто желает ноги сделать. Также проверить их всех на предмет разыскиваемых преступников. После заполнения анкет отправить их по санаториям и домам отдыха, пока новые полицейские участки не готовы. Форы в семь дней хватит, потом начнем изымать детективов 3 класса. Для патрульных, после того, как они отдохнут, устроить ускоренные курсы в полицейской академии, ибо шериф и его люди могли получить передышку.

Утром в четверг комиссар узнал, что его люди облажались.

— Какого бляда?! — заорал он на трех молодцеватых типов, — оглушить и сжечь?! А вы сожгли нахер весь дом, даже не потрудившись выяснить дома наши петушки или нет!!!

— Они были в квартире, — промямлил один из них, — мы видели силуэт и свет горел…

— Мы туда газовую бомбу кинули, чтобы они надышались… — поддакнул второй.

— Зашибись, а вот пожарные утверждают, что никаких обгорелых тел не обнаружено!!! Все спаслись! Убирайтесь к дьяволу и чтобы я вас сегодня больше не видел!!!

* * *

Поскольку никто ничего не понимал, а Мик никому ничего не рассказывал, в их группе произошел спор — кто этот таинственный тип с крыльями.

— Ангел, — сказал Саид.

— Сатана! — отрезала Хельга.

— Очередной спасатель, — предположил Юрий.

— Очередной спаситель, — предложил альтернативу Май.

— Супер герой, — решила Барбара.

Остальные тактично промолчали.

Мик и Фрэнк в споре участия не принимали, потому что пытались разобраться в анализах эксгумированных тел. Только потом, когда страсти поднялись до высот драки, оба Меллоуна, наконец, подняли головы.

— Из-за чего сыр-бор? — спросил Фрэнк, запуская пятерню в свои светло-русые волосы и взлохмачивая их еще больше.

— Из-за того таинственного героя, что спас на пожаре всех, — пыхтя, ответила Барбара, проводя плечевой захват на Юрии, — пытаемся выяснить, кто он такой.

— А какая вам разница? — не понял Мик, — он свое дело сделал, а вы скоро до убийства доведете свой спор.

— Если уж так говорить, — Барбара выпустила Юрия, — так ты вот — самый подозрительный из всех, кто нам попадался. Вроде ничего из себя не представляешь — рожа простецкая, рост средний, телосложение среднее, а ведешь себя так, как будто настоящий полицейский, хотя… видимо так себя настоящие менты и ведут. Вот и вопрос возникает — а откель ты такой выискался?

— Из Космической Полиции, — усмехнулся Мик.

— Из какого подразделения? — Барбара уставилась на него.

— С Сигмы Южного Креста.

— Да, действительно, — Барбара ухмыльнулась, — ходили слухи, что там куча новичков было, но там такая жопа с гравитацией и деньгами, что мало кто держится.

— А ты откуда, Барбара? — удивился Фрэнк.

— Из Космической Полиции. Подразделение Малого Магелланового Облака. Сержант Архива Барбара Воркинг, — отрекомендовалась та, — если быть точным, то по паспорту я — Варвара Валерьевна Рабочая.

— Нефига себе, — присвистнул Фрэнк, — а что до остальных?

— Кай Кудо — эспер, — ответил черноволосый парнишка с серыми глазами, — работаю помощником Юки.

— А Юки у нас кто?

— Частный детектив, — рыжеволосый сел на край стола.

— А мы негде не работаем, — хором сказали сестры Мису и густо покраснели.

— И фига вы тут притворяетесь, что работать не умеете?! — завопил Фрэнк.

— Я не притворялся, — обижено ответил Юки, — Мик сразу понял, что я умею.

— А почему Барбару не распознал? — Фрэнк повернулся к Мику.

— А она — сержант архива, а архивные редко на заданиях бывают, практически никогда, — Мик пожал плечами, — она в полицейском деле — полный ноль. Судя по захвату, пыталась обучиться самообороне.

— Не надо меня недооценивать, — ощетинилась Варвара, — меня крутые люди обучали, сам Кудзиоко Тойши.

— Да?! — Мик поднял брови, — полагаю, стиль водяного бамбука?

— Ага, — кивнула Варвара, потом врубилась, — а ты откуда знаешь?

— Давай проведем бой, — предложил Мик, — прямо здесь.

— Давай!

— Эй! — запаниковал Фрэнк, — вы чего удумали?

— Не бойся, никто никого убивать не будет, — ухмыльнулся Хранитель, снимая рубашку, — покажем вам акробатическое шоу в стиле давно забытого искусства монастыря Шаолинь.

Взмахи рук и ног.

Грациозные позы

Атакующая кошка, бамбук на ветру, волна прилива, капли водопада, песнь ветра, дыхание зимы, танец листьев, песнь сакуры, пьяный журавль, крадущийся тигр…

Варвара шла напролом, а Мик увивался около неё, парируя удары, не разу не ударив. Он смещался, стелился, зависал, ходил на руках, проскальзывал, перепрыгивал… и, в конце концов, вымотал девушку окончательно.

— Уф, — Варвара плюхнулась на пол, тяжело дыша, стерла пот ладонью, — ну ты и мастер, её-богу! Я даже у сенсея такого не видела. Вымотал. Как ты это проделываешь? Научишь?

— Посмотрим, — Мик поглядел на неё, — похоже, нам стоит посетить душевые кабины, как считаешь?

— Да. Я только за. Устала неимоверно.

— Мик?! — Фрэнк смотрел на своего родственника, выпуча глаза, — а ты и точно наш, из клана Меллоун. Тетя Снежана рассказывала…

— Это было офигенно, — восторженно завопили остальные, — научишь?

— Поглядим, как вести себя будете, — проворчал Хранитель, а про себя подумал, — довыпендривался, выпендрежник. Девушка задатки имеет, но до мастера половины стилей её далеко… Был бы тут… Стив или Джеки, или Чак, они бы могли их научить… Эх…

Секретная директива под номером 21054-61156 оказалась списком на восемь страниц, справа шли имена, хотя, скорее клички, а слева — суммы.

— Агент Коготь, Синеглазка, Бабник, Магнум, Стрелок, Безумец, Скульптор, Лучезарный, — читал Мик, пробегая строчки, — 15 тысяч, двадцать, пятьсот, миллион, два миллиона…

Самая большая сумма была выплачена агенту Викингу, но за что? В списке не указывалось.

— Ладно, — Мик скопировал директиву, решив изучить её потом, — позже спрошу, что это такое…

* * *

Изымание патрульных прошло гладко, а похищение детективов третьего класса еще глаже.

Фрэнк проснулся в огромном ангаре, где уже бродили проснувшиеся люди, а часть еще дремала, а еще кто-то вообще сладко посапывал в подушку.

— Мик, — Фрэнк потянул за рукав рубашки родственничка, — проснись, Мик.

— Хммрр, — тот приоткрыл один глаз, — что случилось?

— Как что? — удивился Фрэнк, — мы в каком-то огромном здании, тут все наши, но это не наше помещение… Почему мы вдруг уснули на работе? Нас похитили?

— Не парься, — Хранитель сел на кушетке, — раз ты жив, тебя не избили, то все вполне себе нормально.

— Но кто это проделал?

— Тебе какая разница, — пожал плечами бывших капитан, — не парься.

— Господа! — из одной двери вышел хорошо одетый человек с мегафоном, — минутку внимания!

Все перестали трындеть и повернулись к нему.

— Видите двери?

— Видим, — нестройным хором произнесли люди.

— Хорошо. Входите в каждую дверь по одному, там будет вас ждать стол, стул и анкета. Заполняете анкету, пихаете её в щель около двери, где будет написано ВЫХОД, а потом выходите. Незаполненная анкета дверь не открывает. Всем понятно?

— Ага, — хор голосов.

— Пойдем? — Фрэнк взглянул на десять дверей.

— Подождем, — Мик тоже посмотрел на эти двери, — когда волна схлынет…

— Зачем анкета? — бормотал Фрэнк, присаживаясь на свою кушетку, — новые какие-то правила или что-то другое? Мик, ты же меня не бросишь?

— А зачем мне тебя бросать? — полицейский посмотрел на потомка.

— Ну… просто… — замямлил тот, — я ведь никому тут не нужен… кроме тётушки Снежаны, потому что я тут один как перст… и всегда был один, только к тетушке наезжал по выходным… знаешь она такие пироги печет офигительные…, а теперь ты тут… И мне с тобой так уютно и спокойно. Ты точно никуда не уйдёшь и не погибнешь?

— Вроде не собираюсь, — хмыкнул Мик, — не расстраивайся. Потом покажешь свою тётушку Снежану…

Когда прошло достаточно много времени, а именно около шести часов с момента появления человека с мегафоном, Мик, наконец, вошел в одну из дверей. Но его там не ждала анкета, а люди.

— Отлично, начнем импровизированное собрание, — Мик сел на стул и оглядел присутствующих, — сейчас всех отвезут в места отдыха, правильно?

— Да.

— Хорошо.

— Что со зданием?

— Делаем из него гостиницу, — не моргнув глазом, ответил Мик. — она будет принадлежать Фонду, но при этом находиться в городской собственности. Что с участками?

— Ремонт продолжается.

— Предлагаю сделать дорожную службу. — предложил один из присутствующих, — полицейская дорожная служба.

— Одобряю. Один из участков приспособить для патрулей.

— Нашли двух наших пропавших агентов, — отозвался еще один.

— В норме?

— Не совсем, требуется акватерапия и психологи.

— Что за агенты в секретной директиве?

— С планеты Детективия. Планета появилась еще до Большого Бума, и там собраны самые-самые крутые агенты всех времен и народов. Они там целыми семьями живут, — отрапортовал третий.

— Ладно. А теперь самое важное. Поскольку, всем тутошним полицейским нужно закончить полицейскую академию, а шериф и его люди не могут вечно наводить порядок в городе, нам нужны сержанты, лейтенанты, капитаны и комиссар. Если ваши агенты с этой планеты такие крутые, может кто-нибудь из них согласиться поработать в полиции в должностях выше озвученных, пока у нас свои не вырастут?

— Мы спросим, — ответил слаженный хор.

— Ладно, буду ждать от вас письма.

— А куда вы теперь, мистер Меллоун?

— Туда же, куда и все остальные, чтобы прикрытие не разрушать и подозрений не вызывать.

— Мы вас отвезем в Misty Moon, шикарный отель на одноименном озере, — воскликнул кто-то из собравшихся, — и ещё человек тридцать из вашей компании.

— Ну тогда, собрание объявляю закрытым, — Мик поднялся со стула, — и еще… пока остальных трогать не будем, разберемся с патрульными и детективами третьего класса, обеспечим их всем необходимым, наберем новых. доведем до ума участки, возможно, даже дотянем до того, чтобы хоть десять штук из них заработали, ну, а потом… займемся остальным.

— Нет проблем.

* * *

Misty Moon был офигительным отелем, состоящим из трех трехэтажных зданий административного корпуса и пятидесяти штук сферичных домиков-бунгал, разбросанных вдоль берега озера. Часть домиков находилась в лесу, состоявшем из берез, осин, лип, тополей, дубов и грабов. Часть — на берегу, а три домика — на ветвях деревьев.

Вот в такой домик Фрэнка и Мика определили.

Гладкий шарик, отражавший зелень и блеск воды, уютно помещался на ветвях большого дуба; к нему вела полированная винтовая лестница из дерева.

— Офигеть, — Фрэнк рухнул на круглую кровать, разбросал руки-ноги и жалобно выдохнул, — я даже не предполагал, что когда-нибудь смогу тут оказаться…

— Зарплата не позволяла? — поинтересовался Мик, начиная выгребать из рюкзака предметы гигиены.

— Не, зарплата позволяла, статус не позволял, — пробурчал Фрэнк, — все эти отели быдлу не полагались, тут только благородные люди могли отдыхать. Как лето начинается, так все вышесидящие отваливали на отдых, а мы в городе оставались. Работа была, но большинство, конечно, отлынивало по-страшному.

— Хм, труп для тебя кажется в новинку был?

— Нет, но что с нашим расследованием? — внезапно спохватился Фрэнк, успевший позабыть про него.

— Нормально. Девочек нашли, они живы.

— Это хорошо, — заключил Фрэнк, — теперь мы должны отдыхать и отдыхать, пока нас отсюда не поперли.

— Отдыхать и лечиться, — согласился Мик, — в тебе уйму болячек нашли…

— А в тебе нет, — завидуще протянул потомок, — кроме вот этого шрама… А как ты его получил? Тётушка говорила, что у предка такой же был и на том же самом месте, где и твой, а что это шрам, я уже по сканнеру понял…

— Где надо, там и получил, — отрезал Мик, — раскладывайся и пошли ужинать. Завтра начнем отдыхать на полную катушку.

* * *

Наступало лето и комиссар озаботился своим отдыхом.

Вызвал в один прекрасный день своего помощника и сделал распоряжения:

— Во-первых, закажи мне номер в гостинице Moonlight Forest, мой номер. Затем позвони людям в Mint Meadow, пусть мне сестренок привезут. Во-вторых, наведайся к быдлу и пушечному мясу, поищи там телочек сисястых, если таких не найдешь, бери всех, можешь еще мальчишек посмазливей. Задача ясна?

— Ладно, — ответил помощник, — сделаю.

Отправился звонить…, а там трубку не берут…

Странно…

Странно?

Помощник подумал, в затылке почесал, еще раз подумал.

Решил пока не докладывать, а самому разобраться.

Но прежде все-таки наведаться к быдлу надо.

Наведался и… обнаружил, что на этажах стройка идет, грандиозная.

Все желтыми лентами перемотано, люди в касках ходят…

— Эй! — окликнул он какого-то солидного гражданина в желтой каске, разложившего чертежи на ближайшем столе, — что тут происходит?

— Ремонт, — не отрываясь от чертежей, буркнул солидный.

— Какой, к дьяволу, ремонт?! — завопил помощник, — вы что, не в курсе, кому это здание принадлежит?!

— Оно принадлежит компании Blue Sky, которая его купила, — процедил собеседник, — они будут тут делать гостиницу.

— Что за компания Blue Sky? Первый раз слышу, — оторопел помощник, — убирайтесь?!

— Да? — мужик щелкнул пальцами, тут же материализовался огромный жлоб, который крепко взял помощника за руки и выставил его на пожарную лестницу.

— Что за херь?! — возмутился было помощник, но дверь была уже закрыта, — блядь. Съезжу-ка я в отель и посмотрю, почему они не отвечают.

Приехал, весь такой важный, а там… стоит на въезде несколько человек в камуфляже…

— Эй! — сердито заорал помощник, когда въезд ему перегородил шлагбаум, — вы хоть знаете, кто я?!

— Виллен Букал, — ответил ему один из стоящих, — разыскивается шестнадцатью планетами за компьютерные аферы.

— И?!

— А то, что вам сюда путь закрыт, поскольку все отели и дома отдыха, пансионаты и детские лагеря, которые были в собственности комиссара Аллана Херринга, уже не являются его собственностью, и поэтому вы не сможете сюда попасть.

— Какого?! — взбесился мистер Букал, — вы хоть понимаете, с кем вы связались?! Наши адвокаты вас размажут, вас и вашу недотраханную фирму.

— Хотите жить? Валите…

Не обломилось.

Так он и комиссару и доложил.

— Какого бляда?! — завопил Аллан, — найти адвокатов!!! Чтобы к утру вся моя собственность обратно моей была!!!

К сожалению, не к утру, не к следующему дню собственность к нему не вернулась, хоть и наняты были настоящие крючкотворы, но почему-то они вдруг все оказались лишены адвокатских лицензий.

— Что будем делать? — когда они собрались через неделю после таких ошеломительных событий тесным кружком в апартаментах на 710 этаже.

Присутствовали — комиссар Аллан Херринг, его помощник Виллен Букал, жена комиссара — Владлена Херринг, Ай Магасэ — блондинка с карими глазами, которая неизвестно что выполняла и неизвестно чем занималась, потом какая-то мадам с видом снулым и понурым, с остатками былой красоты на лице, и многочисленные родственники и друзья.

— Нас обокрали! — трагически сказал комиссар, — причем обокрали люди, у которых много денег…

— Не просто много денег, — поправил его помощник, — а офигительно много…

— И что теперь делать? — спросил один из родственников, — меня сегодня какие-то дебилы остановили и права отобрали.

— Как это? — удивился комиссар.

— А вот так. Сказали, что скиммером в пьяном виде управлять нельзя, поэтому содрали с меня штраф на приличную сумму и оставили меня без прав и машины, — пожаловался тот.

— А сколько ты выпил?

— Свою норму — восемь бутылок, еще Tears Elf замахнул…

— Не ссы, возьмёшь в гараже любую машину.

— Не возьмет, — вмешался Букал, — наш гараж ликвидирован, а на этажах сержантов орудуют какие-то строители.

— Постановляю, — комиссар стукнул по столу, — мы идем войной на этих нахалов! и начнем со следующей недели.

Пока комиссар пытался понять, кто это его разоряет, ребята мирно и тихо отдыхали. Купались, ели, загорали, книги читали, да телевизор смотрели.

И вот в один прекрасный день, после того, как все позавтракали и разбрелись по углам, Фрэнк подошел к Мику и как-то застенчиво сказал:

— Как ты думаешь, разрешат нам с тобой к тетушке съездить?

— Конечно, — Мик обернулся, а стоял он на понтоне, разглядывая дальний берег, — мы не в тюрьме, приятель, а на отдыхе.

— Тогда поехали, — повеселел Фрэнк.

Их подбросили до монорельса, который огибал весь город и заканчивался в городке Apple Cake-сити. На нем парни отправились дальше.

Над городом шел дождь, океан вздымал лиловые волны, на небе клубились пурпурные тучи, а с другой стороны возвышались скалы, зеленели деревья и светило солнышко.

Спустившись с конечной станции, ребята оказались в премиленьком городке, сплошь заросшим различными видами яблок, ранеток и их гибридными видами. Но до самого городка пришлось еще прошагать метров триста по булыжной мостовой.

— Тетушка Снежана в самом крайнем доме живет, — вещал Фрэнк, — у неё и яблони выше, и урожай больше, и плоды слаще, причем это факт, подтвержденный всеми жителями городка…

— Ага, — поддакивал Мик, томимый неясными предчувствиями.

Дом тетушки был самый зеленый, самый аккуратный, покрашенный в белый цвет.

— Тетушка Снежана! — закричал Фрэнк, открывая калитку, — я тебе еще одного Меллоуна привел. Ты где?

— Фрэнки, милый, — раздалось в ответ, — я за домом!

При звуках нового голоса у Мика потемнело в глазах, сердце ухнуло в пятки, потом подпрыгнуло и начало усиленно колотиться в горле, перекрывая воздух. Ноги ослабели, и, чтобы не упасть, ему пришлось прислониться к забору.

— Мик, пойдем к тетушке, — но тут Фрэнк обернулся и увидел, что с его родственником явно что-то неладно, — тебе плохо? — испуганно проговорил он, подбегая к нему, — где болит?

Загар как бы выцвел, глаза были на пол-лица, на коже выступил пот, и Мику явно не хватало воздуха.

— Я сейчас воды принесу, — засуетился Фрэнк, — может тебе прилечь? У тебя аллергия?

— Фрэнки? — вновь раздался голос и из-за дома вывернула женщина средних лет с серебряными волосами и белой кожей, одетая в черный комбез и белую рубашку, — Фрэнки?

— Тетушка Снежана, — беспомощно повернулся к ней Фрэнк, — Мику плохо…

— Мику?! — неестественно высоким голосом проговорила тетушка и ринулась к забору, но, не добежав нескольких метров, затормозила и уставилась на гостя, вцепившегося в забор.

— МИК?!

— СН…Сн…снеж… Снежка?! — прохрипел Мик, чувствуя и радость, и боль в груди, и смятение, и что он сейчас прямо здесь постыдным образом потеряет сознание.

— МИИИИИККК!!!!!! — тетушка бросилась прямо к гостю, обхватила руками его и.... заревела.

Фрэнк, совершенно ошалевший, ничего не понимающий, квадратными глазами глядел на то, что Мик и его тётушка обнимаются, рыдают, целуются и опять рыдают.

— Тетушка? — наконец он подал голос, — тётушка?

— Фрэнки! О, Фрэнки! — тетушка повернулась и, сквозь слезы, улыбнулась ему счастливой беспомощной улыбкой, — ты меня вернул к жизни. Пойдем, милый, — потянула за собой растрепанного, но такого же счастливого, Мика, — пойдем и будем пировать.

— Тетушка, а почему ты так себя ведешь? — упрекнул Фрэнки, сердито оглядываясь на Мика, тащившегося в кильватере с глупой улыбкой, — к тебе приходили многие из клана, но ты никогда так бурно не выражала свои чувства? Многие звались так же, как предок…

— Глупенький, — тетушка потянула ему кончик носа, — те были не те, а это, Фрэнки, настоящий.

— В смысле? Настоящий? — вытаращился Фрэнк.

— Предок. Мик Меллоун собственной персоной. Ты все это время общался с собственным предком.

— Ты пошутила, да? — пролепетал Фрэнк и принялся заваливаться набок.

Очнулся он оттого, что его попытались напоить.

Открыл глаза, подпрыгнул и вжался в диван, потому что около него сидел… предок.

Предок?

Но почему?

Фрэнк не знал ответа. Он вообще на многое ответов не знал. Почему погибли его родители? И как они погибли? Почему его пырнули ножом? Почему он продержался три года в полиции, хотя никто больше года не выдерживал?

— Ты зря переживаешь, Фрэнк, — сказал Мик, протягивая ему кружку с чаем, — всё очень хорошо.

— Как ты можешь быть предком?! Люди столько не живут?! — вскричал Фрэнк, но кружку принял.

— А мне удалось, и Снежинке удалось…

— Снежана, — сердито засопел Фрэнк, — её зовут Снежана…

— Снежинка, — Мик мечтательно улыбнулся, — пломбирчик… Красивая, нежная, королева снежная… Ты никогда не спрашивал фамилию Снежинки?

— Нет. А что?

— Ну, нелюбопытный ты, приятель. В себя пришел? Пошли на кухню, помогать будем.

На кухне, минут через двадцать.

— Пока я делаю блины, — распорядилась Снежана, — Мик, ты готовь тесто для творожного печения, а Фрэнк будет чистить и нарезать яблоки для шарлотки.

— Сейчас, — рассмеялся Мик; он вообще помолодел на глазах, хоть и выглядел лет на двадцать, сейчас же тянул на восемнадцать. Фрэнк, после лечебных процедур, тоже смотрелся лет на двадцать с копейкой.

Стук ножей да шипение масла нарушали тишь кухни.

Фрэнк осматривался так, как будто он не сидел тут с десяти лет, слушая рассказы тетушки. Кухня была белая, большая, с огромным окном, с подоконником, на котором стояли горшки с цветами. С розовым холодильником, с синей плитой, с зелеными шкафчиками, большим столом с львиными ножками, за которым они собственно сидели. На столе никогда не было скатерти, это Фрэнк помнил; ели всегда за столом в гостиной. Отец помогал тетушке принести блюда, а мама накрывала на стол. И за кухонным столом он рыдал, узнав, что родители погибли, а тетушка его утешала.

— Сейчас все сделаем и я вам испеку чудный десерт, — внезапно сказала тетушка, — Дамасская роза называется, как раз к тому времени, когда мы всё съедим, он полностью приготовиться.

— Тетушка… — с отчаянием ответил на это Фрэнк, — зачем?

— Потому что у меня радость, милый. И мы будем пить и есть от пуза.

* * *

Фрэнк проснулся следующим утром в соей комнате.

Открыл глаза и несколько минут таращился на потолок, вспоминая предыдущий день.

Они неумеренно пили, неумеренно ели, а потом расползлись по кроватям.

И был сон, и был сон сей безмятежен, чего с Фрэнком уже давно не случалось.

— Пойду-ка я сполоснусь и вниз спущусь, — решил наконец Фрэнк и встал с кровати.

Искупался, побрился, зубы вычистил, оделся и на кухню подался, а там…

Он еще в коридоре услышал смех и фальшивое пение, обрывающееся смехом.

Встал на пороге кухни и увидел, как Мик обнимает и целует хорошенькую молодую девушку с серебряными волосами и белой кожей.

— Кхе, — деликатно кашлянул и… они оба обернулись, и… в девушке Фрэнк признал тетушку Снежану, но какая же она была красивая, молодая и замечательная, настолько потрясающая, что Фрэнки просто потерял голову. Его сердце забилось быстрее, кровь ударила в голову, а руки и ноги одеревенели…

— Она слишком хороша для предка, — промелькнула мысль в голове, — это моя… те… нет, она должна быть моей… отобью, все сделаю, но отобью…

— Фрэнк? — серебреволосая красавица нежно улыбнулась ему, — как спал?

— Хорошо, — пробормотал Фрэнк непослушными губами, садясь на стул, — э-э-э, тетушка…

— Зови меня Снежана, — поправила его хозяйка.

— Да, те… Снежана, а почему ты так здорово изменилась?

— Ай, ай, — погрозила ему пальцем, — нехорошо у девушек такие интимные вещи спрашивать, — но глаза её смеялись. Давайте позавтракаем и решим, что нам дальше делать.

— Я в отель вернусь, — объявил Фрэнк, — а ты, э-э-э…

— По имени, — Мик рассмеялся.

— Мик, а ты вернешься?

— Если чуть попозже, нам с Снежинкой нужно кое-что обсудить и кое-что сделать.

— А я поеду, — Фрэнк выдавил из себя улыбку, призванную усыпить бдительность присутствующих, но супруги поняли, что тут дело нечисто, однако внешне ни один мускул не дрогнул.

* * *

— Но уж нет, — ворчал Фрэнк, сидя в монорельсе, — тетушку я ему не отдам, моя тетушка. Я уже был близок к тому, чтобы назвать её мамой, но сейчас я готов ей предложить руку и сердце. Вовремя нужно было Мику за своей девушкой следить, — расхрабрился Фрэнк, — отобью.

В доме Снежаны.

— Ох, наделает Фрэнк глупостей, — Мик улыбнулся своей любимой, — но как ты выжила, хорошая моя?

— Нанотехнологии в моем теле, — ответила супруга, — мои наномашинки есть в каждом поколении… и в Фрэнки есть… и еще Живая Вода… Она, после того, как ты исчез, исчезла повсеместно тоже, но осталась лишь у тех, кто имел браслеты. Поэтому я не парилась.

— Замечательно, — Мик потянул миссис Меллоун в спальню, — пошли, ляжем и ты мне всё расскажешь.

Позже.

— Мы тебя все искали, — начала рассказ Снежинка, удобно устроившись на груди мужа, — никто даже не допускал мысли о том, что ты погиб. Но потом стало не до тебя. Во-первых, Саша Джиген окончательно спятила, когда вернулась на зимние каникулы. Мне потом Эмма рассказала. Она устроила им скандал, обвинила Дайсуке в том, что он тебя потерял, мать обвинила в том, что она последовала зову плоти, а не крови. Когда Дайсуке попытался её успокоить, она заорала, что ты для неё никогда братом не был, а она, дескать, тебя желала, как только увидела, и сколько раз во сне видела, как ты с ней сексом занимаешься…

— То есть, её неврозы происходили из-за неудовлетворённого желания? — произнёс задумчиво Мик, — теперь понятно и многое становится ясным.

— Ну, родители попытались всё обратить в шутку, а она взбесилась. А в ту пору Макс должен был заехать. Он и заехал. ему немного досталось, но братишку и сестренок он вытащил, а отца с матерью Джо и Шерл на себя взяли. Саша хвостами махнула и в портал ушла, а напоследок процедила, что теперь у неё нет ни отца, ни матери, а с Максом она бы переспала, да с человеком ей неохота, ибо низшее звено… И всё. Дайсуке пострадал основательно, поскольку она ему шипастыми ветками всю спину до костей разодрала, а он в это время собой Эмму прикрывал. И больше мы Сашу не видели. Дети выросли, завели своих детей, и так по кругу… потом война с химерами началась. Макса, Шина и Льюиса убили, императрицу всея химер выгнали. А после войны началось хрен знает что, поэтому я всё, что мне было дорого, собрала, в катер погрузила и отправилась в космос. А потом этот самый большой бум произошел.

— Дом выжил, — прервал её мистер Меллоун, — в настоящее время он где-то недалеко от побережья находится.

— Тогда мы можем переехать, — восторженно воскликнула Снежана, — этот дом я отдам семье Мак-Меллоун.

— А это кто такие?

— Побочная ветвь. Ведут свое летоисчисление от Уайта. Однажды милая красивая дочь по имени Лилиан Меллоун, 100 поколение гуляла по парку и в неё влюбился парень по имени Гэвин Мак-Ги. Но Лили была девочка умной, поэтому она поставила ему условие — соединить две фамилии в одну. Он это сделал и теперь у нас побочная ветвь — Мак-Меллоун. Одно семейство проживает в городе, у них пять детей, и дом им очень даже пригодится.

— Обсудим это в любое время, — ответил на это Мик, — а сейчас я хочу обнимать тебя, целовать и любоваться.

— Тогда наши желания совпадают, — засмеялась Снежана, — дела пока подождут.

— Как тебе Фрэнк? — спросила Снежана вечером, хлопоча на кухне.

— Нормально, — Мик пожал плечами, — нервный только, а что?

— Я тебе за ужином расскажу, почему он нервный, — пообещала Снежана.

— Гэвин и Владлена были очень хорошими, — начала миссис Меллоун, — они были из основной ветви клана Меллоун, и жили душа в душу, но я приехала сюда примерно лет тридцать назад, поэтому рождение Фрэнка пропустила, однако… — Снежана улыбнулась, — мы как-то очень быстро сблизились… и они проводили у меня чуть ли не все выходные.

— А где они работали? — спросил Мик, дожёвывая сочную котлету.

— Они оба были детективами пожарной службы, — грустно ответила жена.

— Погоди-ка, — Мик внимательно посмотрел на неё, — пятнадцать лет назад были похищены дети заслуженного учителя, тела которых были найдены год спустя после пожара в многоквартирном доме.

