Теневая звезда (джен)

Нейтральные Земли — крохотное измерение-базар, где тени могли купить сплетни, а маги — редкие ингредиенты. Мы с Владычицей Шёпотов отправились за пылью падших снов — отличным топливом для наших теневых двигателей. Она шла рядом, её тени-цепи тихо позванивали, а шёпот, способный свести с ума смертного, был для меня просто фоновым шумом.

— …и тогда он осмелился назвать мои сети паутиной… Глупец. Я опутаю его разум такими тенями… — её голос замораживал пыль в воздухе.

— Скушай тенёк, Владычица, успокойся, — зевнул я. — Помнишь, как ты Пику все уши прожужжала своими «мудрыми» советами? Вот это было зрелище. Он потом три дня ходил, как варёный рак.

Её тени-цепи дёрнулись, но в уголках губ дрогнуло подобие улыбки.

— Его уши… были достойной мишенью. Маленькие… жалкие… как и его амбиции. А наши… о, наши амбиции…

— Вот-вот. Наши амбиции — это целая вселенная. А его — картонная корона на картонной башне.

Именно в этот момент у лотка с кристаллами лживой росы мы и столкнулись лбами. Вернее, я столкнулся с чем-то высокомерным и знакомо-противным.

Пик. Весь в своей, уже чуть потертой, «королевской» мантии. Рядом — Эмма, старательно сохранявшая ледяное выражение лица, но с парой новых морщинок у глаз. Куромаку — каменный, как всегда. И… о боже… Зонтик, прячущийся за его спиной и роняющий свою вечно мокрую от слёз носовочку.

Они выглядели… потрёпанными. Как колода, которую слишком часто тасовали в грязных руках.

Наступила та самая пауза, которую так любят драматурги. Я снял очки — теперь с абсолютно чёрными, непроницаемыми линзами — и протёр их уголком плаща из живой тени.

— Ой-ой-ой! Какие знакомые лица в наших скромных Нейтральных землях! — сказал я сладким, фальшиво-удивлённым голосом. — Пик… Эмм… Курумыч… Зонтик! — кивнул каждому, задерживая взгляд на Зонтике. — Как поживает «королевская масть»? Всё ещё унижаете трефовых шутов? Или нашли новых?

Пик побледнел, но выпрямился. Его голос пытался звучать властно, но в нём слышалась хрипотца.

— Вару. Предатель. Отброс. Ты смеешь показываться здесь?

— Смею, смею! И даже очень успешно, — широко улыбнулся я. — Видите, у меня дела. — Похлопал по сумке с пылью снов. — А вы? Зашли за новыми глянцевыми открытками для вашего пыльного альбома «Величие Пика»? Или опять Зонтик потерял что-то важное? Может, игрушечного паука? — сделал вид, что оглядываюсь под ноги Зонтику. — О, нет, прости! У меня теперь есть свой «Паучок в Тумане». Он гораздо веселее. И кусается по-настоящему. Правда, Шут?

Шут Скрытых Путей материализовался из тени у моей ноги, издал шипяще-хихикающий звук и бросил к ногам Пика… его же потерянную пряжку от плаща, украденную мгновение назад.

— Шшши-хи-хи!

— ТВАРЬ! Как ты… — взвизгнул Пик от неожиданности и ярости, хватая пряжку.

— Вару. Прекрати это… цирк. Ты опустился ещё ниже, — холодно сказала Эмма, но в её голосе звучала усталость.

— О, Королева Холода! Вы всегда умели ранить словом, — приложил руку к сердцу. — Но знаете, после года жизни без ваших «шёпотков» — которые нынче больше на храп похожи, если честно — ваши оскорбления звучат как комплименты. Я же помню ваши наставления: «Вару, сиди тихо», «Вару, не позорь нас», «Вару, ты — ошибка». Спасибо! Без вашей «поддержки» я бы никогда не стал… этим.

Я широко раскинул руки, и тени вокруг сгустились, обволакивая меня и Владычицу зловещим, но величественным ореолом.

— И знаете что? Мне это нравится. Очень.

Куромаку сделал шаг вперёд, его рука лежала на эфесе меча. Голос звучал, как ледяная сталь.

— Ты украл у Создателя. Осквернил основы. Твоя колода — кощунство. Болезнь.

— Ой, Куромыч! Заговорил! Целый год копил гневные словечки? — рассмеялся я. — «Кощунство»? «Болезнь»? Милый ты мой! Мы — Теневая Звезда. Мы — глоток свежего воздуха в вашем затхлом мирке правил и церемоний. Мы — будущее. А вы?

Я окинул их презрительным взглядом.

— Вы — экспонаты. Музей собственного величия. За стеклом. Пылитесь. Пик, кстати, ты похудел? Стресс? Или корона давит сильнее обычного?

Пик побагровел, Эмма сжала губы, Куромаку лишь сильнее сжал эфес меча. Зонтик тихо всхлипывал. Это было… восхитительно.

— Ну что ж, было приятно поностальгировать. Но у нас, знаете ли, дела. Миры не завоюют себя сами.

Я повернулся к ним спиной, демонстративно надевая очки.

— О, и Пик? Передавай привет Фёдору, если вдруг решишь наябедничать. Скажи, что его «чистые арканы» ушли в хорошие руки. Руки, которые знают, что с ними делать. Не то что некоторые.

Сделал паузу, обернувшись на последний момент с убийственно весёлой улыбкой.

— Пока, «бывшие»! Не скучайте! Хотя… мы знаем, что скучаете. Особенно по нашим… новым портретикам. ШСП, ВШ, пошли! Нас ждут великие безобразия!

Мы растворились в клубке теней, оставив их посреди базара — униженных, злых и совершенно беспомощных. Последнее, что я услышал, был сдавленный рык Пика и всхлип Зонтика.