Исправление ошибок в шесть актов. (по заявке Рептулии-28) (джен)

Наконец-то я остался один. Медленно оглядел все и мой взгляд согревала красота интерьера этого дома.

Кто-то с незаурядными способностями обставлял каждый уголочек, каждую полочку, прежде грязного и запущенного дома. Теперь он блистал, как в свои самые лучшие дни.

- Кричер! — позвал я домовика.

- Кричер слушает своего благородного хозяина! — восторженно хлопнул ушами он.

- Накрой стол к обеду.

- На сколько персон, хозяин? — Он смотрел на меня с любопытством?

- На одну. Зачем спрашиваешь?

- Грязнокровную мисс, которая в библиотеке, к обеду не пригласите?

Что за? ... Я понял. Грязнокровную мисс, в библиотеке, я и не заметил. Дом ее не выгнал, потому что я не счел ее незваной гостьей и нарушителем. Интересно. Я взбежал наверх, переступая через ступеньку, чтобы встретиться с Гермионой побыстрее.

Она сидела с самым сосредоточенным и забавным выражением лица, похудевшая, бледная и лохматая, штудировала толстую книгу в деревянной, как мне показалось, обложке. Мой приход она не услышала и продолжала шевелить губами и легко чертить странные фигуры пальцем в воздухе, даже не смотря что изображает. Гермиона в своем амплуа — за книгой.

- Привет! — поздоровался я, переступив за порог. — Гермиона, — это уже никуда не лезет, почти кричу я. — Оторвись от книги и посмотри сюда.

Она подняла на меня покрасневшие глаза, с весьма сердитым видом, но увидев кто это, подпрыгнула и пробежав несколько метров, разделяющих нас, бросилась мне на шею. Ее ноги не доставали до пола, но она этого не замечала.

Какая она легкая, как перышко. Плохо питается, что ли?

Так она и провисела на мне несколько минут, наконец я осторожно отпустил ее, чтобы посмотреть ей в глаза. Вижу, что она на грани истощения и мое сердце сжимается.

- Гермиона, сколько время ты провела здесь?

- Немного, — ответила она и призадумалась. — А какое сегодня число?

- Двадцать пятое июля. Когда приехала на Гриммо?

- Мистер Уизли забрал меня из дома первого июля.

Я не поверил своим ушам — Гермиона на Гриммуальд Плейс находилась уже почти месяц и ни разу не написала мне письмо! Судя по ее внешности, она не только письма не писала, но и сидела на строгой диете и стала уже напоминать домовиху. Я решил спросить ее о письмах.

- Герми, почему все лето я не получил от тебя ни одной весточки. Разве ты не подумала, что мне, возможно, одиноко у моих родственников и что я скучаю по вам?

Она смутилась и по ее щекам расползались бледно- розовые пятна — ага-ага, все-таки, у нее хоть немного крови осталось.

- Гарри, я хотела тебе написать, конечно, но профессор Дамблдор запретил нам отправлять тебе сову, чтобы Пожиратели ее не перехватили и не узнали где ты проводишь лето, — сказала она и ее глаза смотрели на меня честно-честно.

Они промыли ей мозги с этими запретами, ну и допрыгаются они у меня.

- Герми, что за лапшу ты вешаешь мне на уши, а? — в ее глазах появилось непонимание. — Какая сова, какие Пожиратели? Ты совсем отрешилась от обычного мира, об обычной почте забыла, что ли?

- Нуу, я не то,чтобы забыла, скорее боялась ..

- Боялась она. И, кстати, что ты тут делаешь?

Теперь уже пятна на ее щеках стали ярко-красными и она потупила взор.

— Что ты имеешь ввиду, Гарри?

Я имел виду, что сейчас она попляшет.

- Почему ты не с родителями, почему шастаешь с Уизли, изображая их домашнего любимца? Родителями, знаешь ли, не разбрасываются!

- Я хотела ... Мне сказали ... — начала она, но я потерял терпение и рявкнул.

- Будь поточнее, Гермиона и не ври. Не ври мне, а главное — себе. Говори правду.

Она, тряхнула плечами, на секунду взглянув мне в глаза снизу вверх, видимо что-то (это мой высокий рост, но она еще не осознала это) ее озадачило, потому что ее глаза округлились, но не видели правды.

- Миссис Уизли еще на вокзале, прощаясь, предложила мне погостить на Гриммуальд Плейс летом, почитать и я согласилась. Неделю спустя к нам аппарировал мистер Уизли, чтобы увезти с собой. Мама и папа начали возражать, но мистер Уизли наложил на них Конфундус, а потом и Обливиейт и они отпустили меня, даже не поняли кто я такая...

- Стоп, стоп, стоп! — в ужасе закричал я. — Замолчи ты, дура! Ты хоть понимаешь что позволила сделать с твоими родителями?