— Именно, а родители Фрэнка были теми самыми детективами из Пожарной Службы, которые расследовали это дело.

— Много пострадало?

— В доме было сто квартир, — Снежана поднялась и положила со сковороды себе на тарелку котлету, — выгорели все, а пожар возник ночью… спасенных и выживших было около шестидесяти, а остальных потом долго доставали из-под обломков. Губернатор потом в городе недельный траур устроил…

— То есть, это был поджог?

— Ага. Вот и они взялись выяснять. А Фрэнк как раз из школы выпустился и собирался поступать в Полицейскую академию, она тогда еще была. И радовался по этому поводу, и родители его радовались… И вот в тот день, когда он поступать пошел, авария и приключилась. Но там пошли уже непонятки и догадки. Скиммер занесло на пустой дороге, выкинуло на встречку, где он протаранил грузовик, перевозящий какие-то химикаты. Дело было утром. Шериф позвонил мне, я приехала на место. Гэвин и Владлена лежали в метрах пяти от скиммера и грузовика. Он лицом вниз, его тело было страшно изъедено, ноги, таз… до талии не существовало, была цела лишь голова и грудь, а от его жены осталась лишь половина, левого бока не было. Но, — Снежана вздохнула, — Гэвин имел в организме наномашинки, и, даже при такой ужасной травме, он мог бы выжить, но кто-то позаботился о том, чтобы они не выжили. Кто-то пустил им в голову пулю.

— А как шериф узнал, что тебе нужно позвонить?

— Так они под телом Гэвина мобильник нашли, а там последний вызов был для меня. Я тебе больше скажу. Я ведь эту аварию слышала, поэтому могла точно сказать, что проблема была не в скиммере, кто-то подбил машину.

— А куда они ездили?

— Допрашивать одного человека, который был каким-то образом причастен к пожару, — Снежана вновь поднялась, вышла из кухни, а, когда вернулась, положила на стол кристалл, — они мне все данные скинули, прежде чем в аварию попасть.

— У тебя остался компромат?

— Да, но об нем никто не знал. Я побоялась даже с Фондом связаться. В то время это было не совсем правильно. Ну, я приехала за Фрэнком. Он был счастлив, он восторженно рассказывал о том, что его взяли. Что там так здорово, и он будет достойно продолжать дело предка. У нас уже в каждом поколении есть копы всех должностей, шерифы, рейнджеры, частные детективы, судьи и стрелки на службе, типа охотников за головами. Но нет не единого жулика или бандита. И родители приедут и мы все отметим его поступление. Я привезла его к себе. Ближе к вечеру он начал нервничать, и я ему сказала. У Фрэнка началась истерика. Я его успокоила, как могла, но… — вздохнула, — мальчик всё-таки еще молодой, горячий, семнадцать лет. Он рвался на поиски, но пришлось ему объяснить, что в должности полицейского он сможет сам провести расследование. Но его учеба накрылась медным тазом после первого курса потому, что Полицейскую Академию разогнали. Но Фрэнк пошел в полицию работать…

— А он мне говорил, что три года всего в полиции?

— А он… у шерифа поработал, охранником, потом долго без работы сидел, ну, а три года назад пошел в полицию. Сперва привыкал, потом решил провести расследование по гибели своих родителей…

— И его кто-то пырнул ножом…

— Ага.

— Ясно, — Мик взял кристалл и повертел в руках, — отдам ребятам из Фонда, пусть посмотрят. Но, я так думаю, что всю его трагическую жизнь, ты мне не просто так рассказала, правильно?

— Да. Фрэнк думает, что я являюсь его опекуном, но… — Снежана глубоко вздохнула, — на самом деле, я его усыновила…

— Хорошо, — ответил на это супруг, — молодец, одобряю. Когда переедем в Дом, его с собой возьмем.

— Ты не изменился, — уважительно проговорила Снежана, обошла вокруг стола, положила мужу руки на плечи и поцеловала его в макушку, — да бог, опять станешь капитаном…

— Неее, — возразил муж, — даже не собираюсь. Я все экзамены провалю.

* * *

К середине первого месяца лета в здании оставался лишь комиссар со своей родней, а все остальные были уже распределены по участкам.

Выходило следующее — из двухсот человек патруля — все двести остались на полицейской службе. Участков было двадцать, по числу районов, в каждом участке таким образом оказалось по десять патрульных.

Из двухсот детективов 3 класса — двести человек остались на службе. В каждом участке их было по десять человек.

Из двухсот человек детективов 2 класса — сто человек согласились работать дальше, пятьдесят сделали ноги, а вторые пятьдесят были посажены в тюрьмы, ибо разыскивались по всей Вселенной за многочисленные преступления. Оставшихся распределили по участкам так, что их там оказалось по пять.

Из двухсот человек детективов 1 класса в полиции осталось пятьдесят человек, остальных арестовали. Пятьдесят человек распредели так, что в некоторых участках их было по двое, а в некоторых — по трое.

Из ста человек сержантов — в полиции остались лишь трое, из ста человек лейтенантов — десять, из ста человек капитанов — один, остальных посадили по разным тюрьмам за многочисленные преступления.

Но, практически все отобранные для полиции, люди нуждались в знаниях. У большинства наблюдалось исключительное невежество в знаниях законов, многие не умели стрелять, работать с уликами умели лишь двое — Мик и Юки, остальные не понимали — как это можно делать.

Поэтому решили не экономить и провести полный курс, а в Либерти-Сити он включал три года учебы. Форму выбрали заочную, чтобы и работа не стояла и знания могли бы получать. А вот тем, кто пришел после расформирования всегородской полиции, грозила очная учеба все три года.

* * *

Фонд связался с планетой Детективия и направил туда своего представителя. Тот должен был найти в Либерти-Сити новых сержантов, лейтенантов, капитанов и комиссара.

Его принял совет Старцев — по факту это был совет из многоопытных представителей закона, которые распределяли просьбы жаждущих.

— С чем пожаловали? — спросил представителя крупный мужчина в голубой футболке и жилете.

— В Либерти-сити нужны сержанты, лейтенанты, капитаны и комиссар, — ответил тот, доставая список, — платить будем по расценкам космической полиции.

— И на сколько это всё растянется?

— Пока свои не подрастут, — пожал плечами представитель, — коррупцию мы там разогнали, теперь пытаемся наладить работу полиции.

— Сколько народу?

— Двадцать участков.

— На один участок берем десять сержантов, пять лейтенантов и одного капитана, значит — 320 человек. Хм, — совет задумался, посовещался и затем сказал, — прежде чем мы распределим роли, с вами поедет наш агент, который произведет рекогносцировку на местности, а позже сообщит нам. Согласны?

— Полагаю, что у меня нет выбора? — осведомился представитель фонда.

— Нет.

— Хорошо. Сколько мне вашего агента ждать?

— День. Нам нужно выбрать самого толкового.

Весь день совет спорил, вписывал одних, вычеркивал других, в конце концов выбор свой остановили на на агенте Аполлон. Вызвали его и поставили перед фактом.

— Мне нужно всё проверить? — уточнил задачу агент.

— Да. Если все будет хорошо, отправляешь нам донесение. Мы тебя отзываем и присылаем других. Задача ясна?

— Предельно.

В Либерти-сити отправились представитель фонда и красавец мужчина. Высокий, стройный, с волнистыми золотыми волосами, ниспадающие на мускулистые плечи, с большими миндалевидными глазами цвета оливок, с равномерно загоревшей кожей, с безукоризненно вылепленным лицом, римским носом, соболиными бровями, ямочкой на подбородке и разоружающей улыбкой.

— И кто тебя на работу такого берет? — проворчал фондовик.

— Все, особенно, если телохранитель требуется, — улыбнулся агент, — девушки от меня без ума, а бандиты в отключке.

— А бандиты почему в отключке?

— Потому что моей харизмы не выдерживают, — ухмыльнулся красавец, — полагаю, что вам придется мне экскурсию провести по городу…

— Проведем, можете не сомневаться, — уверил его представитель Фонда.

— Как же получилось, что вы за столько времени никак не могли коррупцию победить, а тут буквально… за несколько месяцев?

— Агента в другом месте наняли, — объяснил наниматель., а он оказался ушлым…

— И где наняли?

— Да нигде, он сам к нам пришел, сам предложил кандидатуру свою и сам отправился в Либерти-Сити… и навел там шороху

— Надо будет пересечься с этим парнем, — агент почесал в затылке, — нам тоже такие нужны.

Фрэнк размышлял, сидя в домике.

Мик так и не вернулся, поэтому Фрэнку было скучно, а когда ему было скучно, он начинал думать.

— Тетушка Снежана сейчас с предком, но это обозначает, что я теперь в её жизни никто. Квартира у меня сгорела, та квартира, что предок предоставил, мне не по карману, а в доме у тетушки я жить не смогу, и родственников у меня тут нет. Придется пропадать и погибать. Еще и неизвестно, что там с полицией будет… Как разгонят нас, так и придется за любую работу браться…

На такой грустной ноте у него весь оставшийся вынужденный отпуск и прошел, а когда их, забрав из мест отдыха, привезли в полицейскую академию, которая, как Феникс из пепла, восстала из элитного борделя под названием Полиция Нравов, Фрэнк увидел там Мика.

— Предок?

— Мик, — поправил его Меллоун.

— Мик, а что ты тут делаешь? Ты же полицейский?

— Я законодательную базу хочу обновить, — объяснил Мик, — а ты чего такой грустный?

— Да, я так подумал. Квартира у меня сгорела, та, в которой мы обитали, мне не по карману, тетушка меня попросит из дома, — тяжело вздохнул Фрэнк и отвернулся, чтобы скрыть слезы.

— Ты чего несешь, малыш?! — Мик обнял его за плечи, — никто никого выгонять не будет. Будешь жить с нами. Ну чего ты разнюнился, приятель?

— Я не малыш, — проворчал Фрэнк, — я выше тебя.

— Да, но по годам я тебя намного старше, — ухмыльнулся Хранитель, — пошли, перетрем ситуацию насчет нашей новой работы.

— А у нас есть работа? — Фрэнк смахнул слезинки и повернулся к предку.

— Конечно. Ты же сам в анкете написал, что мечта твой жизни — быть полицейским. В городе сейчас формируются двадцать участков. Нам нужно с тобой подумать в какой участок нам лучше податься и кого взять в коллеги.

— Я с тобой, — напугался Фрэнк, — я тебя никуда не отпущу.

— Ладно, двое есть, осталось еще восьмерых найти.

— Так моих и взять, — воодушевился Фрэнк, — Кая, Юки, Хельгу, Саида, Серго, Юрия, Варвару, Луи, Мая, Тирру и Чоколат.

— Тогда нас тринадцать получается, — вздохнул Мик, — ладно, я попытаюсь поговорить с начальством, чтобы в один участок протащить тринадцать человек.

— Раз нас там будет тринадцать, то надо выбрать тринадцатый участок, — захлопал в ладоши Фрэнк.

— А где он у нас располагается?

— По часовой стрелке, по спирали…

— Это тогда район Coral Beach получается…

— Круто. Это замечательное место.

— Ладно, — Мик похлопал Фрэнка по спине, — пойду поговорю с начальством, а ты пока найди наших и переговори с ними.

— А наши где?

— А где-то по территории бродят. Примерно через час будет общее собрание, где нам всё разъяснят.

— Ой, я же еще Джез забыл! — воскликнул Фрэнк, — тогда нас четырнадцать будет!

— Нет уж, Coral Beach, так уж Coral Beach, — рассмеялся Мик, — пошли, слышь, матюгальник уже натужно храпит.

Собрали всех желающих в актовом зале.

На сцене стоял представительный мужчина в костюме.

— Уважаемые курсанты! — начал он хорошо поставленным голосом, — с величайшей радостью хочу сообщить вам, что Полицейская Академия города Либерти-сити, наконец, после долгого отсутствия, открыла двери для новых учеников. Три года вы сможете учиться очно и заочно, получать знания и применять их на улицах. В учебу входит — вождение. стрельба. физическая подготовка, знание законов, гражданские и юридические права, знание конституции и свода законов.

Ему похлопали, а потом разошлись по территории, разглядывать новенькие спортивные снаряды, беговые дорожки, бассейн, трек с препятствиями.

Фонд не пожалел денег и выложился по полной.

— Поехали, — Мик отыскал всех новоявленных коллег на территории академии.

— Куда? — поинтересовался Саид; после отдыха и лечения все его будущие коллеги выглядели ничуть не старше Мика, а Саиду даже шло отсутствие бороды.

— Смотреть наш новый участок, — объявил Меллоун, — Фрэнк сказал, что хочет поработать в Корал Бич, вот. А настоящая учеба начнётся только завтра, поэтому предлагаю вам сейчас съездить в наш участок и посмотреть.

— Замечательно! — загорелась Варвара, — вперед и с песней.

* * *

А что же с самопровозглашенным комиссаром и его компанией?

В один прекрасный момент комиссар проснулся, потянулся и захотел скрутить косячок, а травка как раз закончилась. Ну он, недолго думая, позвонил помощнику.

— Сходи за травкой в наш любимый магазинчик, — сказал он ему, — набери травки побольше, жижи, таблеточек и всего остального.

— Ладно, — помощник вышел за дверь, спустился по последнему служебному лифту в середине здания, остальные, в связи со стройкой, не работали, потому что были на ремонте, вышел через пустой гараж и направился через парк к магазину, владелец которого давно уже состоял на прикормке у комиссара, снабжая его разнообразнейшими наркотиками.

Но что это?

Виллен Букал даже шаг прибавил.

Их любимого магазина уже не существовало. На его месте развернулось строительство.

— Какого хрена?! — мистер Букал подскочил к чуваку в желтой каске, — что тут такое строят?

— Главное управление полиции Либерти-Сити, — невозмутимо произнес тот, — а что?

— А магазин где?

— Магазин снесен, владелец арестован за распространение наркотиков.

— А нахрена нам главное управление, ежели вон оно, — Букал махнул рукой на копьеобразное здание.

— Это будет гостиница Либерти, а управление будет — тут. Справа скоро будет стоять резиденция губернатора, а слева — мэрия. Сквер приведут в порядок, фонтаны почистят и проведут реконструкцию всего центра.

— Губернатор? Он же где-то там обитает, — Букал пожал плечами, — в какой-то жопе.

— Сейчас он будет обитать в центре, — ответил прораб и отвернулся, давая понять, что разговор закончен.

Букал побрел обратно. Слева располагался бордель Большие Сиськи, а справа — гостиничный комплекс весьма сомнительной репутации. И все три здания, включая уничтоженный магазин, контролировал Аллан Херринг.

— И что я могу сказать начальнику? — рассуждая так, Букал прошел в здание и сел в лифт, — что весь его бизнес стремительно летит в задницу?

Пришел к комиссару, а тот ванну принимает, девицу какую-то ласкает, у них тут и шампанское (местного производства), и шнапс (тоже местный, забористый до жути), и еда какая-то. Тридцать три удовольствия.

— Ну? Принес? — Аллан воздвигся из пены (не стеснялся тут никто и никого), — много взял?

— Ничего не принес, — проворчал Букал, — магазин разгромили, хозяина посадили, а на этом месте — главное управление полиции строят…

— Какого бляда?! — взвился Аллан, — я — главное полицейское управление!

— Уже нет, — оборвал его Букал, — мы заперты наверху этой башни. Внизу нет не быдла, не пушечного мяса, не благородных людей, не голубой крови и не белой кости… У нас нет ни подчинённых, нет блядей и нет ушей… Нас вокруг поимели все, а не только прокурор. начальник пожарной службы и шериф…

— И что ты предлагаешь? — Аллан шлепнулся обратно в воду, шуганув девицу (аппетитная девица, однако, но откуда?), — если мы со всех сторон обложены, то нужно прорываться.

— Куда?

— Наружу.

— Ну и? — Букал присел на край ванны, — я связался со всеми нашими людьми на этом материке и на других. И что ты думаешь, они мне ответили?

— Предложили помощь? — с надеждой спросил Аллан.

— Они нас послали к дьяволу, а знаешь почему?

— Нет.

— А потому что против нас не один человек, а целая организация!

— Они хотят наш бизнес?

— Они хотят нас посадить, потому что это — Всегалактический Фонд помощи полиции. И они пришли сюда, чтобы спросить нас за все те гаджеты, которые мы продавали налево.

— Полицейский фонд, говоришь, — Аллан задумчиво посмотрел на помощника, — кажется, я об нем слыхал. Леди Коварство подгони в мой кабинет, помниться, она что-то такое говорила.

— Подгоню.

Дамочка с позывным Леди Коварство была невыразительна, блекла, но всё еще сохраняла следы красоты на увядшем лице.

— Слышь, дамочка, — обратился к ней комиссар, сидя на стуле, одетый лишь в цветные узкие стринги, — помниться, ты там когда-то говорила насчет Всегалактического Фонда помощи полицейским.

— Ну говорила, — скривилась вышеозначенная, — они мне кровушки немало выпили.

— Дорогу перешла?

— Ага, одному, — ощерилась Коварство, — но он, слава богу, сдох уж, поэтому за прошлые грехи меня никто не трогает.

— А как с этим фондом бороться?

— Никак, — дамочка насупилась, — там всё четко и ясно, и если раньше можно было копа купить, то теперь у них ТАКИЕ зарплаты и ТАКОЙ престиж, что это быть триллионером, чтобы на такое решиться.

— А ты откель знаешь?

— Да мутила я однажды с одним копом средней руки, так он мне кое-чего рассказал.

— А подкупить?

— Тю, у меня в тот момент бабла не было, а тело всё еще было крутым, да я, вообще, была на отдыхе, — воскликнула дамочка, — вот я с ним и закрутила, замутила, а он в постели мне про свое житье-бытье и рассказал.

— И что с ним стало? — полюбопытствовал Букал.

— Исчез в неизвестном направлении… даже вроде и не нашли.

— Ну, расклад таков, что организация такая неподкупная, что на хромой кобыле не подъедешь, — подвел итог Аллан, — тогда что нам делать? Давят со всех сторон.

— Надо внедрить кого-нибудь в полицию, — ответила дамочка, — не в Фонд, там такое не прокатит, а в то, что сейчас у нас делается. Наверняка, они сейчас полицейских участков насоздают, а там люди нужны будут.

— У нас двадцать районов, в каждом значится участки будут, — Аллан почесал в голове, — это двадцать человек нужно, а где мы их возьмем?

— И нужно, чтобы они были незаметны, не кичливы и не эффектны, — продолжила дамочка, — простые люди… Проверять их не будут, а если и будут, то нужна чистая биография.

— Ладно, посмотрим, — ухмыльнулся бывший комиссар, — они не с теми связались, прейдя мне дорогу.

— Дебил, ты, Аллан, — подумала Леди Коварство, выходя из кабинета, — мстить собрался Фонду, да он тебя размажет... и ты остаток жизни будешь, где-нибудь на Сигме Лебедя, сидеть....

Пару недель все обживались в новом участке, а Фрэнк еще и в новом доме.

* * *

ДОМ приземлился на острове, который находился в нескольких (два с половиной, если быть точным) километров от Фридума на просторе огромного лазурно-фиолетового океана, и сразу же присоединил к этому острову всю придомовую территорию и плюс пару километров, прихваченных с Новой Земли.

Обжился ДОМ быстро, Живая Вода познакомилась с океаном, местное население засвидетельствовало почтение, выложив на белый пляж всё, что могло заинтересовать Хранителя, — рыбу, кораллы, жемчуг, водоросли.

Но ДОМ все это внимательно рассмотрел и отдал обратно, сказав, что Хранитель сам возьмет и попросит, если ему будет нужно.

Автомобили и мотоцикл ДОМ при помощи андроидов прокачал до современного состояния, и по результатам выяснилось. что они могут не только летать, нырять, плавать под водой, но еще и ездить, как обычный скиммер или флаер.

Фирма Ford Motor Company, производящая Мустанги, слилась с корпорацией Flyer and Skimmer Corporation еще в 2999 году, перед большим БУМом, и уж не являлась дочерней фирмой, поэтому Мустанг — двухместный спортивный автомобиль, который был у Мика, годился только в музей, но… данный экземпляр автомобиля такого рода — был теперь на всю вселенную единственным.

Ходили слухи об каком-то эксцентричном миллионере, который якобы с помощью денег, угроз, шантажа и убийств собрал неплохую коллекцию автомобилей Ford Motor Company — все вариации, все модели, все года, но проверить эти слухи не было никакой возможности.

Suzuki Motor Corporation тоже пропала с рынков, влившись в гигантскую Pan-Galactic Automobile Corporation of Japan, которая, в отличии от других подобных компаний, все-таки производила и добрые старые автомобили, и флаера, и скиммеры.

Джип (практически это был внедорожник) Suzuki Silver Phoenix — опять оказался единственным экземпляром в линейке, при этом надо учесть, что его и делали как экспериментальный и по индивидуальному заказу.

Honda Motor никуда не пропала и даже в большой корпорации занимала совершенно иную нишу, поскольку выпускала различные модификации мотоциклов на любые вкусы, поэтому мотоцикл Мика Хонда Silver Star прошел всю прокачку в соответствии с новинками Honda Motor.

* * *

Фрэнк получил в свое распоряжение угловую комнату, которая раньше, в прошлой жизни, выходила на сад и бассейн, а сейчас смотрела на заросли спаджии — тонкие стволы, напоминающие бамбук, венчала корона из пушистых листьев, похожих на букетик из хвоща.

Сие произведение местной природы давало плоды размером с арбуз фиолетового цвета снаружи и белого внутри. Мякоть напоминала лимонный крем, сбитый миксером. Почему их назвали именно спаджии, никто не знал. Поговаривали, что название придумал какой-то ботаник, у которого в рюкзаке по какой-то неведомой причине завалялся сборник рассказов Диксона Гордона. Вся придомовая территория, на которой росли деревья и кустарники, прожившие столько лет, аккуратно занимала пустые места. Бассейн работал как прежде, родники журчали, лагуна была прозрачной и кишела рыбой, а Мик и Снежана занимали свою старую комнату.

ДОМ сделал ремонт, вернув зданию первоначальный облик, поэтому на втором этаже у них было опять четыре комнаты вместо шести.

Фрэнк еще получил в руки Хонду Silver Star, отчего пришел в дикий восторг.

* * *

А вот с участком пока было малость туго.

Слишком мало работников обитало там, а обещанные специалисты как-то до них не добрались. Приходил, правда, некий ослепительный красавец в джинсовой куртке, пощупал стены, поговорил с ребятами и больше они его не видели. Прошло две недели после начала учебы; работа толком не шла, потому что сотрудники Фонда все еще разбирали дела, раскладывая их по сложности. Почему-то было решено собрать все недоделанные и вообще не сделанные дела в одну кучу и разобрать их, видимо для того, чтобы каждый участок получил в равной мере дела разной сложности.

Когда первый месяц местного лета кончился и начался второй, в один из прекрасных летних солнечных дней в участок Корал-Бич пришли новенькие, но их сопровождал представитель Фонда, поэтому все присутствующие прекрасно поняли, что это не просто пополнение, а обещанные суперспециалисты.

Фрэнк сидел за компом и отвечал на сложный тест по законодательному праву, а Мика не было, он отправился покупать для себя и ребят булочки и напитки. Пришедшие сгрудились в комнате на втором этаже, внимательно слушая объяснения представительного дяди в темном костюме. Фрэнк поднял глаза и поглядел на них.

Первый был высоким молодым мужчиной с темными волосами и синими глазами. Он непрерывно улыбался, с любопытством осматриваясь. На нем были джинсы черного цвета, белая майка навыпуск и кожаная куртка. Второй тоже был высоким, черноволосым, имел небольшую бородку, а из-под низко надвинутой шляпы то и дело мелькал вдумчивый быстрый взгляд карих глаз. Третий — тоже был высок, темноволос, сероглаз. Его волосы были слегка растрепаны. Тип с бородкой был в темно-синем костюме, синей рубашке и при черном галстуке, а сероглазый — в камуфляжной майке, которая здорово обрисовывала его литые мышцы, в темно-зеленый камуфляжных штанах и высоких шнурованных ботинках. И был еще четвертый — тоже высокий, белокурый, красноглазый, одет он был с иголочки в какой-то необыкновенно красивый светлый костюм-тройку.

Фрэнк бросил взгляд на своих коллег и убедился. что те тоже, не стесняясь, разглядывают вновь прибывших.

— Жалко, что тут нет Барбары и сестер Мису, — подумалось ему, — ох, бы они радовались.

А вышеупомянутые с первых дней окопались в архиве, мотивируя тем, что желающих дела раскрывать всегда тьма, а вот за уликами следить и дела подшивать — так хрен кого найдешь.

Прибывшие потолклись в комнате и потянулись на выход, а на втором этаже, кроме этой комнаты, было еще несколько помещений, которые пока никак не заполнялись, кроме, конечно, раздевалок и душевых.

Минут через тридцать вернулся Мик, всучил всем стаканчики с кофе, какао, газировкой и чаем, раздал пакеты с булками и плюхнулся на свое место.

— Тут новое начальство пришло, — шепотом поведал ему Фрэнк, — такие крутые молодые мужики, один, правда, чуть-чуть посолидней выглядит, а остальные ненамного нас старше.

— Бывает, — пожал плечами Мик, — может у них за плечами колоссальный опыт работы.

— Да, жалко, что ты их пропустил, — поддакнул со своего стола Саид, — офигенные товарищи.

— Еще неизвестно, как они нами командовать будут, — проворчала Хельга, откусывая свою ржаную булку с яблочным повидлом.

— Я бы замутила, — заметила девица с жгучими черными глазами и прической Я упала с сеновала; это была Джезбелла Бумажкина — двадцатичетырехлетняя девушка с кожей цвета дуба, с волосами цвета березовой древесины и черными глазами. Она до полиции была страховым агентом, а потом её фирма разорилась, пришлось искать работу, — с этим синеглазым.

— Тогда я уж этого с мускулатурой возьму, — хищно облизнулась Хельга, — видно, что мужик.

— А вдруг они нас разгонят? — обеспокоился Юрий.

— Чего нагнетаете, — прикрикнул на них Фрэнк, — они тут пару минут пробыли, а вы уже в панике, а еще копы.

Но тут новеньких принесло вновь.

Все, а нет — только трое вернулись, четвертый с бородой где-то застрял, вошли в комнату.

Мик поднял голову и уставился на них круглыми глазами.

— Мик?! — Фрэнк увидел, как лицо предка заливает нездоровая бледность, — что случилось?

— Они пришли за мной, — глухо произнес тот, — они правы. Я бросил их… и они решили мне отомстить. Видно, приготовлен мне ад с геенной огненной… Я не должен препятствовать правосудию, — неся достаточно несвязный бред, с точки зрения Фрэнка, предок поднялся из-за стола и сделал шаг навстречу прибывшим.

Те, увидев Мика, сперва остолбенели на пару секунд, а потом бросились к нему навстречу, сияя изумлёнными улыбками, но их порыв не был оценен по достоинству. Предок глухо застонал, схватился за голову и рухнул на пол. Это произошло так неожиданно, что никто не успел его подхватить, поэтому, обрушившись, Мик задел пару стульев и произвел оглушительный грохот.

Спустя тридцать минут.

Мик открыл глаза и уставился на потолок.

— Я умер, — подумалось ему, — я умер еще там, а это посмертные глюки. И мои друзья явились из потустороннего мира, чтобы меня встретить… А я…

— Мик? — над ухом раздался очень знакомый голос, который заставил Меллоуна крепко зажмуриться, — Мик, что с тобой?

— Ты умер, — ответил на это Мик, — мне ДОМ сказал и потом Снежинка, вы все трое умерли. Поэтому теперь вы пришли за мной, чтобы отвести на страшный суд, да?

— Не дури, — недовольно проговорил голос и чья-то рука приподняла ему голову, — открой глаза и попей чая.

Мик открыл глаза и увидел… Макса, который сидел напротив него и протягивал ему кружку с чаем.

— Ты умер, — повторил Мик, — тебе разорвали грудь и ты истек кровью.

— Сейчас я тебе отдам чай, — ухмыльнулся Макс, — ты его выпьешь, а потом я тебя крепко обниму… и ты поймешь, что я — самый настоящий.

— Я тебе не верю, — Мик взял кружку, — все вы врете. Ты не можешь быть настоящим. Люди столько не живут, тем более мертвые. И остальных не существует. Вы все трое погибли — ты, Шин и Лью. Вы все трое — мираж моей больной совести.

— Но кто тебе кружку протянул? — удивился Макс.

— Фрэнк.

— А это кто?

— Мой потомок в 341 поколении.

— Ага. Нас, значит нет, а Фрэнк есть. А ты тогда — кто?

— Сумасшедший! — весело объявил Мик, — я всё понял. Вы — мои глюки, а я сам нахожусь в сумасшедшем доме и придумываю истории про несуществующий мир.

— Да? — Макс нахмурился, — уверен?

— Да. Еще можно предположить, что я тогда всё-таки вернулся, но мои ранения были несовместимы с жизнью и я теперь медленно умираю и в предсмертной лихорадке вижу то, что не должно быть. Или это вы меня разыграли, чтобы проверить степень моего эгоизма, и теперь снимаете кино со мной в главной роли на скрытую камеру, — рассмеялся полицейский, — теперь всё ясно. Я спятил.

— Так не пойдет, — Макс отобрал у приятеля кружку и облапил его за плечи, — заканчивай ржать, как придурок. Мы все живы… и все жаждем тебя увидеть и обнять.

Мик, оказавшись прижатым к крепкой груди своего друга, принюхался. Запах был тем же, что он помнил, и спокойно сердце стучало, и дыхание было…

— Но как же так, — пробормотал он куда-то в ключицу, — вы же умерли?

— Я тебе всё объясню, но потом, — Макс отодвинулся от него и оценивающе поглядел, — нисколько не изменился, только моложе стал. Шина и Лью пригласить?

— Нет, — перепугался бывший капитан, — не смогу я столько известий выдержать зараз.

— А они очень жаждут тебе обнимашки устроить, — улыбнулся Макс, — соскучились… за столько лет…

— О, господи!

