Реверс (гет)

Гарри мерил шагами небольшой кабинет на первом этаже. Хотя, скорее, это была маленькая переговорная комната, призванная скрыть разговоры от посторонних глаз и ушей.

— И никто не слушает! — он ударил кулаком в старый стол, и дерево жалобно затрещало, а руку Гарри моментально одёрнуло. Боль молнией пробежала от пальцев до локтя.

Даже Гермиона дала понять, что затея Гарри крайне безрассудная и решений у проблемы должно быть несколько. Он же видел только одно — идти в Хогвартс.

— Не слушает?

Раздался в дверях знакомый голос, и Гарри резко обернулся.

* * *

Гермиона была уверена, что найдёт Гарри сразу.

Она шла по пустому коридору, уже готовая сказать что-то нейтральное, почти будничное, чтобы сгладить утренний разговор, и только на ходу сообразила, что повторяет этот маршрут второй раз. В первый раз она шла по наитию. Во второй — остановилась.

В гостиной никого не было. Только часы над камином громко отбивали полуденное время.

Нахмурившись, она задержалась на пороге, будто могла что-то упустить, и только потом пошла дальше. Дом даже с покинувшей его частью магов не казался пустым: наверху хлопнула дверь, послышался недовольный голос, а на лестнице раздались чьи-то быстрые шаги.

— Гарри? — громко позвала она.

Из-за поворота показался Драко, раздражённый, явно не настроенный на разговор.

— Ты его не видел? — спросила Гермиона сразу, не тратя времени.

— Кого? — он скривился. — Поттера? Я ему нянька?

Гермиона негромко фыркнула и, отмахнувшись от него, пошла дальше, хотя подозрения у неё уже закрались. К чему вообще было спрашивать Малфоя о Гарри? Он даже если и знал бы, то сделал бы вид, что понятия не имеет, о чём его спрашивает Гермиона.

Она заглянула в столовую — и там было пусто. На столе стояли грязные чашки, оставшиеся от завтрака, хотя часть посуды уже была убрана.

Машинально она повернула голову в угол, где утром сидел Колин.

Пусто.

Гермиона замерла, закусив губу. Она на пару секунд задумалась, затем развернулась и почти побежала к выходу из столовой.

Гарри не мог этого сделать. Он просто не мог так поступить. Но ответом было его отсутствие.

Быстро взлетев по ступенькам на второй этаж, она снова вбежала в спальню, где разместили мальчишек. Тут царила та же самая казарменная простота, что и в девичьей спальне: кровати в ряд, рядом с ними тумбочки.

Как в больнице.

Гермиона ринулась к кровати Гарри, едва не выломив дверцу, открыла деревянную тумбочку и застыла, приоткрыв рот. Его мантии-невидимки не было. Она пошарила рукой в глубине, но кроме пары носков и футболки больше ничего не нашла.

— Чёрт! — сорвалось у неё совсем не волшебное слово. — Чёрт бы тебя побрал, Гарри, долбаный ты Поттер!

Неужели он ушёл?

Осев на пол, Гермиона обхватила колени руками.

Он ушёл?

В Хогвартс? Один?

Её буквально затрясло: пальцы било мелкой дрожью, и она сжала их в кулаки. Мерлин, он… он поступил так, как поступал всегда — решил, что остальные ничего не понимают, и взял всё на себя. Гарри всегда так себя вёл, с первого курса. Но раньше он хотя бы доверял Гермионе, делился с ней, а сейчас…

Она сама его оттолкнула утренней беседой. И, наверное, тем, что в последние дни говорила с… их врагом.

Поднявшись на ноги, Гермиона уже знала, каким будет её следующий шаг.

* * *

Зелье, которое заставила утром принять грязнокровка, всё ещё действовало: рана почти не беспокоила, осталось только слабое, ноющее ощущение. Он уже пил бы и без уговоров. Волдеморт даже не мог объяснить себе, почему продолжал сопротивляться: чтобы она приходила в комнату к нему? Чтобы ставила перед ним флакон? Вкладывала его своими тонкими пальцами в его ладонь, как в первый раз?

Как будто теперь он делал это «для галочки», соблюдая некий ритуал.

В ту конуру, что называлась теперь его «покоями», решалась входить только она да Северус. По её просьбе.

