If Looks Could Kill (джен)

— Черт возьми, нет, — фыркнул Гарри. — Я бы ни за что на свете не скрестил бы снова палочки с этим психопатом, даже за все золото Гринготтса. Я собираюсь схватить или убить его из засады и получить за это награду и половину всего его золота. То же самое касается всех его последователей.

— Тогда почему именно ты почувствовали необходимость встретиться со мной? — спросил Скримджер, нетерпение и разочарование которого едва сдерживалось необходимостью оставить мальчишку Поттера другом своей администрации. — Любыми средствами, возьми и приведи этих ублюдков…если ты действительно думаешь, что можешь.

— Вот в чем загвоздка, министр, — небрежно сказал Гарри, откидываясь на спинку стула. — Методы, которые мне нужно будет использовать, таковы…ну, некоторые могут посчитать их противоречащими нескольким законам, которые сейчас в ходу. Учитывая мою довольно непростую историю взаимоотношений с Министерством Магии, вы можете понять, почему я не буду предпринимать никаких действий, пока не получу полный иммунитет от судебного преследования в письменной форме за любые действия, которые я предпринимаю, включая захват и уничтожение Тома Риддла—также известного как Волдеморт—и всех его меченных Пожирателей Смерти.

Снова воцарилась тишина.

— Некоторые люди назвали бы аморальным променять свою ответственность на жизнь других людей, — жестко ответил Скримджер. Кем, черт возьми, Поттер себя возомнил, чтобы диктовать условия своего долга, наложенного пророчеством? — Некоторые люди назвали бы это предательством, особенно когда ты собираешься поставить себя выше закона.

— Кое—кто также назвал бы это вполне благоразумным, особенно учитывая, что правительство—собственно, этот самый офис — и его рупор в средствах массовой информации весь последний год клеветали на меня, пытали кровавым пером и пытались убить парой дементоров…и все это в прямом противоречии с собственными законами, — огрызнулся Гарри. — Я ненавижу Волдеморта достаточно, чтобы бороться против него, но не настолько, чтобы рисковать своей жизнью или свободой ради общества, которое относится ко мне как к сумасшедшему преступнику, и, конечно же, не настолько, чтобы делать это бесплатно. Насколько я понимаю, магическая Британия и Волдеморт заслуживают друг друга. Я назвал вам свои условия, и они не подлежат обсуждению. Если вы не хотите их поддержать, то при всём уважении, министр, идите к черту, вы и магическая Британия. Сражайся со своим проклятым Темным Лордом.

С этими словами Гарри встал и повернулся, чтобы уйти. Он вполне ожидал, что Скримджер уступит — каким бы гордым ни был этот человек, он должен быть достаточно разумным, чтобы понять, что предложение Гарри, очевидно, было меньшим из двух зол, —но Гарри также был полностью готов отказаться от борьбы, если он не будет защищен от юридических последствий своих действий. Две дюжины вопиющих нарушений Запрета на Экспериментальное Разведение—не говоря уже обо всех убийствах—скорее всего, приведут его в Азкабан на всю оставшуюся жизнь, и удовлетворение от победы над Волдемортом просто не будет стоить риска.

— Куда это ты собрался? Скримджер чуть не вскрикнул, широко раскрыв глаза от удивления. Он явно недооценил ситуацию — у Поттера, очевидно, было больше яиц, чем у любого пятнадцатилетнего подростка, и на самом деле, казалось, он был готов полностью остаться в стороне от войны, если его требования не будут выполнены. И если Поттер говорил правду о кровавом пере и Дементорах (а зная Долорес Амбридж и Корнелиуса Фаджа, Скримджер подозревал, что это так), то Скримджер даже не мог винить парня.

— Ну, — сказал Гарри, поворачиваясь лицом к министру; его рука остановилась в дюйме от дверной ручки. — Ясно, что вы не хотите идти на уступки, несмотря на то, как просто и безболезненно это было бы для вас, поэтому я покидаю…и этот офис, и магическую Британию. Я слышал, что в Австралии неплохо. Никаких Темных Лордов там нет, а если бы и были, я сомневаюсь, что они задумались обо мне.»

— Прекрасно, черт возьми! Скримджер сплюнул. Если уж на то пошло, то почти все, что угодно, стоило бы уничтожения Сами-Знаете-Кого; в этом случае цель действительно оправдывала бы средства, какими бы они ни были. Скримджер ни за что не стал бы спрашивать, да и не хотел знать. -Уизли! — крикнул Скримджер. — Иди сюда и принеси нотариальную печать!