Лью и Шин сами зашли в комнату… и при виде них Мик просто потерял сознание.

На этот раз уже надолго.

Очнулся Мик уже дома и первым делом услышал голоса снаружи.

— Ну вы даете, — голос Снежаны, — без подготовки пришли и напугали приятеля.

— Мы чертовски соскучились, — уже виноватый голос Льюиса.

— Да, но он же думал, что вы мертвы, все так думали, а вы тут… бац… и живей всех живых, и как это понимать? Скажите спасибо, что Мик просто в обморок упал.

— Ты же понимаешь, Снежка, что это была военная необходимость, — пробурчал голос Макса.

— Понимаю, но так с наскока можно и друзей лишиться, — строго отчитывала парней любящая женушка, — а Фрэнк где?

— На работе, там отец остался. Будет принимать должность капитана участка Коралл-Бич.

— Ясно. Кто-нибудь сходите наверх, посмотрите, как там Мик, может уже очнулся…

Мик решил, что услышал достаточно, слез с кровати, принял скорый душ, переоделся в домашнее и спустился вниз, на веранду, где застал всю компанию — жену и ребят.

— Очнулся? — Шин поднялся ему навстречу, — извини, пожалуйста, что мы тебя напугали, но мы уж не чаяли тебя увидеть. Время ни черта не лечит.

— Это вы меня простите, — ответил на это Мик, — испортил вам удовольствие меня увидеть.

— Нормально все.

Мик уселся в плетеное кресло и уставился на друзей, поизучал их пару минут, потом глубоко вздохнул и сказал;

— Давайте рассказывайте, что за время моего отсутствия произошло.

— Все ребята живы, — начал Макс, — вся наша команда, которую ты оставил, когда ушел. Потом, правда, подразделение разрослось до чудовищных размеров, и к 2070 году у нас были филиалы во всех крупных городах Новой Земли, но ядром всего этого оставались мы. А поскольку, потом началась вся это свистопляска, мы уже все побывали не по разу на высших должностях, в 2764 нас всех призвали обратно в ряды внутренней полиции, где мы и пребывали до самого 2864 года, когда на нас напали Химеры.

— Давай с подробными объяснениями, — попросил Меллоун, — я не в курсе произошедших событий.

— Там такое дело, сестренка моя в разнос пошла, а когда в рождество на каникулы прибыла, то узнав, что ты пропал, устроила отцу и матери концерт, заодно и выяснилось, что она, оказывается, питала к тебе отнюдь не платонические чувства, а очень даже любовные, но ты её отверг, поэтому у неё шарики за ролики зашли. Укатила она обратно на Химерию, потом стала там исподволь тихой сапой мозги промывать насчет чистоты крови, да так хорошо промыла, что к концу следующего года все полукровки с Химерии побежали. Она провозгласила себя императрицей всея Химер и принялась искоренять всех полукровок вместе с человечеством. Но Джо и Гала полукровкам другую планетарную систему нашла и туда их всех переселила. А старая Химерия стала тоталитарным государством с такими законами, что не одному диктатору прошлого не снилось. И вот где-то в 2852 году химеры-разведчики принялись проникать на Новую Землю, Через год они напали, но были остановлены, поэтому принялись проникать в качестве туристов и, когда основные силы Химер на нас пошли войной в 2864 году, оказалось, что на самой Старой Земле уже существует куча отрядов химер, которые партизанили во славу императрицы. Вот мы так и воевали до самого 2870 года, с переменным успехом, а потом Джо предложила нам кое-что.

— Объявить вас мертвыми?

— Верно, — ответил Льюис, — к нам, ко мне и Шину, императрица вражды не питала, а вот Макса ненавидела. Он у нас периодически подвергался нападениям, несчастным случаям. Поэтому Джо нам сказала, что она придумала следующее — Макса убивает химера, официально нас объявляют мертвыми. Человечество подымается вновь и дает отпор.

— Так у нас и получилось, — поддакнул Шин, — мы получили вызов и пошли на него… там ждала Джорджина. Она нас забрала, а вместо нас подсунула копии биодные. Те вернулись домой и их прикончил предатель из рода химер, его потом нашли мертвым с запиской, что, мол, императрица желала лично умертвить полицейского Тански, а этот захотел приобрести расположение, но это непростительно.

— Ага, мы к женам отправились, а потом выяснилось, что часть химер давно императрицу не любит, на Химерии вспыхнул мятеж, Александру низложили, и она бежала с горсткой последователей в глубины космоса, где и пребывает по сей день.

— Точная информация?

— Стопроцентная, — заверил Макс.

— Почему ты так уверен?

— Потому, что там с ней наш человек…

— Кто?

— Мальва Хвощ.

— Хм…

— Да, я помню, что у тебя были подозрения насчет неё, — Макс улыбнулся, — она оказалась мутантом, причем хамелеоном, поэтому мы её в окружение императрице внедрили, и она всю информацию благополучно передает.

— Ясно, — Мик вздохнул, — есть ли еще что-то, что я должен знать?

— Да, — Макс опустил глаза, — как это не прискорбно, но после войны у нас начались всякие стычки на планете, войнушки локального характера, и мы кое-кого потеряли…

— Ребята?

— Нет, наши все вышли из сражений в живом состоянии, и все твои друзья, и все твои хорошие знакомые, Ну… потери были у сейлоров…

— Кто?

— Ами, Минако, Рей, Макото, Харука, Мичиру, возможно, Сецуна, Тайки, Ятен… Судьба Маморо неизвестна.

— И… как это произошло?

— Ами и Минако погибли при обрушении главного госпиталя Токио, когда там произошел взрыв. Они эвакуировали пациентов. Рей и Макото — в порту при взрыве танкера с нефтью, Харука и Мичиру — во время крушения поезда. Сецуна была одной из некоторого числа пропавших при бомбардировке Осаки. Её тело не нашли, поэтому она считается пропавшей без вести. Тайки и Ятен были в Иокогаме, когда на город рухнул космический шаттл, перевозивший нефтегазовое оборудование. Маморо пропал без вести во время эвакуации. Он посадил на шаттл Усаги и свою дочь Мунгару, Хотару, Сейю и Кагую с сестрой и только собирался сесть сам, как порт накрыла волна; шаттл успел взлететь, даже не набрал воды, а вот порт смыло. Пытались найти — не смогли. Есть подозрение, что его могла Джо или Гала вытащить… вместе с другими пострадавшими, но от Джо разве добьешься объяснений.

— Ясно, а что остальные?

— Остальные? Погоревали, поплакали, да после 3000 года создали свою организацию — Galactic Sailor Warriors Combat Team. И всё. В команде сейчас дофига народу. Кроме, выживших, теперь в неё входят Рыцари Зодиака и Сейлоры Созвездий. Тебя ведь не было, поэтому руководство было отдано уцелевшим Хранителям — Гале и Джорджине.

— Ну, потом как-нибудь доберусь до них, — пожал плечами Меллоун, — пока не к спеху. А теперь объясните, как вы намерены работать в Либерти-сити?

— Будем обживаться, — фыркнул Шин, — привезем сюда жен, поселимся где-нибудь и будем жить.

— Но…

— Да, да, — Макс замахал руками, — вид на жительство на Детективии нам никто не отменит, мы будем с двойным гражданством. Как только здесь в норму всё придет, кто-то уедет обратно, а кто-то может останется.

— Всё очень интересно, — рассмеялся Мик, — как же я рад, парни, что вы в порядке.

— И мы тоже.

* * *

Фрэнка вся эта кутерьма жутко не устраивала, оно понятно, столько времени сидел, протирая штаны, а тут кипучая деятельность организовалась. Но еще ему не по нраву было, что ЕГО тетушка Снежана с вновь обретенным мужем целуется-милуется, а на него внимания не обращает.

Безобразие.

И задумал он дело нехорошее — извести предка.

Но как?

Если дома и самому, то на него тут же подумают.

А если на работе? На задании? Кто там будет разбираться — кто в кого выстрелил и кто кому не помог? Свидетелей не будет…

На этом и остановился.

Через месяц, когда экзамены были сданы, а Фонд решил, что сотрудники полиции уже достаточно подготовлены, им раздали дела и приготовились смотреть результаты.

Район Коралл-Бич имел две параллельные улицы — Avenue of the Octopuses, на которой располагался административный центр района, а так же сквер в виде морской звезды, а еще там были всяческие здания — банки, фирмы и компании. Ближе к пляжу находилась вторая улица — Anemone Avenue, вдоль неё с одной стороны шли жилые дома, а с другой стороны — располагался пляж с причудливыми каменными изваяниями. А их пересекали штук тридцать улиц с разнообразными названиями, на углу такой из улиц и стоял собственно участок Коралл-Бич — угол Fish street и Anemone Avenue.

Здание было цвета сливочного мороженого, обложенное голубой плиткой по фундаменту, двери и рамы были из полупрозрачного зеленого толстого стекла, а ступеньки из местной разновидности гранита, который больше напоминал хризолит или что-то подобное. Невысокое, всего два этажа, но вытянутое по Фиш-стрит, на Анемон-авеню выходила лишь входная дверь. Около крыльца стояли причудливые фонари в виде местного подвида рыбы.

Рыба-лепешка — выглядит, как лепешка, цвет сверху желтовато-коричневый, снизу — серо-бурый. Глаза располагаются внизу, как и рот. Плавать не может, но по дну ползает и все ест. Съедобна в сыром виде. Вкус, как у лепешки из кислого теста.

Первое дело, которое Фрэнк вознамерился забрать к себе и с помощью него провернуть святую месть, было дело об неуловимом убийце. Оно оставалось еще с тех времен, когда полиции толком не было.

— Так, — Мик взял распечатку и принялся изучать, — работает в районе улиц Starfish Street и Avenue of the Octopuses.

— Там многоэтажный дом, — пояснил Фрэнк, — очень причудливой архитектуры.

— Понятно. И… — Меллоун пробежал глазами по строчкам, — он хозяйничает уже давно, и убил уж пару десятков человек… Ну что же, думаю, надо добраться до места и посмотреть на место преступления.

— Может быть… — начал Фрэнк, потому что он вдруг напугался того, что замыслил.

— Сейчас день, а убивает этот тип по вечерам, — успокоил его предок, — поехали, посмотрим.

Приехали.

Машину оставили внизу, около входа, а сами поднялись на второй этаж. На первом этаже были магазинчики и кафешка, а начиная со второго — собственно жилье.

Они оказались в причудливо изогнутом коридоре по левую и правую сторону которого вдаль уходили еще более причудливые двери. Позади и впереди них были овальные окна, забранные решеткой, а так же позади — была лестница. уходящая вниз и вверх. Лестница кованого железа, с деревянными перилами.

Мик посмотрел налево, а Фрэнк — направо.

Ничего подозрительного не было.

— Пошли наверх, — бодро скомандовал Мик, подходя к лестнице, — тут пока ничего подозрительного.

На втором этаже было тоже самое.

Мик подошёл к началу коридора и бросил взгляд на полированный пол, на деревянные стены. на фантастические двери, а когда развернулся, обнаружил, что Фрэнк целится в него.

— Стреляй, раз уж решил от меня избавиться, — хмыкнул бывший капитан, вогнав своего потомка этими словами в ступор.

— Почему ты не боишься?! — хотел крикнуть Фрэнк, но вместо крика вышло какон-то сиплое шипение.

— Я же полицейский, — пожал плечами Мик, — все копы со смертью на ты. Восемь тыщ лет назад я не умер, ну… — и шагнул к Фрэнку.

— Не подходи!!! — Beretta прыгала в руках Фрэнка, но нет…

Мик подошел вплотную; дуло уткнулось ему в грудь, обнял потомка и сказал ему на ухо:

— Ты о Снежане подумал, дурень? Я понимаю, что ты ревнуешь, но будь снисходителен. Мы за столько лет разлуки встретились вновь. Оказалось, что не исчезла наша любовь.

— Она моя… тетушка, — прошептал Фрэнк, — она моя…

— А кто её у тебя отбирает, болван? Живешь на правах сына, что тебя еще не устраивает?

— Ты.

— Понятно, — Мик слегка отодвинулся и посмотрел в глаза своему потомку, — и думаешь, что убив меня, ты сразу же обретешь гармонию и счастье?

— Не знаю, — потеряно ответил Фрэнк, опустил пистолет и глаза.

— И что с тобой делать-то? — но тут Фрэнк почувствовал, что его так резко развернули на месте, что он приземлился на колени, не удержавшись на ногах.

— Какого… — поднял глаза и увидел, что Мик сражается с каким-то типом в мятой рубашке.

Силы были явно неравны; бугай был выше, толще и мускулистей предка в четыре раза, а еще у него в руке противно гудел силовой мясницкий нож.

Естественно, что бой закончился не в пользу полицейского.

Распластав противника на полу, маньяк одним взмахом руки вспорол ему грудную клетку и когда замахнулся нанести еще один удар, прозвучал выстрел, который снес ему череп. От этого тип завалился на спину и перестал дергаться.

Фрэнк подполз к лежащему предку; грудь вспорота, лужа крови, глаза закрыты.

— Прости, меня, Мик!!! — зарыдал потомок, поняв, что он натворил, — мне нет прощения!!!

Но тут в его голове вдруг раздался звон… и он упал лицом прямо на окровавленное тело своего предка.

Эмилия прожила долгую жизнь, пока на Новой Земле оставались люди с браслетами, но поскольку Живая Вода после 2870 года исчезла из повсеместного употребления, то Сахем вскоре получил на руки дряхлую женщину с старческим слабоумием и начинающимся маразмом.

Их семейство уперто сидело на Новой Земле до момента всеобщей эвакуации; Сахем уже давно не преподавал, поскольку во время военных действий наука, особенно археология, никому не нужна. Их эвакуировали в числе первых, отправив на планету Новый Египет.

Сахема снабжали пылью хорошо, клиника, в которой он проходил свое омоложение, была в курсе, поэтому никаких проблем не возникло. Сахема тут же определили в ближайший университет на роль преподавателя, а так как он был офигительно хорош, на него стали тут же вешаться все женщины. На ответы красавчика, что он вообще-то женат, ему отвечали, что нехорошо так врать и маму защищать. Поэтому половина кампуса просто ждало, когда старушка протянет ноги, чтобы наконец заполучить Сахема.

Присутствие старой женщины начало тяготить египтянина, нет, он её по-прежнему любил, но… возвращаться домой к дряхлой морщинистой старушке его в последнее время стало напрягать. И вот в один прекрасный день, вернувшись из клиники, где он проходил очередной сеанс пылетарапии, жену дома не обнаружил. Все соседи утверждали, что её забрал потрясающе красивый мужик на охренительно шикарном авто, однако никто толком ничего не запомнил…

Это был Ра, естественно, он свою земную подругу на планете Богов омолодил и даровал ей бессмертие, однако же, женщина про своих земных мужчин больше не вспоминала, но всех детей Эмилии от мужа и от себя солнцеликого, Ра переволок на Планету Богов, даровал им вечную молодость и бессмертие, после чего сводные братья и сестры отправились заниматься делами, на которых их не хватило при жизни.

* * *

После исчезновения жены Сахем обратился в полицию, те ничего не нашли, и, выдержав положенный траур, египтянин засел дома и принялся думать, как ему дальше быть. Ахет, сволочь, слинял еще при первых признаках маразма у леди Эмилии, адреса не оставил и где его искать Сахем не знал. Преподавать ему надоело, археологией заниматься он не желал, поэтому подумав и всё взвесив, Сахем решил отправиться в путешествие. Деньги у него были, обузы не было, так можно и новую жизнь начать.

На следующий день он уволился из университета, купил билет на ближайший шаттл и исчез с планеты Новый Египет

Ахет в это время развлекался. Он понятия не имел, что там с бывшей возлюбленной случилось, потому что через его руки и тело проходили плеяды девиц, с которыми он шуры-муры. Учтив, элегантен, красив, идеально сложен — за ним выстраивались очереди. Ахет еще раз побывал моделью у ведущих модельеров, поработал в секс-индустрии, поснимался в порнофильмах, был стриптизером, альфонсом, мальчиком по вызову, поработал в эскорте, но из-за такой круговерти он хотел вырваться. Надоело ему по чужим постелям бродить, деньги у него были, накопил за такое время, и в один прекрасный день Ахет пропал с горизонта. Его все искали, подключали и полицию, и детективов, но нет… не нашли. Исчез парень, как сквозь землю провалился.

А Рамет снимался, но не оставлял надежды с Меллоуном встретиться. Это был, наверное, единственный человек из числа незнакомых людей, который страстно желал, чтобы Мик вернулся. Но время шло, а полицейский так и не подавал признаков жизни.

Рамет сыграл все знаковые роли, вернулся к юридической деятельности, поработал адвокатом. потом выяснилось, что умерший лорд был пэром и, за неимением других родственников, этот титул перешел к Рамету. Отсидел в звании пэра лет десять, потом в смутную пору 2870 года, был эвакуирован на Планету Голливуд, а затем, прожив там лет тридцать, Рамет решил пожить для себя. И уехал, не оставив обратного адреса.

* * *

Вернёмся в Либерти-сити.

Фрэнк очнулся в палате, поднял руки и пощупал голову. Она была цела, даже бинтов не наблюдалось, но в нем возникла паника.

— Если я в больнице, то, значит, нас нашли, а раз нашли, то сейчас в палату ворвется кто-нибудь из полицейских и начнет расспрашивать меня насчет предка, — подумал Фрэнк, — и мне хана, если я сейчас с ходу не придумаю внятного объяснения происшедшему.

В палату минут через пять заглянула чья-та голова, огляделась и исчезла, а позже пришел тот синеглазый красавец, которого Фрэнк видел в участке.

— Очнулся? — спросил он, садясь на стул.

— Ага, — насторожено ответил Фрэнк.

— С Миком все в порядке, — меланхолично сообщил синеглазый парню, — перепугал он нас, конечно, изрядно, но он выкарабкается. Проспит пару суток и вернется. А ты молодец — грохнул этого маньяка, хвалю.

— Я — сволочь, — Фрэнк опустил глаза, — моя нерасторопность, трусость и…

— Да, я в курсе, — ответил гость, — Мик мне сказал, что ты хотел его подставить, чтобы опять остаться с тетушкой Снежаной.

— Так почему вы меня не тащите в тюрьму? — вылупился бедолага, — не устраиваете скандала? Не лупите меня по морде?

— Мик сказал, что это не нужно, потому что ты сам осознал свою ошибку, — объяснил красавчик, — а бить по морде — это не выход. У всех бывают периоды, когда ты хочешь всех на куски порубить, и я не исключение. Просто прими во внимание, что твой предок вернулся из тьмы космоса и теперь будет жить с тобой, со своей женой, а там может быть…

— Мне нет прощения, — Фрэнк всхлипнул, — я должен заплатить за свою трусость — либо уйти из полиции, либо постараться, чтобы меня на очередном деле убили.

— Во дурень! — досадливо воскликнул синеглазый, — пока Мик спит, я за тобой присмотрю, а пока давай познакомимся. Меня зовут Макс Тански. Я — хороший друг Мика, его напарник, его зам, был когда-то.

— Я — Фрэнк Меллоун, потомок 341 поколении, — Фрэнк пожал протянутую руку.

— Ладно, сейчас док тебя осмотрит, и я тебя домой отвезу.

— Ой!

— Не бойся, Снежане мы ничего рассказывать не будем, нечего её волновать, а то она, осердясь, тебе такие небеса в алмазах выдаст, что тебе мало не покажется.

— Хорошо, — быстро согласился Фрэнк.

Конец недели прошел хорошо. Мик, вернувшись из больницы, тему не подымал, но с Фрэнком был подчеркнуто вежлив. А после выходных, Дайсуке, Макс, Шин и Льюис собрались на совещание.

— Что мы сегодня обсуждаем? — спросил Дайсуке, глядя на ребят.

— У меня есть предложение, — сказал Макс.

— Какое?

— Отец, ты — капитан Корал-Бич, Лью — лейтенант патрульного отдела, Шин — командует аналитическим отделом, я — убойным. Всё это очень здорово, но я хочу обсудить следующее — давайте Мика поставим лейтенантом убойного, а я перейду в его замы.

— Это очень интересно, сынок, — ухмыльнулся Джиген, — а ты своего приятеля спрашивал? Может он не желает становиться лейтенантом?

— Нет, но, — Макс улыбнулся, — если судить по тому раскладу, Мик тут уже давно, полицейские навыки он не растерял, работу знает, а мы тут недавно, мы даже еще в коллектив не влились. А уговорить его… Это я беру на себя.

— Ты смотри, если не уговоришь, то будешь нам ужин должен, — улыбнулся Лью, — а если всё-таки у нас это получиться, то предлагаю еще одну штуку проделать.

— Какую? — заинтересовался Дайсуке.

— Вы капитаном останетесь, Мик на капитанскую должность никогда не претендовал, а вот перестановки можно сделать. Если Мик уговорится на должность лейтенанта убойного, то мы можем улучшить личный состав нашими ребятами и набрать новеньких. Народу в участке мало, из них полицейской работой занимались единицы, а тут наши будут взаимодействовать с местными, глядишь и опытом поделятся.

— Ладно, — Дайсуке поглядел на ребят, — поддерживаю ваши начинания, я пока сам плаваю, так что нам все это на пользу.

Макс потер руки и первым же дело пошел к Снежане.

— Макс? Что ты так рано? — удивилась миссис Меллоун, — случилось что?

— Да нет, просто мне твой совет требуется. Мы с ребятами хотим, чтобы Мик вновь лейтенантом стал. Опыт у него есть, работу знает, но его уговорить требуется. Подозреваю, что он упрётся и я не представляю, как это можно провернуть.

— Во-первых, ты на него не дави, — принялась учить его Снежана, — начни с проблем, что в участке. Затем подведи его к мысли, что вы без него не справляетесь, что и опыта у него побольше, да и город уже успел выучить. Ну, а потом обиходь. Таскай по ресторанам, кафе и столовым. Сходи на какой-нибудь дело.

— Мы ему экзамен на лейтенанта подсунули, он его сдал на отлично, — покаялся Макс, — только Меллоун-старший об этом не догадывается.

— Ну, ну… Всё он догадался, — рассмеялась Снежана, — он мне, когда домой с экзаменов пришел, так и сказал, что вопросы были далеко не для патрульных, и даже не для детективов, а самые настоящие начальственные.

— И?

— Уперся. Ты его на работе обрабатывай, а я его дома. Глядишь, мы его уговорим.

— Спасибо, Снежка, что мы бы без тебя делали?!

— Плакали да стенали, — Снежана погрозила ему пальцем, — только не особо на него дави.

Сахем, с деньгами, с массой свободного времени, окунулся в мир развлечений и порока.

Он посетил все космические казино, совершил субкосмическое путешествие на космическом лайнере Орион. И к тому времени, когда Мик Меллоун вернулся и осел в Либерти-сити, Сахем подыхал от тоски. Все развлечения, доступные за деньги он испробовал — купался в бассейнах из розового шампанского, спал с самыми крутыми девицами, купил супер-пупер крутую квартиру в пентхаусе в городе Амераб на планете Альфа Ящерицы, дом в девственных лесах Новой Канады, куда не ступала нога человека со времен второй волны переселения, у него был собственный космический лайнер таких размеров, что в нем могло поместиться население города Нью-Йорка конца 2025 года…

Он был богат, крут и… одинок.

Попытки найти Эмилию не увенчались успехом; адреса Планеты Богов он не знал, что его жену забрал Ра — тоже. И как искать в таких условиях?

В данный момент он лежал на необъятной кровати в своем пентхаусе, пил вино и глядел в огромное зеркальное окно на грозу, бушующую снаружи. Огромные молнии, вспыхнув на черно-синем небе, освещали квартиры простых жителей мертвенно-белым светом, следом грохотал гром и лил сплошным потоком дождь.

— Как это великолепно! — думал Сахем вслух, — эта мощь природы, эта мощь стихий и мы, такие ничтожные людишки, смертные/бессмертные… — мысль он свою не додумал, потому что в дверь позвонили.

— Кого еще в такую погоду шакалы принесли? — проворчал Сахем, накинул халат на голое тело и поперся открывать.

На пороге стояла девушка в мокром длинном плаще.

— Я на сегодня никого не заказывал, — и попытался захлопнуть двери.

— Так с девушками не разговаривают, — просочилась в квартиру, сняла плащ. Под ним оказалось полупрозрачное плиссированное белое платье, фасон которого оставлял открытым груди — красивые, упругие с великолепными розовыми сосками., но и само одеяние не скрывало пышную линию бедер, тонкую талию, красивые ноги…

При виде этого у Сахема сперло дыхание; он икнул и протянул руки. чтобы заграбастать все это великолепие и не выпускать.

— Э, нет, — сказала девушка, — так с о мной грубо не надо. Я ведь не проститутка какая-нибудь, я — влюблённая в тебя женщина, а влюблённым женщинам такая животная страсть ни к чему. Надо все нежно и с любовью.

— Э-э-э… — Сахем дорвался, зарылся лицом в груди, поглаживая через ткань девичьи бедра, — идем на кровать, я весь горю.

— Щаз, — девушка достаточно грубо оторвала от себя распалённого мужчину, — где у тебя тут ванная комната?

— Налево.

— Вот и прекрасно, иди посиди в комнате, а я сейчас приготовлю декорации.

Минут через пятнадцать Сахем вошел в ванную, а она у него была размером с стандартную трехкомнатную квартиру, включая лоджию, туалет, ванную, кладовку и кухню, и обалдел.

По поверхности огромной ванны плавали лотосы, в них сияли огоньки, призывно манящие в мраке, по краям ванны рос папирус, а в воде сидела незнакомка, вальяжно развалившись, покрытая капельками воды, удивительно знакомая, но при этом Сахем не знал, где он её видел.

— Иди сюда, возлюбленный мой мужчина, — пригласила она его, — займемся любовью так, как подобает двум влюбленным. Будем пить вино, есть вкусняшка и изучать друг друга, без оглядки на жен и любовников.

— Кто ты? — Сахем сбросил халат и бросился к этой желанной незнакомке. Нашел её манящие губы, стиснул её упругие груди, — кто?

— Завтра скажу, любовь моя, — промурлыкала та.

Утром, проснувшись не свет ни заря, Сахем, приподнявшись на локте, посмотрел на прекрасную незнакомку, лежащую рядом. Она была просто великолепна, знала такие позы и приемы, что египтянин чуть пару раз не помер от блаженства.

— Шикарная женщина, — протянул руку и потеребил сосок.

— Оу, — женщина открыла черный глаз, — займемся любовью дальше? Я проголодалась.

— Кто ты?

— Исида, дурачок.

— Исида?! — Сахем попятился к краю кровати в ужасе; переспал с богиней, щас кара настигнет. Кара настигла быстро. Исида поймала мужчину за причиндалы, крепко сжав их в руке; недоделанный фараон задохнулся от боли.

— Куда это ты намылился, дорогой?

— Никуда… — промямлил тот, покрываясь потом.

— Никуда тебе не надо, Сахем. И мне никуда не надо. Я вольна, как птица в небе, а ты — как медведь в малиннике. Ты мой, печать моя с тебя давно слезла, поэтому ты по бабам и шастал, но я, наконец-то, тебя нашла. Теперь нас ждет вечность секса, а потом я выйду за тебя замуж и я тебя рожу кучу детей…

— Ты же богиня?! — просипел Сахем, — какие дети?!

— Нормальные детишки, — Исида отпустила своего мужчину, свалила его на кровать спиной вниз и плотно села ему на бедра, — но это потом, а сейчас я хочу секса. Мы еще даже десятую страницу Камасутры не прошли, а ты уже устал.

— Я в шоке… — начал было Сахем, но Исида закрыла ему рот поцелуем.

* * *

Коварный план Макса… удался.

Мик, который долго сопротивлялся, доказывая, что есть люди в участке, которые давно уже работают и они больше достойны всего этого, наконец, сдался на милость победителей.

— Ладно, черт с вами, — проворчал он, глядя на Макса, — ваша взяла, поработаю я лейтенантом убойного, тебя в замы возьму.

— Отлично, — возрадовался Макс, — звоню нашим, пусть летят.

— Кому? — удивился Мик.

— Ребятам из отдела, — ухмыльнулся Тански, — у нас тут 14 человек, ну нас тут четверо, это 18. Из них вычитаем трех, остается пятнадцать. Из этих пятнадцати работать могут только трое — Юки Токугава, ты и Фрэнк, остальные, хоть и сдали экзамены, к работе не готовы.

— И что ты предлагаешь? Вызвать всех сюда?

— Мы всех вызывать не будем, — успокоил его Макс, — сейчас решим, кто приедет, а кто останется.

— ТЫ, Лью и Шин уже здесь, — Мик написал имена на листе бумаги; судьбоносное решение было принято вечером на кухне дома у Меллоуна, — кто у нас там остался?

— Ранма Хинамацури, Аой Футаба, Юлия Августа, Ролли Алдакор, Кэрри Таунсенд, Чайтон Ховахкан, Леон Оркотт, Афанасий Букашкин, Кэндзи Сасаки, Релла Шираюки, Логан Сакетт, Кристал Ибарра, Фрэнк Тэйлор, ТеКа Монгомери-Кларенс, Андре де Бомон, Дарси Уокер и Аканэ Цунэмори, — выпалил Макс, — кого пригласим?

— У нас тут две девушки — Хельга и Джез.

— Ладно, значит, Юлию, Кэрри и Аканэ.

— А Шин её не привез?

— Пока нет. Я Иолу тоже еще не перевез и Лью свою Аллегру также.

— Ладно. Из остальных можно вызвать Аой, Леона, Эффи, Кэна и… Логана.

— Согласен, остальные пусть в качестве козырных карт будут, — ответил на это Тански, — я сейчас же вышлю запрос.

— Не, Логана не будем вызывать, — остановил его Мик, — пусть сперва поработают те, кому я жизнь бы доверил, а если что, то потом можно и остальных.

— Ладно, как скажешь. К отцу сегодня трое приходило на работу устраиваться. Почему они мимо Детективии проскочили, не понимаю, но у них хороший опыт за плечами.

— Он их взял?

