Путь милосердия (джен)

Дельфина отчаянно не хотела верить, что Лилия и вправду драконорождённая. Даже после увиденного этот факт не укладывался у неё в голове. Но сомнений больше не оставалось. Чтобы убедиться окончательно, им пришлось убить дракона.

Они вместе отправились из Ривервуда в путь. Решили идти пешком, чтобы не оставить следов для талморцев. Дорога оказалась долгой и тяжёлой. По пути воительница немного рассказала о Скайриме, но о себе не обмолвилась ни словом — на всякий случай. Лилия, в свою очередь, тоже оставалась загадкой.

Снежная дорога серебрилась и уходила вперёд, словно подгоняя путниц. Под ногами неприятно скрипел снег. Лилия следовала за Дельфиной по безлюдному тракту к Роще Кин. Она по-прежнему молчала и хмурилась, словно внутри её терзали сомнения — то ли тяжёлые сожаления, то ли страх перед будущим.

Дельфина чувствовала на себе подозрительный взгляд спутницы и скрытое презрение. Неприязнь казалась взаимной.

Лилия ничего не знала о Дельфине: ни её мыслей, ни истинных мотивов. Бретонка даже не подозревала, что воительница принадлежит к ордену Клинков, и это не могло не радовать Дельфину. Женщина считала, что ловко обвела девчонку вокруг пальца и получила преимущество — возможность использовать её в собственных целях.

Роща Кин встретила их тёмно-серебристой метелью. В поселении царила паника. Завидев в небе силуэт огромного чёрного дракона, люди выбегали из домов и пытались укрыться.

Лилия оглядывалась, высматривая раненых и тех, кому требовалась помощь. В конце концов она даже свернула с дороги, чтобы поговорить с жителями. Дельфине пришлось одёрнуть глупую девчонку, чтобы та не тратила время на пустые разговоры.

Наконец перед ними предстал драконий курган. Путницы пришли как раз вовремя: в небе парил огромный дракон, чёрный, словно сама ночь. Его силуэт, заслонивший снежный небосвод мрачным пятном, казался совершенным и ужасающим одновременно. Смерть, несущаяся на крыльях кошмара.

Дельфина впервые увидела настолько могущественное существо и невольно встревожилась. Дракон превосходил размерами всё, что ей доводилось встречать, а как сражаться с таким противником, воительница не представляла. В одном она не сомневалась: на девчонку рядом полагаться нельзя. Оставалось надеяться, что Лилия хотя бы разбирается в магии и сумеет прикрыть её в бою.

Увидев живого дракона, Лилия оцепенела и совершенно забыла о спутнице. Знаний магии явно не хватало, чтобы усмирить столь огромное существо. Однако бретонка ощущала, как вокруг него сжималось и искажалось время, словно в перевёрнутых песочных часах, где навеки застыл песок. Один взгляд сияющих, подобно рубинам, глаз заставлял дрожать. От существа исходила могущественная магия, о которой Лилия ничего не знала, но чувствовала её всем естеством.

Одним своим присутствием гигантский чёрный дракон внушал ужас — особенно тем, кто страшился самого себя. Рядом с этим величественным кошмаром мелочные чувства смертных, их мысли и мечты казались ничтожными.

На мгновение дракон застыл в небе, а затем силой Голоса разорвал курган. По небосводу прокатился гром. Волны необъяснимой энергии прошлись по камням, заснеженной траве и деревьям. Раздались дикий рёв и грохот.

Темница, веками сдерживавшая бессмертную душу и могучее тело, наконец разрушилась. Из-под земли, где покоился огромный скелет, вырвался второй, воскрешённый дракон, заставив всё вокруг содрогнуться.

Лилия не могла пошевелиться. Она застыла на месте, потрясённая происходящим. Драконы заговорили друг с другом на непонятном смертным языке, а затем первый из них, самый могущественный, обратился к Лилии и посмотрел на неё сияющими красными глазами, словно на ничтожество.

Бретонка поняла, что слова предназначались именно ей, но не знала, как ответить. Тем не менее страха она не почувствовала — лишь стыд. Любой другой на её месте трепетал бы, словно кролик перед волчьей пастью.

Чёрный дракон не простил ей невежества и приказал воскрешённому брату убить наглых свидетельниц. Затем взмыл в небо и исчез — быстро, плавно и грациозно.

Начался бой.

— Давай, вперёд! Убьём его! — рявкнула Дельфина и бросилась в схватку, но Лилия всё ещё пребывала в немом оцепенении. Не зная, что делать, и словно разучившись двигаться, она зачарованно смотрела в глаза собственной смерти. Взгляд могущественного чёрного дракона ненадолго вернул её в повторявшийся ночами кошмар: горящий Храм Единого, кровь, ужас войны, каменная статуя, а дальше — неизвестность. Нет, Лилия совсем не боялась. Она лишь погрузилась в необъяснимый транс.

Тем временем воскрешённый дракон взвился в небо. Он ещё не восстановил силы и едва удерживался в воздухе. Дельфина пряталась за камнями от пламени и методично стреляла из лука, надеясь пробить толстую чешую. Лилия внезапно рухнула на колени посреди боя. Перед её глазами застыло страшное видение. Она понимала только одно: дракон — разумное существо, а значит, должен существовать способ избежать убийства.