Остальные старались как можно быстрее и тише пройти мимо его двери, глуша все разговоры рядом с ней. Чтобы он не разразился криками.

Применять сейчас пыточные заклинания было бессмысленно. Применять убивающие — тем более. Его жизнь и так тут висела на волоске. И волоском этим являлась грязнокровая девица Гермиона Грейнджер, заполонившая собою все мысли тёмного мага.

Почему она была сильна? Почему она была умна? Откуда в этой девчонке столько амбиций?

Нет, это всё не то…

Почему она была так интересна?

Медленно он поднялся с кровати, на которой провёл всё утро. Чуть повёл плечами, чтобы слегка размять затёкшие мышцы, и тут же прикусил губу от боли: его растяжка отдалась микровзрывом в ране.

Подойдя к окну, он провёл пальцем по подоконнику, покрытому тонким слоем пыли. После того как Гермиона навела тут порядок, уборкой никто больше не занимался.

Волдеморт мельком глянул на улицу.

И замер.

Сначала он подумал, что ему почудилось. Какое-то движение во дворе. Быстрое, осторожное. Тонкая фигурка в серой толстовке медленно двигалась к деревьям, озираясь.

— Сбежать задумала? — процедил он сквозь зубы.

И отчего-то внутри него вспыхнул вихрь. Неконтролируемая вспышка прошибла от головы до самых пят.

Сбежать!

Ноги понесли его из комнаты — вниз по лестнице, к выходу из особняка, быстрее, чтобы успеть перехватить маленькую мерзавку, пока она не покинула антиаппарационный барьер. На ходу он даже успел задуматься о том, что смысла в таких чарах больше нет: скорее неудобство, если вдруг на убежище нападут. Но сформироваться им полностью он не дал успеть. Потому что уже видел, как её силуэт теряется среди деревьев. Ещё чуть-чуть — и девчонка пропадёт.

Сколько наглости нужно иметь, чтобы быть настолько неблагодарной маленькой…

Она прижалась к одному из деревьев, и он сделал то же самое. Скосив глаза, он из-за ствола молча наблюдал за ней. За тем, как, тяжело дыша, она облокотилась спиной о шершавую еловую кору. Земля была мягкой от иголок и веток, собиравшихся под стволом годами. Одно неверное движение — и под ногой Волдеморта с тихим хрустом переломилась сухая палка.

И Гермиона обернулась.

На мгновение их взгляды пересеклись: её карие глаза расширились от удивления, его алые сузились в ярости. Секунда разделяла их в пространстве — одна секунда, за которую Гермиона достала палочку, а Волдеморт по одному движению древка понял, что сейчас произойдёт.

Он метнулся моментально — не шагом, а быстрым рывком. Едва она закончила незатейливый взмах, как его руки сомкнулись вокруг её талии, а следом он ощутил знакомый толчок, отрывающий тело от земли.

Миг — и вокруг них возник Запретный лес, самый край его, скрывший появление от посторонних глаз. Волдеморт слишком хорошо знал это место.

Зачем-то девице понадобилось идти в Хогвартс.

Она стояла, прижавшись к нему, такая тёплая, живая и, кажется, почти не дышавшая от страха. Но он грудью ощущал, как бешено колотилось её сердце. И тут же, стиснув зубы, негромко зашипел. Треклятая аппарация отдавалась в плече…

— Больно? — тихо спросила она, подняв на него взгляд.

Вместо ответа он просто резко разжал руки, отпустив её.

Больно. Но Гермионе этого знать не обязательно.

Только болела не рана, а что-то под ней, внутри.

— Позволь мне угадать, грязнокровочка, — тихо прошелестел его голос, почти сливаясь с шумом листвы, — мальчишка снова полез куда не следует?

Её глаза вновь округлились, и она отшатнулась от Волдеморта, едва не упав на землю. По её реакции он понял: она подумала, что он применил к ней легилименцию. Что было совсем не так.

— Слишком предсказуемы, — сухо заметил он, встав за деревом так, чтобы с опушки сложно было разглядеть его высокую фигуру. — Ты и он, вами всегда было легко управлять…

— Так легко, что ты едва ли не землю носом рыл, чтобы нас найти, но… — она осеклась под его взглядом и прикрыла рот.

Но у Поттера была неучтённая переменная в виде Гермионы. Не будь её — он уже давно бы изловил мальчишку и избавился от него. Но она каким-то образом всегда позволяла троице выкрутиться и уйти живыми.

