Повелитель Тайн (джен)

— Достопочтенный Арродес, мой второй вопрос таков: «Как Шерлок Мориарти выбрался из руин?» — настроение Икансера было куда спокойнее прежнего.

Поверхность серебряного зеркала зарябила, быстро очерчивая Шерлока Мориарти, который прижался спиной к стене и всё сильнее сжимал кулаки.

Затем Икансер Бернард и окружавшие его диаконы и капитаны Сердца Машины увидели преувеличенную улыбку частного детектива, после чего тот развернулся и бросился прочь с револьвером в руке.

В этот момент под влиянием спокойной картины все они ощутили необъяснимую печаль и возбуждение.

Изображение в зеркале перескочило к новой сцене: Шерлок Мориарти стрелял из револьвера по алтарю, но без всякого результата. Картина распадавшихся пуль заставила присутствующих немного заволноваться.

Затем Шерлок Мориарти бросил латунный ключ, и на алтаре из-за порчи появились признаки нестабильности.

С взрывной волной мистер А рухнул на землю, а Шерлок Мориарти жалко сбежал из здания храма.

На этом месте изображение сменилось: главным фоном стала слегка мутная река Тассок. Шерлок Мориарти и мистер А плыли в воде, глядя вверх, в небо без облаков и тумана.

Почти мгновенно мистер А стал прозрачным и исчез, оставив только Шерлока Мориарти, который изумлённо оглядывался.

— …Подкрепление Церкви Вечной Ночи? — Икансер нахмурился. — Жаль, в письме он не упомянул, что именно появилось. Мы никак не можем догадаться. Он пытался продать этот секрет подороже или просто попал под воздействие и потерял соответствующие воспоминания? Кроме того, опыт его побега из подземных руин ничего не показывает. Похоже, соответствующие зацепки тоже были скрыты…

Он быстро проанализировал увиденное сухими, процедурными фразами, а затем без особой психологической нагрузки выбрал ответить взаимностью, не рискуя.

«Кажется, сегодня Арродес не в настроении проказничать. Нужно этим воспользоваться…» Утешая себя, Икансер увидел, как на поверхности зеркала появляются кровавые слова.

Сердце у него дрогнуло. Появилось дурное предчувствие: он заподозрил, что Арродес уже вернулся в своё обычное «состояние».

Кровавые слова зашевелились и быстро сложились в вопрос:

«Кто был тем человеком, чьего расположения вы добивались изо всех сил, но в итоге оказались брошены?»

В голове Икансера зашумело. Лицо его побелело, а затем залилось краской.

Вопрос вонзился в глубокую рану и оставил его в растерянности.

«Если я назову, кто это, его репутация будет уничтожена ещё до вечера… В каком-то смысле я уже стал своего рода „легендой“…» Икансер с огромным трудом сглотнул и с горечью сказал:

— Я выбираю наказание.

Тут же низошла молния. Однако она отличалась от прежних: теперь она была не серебристо-белой, а слегка зеленоватой.

Она ударила его точно в макушку, поставив волосы дыбом и заставив их вспыхнуть цветом молнии.

Икансера затрясло, как игральные кости в стакане, будто ему дали галлюциногенный препарат.

Архиепископ Горамик вздохнул, закрыл глаза и пробормотал про себя:

— Запечатанный Артефакт 0-го класса?

Когда Икансер пришёл в себя, он огляделся и сказал:

— Остался ещё один вопрос. Откуда Шерлок Мориарти взял ключ, которым разрушил ритуал нисхождения?

— Кто из вас будет использовать 2-111?

Все диаконы и капитаны Сердца Машины переглянулись. Некоторое время никто не отвечал.

* * *

Казалось, в мире остался только плеск воды о корпус корабля. Ночное море было одновременно шумным и тихим.

Клейн внезапно проснулся и открыл глаза. Он увидел деревянный потолок, укрытый завесой багровой луны.

Духовная интуиция подсказывала ему, что снаружи что-то происходит.

«У кого-то тайное свидание?» Он наклонил голову и прислушался, смутно различив какие-то неестественные звуки.

Он сел, надел перчатки и набросил пальто.

Глаза его потемнели, когда он достал золотую монету, подбросил её и быстро провёл гадание.

Не получив откровения об опасности, он достал из-под подушки револьвер и положил его в карман.

Подготовившись, Клейн открыл дверь, вышел из комнаты и, следуя за звуком, поднялся на верхнюю палубу.

В этот момент в море, вдали от промышленного загрязнения, багровая луна спокойно висела в небе, таинственная и сновидческая.

Осторожно обойдя нескольких патрулировавших членов экипажа, Клейн добрался до места, где слышалась возня. Он уловил слабый запах крови.

При лунном свете он посмотрел вперёд и увидел бывшего искателя приключений Кливса. Тот сидел на корточках у борта и что-то устанавливал.

Примерно в десятке метров от этого джентльмена, в тени кают, скрывались трое. Одна из них была напарницей Кливса, женщиной-телохранителем в чёрном пальто, а двое остальных — дети их работодателя: девочка лет четырнадцати-пятнадцати и юный джентльмен не старше десяти.

Дети были в плотных ночных рубашках и пальто. Было очевидно, что они вышли в спешке.

Они дрожали на пронизывающем ночном ветру, но всё равно бодро сидели на корточках и смотрели на Кливса яркими глазами.

«Игра в прятки?» — мысленно пошутил Клейн.

Он нарочно зашагал громче, заставив Кливса и остальных повернуться к нему.

— Дружище, что случилось? — Клейн вспомнил выражения некоторых знакомых охотников за головами из Восточного района.