— Конечно, не пропадать же людям. Их зовут Джек Хофнер, Рой Рикенбакер и Джим Айренхарт. Завтра увидишь, двое из них — какие-то нетипичные спецагенты, а третий из ребят, которые сами себя сделали.

— Они ускоренный курс пройдут?

— Естественно, Фонд всё приготовил. Зарплаты, примочки, гаджеты, страховка, полисы, центр Акватерапии строится. Так что всё путем.

Ахет тоже пустился во все тяжкие — кутил, развлекался, ездил по всем местам сомнительного свойства, а потом у него кончились деньги. Причем кончились они в каком-то богом забытом месте, на какой-то малонаселенной планете в одной из галактик Ориона.

Ахет схватился за голову — что делать? как из этого выходить?

Вспомнил свою основную профессию и устроился в модельное агентство Пу, Му и К, оно на этой планете было единственное. И понеслось.

Ахет рекламировал косметику, духи, туалетную воду, шампуни, презервативы, космические яхты, элитные дома, еду, товары для взрослых, службу в армии, службу в полиции, мужское белье, мужские аксессуары, мужскую одежду, товары для хобби, спорта, секса, убийства…

Всё, что мог предложить продавец, Ахет рекламировал.

Сперва он зарабатывал немного, потом поток деньжищ хлынул такой, что за короткое время Ахет купил себе дом, яхту, собственную планету. К его услугам были самые красивые женщины, самые крутые развлечения и самое острое одиночество.

Пару раз он попадал в пикантные ситуации, но штат адвокатов все это быстро улаживал.

Самая пикантная, но чертовски интересная, ситуация произошла тогда, когда он рекламировал туалетную воду Haram от известного парфюмерного дома Ajmal Perfume.

Парфюмерный дом заказал два ролика — для мужчин для прокрутки в мирах, где ислам, и для женщин для прокрутки на остальных планетах, заселенных обычными людьми.

Сюжет ролика был таков — блондинка едет по пустыне на машине и вдруг мимо неё проноситься некто в белом бурнусе на арабском скакуне и она чувствует запах туалетной воды Haram. Она отправляется вслед, находит его шатер, заходит туда, видит красивого молодого мужчину с бронзовой кожей, которую выгодно оттеняют белоснежные шаровары, падает у его ног и говорит, что она станет его рабыней. Появляется изображение бренда, изысканного флакона и звучит слоган — Туалетная вода Haram будит во мне султана.

Второй ролик выглядел так — мужчина идет/едет по городу и вдруг чует запах, он бросается за ним и в конце концов находит дом, где его ждет прекраснейшая женщина. Он падает к её ногам слоган женской версии — Туалетная вода Haram — запах достойный царицы.

Кроме этих двух роликов, в которых снимался Ахет, оказалось еще две версии, но настолько неприличных, что парфюмерный дом Ajmal Perfume после просмотра грохнулся в обморок. Однако и их продали какой-то компании, которая специализировалась на товарах для взрослых.

Ахету выплатили компенсацию за развратные действия девушек-моделей, которые при виде мускулистого восточного мачо впали в раж и занялись с ним сексом, несмотря на камеры.

Неприличные ролики каким-то Макаром просочились в всегалактическую паутину, и на следующий день туалетную воду Haram смели с прилавков вместе с прилавками и магазинами. Так что столпы ислама только диву давались, как неприличная реклама оказала на рост продаж больше влияние, нежели нормальная.

Спустя несколько десятков лет, когда Ахет из смазливого юноши превратился в зрелого мужчину, а потом великолепного старичка, эту историю долго вспоминали, но Ахета это не устраивало. После долгих поисков он нашел клинику, которая специализировалась на акватерапии, и прошел курс лечения. Выйдя из клиники молодым и красивым, Ахет решил круто поменять свою жизнь. Карьера модели его перестала привлекать, эскортом заниматься не хотел, в альфонсы идти тоже… Оставалось лишь одно — профессии, которые не требовали красивого тела и смазливой рожи. Перебрав тьму вакансий, Ахет остановился на профессии полицейского. Неизвестно, что им двигало, но к этому он подошел очень серьезно.

Отучился в полицейской академии Сириуса, потом его направили по распределению на Бетельгейзе, там он проработал десять лет, затем его внедрили в компанию Robot, Cyborg and Android Corporation (RCAC), которая подозревалась в саботаже на крупных металлургических разработках. Там он провел еще лет пять, выступая одновременно секретарем главы корпорации и её любовником. Затем он вернулся, еще проработал десять лет, получил повышение до лейтенанта, был пару раз ранен, дорос до капитана и ушел в отставку, открыв свое детективное агентство на планете Голдия, которая находилась в системе Канопус вместе с планетами Арракис и Троон.

* * *

Ахет сидел в своей квартире в одном из столичных городов Голдии, Сербер-сити, и работал на компе; его агентство не то чтобы процветало, но давало маленький доходик. Было темно, за окном было тихо и жарко. Стояло зверски жаркое лето, при котором плавился гудрон и мозги обывателей.

И тут в его дверь кто-то позвонил. Ахет оторвался от работы и пошел открывать. На пороге стояла молодая красавица в платье из кучи белых полосок, которые одновременно и скрывали, и открывали нежную кожу цвета топленного молока, пышных грудей, крутых бедер, стройных ног и тонкой талии.

— Вам нужно The Ancient Egyptian Detective Agency (AEDA)? — спросил древний египтянин.

— Нет, мне нужен ты, Ахет, — ответила гостья и вошла в квартиру.

— Откуда вы знаете мое имя? — вытаращился хозяин.

— Я всё про тебя знаю, — ухмыльнулась та, сев на диван и закинув ногу на ногу; под её одеждой белья не наблюдалось. — Я пришла к тебе, чтобы дать тебе вволю, но и с достаточно четкой целью.

— Какой? — обалдел Ахет.

— Я хочу выйти за тебя замуж. Я — Хатор.

— Погоди-ка, — Ахет рухнул в ближайшее кресло, — но ведь… тот полицейский сказал, что ты… вы… да я и сам читал то заявление об том, что я подверг тебя… вас… сексуальному насилию.

— Ой, Ахет, — рассмеялась Хатор, — Хранитель тебя на понт брал. Он же знал, что тогда случилось. Ну, конечно, мы с Исидой ему чуток помогли. Вы так быстро с Планеты Богов свалили, а нам хотелось большего.

— Так он нам наврал?

— Не совсем, он чуток приукрасил.

— А теперь чего?

— Хранитель, — красивое лицо Хатор затуманилось горем, — исчез. Наши провидцы говорят, что он вернется… Когда это будет — им не ведомо. Боги пошли в разнос; но договор мы всё-таки соблюдаем. Исида отправилась к твоему приятелю Сахему с целью на нем жениться, я вот к тебе подалась, мой любимый жрец, Ра путешествует со своей Нитекерти…

— Эмилия? Почему?

— А она вам не сказала? — осторожно поинтересовалась Хатор.

— О чем?

— О тех двух прелестных близнецах, которые у неё родились?

— Дети были либо от меня, либо от мужа, — проворчал Ахет.

— Эх, глупые вы мужики, ох глупые, — расхохоталась Хатор, — да и Эмилия тоже хороша. Конспирация на высшем уровне. Дети-то от Ра были. А когда мать постарела, Ра её к себе забрал, как, впрочем, всех её детей от Сахема, даровал ей бессмертие и вечную молодость. Если я не ошибаюсь, она еще детей ждет.

— Это… — глаза у Ахета закатились и он провалился в забытье.

Очнулся через часик, головой на коленках Хатор, которая уже к слову переоделась в старые штаны Ахета и его майку. К сожалению, майка ей была маловата, поэтому откровенно обтягивала пышные перси.

— Что я делаю?

— Лежишь на моих коленках, — ответила ему Хатор, — всё путем, мой дорогой, мы поженимся и будем жить счастливо, но не здесь, а переедем ближе к цивилизации.

— И чем я буду заниматься?

— Тем, чем ты занимаешься сейчас. Частным сыском. Исида приведет Сахема к точке встречи, и вы сделаете детективное агентство.

— Сахем — историк, он в этом деле не варит?!

— С Исидой он так научиться варить, что лучше тебя будет, но в данный момент, я хочу тебя любить, — стянула с себя майку, освободив груди и, развернув Ахета, прижала его к ним, — я хочу безудержного секса, красавчик, поэтому приходи в себя и займемся полезным делом.

* * *

Весть о том, что Мик стал лейтенантом убойного отдела, многим пришлась не по вкусу.

— Я тут больше всех сижу?! — возмущался Саид Хемаль, — но почему меня не поставили?

— Саид, ты тут больше всех сидишь, — ответил на это Фрэнк, — а за то время ты хоть одно дело расследовал толком? Или на компе ставил рекорды в игре Warriors of Allah against Zombies?

— Играл… — насупился Саид, — но ты сам видел, какая тогда полиция была?

— Ну вот. А Меллоун-старший всю свою сознательную жизнь на должностях сидел, да дела раскрывал. Да говорят, что он и экзамены сдал блестяще… Почему бы нет?

— Кумовство это.

— Нет. Я этого не предлагал, это те, из Фонда, провернули. С них и спрос.

— Так, — в помещение заглянул синеглазый, — народ, собираемся в кабинете капитана, он будет речь толкать.

— Так вот, лейтенант Мик Меллоун будет сейчас командовать убойным отделом, — сказал капитан Джиген, — но поскольку у нас в возрождённой полиции Либерти-сити пока нет отдельных служб по специфики работы, то в каждом участке будут специальные отделы. Убойный, полиция нравов, отдел по делам молодежи, отдел по борьбе с наркотиками, отдел по борьбе с незаконным ввозом оружия. Но у нас сейчас просто огромный недобор, да и здание нашего участка больше похоже на шерифский участок, хотя у шерифа трехэтажное здание, занимающие целый квартал. Нам нужно подумать, как все это распределить и обмозговать. А это наши новенькие — Джеймс Айренхарт, Джек Хофнер и Рой Рикенбакер.

Джим — высокий молодой мускулистый мужчина лет тридцати с хвостиком, стройный, каштановолосый, удивительно прозрачные синие глаза. Одет он был в черную футболку, серую куртку, серые же джинсы и высокие ботинки.

Джек — светловолосый стройный мужчина, спокойный, как удав, расслабленный и утонченный, был в белом костюме с желто-синей рубашкой, у него были голубые глаза и внешность английского аристократа времен второй войны.

Рой — у него каштановые волосы, собранные в конский хвост, карие глаза, выглядит разболтанным придурком, одет был в красной рубашке и черном плаще.

— Теперь у нас восемнадцать человек личного состава, чуть позже подъедут еще семеро, и тогда нас станет двадцать один человек, но тут, — капитан обвел присутствующих тяжелым взглядом, — получается такая интересная стратегия, нам нужно выяснить, кто куда хочет определиться. Быстрых решений я от вас не требую. Вы должны все взвесить и подумать, все вопросы к лейтенантам или ко мне. Можете быть свободны.

Макс отправился к Мику в закуток, который теперь гордо именовался кабинетом, и присел на край стола. Мик на общее собрание не пошел, сидел у себя, бумажки перекладывал.

— Что невесел? — Макс огляделся, — случилось что?

— Да. Зря я на это согласился, — ответил Мик, — они же сейчас будут крайне недовольны сложившимися обстоятельствами. Пока ребята думали, что я — свой, было всё хорошо, а теперь они будут думать, что я — подлиза. Что, не успев поработать, как следует, сразу же в дамки прошел. На должность сел. Если бы я от вас пришел, никто бы не вякнул, а сейчас… Вот гарантирую, что я без людей буду. Никто под мое руководство не пойдет…

— А я думаю, что у тебя всё хорошо будет, — ухмыльнулся Макс, — если я выиграю, то ты меня обедом кормишь, а если ты — то я тебя ужином.

— Согласен, — вяло ответил Меллоун.

В общем помещении около дверей, не то холл, не то вестибюль личный состав спорил до хрипоты. На шум вышли посмотреть Лью и Шин.

— Я под командование Меллоуна не пойду!!! — орал Саид, — я его ненавижу. Я тут больше всех работаю!!! Я лучше буду наркоту отслеживать!!!

— Ну и вали!!! — вопил Фрэнк, — ты сидел и штаны протирал, как и мы все, а тут реальная работа и ты в кусты!!!

— Ты мне больше не друг!!! — отрезал Саид, — даже не подходи.

— Насрать, — Фрэнк возмущенно фыркнул и ушел к остальным, которые благоразумно не высовывались.

Через час в дверь кабинета Мика постучались.

— Открыто!

В кабинет вошла делегация.

— Мы с тобой будем работать, — провозгласил Фрэнк, — я, Кай, Юки, Джим, Джек и Рой. Остальные решили, что ты — выскочка и гордо разбежались под командование лейтенантов Когами и Мориарти.

— Какая прелесть, — ответил на это Меллоун, — сержант Тански, проводите, пожалуйста, личный состав до их столов. Сегодня пусть обживаются, завтра начнем работать.

— Лейтенант? — подал голос Фрэнк, — можно… поговорить?

— Можно. Ребята, — полицейский посмотрел на парней, — вы можете меня и сержанта называть по имени.

— Хорошо, лей… Мик, — хором ответил личный состав и вышел за дверь.

— Что ты хочешь, Фрэнк?

— Парни говорят, что ты слишком быстро скакнул на должность. Ты был с нами и почему так вышло?

— Я не ваш, — Мик поглядел на потомка, — я — из Фонда! И с начала своей деятельности в полиции Либерти-сити я искал доказательства коррупции.

— Почему мне не сказал? — возмутился Фрэнк.

— И что бы ты сделал? Ты и так был в шоковом состоянии, узнав, что я — твой предок!

— Значит, тебя Фонд подослал к нам?

— Я сам предложил им свои услуги.

— Почему? — опешил Фрэнк.

— Знаешь, — Мик встал, обошел стол и сел на край, — тогда мне было очень больно. Я думал, что из моих друзей никто не выжил, что любимая жена погибла… и я один в огромном космосе. Моя душа была куском льда, мое сердце стало мертвой планетой. И я подумал, что любимая работа отвлечет меня от боли, грусти и тоски. Существовал шанс, что я не вернусь из этой миссии… Но… я встретил тебя, — Мик улыбнулся краем рта, — а потом… оказалось, что Снежана жива… и ребята живы… Ну и вот… я опять стал лейтенантом.

— Мик, прости меня, — всхлипнул Фрэнк, — я — такая сука!

— Фрэнк. Успокойся. Всё хорошо. Я за ту выходку твою не сержусь. Бывает.

* * *

Команда убойного отдела под командованием лейтенанта Мика Меллоуна из семи человек, включая сержанта — Макс Тански, Фрэнк Меллоун, Джек Хофнер, Рой Рикенбакер, Джим Айренхарт, Кай Кудо и Юки Токугава.

Команда отдела нравов под командованием Льюиса Мориарти — Май Фрюггенсон, Луи де Кортез де Мальтез, Джезбелла Бумажкина.

Команда отдела по борьбе с наркотиками под командованием лейтенанта Шина Когами — Юрий Уздечкин, Серго Питерс, Хельга Уэйн, Саид Хемаль.

В отдел по делам молодежи и отдел по борьбе с незаконным ввозом оружия никого не нашлось, хотя Дайсуке и попенял Максу, что, мол, ты мог взяться за какой-нибудь оставшийся отдел.

— Отец, — Макс развел руками, — ты же сам понимаешь, что все эти отделы будут тесно сотрудничать, а тем более в последних двух даже людей не нашлось. Чем я там командовать буду? Армией безумных ученых из игры The madmen. The Age of Steam Battles?

— Сынок, скажи по-честному, — рассмеялся капитан Джиген, — ты ведь останешься с Миком, куда бы я тебя не назначал, верно?

— Так точно. За это века я так соскучился по нему, — сокрушенно признался Макс, — до дрожи в коленках. Так что не нужно мне лейтенантской должности, я и так просуществую.

— Я понял, — Дайсуке похлопал сына по плечу, — я тоже соскучился по нему, как и половина Детективии. А если я еще матери скажу, так она от счастья с ума сойдет.

— Да, мама заслужила даже такую толику радости, — согласился сын, — привози её, вместе с Иолой.

— Я уже ей написал. Через месяц приедут.

— Отлично, — потер руки Макс, — а ты про Мика не сказал?

— Нет, сюрприз.

— Это будет замечательный сюрприз! — улыбнулся Макс.

Рамет Браун был обласкан фортуной и любим публикой.

Он три раза женился, будучи актером, а потом еще восемь раз, когда был адвокатом. У него было до кучи детей и внуков, а также правнуков и так далее, но он соображал, что, если начнут копать, то могут выясниться необычные особенности его биографии. Поэтому Рамет периодически залегал на дно, потом появлялся вновь, представляясь либо сыном несравненного Рамета Брауна, либо кузеном, либо братом… А поскольку Рамет был обаятелен и харизматичен. то он быстро втирал очки присутствующим; и все верили, что это сын, внук, кузен, правнук, праправнук.

После 3000 года про него как-то забыли, а Рамет на этот момент опять был холостой-неженатый, денег у него было дохрена, и поэтому он отправился во светлое будущее.

Будучи человеком глубоко интеллигентным, но творческим, мистер Браун во своем светлом будущем перебрал все профессии, которые смог найти — могильщиком на Альфе Центавре, звероловом на Облаке, полицейским на Бете Рака, рабочим на Дзете Персея, любовником-альфонсом на Альфа Компаса, работником ножа и топора у космических пиратов, курсирующих на маршруте Магелланово Облако, пилотом на одном из кораблей серии Энтерпрайз, частным детективом на станции Вавилон-41, шерифом на Обливоне и т. д. и т. п.

А потом ему все это надоело. Нашел клинику, которая работала с Акватерапией, покушал там несколько десятков человек, и, омолодившись до образа Рамета Несравненного, переехал в систему Большого Пса. Сириус взорвался давным давно, но на месте голубого гиганта возникла небольшая, но уютная галактика с тремя планетами и желтым карликом. Все три планеты оказались пригодны для проживания, а небольшое терраформирование эту возможность улучшило. Планеты были новые, население новое, цивилизацию приходилось строить с нуля, поэтому Рамет, приехав, тут же открыл юридическую практику и зажил в свое удовольствие.

И еще было в его жизни — одно незаконченное дело.

Он искал капитана Меллоуна. Мистер Браун платил детективам всех мастей, гадалкам, шарлатанам, пифиям и оракулам…, но нет.

Меллоун не находился.

Рамет объехал множество планет, побывал во всех галактиках, на которые его забрасывали дороги, но… нет.

Он встречал множество народу, некоторые из них знали капитана и рассказывали Рамету истории про него, приукрашивая массой фантастических деталей. Только Рамет в это все не верил. Пару раз он даже чуть-чуть не попал на Планету Богов, но пролетел мимо. Один раз законник был пугающе близко от того места, где был Мик, но судьба его отвела.

Поиски человека, запросто разговаривающего с богами, чертовски осложняли ему жизнь; из-за этого его даже жены бросали, но он уперто шел к цели.

На планете Догги-таун, где он сейчас проживал, в городе Хотт, на улице имени Малахия Сидоровича, стоял трехэтажный дои в стиле позднего арт-нуво, где находилась контора Ramet Brown Law Office; она была на первом этаже, занимая весь низ, а на втором и третьем этаже жил сам Рамет. Второй этаж занимала его гостиная, кухня, кабинет, столовая, а третий этаж был наполовину занят огромной оранжереей, а во второй половине — спальня хозяина и будуар, включающий в себя здоровенную ванную комнату, туалет и гардеробную.

За деньги ему дом обставили изысканно и изящно, в оранжерее росли растения, милые ему сердцу.

Около дома были типично английские газончики с аккуратно подстриженными кустами, а сзади — бассейн, живая изгородь из падуба, яркие клумбы, пруд, в котором жил натуральный крокодил, место для пикников и изящнейшая беседка в египетском стиле.

Климат планеты был самым египетским, но по всей планете было море всякой воды, поэтому от засухи тут никто не страдал.

Рамет жил, практику юридическую делал, вкусно ел, сладко пил, безделушки всякие покупал, на рауты местные ходил и с местными девицами шуры-муры крутил. В городе, как он первым дело выяснил, проживали его потомки от какой-то из бывших жен — две прапрапра… и еще много… правнучки и три пра… правнука. Естественно они про него не знали, но Рамет соблюдал инкогнито, чтобы на родственников не нарываться.

* * *

— Значит так! — вещал Макс, оглядывая новую версию убойного отдела, — сразу же вас готовлю к тому, что вам предстоит, чтобы вы потом не задавали глупых вопросов. Во-первых, я не знаю с кем и как вы работали, но это и не суть важно, потому, что лейтенант в кресле сидеть не будет, а будет вместе с вами дела раскрывать. Во-вторых, работать он будет с каждым из вас, понятно, что не одновременно, но внимательно и вдумчиво. Я — его главный напарник, но я тоже буду работать с каждым из вас.

— Сержант, — прервал его Рой, — а как же выбор напарников и всё такое?

— А кто вам мешает? — ответил на это Макс, — положим, я взял в напарники тебя, а лейтенант работает с Джеком и у нас остаются Джим, Фрэнк, Юки и Кай. Юки работает с Каем, а Фрэнк с Джимом. А на другое дело я возьму в напарники Юки, а Мик — Кая… Вы — напарники. Это хорошо, но лучше знать сильные и слабые стороны всех, кто в отделе, на всякий пожарный.

— Понятно, — произнес Джим.

— С тобой, парень, особый разговор. Ты будешь работать и учиться. По твоим данным — у тебя отличная физическая подготовка, но с юридической — у тебя нелады. Подтянешь, будешь работать на полную ставку. Все всё поняли?

— Ага! — нестройным хором отозвались парни.

— Ну тогда занимайте столы и обживайтесь, — Макс еще раз на всех поглядел и вернулся к Мику в кабинет.

— Прочел им лекцию? — поинтересовался Меллоун, расставляя на стеллаже папки.

— Угу, — ответил Макс, — нужно будет тут ремонт сделать. Комнатушки маленькие, семь человек кое-как влезли.

— Тут раньше бордель был, поэтому и комнаты только на двоих рассчитаны, — отозвался лейтенант.

— Понятно. Я вот что тебе забыл сказать. Аой не один приедет…

— Женился?! — Мик резко повернулся, — правда?

— Ага, — Макс довольно хохотнул, — это уже после тебя приключилось, в середине 2069 года. Мы работали с техасским подразделением. Некий маньяк повадился студентов в жертву приносить. Аой, как опытный оперативник, была направлена в Даллас. И там она познакомилась с офигительным парнем по имени Алистер Миддл. Ну, сам понимаешь, Аой не знала, что делать, а тот тоже как-то с опаской на это все. Работа есть работа, потом прогулки при луне, кино, кафе и и тужур-амур. А потом им нужно было прийти на выпускной, только в других личинах. Аой косметику смыл, хвост сделал, в костюм влез и превратился в парня-красавчика, которым он все время и есть.

— Да, Аой у нас красавец, — улыбнулся Мик.

— И вот он стоит около университета, подъезжает маленькая открытая машинка, оттель вылезает офигенная девица в умопомрачительном платье — и ножки восхитительные, и грудь аккуратная, и талия тонкая, и вся она такая вкусная. Аой слегка прибалдел от такой красоты, а она к нему подходит, говорит, что её зовут Алиса, берет его за руку и тащит вовнутрь. Конечно, они этого маньяка поймали, а на следующий день Аой напарника своего спрашивает, а где ты вчера был? А тот — на выпускном. А Аой — не было тебя там, была девчонка классная по имени Алиса. Тут Алистер берет Аой за руку, отводит его в ближайший пустой кабинет, запирает изнутри и говорит нашему парню — я, мол, девушка, зовут меня Алиса Миддл, а я хожу, как парень, из-за того, что ко мне все пристают. И мне все надоело. Ну, Аой такой сидит ошарашенный. А Алиса ему говорит, ты спрашивал, где я была, а сам даже носа не показал вчера. Аой ей отвечает, что я там был, и я вообще-то парень, но мне нравиться переодеваться девушкой…

— И? — Мик вытаращил глаза, — свадьба?

— Угу. Аой пришел в виде девушки, а Алиса в виде парня. Фамилия двойная — Миддл-Футаба. Так что Аой не один будет.

— Ладно, почему бы и нет. Тем более, — Мик улыбнулся другу, — теперь уже с подобными случаями система не борется…

— Если ты про планеты лесбиянок и пидоров, то они вновь безжизненны и пусты. Все, кто там жил, вымерли.

— Понятно.

— Люди не той ориентации сейчас тоже встречаются, но крайне редко. У нас на Детективии пара таких есть, натуральных. Они работают на таких заданиях, которые подразумевают сам-знаешь-кого.

— Расскажи про Детективию.

— Детективия — планета, на которой живут детективы и частные сыщики, — начал повествование Макс, — а еще у нас есть планеты Шпиония, Агентия и Специлия. На Шпионии обитают шпионы всех мастей, на Агентии — спецагенты, а на Специлии — специалисты в области хирургии, анатомии, сбора улик и тому подобное. К нам просто так не попасть, чтобы даже поработать.

— Захочу эмигрировать к вам — не пустите?

— Выдадим визу без проволочек, — Макс рассмеялся, — ты почетный житель Детективии. О тебе легенды ходят.

— Да, ладно. Брось заливать, Макс.

— Точно, приятель, боюсь, что мы все толику в эти легенды отсебятины добавили, но по факту получилось даже неплохо.

— Ага. Я типа супермена и бога в одном лице, так? — скептически проворчал Мик, — такая слава мне не нравиться. И тем более народ будет искать героя всех времен и народов, а не типа, который ни на что не претендует.

— Да ладно тебе, — Макс облапил приятеля за плечи, — не сердись. Мы все жутко скучали по тебе.

— Из ребят нужно кого-нибудь сделать лейтенантами в несуществующие пока отделы, — Мик освободился от гребущих лап.

— Можно Бена и Шерла задействовать…

— Бена? А разве он не актер?

— Ему надоело, — ухмыльнулся сержант Тански, — он сменил профессию. Сейчас проживает на Детективии, работает сыщиком и пишет детективы.

— Понятно. Вот только их двоих мне тут как раз и не хватает…

— Они узнают, сами приедут, — успокоил друга синеглазый, — это я тебе гарантирую.

Детективия началась, как безымянная планета, на которую Мик отправлял полицейских, которых нужно было спрятать от бандитов. Туда же попал и Джек Скотт со семьей. На ней была Живая Вода, которая гарантировала практически бессмертие всех живущих.

Когда началась война между людьми и химерами, на Детективию хлынул поток полицейских-химер, которые были женаты/замужем за людьми. Затем туда переселилась чета Джиген вместе с семьей, супруги Макса, Льюиса и Шина, ну а потом, с легкой подачи Джо и фантазией Дайсуке, на Детективию переселили всех копов со всех стран Новой Земли, единственных, кого не брали, это коррумпированных. Эти остались на Новой Земле и что с ними стало, никто не знал.

Межгалактический Фонд Помощи Полицейским финансировал всю эту авантюру, но не пожалел об этом. Какое-то время все обживались, все постепенно приходило к порядку.

Детективия напоминала Землю, но материки там были совершенно другие, моря и океаны тоже.

Основным на Детективии был океан, он был назван Колоссальным Океаном. В нем было шесть крупных материка разных конфигураций, с очень разнообразной береговой линией. Материки располагались по диагонали, экваториальный был длинный и сверху напоминал говяжью кость, северный и южный полюс не существовали как материки, но были забиты айсбергами размером с космические транспортники.

На том материке, где жили копы из Америки, росло гигантское количество всяких деревьев, даже те, которые на Старой Земле успели уже вымереть. Материк звался Вудленд, на нем располагались восемнадцать крупных городов и бесчисленное множество ферм. Власть осуществляли при помощи Совета Старцев, куда входили самые опытные оперативники и законники

Второй материк — Sprucetree.

Там обитали полицейские из Европы; у них тоже был Совет Старцев.

Третий материк — Birch expanse (Березовое Раздолье).

Милиционеры с территорий независимых республик бывшей России.

Четвертый — Каеданоха (Maple Leaf)

Полиция из Азии

Пятый — Лайкслэнд

Полиция из Австралии и с островов

И шестой — Sand Country.

Полиция из Африки.

На всех шести континентах власть была в руках Совета Старцев; они назначали судей, комиссаров, премьер-министров, президентов, резидентов — у кого какие в свое время были органы власти. Также над Советом Старцев стояла организация Присяжные — с каждого континента по два выбранных кандидата. Эти занимались распределением финансовых средств, поступавших из Фонда.

Совет Старцев переизбирался раз в четыре года, Присяжные переизбирались раз в два года.

Трудно командовать там, где все население — полицейские, но плохо ли худо, вскоре всё пришло к порядку, и Детективия стала оттачивать навыки.

Развелось огромное количество полицейских академий, а также школ, которые учили и общеобразовательным вещам и профессиональным. Затем города обустроились, появились магазины, кондитерские, рестораны, садики, ателье и мастерские — то есть, всё то, что полезно нормальному цивилизованному человеку для счастливой жизни.

Города не бежали за экономией; в центре любого города были административные здания различной высоты, а от них разбегались частные дома жителей, бывало, конечно, строили многоквартирные, но самые высокие из них — пятиэтажные, утопавшие в зелени.

На Детективии было всё… кроме преступников. Потому что нужно было быть совершенным придурком, чтобы грабить и убивать в месте, населенным полицейскими.

На планетах Шпионии, Агентии и Специлии было тоже самое, только может материков поменьше, да и населения тоже.

А после 3000 года Детективия ввела квоты, санкции и льготы для прибывающих. Теперь туда можно было попасть только самым-самым, особенно, если человек подавал заявку на место жительства. Проверяли тщательно, потому что оперативники с Детективии, шпионы с Шпионии, спецагенты с Агентии и врачи высшей категории с Специлии ценились на вес иридия. Они показали себя с такой крутой стороны, что все хотели работать только с ними.

Обычные полицейские, частные сыщики, законники и остальной подобный люд, живший во вселенной, старались соответствовать этим крутым чувакам, надеясь, что их когда-нибудь пригласят туда жить и работать.

