КОКОН. Эндорфин (гет)

Лист металла согнулся под действием телекинетической силы и рухнул на землю, поднимая густое облако пыли. Вновь раздался гул автоматной очереди.

«Третий избранный мёртв», — прозвучало в рации одного из бойцов.

Рыжая крольчиха бежала изо всех сил, огибая препятствия в виде металлических обломков, бетонных блоков и разного мусора. Давящая боль в висках и ноющие ноги не давали мне спокойно бежать за ней. Чувство смерти витало где-то рядом. И это были уже не просто бойцы, а что-то куда более зловещее.

Мы выбежали к руинам старой библиотеки и направились вглубь. Обе измотанные, на пределе сил, мы пытались спасти свои жизни, но, видимо, тщетно. Пробежав с десяток коридоров, мы оказались в тупике. Передо мной стояла обшарпанная бетонная стена, почти полностью покрытая кровавыми пятнами.

Бойцы выстроились в шеренгу из пяти мобианцев и навели оружие. Если девушка с телекинезом ещё могла как-то спастись, то я точно обречена.

Неожиданно все бойцы в радиусе видимости упали замертво.

— Крим!? — истерически крикнула я.

— Я ничего не делала! — завопила девушка, готовая забиться в угол.

Вдруг весь потолок, словно изменив гравитацию, рухнул вверх. Что происходит? Что здесь правда, а что вымысел? Я уже не знала, что делать — бежать или ждать своего конца прямо здесь…

Пистолет одного из лежащих бойцов поднялся в воздух и завис. Дуло было направлено прямо на меня. Я уже чувствовала, как опасное оружие готово выстрелить, и зажмурилась от страха.

Хлопок выстрела оглушительно пронзил барабанные перепонки, а через несколько секунд весь звук словно исчез. Я открыла глаза, понимая, что всё ещё жива, и машинально обернулась.

Рыжая крольчиха лежала с дырой во лбу. Подбежав к ней, я вцепилась в Крим. Истерика усилилась, и я уже не могла себя контролировать.

— Найдите третьего избранного! — раздался голос из пустоты.

— Кто ты!? — визгнула я.

— Меня зовут М…

Яркая вспышка ослепила меня. Я почувствовала, как тело парализовало. Рядом лежал труп моей лучшей подруги, а через десяток метров — трупы бойцов, которые пытались нас убить.

Третий избранный? Кто? Не помню, чтобы с нами был ещё кто-то…

Мир вокруг погрузился во тьму, и я совсем перестала что-либо чувствовать.

* * *

Ещё одна бессонная ночь. И снова я в истерике соскакиваю с кровати. И снова пью успокаивающие травы. И снова не могу заснуть до утра. Я стала как зомби.

Прошло уже несколько дней. Соник так и не успокоился, но раз он не ломится в мою квартиру, значит, явно что-то замышляет. А мне, на нервах, приходится сидеть дома и дрожать. На дню мне приходит по несколько звонков от Салли Эйкорн. Я уже выслушала, какая я сука и прочее, но потом, самым разумным решением было добавить её номер в чёрный список. Осознание своих ошибок ещё не избавляет от проблем, которые они создают. Теперь я просто не знаю, что делать…

Бесформенные колючки малинового оттенка больше напоминали солому, а в мешках под глазами можно было бы хранить запасы еды на долгие годы. Моё хмурое лицо отразилось в окне, и мне стало себя по-настоящему жалко. Щелчок, и свет в комнате погас, окутывая её мягкой тьмой. Мой стеклянный двойник исчез, заменяя собой пейзаж нашего района.

Нажав на кнопку разблокировки телефона, я посмотрела на время. Боже! Три часа ночи. Я ещё долго ходила по комнате, наматывая круги, а затем направилась на кухню за второй порцией успокоительного. Горечь травяного чая уже раздражала, но других вариантов не было. С холодной головой возвращаться в остывшую постель стало уже привычно, судя по последним ночам. Считать овец не пришлось, и мой недосып дал о себе знать. Через пять минут сознание, очищенное от кошмаров, погрузилось в сон.

Мелодия из колонок телефона заставила меня снова проснуться. Я судорожно потянулась к нему. Хмм, как ни странно, звонил директор многопрофильного колледжа, Вектор. Что ему понадобилось от меня утром? Стоп! Время уже девять! Такое ощущение, что прошло минут пять, и я нифига не выспалась.

