Цикл Неизбежности (джен)

Увидев, что младший брат открыл глаза, Аврора уже собиралась утешить его: «Представителям Последовательностей, не связанных с заклинаниями, обычно нужно хотя бы несколько попыток, чтобы успешно войти в медитацию; некоторым даже приходится тренироваться по пять-шесть дней, а то и больше половины месяца», — но заметила, что лоб Люмиана покрылся частыми каплями холодного пота, а в глазах ещё оставался явный страх.

— Что случилось? — заботливо спросила Аврора.

Люмиан пару раз перевёл дыхание, и чем больше вспоминал, тем сильнее пугался задним числом:

— У меня получилось войти в медитацию. Сознание будто всплыло, вокруг были всякие цвета, беспорядочно наложенные друг на друга, и лёгкая серая дымка. Какие-то вещи, которые я не могу толком описать, бродили повсюду, а в небе было несколько особенно ярких и особенно чистых лучей света. Нет, не обязательно в небе. Может быть, где-то очень далеко. Я не могу сказать точно.

— Судя по твоему описанию, ты действительно успешно вошёл в медитацию, — начала объяснять Аврора. — То, что твоя «Астральная Проекция» увидела или, вернее, ощутила, и есть Мир духов. Там многие понятия реальности либо не существуют, либо смешаны друг с другом, поэтому тебе и кажется, что это одновременно высоко в небе и очень далеко.

Те семь лучей света — это Семь Светов Мира духов, о которых упоминают некоторые древние книги. Считается, что Их ранг близок к божественному, Они всеведущи и относятся к сравнительно дружелюбным скрытым сущностям. Если сумеешь овладеть Их полными почётными именами, сможешь молиться Им. К сожалению, я их тоже не знаю.

А те вещи, что бродят повсюду и не поддаются описанию, относятся к существам Мира духов, но, похоже, их было немного, и видел ты их недостаточно ясно. Вероятно, это ограничение Последовательности «Охотник»: духовность ещё недостаточно высока. М-м… чуть позже открыть Духовное Зрение, скорее всего, будет трудно, и результат наверняка окажется не слишком хорошим. Хе-хе, лучше хоть что-то, чем ничего.

Она всё время наблюдала за состоянием младшего брата, готовая в любой момент прервать обучение и помочь.

Увидев, что Люмиан постепенно приходит в норму, она только тогда одним духом договорила всё, что следовало, и спросила:

— Но увиденное не должно было так тебя напугать. Разве у тебя нет прозвища «смелый Люмиан»? В последнее время ты видел временную петлю, превращение людей в овец, рождение ребёнка мужчиной, шествие «Госпожи Ночи» и другие диковинные, нелепые вещи со следом ментальной скверны. Разве обычные существа Мира духов могли бы тебя испугать?

Услышав, как сестра перечисляет одно событие за другим, Люмиан почувствовал, что жилка на лбу слегка дёрнулась. Ему не очень хотелось это вспоминать, особенно всё, что было связано с мадам Пуалис.

Выдохнув, он сказал:

— Я почувствовал, что в глубине Мира духов или, можно сказать, где-то очень-очень высоко, что-то смотрит на меня. Одного только взгляда хватило, чтобы мне стало очень страшно. Я не смог сдержаться и сразу вышел из состояния медитации.

В глазах Авроры едва заметно что-то дрогнуло, и она задумчиво сказала:

— Подозреваю, это связано с двумя жутковатыми символами на груди, о которых ты говорил. Они переплетены с какими-то скрытыми сущностями: возможно, указывают на источник, из-за которого Корду попал в цикл, а возможно, представляют ту «особенность», благодаря которой ты сохраняешь ясность и силу во сне и в цикле.

Как «Охотник», ты успешно вошёл в полную медитацию с первой попытки, и, скорее всего, это произошло под влиянием тех двух символов.

Слушая, Люмиан кивал и соглашался с рассуждением сестры.

От этого он слегка приуныл:

— Тогда я вообще не могу медитировать. Как только получится, на меня посмотрят, и мне придётся выйти из этого состояния. И ещё мне кажется, что постоянно попадать под этот взгляд — не самое хорошее дело.

