В объятиях времени (джен)

Мертвая, всеобъемлющая пустота воцарилась там, где еще вчера пульсировала жизнь. Коирили — некогда самый оживленный город Кинесии, жемчужина торговых путей — превратился в гигантский склеп под открытым небом. Столица полыхала призрачным синим пламенем три дня и три ночи. Этот огонь не грел, он лишь выжигал саму суть бытия.

Обугленные тела застыли в нелепых, жутких позах, словно время споткнулось и замерло. Кто-то тянул руку к близкому, кто-то замер в беззвучном смехе — кара настигла их в одно мгновение, запечатав последние крупицы счастья в черном угле. Всего один миг — и целая цивилизация была стерта с лица земли.

Люди Коирили поплатились за гордыню своего короля. Глупец, чей приказ обернулся концом света. Его верные псы, ослепленные жаждой власти и наживы, совершили то, чего нельзя было делать ни при каких обстоятельствах — они вскрыли гробницу Первого.

Первое созданное существо... Старший среди Семи.

Его пробуждение не было медленным. Оно стало вспышкой ярости. Кара последовала незамедлительно, превращая процветающее королевство в пепелище, на котором даже тени боятся шевелиться.

* * *

Что произошло? Почему я здесь? Вопросы бились в моем разуме, как волны о скалы, с той самой секунды, как я открыл веки. Я лежал в саркофаге, а надо мной склонились десятки вооруженных существ. Память неохотно выдавала ответ: это... люди?

Нужно сосредоточиться. Последнее, что я помню — мы праздновали победу. Мы истребили неудачные творения Создателя и разошлись по лику планеты. А потом... Холодные голубые глаза и абсолютная тьма. Неужели это его рук дело?! Для моего младшего брата время — лишь игрушка. Если он приложил к этому руку, значит, я спал слишком долго.

— К-кто ты? Отвечай! — один из людей ткнул мечом мне в горло. Его руки ходили ходуном, а в глазах, отражавших пламя факелов, закипали слезы.

Я не понимал его лая. Если их язык изменился до неузнаваемости, значит, прошли миллионы лет. Ярость вспыхнула в груди: я уничтожу этот темный сгусток, который называю братом. Уничтожу! Уни...

Внезапно реальность вздрогнула. Мощный импульс мегистов прошил пространство — этот почерк я узнал бы из миллиардов. Он снова это сделал. Снова откатил время. Но на этот раз он допустил ошибку — теперь я чувствую его след. Я знаю, где он.

Я попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь поток нечленораздельных звуков. Договориться не получится. Стоило мне шевельнуться, как пространство вокруг начало дыбиться, швыряя мое тело из стороны в сторону. Дикая, тошнотворная пульсация. Но я заставил себя встать.

Люди тут же кинулись на меня со своими железками. Глупцы. У меня нет времени на милосердие — я просто приведу их к несуществованию.

Одним жестом я низвел материю их тел до атомов, мгновенно сжав их в микроскопические черные дыры. Их внутренности размозжило по залу, окатив меня густой, горячей волной. Мои белые волосы пропитались кровью, становясь пугающе похожими на волосы моего проклятого брата. Я устал. Миллионы лет борьбы — и всё впустую. Когда это закончится?

Я упал на колени прямо в это кровавое месиво и закрыл глаза, прокручивая в голове всё: от нашего рождения до дня, когда меня запечатали.

Прошел миг — и я уже стоял посреди города, пожираемого синим пламенем. Вокруг — руины Кинесии и статуи из пепла, бывшие когда-то людьми. Довольно. Я отомщу ему за каждую потерянную секунду! Ему всегда доставалось лучшее, но теперь он поплатился. Я перепишу сознание каждого смертного в этом мире. Я создам свою историю, в которой для него не будет места.

* * *

— Господин, мы обнаружили его.

