Гарри и его друг Бобик (джен)

Похоже, Сириус сбежал из поезда, как только понял, что до Питера ему не добраться. Сбежал очень быстро и куда-то спрятался. По крайней мере, на станции не видели здорового чёрного пса и уж тем более всеми разыскиваемого преступника. Возможно, ему снова удалось прибиться к Гарри и тот провёз его до замка в карете. Римус сильно сомневался в этом — неужели Сириус настолько поглупел или отчаялся, чтобы так рисковать? — и в то же время очень хотел найти друга у крестника. Найти, обнять и попросить прощения.

Однако у Гарри Сириуса не было, тот качал головой и говорил, что его пёс пропал и не возвращался. Римус подумывал было сказать Гарри правду, но представил, как глупо прозвучит фраза: «Гарри, твой пёс — это твой крёстный отец», и решил, что лучше повременить. Вот когда он найдёт Сириуса, поговорит начистоту и поможет привести того в надлежащий вид, тогда можно будет и откровенно поговорить с Гарри. Будет намного проще ему всё объяснить, да и Сириус сможет обратиться и в собаку, и в человека на его глазах, чтобы мальчик не думал, что окружающие рехнулись и несут всякий бред.

— Что, опять за старенькое взялся, да? — спрашивал Римуса ворчливый старик Филч. — Надел профессорскую мантию, а нутро не изменить, так и тянет безобразие творить?

Несмотря на всё, Римус всё ещё надеялся, что Сириус где-то поблизости. Возможно, он присматривает за Гарри, но на расстоянии. Замок он хорошо знает и всегда найдёт, где спрятаться, а значит, есть только один способ его отыскать — заполучить Карту Мародёров, на которой он отобразится. Карту, которую друзья утратили годы назад, но к тому времени не имели ни нужды, ни возможности её искать и возвращать в свои руки.

— При чём же здесь безобразие? — спокойно отвечал Филчу Римус. — Я и в школьные времена следил за порядком…

— Как же, как же, «следил» он… нашёл же, кому эти байки рассказывать…

— Так мне можно взглянуть на ваши находки или лучше попросить вас через директора их предъявить?

Филч помрачнел ещё сильнее, но нехотя впустил незваного гостя в свои владения. Римус обыскал все его ящики, но Карту Мародёров среди всяких вещей вроде рогаток, навозных бомб, засохших жевательных резинок, потрёпанных журналов, содержащих откровенные колдофото каких-то ведьм, так и не нашёл.

— Благодарю за помощь, — бросил он на прощание и отправился к себе.

Комнату ему выделили небольшую, но после тех мест, где ему иногда приходилось бывать, Римус счёл комнату очень даже уютной и чистой. Умывшись перед сном, он переоделся в пижаму, улёгся под одеяло, со вздохом посмотрел на звёзды, светящие в небе, и только тогда расслабился и смог подумать о чём-то простом и в то же время крайне сложном. О правде и терпении. Римус приподнялся, нащупал на тумбочке волшебную палочку и взмахнул.

— Бродяга, прости меня, теперь я всё знаю и… хочу тебе помочь. Прошу, выходи из укрытия. Питер пойман, теперь мы можем восстановить справедливость.

Серебристый волк, соскочивший с его палочки, снова умчался во тьму. Оставалось лишь ждать и надеяться, что старый друг появится сам.

* * *

Букля не сразу поняла, что хозяин от неё хочет, но после долгих и упорных объяснений улетела вместе с корзиной с объявлениями в Хогсмид. В первой половине дня Гарри ещё надеялся на скорый результат и волновался от этого, но чуть позже понял, что поиски не всегда проходят блестяще и быстро. Да, после обеда у них с друзьями было несколько коротких писем от жителей деревни, но те либо указывали на крыс в амбаре, к которым могла прибиться Короста, либо предлагали бесплатно отдать вместо Живоглота любого другого котёнка, коих у местных жителей было в достатке.

— Одна ерунда, — быстро читая очередное письмо, сетовал Гарри за общим столом и посматривал в сторону учителей.

Люпин тоже был хмур, но сдержан. С другими учителями он не общался, сидел себе в стороне и перекусывал.

