Повелитель Тайн (джен)

Багровая луна висела высоко в небе. Клейн подошёл к Донне и Дентону и присел рядом с ними.

Сесиль, напарница Кливса, облегчённо вздохнула. Она подняла с палубы винтовку, пригнулась и быстро отошла в другую сторону, оказавшись примерно в десяти метрах от свиных внутренностей, посыпанных перцем.

— Дядя, уже начинается?.. — озорная конопатая девочка Донна внезапно немного занервничала, хотя лицо её было полно любопытства и ожидания.

Клейн приложил указательный палец левой руки к губам, показывая детям, чтобы они молчали.

В такие моменты он невольно благодарил Розеля. Именно благодаря усилиям этого старшего попаданца некоторые привычные Клейну жесты стали общепринятым языком тела на Северном континенте и не вызывали недоразумений.

«Говорили, что в начале Пятой Эпохи этот жест „не разговаривай“ считался в Лоэне оскорблением. А в некоторых областях Южного континента он означал „поцелуй меня“…» Мысли Клейна на мгновение рассеялись.

Донна и Дентон больше ничего не сказали. Они тихо сидели на корточках и с огромным вниманием наблюдали, как Кливс готовится к бою.

Бывший искатель приключений поднял прут и перебросил через борт шнур с насаженными на него свиными внутренностями.

Плюх!

Наживка вошла в воду.

Спокойно разбросав оставшиеся внутренности, Кливс взял оружие и шаг за шагом отступил, скрываясь в тени напротив Сесиль. Они с Сесиль оказались по разные стороны от места у борта, где был закреплён прут, под углом примерно в шестьдесят градусов.

Прислонив трёхгранный шип и другое оружие рядом с собой, он поднял винтовку, примеряясь к прицелу.

Палуба полностью затихла. Слышались только работа парового двигателя и удары волн о корабль.

Минута шла за минутой. Донна и Дентон не выдержали и пересели с корточек на палубу, прислонившись спинами к доскам каюты, чтобы унять онемение в ногах.

В этот момент они увидели, как прут у борта чуть просел.

Глухой звук трения быстро приближался. Внезапно на палубу выпрыгнула фигура.

Это был монстр, залитый багровым лунным светом. Всё его тело покрывала тёмно-зелёная чешуя, по которой текла зелёная слизь.

С людьми у него было мало общего. Он походил на гигантскую рыбу, у которой выросли четыре сильные конечности; между пальцами отчётливо виднелись перепонки.

Ростом мурлок был выше метра девяноста, с круглыми глазами и жабрами на щеках. Он выглядел как демон из легенд, и Донна зажала рот ладонью, чтобы не закричать.

В тот же миг она закрыла рот и своему брату Дентону.

«Сообразительно…» Клейн мысленно улыбнулся и внимательно осмотрел мурлока.

В отличие от Моряка, которого он видел прежде, потерявшего контроль, настоящие мурлоки человеческого разума не имели. Они были чистыми монстрами.

Мурлок настороженно огляделся, а затем присел. Он поднял разбросанные свиные внутренности, быстро запихнул их в пасть, и послышались отчётливые звуки жевания.

Свет в его почти целиком белых глазах постепенно тускнел, словно он погружался в сон.

«Интеллект низкий…» Клейн покачал головой, сделав вывод.

Бах!

Кливс нажал на спусковой крючок. Пуля вылетела из винтовки и мгновенно ударила мурлока в грудь, разбив чешую и разбрызгав кровь.

— Ва! — мурлок издал крик, похожий на надрывный детский плач, и бросился на Кливса, скрытого в тени. Он двигался быстро, как паровоз.

В этот момент Сесиль, занявшая другую позицию, тоже открыла огонь.

Бах!

Винтовочная пуля ударила мурлока в рёбра, рассыпав множество чешуек и заставив высокую фигуру пошатнуться.