Раньше он её ненавидел за это.

Тонкие пальцы обхватили палочку в складках мантии. Не из-за неё — из-за того, что где-то вдалеке он явственно услышал рокот маггловского автомобиля. Что не было хорошим знаком.

Это, судя по всему, услышала и Гермиона. Она кинула на Волдеморта тревожный взгляд, увереннее сжала древко своей палочки.

— Значит, это правда, что они… — она сглотнула. — Заняли его.

— Это было очевидно, — негромко пробормотал Волдеморт, пытаясь вглядеться в то, что находилось за лесной опушкой. — Зачем сюда потащился Поттер? — он перевёл взгляд на Гермиону.

В ответ она опустила глаза на мгновение, поджала губы. Прижавшись грудью к стволу голубой ели, она тоже посмотрела вдаль — туда, где предположительно обосновались магглы.

— За портретом, — тихо ответила она, а затем закусила губу.

— Идиот, — голос Волдеморта был спокойным, он просто констатировал факт.

— Как думаете, тепловизоры работают против скрывающих чар? — вдруг спросила она, переместившись к дереву, стоявшему ближе к нему.

— Тепло…визоры? — он поморщился, будто проглотил флоббер-червя. — Это их механизмы, видящие тепло?

Волдеморт настолько давно покинул мир магглов, что о большинстве их изобретений не знал. И он собирался с ними воевать.

— Они буквально показывают объекты, излучающие тепло, — наконец подтвердила она, а затем как-то тяжело вздохнула. — Наверное, на них чары не подействуют…

— Ты ведь понимаешь, что я сейчас могу тебя обездвижить и вернуть обратно? — не оборачиваясь, сообщил он. Это была не угроза, а обозначение того, что он считал приемлемым. Идти в Хогвартс он считал ненужной тратой времени и сил, а убедить девчонку — делом сложным.

— Но раз мы тут, то… — Гермиона вдруг сделала шаг к нему, ещё ближе, — мы же можем попробовать изучить, собрать информацию.

— Информацию о чём? — он закатил глаза к небу. — О количестве техники, магглов, о том, сколько они успели тут разрушить?

— Хотя бы об этом!

Её звонкий голос прозвучал так громко, что Волдеморт резко повернулся к ней. Она переживала за своего приятеля и пыталась использовать все возможные способы убеждения, чтобы он её не увёл обратно в особняк.

Хотя в её словах было зерно истины. Волшебники толпились в своих убежищах, как слепые котята, в страхе сунуться хоть куда-то. Никто не знал, в каком состоянии школа, что с Хогсмидом на самом деле, как выглядит Косой переулок.

— В лоб лучше не идти. — Он отвернулся от Гермионы. — До прохода Григория Льстивого далеко.

— Почти все ходы в школу небезопасны, — сошлась она с ним во мнении.

Волдеморт отметил для себя, что она с ним чаще соглашается, чем спорит. В последнее время — особенно.

— Есть один, — его голос казался сухим, как ветки под их ногами. — Его нет ни на одном плане.

Волдеморт повернулся в сторону леса, как будто уже прокладывал маршрут. Этим ходом он пользовался в далёком девяносто первом году, когда заставлял Квиррелла охотиться за единорогами.

— Ты уже была там, — холодно, властно говорил он. Хранить эту тайну теперь было бессмысленно. — Но думала, что вход туда только один.

— Т-тайная комната? — тут же оживилась Гермиона, в её глазах загорелся живой интерес. — У неё несколько входов?

— Салазар не был идиотом, поэтому оставил лазейку на чёрный день, — хмыкнул он.

— И воспользоваться ею сможет только змееуст…

* * *

Какое-то время пришлось покружить по лесу, прежде чем Волдеморт смог найти ориентир, по которому можно было отличить вход в тоннель. Тут не было змеиных голов, красиво оформленных статуй и прочей чепухи, привлекающей ненужное внимание.

Просто камень, заросший мхом, просто выцарапанные полукругом руны. Он со снисходительной полуулыбкой наблюдал за реакцией Гермионы. За тем, как покраснели её щёки и зажглись глаза, когда после его тихой фразы на парселтанге камень задрожал. И мох, и листва поверх него пошли рябью, будто кто-то бросил камень в воду. Иллюзия медленно растворилась, открывая настоящий вход — массивный медный люк.