— А вдруг он всё-таки не причастен к исчезновению наших питомцев? — выразила было сомнения Гермиона, но мальчики быстро напомнили ей, как развивались события в поезде. — Но ведь у других-то питомцы не пропали… — осторожно прибавила она.

— Да потому что у других нет Бобика, — возразил Гарри.

— И они не встречались с Люпином, — подчеркнул Рон.

Они оба понимали, что подруга хочет уберечь их от неприятностей, и оба понимали, что не знают, что делать. Люпин, будь он неладен, не проявлял признаков преступной деятельности, более того, он был крайне вежлив, на животных других учеников не засматривался и на уроках, как потом рассказывали близнецы, вёл себя дружелюбно.

— Интересно, а когда он по ночам шкуры с животных сдирает, он такой же добрый и вежливый? — вечером говорил за общим столом Рон, а Гарри только мрачнел.

Гермиона же читала очередные письма от доброжелателей, откликнувшихся на их объявления, и с печальным видом качала головой: их питомцы как будто провалились сквозь землю. Всё это привело к тому, что на первом же уроке защиты от тёмных искусств Гарри был на нервах: смотрел на доброго профессора и злился, мучаясь от мысли, что тот собирался сделать с Бобиком. Люпин же, как назло, решил рассказать им о боггарте и научить его прогонять. Он хвалил тех учеников, кто справлялся с задачей, хлопал в ладоши и с улыбкой просил выходить следующего. Благодаря его вниманию и доброте в классе очень скоро стало весело и шумно.

Когда очередь дошла до Рона, Гарри понял, что это испытание выше его сил — видеть того, кто чуть не прикончил бедного пса, и ничего не делать.

— Приступай! — бодро сказал было профессор, взмахом палочки открыв шкаф.

Боггарт обратился в паука и в ту же минуту Гарри рванул к другу.

— Ай! — только и сказал Рон, оттолкнутый им в сторону.

Боггарт тут же изменил облик, и в классе сделалось намного тише, доносились лишь редкие перешёптывания и шорохи. Многие ученики удивлённо смотрели на второго профессора Люпина с нездоровым блеском в глазах.

— Да-да, вчера я прокрутил твоего пса на фарш и наделал бургеры! — с безумным видом объявил тот, смотря на Гарри.

— Ридикулус! — не растерялся последний и взмахнул палочкой.

Второй профессор Люпин раздулся, как тётушка Мардж, полетел к потолку и… лопнул. Именно так, как Гарри и хотел бы поступить с оригиналом, озадаченно посматривающим в его сторону. В наступившей в классе оглушительной тишине напуганный боггарт сам спрятался в шкаф и прихлопнул дверкой.

— Прекрасно, — наконец сказал Люпин, но его слабые хлопки ладонями заглушил звонок с урока. — Гарри, можешь задержаться?

«Ну всё, тебе конец», — так и читалось на испуганном лице Рона, который замер в растерянности.

— Гарри, мы подождём тебя в коридоре! — демонстративно объявила Гермиона и вышла вместе с другими учениками.

— Давай пройдём ко мне, — как только они остались одни, предложил Люпин и посмотрел в сторону двери, ведущей в небольшой кабинет. — Не переживай, надолго я тебя не задержу.

Гарри молча кивнул и двинулся в указанном направлении. Переживать он и не думал. Люпин же не Волан-де-Морт и не василиск, что он ему сделает? Скажет, что так вести себя нельзя? Покричит, как дядя Вернон? Или же палочкой размахивать и угрожать станет? Так Гарри её и отнять может. Пусть это Люпин переживает и знает, что он его не боится, может, так этот живодёр быстрее занервничает и выдаст себя.

* * *

Ночка выдалась не из лёгких. Мало того, что его кто-то похитил, так ещё оказалось, что Петтигрю пойман, а Люпин раскаивается и готов помочь старому другу. Всего-то и оставалось, что найти его, а потом найти Гарри. Наконец-то у них появится возможность поговорить друг с другом и всё прояснить. Оправившись от потрясения, Бобик воспрял духом, серьёзно разозлился и занялся цепью. Были предприняты попытки её перегрызть, оторвать, вытянуть шею и как-нибудь повернуть морду, чтобы вытащить её из ошейника, но всё было тщетно. Цепь была крепка и неумолима. Оставалось одно — обратиться в человека и разобраться с этой проблемой, но тут Бобика ждало ещё одно потрясение — как он ни крутился, обращение не удавалось. То ли он был так слаб после ранения, то ли на цепи или чём-то другом были наложены какие-то чары. Словом, к рассвету Бобик так утомился, что уснул, развалившись на земле.