* * *

Дайсуке с женой и младшими детьми выжили. Но отныне имя Александры было в семье под запретом. Пролечившись от полученных травм целых два года и потеряв за это время сына, отец семейства в отчаянии проклял некогда любимую приемную дочь.

Ни муж, ни жена еще не знали, что старший сын жив-здоров и вскоре нагрянет с визитом. И с кое-кем еще в компании. Но вряд ли это бы растопило ненависть к заблудшей химере.

Отныне домом для частного детектива и его семьи была крупная, но уютная планетка с подходящим названием — Детективия. Не без труда, но всё же муж с женой смогли и дальше здесь работать каждый на своем прежнем поприще. Маленькая, но уютная пекарня Эммы, правда, с другим названием и логотипом — чтобы не терзать материнское сердце напоминаниями о бесследно пропавшей в бескрайних глубинах вселенной дочери. Миссис Джиген хоть и надеялась до сих пор, что Сашенька ещё вернётся, но старалась не обсуждать это с мужем, не бередить их старые раны.

Майки и Софи уже ходили в третий класс, а малышка Люси заканчивала первый. Были они общительными ребятками и никогда не доставляли лишних хлопот учителям. Не сказать, что они были все круглыми отличниками, но старались в целом. Старшая сестра уже со временем поистёрлась из их памяти, осталась бледным призраком ушедших дней. Люси так и вообще не успела толком запомнить Сашу. Так что лишних вопросов они особо не задавали.

Эмма по-прежнему близко общалась с Джо и прочим дамским коллективом. Правда, она уже не была так же прежде весела и задорна, как раньше. Джо даже предлагала подправить ей память, но миссис Джиген наотрез отказалась.

И один раз не выдержала. Были небольшие посиделки на двоих с мужем. Софи и Майки как раз были на вечеринке в честь дня рождения их школьной подруги, а Люси тётушка Джо забрала на планету Диснейленд, в гости к Микки, Гуфи и Дональду.

— Где же ты сейчас, Сашенька? — печально вздохнула Эмма, отставив в сторонку бокал с вином.

— Где-то, — ответил муж, привлекая жену к себе, — на Химерии задницей хвостатой крутит…

— Дайчик, прошу, не говори так! Это же тоже наша дочка…

— Она перестала быть нашей дочкой, когда нас чуть не убила, — проворчал мистер Джиген, — и теперь на людей войной пошла…

— Да, война, кошмар… Д-да, ты прав, она… она зашла слишком уж далеко, но… может, была в чём-нибудь и… наша ошибка? Мы всё же… тоже были небезгрешны, кто знает?

— Все могло быть, любимая… никто от ошибок не застрахован. И я мог оступиться в воспитании, и ты… — вздохнул брюнет.

— Ох, если б я сама знала… Я же думала, что мы делаем ей благо, отправив учиться… Кто ж знал, что она воспримет это как предательство?

— Ну мы ведь пытались наставить на путь истинный, — Дайсуке поцеловал жену в кончик уха и потянулся за бутылкой.

— О-о, а наверняка засунь бы Мик свою твердолобость куда подальше, авось бы избежали беды! — вдруг с досадой произнесла супруга.

— И почему ты про Мика внезапно вспомнила? — поинтересовался муж, — и в чем его твердолобость проявилась?

— Дайчик, ну ты же сам всё видел. И слышал. И я с ним говорила, и Макси, и ты сам — всё без толку. Ненавижу…, тварь проклятая… … Хотя бы делал скидку, что речь идёт о девочке. Вот и доигрался в обиженку! И притом, у самого-то рыльце в пушку.

— В смысле?

— Ну вот, к примеру, вспомни, когда мы сообщили ему о нашей помолвке. И как он отреагировал? Ни поздравил тебя, ни порадовался за тебя, как за друга! Только слёзы и претензии, что, мол, мы его теперь гонять будем, как раба на галерах. А ведь мог спокойно объявить, что отныне хочет быть другом семьи, а не приёмным сыном! Мы же и так бы прекрасно всё поняли! Нет, надо было концерт устроить с побитием об камни! Нет, так друзья не поступают!

— Тут он конечно маху дал, — согласился муженек.

— А сколько раз он обидел меня словами, что мы якобы любим его исключительно ради выгоды. Я-то, глупая, пыталась помочь ему по мере своих сил, облегчить его боль… И вот что получала за это! Нет, хватит! Раз уж я, видите ли, неправильно ему сопли подтирала, то он больше ничего от меня не получит! Не желаю больше его знать, вот и весь сказ!

— Ясно, — подытожил муж, — я-то могу с ним видеться, если он объявиться, конечно?

— Нет, Дайчик, ты можешь продолжать с ним общаться. Как-никак вы через многое с ним прошли. Но… не в моём присутствии. Я не желаю больше ни видеть, ни слышать этого человека! Прости, милый, но с меня довольно. Люблю тебя.

Саша, после того, как её родители отправили на Химерию учиться, являлась идеалом послушной девочки — училась на пятерки, завела друзей, отправляла папе с мамой восторженные отчеты, но потом в ней как-будто что-то сломалось.

Она нагрубила отчиму, скатилась с пятёрок на тройки; преподаватели, поглядев на такое безобразие, направили её к школьному психологу.

— Саша, что с тобой такое? — спросил отчески психолог, слонотюлень в габардиновом костюме цвета перезрелой малины.

— Я не знаю, — выдохнула та, ложась на кушетку.

— Тогда расслабься и по порядку всё рассказывай, — велел ей психолог.

Вот и завела она рассказ о своем детстве, отрочестве и юности; никого не забыла, перечисляла всех своих врагов и друзей, тех, кто помогал, и тех, кто хотел её похитить и убить. Психолог внимательно выслушал, заметочки в блокноте поставил и велел Саше два раза в неделю к нему приходить, чтобы все её страхи и комплексы преодолевать.

Вот Александра к нему ходила, ходила и на последнем занятии психолог ей задал вопрос:

— Как ты относишься к мистеру Меллоуну?

Она замямлила что-то невразумительное про благородство и надежность.

— Нет, ты не поняла, — прервал её доктор, — ты как относишься к нему?

— Я его люблю… — порозовела Саша.

— А как ты его любишь? Как чужого дядю, друга мамы и папы? Как брата? Или как мужчину?

Саша теребила в пальцах платок и постукивала кончиком хвоста по полу.

— Я не знаю…

— Судя по твоему рассказу, мисс Джиген, вы без ума и памяти влюблены в мистера Меллоуна, причем как в мужчину…

— Нууу… яяя… — замямлила та.

— Это нормально в твоем возрасте. Твоя фантазия облекла его в сияющие доспехи и нарисовала его в виде рыцаря, поэтому ты влюбилась, но этот мужчина намного старше тебя, женат, дети… Отвечает ли он на твои чувства?

— Нет.

— Поэтому ты должна его отпустить, не зацикливаться на нем, а найти себе друга своего возраста. Через недельку придешь и мы с тобой это все еще раз перетрем.

Саша вечером этого же дня, лежа в кровати, а жила она в био-общежитии, которое предоставляли всем инопланетным и иногородним. Общежитие представляло из себя толстый ствол дерева, внутри которого был лифт и лестницы, а ветви — закрытые переходы к шаровидным жилым отсекам, в которых были комнатки для одного с спальней, кухней, кабинетом, ванной и туалетом, а также с небольшой крытой верандой. Подобных деревьев на территории университета стояли целые рощи, обустроены они были для всех видов химер — человекообразных и летающих, плавающих и подземных, воздушных и огненных.

Так вот, лежала Саша в своей кровати, глядела, как лавандовые сумерки опускаются на территорию кампуса, и размышляла.

— Я люблю Мика. Люблю так, что до нервной дрожи в коленках, и мне хотелось, чтобы он стал моим первым мужчиной. Он сколько раз видел меня обнаженной, чем не повод охмурить его, обольстить… Так, а как же миссис Меллоун? Не трамвай — подвинется. Мик — такой классный, что иметь женщину на стороне ему не помешало бы, — с этими мыслями она заснула и ей в первый раз приснился настоящий эротический сон.

Утром Саша была совершенно рассеяна; прокручивала в мозгу свой сон и улыбалась своим мыслям.

* * *

Отчима Саша видеть не хотела, поэтому всё общение с семьей он свела к матери, но на рождество приехала домой с мыслью — охмурить и окрутить.

— Я хочу видеть Меллоуна! — безапелляционно заявила она, едва переступив порог отчего дома.

— А его нет, — ответил отчим.

— В смысле? — прищурилась Саша.

— Мик потерялся.

— Потерялся? — Сашу накрыло бешенство, — а я думаю, что вы его специально спрятали, потому что вы, жалкие человечишки, пытаетесь помешать моему счастью!!! — мисс Джиген окутало черное облако и спустя мгновение она явилась перед отчимом и матерью в виде девятихвостой черной кицунэ, — я не хочу ничего слышать!!! Подайте мне Меллоуна!!!

— Его нет, — Дайсуке посмотрел на падчерицу, — он потерялся. Тем более, он не хочет с тобой общаться.

— Мне его общение пофигу, — оскалилась Александра, — мне нужно его тело. Я хочу отдать ему свою девственность!

Данные слова превратила Дайсуке и Эмму в соляные столбы.

— Но, детка… — начал было Дайсуке, отмерев, но продолжить ему не дали…

Из пола, стен и потолка полезли черные колючие ветви, которые начали хлестать куда попало.

Дайсуке кинулся к жене и закрыл её собой.

— Ничтожная тварь!!! Отойди от моей мамы!!! — на спину Джигена обрушились колючие ветки, безжалостно молотя и разрывая одежду вместе с кожей.

Эмма вздрагивала в теплых объятьях мужа, слышала его дыхание и стук сердца, сопереживая тому, что получал её муж.

— Вот это тебе за РЕМЕНЬ!!! — вопила безумица, — думаешь, я всё позабыла, а?!! А это — за обман, опоссум хренов!!

— Я тебя пристрелю, тварь поганая!!! — выдохнул бывший стрелок.

— Ничегошеньки ты мне не сделаешь! Ты всего лишь ПОКОЙНИК, мертвец в мясном чучеле!

Макс подъехал к дому вместе с женой, привез подарки, но, затормозив около, увидел что дом ходит ходуном, а из окон и дверей лезут толстые колючие шипастые ветки.

— Отъедь подальше, — сказал он супруге, — а я пока сестренок и братишку вытащу.

— А как ты их вытащишь? — спросила Иола.

— Через домик на дереве, — ответил муж, — пролезу на чердак, потом спущу.

Пролез, мелких вытащил, в машину посадил, а потом, взяв револьвер на изготовку, отправился на помощь родителям.

Ворвавшись в гостиную, затормозил на пороге — помещение было заполнено скрученными шипастыми ветками, и где-то в середине кто-то кричал гневно и яростно.

— Я ненавижу вас!!! Я уничтожу все вас, как ничтожных рабов!!!

— Сестра!!! — закричал Макс, опознав яростный голос, — что ты делаешь?!

Острая ветка хлестнула Максу по лицу, но полицейский вовремя поднял руку, и шипы разодрали предплечье до самой кости.

— Я ухожу!!!

И ветки внезапно исчезли; Макс влетел вовнутрь и увидел окровавленное тело отца, из-под которого пыталась выбраться мать.

— Мама?! — Макс оттащил отца, проверив его пульс и убедившись, что тот жив, но в отключке, — ты в порядке?

— Нет, — по лицу Эммы текли слезы, — Дайчик? — повернулась к мужу, — о боже?!

— Мам, отец жив, но без сознания, — Макс привлек мать к себе, — я сейчас скорую вызову.

— Дети?

— Они в машине у Иолы, — успокоил Макс расстроенную женщину-химеру, — а что на сестру нашло?

— Сказала, что мечта её жизни — переспать с Миком, — всхлипнула Эмма, — а мы сказали, что он потерялся и она взбесилась.

— Господи!

* * *

Александра, вернувшись в кампус, села и подумала.

В университете было тихо — все разъехались на рождественские каникулы, поэтому никто не мог помешать юной химере вынашивать зловещие планы.

— Мик для меня потерян, — рассуждала она, сидя в ванне с душистой пеной, — они ли его уговорили, или он сам решил скрыться — это я уже не узнаю, но они все умрут, все до единого. Хватит химерам терпеть гнет и издевательства от мерзких людишек, нужно восстать и показать недоразвитым ублюдкам их место. Если за все это время Мик найдется, то он будем моим мужем, хочет он этого или нет. Но, во-первых, мне нужно подтянуть учебу, во-вторых, найти единомышленников, а вот затем…затем я развернусь… Они все будут меня бояться.

Ну началось.

Саша, она начала представляться Александрой, засела за учебу и к летним каникулам выправилась настолько, что уже тянула на золотой диплом в будущем, потом химера, в летние каникулы, отправилась по городам Химерии и там где-то нашла Химерий Союз Молодежи, Chimerie Association Of Caring Representatives и Hit! Smash! Eat! Strangle!

Вошла в контакт с главарями и предложила им новый пан действий.

— Вы не так себя ведете, — сказала она им, встретившись на какой-то конспиративной квартире, — сжигание магазинов и избиение полукровок не дадут вам ничего, кроме ненависти и гонений.

— А что ты предлагаешь, малютка? — спросил молодой парень с оленьими рогами и ртом акулы.

— Я предлагаю пока залечь на дно, а, пока мы на дне, пересмотреть политику. Полукровки, конечно, свое получат, но наша цель — люди. Людей необходимо уничтожить или загнать их в рабство. Для этого мы сейчас будем делать следующее…

— Что именно? — поинтересовался мощный самец-химера с ушами каракала и хвостом пумы.

— Мы будем исподволь внушать химерам, что люди — зло. Но при этом делать то, что вы сейчас делаете, замаскировавшись под людей, чтобы у обывателя сложилось впечатление об людях, как об монстрах, — объяснила Александра, — нам нужны деньги, чтобы из преступных группировок превратиться в правящую партию.

— А зачем? — третий лидер была грациозная девушка-динозавр, у неё был мощный хвост и костяной гребень вдоль спины.

— Группировку может разгромить полиция, а правящую партию уже никто не закроет и не прикроет.

* * *

И вот к 2066 году Химерия стала напоминать бурлящий котел.

Полукровки с планеты бежали кто куда, а Александра пришла к власти, свергнув предыдущее правительство. Подарок Мика у неё куда-то пропал, а браслет Звездных Химер работал через раз. Звездная Лисица не появлялась, а Звездные предки Александру не навещали.

Обозленная на весь свет, Александра провозгласила себя Императрицей Всея Химер и первым делом уничтожила тех, кто помог ей прийти к власти. Часть, конечно, сбежала, а вторая часть попала в тюрьму. Императрица набрала новых людей в правительство и выпустила новые законы.

1) Чистота крови превыше всего!

2) Чистокровными химерами считаются те, у которых признаки одного рода, доставшиеся от родителей (лисий хвост и уши, волчий хвост и уши и т. д.)

3) Чистокровные полукровки считаются те, у которых есть наследуемые признаки двух родов (лисий хвост и уши кошки, рога и крылья и т. д.)

4) Полукровками считаются те, у кого наследуемых признаков больше трех, но, если все наследуемые признаки пришли от чистокровных химер, то это — чистокровные полукровки.

5) Полукровками считаются те, у кого есть в роду люди, но:

а) если химеру изнасиловал человек, а потом она родила от человека, то такой полукровка приравнивается к пострадавшим и не истребляется.

б) если химера добровольно легла с человеческим самцом и родила от него, то такой плод подлежит немедленному уничтожению, а сама химера и её сожитель приговариваются к растерзанию прилюдно.

в) если самец-химера изнасиловал человеческую самку, то к нему никаких претензий предъявляться не будет.

г) если самец-химера добровольно возлег с человечьей самкой и прижил с ней детей, то человечья самка должна быть изгнана из жилища самца без права возращения.

д) если дети чистокровного самца-химеры от человеческой самки будут иметь черты химеры, то таких детей надлежит оставить отцу.

е) если дети чистокровного самца-химеры от человеческой самки не будут иметь признаков отца, то таких детей надлежит немедленно убить.

И еще три десятка подобных законов, регламентирующих все аспекты химерьей жизни.

Неудивительно, что многие химерьи семьи дали деру, но Императрица велела своим людям поездить по планетам и уговорить чистокровных химер переселиться на Химерию.

Беженцев с Химерии Джорджина Холмс и Гала Старр переселили на другую планету с другой стороны галактики, если Химерия была единственной планетой двойной звезды, а новая планета входила в подобие солнечной системы — шесть планет и светило. Для всех видов химер нашлись подходящие условия.

Исторические и материальные ценности Хранители эвакуировали с Химерии в один прекрасный день, правда пришлось усыпить там всех, и все вытащить. Как оказалось, как раз вовремя, потому что на следующий день Императрица повелела уничтожить всё, что восхваляло безбедную и счастливую жизнь человека и химеры. Но уничтожать было нечего.

Перед тем, как диктатура чистокровных химер настала на Химерии, Императрица изволила посетить свою мать. Выждала, когда отчим был на работе, и приперлась.

— Дочка? — не поверила своим глазам Эмма, обнаружив её посередине гостиной.

— Александра, — поправила её та, — я пришла поговорить.

— Этот дом всегда открыт для тебя.

— Фу, он весь пропах мерзостным запахом человека, — молодая химера сморщила нос, — эти мерзостные выблядки от человека тут?

— Кого ты имеешь ввиду? — поинтересовалась Эмма.

— Уродов-полукровок, которых ты родила от человека…

— Нет, их тут нет…

— Сдохли?

— Как ты смеешь так говорить?! — вспыхнула Эмма, — это твои братишка и сестренки!

— Я — чистокровная!!! — заявила дочь, — и я не потерплю в своем роду мерзких полукровок!!! Я пришла забрать тебя с собой. Ты — чистокровная химера и я подберу тебе чистокровного самца с деньгами, который будет любить тебя, и я окружу тебя почестями и роскошью.

— А цена за это всё?

— О! Она тебя очень устроит. Я убиваю уродов, которых ты родила от человека, убиваю его самого, мои историки подчистят твою биографию. Всегда можно представить, что мерзкий человечишка напал на тебя и изнасиловал…

— Нет.

— Ты отказываешься от этого предложения? — не поверила дочь.

— Да, я отказываюсь, — решительно заявила Эмма, — я люблю Дайсуке и то, что он сделал для нас, и я не променяю его ни на какие блага и почести.

— Фу, променять чистоту крови на зов плоти?! Я не ожидала от тебя такого. Ну ладно, будь по-твоему, но учти — у тебя больше нет дочери. Я отказываюсь от тебя и гордо ухожу, — сделала портал и умотала.

Эмма ударилась в слезы.

Позвонила мужу.

Тот примчался, выслушал жену и решил эвакуировать семью, пока можно.

— Убью! — Дайсуке просто был в бешенстве, — она тебя ударила? Ранила?

— Нет, нет, Дайчик, она меня не… не ранила, — прорыдала миссис Джиген, — но всё-таки… сделала мне больно… очень больно…

— Если тебе больно, значит, она виновата!!! Оторву её хвост и выпорю!!!

— Милый мой, нет!.. Не… не убивай её, прошу! Просто она… сказала, что я… что я… больше ей НЕ МАТЬ!

* * *

До 2852 года на Химерии установилась абсолютная диктатура во главе с Императрицей; она не старела, благодаря своей силе. Звездный Друид превратился в Черного Звездного Друида, сила созидания — в силу разрушения. Звездная Лиса поменяла цвет, теперь Вульпикула стала черной Звездной Лисой… Да и сама Александра стала брюнеткой, её белые волосы почернели от ярости, а глаза стали холодными, как две льдинки.

Звездные предки Александру больше не навещали, а бабушка с прабабушкой сперва помогали советами, а потом поняли, что Александру меньше всего заботит счастье химер, и тоже отвалили.

В столице Химерии, в объединённой столице, которую переименовали Фуллблюд — чистая кровь, построили замок для императрицы со всеми причиндалами, которые замку положены. В нем Императрица принимала представителей правительства и составляла законы с некоторым количеством советников.

Маразм ситуации усугублялся новыми законами, которые скоро так прижали жителей Химерии, что даже чистокровки стали валить с планеты.

Умные химеры пришли к Императрице с просьбой убрать некоторые законы.

— С какой это радости? — Александра, сидя на троне в черном платье в пол, скучающе посмотрела на убеленных сединами мудрых химер.

— Чистая кровь — это хорошо, — сказал один из них, — но, понимаете, родственные браки дадут прямо противоположный результат. Вместо сильных химер мы начнем вымирать, будут на свет появляться хилые детеныши. Нам нужна новая кровь, даже неважно будет ли она от человека или от любой другой химеры, проживающей где-нибудь на другой планете.

— Ладно, я подумаю.

Результатом стал добавочный закон о полукровках.

По новому закону выходило:

1) самец-химера мог иметь гарем из человеческих самок, но с условием, что он сможет их прокормить и при этом он должен иметь законную жену-химеру. Дети от человеческой самки переходили в полную собственность отца, а матери не имели на них никаких прав.

2) человеческая самка, живущая на Химерии, не имела никаких прав. Ей нельзя было выходить из дома, покупать продукты, гулять по городу, заходить в места общего пользования. В доме, где она проживает, на неё должно выделяться самая маленькая комната с отдельным санузлом, без балкона, с маленьким или узким окном, выходящим во двор, если подобного нет, то окно должно быть занавешено плотным куском ткани. Одевать человеческую самку надлежало в бесформенные лохмотья, косметика для неё была запрещена, хорошая еда тоже.

а) за убийство или причинение физического ущерба человеческой самке чистокровная химера ничего не платит.

б) за убийство или причинение физического ущерба человеческой самке полукровка платит четверть химерьего доллара.

3) человеческие самцы, живущие на Химерии, должны жить в отдельном сарае с минимум комфорта. Они не имеют права ходить по городу, одеваться ярко и вызывающе, заходить в магазины и другие общественные учреждения.

а) за убийство или причинение физического ущерба человеческому самцу чистокровная химера выплачивает хозяйке самца три доллара.

б) за убийство или причинение физического ущерба человеческому самцу самке полукровка платит хозяйке самца десять долларов.

в) человеческих самцов рекомендовано держать в качестве бесплатной дешёвой рабочей силы.

По новому закону всё бы было хорошо, да вот люди как-то не желали на Химерию переселяться, даже туризм накрылся медным тазом. Поэтому императрица повелела найти самых умных молодых амбициозных химер обоих полов, натаскала их в специальной шпионской школе и отправила на Новую Землю с целью уговорить тех химер, которые там еще жили, переехать на Химерию, а жителям Новой Земли, которые химерами не являлись, пакостить.

* * *

С 2852 Новую Землю начало корежить в потоке диверсий на крупных предприятиях. Диверсанты были неуловимы и стремительны; за ними гонялись все полицейские и военные части, но толку от этого не было. Народ с Новой Земли тоже начал эмигрировать в разные стороны, завоевывая и заселяя пустующие и не очень планеты. Пытались всё-таки заселять совершенно пустые планеты, не влезая в военные конфликты.

В 2853 году Химерия напала на Новую Землю, но силы Химерии были разбиты и убрались прочь.

В 2864 году Химерия напала вновь. На этот раз они были подготовлены хорошо, и война продолжалась до 2870 года.

Макс Тански, который на тот момент был главным комиссаром полиции Лос-Анджелеса, и два его помощника — Льюис Мориарти и Шин Когами, обитали в одном из уцелевших административных зданий города. Полиция делала всё возможное, чтобы не допустить паники, военные сражались с партизанскими отрядами химер, работающих во славу императрицы, но население города стремительно сокращалось. Детей и жен всего населения города Ангелов эвакуировали в начале войны; в городе оставались лишь мужчины от 20 до 60-ти и несколько женщин, занимавшихся лечением героев. Джорджина Холмс была одна из них, Элементарные воины сражались плечом к плечу с мужчинами.

Что произошло в летнюю ночь 2870 года в здании — никто толком не знал, кроме Джо, но связной из полиции, пришедший с приказом от главнокомандующего, обнаружил окровавленные тела комиссара Тански и его двух помощников в комнате отдыха.

Естественно, это так всех потрясло, что бои на улицах возобновились с утроенной силой. Через неделю был найден полицейский-химера, который, как потом выяснилось, был шпионом-перебежчиком. Вернее, то, что от него осталось, нашли ребята из SWAT. К растерзанному телу был приколот манускрипт, гласящий, что Императрица, дескать, сама хотела Макса Тански убить, а вот тут вмешался вот этот придурок, поэтому он растерзан по приказу императрицы.

Макса любили многие, поэтому там началось такое, что вылилось в несколько маршей протестов на Химерии, а потом началась революция. На этот раз Императрицу предали чистокровки; она всегда подавляла очаги сопротивления полукровок, а тут поднялись чистокровные. Она сбежала в глубины космоса, открыв портал, с несколькими преданными ей химерами.

Война закончилась; Химерия стала возрождаться, про Императрицу все забыли.

Александра перебралась за несколько десятков парсеков от Химерии на какую-то мертвую планету.

Чтобы там жить, потребовалось бы несколько лет терраформирования, но Александра не хотела столько ждать, поэтому она вспомнила, что изначально она — Звездный Друид с силой жизни и исцеления. Напряглась и сотворила из мертвой, изъеденной временем, планеты нечто удобоваримое — планета зазеленела, заискрилась сияющей водой, в небо взметнулись фантастические деревья, изнемогающие под тяжестью питательных плодов, поля покрылись овощами, леса изобильно давали ягоды и грибы. И посередине этого великолепия воздвигся замок в переливах черного, красного и зеленого.

И там бывшая императрица Александра стала жить вместе с несколькими преданными ей фрейлинами.

Особенно она привечала бедную сиротку с Новой Земли — Фокси Брид. Это была хорошенькая рыжеволосая белокожая девушка с глазами цвета масленка, с лисьими ушками, хвостом песца и крыльями птицы. А еще у неё были на запястьях хорошенькие естественные манжеты из мягоньких перьев.

Фокси была у неё самой близкой фрейлиной, настолько близкой, что она поверяла ей самые потаённые тайны.

И вот, лежа на коленках у Фокси под раскидистым деревом на берегу говорливого ручья, изгнанная императрица начала изливать душу.

— Я всегда была изгнанницей в своей собственной семье, — начала повествование, тяжело вздохнув.

— Да, про это всё написано в учебнике, — ответила Фокси.

* * *

На второй год царствования императрица Александра дала интервью маститому печатному органу Химерий Глас и повелела написать новый учебник для детишек. И в этом учебнике история императрицы совершенно не соответствовало действительности.

Эмма и Хью Сильверштейн жили совершенно праведной и счастливой жизнью, потом у них родилась дочь Александра. И все у них было хорошо, но через некоторое время Эмму приметил человеческий самец и принялся за ней ухаживать, а когда она ему отказала — поймал и изнасиловал. Возмущенный Хью Сильверштейн, кипя от бешенства, решил убить этого негодяя, но тот влепил мистеру Сильверштейну две пули в живот, из-за чего тот долго мучился и потом умер. Человеческий самец взял осиротевшую семью под свое крыло, помогал им, но не женился, ибо в обществе на это косо смотрели. Потом он женился на вдове, наплодил деток, а потом возжелал Александру, но она вовремя сбежала и перебралась на Химерию. Через некоторое время Александра вернулась на Новую Землю за матерью, а там оказалось, что её мать погибла в какой-то мутной автокатастрофе.

Эмму Сильверштейн провозгласили национальной героиней, памятников имени её было множество, прозы и стихотворений — до кучи.

* * *

— Но я была маленькой и не понимала этого, — с надрывом в голосе сказала Александра, — а потом пришел он.

— Кто?

— Мужчина мой мечты. Отнюдь не химера, но я хотела заполучить его, а мои родители были против.

— Первые?

— Нет. Мать и отчим. Они спрятали его, опутали наветами и он отделился от меня. О, как я хочу, чтобы его руки ласкали мои бедра! Чтобы его губы ласкали мои груди! Я хочу вылизать его всего и дать ему возможность вылизать меня. Я буду ждать его сколько потребуется, чтобы отдать ему свою девственность, — Александра по-детски всхлипнула.

— А как зовут этого чудо-мужчину?

— Его зовут Мик Меллоун. Он — человек, работал полицейским.

— Ясно, — согласилась Фокси, — спите, госпожа, — а я пока полетаю, чтобы крылья размять.

— Лети, — Александра прикорнула в мягких травах и уснула, а Фокси взлетела в небо, высоко-высоко и передала по защищенной линии всё, что услышала.

А потому передала, что на самом деле её звали Мальва Хвощ. Она работала под началом Макса Тански и была метаморфом. Чтобы быть в курсе происходящего, Специальное Особое Подразделение по мистическим преступлениям в 2070 году внедрило крота в окружение Императрицы Александры, тем самым убив двух зайцев — знать всё из первых рук и присматривать за спятившей Александрой.

Крот дал свои первые сведения к концу 2070 года; после этого все пошло своим чередом. Войны, правда, не удалось избежать, но потери при этом оказались минимальные, потому что эвакуация прошла раньше.

Александра об этом не знала, потому что она уже давно жила в своих вымученных болезненных фантазиях, паталогическая страсть снедала её, ярость застилала глаза, бешенство овладело душой, гнев ожесточил сердце. Она хотела разорвать Макса сама на мелкие клочки, искусать отчима до потери всей крови и сожрать мать за то, что она не захотела пойти с ней, но… иногда в ней подымала голову та прежняя Саша, и тогда непобедимой и могучей императрице снились страшные сны, после которых она просыпалась в слезах.

* * *

Мик пришел к капитану Джигену через неделю после того, как запрос был отправлен на Детективию. Он заявился в его кабинет и был встречен довольно радушно. Капитан заварил другу чай и подсунул шоколадку.

— И как дела? — спросил он своего нового подчиненного.

— Пока никак, — Мик пожал плечами, — а у тебя?

— Нормально, — Дайсуке ухмыльнулся, — особенно сейчас, когда я убедился, что ты жив.

