Дементоры тоже люди, или Азкабан - замок мечты! (джен)

Поднимаясь по крутой и плохо освещённой лестнице, Оливер продолжал недовольно бубнить себе под нос. Его правая рука крепко сжимала палочку, подсвечивая путь наверх, а левая пыталась хоть немного подобрать подол мантии, что с упорством гиппогрифа норовила запутаться в ногах. Он давно говорил старшему, что пора обновить заклинания освещения, но Норман только отмахивался и обещал заняться этим «потом как-нибудь». Нет, была ещё возможность обратиться с данной просьбой к коменданту, но тот обычно не вылезал из своих комнат и начинал шевелиться только перед приездом высокого начальства. Или, например, как сейчас.

В отличие от других своих коллег Оливеру нравилось служить в Азкабане. От него не требовалось ничего запредельно сложного или невыполнимого — принимать новых заключённых, изредка выводить их на допросы, периодически делать обходы и выполнять иные мелкие поручения. Это не могло сравниться со службой в том же Аврорате, где он был на побегушках у старшего аврора Хоффмана, любившего всю грязную работу скинуть на своих подчинённых. А тут, хоть условия и были более суровыми, зато на каждого из них приходилось не более трёх этажей с заключёнными, которых можно было сосчитать по пальцам.

Сегодня его дежурство проходило в крыле Пожирателей, поэтому и проверять, из-за чего вдруг взбесились магические артефакты коменданта, контролирующие данную часть тюрьмы, досталось ему. Норман передал приказ начальства более молодым, с чувством выполненного долга задремав на старом диванчике, а Карел на предложение прогуляться вместе с ним отделался заботой о палочке, которую в тот момент полировал.

Добравшись до нужных этажей, он начал осмотр. Что интересно, Пожирателей в Азкабане, в отличие от тех же воров, убийц и насильников, было в разы меньше, но именно они вызывали в Оливере неподдельные чувства злобы и презрения. Мерзкие твари, что никак не хотели сдохнуть здесь вот уже почти полтора десятка лет. Лично он не стал бы кормить их даже той жижей, что здесь называли едой. К сожалению, подписанный магический контракт обязывал строго следовать Инструкции.

Камера за камерой, заключённый за заключённым. Всё было как обычно, ничто не указывало на наличие каких-либо проблем. Лишь на верхнем этаже было слишком холодно для такого погожего денёчка, но это можно было смело списать на ошивающихся неподалёку дементоров. Последнее время они зачастили на пир в это крыло, видать, мальчишка Поттер оказался богат на эмоции.

«Героя» он проверял последним. Заглянул сквозь прутья смотрового окошка в двери и замер. Резко накатившие головокружение и слабость заставили его пошатнуться и отойти на пару шагов назад. Перед глазами поплыло, но тут же всё вернулось в норму. Оливер осторожно помотал головой, приходя в себя.

«Кажется, защитный артефакт от дементоров также следовало подзарядить», — с этой мыслью он направился к лестнице, оставляя за спиной обновлённую камеру со спящим подростком. Стоило побыстрее доложить коменданту, что на данном участке полный порядок, нет причин для беспокойства.

* * *

Просыпался Гарри неохотно. Мысли тягучей смолой медленно растекались в голове, отказываясь формироваться во что-то более понятное, чем маленькие искорки-образы. Сквозь ресницы пробивался яркий свет, но его веки всё ещё оставались закрытыми.

В целом он чувствовал себя словно после затяжного сна. Ему было тепло и уютно здесь, а тело, будто состоящее из ваты, подчинялось неохотно и слабо.

Наконец глаза цвета колдовского изумрудного пламени открылись, постепенно фокусируясь на деталях. А посмотреть было на что. Камни, из которых состояли стены, пол и потолок этой комнатки сияли первозданной белизной, словно отполированные тысячей рук. На их боках отражался бледный свет редкого в этих местах солнца, которого, однако, хватало, чтобы осветить помещение. Тем более, что толстые прутья решётки на окне и тяжёлая железная дверь также выглядели даже лучше, чем новые. На полу, кстати довольно тёплом, больше не было ничего постороннего — ни протёртого лежака, ни измятых листов пергамента.

Нет, Гарри не забыл, где находится, как не забыл и почему. Вот только теперь ему было, он на минуту прислушался к себе... всё равно, да, вероятно, именно так. Его более не терзала боль неверия, не разъедала нутро ненависть, не утягивала за собой пустота. Поттер ощущал себя так, будто ничего этого с ним не происходило, потому ничто и не тревожило сейчас его чувства.

Он сел, откинувшись спиной на стену. «Всё в прошлом, — подумалось ему. — И пусть уже не больно, я запомню... Выучу этот урок на будущее». Гарри почему-то был уверен, что это будущее у него есть, а также знал, что стены камеры уже не являлись для него преградой.

* * *

Азкабан наблюдал. Азкабан радовался. Азкабан, если такое выражение можно применить в отношении замка, жмурился и урчал от удовольствия. Магия юного волшебника оказалась такой «вкусной», такой родной, что упустить даже её крохи он считал преступлением. И дементоры. Они тоже это почувствовали. Кровь их создателя, основателя «Твердыни на островах» — первого лорда северных земель Айзека Кобейна.

Азкабан узнал. Азкабан вспомнил. Он должен защищать и помогать, сдерживать и наставлять, принимать и отдавать. Уже много веков Замок не встречал носителей Первой крови. И даже в этом ребёнке её практически нет — лишь отголосок, далёкое эхо ушедшей династии, что славилась людьми наравне с богами.

Но ничего. Азкабан исполнит свой долг. Спасёт. Сбережёт. Направит...