— Да? — тревожно ответила я. — Понятно, хорошо, хорошо.

Директор попросил зайти в колледж после обеда. Опять беседы, опять занудство, опять ненужная информация. После краткого разговора я снова легла, но сон уже точно не хотел возвращаться. Разозлённая этим фактом, я побрела в ванную приводить себя в порядок. Через полчаса водных процедур тело и я сама почувствовали себя намного лучше и свежее, чем за прошлые дни.

Сегодня мне предстоит выйти на улицу. Никогда раньше не думала, что это будет так трудно. Из-за произошедшего в магазине и из-за того, что я больше двух дней никуда не выходила, директор магазина с некой радостью объявил, что я могу больше не приходить. В общем, стажировку я не прошла. Я и не ожидала, что моя депрессия окажется веским поводом не выходить на работу. Осталось дождаться Крим, а дальше я уже буду что-то решать.

Очередной утренний звонок вывел меня из десятисекундного транса. На этот раз звонила Рыжая крольчиха:

— Привет, милая, — её улыбчивый голос не мог не радовать.

— Привет, рыжик, — улыбнулась я.

— Как дела? Думаю, соскучилась уже совсем.

— Я по тебе оооочень сииильно соскучилась! — протянула я. — Ну зачем тебе вообще сдалась какая-то там практика!? Мне без тебя тут одиноко. — Даже не знаю, с иронией я всё это говорила или выпалила как есть.

— Воу, сестрица, полегче, — кинула Крим.

— А легче никак!

— Завтра я уже прилетаю, — хихикнула рыжая. — В четыре часа по местному времени. Не вздумай проспать или забыть!

Разговаривая с ней, я готова была забыть обо всём: о ночных кошмарах, о всей ситуации с Соником и прочем. Незабываемое время разговора. Проболтав с Крим несколько часов, я решила посмотреть на время и не ошиблась. Стрелки уже давно показывали двенадцать, а это значит, что пора бежать в колледж по делам.

Схватив первые попавшиеся в шкафу вещи, я оделась и вышла на улицу. Мир встретил меня уже привычной прохладной погодой. Никаких враждебно настроенных ежей и белок поблизости не было, что придавало уверенности. Главное, теперь в колледже кого-нибудь из них не встретить, если они вообще посещают занятия. Все мои мысли по пути в учебное заведение были о том, сколько всего произошло с момента моего возвращения домой. Вроде бы ничего, но это «ничего» будет вспоминаться ещё долгие годы.

Колледж встретил меня довольно дружелюбно. Никаких злобных или отвращённых взглядов в мою сторону, что не могло не радовать. Я могла бы подробно описать всю беседу с директором, но кому интересна нудятина пожилого крокодила? Мои документы уже готовы и учтены в базе данных. На учёбу можно начать ходить со следующей недели. Потихоньку всё возвращается на круги своя.

«Класс», — подумала я и направилась к первому этажу учебного заведения. Посторонние мысли улетучились, и я размышляла о том, каким будет начало учёбы. Спустя столько времени… Меня уже многие позабыли, а если и помнят моё лицо, то уж точно не вспомнят имя или фамилию.

Когда я выходила из кабинета директора, прозвенел звонок, и коридоры наполнились учащимися подростками. Соника нигде не было видно, и сегодня он явно отсутствовал на занятиях. Так ГДЕ же ОН? Вопросы, вопросы, а ответов я так и не получила. Выйдя из здания, я побрела домой, надеясь, что больше никогда его не встречу.

Странно, что за всё время пребывания в колледже я не встретила почти никого из знакомых. Подумала, что стоило бы позвонить хотя бы Блейз, узнать, что она делает и свободна ли.

Вдруг что-то сбивает меня с ног. Секунду спустя я понимаю, что это был толчок со спины. Упав лицом вперёд, кое-как успев выставить руки, чтобы смягчить падение, я поранила ладонь и мгновенно обернулась в сторону толкнувшего меня мобианца.

— Шлюха! — крикнул Соник в порыве ярости.

Ох, как же это было очевидно.

— И что это мы на звонки не отвечаем? Хотела спрятаться и типа всё? Неее, так не получится, — продолжал истерически кричать ёж, пнув меня по ноге, что отозвалось ужасной болью.

Перемена уже давно закончилась, и в радиусе видимости почти никого не было. Изредка проходившие мимо мобианцы, которым, как оказалось, было всё равно на девушку, попавшую в беду — в лапы чокнутого Синего психопата.