— Хорошо. Эмма как?

— Эмма в порядке, только вот… — Джиген запнулся.

— Договаривай.

— Она думает, что ты виновен в том, что Александра спятила, — неохотно выдавил капитан, — что твоя твердолобость привела к этому результату. И что ты мог бы нас поздравить с помолвкой, и что ты обвинил её и Сашу в том, что они две неблагодарные твари, которые на тебе ездят… Вот.

— Что и следовало ожидать, — меланхолично ответил на это Меллоун, — и я так полагаю, что миссис Джиген меня не желает видеть в своем доме?

— Ага.

— Какая прелесть, — Мик отпил чай и посмотрел на друга, — то есть я — главный враг твой жены и главный негодяй? Прелестно. Нет, она тут не причем. Всё нормально. И Саша тут не причем. Всё отлично. А я — такой мерзкий…

— Мик. Давай успокоимся.

— Я не нервничаю, — лейтенант поставил кружку на стол, поднял руки, — я спокоен, как удав. Всё нормально. Я и до моей пропажи знал, что Эмма меня терпеть не может. И я тебе говорил об этом, только ты не поверил. Сейчас мы с тобой немного ситуацию перетрем. Сначала начнем. Где работала Эмма?

— Не знаю.

— Я тоже, но переехать из Румынии в США денег стоит. На что они покупали билеты? На что жили в Детройте? Где работал Хью? Где потом они взяли деньги, чтобы перебраться в Лондон? Если начать отслеживать все события, то что-то где-то не сходится. Семейство-то далеко не бедное было. Да и если, как нас с тобой уверяли, химер отовсюду гоняли, то как Эмма смогла найти работу? И где? Допустим, что Американская Химерья Ложа им помогла перебраться за океан, но Европейская палец о палец не ударила. Опустим то, что потом мы стали им помогать. Хорошо. Вы поддались страсти на другой планете, влюбились, переспали и ты, как честный человек, на Эмме женился. Вся нормально. Она — эффектная блондинка, а ты — шикарный мужик. Никто никого ни в чем не обвиняет… Да, я не поздравил вас помолвкой. Кошмар, конечно. Я был в шоке. Что там по плану? Обвинил их в неблагодарности? Ясно. То есть… я спасаю дочь от неприятностей, в меня стреляют, меня разрывают, меня взрывают, надо мной слезы льют, тоненьким голоском несут подходящие к месту благоглупости, кормят меня со своего стола, дают ночевать…, а я — такая неблагодарная скотина, что этого всего не замечаю…

— Мик.

— Что Мик?! — вскинулся Меллоун, — я уже чертову прорву лет Мик?! Дальше-то что? Нет, мне не больно. Я спокоен.

— Нет, ты далеко не спокоен, — примиряющее проговорил Дайсуке, — не нервничай.

— Я не нервничаю. Я рассуждаю. Я всё вижу. Вижу скуку, вижу натянутую улыбку… Нормально всё. Я же спятивший полицейский, поэтому мне все чудилось. Вот дурак, да? Ну ладно. А… Забыл. Я же ещё с Сашей не примирился перед тем, как отправиться на уничтожение твари. Да, как я мог?! Только, ничего, что я в последней миссии чуть не сдох? И по её милости, кстати. Ах да, я же не могу жаловаться. Я же супергерой. Всё нормально. Не паникуй, Дайсуке. Я не буду бывать в вашем доме. На работе будем болтать. А Макса жена твоя не собирается выгонять?

— Зачем? — оторопел Дайсуке.

— Ну как?! — удивился лейтенант, — я же буквально пинками навязал вам его. Она просто обязана его выгнать.

— Чушь несешь, — рассердился Джиген, — обиделся и несешь чушь.

— Я? Обиделся? — ненатурально удивился Мик, — нет, с чего ты взял? У меня всё хорошо. Вы все живы. Я на любимой работе. Какая мне забота до глупой домохозяйки, которая готова обвинить кого угодно в том, что её любимая доченька спятила? Да никакого…

Дайсуке уловил горечь в словах приятеля.

— Тебе горько.

— Нет.

— Мик, я тебя знаю давно, ты после моих слов вскипел, как чайник. Тебе больно, горько, но ты это пытаешься скрыть.

— Да, мне больно, — буркнул Мик, — но это что-то изменит? Нет. Может я и твердолобый, и в обиженку поиграл, и с вашей дочерью не помирился, но…

— Я понимаю. Ты просто не мог иначе поступить, — ответил на это Джиген, — это тебя всё из себя вывело и ты уперся, а Эмма, потеряв дочь, решила, что это ты виноват.

— А ты?

— Я думаю, что вина всех нас была, — поразмыслив, выдал брюнет, — где перетянули, где недотянули, где перестарались, где на тормоза спустили. Обвинять тебя одного — несправедливо, но сам понимаешь…

— Знаешь, если бы ничего этого не было, возможно, твоя доченька подстроила так, что вы с Эммой обнаружили меня и её в одной постели… Если её цель была — затащить меня в кровать, то поздно бы или рано это случилось.

— Если бы я тебя нашел в постели Саши, — Дайсуке внимательно поглядел на лейтенанта, — я бы тебя убил.

— Я знаю. Вы бы не поверили, что это она меня затащила. Но… Хотя… Знаешь что… — Мик допил чай, доел шоколадку, — я пока не совсем восстановился. Физически я здоров, но пока мои силы не совсем в норме. Если я тебе предложу следующее…

— Что именно?

— Я поворачиваю время вспять. Я могу вернуть всю галактику в то время, когда вы залезли на Немезиду, или тогда, когда Джокер спер Сашу в Детройте, или когда Хью Сильверштейн медленно загибался от аппендицита… Выбирай.

— А цена этого всего?

— Ты не будешь знать меня, не познакомишься с Эммой, Саша узнает о своем даре случайно, я не буду с ней знаком… все пойдет по другому пути.

— Пусть остается всё, как есть. Меня устраивает. Эмма тебя простит. Только подождать надо.

— Я в её прощении не нуждаюсь, — ощетинился лейтенант, — переживу.

— Нуждаешься, я вижу. Иди работай. Потом еще поговорим.

Мик, прежде чем плотно усесться в кресло в должности лейтенанта, решил таки заняться устройством календаря хотя бы для полиции, потому что кто как хотел — так и отдыхал.

Попросил Дом найти хоть какие-нибудь данные об планете, чтобы четко выяснить, сколько дней в году.

Дом дней десять усердно этим занимался, а потом хозяину выдал распечатку.

Выходило, что планета Freebies вращается около местного светила 480 дней в году. В первую волну переселения некий гуру создал календарь, но поскольку планету осваивали хиппи, асоциальные элементы, воинствующие анархисты, монархисты, эмо, гопники, готы и прочие товарищи, которых общество гонит, то календарь им не понабился. Но сей товарищ между первой и второй затяжкой выпустил красиво оформленный календарь в количестве пятнадцать штук, причем рассчитал его аж до 5000 года.

Дом, на основе этих данных, создал календарь планеты на этот год и еще на сто лет вперед. По календарю — 16 месяцев, 12 тех, которые были и так, и четыре между сезонами — Озимок, Весенка, Багрянка и Затяжка, в каждом месяце было по тридцать дней, в сутках было двадцать шесть часов.

Мик посмотрел на это все и поволок настенный календарь в участок, где познакомил свое немногочисленное воинство с этим полезным предметом.

— И это как тогда жить? — спросил Фрэнк.

— Точно так же, как и раньше, — фыркнул Мик, — только без этого — у меня сегодня выходной, я дома сплю. Выходные — воскресение и суббота, а остальные дни — рабочие. Мне будет легче высчитывать ваши отпуска и больничные.

— Ясно, — протянул Рой, — а я тоже никак к этому распорядку привыкнуть не могу. Сейчас будет легче.

— Правильно.

— Капитан сказал, что Фонд в ближайшее время нам участок надстроит, перестроит, и мы будем сидеть в просторных комнатах, — сообщил Макс, — а еще капитан сказал, что в каждом отделе он видит по двадцать человек.

— А нас всего шесть, — печально отозвался Джим, — если с вами, то восемь.

— Недобор у нас сильный, — согласился лейтенант, — как, впрочем, по всем участкам Либерти-Сити. Фонд проводит рекламу полицейской работы, может нам повезет.

— А этот, который себя главнюком мнил… — поинтересовался Юки, — куда делся?

— Сбежал, — ответил Мик, — когда стройка к его апартаментам подошла, то он свалил вместе с родственниками. Куда — никто не знает. Но думаю, что он нам крови еще попортит.

— С этим согласны.

В пятницу вечером Фрэнк и Мик сидели на коралловых камнях на пляже и смотрели на фиолетовый океан; позади шумел город, впереди плескались фиолетовые воды.

— Погода вроде жаркая, а никто не купается, — произнес Мик.

— Мы в океане не купаемся, — пояснил Фрэнк, — и в лес не ходим.

— Почему?

— Потому что там опасно. Первые переселенцы купались, но после купания покрывались язвами и погибали в страшных муках, а в лес никто не ходит со времен первого приземления. Там, в самом центре леса, есть поляна Первого Приземления, туда ведет монорельс. А недалеко от поляны есть Очень Большое Дерево, которое служит ориентиром для нашего материка. А около городов пятикилометровая зона земных деревьев, а дальше нельзя.

— Монстры? — не поверил Мик.

— Не знаем. Пятисот лет тому назад какой-то гопник отправился туда гулять и… не вернулся, — трагическим шепотом произнес Фрэнк.

— Ясно, надо бы туда наведаться, — задумчиво сказал Мик, — а поскольку рабочий день кончился и нам предстоит два дня отдыха, то я сейчас это и сделаю. Отправлюсь в лес.

— Не ходи!!! — перепугался Фрэнк, — там опасно!!!

— Езжай домой и не паникуй, — ухмыльнулся лейтенант, — ваш океан меня знает, теперь нужно познакомиться с лесом.

Из района Magic Forest Мик дошел до кромки леса. Да, первый ряд состоял из легкоузнаваемых земных деревьев и кустарников, только они тут были толще и выше. Лес был ухожен, тропинки, фонари, толпы гуляющих, но Мика тянуло к неизведанным местам, поэтому к четкой границе между двух лесов он подошел уже затемно.

Сплошная стена стволов, сучьев и кустарника.

И чувство внимательного взгляда.

— Привет, — негромко сказал Мик, — я пришел поговорить с вами, если вы согласны.

Меж стволов послышались шорохи, стена леса разошлась, открыв тропинку.

— Спасибо, — Мик шагнул туда.

Тропка вела его сама, но в один прекрасный момент она оборвалась.

— Я бы хотел посмотреть на поляну Первого Приземления.

Тропинка вильнула в сторону и Мик отправился дальше.

Минут через сорок лейтенант вышел на интересующее его место.

Поляна была метров семисот в поперечнике, абсолютно гладкое место без единой травинки. Вокруг него стояли фонарики и вела деревянная дорожка.

— Хорошо, а теперь можно ли мне увидеть большое дерево?

Тропка опять вильнула и, пройдя по ней метров десять, Меллоун уткнулся в лесного гиганта.

— Доброй ночи, — поздоровался Мик с деревом, — полагаю, что вы тут самый главный босс.

Прошуршали ветви где-то в вышине и на стволе выросли сучки, образующие лестницу. Мик взобрался наверх и обнаружил удобную развилку, где и прилег, закрыл глаза.

Незаметно распахнулись крылья, закрыв фигуру спящего… и лес погрузился в тишину.

* * *

Фрэнк вернулся домой перепуганный.

— Что случилось, милый? — спросила Снежана, — и где Мик?

— Он пошел в лес, — пробормотал тот и внезапно расплакался, — он там пропадет!!!

— Тихо, — миссис Меллоун погладила Фрэнка по голове, — успокойся, Фрэнки, все будет хорошо.

Ближе к полуночи лес засветился теплым серебряным светом. Поглядеть на это явление вылезли все жители планеты, потому что лес светился везде, вслед за ним засиял океан, а позже всех — горы. Излучение охватило всю планету, все живые существа буквально купались в этом теплом сияющем свете, а потом оно медленно погасло, но с неба ночного после этого явления еще полчаса сыпались светящиеся крошки, таявшие в воздухе.

— Что это было? — спросил Фрэнк.

— Мик, — ответила Снежана, — его свет я узнаю всегда. Иди спать, хороший мой. Теперь всё будет просто отлично.

Мик вернулся в воскресение. Выглядел отдохнувшим.

— Ты вернулся?! — выпучился на него Фрэнк.

— А ты хотел, что бы я там заблудился? — Мик похлопал потомка по плечу, — сынок, ревнивый ты до жути. Пойдем завтрак приготовим.

— Так что там в лесу-то?

— Ну, во-первых, лес, океан и горы на самом деле — настоящие хозяева этой планеты. Когда сюда приземлились первые поселенцы, они сделали больно лесу… и лес это помнит, но, будучи, существом достаточно добродушным, он решил вас не уничтожать, а понаблюдать. Завести себе домашнее животное. Что он все это время и делает — наблюдает за вами, играет с вами, наказывает, когда ему кажется, что вы слишком наглеете, дает вкусняшку, чтобы обрадовать, а во-вторых, я с поговорил с главным, лес и океан больше не будут к вам плохо относиться. Можно будет изучать лес и океан. Питаться плодами и животными.

— Но… — Фрэнк выпучил глаза, — а почему мы представителей их не видели?

— Деревья, кустарники, птицы, рыбы, трава, цветы — это все хозяева, а мы гости. А теперь я тебя спрошу по истории материка…

— А… — Фрэнк сунул в рот кусок бекона, — на материке Фридум есть четыре района — Flower, Antis, War и Subcult. В Цветочном живут потомки хиппи, это четко выражено в названии городов и ферм по всему району. Если в географическом плане, то Либерти-Сити — столица Цветочного района, кроме нас, есть еще два крупных города к востоку и западу от Либерти-Сити — Peacevalley и Lovetown, а вокруг них — куча маленьких городишек. В районе Антик — два крупных города — Bum Valley и Drug Addicts, там публика всегда состояла из антисоциальных элементов — наркоманы, бомжи, скинхеды, гопники, сатанисты и все такое прочее. Антик восточней Цветочного района; сейчас там поспокойней, но проблем тоже хватает. От них идет поток всяких наркотиков, там каждый третий что-нибудь выращивает или изготовляет. Антик граничит с районом Вар, если через лес пройти, то прямо во владения различных экстремистов упрешься. Главный город у них — Death-City, вокруг разбросано куча маленьких городишек и оттуда идет куча оружия, ибо там потомки экстремистов, воинствующих анархистов, монархистов и тому подобное. Изготовляют оружие и продают всем, кто готов платить. Полиция в этих районах есть, но мы с ними не общаемся. И последний район — Субкульт, там потомки готов, эмо, панков и подобного. Народ безобиден по факту, но довольно эпатажен. У них три города — Хиппитаун, Готиквилль и Shocking City, последний столица района. Насчет двух других материков точно не могу сказать, но на Мейб есть города — Авось, Небось, Ёкарный-Бабай, Шиворот-Навыворот, Как-Нибудь, Восвояси, Ядрена-Феня и Бляха-Муха. Ходили слухи, что там в свое время кто-то поселился, но я там не бывал. А на материке Факьюс три крупных города — Дик-сити, Фактаун и Кунтвиль.

— Интересно, — Мик всё это выслушал, — судя по изысканиям Дома, на планете нет библиотек, кино и театров. да и школы у вас как-то кособоко работают.

— Дык, какие элементы планету заселяли… — ответил на это Фрэнк, — это сейчас уже хрен-знает-какое поколение выросло, а до этого тут такие битвы шли, что земля дрожала.

— Надо будет Фонду сказать, пусть культурой займутся.

* * *

Через неделю приехали Юлия, Кэрри, Аканэ, Аой, Леон, Эффи, Кэн, Иола, Алиса, Аллегра и миссис Джиген.

Когда всем надоело тискать и обнимать Мика, то сели и начали слушать Джигена, который их стал наставлять на путь истинный. В отдел по наркотикам сержантом стала Аканэ Когами, отделом по продаже оружия стали командовать Аой и Алиса, а отдел по по делам молодежи возглавили Юлия и Эффи, а сержантом в отделе нравов стал Кэн. Кэрри и Леон заняли вакантную должность помощников капитана, пока капитан Джиген не вспомнит про какой-нибудь еще полезный отдел.

Аллегра, Иола и миссис Джиген на данной встрече не присутствовали, ибо обживались в городе. Бывший дом Снежаны Мик отдал Дайсуке, поэтому, когда Эмма обнаружила там целый подвал варенья, солений и прочей консервации, она схватилась за голову, понимая, что столько ей не съесть.

Параллельно со всем этим в Корал-Бич пришли устраиваться несколько человек: три итальянца — Давиде Ривера, Лоренцо Фаббри и Джандоменико Морини, один красавец по имени Александр Брандтнер, девица по имени Тина Скарла и парень по имени Рой Мустанг. Вся компания заявила, что хочет работать исключительно в убойном, но двое в полицейской работе ничего не смыслили — мистер Мустанг и мисс Скарла, остальные утверждали-де. что они — настоящие стопроцентные полицейские.

Капитан Джиген их отправил под командование Меллоуна, к вящему неудовольствию личного состава остальных отделов. Из трех итальянцев только один был похож на шаблонного итальянца — говорливый, живой и веселый. Он тут же сказал, что его можно звать Джан, чтобы не ломать язык, вытащил какие-то многочисленные пакеты и раздал всем таинственные подарки. Второй задумчиво посасывал лакричную палочку, сидя в углу да поглядывая на третьего, который был рыжеват и серьезен. Красавец громогласно представился и сказал, что будет откликаться на имя Алекс. Темноволосый тип с физиономией заправского карьериста стоял в дверях и внимательно оглядывал помещение. В его осанке угадывалось военное прошлое, а девица по имени Тина носила мешковатый свитер под горло и брюки-клеш необычайной ширины. Волосы у неё были цвета меда, струились с головы, как поток воды, глаза большие цвета манго, губы пухлые… и все, что у неё было под одеждой, почтенной публике не показывалось.

Разобравшись с календарем и кое-как приведя в порядок личный состав, лейтенант Меллоун принялся за дела.

Капитан Джиген разобрал кучу дел для района Корал-Бич по отделам и на этом успокоился, а лейтенанты, к которым это всё попало, принялись за дальнейшее продвижение.

У убойного отдела было три дела, правда уже остывших — Убийство Лоли Пэм, Ограбление Фловерс-Банка и Дело о банановой рыбе. К этим делам прилагались еще четыре, но не столь кровожадных.

— Значит так, — лейтенант собрал своих людей, внимательно посмотрел, прикидывая — потянут ли они, — офицер Давиде Ривера, вы берете в напарники Джека Хофнера и идете заниматься ограблением Фловерс-Банка. Оно бы к нам не попало, если бы кассира не застрелили во время ограбления, поэтому дело перенаправили к нам.

— Хорошо, лейтенант, — кивнул черноволосый высокий крепыш, посасывая лакричную палочку.

— А что сразу же я? — вскинулся блондин в элегантном костюме.

— А почему бы и нет? — поинтересовался Мик, — посмотрим, как вы сработаетесь. След остывший, ограбление произошло в начале этого года. Посмотрите, что можно сделать.

— Ладно, — блондин вздохнул.

— Следующим делом будут заниматься… Лоренцо Фаббри и Юки Токугава. Дело о банановой рыбе. Поясню, чтобы не было претензий. В Либерти-Сити жило пятнадцать аквариумистов, теперь их осталось только десять. Пятерых убили за ближайшие два года. Судя по делу, они пытались купить местного экзота — так называемую банановую рыбу, она похожа на банан, но с плавниками и хвостом, живет в море где-то за материком Факьюс, предпочитает воду не выше +2 и кристаллические водоросли в качестве кормежки. Сложна в разведении. Пять человек купили эту рыбу и их убили примерно через месяц после покупки. Надо поднять данные и обнаружить убийцу до того, как пострадает очередной любитель рыбок. Понятно?

— Ага, — хором сказали суровый тип с рыжеватой щетиной и просто рыжий высокий парень.

— Хорошо. Так, Александр Брандтнер и Рой Мустанг займутся делом мертвой девушки. Дело новое, ему еще и месяца нет. Под эстакадой нашли мертвую девушку-подростка, лет так пятнадцати.

— Могла спрыгнуть, — сказал красавец.

— Могла, — подтвердил лейтенант, — да вот многочисленные побои как-то не вписываются. Разберитесь. Следующее дело — дело весёлого старого хиппи. Его будут вести… Кай Кудо и Фрэнк Меллоун. Где-то в районе обитает старый веселый хиппи, который по ночам убивает любителей маленьких собачек, которые этих собачек выгуливают, собачек этот тип тырит. Надо разобраться, пока число жертв не перевалило за сотню.

— Сделаем в лучшем виде, — заверили офицеры.

— Потом, — Мик вытянул папку из-под вороха бумаг, — дело губастой дамочки. Как показывают свидетели, сия дама убивает поцелуем, долгим, страстным… поэтому это дело уходит к офицерам Джандоменико Морини и Тине Скарли, а последнее — дело о наезде — остается Джиму Айренхарту и Рою Рикенбакеру. Водитель не справился с управлением флаера, влетел на тротуар и задавил молодую женщину с ребенком, пожилого мужчину и мелкого пацана лет десяти. С места происшествия скрылся. Дело старое, ему три месяца. Родственники погибших вопят об отмщении, — раздал дела и выпроводил всех работать.

— А мы что будем делать? — спросил его Макс.

— А мы будем заниматься делом миссис Пэм. Дело древнее, год, наверное, по шкафам болталось. Жила Лоли Битти, работала на электрозаправке кассиром, влюбилась в заправщика, некого Фредерика Пэма. Они поженились, прожили счастливо год и два месяца, а потом муж, вернувшись с работы, обнаружил свою жену мертвой. Её голова была раздавлена буфетом из массива дуба. Сей буфет упал и убил. Буфет потом подымали восемь дюжих мужиков и один робот, поэтому версия о том, что миссис Пэм его на себя уронила, была изначально отвергнута. Мистер Пэм погоревал, да и женился вновь, а вот родственники погибшей уверены в том, что это муж убил её, — отбарабанил Мик, — сейчас предлагаю наведаться в морг и получить разрешение на эксгумацию тела.

— Пошли, — ухмыльнулся Макс, — начнем же работу.

* * *

— Просто не знаю, что делать, — Дайсуке посмотрел на лейтенанта Меллоуна, — предыдущие жильцы оставили в доме столько маринадов, варений и солений, что хватит на небольшую армию…

— Это бывший дом Снежаны, — ответил на это Мик, — пока она меня ждала — готовила все это многочисленным ветвям генеалогического дерева. Если Эмма не знает, куда это всё девать, то посоветуй ей открыть очередную пекарню, какую-нибудь Кошкино лукошко, и проблема решится сама собой.

— Хорошая идея, — просиял Дайсуке, — она и на Детективии пекарню открыла, за её выпечкой с соседних планет ездят.

— В выходные прокати её по Либерти-Сити, посмотрите местечко для будущей пекарни, — посоветовал Мик, — а потом разберемся.

— Ладно.

Дело миссис Пэм обернулось нудным висяком. Парни наведались в морг, получили разрешение на эксгумацию тела и, после исследования, обнаружили, что голова пострадавшей женщины была раздавлена не в районе затылка и не в лобной части, а с висков… и сам череп выглядел так, как будто он попал в чудовищные тиски, а так же выяснилось, что погибшая готовилась стать матерью.

— Явно не шкаф виноват, — изрек Макс, читая заключение, — но когда — кто? или что?

— Мы для этого тут и собрались, — Мик пролистали дело, — муж живет сейчас в River Fairies со своей новой семьей, предлагаю наведаться туда и посмотреть на него.

— Поехали, — согласился Макс.

Приехали, а там премиленький домик с видом на реку (в River Fairies практически все дома на реку выходили), похожий на раковину улитки, перломутрово-розовый, с лужайкой и беседкой. Всё семейство оказалось дома — отец на шезлонге валяется, детишки в огороженном прудике возятся, а жена в беседке на стол накрывает.

— Лейтенант Мик Меллоун и сержант Макс Тански, Корал-Бич, — представились парни тщедушному тощему мосластому мужчине лет сорока с большой залысиной на темени, пивным животиком, остатками некогда морковно-желтых волос на голове. Одет сей представитель человечества был в тренники и майку.

— Полици шоль? — удивился мужик, открывая дверь, — из Карал-пич? Дык в Карал-пич, нет никакой полици… Есть Всеочая полици…

— Вы здорово отстали от жизни, уважаемый, — проворчал Макс, — всеобщую полицию разогнали и теперь в каждом районе есть своя полиция.

— Во как, — изумленно собрал морщины на лбу сей субъект.

— А вы кто?

— Фредди Пэм.

— Вот как раз к вам у нас пара вопросов.

— Прайхобите сюдыть, — хозяин пригласил гостей на лужайку, — бухло будете?

— При исполнении.

— Таки да, — Фредди завалился на шезлонг, — и че за вопросы-то?

— Расскажите нам про вашу бывшую.

— Дык она померла.

— Это мы знаем. Нам хотелось бы узнать про тот день, когда она умерла, какие у вас были отношения…

— Хм, — Фредди вздохнул, — я её бешено любил, трах у нас был заводной и долгий, ох как мы заводились, — он аж причмокнул, — особенно, как вмажем, так и прет нас всю ночь. Но никак у нас детки не заводились…

— На момент кончины миссис Пэм была на седьмой неделе беременности, — сообщил один из копов.

— Бля, — вздохнул Фредди, — таки я в тот день на работе был, а она приболела чуток и дома осталась. А я когда пришел, а она под этим шкафом лежит…

— А как она лежала? Головой под шкафом? Вся под шкафом?

— Головой, головой под шкафом, а туловище снаружи и кровищи на всю кухню. Я сперва её вытащить пытался, хвать её за ноги, а она холодная. Ну я и позвонил куда следует. Приехали люди, ввосьмером этот шкаф подняли… он спереди был замазан мозгами и кровью, Лоли в мешок завернули и увезли. И всё, я пивка выпил, деньги из шкафа взял, у Лоли в шкафу заначка была, — объяснил он, — я поглядел на лужу крови, на стекающие мозги, и подумал, что ей бабло уже ни к чему, поэтому я заначку выгреб и отправился поминать. Когда через неделю протрезвел, продал дом за бесценок. Его неделю никто мыл, поэтому все провоняло. Мебель отдельно, дом отдельно. А я на эти деньги честно еще месяц пил, потом на работу вернулся, уволился, перешел в чистильщики русла, переехал сюда, нашел себе Салли…

— Понятно, — полицейские переглянулись, но ничего не сказали, — спасибо за сведения.

Позже.

— Ты ему веришь? — Макс лихо расправлялся с горячей картофельной лепешкой, на которой лежали горкой мелко нарезанное мясо и овощи.

— Он не врет, — Мик отламывал маленькие кусочки от ржаво-желтой кучи, которая лежала в его тарелке, — данный субъект — не убийца, но он что-то утаивает. Ладно. Понять бы, что это я ем.

— А на что похоже?

— Кажется, это какие-то овощи, запеченные в рисе, который покрыт толстым слоем пасты из кукурузы. На вкус — я даже не знаю, как его определить. Сладковато-кисло-острый с нотками пресности и тления. Хм. Еще тут невнятный вкус плесени есть. Надеюсь, мне потом плохо не будет.

— Не будет, — Макс дожевал свою лепешку и начал пить нечто коричневое из стакана, — пришел бы к нам. Мама бы тебя подкормила.

— Нельзя мне к вам. Мне Дайсуке сказал, что Эмма меня обвиняет в том, что Александра с ума сошла из-за моего упрямства. Дескать, если бы я, перед тем, как пропасть, с ней помирился — ничего бы такого и не было! Но если она себе задачу поставила — меня охмурить — то она могла бы это провернуть. И нашли бы вы нас в одной кровати первого января.

— Я тебя бы убил за это.

— Дайсуке то же самое сказал, — Меллоун посмотрел на приятеля, — она бы тогда точно спятила.

— Почему?

— Объясню. Вот она такая счастливая со мной в одной постели, но, не как брат и сестра, а как полноценные любовники. Неважно, как бы она заманила бы меня туда, скорее всего опоила бы, потому что в трезвой памяти и уме, я бы отбился. И вот она такая вдохновленная свершившимся фактом, и вы тут приходите. Минута ступора… и меня взбешенные родственники разрывают на куски или вы бы выстрелили… И её минута торжества сменяется горем, ужасом и пониманием того, что тот, кому она отдала свою девственность, мертв. Вам точно была бы хана.

— Наверное, — поразмыслив, выдал Макс, — а так, только она спятила…

— Негатива у неё было полный котелок, — ответил на это лейтенант, — всё эти её попытки нанести себе вред, уверение, что она — чудовище, что она никому не нужна… Негатив на пустом месте, придуманные страхи… А теперь твоя мать не желает меня видеть.

— Понятно, — вздохнул Макс, — а я и думаю, что отец тебя в гости не зовёт?

— Я и до исчезновения это знал, так что для меня неожиданным откровением это не стало. Следующий пункт нашей программы — посещение родственников убитой.

* * *

В выходные капитан Джиген повез свою ненаглядную супругу город показать.

Объехали все районы и в районе Paradise Gardens Эмма увидела потрясающий домик — двухэтажный, прямоугольный. облицован блестящей желтой плиткой по фасаду, с двумя шестиугольными башенками по краям, с круглым эркером посередине, где были большие двери с латунными ручками, с медово-красной черепицей на крыше, с большими окнами, которые были заклеены полосами белой бумаги.

— О! Дайчик! — восторженно воскликнула миссис Джиген, — посмотри, какой замечательный дом! Здесь бы могла разместиться…

— … твоя новая пекарня, — закончил Дайсуке, — если я тебя правильно понял.

— Да. Нам нужно найти тех, кто нам скажет, сколько это стоит, — Эмма восторженно захлопала в ладоши, — а потом мы здесь сделаем ремонт, — она осмотрелась, — тут довольно оживленная улица, но нет ни одного ресторана, кафе или закусочной. Насколько я вижу по вывескам — одни магазины.