Когда-то он, должно быть, выглядел внушительно, но время и среда превратили его в окислившийся зелёный блин, на котором едва просматривался змеиный орнамент.

Ещё одно слово, едва заметное мановение руки — и люк разломился пополам, затем со скрежетом несмазанного годами металла он разъехался в стороны, открывая тёмный проход, из которого тут же пахнуло плесенью.

Гермиона, стоявшая рядом с Волдемортом, сделала шаг ближе к нему, слегка поёжившись, а пальцы её увереннее сжали палочку.

— Люмос, — взмахнул он палочкой и направил её во чрево разверзшейся каменной пасти. — Идём, грязнокровочка.

Он шагнул вперёд, ступив на холодный скользкий камень ступеней. Без света тут легко можно было оступиться и сломать шею. Салазар, когда прокладывал этот ход, пользовался одним из примитивнейших методов обороны: кривые ступени, каждая из которых отличалась шириной и высотой.

— Под ноги смотри, — бросил Волдеморт через плечо, заметив, как Гермиона чуть не поскользнулась на верхней ступени.

Он и сам едва касался пальцами одной руки стены, чтобы не потерять опору.

Нельзя сказать, что он хорошо знал этот проход. Возможно, задержись он в школе дольше, останься профессором, как и планировал, то и секреты Тайной комнаты раскрыл бы до конца. И лучше изучил бы ходы в школу.

Он оглянулся на Гермиону, медленно спускавшуюся вслед за ним.

Солнце светило ей в спину, делая силуэт ещё стройнее, а волосы, обрамлявшие чуть угловатое лицо, — похожими на тонкий вьющийся пух.

Хмыкнув, он отвернулся и пошёл вперёд, освещая палочкой путь перед собой.

Влажным был не только пол, но и стены, успевшие покрыться тонким слоем мха в швах каменной кладки. Даже во тьме, лишённой притока свежего воздуха, держалась жизнь. Пусть и такая.

Краем глаза он следил за Гермионой, спускавшейся следом. Её маленькая ладонь также касалась стены, а ноги неуверенно нашаривали ступеньки. Она опустила голову, чтобы смотреть, куда ступает.

— Я была как-то на экскурсии в замке Бодиам, — тихо пробормотала она. — Там в дозорной стене точно такие же ступеньки.

— Чтобы захватчикам было тяжелее ориентироваться, — пояснил Волдеморт, уже дошедший до низа и ожидавший, когда спустится Гермиона.

— Салазар думал о захватчиках? — удивлённо спросила она.

— Кто знает, — он бы пожал в ответ плечами, да посчитал этот жест слишком простоватым.

На последней ступеньке она едва не оступилась, Волдеморт вздрогнул, но остался стоять истуканом на месте, наблюдая, как девушка, тихо вскрикнув, всплеснула руками в воздухе, но всё же устояла на ногах.

Он бы не стал её ловить. Наверное.

— Тут много ловушек? — снова заговорила Гермиона, когда они двинулись по узкому тоннелю дальше, вглубь.

Плесенью пахнуло ещё сильнее, и влага неприятно хлюпала под ногами. Должно быть, где-то недалеко были ручьи, питавшие озеро и просочившиеся в проход.

— Почти не осталось, — хмыкнул Волдеморт.

— Почти? — она резко остановилась. Кажется, в её карих глазах промелькнуло сомнение — не зря ли она доверилась ему и спустилась вниз.

— Тех, что срабатывают мгновенно, уже нет, — уголок его губ приподнялся. — Оставшиеся не любят неосторожных.

Гермиона подошла ближе. Значит, она решила идти за ним след в след, чтобы ненароком не активировать что-нибудь? В её пальцах, побелевших от напряжения, палочка чуть дрожала.

Волдеморт развернулся к ней спиной.

— Держись рядом. Иначе у тоннеля появится ещё одна жертва.

— Ещё одна? — невольно воскликнула она, но, повинуясь, шла ровно за его спиной.

Он не удержался от усмешки, которую она не разглядела в темноте.

Пусть думает, что тут было много жертв, хотя сам наследник Слизерина не знал ни об одной.

* * *

Гарри понял, что идти сюда было ошибкой, ещё до того, как они подошли к Хогвартсу. Но сворачивать было поздно, да и стыдно, если говорить честно. Они издалека ещё увидели, во что превратились стены замка, некогда бывшего для них домом.