Съев перцовые гранулы, мурлок заметно замедлился. Он остановился, не понимая, на кого напасть первым.

Это дало Кливсу и Сесиль возможность спокойно перезарядиться.

Они снова прицелились и нажали на спуск.

Бах! Бах!

Кровавые брызги расцвели одна за другой. От боли глаза мурлока снова прояснились.

Он резко перекатился, уклоняясь от последующих выстрелов, и, будто вовсе не был ранен, приблизился к Кливсу.

Кливс методично положил винтовку и взял прислонённый рядом трёхгранный шип.

Он не стал уклоняться. Вместо этого он рванул вперёд, перекатился к боку мурлока и безжалостно, точно вонзил трёхгранный шип в место, где чешуя добычи была разбита.

Мурлок резко развернулся, подняв порыв ветра. Он силой вырвал трёхгранный шип вместе с Кливсом и швырнул бывшего искателя приключений на палубу.

Мурлок потряс головой, будто ощущая сильное недомогание. Он больше не нападал на Кливса и Сесиль, а большими шагами устремился к борту, пытаясь прыгнуть в море.

Бах!

Пуля Сесиль снова попала в него, и кровь расцвела новым пятном, но остановить мурлока это не смогло.

Через два шага мурлок оказался в подходящем месте. Он согнул колени, готовясь прыгнуть.

Однако тело его было слишком ослаблено, чтобы вложить в прыжок всю силу. Дистанции явно не хватило, и он снова упал на палубу внутри борта.

Бах!

Мурлок выдержал попадание и попытался перевалиться через борт.

Увидев, что он вот-вот сбежит, Клейн достал револьвер.

И тут с другой стороны раздался громкий выстрел!

Левый глаз мурлока превратился в кровавую дыру; внутри смутно виднелась бледная желеобразная масса.

Он всё ещё не умер. Он лежал на палубе, изо всех сил пытаясь ползти и снова подняться.

Через несколько секунд яд подействовал, и мурлок задёргался в предсмертных судорогах.

Клейн проследил за звуком и увидел, как из тени с другой стороны кают выходит мужчина средних лет.

На нём было плотное тёмно-красное пальто и белые брюки, а на голове — стандартная для этой эпохи треуголка.

В руках он держал железного цвета мушкет, пережиток прежних времён; из его толстого чёрного дула клубился белый дым.

Клейн уже слышал, как стюард представлял этого человека, и знал его. Это был капитан «Белого Агата», Элланд Каг.

Элланд, с заметными морщинами в уголках глаз, на лбу и у рта, подошёл к Кливсу и с улыбкой сказал:

— Как капитан, я должен убедиться, что не произойдёт никаких несчастных случаев.

— Простите, что всё это время наблюдал со стороны.

Кливс уже поднялся. Он ничем не выдал своих эмоций.

— Это ваш корабль.

— По обычаю вы имеете право на долю добычи.

Элланд повернулся к Клейну и остальным и с улыбкой сказал:

— Следующее пополнение запасов воды и еды будет через два дня. Вам придётся придумать, как сохранить тушу мурлока.

— Давайте так: продайте её мне дешевле, а разница станет моей заслуженной наградой.

— Это лучшее решение. — Кливс и Сесиль переглянулись и согласились на просьбу Элланда. — Сто тридцать фунтов, и она ваша.

«Рыночная цена потустороннего ингредиента из мурлока — сто пятьдесят-двести фунтов. Если учесть остальные части, сохраняющие духовность, сто тридцать фунтов действительно дёшево… Но Кливс и Сесиль ничего другого сделать не могут. Это корабль Элланда, а у него под рукой большая группа вооружённых матросов и членов экипажа. Если переговоры сорвутся, они за считаные минуты могут отправить всех здесь на дно… Конечно, при условии, что я не вмешаюсь… Да, видно, что Кливс и Сесиль не Потусторонние, по крайней мере не из тех, чьи способности связаны с боем или стрельбой. А вот Элланд вызывает подозрения…» Клейн встал и прислушался к сделке.