Голос прозвучал мягко, но в нем вибрировала с трудом подавленная дрожь. Из клубов темно-красного тумана, заполнившего зал, соткалась фигура девушки. Золотистые волосы сияли в полумраке, подчеркивая мертвенную бледность её кожи. В ярко-голубых глазах, помеченных клеймом рода — багровым вертикальным зрачком, — отражался трепет.

— В том месте концентрация мегистов зашкаливает, — продолжила она, склонив голову. — Источник... он отдаленно сопоставим с вашей собственной мощью.

Мориадо даже не повернулся. Он стоял у окна, глядя на далекие всполохи синего пламени, пожиравшего горизонт. Его голос был отчужденным, сухим и абсолютно безразличным к судьбам миллионов.

— Хорошо. Продолжайте захват Люгерии. В указанные координаты я отправлюсь лично.

В тот же миг пространство в центре зала схлопнулось. Мориадо исчез, не оставив после себя даже дуновения воздуха, словно его присутствие было лишь коллективным галлюцинозом.

— Как прикажете, господин... — прошептала девушка в пустоту.

Она осталась одна в мрачном, давящем безмолвии замка, зная, что когда сталкиваются существа такого порядка, мир смертных превращается в пепел под их ногами.

Редан стоял перед зевом пещеры, вглядываясь в густую, маслянистую тьму.

— Да, это то самое место. Вы неплохо справились, — бросил он своим теням-подчиненным, не оборачиваясь. — Свободны.

Едва они растворились в воздухе, Редан шагнул внутрь. Коридор казался бесконечным, но спустя сотню шагов он почувствовал знакомое искажение: пространство начало «заикаться», возвращая его в одну и ту же точку. Петля.

— Как иронично, — Редан позволил себе ехидную ухмылку. — Я стал пленником в клетке собственного близнеца. Крональ... ты всегда любил подобные шутки. Я припомню тебе это, когда придет время.

Он не стал искать выход. Одним импульсом воли Редан заморозил истинное время, а затем коротким, почти ленивым жестом обрушил реальность. Пространство в радиусе полутора километров просто перестало существовать — скалы, земля и сам воздух аннигилировали, оставив после себя лишь гигантский, идеально ровный кратер.

В самом центре этой пустоты, на дне воронки, обнажилась гробница. Она была вырезана из ослепительно-белого монолита, чей материал не отражал свет, а поглощал его. Редан плавно спустился вниз. В его руке из черного дыма соткалась тинергическая коса — лезвие, способное рассекать сами основы бытия. Один удар — и нерушимый вход вдребезги рассыпался белой пылью.

За порогом ждал коридор, ведущий к саркофагу. Но стоило Редану войти, как белые стены задрожали, выплевывая из себя потоки дерлакса. Материя закружилась в вихре, формируя колоссального голема. Его массивные руки покрылись вязью светящихся рун, а в пустых глазницах вспыхнул яростный синий огонь.

— Тебе не уйти, Мия! — голос стража прогрохотал, вибрируя в костях. — На этот раз я запечатаю твое сознание!

Редан остановился, и его усмешка стала еще шире.

— Ты не понимаешь, зачем я здесь, — он шагнул в зону атаки стража. — Я пришел за тем, что по праву принадлежит мне.

Голем замер. Его сияющие глаза сузились, сканируя ауру гостя. Свет в них на мгновение дрогнул и едва не погас.

— Стоп... Ты не Мия... — голос стража из громового превратился в испуганный скрежет. — Неужели ты... Тебя не должно быть в этой мерности! Тебя стерли!

— Тем не менее, я здесь, — Редан перехватил косу поудобнее. — И у тебя нет ни единого шанса помешать мне вызволить сестричку.

Редан вскинул косу и с оглушительным звоном обрушил её на камни. Волна тинергической энергии разошлась во все стороны, превращая стены пещеры в пыль и обнажая истинный масштаб подземного зала. Голем, зарычав, попытался нанести удар, но Редан лишь лениво приподнял бровь. Одним щелчком пальцев он вырвал стража из потока времени. Массивная фигура из белого дерлакса застыла, а в следующую секунду разлетелась на тысячи мелких осколков, которые так и остались висеть в неподвижном воздухе.