И сейчас, внутри, скрытые мантией-неведимкой, они шли медленно, стараясь не шуметь. Тут обосновались магглы. Снаружи их оказалось больше, чем внутри: всего несколько групп было расставлено по первому этажу. И Гарри заметил несколько камер, установленных под потолком. Наверное, чтобы фиксировать нежелательное проникновение.

Тут пахло порохом. Металлом.

Раньше в коридорах витал тонкий аромат пергамента, чернил, он настолько к этому привык, что не замечал, пока запах не исчез.

Всё стало другим.

— Ты знаешь пароль? — шепнул ему на ухо Колин.

— Пароль? — так же тихо переспросил Гарри.

Он совсем позабыл про пароль. Вряд ли Снейп оставил тот, что любил Дамблдор.

Тихо пробираясь по холлу, они мягко огибали следы битвы: часть обвалившегося потолка, которую никто не убрал, а стена, смотрящая на двери главного входа, была изрешечена пулями.

Тут постарались все — и волшебники, и магглы. Каждый оставил рану на теле школы.

— Может быть, он нам и не понадобится… — вновь прошептал Колин, указывая на коридор, из которого выломали кусок стены.

Гарри промолчал. Желание поскорее отсюда убраться укрепилось только сильнее. Нужно было послушать Гермиону. Или поговорить со Снейпом и МакГонагалл. Но он поговорил с Колином Криви, и тот, захватив с собой любимый фотоаппарат, с радостью поддержал его. Будто он всю жизнь только и ждал момента, когда они вместе отправятся в приключение.

Словно битвы было недостаточно и нападения магглов было слишком мало.

Он уже злился на себя и на него, но упрямо шёл вперёд.

За окном послышался рёв грузовика, и Гарри машинально прижался к стене, дёрнув Колина за собой. Видимо, военные решили обосноваться тут окончательно.

Ещё бы: столько книг, столько артефактов — и всё в свободном доступе, без присмотра. А если кто-то из них начнёт разбираться в работе каких-нибудь зелий или найдёт что-то вроде маховика? А если ему не показалось и среди них всё же были волшебники?

Тогда дела ещё хуже, чем они думали.

Пальцы сами сжались в кулаки.

Нет, нужно действовать. Сейчас.

— Идём дальше, — процедил Гарри.

* * *

Гермиона жалась ближе к Волдеморту, полумрак окружал их со всех сторон, и только маленький дрожащий огонёк на кончике его палочки не давал тьме поглотить их в объятья. Он чувствовал её дыхание шеей, но не поворачивался к ней, продолжая идти вперёд. На мгновение он притормозил, сделал жест рукой Гермионе, чтобы она остановилась.

Тут же из стены высунулось со ржавым скрежетом несколько шипов — так близко, что холод металла словно прошёлся по коже. Тут же за плечом раздался сдавленный всхлип.

Испугалась.

— Почти дошли, грязнокровочка, — усмехнулся Волдеморт и продолжил путь.

Гермиона резко втянула воздух.

Тоннель сворачивал налево, затем шёл чуть вверх и упирался в огромных размеров круглую дверь. Подобная была и со стороны другого входа — того, что на втором этаже. Круглая металлическая дверь с витиеватой змеёй-замком холодно взирала на подошедших.

— Откройся! — прошипел Волдеморт на парселтанге и заметил, как вздрогнула от этих слов Гермиона.

Змея ринулась обходить по кругу дверь, снимая магические замки, запечатывавшие вход. Когда последний отщёлкнулся, послышался громкий гул, принёсший за собой лёгкую вибрацию стен. Наконец дверь чуть выдвинулась вперёд и распахнулась, открывая проход в просторный тёмный зал.

— Люмос максима, — прошептал Волдеморт и, взмахнув палочкой, отправил шар света к потолку.

Тайная комната была для них открыта.

Когда шар света вспыхнул под сводами, Гермиона прищурилась — глаза, привыкшие к темноте, болезненно отреагировали на яркость. Но она не отвела взгляд. Она смотрела на колонны, на пыль, кружащуюся в лучах… и на Волдеморта, стоявшего перед ней.

— Это одно из ответвлений, — он пошёл вперёд, к одной из стен.