— А ты думаешь, сейчас на тебя не смотрят? — Аврора не удержалась от смеха. — Просто ты не входишь в состояние медитации и не можешь этого ощутить. Раз уж избежать этого нельзя и вред всё равно неминуем, лучше пробовать чаще, повышать соответствующую устойчивость и постепенно удлинять время, которое ты можешь проводить в медитации. Возможно, в будущем, когда столкнёшься с некоторыми обстоятельствами, это даст тебе преимущество. Конечно, до того как стать «Пироманьяком» Последовательности 7, «Охотнику» почти не нужна глубокая медитация. Лучше попробуй снова, когда духовность повысится.

— Звучит как-то печально. — Люмиан уже привёл душевное состояние в порядок и теперь подшучивал над собой. — Раз нельзя сопротивляться, остаётся получать удовольствие.

Аврора хмыкнула:

— В нынешней ситуации я предпочла бы иметь такую особенность, как у тебя. Даже если из-за неё пришлось бы столкнуться со множеством неизвестных опасностей и трудностей, по крайней мере в следующем цикле я смогла бы сохранить память, и тебе не пришлось бы напоминать мне о происходящем, а ведь так упускается много деталей.

Затем она взглянула в давно уже почерневшее окно:

— Пора научить тебя открывать Духовное Зрение. Продолжай сидеть и снова попробуй медитировать. Полностью входить в состояние, где мысли будто всплывают, не нужно. Хотя это было бы полезнее для открытия Духовного Зрения, но ведь на тебя смотрят какие-то скрытые сущности, верно?

— Угу. — Люмиан откинулся на спинку стула, расслабил тело, сперва очертил в голове солнце, а затем заменил его тем шаром, который сестра набросала кое-как.

Он не стал раз за разом обрисовывать этот символ и остановился, когда тело и разум стали спокойными.

Аврора наблюдала за его состоянием и мягко сказала:

— Хорошо. В нынешнем состоянии подними обе руки и помести их перед глазами. Теперь можешь открыть глаза.

Сохраняя спокойствие тела и разума, Люмиан медленно открыл глаза и обнаружил, что сестра неизвестно когда погасила керосиновую лампу, погрузив первый этаж во тьму. Только немного багрового лунного света за окном очерчивало контуры предметов. Немного привыкнув, он с трудом разглядел собственные руки.

— Указательные пальцы напротив друг друга, близко, но не соприкасаясь… — начала направлять его Аврора. — Потом сфокусируй взгляд за руками; можно за той точкой, где они направлены друг к другу. Когда сделаешь это, медленно двигай пальцами, чтобы они всё время оставались друг напротив друга, но не касались. М-м, и из поля зрения они тоже выходить не должны.

Люмиан полностью сделал, как она сказала: направил взгляд в пустоту за руками и начал двигать пальцами. Он двигал ими неизвестно сколько раз, но так и не смог заметить никаких изменений. Вскоре он уже не смог удерживать состояние медитации и вышел из него.

— Что-нибудь увидел? — спросила Аврора.

Люмиан покачал головой.

— «Охотнику» довольно трудно, не дави на себя. Если не получится в следующий раз, получится через раз; если не получится сегодня, получится завтра, — утешила Аврора. — Не волнуйся. Даже обычные люди с духовностью повыше после периода профессиональной тренировки могут открыть Духовное Зрение, тем более потусторонние. Конечно, насколько хорошо оно будет работать — уже другой вопрос.

«В этот цикл не получится — можно попробовать в следующий, но если и в следующий не получится, то через раз уже может и не быть…» — пробормотал про себя Люмиан.

Он всегда был человеком очень упорным и терпеливым. Немного отдохнув и восстановив силы, он снова приступил к попыткам. После одной неудачи за другой он наконец увидел, как в пустоте между двумя обращёнными друг к другу указательными пальцами выскочила точка огненно-красного цвета.

Получилось? Люмиан обрадовался и повернул голову к сестре. И тут он увидел, что от тела Авроры исходит немного красного света, покрывающего его поверхность.

— Разве ты не говорила, что можно видеть разные цвета «Эфирного Тела»? — недоуменно спросил Люмиан.

Аврора с радостью переспросила:

— Получилось?

Люмиан кивнул и описал свои ощущения.

— Действительно получилось. — Аврора вздохнула с облегчением. — Для тебя это ещё хороший результат. Вероятно, из-за усиления, которое даёт та «особенность» на твоём теле. Будь на твоём месте другой «Охотник», без десяти дней или половины месяца тренировок он, скорее всего, не смог бы открыть Духовное Зрение, а может, ему было бы легче только после продвижения до Последовательности 8. М-м, ты видишь очень размытое «Эфирное Тело». Красный означает, что я в целом здорова. Что до остального, «Охотнику» и думать не стоит: силы твоего «Духовного Тела» не позволяют.