Но он всё ещё сохранял особую личность Германа Спэрроу: холодную и резкую.

Кливс невозмутимо ответил:

— Частная работа. Случайно подвернувшаяся охота, но многообещающая.

«Охота?» Интерес Клейна внезапно проснулся.

Он назвал себя Германом потому, что это имя принадлежало первому охотнику из игры, в которую он играл в прежней жизни, и подходило его идее охотиться на зло в море.

Клейн не спешил расспрашивать о причинах. Левой рукой, на которой был Ползучий Голод, он указал пальцем на тень рядом с собой.

— Частная работа? Прямо перед глазами работодателя?

Сидевший на корточках Кливс взглянул на мальчика и девочку и, не меняя тона, сказал:

— Сесиль была недостаточно осторожна и разбудила Донну и Дентона. Ей ничего не оставалось, кроме как позволить им пойти следом.

Девочка по имени Донна, услышав своё имя, сморщила нос. Она с любопытством подняла голову и спросила Клейна:

— Дядя, вы тоже искатель приключений?

«Дядя? Даже если брать меня с Земли, я старше тебя максимум лет на десять!» — с весельем подумал Клейн.

— Нет, слово «тоже» здесь не подходит. Строго говоря, единственный искатель приключений здесь — я. Они сейчас всего лишь телохранители.

Он повернулся к Кливсу и сказал:

— Эй, приятель, какую добычу ты обнаружил?

Кливс посмотрел в смутно-багровые воды и сказал:

— Мурлока.

«Мурлок? Это Потустороннее существо! Пусть самое низкоуровневое, обычным людям всё равно довольно трудно с ним справиться. Нужны по меньшей мере пять-шесть человек и четыре-пять копий, чтобы появился шанс… Верно, чешуя у мурлоков очень твёрдая. Револьверы могут нанести лишь небольшой урон. Нужна винтовка…» Клейн приподнял брови и спросил:

— Что вы планируете делать? И почему уверены, что это мурлок?

Кливс указал на борт корабля.

— Здесь следы его телесной слизи. Час или два назад он пытался взобраться на корабль и напасть на пассажиров, но на палубе ещё было оживлённо, много матросов и членов экипажа.

Клейн сделал несколько шагов вперёд и увидел на борту зеленоватые следы коррозии.

Он вспомнил сведения, с которыми сталкивался ещё в Тингене, и они совпадали с содержанием книг. С большим интересом он спросил:

— Почему обязательно один, а не группа?

Он помнил, что мурлоки склонны жить вместе.

— Если это группа, они прямо разрушат корпус и отправят всех на дно. Кроме того, этот маршрут и окружающие воды уже зачистили от мурлоков. Церковь Штормов очень любит на них охотиться, — серьёзно объяснил Кливс.

«Это потому, что мурлок, вероятно, один из главных ингредиентов зелья Последовательности 9 „Моряк“…» Клейн погладил лежавший в кармане револьвер и с улыбкой спросил:

— Уверен?

Кливс не ответил напрямую. Вместо этого он открыл лежавший рядом бумажный пакет. Внутри были свиные внутренности, ещё испачканные кровью. Именно этот запах крови и заметил Клейн.

— Все мурлоки любят такую еду и не могут устоять перед её приманкой. Конечно, больше всего эти монстры любят человеческие внутренности, поэтому во многих морских легендах подчёркивается: нужно приготовить свиные или говяжьи внутренности с корабельной кухни либо консервированные внутренности, — сказал Кливс, посыпая их гранулами. — Гранулы перца вызывают у мурлоков возбуждение, похожее на эффект от курения марихуаны, и лишают их части чувства равновесия. Это длится примерно минуту, а после спада возбуждения мурлок истощается.

Затем он достал из одежды деревянную коробочку и нанёс тёмно-зелёную пасту на кончик трёхгранного шипа, кинжала и короткого ножа.

— Мятный крем, популярный в Притц-Харборе, для людей — особый подсластитель, но в глазах мурлоков это смертельный кровяной яд.

— Кроме того, я одолжил у матросов две винтовки. Я договорился, что двадцать минут эту зону не будут беспокоить, и потратил приличную сумму. Но если мы успешно убьём мурлока, то получим в десять, двадцать, а то и тридцать раз больше затрат.

«Как и ожидалось от опытного искателя приключений, он прекрасно знает слабости и особенности добычи… Когда его слушаешь, кажется, что у них есть шанс успешно убить мурлока, даже не будучи Потусторонними… Перед ловушками и огнестрельным оружием Потусторонние низких Последовательностей на самом деле не так уж превосходят обычных людей… Потусторонние низких Последовательностей тоже гибли в бандитских войнах… Однако мурлоки словно носят доспех по всему телу. Убить их непросто. Ранить можно, но это не значит, что они не смогут сбежать…» Клейн с любопытством спросил:

— Похоже, ты убил немало мурлоков?

— Понимание особенностей распространённых морских монстров — необходимое условие выживания искателя приключений.

Кливс не выказал радости от похвалы; он оставался спокоен и немногословен.

Пока они разговаривали, девочка Донна и мальчик Дентон сидели в тени на корточках и слушали с огромным интересом. Всё это казалось им самым занимательным делом на свете.

«Да, мне тоже нужно подтянуть знания в этой области…» Клейн улыбнулся и сказал:

— Вот как. Я вам не помешал?

Кливс насадил часть внутренностей на прут и глубоким голосом сказал:

— Если хочешь участвовать, присмотри за Донной и Дентоном, чтобы Сесиль не отвлекалась.

— Конечно, — улыбнулся Клейн, которого вполне устраивало наблюдать со стороны.