Эхо хищника (гет)

Лиам не шелохнулся, продолжая стоять живым щитом. Он чувствовал затылком взгляд Адель — холодный, оценивающий, сканирующий каждый миллиметр его спины сквозь слои кевлара и резины. Она явно считала его реакцию избыточной, но спорить пока не решалась. Возможно, её впечатлила скорость, с которой он переместился.

— Ричард, периметр, — бросил Лиам через плечо, не оборачиваясь. Его голос был лишен эмоций, возвращаясь в профессиональное русло следователя. — Ищи любые точки подключения питания. Если это насосная станция, ему нужно откуда-то брать ток для устройства блокировки.

Медведь молча кивнул и тяжелой походкой двинулся в дальний угол комнаты, где из стены пучком торчали старые кабели связи. Ричард предпочитал работать грубой силой и техникой: он начал простукивать бетонные плиты пола рукоятью пистолета, ища пустоты или скрытые люки.

Лиам наконец позволил себе слегка повернуть голову, чтобы контролировать действия консультантки, что уже обходила его сбоку.

Адель опустилась на одно колено рядом с телом волка. Она двигалась с пугающей точностью хирурга. Достав из набедренного кармана тонкий манипулятор своего планшета, она аккуратно, стараясь не касаться искореженной плоти даже перчаткой, провела им над грудной клеткой мертвеца. Прибор тихо зажужжал, считывая остаточные эманации магического ядра.

— Время смерти... около тридцати шести часов, — произнесла она ровным голосом, диктуя данные скорее для протокола Ната, чем для них. Она присела на корточки, вытянув щуп анализатора к шее волка. — Ядро полностью аннигилировано. Посмотрите на угол входа энергии. Сорок пять градусов. Лазер или игольчатый эмиттер. Он промахнулся мимо центральной нервной оси на три миллиметра. Сжег сосуды вместо того, чтобы плавно слить ток. Это полное стирание. Энергия была извлечена до последнего эрга. Оборотень умер не от остановки сердца, а от распада нейронных связей. Мозг буквально выгорел, пытаясь найти энергию там, где её больше нет.

Её слова заставили льва внутри Лиама заскулить от первобытного ужаса. Смерть без чести. Смерть лабораторной крысы.

— Следов борьбы нет, — констатировал Ричард из угла. Голос медведя звучал глухо из-за поднятых плит фальшпола. — Ни царапин на стенах, ни крови, кроме той, что натекла уже после... истощения. Он пришел сюда сам. Или его принесли как мешок с картошкой.

Лиам медленно обошел тело по широкой дуге, светя фонарем под ноги. Пол здесь был залит старым машинным маслом вперемешку с водой. Но посреди этой грязи выделялся идеальный квадрат бетона размером метр на метр.

Он присел на корточки, игнорируя едкую вонь химикатов. Провел пальцем в перчатке по стыкам квадрата.

— Здесь стоял генератор, — сказал он. — Тяжелый. Ручной сборки. Крепления вырваны «с мясом», но очень аккуратно. Кто бы это ни сделал, у него были инструменты промышленного класса. И транспорт. Рич, посмотри следы погрузки.

Ричард подошел, подсвечивая пол мощным лучом.

— Есть борозды, — подтвердил он. — Шины. Широкие протекторы. Самоходка типа «транзит». Судя по глубине отпечатков, машина стояла здесь минимум час. Аккумулятор работал на холостых, отсюда и озоновый фон — перегрузка сети при подключении чего-то мощного.

Адель закончила осмотр тела. Она выпрямилась, плавно, словно механизм, и сделала шаг назад. Её синие глаза встретились с желтыми глазами Лиама поверх маски. В них читалось мрачное удовлетворение ученого, нашедшего подтверждение своей теории, смешанное с ужасом перед жестокостью метода.

— Убийца перфекционист только в работе, — заметила она, оглядывая комнату. — Как только процесс завершен, он теряет интерес. Посмотрите вокруг.

Лиам поднялся и последовал её совету, обводя взглядом помещение заново, уже под другим углом. Не как охотник, ищущий угрозу, а как следователь.

Она была права. Контраст поражал. Идеально демонтированный генератор. Чистые швы на месте креплений. Никаких забытых инструментов, окурков, капель пота. Даже пыль в углах лежала ровно, не тронутая обувью убийцы. Казалось, он материализовался здесь, выполнил свою жуткую работу и растворился в воздухе, предварительно протерев поверхности антисептиком.

— Ему плевать на улики бытовой деятельности, — пробормотал Лиам, чувствуя, как холодок бежит по спине. — Для него это не преступление. Это техобслуживание.