— Как же прискорбно, — Редан окинул руины взглядом, полным глубокого отвращения. — Вы миллионы лет, пытаетесьь охранять то, что вам не принадлежит, и так и не осознали, насколько вы ничтожны.

Его взгляд упал на предмет, лежавший у подножия саркофага.

— О... маглиморфный Бальгрус. Мой подарок. Сразу видно руку мастера: изящный изгиб, идеальный баланс... Пожалуй, это была одна из лучших моих работ. Верну его сестрице, когда передам Люгерию.

Он коснулся клинка, и тот мгновенно впитался в его ладонь, возвращаясь к своему создателю. Теперь путь к цели был свободен. Редан приложил руку к белому монолиту саркофага. Печать, сдерживавшая великую сущность миллиарды лет, с жалобным стоном лопнула, и тяжелая крышка, сорванная внутренней силой, улетела во мрак сводов.

Из белого тумана, клубившегося внутри гроба, медленно поднялась Мия.

Её длинные белоснежные волосы струились, словно живые облака, отражая магический свет. Но по-настоящему пугали глаза — ярко-алые озера ярости, в центре которых пульсировали вытянутые небесно-голубые зрачки. Она потянулась, пробуждаясь от бесконечного сна, и каждое её движение было наполнено хищной, первобытной грацией.

Мия не стала тратить время на приветствия. Едва её взгляд сфокусировался на Редане, она превратилась в размытую белую полосу. Вспышка — и голова Мориадо, срезанная невидимым лезвием, слетела с плеч.

Редан даже не попытался защититься. Его отрубленная голова, не успев коснуться пола, растворилась в клубах иссиня-черного тумана, а над воротником мантии в ту же секунду соткалась новая. Этот процесс выглядел одновременно жутко и завораживающе — хаос в чистом виде, для которого смерть была лишь временным неудобством.

— И я тоже рад тебя видеть, сестренка, — произнес он уже новым голосом, поправляя воротник.

— Ты! Как ты смеешь являться мне после всего?! — голос Мии сорвался на крик, и она вновь, с остервенением, снесла ему голову.

Редан восстановил плоть за долю секунды, даже не пошатнувшись. Его лицо оставалось пугающе спокойным.

— Хочешь и дальше гнить в этом склепе? — осведомился он, поправляя воротник. — Продолжай в том же духе, и я оставлю тебя здесь еще на пару вечностей.

— В чем был смысл?! — она замерла, тяжело дыша, а её алые глаза метали искры. — Зачем вы это сделали с нами?

— Ну, Крональ запечатал вас, потому что вы путались под ногами. А я... я помогал ему просто от скуки, — Редан пожал плечами. — В свою защиту замечу: в цепи тебя ковал он, и тот бесконечный коридор — тоже его пространственная шутка. Моих рук здесь не было.

— Мы «мешались»? Чем?!

— На то были веские причины, так что уйми свою истерику. Тем более, прошло всего-то шестьдесят миллионов лет. Сущий пустяк. Я уже подготовил для каждого из вас по целой стране в этом мире, так что, считай, вы ничего не потеряли. Захочешь — перенесу в другую вселенную или сотворю новую лично для тебя.

— Для тебя, может, и пустяк! — Мия сделала шаг вперед, и воздух вокруг неё задрожал от ярости. — «Жалкие миллионы лет»... Ты правда так думаешь? Для нас даже вторичное время — непостижимая тайна, а ты считаешь нашу украденную жизнь шуткой?

Редан посмотрел на неё как на капризного ребенка.

— Это лишь крупица в песочных часах, близняшка. Я существую слишком долго, чтобы размениваться на такие мелочи, как вы. Почти всё это время вы провели в коме — для вашего сознания промелькнул лишь миг. А теперь давай подумаем, что бы вы натворили, не будь вы заперты? Бесконечные войны, делёж территорий, бессмысленная трата мегистов, вымирание целых видов... Вы вели бы себя как люди — как жалкие паразиты. Ваша вечная попытка разогнать скуку разрушила бы этот мир.