Положил ладонь на прохладный камень, провёл пальцами по орнаменту, изображавшему змею, выдыхающую пламя. Ногтем он надавил на голову выцарапанной рептилии и чуть повернул её в сторону. Послышался негромкий щелчок. Камень слева от него провалился внутрь, давая возможность просунуть руку в хранилище и взять один из универсальных порт-ключей.

Гермиона же с интересом наблюдала за ним, прикусив губу. Она не задавала вопросов, просто смотрела, чуть прищурив карие глаза. Кончик носа её был грязным от пыли, словно она обтёрлась им о стену.

Шар, освещавший помещение, моргнул, будто кто-то тенью пробежал под потолком. Лишь сквозняк. Живых здесь, кроме них с Гермионой, быть не могло. Только они вдвоём, как на острове, объятом магией. Пыль медленно оседала в лучах света, и на мгновение Волдеморту показалось, что даже этот зал — со всеми его тайнами — лишь временная декорация, которой суждено рассыпаться.

— Вот так, подобно призракам без плоти, когда-нибудь растают, словно дым, и тучами увенчанные горы, и горделивые дворцы и храмы, и даже весь...

— Шекспир? — перебила его Гермиона. — «Буря».

— Классика, — хмыкнул он, вытаскивая руку из ниши и возвращая камень на место.

Она заложила руки за спину и прошла вдоль стены, чуть вытянула спину, словно та затекла. Затем она развернулась к нему лицом, будто ожидая его следующего шага.

— На Просперо вы не очень похожи — он сумел смириться, — заключила она, не дождавшись от него продолжения. — Скорее Король Лир, призывавший небеса обрушить кару на весь мир. — Она задумчиво посмотрела в потолок. — Дуй, ветер… Дуй, пока не лопнут щеки… лей дождь…

— И затопи верхушки флюгеров и колоколен, — процедил он конец фразы, окинув её мрачным взглядом. — Просперо вызвал бурю, а Лир сотрясал воздух словами, грязнокровочка.

Он был уверен, что она предпочитает романтику вроде «Двенадцатой ночи», а она, видимо, удивилась, что он вообще читал Шекспира.

— У вас больше общего с… — она запнулась, не договорив, под его суровым взглядом. — Когда я впервые услышала о вас, то подумала, что речь о каком-то сказочном злодее, ну знаете, которым пугают детей, когда они плохо себя ведут…

— С каким-нибудь Том-Тит-Тотом, — не спросил, а констатировал Волдеморт.

С таким же персонажем, чьё имя никто не называет. Потому что не знает. А имя Тёмного Лорда не называли от страха перед ним.

— То-о-ом… — задумчиво протянула Гермиона, продолжая идти за Волдемортом вперёд, пересекая комнату.

От её мягкого голоса по коже пробежали мурашки. Треклятая девчонка!

Они уже почти дошли до основного зала — того самого, половину стены которого занимала огромная статуя Салазара Слизерина. Того самого, в котором он когда-то повелевал василиском — своим наследством. Он знал, что больше змеи нет, и там, за аркой, будут лишь её кости и остатки шкуры.

— Это тот, который захотел забрать невесту короля? — уточнила Гермиона, а он обернулся к ней.

Она уже почти вплотную стояла к нему. Без страха.

Или ему хотелось в это верить.

— Может быть, она так очаровала Тома, — голос опустился до свистящего шепота, — что он ничего не мог с собой поделать.

— В сказке он не мог остановиться, — во взгляде её мелькнуло странное понимание, — потому что ему было недостаточно…

Волдеморт замер. Он стоял на самом входе в арку, над головой светил зачарованный шар, который слишком слепил глаза. В ушах застучала кровь.

Не потому, что она сказала что-то умное. И не потому, что дерзнула. А потому, что он сам уже говорил эти слова.

Совсем недавно.

Слишком близко.

Слишком тихо.

Недостаточно.

Он смотрел на неё, не мигая, будто пытаясь выдрать из её лица ответ — помнит она или нет.

— Повтори, — сказал он негромко.

Гермиона моргнула. Впервые — растерянно.

— Что?

Он сделал шаг ближе. Свет шара дрогнул.

— Ты неосознанно цитируешь вещи, которых не должна знать, — произнёс он ледяным тоном. — Так что скажи мне, Гермиона Грейнджер… ты действительно так думаешь — или просто повторяешь чужие слова?