— Да, ты права. Пекарня тут будет к месту, — согласился капитан, — поедем сейчас в центр, найдем тех, кто за этот дом отвечает, и попробуем купить.

Вернулись в Central Liberty, нашли там Министерство по недвижимости и земле (MREAL) и изложили свою просьбу, но тамошний босс сказал, что так дела не делаются, поэтому он им сообщит дней через пять — сколько, чего и как… Супруги Джиген пожали плечами и отправились восвояси.

Не успел бюрократ разложиться на обед, как к нему опять пришли.

— Чем могу быть полезен? — недовольно проворчал он, бросая тоскливые взгляды на полураспакованную корзину.

— Я бы хотел приобрести здание номер десять на бульваре Магнолий, что в районе Paradise Gardens, — сказал один из вошедших, наглый молодой человек, который не дожидаясь приглашения, вольготно расположился в одном из кресел черного вельвета, предназначавшихся для VIP-гостей. Второй, высокий широкоплечий брюнет с синими глазами, умостил свою задницу во второе кресло.

— У меня обед, — злобно проворчал бюрократ, — и, вообще, это здание принадлежит городу… Оно…

— Этой суммы хватит? — первый, невзрачный, вблизи оказавшийся совершенно молодым парнишкой, протянул чиновнику чек с суммой, от которой глаза главы министерства по недвижимости чуть не вылетели из глазниц.

— Э... э… э… Этой суммы очень много, слишком много, — пару раз заглотав порции воздуха и отдышавшись после этого, просипел бюрократ.

— Это сумма, — сказал обладатель чековой книжки, — покрывает стоимость земли, здания, налоги на пятьдесят лет вперед, поборы на ЖКХ и ремонт. Но…

— Что? — напрягся главный министр.

— Бумаги должны быть сегодня. Сейчас я вызову ушлых людей и они подготовят всё необходимое, а сумма пойдет в фонд города. В Либерти-Сити есть фонд города?

— Ага. Только я сочту своим долгом сообщить, что в этом здании находился долгое время ресторан сомнительной репутации.

— Пора вернуть этому зданию блеск и славу, — усмехнулся парень.

На обед министр сел на шесть часов позднее, поскольку прибывшие адвокаты, брокеры и другие важные люди очень резво составили бумаги, обеспечили все нужные подписи и печати, после чего вручили пакет с бумагами брюнету и отчалили.

— Ты зачем это сделал? — попенял Макс приятелю, — у нас много денег, мы бы и сами бы…

— Разделите эту сумму с отцом, — ответил на это Мик, — и направьте на какую-нибудь благотворительность, а так… От меня подарок Эмма бы не взяла, а тут… подпись твоя, деньги Фонда. Ты — гордый член семейного предприятия АО МЭД, которое специализируется на пекарнях. Поехали, посмотрим, в каком ремонте нуждается здание.

Здание снаружи и внутри требовало ремонта, но не столь серьезного, как можно было ожидать. Мик позвонил толпе народа, часть, из которого, прибыла на место буквально сразу же. Прибывшие произвели мониторинг здания, сказали, что выслушают хозяйку, когда она вступит во владения, чтобы согласовать ремонт и ушли. Вторая партия людей о чем-то долго и нудно разговаривала с Миком, но и она потом исчезла.

— Вот тебе пакет с документами, ключ от дверей и наилучшие пожелания отцу, когда ты в понедельник ему это вручишь.

— А ты?

— Зачем нарываться, — Мик пожал плечами, — я люблю Дайсуке, люблю Эмму, тебя. Мне важно, чтобы Дайсуке был счастлив, а он будет счастлив, когда его любимая жена будет довольна. Мое мнение Эмму не интересует. Всё. Езжай домой. Я тебя только на три часа у Иолы одолжил, а занял на семь.

Дело миссис Пэм Мик и Макс обрабатывали, как могли, но явно ходили по кругу.

Родственники убитой в один голос утверждали, что покойная была девушкой скромной, парней не водила, наркоту не потребляла, алкоголь не пила, но жутко стеснялась своей большой груди, бывший муж со смаком вспоминал ночи, полные огня, и совместные загулы с обилием наркоты и алкоголя. На рабочем месте говорили о исключительной расторопности и трудолюбии.

Все это сводило с ума, и полицейские никак не могли взять в толк — кого собственно убили?

У остальных дела шли попеременно. Людей не хватало, поэтому часть дел пылилось в папках, но был и плюс — Фонд начал расширять здание, чтобы вместить всех желающих, которые пожелали работать в полиции после умело проведенной рекламной кампании.

* * *

Пекарня Кошкино лукошко, после ремонта, стала популярным местом притяжения.

Главной там была миссис Эмма Джиген, а в помощниках у неё ходили Аллегра, Иоланта и Снежана. Также был набран штат официанток, поваров, уборщиков. Фонд протащил туда двух ушлых бухгалтеров.

Открытие прошло с пафосом, с шариками и обилием еды. Макс затащил Мика на открытие, но тот затихарился в толпе и своего присутствия не выдал, чтобы не провоцировать очередной скандал.

Губернатор толканул речь:

— Уважаемые жители города Либерти-сити и гости! Мы пережили разгул преступности, когда никто не мог ходить по вечерам дальше своего дома, да в стенах дома ты был незащищён от нападения. Но теперь это все позади! И мы можем теперь гулять по вечерам, покупать в магазинах даже вечером, а теперь у нас есть новый центр притяжения — кафе-пекарня Кошкино лукошко! Поприветствуем же нашу новую жительницу — Эмму Джиген!

Под аплодисменты смущенная Эмма вышла к микрофону, поблагодарила губернатора, сказала спасибо своему мужу и сыну за то, что они подарили ей возможность заняться любимым делом и пригласила всех на дегустацию.

Макс набрал целый мешок пирожков, булочек, тортиков и пирогов; Мику пришлось ему дверь открывать, потому что он влезть не смог сам.

— Я тебе тоже взял, — Макс дал напарнику булку с черешней, — полагаю, что дела по поставкам — твоих рук дело?

— Правильно, — согласился Меллоун, — я подключил Фонд. Денег хватит. А поскольку мы тут все задержимся на неопределенное время, то лучше все это устроить так, чтобы всем было хорошо.

— Ты извини, что я тебя без согласия потащил за собой в тот раз, — виновато потупился Макс, — кто же знал, что мама, за такое количество времени, свою обиду не забыла…

— Все нормально, — успокоил его напарник, — ты не виноват. Поехали, угостим ребят, пока они с пылу-жару.

По календарю выходило, что в Либерти-сити во всю царит осень, но материк лежал близко к местному экватору, то осенние мотивы никак не проявлялись, разве только урожай стал больше.

Все, желающие работать в полиции, проходили обучение в Полицейской академии. Фонд модернизировал и перестраивал участки, а полиция работала.

И где-то в середине местного аналога октября, после день рождения Мика, которое отпраздновали в самой маленькой компании, случилась беда.

* * *

Эмма Джиген встала утром с теплой постели, приготовила себе завтрак и начала собираться на работу. Любимый муж уже отбыл, поэтому ничего не нарушало тихое спокойное утро. Эмма оделась, вывела машину из гаража и только начала сворачивать с подъездной дорожки на основную дорогу, как вдруг её заблокировали два черных длинных флаера. Из них выскочили несколько человек в черных балаклавах, выбили дверь и вытащили брыкающуюся Эмму наружу. Она пустила в ход зубы и когти, но один из них ударил её по лицу, а второй прижал к её носу тряпку. От удара в голове Эммы зазвенело, а от тряпки попало в нос зловоние, которое её окончательно вырубило.

В это время Мик и Макс допрашивали одну девушку, которая клялась и божилась, что покойная Лоли на самом деле была проституткой экстра-класса, но потом она просто ушла из профессии. Посередине словоизвержения свидетельницы, а допрос происходил в неформальной обстановке на углу Вейв-стрит и Зея-авеню, Мик вдруг вытянулся, раскрыл глаза… Макс недоуменно посмотрел на него.

— Что случилось?

— Девушку допросишь сам, — Меллоун сгорбился, — а мне нужно ненадолго отъехать. Организовалось одно неотложное дело, которое нужно немедленно решить. Я возьму машину.

— Ладно, — Макс ничего не понял, но по глазам друга было видно, что что-то приключилось… не очень хорошее.

Мик подъехал к дому в Apple Cake и первое, что увидел, брошенный автомобиль Эммы с выдранной дверцей, но вокруг никого и ничего не было. Мик не унывал; браслет, который он подарил Эмме кучу времени назад, исправно работал, посылая сигнал. Мик повернул машину влево и погнал за пропавшей миссис Джиген.

Эмма очнулась в каком-то доме. Вокруг неё стояли большие мужики в масках, а она сама сидела, привязанная к стулу.

— Звони своему хахалю, сука! — прохрипел один из них, суя ей массивный телефон.

— Я не знаю его номера! — закричала она, — правда, не знаю!

— Лжешь! — второй дядька мощным, но коротким тычком, разбил её губы, — звони, а то мы тебя на куски порежем.

— Не знаю я!!! — заверещала Эмма, у которой болели губы и до сих пор звенело в голове, — кто вы такие? Мой муж вас сам на куски порежет!!!

— Заткись, — пощечина оборвала вопль, — твой муж занимается делом Лоли Пэм. Пока он своих ищеек не отзовет, ты будешь сидеть здесь, — пояснил ударивший хриплым голосом, — а ты — бабенка сдобная, так мы с тобой еще и позабавимся, чтобы твой муженек побыстрей шевелился, — и пребольно ущипнул Эмму за грудь.

Отдернул руку под аккомпанемент лязгнувших зубов и смех своих же товарищей.

— Кусайся, пока сможешь, — проворчал негодяй и, обернувшись к товарищам, заявил, — давайте её разложим на шестерых, может после этого она вспомнит номер своего муженька…

Остальные сально загоготали и двинулись к женщине, а этот, рядом стоявший, протянул свою мерзкую ручищу и дернул на Эмме блузку, но…

Тут раздалась стрельба, Эмма вместе со стулом рухнула на бок, больно приложившись головой об пол. В цветном тумане она видела, как падают бандиты на пол, застывая неопрятными кучами в лужах красной крови, потом её кто-то развязал, поднял на руки и понес, после чего Эмма отключилась окончательно.

Мик нашел здание, где держали Эмму далеко за городом. Там было маленькое поселение, называющееся Syringe, состоящее из пары домов, трех сараев, одной силосной башни и трех километров, засеянных гибридом пшеницы и ржи. И вот в одном из домов находилась теперь миссис Джиген. Мик объехал дом по периметру и осмотрел на предмет выходов-входов, охраны и удобных мест для бегства. Припарковался недалеко от веранды, скрыв машину за живой изгородью. Включил режим невидимка, переключил свои револьверы в режим гаусса и отправился во внутрь.

Здание было старым, но со следами недавнего ремонта; пройдя весь коридор и уткнувшись в полуоткрытую дверь, лейтенант увидел Эмму на стуле и шестерых амбалов в масках. Снял режим невидимку и принялся стрелять.

При стрельбе в режиме гаусса от человека мало что остается, особенно при стрельбе из короткоствольного. Да-да, на этот режим нужен постоянный источник энергии, и по своим характеристикам пушка Гаусса — неэффективное и мало использующееся оружие в условиях военных действий, но Меллоун черпал энергию непосредственно из звезд, а Сапфировая Звезда могла преобразовывать даже самые фантастические и бредовые идеи в нечто стоящее.

Переубивав всех негодяев, Меллоун убедился, что Эмма жива, но в отключке, отвязал её, поднял на руки, выбрался из дома, уложил на заднее сидение флаера, сам сел за руль и двинул обратно в город.

Эмма очнулась от звона бьющегося стекла. Повертела головой, установила, что лежит ничком на сидении автомобиля, перевернулась на живот и встала на колени.

— Лягте! — крикнул водитель знакомым голосом, — вы на линии огня.

Эмма посмотрела в зеркало и увидела… что за рулем сидит самый ненавидимый ею человек, из-за которого она потеряла дочь — Мик Меллоун.

— Выпусти меня сейчас же!!! — завопила она со злобой, — я не хочу находиться с тобой в одно машине!!!

Но тут опять послышался звон и что-то обожгло миссис Джиген кончик левого уха; машина вильнула, но быстро выпрямила курс. И тут химера поняла, что кто-то обстреливает машину сзади, она на линии огня и, если сейчас же не ляжет, в ней может попасть пуля и ранить. Поэтому миссис Джиген резво нырнула на сидение, распластавшись на нем.

— Зачем ты это делаешь? — яростно проворчала она, — я ненавижу тебя, я хочу растерзать тебя в клочки…

— Я делаю это, — невозмутимо ответил полицейский, — потому что ваш муж — мой друг, а он вас очень любит, и я не хочу его расстраивать. А растерзать вы меня всегда успеете…

Тут машина вновь вильнула и понеслась уже не по дороге, а по каким-то ухабам, но в какой-то момент резко затормозила и остановилась. Открылась дверь и Эмму выдернули наружу.

— Лезьте на дерево, — велел Мик, — там дупло, посидите пока там, а я отведу преступников подальше.

— Еще чего! — взъерепенилась Эмма, но, глянув на полицейского, осознала, что личная месть может и подождать. На Меллоуне была светлая рубашка, которая на правом плече и правом боку уже была залита кровью.

— Забирайтесь, — подвел её к массивному стволу неизвестного дерева и подсадил на ближайшую ветку, — тут вы в безопасности.

Эмма пролезла на три ветки выше и внезапно упала в мягкое, пахнущее свежими опилками и листвой, дупло. Приземлилась на опилки, внезапно осознав, что на ней куртка Меллоуна, и почему-то в ней так тепло и уютно, и краем уха она слышала стрельбу, взрывы, запоздало удивилась… и уснула.

* * *

Проснулась она от мягкого голоса, который её о чем-то спрашивал.

— Ась?

— …снаружи человек… — прошелестел голос, — он ищет Эмму. Вы знаете этого человека? — перед носом Эммы возникло отверстие, в котором она увидела взволнованного и перепуганного Дайсуке.

— Это мой муж.

— Хорошо, — отверстие расширилось, и она выкатилась под ноги Джигена.

— Дорогая!!! — капитан Джиген поднял супругу и внимательно осмотрел, — ничего не болит? Ты в порядке?

— Ага, — Эмма поджала губы, чтобы высказаться по поводу мерзкого поведения Меллоуна, но внезапно обнаружила, что ненависть к нему куда-то пропала, — а с М… Миком… всё в порядке? — непослушными губами выдавила она.

Дайсуке бросил на ней странный взгляд и после некоторой заминки сказал:

— Макс пошел его искать.

Эмма огляделась — на поле в двух местах догорали две непонятные кучи, на дороге было столпотворение машин и флаеров, вдали слышались завывания — на место происшествия мчались соответствующие службы. Черный затылок сына мелькал между высоких стеблей пшерож; тут он вдруг остановился и присел.

— Макс!!! — крикнул Дайсуке, — ты его нашел?

— Да, — Макс вынырнул из зарослей, — только боюсь, что мы его на флаере не довезем.

— Скорая уже едет.

На дороге приземлился флаер скорой помощи, оттуда выскочили два врача и, придерживая за края антигравитационные носилки, побежали к Максу. Заросли расступались перед ними, формируя дорогу. Добежали, переложили тело на носилки, закрепили капельницы, кислородную маску и отправились обратно.

Мимо супругов Джиген проплыли носилки с недвижимым окровавленным телом. Эмма вскрикнула и, разрыдавшись, уткнулась в грудь мужа.

— Я с другом поеду, — скороговоркой проговорил Макс, бледный до синевы.

— Хорошо, сын, — ответил на это Дайсуке, — мы позже подъедем. Твою маму тоже нужно осмотреть.

Дайсуке с женой прибыли на два часа позже скорой помощи в Центральную больницу Либерти-Сити.

Она пока была одна; Межгалактический Медицинский Фонд, который был сделан по подобию Галактического Фонда помощи Полиции, уже собирался строить в каждом районе по больнице. А еще Фонд Любителей Чтения, курирующийся Библиосистемой, вознамерился построить на планете сеть библиотек и книжных магазинов, также были далеко идущие планы насчет трех крупных типографий — по одной на каждый материк. Их агенты копались в архивах планеты в поисках древних сказаний и составляли летопись древних времен. Не за горами было прибытие агентов с Планеты Голливуд с идеями киностудий и кинотеатров, а там можно было ожидать появления газет, журналов, казино и ночных клубов.

Макс поднялся родителям навстречу.

— Ну?

— Увезли на операцию, — застывшими губами пробормотал Макс; на его белом лице жили лишь глаза, но в них была такая боль, что Эмма поежилась.

— Я ведь убила его друга, — вдруг мелькнула у неё мысль, — своими руками. Я — убийца! Нет, он это заслужил… Нет, не заслужил Макс такого и Мик смерти тоже не заслуживал…

— Дорогая, — Дайсуке отвел её к терапевту, — пусть он тебя посмотрит, — и вернулся к сыну.

— Почему он не сказал мне, что мама в опасности? — сокрушался Макс, чуть не плача, — вдвоем мы бы справились быстрее… Почему его ранили?

— Потому, что его сила не восстановилась еще, — пояснил Джиген, — видно, чем больше сила, тем больнее и медленнее происходит восстановление. Но я тебе, сынок, скажу честно, если бы твоя мама на этом поле сказала бы что-нибудь в духе — слава богу, что Мик сдох или там — как хорошо, что я от него избавилась — я бы незамедлительно с ней развелся.

— Ты что? — Макс вытаращил на него глаза, — отец, да ваш брак побил все рекорды, у вашего брака даже названия нет, чтобы отмечать…

— Нет, сынок, и у меня терпение не вечно, — Дайсуке вздохнул, — она все это время его ненавидела за твою сестру, а он, даже зная о том, что она его ненавидит, полез под пули выручать. Что я могу поделать? Дай бог, выкарабкается. Он — парень сильный.

— Только не наказывай его, отец, когда Мик на работу вернется, — принялся умолять Макс, — ты же его знаешь. Он все равно друзей защищает, совершенно не обращая внимание на отношение этих самых друзей к себе.

— Ладно, но обещать ничего не буду, — сказал Джиген, но тут в коридор вбежали Снежана и Иола, а из кабинета показалась Эмма с перебинтованным ухом и с пластырями. Она куталась в куртку Мика и всхлипывала.

— Макс? — Иола бросилась к мужу.

— Я в порядке, — сглотнув, ответил брюнет.

— Я убила твоего мужа, Снежка, — прохрипела Эмма, — я сознательно желала ему смерти и вот… я убийца, — и залилась слезами.

— Девочки, отвезите Эмму домой, — велел Джиген.

— Нет!!! Я боюсь!!! — рыдала миссис Джиген.

— Мы отвезем её к нам, на остров, — сказала Снежана, — а потом вернемся к работе. На острове она будет в безопасности.

Девочки уехали, а спустя минут тридцать погасла надпись Идет операция и вышел доктор из операционной.

— Как он? — оба брюнета прянули на него.

— Ну, — доктор пожал плечами, — год назад его с такими ранениями можно было уже хоронить, но сегодня мы его откачали. У него пробито правое плечо, правый бок, повреждена печень, пробиты почки, пуля в кишках, одна пуля в легком, задето сердце, пуля в позвоночнике, одна пробила бедро, но чудом не задела артерию… из девяти пуль мы вытащили три, остальные были навылет. А специалист… — тут он не договорил, потому что вышел еще один доктор в синем халате и логотипом ММФ, — коллега?

— Мы поместили мистера Меллоуна в Живую Воду, — сообщил второй, — проспит пятьдесят часов не меньше, но потом две недели на восстановление.

— Понятно, — ответил Джиген.

— Могу я его увидеть? — попросил Макс.

— Конечно, — мужчин провели в палату, где они увидели своего друга, лежащего в капсуле с Живой Водой.

— На живого он не похож, — всхлипнул Макс, — вы уверены, что с ним всё будет нормально?

— Стопроцентная гарантия, — заверили его доктора, — выживет и вернется на работу.

— Макси, заходи. А вот этот вот сударь, — сурово произнесла Эмма, ткнув пальцем в сторону Мика, — пускай закроет дверь с другой стороны!

— Хорошо, не буду спорить, — ответил полицейский

— Закрыл рот и вышел! — тем же тоном ответила миссис Джиген.

— Ухожу, — Мик действительно закрыл дверь с другой стороны, но химера была настроена решительно, потому что она выскочила за ним.

— ЗАКРЫЛ РОТ И ВЫШЕЛ!!! — повысила тон химера, — что ты тут вообще забыл?!!! Я же, дрянь такая, неправильно тебе, тварине, сопли вытирала! Пошёл вон отсюда!!!

— Нет проблем, — Меллоун отошел от крыльца на порядочное расстояние и сейчас открывал калитку, чтобы уйти окончательно. Это была изначально плохая идея, но Макс решил, что мама, увидев Мика, всё-таки сменит гнев на милость.

— Но, мама… — попытался загладить конфликт Макс, уже понимая, что идея была плоха, и Мик был прав, говоря, что не стоит ему ехать к Эмме.

— Макси, тише! Ему же, уроду, и комнату, и лекарства, и то, и сё! А он меня, нас постоянно, каким-то дерьмом выставляет! Сволочуга неблагодарная! Пошёл вон, не хочу эту мерзость не видеть, не слышать! ВОТ ТАК ты на моём доверии, на моих чувствах, гадина!!! — закричала Эмма, швыряя в Мика лейку, от которой тот быстро увернулся.

— Мам… — воззвал Макс, испытывая чувство стыда за эту дикую сцену.

— Из-за вот этой вот дряни, — зарычала химера, тыча в Мика в пальцем, — я дочь потеряла, а ты — сестру.

— Не из-за меня… — ровно ответил полицейский.

— Мозг включи! Вот если кто-нибудь при тебе обзывал бы ТВОЮ ДОЧЬ тварью, мразью, сукой… Ты бы что?! Сидел бы на попке ровно, лапки сложив?!

* * *

Эмма, проснувшись ночью в гостевой спальне дома четы Меллоун, вспомнила эту сцену и поежилась.

— Я ведь тогда была не права, — произнесла она, тяжело вздохнув, — наехала на парня, как последняя истеричка. А ведь, он имел полное право меня ударить, потому что я несла такую хрень. Но ведь, Мик сохранил полное самообладание. И теперь он умирает… из-за меня, из-за… глупой облезлой лисы.

На следующий день Снежана привезла Эмму к Дайсуке, тот решил оставить расспросы на потом, но Эмма ни за что не соглашалась оставаться одной, поэтому Джиген позвонил в участок и назначил вместо себя на неделю Льюиса, а сам остался с женой.

Неделя прошла в соплях и слезах, но Дайсуке был терпелив и всё-таки выяснил, что проблемы начались из-за дела Лоли Пэм.

— Я убила Мика, — рыдала Эмма, — я — убийца! Ты должен развестись со мной, я недостойна тебя. Я — маньячка-шизофреничка! Меня нужно изолировать! Как ты столько лет меня выдерживал!!!

— Я тебя люблю, — успокаивал её муж, — никого ты не убивала. Мик выжил, ему придется еще восстанавливаться, но он справится.

— Но я…

— Успокойся, — целовал её и обнимал, пока она не переставала вздрагивать.

В конце недели Эмма окрепла настолько, что решила выйти на работу. Муж её привез, а сам отправился в участок.

— Мама Эмма, — обеспокоилась Снежана, — ты уверена, что сможешь поработать целый день у стола?

— Не беспокойся, детка, — успокоила её химера, — я достаточно окрепла и справлюсь с любой работой.

В полдень они закрылись на час, чтобы отобедать, и Эмма попросила у Снежаны машину.

— Что случилось? — поинтересовалась Иола.

— Мне кое-какое дело уладить надо, — несколько туманно ответила миссис Джиген, — ненадолго отлучусь, если опоздаю, то без меня открывайтесь.

Эмма ехала к Мику.

Но по пути она чуть пару раз не повернула назад, перепугавшись будущего. Доехала до пляжа; машина перешла в автоматический режим полета и взмыла над водой.

— Приближается машина Снежаны! — проинформировал Дом, — за рулем нежелательное лицо — миссис Эмма Джиген. Предлагаю заглушить мотор.

— Отставить, — ответил Мик; он только что проснулся, принял душ и сидел на кухне, попивая чай и поедая оладьи, — если она хочет меня убить, то пусть пусть закончит с этим.

— Но, Мик, — обиженно сказал Дом, — я могу вызвать Макса и Дайсуке…

— Нет. Не лезь. Если она меня растерзает, как хотела, то сообщишь ребятам после сделанного, а пока не надо. На улице тепло?

— Тридцать градусов тепла, слабый ветер.

— Скажешь ей, что я на задней веранде.

— Хорошо.

Эмма приземлилась на подъездной дорожке, оставила машину и пошла к дому. Чем ближе был дом, тем тише становились её шаги, около крыльца она остановилась.

— Мик вполне может выгнать меня, — подумала Эмма, — особенно после той безобразной сцены. И обидеться, и не говорить со мной. Но я должна поговорить с ним. Просто должна… Мик? — позвала химера, — ты где?

— Он ждет вас на задней веранде, — ответил сердитый голос из неоткуда, — если вы… что-нибудь ему сделаете, с острова не уйдете.

— Э-ээ-э… спасибо, — промямлила женщина и пошла обходить дом; сзади она нашла того, кого искала. Полицейский сидел за квадратным столиком, на котором стояла вазочка с фруктами, чайник, чашки, булочки, и смотрел на неё.

— Мик, — Эмма приблизилась к столику и села на стул, — я хочу поговорить с тобой.

Хозяин дома молча таращился на неё.

— Я понимаю, что после той безобразнейшей во всех отношениях сцены, ты можешь со мной не разговаривать, — собралась духом миссис Джиген, — но я всё-таки изложу свои соображения. Ты тоже должен меня понять. Я тут долго думала и пришла к выводу, что я, возможно, зря на тебя наехала. Но на тот момент, когда Саша сказала мне в лицо, что я больше не её мать и она больше не моя дочь, то я была и в шоке, и в горе, и в ярости, и меня снедала боль и я… нашла самое удобное оправдание всему этому безобразию — обвинила тебя в упрямстве, в твердолобости. Дескать, все это произошло из-за тебя, что ты вовремя не помирился с моей девочкой, вот получилось…

— Она бы подстроила так, что я оказался бы в её постели, — вдруг сказал Мик, — если верно то, что я услышал, то у неё была идея фикс — сделать меня своим любовником.

— Если бы я нашла тебя в постели дочери — я бы тебя убила! — мгновенно отреагировала Эмма.

— Дайсуке и Макс сказали тоже самое, — согласился Меллоун.

— Да, мои мальчики! — с гордостью произнесла химера, — но вернемся к разговору. И после того, как я, как мне казалось, нашла козла отпущения, возрастила в своей душе лес ненависти к тебе. Я возненавидела тебя до такой степени, что если бы увидела бы, то разорвала в клочки…

— Но это нетрудно устроить… — пожал плечами лейтенант, — вот я. После ранения еще слабый, сопротивляться не буду…

— Не перебивай, — оборвала его лисохвостая блондинка, — и вот все это время я удобряла этот сад ненависти к тебе, поливала цветы зла, подкармливала лианы ярости… Но вот ты, зная об том, что я тебя ненавижу, обвиняемый мною во всех грехах, пошел и вытащил меня из лап этих бандитов. Причем ты… ты… пошел на это совершенно сознательно, не дожидаясь помощи, и был ранен, пока спасал меня. И потом, когда я увидела тебя, окровавленного, мне подумалось, что я просто старая облезлая сволочь, которая, вместо того, чтобы понять ситуацию, решила отмазаться. И, когда я была в твоем доме, я думала и пришла к выводу, что ты никогда не делал нам плохо. Посуди сам, я была одинокой матерью с ребенком, но ты и твои друзья помогали мне, потом Дайчик — дитя улиц с ожесточившимся сердцем и душой, одинокий неприкаянный, Макси с израненным сердцем… и ты свел нас в любящую семью. Я обрела любимого мужа и сына, Дайсуке — жену и детей, а Макс — теплую любящую семью, где ему были всегда рады. И ты всегда приходил к нам на помощь, когда сам нуждался в помощи, но… порой мы просто не могли понять, что тебе нужно, потому что ты о своих проблемах молчал… Я сама воспитала монстра, потому что Хью умер как раз тогда, когда девочке нужен отец, а Дайсуке появился тогда, когда она уже выросла…

— Вам не надо извиняться, миссис Джиген, — ответил на это Мик, — вы вели себя правильно, это я во всем виноват, потому что я не умею ладить с людьми, меня надо выпускать, когда случаются пиздецы…

— Нет, не говори так. Ты нам дал надежду, только благодаря тебе мы всё еще живы… — принялась убеждать его Эмма и расплакалась, — я так виновата перед тобой, Мик, я так мечтала тебя убить, разорвать, растерзать, и за этой жаждой крови, я совершенно забыла, что ты создал нас, как семью, без тебя мы бы не знали друг об друге…

— Не надо слез, Эмма, — Мик улыбнулся ей, — попейте чаю и успокойтесь

* * *

На работу Эмма вернулась счастливая, Снежана это заметила и позвонила Дайсуке.

— Эмма куда-то ездила в обед и вернулась совершенно довольная, — сказала она, — а если учесть, что она брала мою машину, то заключаю, что она ездила к Мику.

— К Мику?! — опешил Джиген, — она же его ненавидит!!!

— Не думаю, что там произошло что-то плохое, — отмахнулась Снежана, — я бы почувствовала.

— Я ему перезвоню, — отключился и набрал Мика.

— Да?

— Ты в порядке?

— Угу.

— Эмма у тебя была?

— Была.

— Она тебе ничего не сделала?!

— Нет. Мы поговорили, и она вернулась на работу. Если волнуешься, то после работы заезжай,

— Заеду, — пообещал Дайсуке.

* * *

Эмма стояла на пороге их дома с низко опущенной головой.