Он подошел вплотную, и его аура подавила её гнев, как лед гасит пламя.

— Радуйся. Если бы не я, вы бы давно были мертвы. Крональ собирался решить проблему радикально — стереть вас из чертежей мироздания. Просто и надежно. Я убедил его оставить вас «на потом». А теперь вытирай свои слезки и следуй за мной. У нас много дел.

— Ты…

— Даже не смей, — отрезал Редан, и в его голосе прорезался металл, не терпящий пререканий.

Одним движением он распорол пространство, создавая портал, за краями которого клубилась непроглядная мгла. Не оборачиваясь, он шагнул в разлом. Мия, помешкав мгновение и бросив полный ненависти взгляд на пустой саркофаг, последовала за братом.

Они оказались в самом сердце агонизирующего города. Узкие, извилистые улицы, заваленные мусором и густой серой пылью, вели к остовам зданий. Когда-то здесь кипела жизнь, слышался смех и топот копыт, но теперь дома стояли в гробовом молчании. Их выбитые окна походили на пустые глазницы мертвецов, безжизненно взирающих на мир, который их предал.

В центре города, на главной площади, раскинулось поле смерти. Сотни тел были разбросаны по камням, словно забытые куклы, брошенные ребенком в конце жестокой игры. Обрывки парадных мундиров, свидетельствующие о былом величии, перемешались с рваньем бедняков — здесь смерть уравняла всех. Тяжелый, сладковатый запах гнили и разложения висел в неподвижном воздухе, пропитывая саму почву атмосферой абсолютной безысходности.

По периметру площади, как памятники человеческой жестокости, стояли клетки из ржавого железа и гнилого дерева. Внутри, тесно прижавшись друг к другу, сидели выжившие. Их истощенные тела дрожали от холода, а бледные лица превратились в маски из грязи и застывшего ужаса. Они смотрели сквозь прутья с безумной надеждой, еще не понимая, что их судьба теперь в руках тех, кто только что вышел из тени.

Редан неспешно шел по крови и грязи, Мия молча следовала за ним, и её алые глаза лихорадочно впитывали детали этого падшего мира. Дойдя до центра, Редан сел на край разбитого фонтана, из которого давно не текла вода.

Он обвел взглядом руины, и на его лице появилось выражение глубокого, почти эстетического удовлетворения. Мрак и отчаяние, пропитавшие каждую щель этого города, были для него идеальным холстом.

— Эта страна... я подготовил её специально для тебя, — Редан обвел рукой дымящиеся руины, словно гордый хозяин поместья. — Из тех, кто выжил в клетках, сотворишь себе преданных последователей. А дома... пустяк, отстроишь заново одним щелчком, если будет желание.

Мия хранила молчание. Она смотрела на копошащихся в грязи людей, на их пустые, выжженные горем глаза. И хотя для её божественной сути они были не более чем насекомыми, внутри шевельнулась забытая, тягучая тоска. Зрелище угасающей жизни в декорациях былого величия давило на разум сильнее, чем стены саркофага.

Внезапно тени на площади ожили. Из вязкого мрака, окутавшего разрушенные здания, соткались тридцать фигур. Они возникли бесшумно, окружив фонтан плотным кольцом. Тридцать пар ярко-голубых глаз с багровыми вертикальными зрачками вспыхнули во тьме — стражи рода Мориадо, безмолвные и смертоносные, ждали воли своего творца.

Из рядов этого призрачного войска вышла девушка. На вид ей было не больше семнадцати, но в её движениях сквозила уверенность хищника, познавшего вкус крови. Белые, как свежевыпавший снег, волосы рассыпались по плечам, контрастируя с темной тканью мантии.

Она подошла к Редану и, не сводя взгляда с земли, замерла в глубоком, исполненном почтения поклоне.