Гарри и Скримджер провели почти час, торгуясь по поводу точного формулировки Министерского декрета № 1996-695А, пропуска Гарри на «выход из тюрьмы».» Для Гарри лучшей частью—помимо гарантии свободы от судебного преследования за все незаконное, что он когда—либо делал или будет делать, вплоть до захвата и доставки Волдеморта или его тела, в случае, если Гарри убьет его — было болезненное выражение лица Перси Уизли, когда он добросовестно переписывал и нотариально заверял условия Указа. Придурок был так самоуверен, помогая Фаджу и Амбриджу сделать все возможное чтобы разрушить жизнь Гарри, и теперь он должен был подписать документ, который фактически ставил Гарри выше закона.

Теперь Гарри нужна была только информация…место и время следующего собрания Пожирателей Смерти. К счастью для него, он точно знал, где найти Пожирателя Смерти, и у него был идеальный агент, чтобы следить за ним.

Следующие несколько дней Кричер невидимо и незаметно шпионил за Северусом Снейпом. Гарри отдал приказ домовому эльфу, абсолютно ненарушаемый —не было никаких лазеек и не было места для маневра. Наконец, приказы Гарри оправдались: через неделю после того, как Гарри вернулся на Тисовую улицу, Кричер появился в спальне Гарри и разбудил его.

— Лучше бы это было что-то стоящее, — прорычал Гарри, когда взгляд на будильник подсказал ему, что уже около трех часов ночи. — Докладывайте немедленно.

— Кричер видел, как Шпион Зелий схватился за руку от боли, а затем покинул Хогвартс, — выпалил Кричер, безуспешно пытаясь преодолеть новый — и обширный—приказ Гарри касательно поведения. — Кричер последовал за ним до границы защиты, а затем до поместья Малфоев в Уилтшире. Кричер видел, как прибыло много других волшебников в черных плащах.

— Хорошо, — ответил Гарри, совершенно не удивляясь тому, что Малфои принимают у себя Волдеморта, и в то же время с трудом веря, что наконец-то пришёл тот самый момент. Он протянул Кричеру лист пергамента и перо. — Нарисуй точную карту поместья и земель в его нынешнем состоянии и конфигурации. Отметь все средства защиты, о которых ты знаешь или подозреваешь.

Кричер молча подчинился, и через несколько минут Гарри держал в руках схему, которая произвела бы впечатление на большинство архитекторов. Самое главное, он предоставил достаточно подробностей, чтобы Гарри мог настроить Портключи в эту область, и выделил комнаты, где собрались Пожиратели Смерти. Прежде чем отдать последний приказ, Гарри мрачно улыбнулся и схватил Портключ, который должен был доставить его в Хогвартс.

— Кричер, возвращайся в Малфой-Мэнор, не позволяй себя обнаружить, ни с кем не связывайся и не оставляй никаких следов своего присутствия. Понаблюдай за поместьем и через десять минут доложи мне в Хогвартсе, в Тайной комнате, точное количество и местонахождение Пожирателей Смерти. Вперёд.

Кричер некоторое время пытался найти способ саботировать приказы Гарри, а когда ему это не удалось, нахмурился и исчез с хлопком, Гарри схватил свой плащ-невидимку и Карту Мародеров, и активировал портключ обратно в Тайную Комнату.

Гарри проигнорировал почти непреодолимое желание произнести мотивационный монолог в стиле Паттона для своей армии, и вместо этого заколдовал две дюжины камней как двухсторонние портключи, а затем прикрепил по одному к каждому василиску с помощью заклинания прилипания. Каждый портключ доставит своего василиска в Малфой-Мэнор; василиски могут вернуться по желанию, прошипев «гнездо» на парселтанге. Это действие заняло всего несколько минут, и Кричер вовремя вернулся чтоб застать Гарри описывающим цель своей армии (увеличивающее заклинание на карте, которую предоставил Кричер, позволило Гарри показать василискам цели), принеся новости о том, что Пожиратели Смерти и Волдеморт собрались в бальном зале, в котором было много места. Примечательно, что Мэнор—как и Хогвартс—блокировал аппарирование, но позволяло использовать портключи (очевидно, Темная Метка функционировала как портключ); поэтому Гарри не видел причин, почему василиски не могли отправиться прямо в бальный зал и начать атаку.

Это потребовало некоторой тонкой настройки портключей которые Гарри уже предоставил василискам, но это была достаточно простая магическая работа для того, кто одержимо и непрерывно практиковался в их создании в течение нескольких месяцев. В конце концов, не оставалось ничего другого, кроме как начать атаку, так как задержка лишь даст Пожирателям Смерти возможность сбежать.