— Ну что ты, детка, голову опустила? Как твоя встреча с Миком прошла? Нормально? — мистер Джиген обнял свою супругу.

— Всё хорошо, милый, — почти шёпотом ответила жена, — мы вместе поболтали и всё обсудили с холодной головой… Как в старые добрые времена.

— Ну вот и славно, а то возвела на парня напраслину

Химера нежно обняла мужа и всхлипнула.

— Ну вот. И ты, и Мик, и Макси — все вы увидели мою, так сказать, тёмную сторону. Воочию.

— Ты еще темную сторону Мика не видела, — ухмыльнулся Дайсуке, — уверяю тебя, что вот там по-настоящему страшно.

— Просто… понимаешь… я не знаю, как мне отпустить Сашеньку! Да, она чудовище, но до этого было невинное дитя, которое я когда-то носила под сердцем! Как и Майки с Софи, как и Люси!

— Детка, лисенок мой, ненаглядный, — муж нежно поцеловал жену, — не рви себе сердце.

— Ну вот где, ГДЕ я так ошиблась? Где просчиталась? Я искренне её любила, а она превратилась в такого монстра!

— Чем больше любишь — тем больнее сознавать, что любимый ребенок превращается в черт знает кого, — философски произнес Дайсуке, — отца ей не хватало, поэтому и пошло наперекосяк. Но наши дети выросли, женились и вышли замуж, родили нам внуков, а потом и правнуков и по нарастающей. А мы теперь с тобой — почетные пенсионеры…

Эмма рассмеялась.

— Ну ты скажешь, какие мы с тобой пенсионеры…

И правда, Эмма выглядела лет на тридцать, а Дайсуке на пару лет старше. Что по паспарту им обоим было столько лет, что Пенсионный Фонд давно бы наложил на себя руки, чтобы не платить пенсии, но подобного рода вещи сейчас было отдано на откуп каждому государству. Всеобщего Пенсионного Фонда не существовало.

— Ну раз мы с тобой — молодые и красивые, — выдохнул капитан Дайсуке Джиген, — то я знаю замечательное средство от всякой хандры, — подхватил свою пушистую жену на руки, закрыл пинком входную дверь… и стало тихо.

На следующее утро, когда капитан Джиген переодевался на работе, Макс, который приехал рано, увидел, что у отца расцарапана спина и грудь.

— Отец?

— Не завидуй, — довольно улыбнулся тот, — у нас с матерью все зашибись.

— А ты к Мику заезжал?

— Да.

— И?

— Он сказал, чтобы я больше доверял жене, и очень хитро при этом улыбнулся.

— И больше ничего?

— Если об том, что Эмма могла его разорвать, то я так понял, что он был к этому готов. Даже предложил Эмме, по его словам. Я его спросил. А Мик ухмыльнулся и ответил, что у него есть на этот случай протокол. Эмму бы с острова не выпустил Дом, машины бы улетели, а океан попытался утопить, но он мне еще сказал, что если когда-нибудь что-то подобное еще произойдет, то Эмму наказывать не надо.

— Почему? — озадачился Макс.

— Потому что… Но не объяснил, только загадочную физиономию скорчил.

— Что-то наш приятель знает, — заключил Макс.

Сахем с Исидой кувыркались в постели пару месяцев, выбираясь лишь для оправления естественных надобностей и пожрать. Потом любовные страсти малость затихли.

Спустя год, на той планете, где они жили, Исида приступила к разговору.

Была весна, небо голубое, пальмы и другие деревья цвели, погода была чудесная, а любовники завтракали на веранде своего дома.

— Значит так, милый мой, — начала Исида, отправляя в рот гигантский бутерброд с авокадо, сыром и бужениной, — нам нужно найти тебе работу.

— Зачем? — искренне удивился Сахем, он недавно прошел курс пылетерапии и выглядел, как молодой мужчина 28-30 лет, — у меня денег хватит на все.

— Деньги должны работать, — назидательно сказала Исида, — а я твое бабло кое-куда вложила, так что мы сможем, если что, еще прилично существовать на проценты. Но дело не в этом. Что ты в постели хорош — я убедилась, теперь мне нужно убедиться в том, что ты хорош, как мужчина, на которого можно положится.

— А зачем такая спешка? — все больше недоумевал Сахем.

— А потому такая спешка, — сыто улыбнулась Исида, — что я… — тут она выдержала паузу, — беремена. А поскольку у меня, кроме тебя, последний год не было, то ты отец.

— Ты уверена?! — Сахем выпучил глаза, мысленно уже представляя раздутый живот и безобразное тело своей женщины; потому, после Эмилии, он ни с кем, дальше постели, связей не поддерживал. Не то, чтобы он не любил детей, он и сыну своему особо папой не был — сперва проспал, потом кое-как отношения наладил.

— Да, — промурлыкала та, — поздравляю. Но с работой нужно что-то решать. Так я понимаю, ты, кроме археологического образования, особо ничего не имеешь. Хм, нам нужна высокооплачиваемая, не связанная с риском, не особо утомительная работа, с которой бы ты смог справиться.

— Фараоны не работают! — надменно сказал Сахем.

— Милый, ты — фараон только в своих мечтах, но, пойми, что, если ты окажешься слабаком, то я тебя брошу, — Исида пристально посмотрела на мужчину, — я бросаю тебе вызов. Примешь ли ты его?

— Я согласен, — процедил Сахем, — нет такой работы, на которую ты сможешь меня подписать.

— Спорим, что есть, — ухмыльнулась Исида.

* * *

Спустя три месяца они оба сидели в офисе модельного агентства Белая Жемчужина.

— Так, и вы хотите работать у нас? — молодая ослепительно красивая блондинка с голубыми глазами, одетая в черную блузу с гипюром и джинсы лилового цвета, внимательно смотрела на смущенных мужчину и женщину, — я не против. Вы оба великолепны, а мы как раз ищем такой типаж. Портфолио есть?

— Нет, — тихо ответила Исида.

— Нестрашно, — протянула руку, нажала кнопку на интеркоме, — Боб, Джерри! Зайдите!

Минут через пять в кабинете появилось двое тощих вихрастых типа.

— Леди Шарлотта?

— Я хочу, чтобы вы поработали с Исидой и Сахемом, — сказала леди Шарлотта, — начнем, пожалуй, с коллекции Ах, это жаркое лето. Дорогие мои, пройдите с Бобом и Джерри, они вам расскажут, что вам делать.

Минут через десять Сахем и Исида стояли под софитами в купальных костюмах; в полумраке они видели хозяйку модельного агентства.

— Я уверена, что потенциал у них есть.

— Они оба фотогеничны, — ответил один из фотографов, — но…

— Да. Собираем манатки и едем на пляж. Стефания?

— Да, мэм?

— Берешь всю коллекцию Ах, это жаркое лето. Мы выезжаем на пленэр.

Еще через три часа, когда все оборудование было выгружено, а Исида и Сахем сидели в специальном вагончике, где им помогали переодеваться, леди Шарлотта их навестила.

— Я предлагаю вам пробный период работы, — сказала она, — вы пара?

— Да, — после некоторой заминки, сказал Сахем, которого все происходящее чертовски смущало.

— Отлично. Мое агентство не просто занимается фото и видеосъемкой моделей, мы еще шьем одежду для детей, женщин и мужчин. Я как раз искала такой типаж для новой коллекции. Мы сделаем с вами каталог одежды для семейной пары на летний период. Зарплата будет соответствующей, но, если каталог себя оправдает, то мы заключим с вами официальный договор. Согласны?

— Да.

— Хорошо. Стефания и её помощники вас оденут и можно будет приступать к съемкам.

В конце дня.

— Это был очень хороший опыт, — зевнула Исида, — я согласна на их любые условия.

— А я — нет, — с отчаянием в голосе сказал Сахем.

— Это почему же?

— Это недостойно фараона.

— Это нормальная высокооплачиваемая работа, дорогой, — Исида намазала хлеб толстым слоем масла и хлопнула туда толстый слой джема, — ты можешь стать знаменитостью.

— Нафига?

— Либо я тебя устраиваю в слесари, либо ты затыкаешься…

Сахем заткнулся. Он не хотел идти в слесари, он смущался сегодня весь день, когда позировал перед камерами, он не желал быть моделью, но Исиду лучше было не злить.

* * *

Месяц работали как проклятые, вкалывали с утра до вечера, но даже в этом ужасе находились восхитительные плюшки — к услугам был личный шофер с лимузином, доктора, массажисты, визажисты, диетологи, косметологи, пиар-консультанты…

Их привозили домой, их кормили, их тела покрывали разными средствами, чтобы они выглядели лучше.

— Я чувствую себя куском мяса на выставке, — пробурчал однажды Сахем.

— А вы и так — куски мяса, — жёстко ответила им владелица Белой Жемчужины, — но только премиум-класса. Когда каталог выйдет, я вам гарантирую, чтобы вас снять для рекламных целей, будет выстраиваться длинная очередь.

— Хотите сказать, что работа модели — выкалывание с утра до вечера? — отвесил челюсть Сахем.

— Да. У вас есть время, чтобы совершенствовать ваши тела, а у нас есть время эти тела снимать. Чем больше я на вас смотрю, тем более убеждаюсь, что вы — самая лучшая находка нашего агентства за последние десять лет.

Каталог вышел; продажи коллекции выросли до заоблачных высот, и леди Шарлотта подписала с Сахемом и Исидой официальный договор, по которому они обязались работать до тех пор, пока им самим не надоест или пока они не надоедят публике. Зарплата была просто астрономическая, при этом они обязывались быть лицом кампании.

— Подозрительная эта леди Шарлотта, — Сахем листал договор в надежде найти хоть какие-нибудь лазейки, но все было составлено грамотно и юридически правильно, — нутром чую, что нас надули.

— Я посмотрела про неё информацию, — ответила Исида, — пережила трех мужей, сейчас замужем за четвертым, владеет Белой Жемчужиной чуть ли не с 5216 года, да и только потому, что сама её создала. До начала 5216 года про неё никаких сведений, одни разрозненные свидетельства из неустановленных источников…

Кривила душой Исида, врала с честными глазами, обманывала любимого мужчину, хоть и было это вранье во спасение. Знала она — кто такая леди Шарлотта — знала и молчала, поскольку не хотела скандалов.

После каталога им звонили толпы людей для всяких рекламных целей — от рекламы еды и до рекламы фильмов для взрослых. Один ушлый кинопродюсер целую неделю оббивал пороги их дома, пока его специально нанятые телохранители не вышвырнули.

— А что он хотел? — спросила Исида, растекаясь куском масла на раскаленной сковороде, под руками опытного массажиста. Рядом с ней лежала Шарлотта, которую тоже массировал специалист.

— Он хотел пригласить вас сняться в эротическом фильме, — лениво ответила леди Шарлотта, — дескать, это будет потрясающе, ибо вы оба такие шикарные.

— Вот как, — Исида прикрыла глаза, представляя, как они с Сахемом любят друг друга под прицелом камер. Представила и тихонько рассмеялась, — это наверное будет интересный опыт…

— Пока нет. Как только публика пересытиться вами, а этот день когда-нибудь да наступит, вы сможете вступить на порочный путь шоу-бизнеса, но могу сказать, что работа в кино еще более жесткая и жестокая, чем в модельном бизнесе. А я хотела поговорить с тобой, Исида.

— Да?

— Я так понимаю, что ты ждешь ребенка, — Шарлотта приподнялась на локтях, поскольку массажист отошел за горячим камнями, — я помогу тебе с этим…

— Только не аборт!!! — вскричала Исида.

— Полно. Никакого аборта, — успокоила её белокурая красавица, — я имею в виду фотосессию тебя и новорожденных. Одежда для детей также входит в наши интересы и будет очень замечательно, если я смогу тебя убедить.

— Но… дети могут устать… — промямлила Исида.

— Могут, — согласилась блондинка, — но с ними будут работать профессионалы своего дела. Уверяю, что никакого вреда эти фотографии не принесут, просто они послужат основой для каталога детской одежды.

— То есть, вы хотите сказать, что наши дети будут моделями? — уточнила Исида.

— Да. Я не сомневаюсь, что у таких шикарных красивых харизматичных людей, как вы и ваш муж, родятся столь же красивые дети, а публика любит красивых детей.

— Но как же педофилы?

— С подобными гражданами мы очень жестко расправляемся, — отрезала Шарлотта.

Помолчали, думая каждая о своем, потом перебрались в беседку, куда им принесли чай и несладкие воздушные печения.

— Мне кажется, — начала Исида, — что я знаю, кто вы такая, но Сахем не должен знать правду, иначе он взъерепенится, а мне это нежелательно.

— Да, и что же вы думаете? — красавица-блондинка откинулась на кушетку, — по-вашему, кто я такая?

— Вы как-то связаны с Хранителем, — выпалила Исида, — не знаю, каким образом, но я в вас чувствую что-то такое… космическое…

— Да, вы правы, Исида — богиня материнства и женственности, — ответила леди Шарлотта, — я — дочь Хранителя. И мне дохрена лет, но, благодаря генам матери и силе отца, я не меняюсь. И всё также жду возращение папы. И я сразу же поняла, кто передо мной…

— Вот как, — тут уже Исида удивилась, — и как же ты, детка, нас признала?

— Я слышала о вас от мамы и папы, от дяди Шерлока и тети Джо, и помню, что Сахем находился в контрах с моим любимым паппа, поэтому я, увидев вас, решила, что могу этого зазнайку-фараона поставить на место и совершить праведную месть весьма изысканным способом.

— Я — полностью на твоей стороне, детка, — победоносно заявила Исида, — мы сможем его заставить уважать смертных…

— Вот и отлично. Завтра начинается промотур нашей новой коллекции Сердец влечение, поэтому вы переедете в другой дом, соответствующе оборудованный, и начнете заниматься повседневными занятиями в одежде из коллекции. Слоган всего этого — В нашей одежде любовь становиться настоящей.

* * *

Мик все еще сидел дома — отсыпался, отъедался, отдыхал.

После разговора с Эммой прошло три дня, но смутное беспокойство Мика не оставляло. Объяснить он это не мог, но чувство какой-то непонятной тревоги у него было.

— Я тебе подарки привез! — объявил Макс, заваливаясь на веранду с огромной коробкой, — будет тебе развлечение на ближайшую неделю.

— А ты вроде на работе должен быть… — попенял Мик.

— Леон за ребятами присмотрит, — отмахнулся Макс, — тем более я ненадолго, — поставил коробку на пол и принялся в ней копаться, — объясню тебе суть подарков и на работу поеду. Отец дело Лоли Пэм под личный контроль взял, так что сейчас гоняет бедняг и в хвост и в гриву.

— Ясно, — вздохнул лейтенант, — так в чем суть подарков?

— Во-первых, вот, — Макс всучил приятелю кипу книг.

— И?

— Что и? Это книги про тебя, а вот тебе еще подшивка комиксов про Мистера Космоса, и пара брошюр про тебя же, и… — Макс накладывал на руки друга все новые и новые печатные издания, — это лет через тридцать после твоего исчезновения кому-то в голову ударила мысля написать про тебя книгу. И этот кто-то очень ответственно к этому подошел. Нашел всех твоих коллег и друзей, хорошенько расспросил и наваял книгу. Мы все получили по экземпляру. А потом кто-то безответственный эту книгу перепечатал, но все в ней перепутал, но весь экземпляры были уничтожены. Затем вспомнили о комиксе Мистер Космос и, напечатав старые версии, нарисовали новые. О твоей силе никто никому не сказал, поэтому весь этот комикс — чистой воды выдумка. Но некоторые крутые граждане натворили про тебя и тринадцатый полицейский участок города Лос-Анджелеса шикарные детективы во всех видах, и ты из полулегендарной фигуры превратился в крутого копа, героя семидесяти книг про тебя. А потом, лет так через сто, про тебя и специальный отдел напахали целый ворох детективной фантастики, книг, наверное, триста, различного качества и содержания, — книг на руках Мика становилось все больше, поэтому он их положил на пол, — франшизы множились и расползались, в конце концов многие из нас обзавелись литературными двойниками, которые творили на страницах книг несусветную дичь. Потом все это заглохло лет на пятисот, — Макс сел на пол и посмотрел на ошарашенного приятеля, — книги читали, откровенное дерьмо затерялось в веках, а всё, что было более-менее нормальным осело в Галактической библиотеке и у любителей читать. Затем, — Макс опять встал и залез в коробку, — после большого бума, спустя столетие, ушлые ребята с Планеты Голливуд достали из забвения книги про тебя и стали снимать, — Мик получил на руки коробку с кристаллами, — про тебя наснято семьдесят фильмов, три сериала, два мультсериала, одно аниме и четыре полнометражных мультфильма. Первый фильм был никакой; проблема была в выборе актеров. Но потом пришел Бен и всем наставлял, после чего все устаканилось. Ну, а затем кино-вселенная имени тебя обросла продолжениями и фанфиками. А потом все кончилось, и когда будет очередной виток интереса к твоей персоне — никто не знает. Поэтому читай, смотри, потом скажешь свое мнение, а я пошел, — помахал ручкой, в машину сел и был таков.

Мик подобрал все принесенное, отнес в дом, взял наугад какую-то книгу и погрузился в чтение.

Ахет подошел к новой профессии со всей серьезностью,

Нашел самую ближайшую полицейскую академию, это оказалась академии Сириуса; на тот момент наиболее прошаренные уже знали, что самые лучшие полицейские академии на Детективии, но, чтобы туда попасть, нужно послать свое резюме, а там как повезет. Поэтому те, кто до этого не работал охранником, военным, частным детективом, предпочитали начинать учиться в ближайших полицейских школах.

Прежде чем поступить, пришлось пройти медицинскую комиссию.

— Парень, — сказал ему врач, — с таким телом, как у тебя, надо моделью работать или в кино сниматься, но никак в полицию идти.

— Я хочу быть полицейским, — твердо ответил Ахет.

— Хорошо, — ответила на это комиссия, — патологий у тебя никаких нет, проблем не выявлено. Можешь пойти поступать.

Поступил с первого раза, ничего сдавать не пришлось, брали всех. Пятьдесят процентов отсеивались после первых дней учебы.

Для иногородних и инопланетных предусматривались общежития, построенные по последнему слову техники, да и, к слову сказать, полицейская академия Сириуса находилась на орбите. Вокруг Сириуса плавал планетоид, специально сделанный для полицейской академии.

Учеба Ахету давалась легко, несмотря на смазливое лицо и великолепное тело, из-за чего многие курсантки и преподаватели были в него влюблены без памяти.

Его научили стрелять из видов существующего ныне оружия, водить все доступные виды передвижения, дали основы законов крупных планет, развили физически — плавание, все виды боевых искусств, бег на дистанции, прыжки в высоту и длину, лазанье, возможность задерживать дыхание.

Им устраивали виртуальные и реальные квесты, отрабатывающие все мыслимые ситуации — от захвата банка до захвата заложников.

Преподали им уроки обезвреживание взрывчатки — от самых безобидных гранат до такой взрывчатки, которая могла взорваться лишь от дыхания.

Выпустился из академии в десятке лучших и его направили на Бетельгейзе.

Сама звезда уже давно рванула, а все, что её окружало в момент взрыва, погибло мгновенно, но из выброшенной материи сформировалась маленькая уютная галактика на три планеты и одно светило, которую так и назвали Галактика Бетельгейзе.

Вот на одной из планет, которую назвали Бетель, Ахет и появился.

— Так-так, — одышливый тип с вислыми усами просмотрел все бумаги и перевел глаза на великолепно сложенного молодого человека, стоящего перед ним, — значит, прямиком из полицейской академии, и один из лучших в выпуске. Ну у нас пока тут недостача в патруле, поэтому быть тебе патрульным, — вызвал одного из сотрудников и велел отвезти Ахета под очи капитана патрульной службы.

Капитан патрульных выглядел…, а он никак не выглядел, это было такое серое полотнище, висевшее в кабинете.

— Новый патрульный, сэр, — отрапортовал сотрудник, оставляя Ахета на пороге.

— Вижу, — голос раздался одновременно везде, голос вкрадчивый, медвяный и тяжелый, — я — капитан Баньши, на прошлой неделе у нас погиб патрульный, поэтому ты займешь его место.

— Хорошо, сэр.

— А ты красавчик, — констатировал капитан Баньши, — и что же ты с такой смазливой рожей в полицию подался-то?

— Я хочу защищать то, что мне дорого.

— Похвально, — лженожка похлопала по гигантской клавиатуре и тут же открылась дверь за спиной у Ахета, — сержант Буди, это наш новый патрульный, покажите ему всю нашу кухню и познакомьте с личным составом.

Сержант Буди был роботом. Самым настоящим, но выглядевший так, как будто сошел со страниц научно-папулярных журналов еще до Первого Великого Переселения — квадратная голова, красные глаза, прямоугольное туловище, руки-ноги на шарнирах.

Он привел Ахета в комнату, где сидели разные, по цвету кожи, по росту, по весу, по гендеру, по определению, существа. Познакомил их с ним, отвел и показал раздевалки, душевые и буфет, а потом привел обратно и оставил его знакомиться с личным составом.

Из ста сотрудников патрульной службы города Бриу, где Ахет собственно и намеривался работать, людей было лишь четверо, остальные…

Трое выглядели, как цветы, пятеро, как животные, десять, как птицы, сорок, как роботы, двенадцать были просто сгустками неизвестной материи, восемь — высокотехнологичными андроидами, три синтетика, пять киборгов, четыре плавали в воздухе, находясь в другом спектральном мире. Они были, просто их мало кто видел. Два орка и четыре гнома

Он прибыл вечером, поэтому его в ночную смену не поставили, а отправили поискать себе пристанище на ночь. Вот тогда Ахет и познакомился со своим новым напарником.

— Что случилось? — к нему подошел высокий красивый парень с короткими платиновыми волосами и платиновыми глазами, одетый ярко и пестро.

— Да вот какая оказия, — улыбнулся ему Ахет, — я только прибыл на Бетель и сюда в Бриу, а поселиться мне негде.

— О! — блондин округлил глаза, — могу предложить квартиру. Я живу в доме на двух хозяев, но мой сосед три года назад уехал, квартира стоит пустая, но мебель есть. Согласен?

— Да.

— Тогда поехали.

Приехали. Дом оказался приземистым вытянутым прямоугольником с двумя дверями и шестнадцатью окнами. Со всех сторон его опоясывала веранда.

— На заднем дворе еще есть бассейн и мангальная зона, — ухмыльнулся его новый сосед, — меня зовут Стефан Кимберли, а тебя как?

— Ахет Шери.

— Был такой красавец мужчина в свое время, — со сомнением в голосе ответил Стефан, — моделью работал, ты на него похож.

— Это мой отец, — не моргнув глазом, сказал Ахет, — моя мама была от него без ума и однажды пробралась к нему в дом, где и совершила самый безрассудный поступок в своей жизни — переспала со своим кумиром. В результате родился я.

— А мистер Шери знал про тебя? — поинтересовался Стефан.

— Нет, моя мама ему про меня не сказала. Но назвала меня в честь своего кумира.

— Ясно. Ну, ты можешь звать меня Стивом, а то Стеффи, или Теффи, или Фанни — мне не по нутру.

— Ладно.

На следующий день Стив и Ахет отправились в свое первое патрулирование.

— Бриу — один из ведущих городов, на котором добывают ниобий путем плавки, — вещал Стив, — собственно говоря, заводы и есть город, вокруг заводов — десятикилометровая лесная полоса, а за ними — спальные районы. Районы заводов у нас патрулируют киборги, роботы, орки и гномы, а остальные — спальные районы. У нас задача — объезжать лесную полосу.

— Слишком криминальное место?

— Слишком мистическое место, — ответил на это Стив, — там есть сорок стоянко-мест с домиками для сна, буфетом для перекуса и местом, где можно помыться и посрать. Однако в ночную смену там работать никто не хочет.

— Почему?

— А вот поедем в ночной патруль — покажу, но и сегодня тоже кое-чего увидишь

Лес представлял собой некую смесь сюрреалистических картин и шизофренического бреда. Если бы он был бы зеленым натуральным лесом, может с слегка искривленными стволами местных деревьев, то такого ощущение полной безысходности не было, но лес Бриу играл всеми красками кислотных цветов, стволы изгибались под причудливыми углами, завёртывались в пружины, спирали, кубы, круги, пирамиды, многоугольники, растекались лепешками, свисали сосульками, провисали… Они были покрыты колючками, припухлостями, опухолями, бутонами, похожими на язвы и нарывы, листьями немыслимых оттенков…

У Ахета через пару минут закружилась голова и ему поплохело.

— Вот про это я и говорю. — подвел итог Стефан, — и это при том, что наша машина имеет сверхзащиту от воздействия с внешней средой. Такая вот хрень только на юго-западном направлении, а в других местах — лес как лес.

Объехав это буйство красок, напарники углубились в обычный лес с могучими стволами и основательной кроной.

— Можешь тут передохнуть, сейчас доедем до пункта 1, примешь душ, поешь и дальше попремся.

* * *

И вот началась насыщенная полицейская жизнь Ахета.

Стефан оказался весельчаком и балагуром, у него всегда были кучи знакомых девчонок, которые первым же делом перессорились из-за Ахета; уж больно был разительный контраст — белокожий Стефан с платиновыми волосами и глазами и смуглый черноволосый Ахет. Но напарники жили душа в душу.

Начальство на них нарадоваться не могло, как они слажено все выполняли.

Правда оказалось, что Ахет вида крови не переносит, но с другой стороны Стив сказал, что это даже и клево.

— Чего может быть клево в том, что я не переношу вида крови? — проворчал Ахет, когда они однажды вечером жарили колбаски под ночным перламутровым небом, около бассейна.

— Сейчас объясню, — сказал Стефан, доставая контрафактное пиво Рыцарь Звезд, — положим мы с тобой в засаду попали. Началась стрельба, мы в ловушке, рация разбита, патроны кончаются. Меня ранили, тебя тоже. Ты кровь увидел, тебя вынесло, ты на меня упал… Бандиты к нам подошли, а мы типа мертвые. Они уходят, а потом мы в себя приходим и ползем до ближайшей больницы.

— Всё равно не понимаю.

— Потом поймешь.

* * *

Таким образом они с Стефаном проработали десять лет и дослужились до детективов третьего класса. И первое же дело, в которое они оба ввязались, было о случаях диверсий на металлургических заводах.

Они оба подняли все бумаги, отчеты, но ощущение какой-то нереальности их не оставляло, поэтому они решили внедриться. Начальство это одобрило, и они оба влезли в компанию Robot, Cyborg and Android Corporation (RCAC).

Ахет, благодаря смазливой внешности, чуть ли не сразу же попался на глаза директору этой кампании, некой миссис Фине — жгучей блондинки с большими грудями, оттопыренной задницей и длинными ногами. И она его тут же прибрала к рукам. Сделала его своим личным секретарем, а Стефан оказался в постели дочери главного инженера.

Работа была нудной и выматывающей, но пять лет в качестве секретаря и любовника принесли свои плоды. Всю корпорацию разогнали, а главных посадили лет на шестисот. После чего оба бравых копа пустились в загул на два месяца, а после этого отдыха вернулись в свой участок. За доблесть и мужество их наградили и подняли в звании. Теперь они числились детективами первого класса.

Потом Стефан получил лейтенанта, а после дорос до капитана. Ахет унаследовал должность лейтенанта и начал командовать убойным отделом.

В это время Стефан умудрился перейти дорогу каким-то криминальным боссам и они устроили на него охоту; Стефан уже женился и имел шестерых детей, у Ахета самого была постоянная женщина, с которой они жили вместе.

В общем, Стефан попал в засаду, а Ахет друга выручил, но оба попали в больницу — капитан Кимберли с проникающим ранением брюшной полости, а лейтенант Шери — с огнестрельным ранением в грудь. Отлежались, раны свои залечили, жен и детей спрятали, вооружились и пошли бить морды.

Мордобитие закончилось повальной стрельбой. Бандитов они вынесли, но Стефан, получивший четыре смертельных ранения, умер на руках раненого Ахета. Капитана Кимберли похоронили, Ахет провалялся в больнице три месяца, вернулся на работу уже в звании капитана.

Поработав в звании капитана еще лет пять, ушел в отставку и уехал с планеты, открыв свое детективное агентство на планете Голдия, которая находилась в системе Канопус вместе с планетами Арракис и Троон.

* * *

Макс приехал к Мику в выходные.

Снежана наготовила вкусняшек; мужчины воссели на террасе и этим вкусняшкам воздали должное.

— Что скажешь?

— Большей чуши я не читал уж давно, — рассмеялся Мик, — про мою жизнь никто не знает, ох вы там и поизголялись надо мной. Приврали знатно.

— Это ты про твою биографию, а как насчет детективов и фантастики?

— Нормальные детективы, но не все. Прикольная фантастика, но не вся, а до фильмов я еще не добрался.

— По крайней мере, ты в меня книгами не швыряешься, — ухмыльнулся Макс, — но у меня есть к тебе разговор. Серьезный.

— Слушаю.

— Ты бы и вправду пошел на смерть, если бы моя мама тебя захотела разорвать на части?

— Да, — Меллоун внимательно посмотрел на друга, — за некоторые поступки надо платить.

— Но ты же не виноват в том, что моя сестра спятила?!

— Не виноват, но твоя мать думала иначе.

— А почему ты мне не сказал, что мама в опасности?

— А потому, что если бы тебя ранили, Эмма пошла бы в разнос. И мне бы еще досталось. А тут — она жива, я получил кучу пуль, если бы я умер, она начала бы себя винить, но все обошлось. А в её нынешнем положении не стоит доводить женщину до крайностей. Да еще неизвестно — насколько она меня простила.

— Думаешь, мама способна на импульсивные поступки? — удивился Макс.

— Если вы меня найдете мертвым, а рядом будет стоять торжествующая Эмма, не наказывайте её, хорошо?

— Не обещаю, — проворчал Макс, — не вздумай умирать. Мы тебя не для того ждали столько времени, чтобы торжественно похоронить на ближайшем кладбище.

— Постараюсь не умереть, — рассмеялся Меллоун, — мне пока это невыгодно.