— Нет, вы, кажется, кое-что неправильно поняли. Я вам не угрожаю. Сто пятьдесят фунтов. Это честная цена. — Элланд Каг подозвал матроса и передал ему ключ от сейфа.

— Так вы тот самый «Справедливый Элланд»? — Сесиль, похоже, только сейчас вспомнила его морское прозвище.

Элланд рассмеялся.

— Да.

В этот момент Донна и Дентон, ошеломлённые напряжённой схваткой и живым монстром, вскочили и подбежали к мурлоку, одновременно взволнованные и напуганные.

— Он… он правда мёртв? — Донна ткнула носком ботинка в тело мурлока, затем отпрыгнула и спряталась за младшим братом, словно боялась, что тот оживёт.

— Он правда монстр! — Дентон глубоко вдохнул и широко раскрыл глаза.

— В море много монстров. Кроме четырёх конечностей и способности стоять, у мурлоков нет ничего общего с людьми, — мягко улыбнулся Элланд.

Он присел на корточки, достал нож и надрезал щёку мурлока под глазом, открыв белую нежную плоть, слегка окрашенную красным.

— Самая вкусная часть тела мурлока. Её можно есть сырой. — Элланд осторожно отрезал ломтик плоти и протянул Донне. — Ты напоминаешь мне мою дочь. К сожалению, она уже выросла, и у неё своя семья.

— Я… я не решусь… — сказала Донна, глядя на тонкий кусочек плоти на кончике ножа.

— Ха-ха, кто хочет попробовать? — Элланд рассмеялся и огляделся.

Убедившись, что духовная интуиция его ни о чём не предупреждает, Клейн кивнул.

— Мне очень любопытно.

Элланд тут же протянул ему нож.

— Попробуйте. На суше даже у знати не всегда есть шанс это отведать.

— Эти мурлоки — рыбьи монстры. Можно считать их мутировавшей разновидностью рыбы.

Так он пытался развеять страхи брата и сестры.

Клейн хотел спросить, нет ли васаби, соевого соуса или каких-нибудь других приправ, но, видя, что собеседник ничего такого не упоминает, побоялся показаться невеждой.

Он взял нож, откусил окровавленную плоть и проглотил.

Плоть мгновенно растаяла во рту. Привкус крови был очень слабым и давал ровно нужную солоноватость. Она идеально оттеняла свежий сладковатый вкус мяса.

Клейн пару раз жевнул, наслаждаясь нежностью и свежестью рыбьего мяса. Впервые в жизни он испытывал нечто подобное.

— Превосходно.

Он не скупился на похвалу и поднял большой палец.

Донна с любопытством наблюдала за всем происходящим, и мясо щеки мурлока внезапно её заинтересовало.

Это пересилило страх и отвращение, и она предложила попробовать.

Элланд исполнил её просьбу и с улыбкой смотрел, как она плотно зажмурилась, сморщила лицо и откусила мясо.

Выражение Донны постепенно расслабилось. Она быстро открыла глаза и восторженно похвалила:

— Неописуемое лакомство!

Она подала пример, и Дентон, Сесиль и остальные разделили маленький кусок мяса со щеки. Они насытились вкусом, но не количеством: были довольны и недовольны одновременно.

Увидев, что Элланд съел последний кусочек, Кливс указал на тело мурлока и сказал:

— Мясо у рёбер годится для жарки, а мясо с брюшка лучше запечь. Остальные части невкусные.

— Полностью согласен, — с усмешкой сказал Элланд. — Я велю повару немедленно заняться им. В такую ночь нам стоит вместе насладиться хорошей едой и вином и обменяться морскими легендами. Очень приятное занятие.

«Я этого жду… Но почему совершенно нормальная охота вдруг превратилась в обмен деликатесами…» Клейн сглотнул слюну.