Sonic: В темпе «Вместе» (гет)

В субботу вечером гараж «Темпа» выглядел почти празднично. Салли притащила из дома нормальный чайник — не тот, что работал от аккумулятора, а настоящий, электрический, и теперь он мирно гудел в углу. Соник с Наклзом расставили ящики и стулья полукругом — не то чтобы кто-то специально готовился, но всем хотелось, чтобы было уютно. Эми разложила на столе салфетки и пару чистых кружек. Тейлз сидел у синтезатора и в сотый раз проверял соединения — не потому, что они барахлили, а потому, что руки нужно было чем-то занять.

— Ты сегодня как на первом концерте, — заметил Соник, проходя мимо с гитарой.

— Я не нервничаю.

— Ага. А конденсатор ты перепаял трижды. Я видел.

— Там был плохой контакт.

— Там был идеальный контакт. Ты просто психовал.

Тейлз хотел возразить, но не нашёлся. Соник хлопнул его по плечу:

— Расслабься, бро. Это просто чай. С девочкой и её мамой.

— Вот именно, — пробормотал Тейлз.

В семь вечера в дверь тихо постучали. Эми открыла первой.

На пороге стояла Крим — в светлом платье, с аккуратной сумочкой через плечо и букетом полевых цветов в руках. Рядом с ней, чуть позади, стояла Ванилла — высокая, стройная, с мягкими чертами лица и тёплыми карими глазами. Её длинное лавандовое платье струилось до щиколоток, а на плечи был накинут бордовый жилет. В руках она держала корзинку, накрытую салфеткой.

— Добрый вечер, миссис Эми, — произнесла Крим с лёгким поклоном. — Мы пришли. Это моя мама, Ванилла.

— Очень приятно, — мягко улыбнулась Ванилла. — Крим столько о вас рассказывала.

— Проходите! — Эми посторонилась, пропуская гостей. — Ребята, это Крим и её мама, Ванилла.

— Просто Ванилла, — мягко поправила женщина, переступая порог. — Я наслышана о вас. Крим после фестиваля только о вас и говорит.

— Надеюсь, хорошее? — усмехнулся Соник, подходя ближе.

— Исключительно, мистер Соник, — ответила Крим с полной серьёзностью, и Соник чуть не поперхнулся.

— Мистер Соник, — повторил он и издал смешок, в котором смешались удивление и лёгкое притворное возмущение. — Ну знаешь... Я, конечно, солидный, но не настолько же!

— Ты не солидный, — бросил Наклз от стены.

— Я очень даже солидный!

— Ты вчера уронил на себя стойку с микрофоном.

— Это был стилистический приём!

Крим тихо рассмеялась, прикрывая рот ладошкой. Ванилла чуть заметно улыбнулась и прошла к столу, где Салли уже заваривала чай.

— Я принесла кое-что к чаю, — сказала она, ставя корзинку. — Печенье и маленький пирог. Надеюсь, вы не против.

— Мы только «за», — ответила Салли. — У нас тут обычно булочки из пекарни, так что домашняя выпечка — это... это неожиданно и прекрасно. Садитесь, пожалуйста.

Ванилла села, и между ней и Салли сразу завязался тихий разговор — о чае, о погоде, о том, как трудно бывает найти хороший рецепт. Две женщины, два центра притяжения, и обе чувствовали себя на удивление естественно.

Крим тем временем обошла гараж, разглядывая инструменты. Она остановилась у синтезатора и встретилась взглядом с Тейлзом.

— Мистер Тейлз, — сказала она, — я помню вашу партию с фестиваля. Та, где синтезатор вёл мелодию во втором треке. Это было очень красиво. Воздушно, как облака.

Тейлз моргнул. Он ожидал чего угодно — вежливого «здрасте», формального вопроса, — но не этого. Она запомнила. Она слушала.

— Сп-спасибо, — выдавил он, чувствуя, как уши предательски краснеют. — Я... это была импровизация.

— Тем более, — улыбнулась Крим. — Значит, вы чувствуете музыку.

Тейлз не нашёлся, что ответить, и просто кивнул. Крим не стала настаивать на разговоре — она отошла к Эми, оставив его в покое. И это «в покое» было странно приятным. Она не давила. Просто сказала то, что думала. И этого оказалось достаточно.

Вечер тёк неторопливо. Чай остывал, но никто не жаловался. Ванилла и Салли нашли общий язык — они говорили о музыке, о воспитании, о том, как трудно иногда отпускать тех, кто младше. Крим рассказывала Эми и Сонику о своём увлечении тяжёлым роком, и когда она достала телефон и показала плейлист — Metallica, Iron Maiden, Black Sabbath, — Соник округлил глаза и картинно всплеснул руками:

— Да как так-то?! Ты — и такое слушаешь?!

— А что, мистер Соник, я не похожа на поклонницу тяжёлой музыки? — невинно спросила Крим.

— Вообще нет! Ты же... с бантиком!

— Бантик не мешает, — кротко заметила Ванилла, и все рассмеялись.

Наклз всё это время стоял у стены и молчал, но в его молчании не было отстранённости. Он слушал. И, кажется, ему нравилось то, что он слышал.

Когда гости собрались уходить, Крим подошла к каждому по очереди. Сонику она сказала: «Спасибо за смех, мистер Соник». Наклзу: «Спасибо за тишину, мистер Наклз» — и тот впервые за вечер чуть заметно хмыкнул, явно оценив формулировку. Салли она поблагодарила за чай и добавила: «Берегите себя, миссис Салли». А перед Тейлзом она задержалась на пару секунд дольше.

— Мистер Тейлз, — произнесла она, — я рада, что вы теперь на сцене, а не только за пультом. У вас очень живой звук.

И ушла, не дожидаясь ответа. Тейлз остался стоять с открытым ртом, а Соник тихо присвистнул.

— Ну что, Тео? Кажется, ты ей понравился.

— Замолчи, — буркнул Тейлз, но в уголках его губ дрожала улыбка.

Вечер закончился. Гараж опустел. И только чайник ещё долго не остывал — Салли забыла его выключить. Но сегодня это было не важно.