Она посмотрела на меня с подозрением и, как я понимал, не видела ничего предосудительного в действиях Артура Уизли. Да он их Обливейтил, тысячи чертей, лишил их воспоминаний о своей единственной дочери. И она это одобряла! По меньшей мере, не воспротивилась такому поведению взрослого волшебника.

- Но это случалось каждым летом и ничего, — продолжила она.

Я ее ненавижу и закрою доступ к моим поместьям, будь она неладна.

- Гермиона, давай разберемся, но сначала присядем, — сказал я и усадил ее на прежнее место — за заваленным книгами столом. Я невербально призвал второе кресло и присел. — Давай разложим все по полочкам. Будь добра и слушай, не перебивая меня. Гермиона, ты сделала этим летом не меньше трех ошибок. Только этим летом, о прежних не говорю. Сначала, ты превратилась в пустоголовую высокомерную заучку, возомнившую из себя королеву науки и знания. Распространяла свое искаженное чувство личного превосходства над нами. Ну, мы твои сверстники — это понятно. Но задирать нос к небу по сравнению с родителями — это оплошность, за которую они должны были тебе выдрать задницу хлыстом. Вторая твоя ошибка — ты позволила посторонним людям держаться пренебрежительно, напасть и наложить на твоих родителей угрожающие здоровью и психике заклятья. А я удивлялся как ты позволила Рональду так омерзительно назвать твои родителей «какие-то маглы» и не убить его! Это означает, что ты сама их такими считаешь — какими-то маглами. Так ли это, Гермиона?

Она медленно кивнула. Это означало, что сегодня она со мной разговаривает в последний раз. Но я оторвусь по полной.

- Верх иронии в том, что Снейп, по отношению к тебе, прав. Ты настоящая выскочка «Я-знаю-все!», в действительности ты такая же ноль, какой и приехала в Волшебный мир. Наполнила кудрявую головку фактами из книг, цитируешь направо и налево все, что наклевала, но так ничего и не переварила и не отделила зерна от плевел.

Моя однокурсница, которую я знал как лучшую подругу, начала горячиться. Я ли не знаю как выглядит закипающая злостью Гермиона Грейнджер? Горячится, но слов, чтобы возразить у нее нет, потому что прав тут я. Я продолжал рыть ей «могилу».

- Твоя третья ошибка, дорогая, в том, что приглашать домой на Гриммуальд Плейс гостей имею право только я, потому что это мой дом.

- Но профессор Дамблдор ...

- У тебя будет предостаточно времени, чтобы целовать задницу старому пердуну, мисс, но я этим заниматься дальше отказываюсь, потому что негоже соколу преклоняться перед червяками.

- Не говори так ...

- Ладно, не буду мешать твоего кумира с дерьмом, пусть для тебя он и дальше остается белым и пушистым. Я должен был заключить с тобой помолвку, но вижу, что опоздал. Из тебя ничего путного не выйдет, ты испорченная, безмозглая и безынтересная. Поэтому, собирай пожитки, Кричер проводит тебя домой, с родителями разбирайся сама, как можешь.

Кровь стучит в ушах и приносит дикую боль. Как мне жаль эту девушку, но, послушав ее, окончательно осознал, что опоздал. Чтобы осуществить предначертанное судьбой и жениться на «некоей девушке Грейнджер», как вещал мой ангел-хранитель, я должен был вернуться хотя бы на год раньше. Но годом раньше для меня было бы фатально бодаться с Дамблдором.

Это было задача, у которой нет реального решения.

Посмотрел на опустившиеся плечики моей сокурсницы, которая с выражением черной обиды на физиономии, пробежала мимо меня, чтобы поскорее убраться отсюда и подумал — стоит ли моих усилий перевоспитание Гермионы. А перевоспитается ли она или я пригрею змею на груди?

Черт с ним, с приказом сияющего ангела, даже с тем, вышестоящим, проживу свою длинную, свободную от клещей любой масти, жизнь. Найду себе девушку на двадцать лет моложе меня, женюсь на ней, нарожаю полдюжины темноволосых, зеленоглазых наследников, поженю их и заставлю плодиться и множиться...

Воссоединю род Поттеров с род моей матери, Эванс, и весь волшебный мир вздрогнет. Победу заберу, если не силой, то многочисленностью.

Пусть Ангел Смерти захочет вернуть меня еще раз обратно, чтобы исполнить «мое предначертание» — заставлю я поганца найти ангела-хранителя Гермионы Грейнджер и вместе заставим его НЕ СПАТЬ несколько десятилетий от испуга и боли в пятой точке.

Если тот, верховный, на Небе, вслушается в мои претензии, наравне с болезненными воплями ангела моей лохматой подруги, в следующей жизни у меня все будет в масле.

Но, сейчас, бойтесь маги Британии! Я объявляю всем вам войну. Вы удостоились судьбы хуже, чем той, что ждала вас в лапках Волдеморта.

================= К О Н Е Ц ==================