— Господин, Люгерия пала, — голос Рины звучал бесстрастно, как шелест страниц в пустом зале. — Захват завершен. Тридцать процентов населения взяты в плен и ожидают распределения.

Редан удовлетворенно кивнул, его взгляд скользнул по клеткам с выжившими, словно он пересчитывал инвентарь.

— Отлично. Передай Люции, чтобы подготовила всё необходимое.

— Как прикажете, господин, — Рина коротко поклонилась. Прежде чем отойти к строю обращенных, она на мгновение задержала взгляд на Мие — долгий, изучающий взгляд существа, которое видит перед собой причину своей вечной службы.

— Люция передаст тебе все имеющиеся у нас данные об этих землях, — Редан повернулся к сестре, и в его голосе промелькнула тень заботы. — Считай это моим подарком. Новое начало, чистый лист, на котором ты можешь писать свою историю. Давай забудем старые обиды, сестренка. В этом новом мире они — лишь пыль. Буду ждать твоих успехов.

С этими словами пространство вокруг него дрогнуло, и Редан исчез, оставив после себя лишь запах озона и гнетущую тишину.

Мия не успела ответить. Спустя минуту Рина вернулась, ведя за собой черноволосую девушку, которая выглядела еще моложе её самой, но аура которой была пропитана ядом и древней силой.

— Господин уже ушел? — Люция разочарованно вздохнула, и на её кукольном лице отразилась почти детская обида. — Опять я разминулась с ним...

Она резко повернула голову, заметив Мию. Её взгляд, холодный и высокомерный, прошелся по богине, словно Люция оценивала качество дешевого товара на рынке.

— Леди Люция... — Рина поспешила вмешаться, чувствуя, как воздух между двумя женщинами начинает искрить. — Это сестра Господина. Он приказал передать Люгерию под её начало. Весь архив данных по этой стране и сопредельным территориям теперь принадлежит ей.

Люция лишь хмыкнула, не меняя позы. Рина, инстинктивно чувствуя приближение грозы, сделала осторожный шаг назад.

— Пожалуй... я не буду вам мешать, — пробормотала она и скользящим, почти призрачным движением растворилась в толпе стражей, оставляя Люцию и Мию наедине среди трупов и клеток.

— Хм... Вот оно что. Я припоминаю, он вскользь упоминал о твоем существовании, — Люция сократила дистанцию, бесцеремонно вглядываясь в глаза богини. — Так вот ты какая, сестра Господина. Вы и вправду похожи... Не скажу, что я рада знакомству. Если честно, ты мне противна.

Люция скривила губы в брезгливой усмешке.

— Мне немало известно о тебе из памяти господина. Самовлюбленная, эгоцентричная сучка, — выплюнула она с искренним отвращением. Но уже в следующее мгновение её лицо преобразилось: она мило, почти невинно улыбнулась, словно сменив маску. — Однако приказ есть приказ. Я окажу тебе небольшую поддержку. Вот тебе десяток людишек — в их головах заперта вся информация о соседних королевствах. В замке, в тронном зале, я подготовила карты и архивы. Используй этот дар Господина на свое усмотрение.

Она небрежно указала на внезапно материализовавшуюся клетку, где в тяжелых цепях стонали десять изможденных чиновников Люгерии.

— Уходим! — Люция резко обернулась к стражам. — Нужно подготовить замок к возвращению Господина.

Вспышка — и площадь опустела. В мертвой тишине, среди трупов и ржавых клеток, осталась лишь Мия. Её захлестнула волна обжигающего гнева, смешанного с ледяным осознанием: она была унижена какой-то «тенью». Хуже всего было то, что Мия не смогла даже пошевелиться — давление, исходившее от этой черноволосой малявки, было сопоставимо с аурой самого Редана.

— Ну и ну... — прошептала Мия, глядя на то место, где исчезла Люция. — А эта девчонка жуткая. Даже я на миг забыла, как дышать. Кто она такая? Откуда в ней столько мегистов? И для чего он набрал столько обращённых? Что же ты задумал? Тиафис.

Цикл 93 254 523