Утром, когда в деревне стали слышны крики петухов, хлопанье дверей и шаги, внимание пса привлекли женские голоса, звучавшие всё ближе и ближе.

— Дорогая, и где ты только его нашла? — доносился один.

— Так говорю же, в поезде! — чуть громче отвечал другой. — Смотрю, лежит, помирает… а никому и дела нет…

— А вдруг он чей-то?

— Да был бы чей-то ошейник бы надели и искали… А меня только один худосочный тип спрашивал о нём… новый учитель вроде бы…

— Так может, пёс его?

— Глупости какие! Ты бы видела этого несчастного, сразу бы поняла, что ему себя-то кормить нечем, не то что такую зверюгу…

— А чего ж он тогда о нём спрашивал?

— Так может, наступил псу на хвост и тот покусал его, вот и спрашивал… Добить, может, хотел.

— А нас он… не покусает?

Когда шаги стали совсем близко, Бобик оторвал голову от земли и увидел перед собой двух пожилых женщин. Одну он узнал — это была продавщица сладостей в Хогварт-экспрессе — а другая, возможно, была то ли её подругой, то ли соседкой.

— Да нет, ты посмотри, какой он славный, по глазам же видно, — сказала продавщица сладостей.

Бобик, конечно же, был противоположного мнения и, поднимаясь, зарычал, но женщины и не подумывали к нему приближаться. Вместо этого они несколько раз взмахнули палочками. Бобик вдруг потерял голос, упал как подкошенный на бок, цепь с него спала, и он куда-то полетел. Как позже выяснилось, его отлевитировали в дом, прямо на обеденный стол.

— Нет, не зря я его на тележку положила и увезла, — говорила продавщица сладостей, доставая из ящика ножницы.

Сердце неподвижного Бобика от одного их вида ушло в пятки. Он невольно подумал, что женщины совсем одурели и, чтобы сделать его менее агрессивным, решили лишить самого ценного. Того, что ещё у него осталось и определяло его как самца. Но, как оказалось, женщины вовсе не думали конкретно об этих его ценностях.

— Да, хороший пёс, — согласилась то ли подруга, то ли соседка продавщицы сладостей и погладила Бобика по боку. — Из такой мягкой шерсти неплохая пряжа выйдет…

— А я тебе о чём битый час толкую! — возбуждённо откликнулась первая. — На пару поясков наверняка хватит. От такой шерсти ни моя, ни твоя поясница больше болеть не будет!

И на этом обе женщины со знанием дела принялись стричь Бобика словно овечку. «Мерлин, вот бы мне отшибло память!» — сокрушённо подумал последний и, скосив один глаз, заметил что-то странное за окном. Но это было не что-то, это был кто-то. Рыжий кот, которого Бобик защитил от нападения крыс, ходил по подоконнику, посматривая через стекло. Как только его взгляд натолкнулся на морду пса, кот ненадолго замер, а затем вскинул ершистый хвост и спрыгнул.

* * *

— Думается мне, у нас возникло некоторое недопонимание, Гарри… — заговорил Люпин, подойдя к столу, и выдвинул верхний ящик.

Гарри не знал, что сказать, и молча остановился у стула. Люпин же достал из ящика какую-то худенькую книжку, полистал её и положил на стол потрёпанное временем сложенное вдвое колдофото, на котором с улыбками стояли двое юношей. Один из них был он сам, только моложе, а другой… Другого Гарри узнал, потому как неоднократно видел его в фотоальбоме, подаренным ему Хагридом ещё в конце первого курса.

— Вы… вы знали моего отца?! — изумлённо спросил он профессора.

— Знал… и не только его, — ответил Люпин и развернул колдофото.

Помимо него и Джеймса Поттера на фото имелось ещё двое улыбающихся парней, один из которых был Гарри смутно знаком.

— Это Сириус Блэк, а это Питер Петтигрю, — пояснил Люпин. — Видишь ли, когда-то мы все… вместе учились и дружили.