* * *

Горгульи, скрывавшей вход, не было на месте…

Ни груды камней от неё, ничего. Словно бы её куда-то отволокли. Хотя, возможно, так оно и было — Гарри не сомневался, что говорящая статуя могла заинтересовать военных. Просто пустой постамент, а за ним дверь, ведущая в директорскую башню.

С улицы доносились возгласы, пара грубых голосов спорила о чём-то. Не настолько громко, чтобы можно было понять причину, но достаточно для того, чтобы их было слышно.

Значит, и их с Колином могли услышать, если они будут неосторожны.

Сердце колотилось, как ненормальное. Сильнее, чем в Гринготтсе, когда они удирали на драконе, сильнее, чем в Хогсмиде, когда их искали Пожиратели. Рядом с ухом Гарри почувствовал рваный вздох.

Наверное, Колин тоже боялся.

— Идём осторожно, — прошептал Гарри и потянул Криви за собой. — Не шумим.

Как у них получилось зайти так далеко?

Везение было сегодня на их стороне. Будто Фортуна вела их точно за ручку туда, куда нужно.

Осторожно пробравшись к двери, Гарри, ни на что не надеясь, толкнул её. И она поддалась. С негромким скрипом отворилась, открывая проход к винтовой лестнице, ведущей вверх.

Недолго думая, вместе с Колином они шмыгнули внутрь, осторожно прикрыв дверь.

— Люмос, — взмахнул Гарри палочкой, чтобы осветить путь.

— Думаю, мы можем снять мантию, — пробормотал Колин. — Не похоже, что здесь кто-то есть.

Согласно кивнув, Гарри стянул мантию-неведимку и, скомкав, засунул её в карман.

Странное чувство ностальгии резануло сердце. Казалось, что сейчас они поднимутся наверх, зайдут в привычный круглый кабинет и встретит их там не портрет. А аромат травяного чая, лимонные дольки и… сам Дамблдор.

Видеть школу в таком состоянии было больно, представить, что кабинет директора теперь не хранит его тепла, — было страшно.

Гарри сглотнул, когда они встали перед ещё одной дверью, которая вела в сам кабинет.

Рука его коснулась ручки и замерла, пальцы мелко дрожали.

— Там никого нет, Гарри, — Колин толкнул его в бок, интерпретировав его состояние по-своему.

На мгновение ему показалось, что он снова двенадцатилетний мальчишка, который боится, что его исключат. Что за дверью — не пустота, а строгий, но добрый взгляд.

Пальцы сжали ручку.

Щелчок, дверь открылась.

— Видишь? — бодро начал Колин и тут же притих. — Тут пус…сто…

Кабинет действительно был пуст.

Круглая комната, вдоль стен которой были расставлены стеллажи под книги, казалась ограбленной. Столик, на котором, видимо, размещалась лаборатория, был фактически разрушен: его столешницу украшала груда осколков, утопавших в чём-то тёмном и липком. Книжные полки опустели. Несколько страниц валялось на полу, смятые — видимо, они выпали из книг, когда их вывозили…

Гарри огляделся вокруг.

Шляпы. Сортировочной шляпы нигде не было видно.

— Ты же тут был раньше? — Колин прошёл в кабинет, остановился у массивного стола с ножками в виде звериных лап; одна из них была с выщербиной.

Гарри молча кивнул.

— Теперь он…

— Мёртвый, — прошептал Гарри. — Как и школа.

Но они пришли сюда не за тем, чтобы разглядывать пустые полки и сожалеть о разграбленной библиотеке. Он повернулся лицом к столу, достал палочку, чтобы уменьшить портрет Альбуса Дамблдора, и побледнел.

— Мерлин, нет…

Портрет был пуст.

То есть он был на месте: рама, полотно, кабинет изображён таким, каким его запомнил Гарри. Не было самого важного — Дамблдора.

Какой же он был идиот!

Колин опёрся бедром о стол и лениво посмотрел в окно. Закусив щёку, словно бы машинально, он снял фотоаппарат с шеи, прищурился и…

Щёлк!

Вспышка озарила кабинет.

— Колин! — голос Гарри прозвучал громче, чем он рассчитывал. — А если они заметят вспышку?