Внезапно в голову Соника прилетел небольшой камень. Он повернулся и, не успев понять, что происходит, получил в лицо смачный удар от чёрно-красного ежа.

— Ты какого хрена здесь забыл!? — опомнился Соник, отшатываясь от Шедоу.

— Так значит, ты теперь настолько осмелел, что на девушек кидаешься, да ещё и со спины, — сказал Шедоу. — Ты и раньше был неудачником, которому просто везло, а сейчас ты опустился на самое дно.

Соник попытался ударить Шедоу в ответ, но попал ему в ладонь, и Чёрный ёж, не упустив момента, жёстко ответил Синему. Соник всё же не думал сдаваться, пытаясь хоть как-то, хоть раз, ударить Шедоу. Однако в драках Шедоу разбирался куда лучше, проводя времени за тренировками больше, чем на бесполезных вечеринках. Затем Чёрный ёж крикнул мне, чтобы я вставала и уходила, а с Соником он разберётся сам. Я начала подниматься, но из-за сильного удара по ноге сделать это оказалось куда труднее.

— Ты понимаешь, что эта шлюха сейчас мне испортила вообще всё, что только можно!? Все мои планы, всё обломалось из-за какой-то выскочки с заскоками. У меня сейчас проблем больше, чем у вас двоих вместе взятых, было и будет за всю жизнь! — кричал Соник в настоящей истерике.

— Мне плевать, — бросил Шедоу.

Как оказалось, Блейз тоже была неподалёку. Подбежав ко мне, она схватила мою руку и потащила за собой.

— Идём, колючка справится, — кинула Блейз, продолжая тянуть меня за руку.

* * *

Уже подходя к её дому, кошка задала мне вопрос:

— Ты в порядке?

— Не совсем… — ответила я.

— Оно и понятно.

— Я просто не понимаю, что и от чего всё это. Ведь это же не просто из-за измены…

— Можно и так сказать. За Соником и Салли стоят мобианцы покруче, а Соник у них, так скажем, был своеобразной, но показательной марионеткой. Там всё намного сложнее, и многих деталей я сама не знаю, но могу рассказать, как придём ко мне, — объяснила Блейз.

— Хорошо, — выпалила я, совсем поникнув.

Блейз, увидев моё состояние, ещё крепче взяла мою руку и, слегка тряхнув её, весело бросила:

— Ты чего поникла, милая? Ты теперь стала мегапопулярной, засветившись с этими чуваками. На занятиях почти все обсуждают, что теперь будет с Соником и как эта история закончится…

Говорила она это довольно ободряюще, но мне, если честно, от этого не легче.

Когда мы пришли домой к Блейз, она заставила меня выпить с ней чашку горячего чая с шоколадом и, не принимая отказа, настаивала, чтобы я приняла душ.

— Ты же валялась на земле, — сказала она, хотя я даже не успела испачкаться. Но ей было всё равно.

Когда я вышла из душа, меня ждала чистая, а главное, модная одежда сиреневой кошки. Мои же пыльные вещи уже крутились в стиральной машинке. Ах ты, сиреневая! Скажу честно, это заставило меня хоть немного улыбнуться. Правда, в совокупности с тем, что произошло сегодня, это была самая кривая улыбка — смесь умиления от заботы и страха от того, что может случиться буквально сегодня, завтра или послезавтра.

Завернувшись в полотенце и продолжая сохнуть, я вышла из ванной. Блейз лежала на кровати, просматривая на своём новом смартфоне свежие тренды социальных сетей. Комната, как обычно, была погружена в тёмно-красный полумрак из-за плотных штор.

Заметив меня, она бросила телефон в сторону и подошла ко мне, взяв мою пораненную руку. Затем пшикнула на ладонь каким-то травяным бальзамом, от чего дико защипало. Но когда кошка начала перебинтовывать руку, неприятные ощущения отступили.

— Это уже явно лишнее, — ухмыльнулась я.

— Не-не-не, — бросила в ответ Блейз. — Вдруг какая зараза попадёт. А так твоя нежная ручка уже завтра станет как новая.

— Эх, — буркнула я. Секунду помолчав, продолжила: — Ты говорила, что за всем этим стоят некие мобианцы покруче уличных хулиганов. Расскажешь всё же обо всём этом подробнее?

Блейз смутилась, но, видимо, ожидала этого вопроса. Тянуть было уже некуда.

— Хорошо…