— Ну же! Чего ты застыла?! Оставишь меня один на один с драконом?! — кричала Дельфина, продолжая целиться в чудовище.

Лилия понимала, насколько безумно выглядит со стороны, но сила драконорождённой, вопреки легендам, не позволяла ей вступить в бой. В этот миг дракон приземлился прямо перед ней, и девушка решила, что сейчас погибнет.

От удара задрожала земля, и Лилия отшатнулась. Девушка прижалась к камням, возле которых всё это время стояла. Ей казалось, что чудовище вот-вот изрыгнет поток пламени — и всё закончится. Сердце забилось в тесной клетке груди. Тем не менее внутри ещё теплилась крупица веры в необъяснимое чудо. Лилия подняла золотистые глаза.

Дракон протянул морду, желая рассмотреть бретонку. Её странное, не свойственное обычным смертным поведение пробудило в нём любопытство.

Лилия по-прежнему не двигалась. Дракон искал ответ. Дельфина застыла в тени, натянув тетиву и приготовившись выстрелить. Охотник оказался на прицеле, хотя сам этого не заметил.

— Сражайся, Довакин! — громогласно прорычал дракон. — Или умри без чести!

Лилия недоумённо смотрела на него. Душу разрывало на части, и вступать в бой ей совсем не хотелось. Любопытство и желание прикоснуться к необъяснимому оказались сильнее страха.

— Я… — тихо пролепетала Лилия и ненадолго замолчала. Затем храбро заглянула в глаза собственной смерти. — Я не хочу становиться чудовищем, — уверенно произнесла она.

Дракон видел её хрупкость, свойственную всем смертным, и одновременно красоту решимости. Лилия всё ещё дрожала, словно тонкий стебель под порывами ветра. Однако за внешней слабостью он чувствовал силу духа и исходившую от неё могучую магическую энергию, которая пока не раскрылась полностью.

— Риник вуз йоре! — чуть тише провозгласил дракон гулким голосом. — Но я должен тебя убить. Не подчиниться владыке — значит предать его. Кросис. Решайся: либо я, либо ты.

Он смотрел Лилии в глаза и видел янтарные озёра, по которым расходились волны. Тонул в них, словно в тёплых облаках Кайзааля, залитых золотым солнцем — высшей магией Этериуса. Дракон всматривался сквозь неё и ощущал необъяснимую древнюю мощь, словно исходившую от аэдра, а не от смертной. Ему стало жаль девушку. Но выбора не оставалось.

Драконы — древнейшие существа, заставшие формирование Ада-Мантии. Удивить одного из них непросто. Однако Лилия поразила его. Он не раз встречал бесстрашных смертных, бросавшихся в бой, но никто прежде не источал подобной энергии.

Дракон вспомнил данную клятву крови: его душа навечно связана с Акатошем и первенцем Алдуином. Если Пожиратель Мира сойдёт с пути мудрости, вслед за ним погибнут и братья. Он ждал ответа на вызов, с любопытством наблюдая за Лилией, и готовился ждать столько, сколько потребуется.

Лилия растерялась.

В этот миг Дельфина выстрелила и попала точно в цель. Клинок целилась не в толстую чешую, а прямо в глаз. Закалённой воительнице не привыкать к подобным ударам. Она в совершенстве владела искусством скрытности: спрятаться от огромного чудовища и нанести смертоносный удар исподтишка не составляло труда.

Дракон взревел от боли. Стрела оказалась отравленной. Да, души дова бессмертны, подобно осколкам духов аэдра, но физическую оболочку можно уничтожить. Ослеплённое существо с грохотом повалилось на землю, так и не увидев убийцу. Дельфина добила его, вонзив тонкий длинный меч в голову. Клинок тоже смазала ядом.

Кровь потекла багровыми ручьями и окрасила снег в розовый. Всё произошло на глазах Лилии. Она не выдержала, и по щекам хлынули слёзы. Бретонка смотрела, как огромный труп каменеет, пламенеет, а затем исчезает в пространстве. Убитое существо. Погубленная душа, которую она не сумела спасти и которой теперь предстояло стать частью жестокой, бессмысленной силы.

Её силы.

Отчаяние вновь переполнило Лилию. Она позволила смерти свершиться, вновь допустила жестокость. Девушка посмотрела на Дельфину с ненавистью, но та не обратила внимания. Клинок лишь радовалась, что Лилия и вправду оказалась Довакин.

Драконорождённая представляла единственный путь к спасению ордена — настолько велика её сила. И неважно, желает девчонка признавать её или нет. Так рассуждала Дельфина. Пока существует возможность, ею необходимо пользоваться.

Лилии уже ничего не хотелось. Она не сказала Дельфине ни слова и ни о чём не спросила.

На следующее утро бретонка отправилась в Высокий Хротгар, даже не попрощавшись. Она чувствовала: только там найдутся ответы на вопросы. Путь Голоса манил её не великой силой, дарованной древней магией драконов, а возможностью понять себя и этих удивительных существ.

Дельфина знала: рано или поздно Лилия вернётся. Драконорождённая должна исполнить предназначение.

Хочет она того или нет.