Затем она достала тот миниатюрный чернильный флакон и отвинтила крышку:

— Попробуй, увидишь ли «Белого листа».

Люмиан пристально посмотрел и увидел, как из горлышка флакона всплыл почти прозрачный расплывчатый пузырь. Он очень походил на те пузыри, которые Люмиан выдувал из мыльной воды: размером с кулак и багрово окрашенный лунным светом. Люмиан едва мог разглядеть эту штуку, и у него было чувство, что стоит моргнуть — и он потеряет её из виду.

Пузырь поплыл в воздухе к ладони Авроры; та подхватила его и большим пальцем слегка пощекотала. Прозрачный пузырь тотчас сжался внутрь, потом медленно раскрылся и стал повторять это движение.

Люмиан сосредоточился и рассказал сестре всё, что увидел.

— Очень размыто? — Аврора покачала головой. — Духовное Зрение «Охотника» действительно не слишком годится. В «Эфирном Теле» ты видишь только самые базовые понятия, а среди существ Мира духов можешь обнаружить лишь таких, как «Белый лист». Большинство ты вообще не увидишь.

— Лучше хоть что-то, чем ничего, — ответил Люмиан словами, которые сестра только что сказала сама.

Поскольку он никогда не сталкивался с более сильным Духовным Зрением, нынешним состоянием он всё же был вполне доволен.

Аврора больше ничего не добавила и принялась учить Люмиана закрывать Духовное Зрение: снова входить в медитацию, собирать мысли и раз за разом велеть собственной духовности остановиться. Затем она тренировала его в том медитативном состоянии постоянно внушать себе нужные команды, чтобы задать простые действия для открытия и закрытия Духовного Зрения. Люмиан упражнялся раз за разом и уверенно освоил способ открывать и закрывать Духовное Зрение, но с «горячей клавишей», про которую говорила Аврора, у него так ничего и не вышло. Он лишь смутно нащупал какой-то ключевой момент.

— Ладно, отдохни немного. Потом понаблюдаем, что не так с заместителем приходского падре, — сказала Аврора. Увидев, что младший брат уже побледнел и очень сильно израсходовал духовность, она поспешила велеть ему немного поспать.

Они поднялись на второй этаж, в кабинет, и включили настольную лампу. Люмиан быстро заснул в кресле, а Аврора взяла какую-то книгу и принялась читать вполглаза, ожидая, когда ночь станет глубже. Вскоре Люмиан вошёл в сон, но не спешил исследовать его и заставил себя продолжать спать.

Наконец Аврора разбудила его:

— Можно наблюдать за заместителем приходского падре.

— Угу. — Люмиан резко сел и посмотрел на сестру.

Аврора открыла миниатюрный чернильный флакон, правой рукой погладила «Белого листа», и её глаза быстро стали тёмными и глубокими.

С помощью контрактной связи она тихо, нараспев произнесла на гермесе:

— Моё контрактное существо, неси особые свойства моих глаз.

Люмиан рядом ничего не понимал и ничего не видел, потому что не открыл Духовное Зрение, и мог только терпеливо ждать.

Всего через несколько секунд Аврора убрала ладонь, села и сказала Люмиану:

— «Белый лист» отправился к дому заместителя приходского падре.

Люмиан внимательно присмотрелся и обнаружил, что в глазах сестры отражаются не кабинет и не его собственная фигура, а деревья, слегка покачивающие ветвями и листьями во тьме. Эти деревья стремительно отступали назад.

Это то, что видит «Белый лист»? — понял Люмиан.

Аврора взяла зеркало, покрытое с обратной стороны ртутью, достала бледно-белый порошок и рассыпала его по поверхности. Порошок быстро расцвёл сиянием, и зеркало будто покрылось слоем воды. В водной ряби появился заместитель приходского падре Мишель Гарригу.

«Белый лист» уже добрался до комнаты цели снаружи и смотрел на него через стеклянное окно.

В это время Мишель Гарригу уже спал: глаза закрыты, дыхание ровное. Аврора и Люмиан очень терпеливо стали ждать, наблюдая с помощью «Белого листа» под разными углами.

Время шло, минута за минутой. Вдруг крепко спящий Мишель слегка приоткрыл рот, и оттуда выползла размытая прозрачная фигура.

Это было что-то вроде ящерицы.