Криви тут же вздрогнул, чуть не выронив фотоаппарат из рук, и виновато посмотрел на Гарри. Зачем он вообще взял с собой эту штуку? Что такого интересного можно было снять в разрушенной школе?

Это значит, что он и в битве был с ним?..

И будто в подтверждение его опасений за дверью послышался шум.

Их увидели, заметили!

Чтобы не терять времени даром, Гарри быстро махнул палочкой в сторону портрета, применяя уменьшающее заклинание, а затем приманил его к себе.

— Акцио, портрет!

Как только в пальцы легла уменьшенная до размера коллекционной карточки рама, Колин подскочил к нему, а дверь распахнулась.

Гарри успел увидеть движение — тёмную фигуру, высокую, знакомо выпрямленную, и рядом с ней — другую, меньше, резче очерченную светом из окна.

— Гермиона?.. — вырвалось у него раньше, чем он успел подумать.

Она застыла.

На мгновение — ровно на одно — их взгляды встретились. В её глазах вспыхнуло облегчение, а затем резкий испуг — не за себя.

— Гарри, стой! — она шагнула вперёд.

Но времени уже не было.

Колин резко дёрнул его за рукав, пальцы судорожно сжали что-то металлическое и угловатое. Незнакомый предмет.

— Сейчас! — прошептал он почти беззвучно.

Пол под ногами будто провалился.

Воздух свернулся узлом, дёрнуло так, что из груди выбило дыхание. Гарри успел увидеть, как Волдеморт вскидывает руку — не к ним, не за ними, а к Гермионе, будто инстинктивно, — и всё исчезло.

Кабинет директора, вспышка света, взгляд Гермионы — всё схлопнулось в одну точку.

Их вырвало из пространства.

* * *

И в тот же миг, почти сразу следом, за дверью раздался топот.

Тяжёлый. Неровный. Несколько пар ботинок, ударяющих по камню без всякого уважения к месту. Металлический лязг оружия, задетого о косяк.

Волдеморт среагировал раньше, чем осознал. Он резко схватил Гермиону за плечо и толкнул в сторону — не грубо, но с силой, вглубь тени, к нише между книжными стеллажами.

— Сбежали, — коротко сказал он, уже делая шаг вперёд. — Не двигайся.

Это был не приказ и не угроза. Просьба.

Он встал с другой стороны так, чтобы видеть её — между дверью и тем местом, куда она исчезла. Палочка уже была в руке, но он не поднимал её демонстративно. Ждал.

Шаги приблизились.

Кто-то пнул дверь так, что она с грохотом врезалась в стену. В кабинет ворвался свет фонаря. Луч скользнул по полу, по перевёрнутому столу.

— Чисто?

— Похоже, — грубый, чуть хриплый голос.

— Постоянно тут чертовщина какая-то происходит…

Двое углубились в кабинет, обшаривая глазами стены. Но на лестнице он слышал шаги троих человек.

— Но кто-то тут был.

Волдеморт ждал, когда появится третий, чтобы одним ударом решить всё. В одной руке он зажал палочку, другой достал из кармана универсальный порт-ключ. Внезапно в нише он почувствовал движение.

Гермиона двинулась.

Не потому, что не поняла приказа — из испуга, что он сейчас уйдёт без неё.

Один шаг вперёд. И дула чёрных маггловских орудий направились в нишу.

Один взмах палочки — машинально, и щит был выставлен перед ней. И он не помог. Как в кошмарном замедленном сне он наблюдал, как пуля, выпущенная одним из солдат, влетела в щит и, будто наткнувшись на воздушную подушку, чуть замедлила свой ход. Замедлила, но не остановилась, продолжив движение к грязнокровке. Ещё мгновение, движение глаз, судорожный вздох — и она хватается за бок. Вторая вошла ей в ногу.

Гермиона даже не вскрикнула — сначала просто дёрнулась, будто споткнулась на ровном месте, а затем осела, сдавив ладонью живот.

Один удар сердца, взмах палочки — и первый маггл рухнул, второй отлетел к стене, а третий, наверное, даже не успел осознать, что умер.

Волдеморт подхватил Гермиону прежде, чем она коснулась пола.

— Нет, — выдохнул он, уже не как Тёмный Лорд. — Нет, нет, нет…

Крови было много. Слишком.

Он не стал оглядываться. Не стал добивать. Просто стиснул её сильнее и активировал порт-ключ.