— В атаку! — прошипел Гарри, и в мгновение ока его армия двадцатифутовых василисков исчезла.

Драко Малфой с гордостью посмотрел на Темную Метку, которая теперь украшала его левую руку. Он провел всю свою жизнь, готовясь к этой ночи, и, наконец, его преданность была вознаграждена. Честно говоря, заработать метку было не так уж трудно; в конце концов, убийство семьи магглов не было похоже на убийство реальных людей. На самом деле, эти грязные животные не могли даже колдовать; убить их было практически одолжением.

Для него было очевидно, что он уже на пути к тому, чтобы встать рядом с Темным Лордом, даже выше своего отца. Рядом с ним его друзья и однокурсники — все они были ниже его по рангу, конечно, но всегда было место для менее достойных ниже него — восхищались своими Темными Метками. За одну ночь число Пожирателей Смерти почти утроилось, так как большинство совершеннолетних (или почти совершеннолетних) детей ранее отмеченных Пожирателей Смерти присоединились к рядам, наряду с чистокровными (и несколькими полукровками, чья полезность перевешивала их неполноценный статус крови), которые были новичками в этом деле.

Все становилось на свои места; скоро грязнокровки и предатели крови из Министерства и Ордена Феникса Дамблдора падут перед могуществом —

Пять минут спустя язык Омеги щелкнул, пробуя и обоняя присутствие домового эльфа, похожего на грязного раба Хозяина. Она знала, что, несмотря на то, как ничтожны были домашние эльфы, они обладали могущественной магией, и поэтому она не хотела позволить хнычущему существу испортить в остальном совершенную победу. Вот оно…

Почти лениво Омега встретился взглядом с домовым эльфом, который мгновенно напрягся и упал на пол. Эльф был слишком опасен, чтобы оставлять его в живых, так как он мог украсть цели у василисков, поэтому Омега просто проглотил домового эльфа одним быстрым движением.

— Чисто, — прошипел Омега достаточно громко, чтобы его услышали по всему большому дому. Ей ответили тем же остальные ее братья и сестры, которые рассредоточились, чтобы обыскать дом в поисках отставших, согласно приказу их Хозяина, и скользнули обратно к месту входу. Через несколько минут все две дюжины василисков (все они были совершенно невредимы, так как никто из Пожирателей Смерти даже не успел произнести заклинание) вернулись в бальный зал. Каждая огромная змея обвилась вокруг двух или более окаменевших мишеней, а затем раздалось хоровое «Гнездо!». Мгновение спустя все змеи и люди исчезли.

Гарри беспокойно расхаживал по Тайной комнате в течение почти тридцати минут, постоянно обсуждая преимущества пребывания на месте по сравнению с перемещением в Малфой-Мэнор. Он подумывал послать Кричера в качестве наблюдателя, но был слишком велик риск, что коварное маленькое исчадие ада найдет способ предать его, и на данном этапе Гарри не хотел оставлять что-либо на волю случая.

Внезапно в Комнате появились две дюжины василисков. Они немедленно развернулись, освобождая своих пленников.

-Альфа! — Гарри громко зашипел, привлекая внимание бледно-зеленого самца василиска с алым гребнем. — Вы принесли всех пленников? Докладывай!

-Да, хозяин, — прошипел в ответ Альфа, явно довольный тем, что говорит от имени всей армии. — Бледный человек-змея тоже попал в плен, и Омега съел домового эльфа. Я съел маленькую змею, но я все еще голоден.

Гарри вздохнул с облегчением и приказал василискам стоять на страже над заключенными, пока он бросал Ступефаи, Экспеллиармусы и Инкарцеро на каждого пленника, начиная с Волдеморта; не было никакого гребаного варианта, при котром он рискнул бы и дал кому-то из заключенных сбежать и лишил Гарри его идеальной победы. Затем он начал выстраивать стеклянные флаконы памяти— заколдованные на неразбиваемость, конечно— рядом с каждой высокопоставленной мишенью. Он ни в коем случае не был мастером в легиллименции, но окаменевшие мишени не могли оказать никакого сопротивления. Гарри решил, что он начнет с самого Волдеморта; не мешало бы выяснить, как именно Тому удалось сохранить свою душу снующей вокруг после того, как его тело было уничтожено в первый раз.

Но сначала он собирался выпить праздничного сливочного пива и попросить Кричера раздобыть лося для каждого василиска в награду за чертовски хорошо выполненную работу.

На следующее утро Руфус Скримджер снял записку со снежной совы, которая тут же стащила с его вилки сосиску и вылетела в окно.