Эффект Вуд (гет)

31 октября, 1992

Тайная комната снова открыта

— Первая кровь в Самайн пролита!..

— Это всего лишь пара царапин.

— Пара?! Эта тупая сова решила оттяпать мне руку!

— Просто не дёргайся.

— Не могу! Это больно.

— Я сейчас тебе пальцы сращу, Стеф…

Вуд цокнула и растопырила пальцы пошире, за что получила крайне осуждающий взгляд от Диггори. Кончик его волшебной палочки тыкал в края ран, которые остались от Кометы. Глупая сова очень не хотела отправлять письмо кузинам, за что Стеф поплатилась рукой. Но святая душа Седрик вызвался спасти её от кровопотери. Либо боялся, что она уляпает кровью всю скамью на ужине.

— А что такое Самайн? — Удивлённо захлопала глазами девочка-первокурсница.

Малыши глазели на исцеление руки так, будто никогда не видели магии в принципе. Возможно, на них так действовало присутствие Седрика — он сильно подрос за лето, в чертах лица потерялась эта детская опухлость, да и шевелюра многих сводила с ума… Две девочки постоянно перешёптывались, очень тайно стреляя в него глазками.

— Ты что, не знаешь, что такое Самайн?! — Воскликнул другой мальчишка с набитым ртом.

Его возглас поднял волнение за столом:

— Мы с родителями всегда празднуем Самайн!

— Может, магглы не празднуют Самайн?

— Я слышал, что магглы наряжаются в странные костюмы и просят конфеты…

— А я не знал, что у Люси родители магглы…

Вуд сурово прищурилась и цыкнула на мальчишек:

— Сначала жевать научитесь, а потом что-то про магглов говорите… Ауч!

— Хватит дёргаться, — напомнил Седрик, теряя терпение.

Пожалуй, в следующий раз Стеф всё-таки дойдёт до медицинского крыла, ответит на неудобные вопросы мадам Помфри и помажет ссадины заживляющей мазью. Ей не нравилось быть подопытной крысой для Диггори при всей её любви к нему.

— Я не дёргаюсь!

— Вуд…

Она показала другу язык и вернула взгляд на напряжённых малышей. Девочка с двумя косичками, которая спрашивала про Самайн, поджала губы и колупала вилкой отбивную.

— Ну, Самайн, это Хэллоуин. То есть сегодня. — Очень доходчиво объяснила Стеф, целой рукой потягиваясь за кубком с соком. — Куча еды, жуткие тыквы, мрачные истории. Но в чистокровных семьях в этот день вспоминают предков.

— Почему?

— В Самайн приходят призраки мёртвых волшебников?

Первокурсники оживились. В особенности магглорождённые, которые впервые столкнулись с волшебным миром и их традициями. Они до сих пор пугались Кровавого Барона, когда спускались на Зелья в подземелья.

Насмешливый взгляд Седрика дал понять, что он в этой лекции ей помогать не будет. Хотя Стефани была самым неподходящим человеком для рассказа о тонкостях мира чистокровных. Нет, она не жила в маггловском квартале, как её однокурсницы или, например, Анджелина. Но и не то чтобы семья Вуд традициям следовала. Мама, конечно, их учила манерам и всем этим высокородным штучкам, которыми любили щеголять чистокровки. Но никогда не была сама приверженкой чистоты крови. Тем более, род Вуд славно жил и без её вклада в наследство семьи: двое старших братьев и сестра, то есть дяди и тётя Стеф, отработали репутацию на годы вперёд.

Но дети ждали. Поэтому Вуд вздохнула и отложила сок:

— Призраки не приходят. Только если портреты говорят больше обычного.

— Как в Хогвартсе?

Вуд кивнул:

— В Самайн грань между миром мёртвых и живых истончается. Считается, что это лучшее время для ритуалов. И защитных, чтобы в семье всё было хорошо. И, ну… Не очень хорошие ритуалы тоже делают.

Мальчик, сидящий рядом с Люси, восторженно затарабанил по столу:

— Жертвоприношения!

— Нет-нет, не настолько. — Стеф не должна портить детишкам всё представление о мире волшебников, точно не сейчас. — Нормальные волшебники не делают жертвоприношений давно!

Седрик фыркнул. Под категорию «нормальных» попадало не так уж и много семей.

— А это могут делать только чистокровные волшебники?

— Я слышал, что в Самайн можно вызвать Кровавую Мэри…

— Это же маггловские сказки, балда!

— Эрни рассказывал, что в прошлый Хеллоуин в подземелья пробрался тролль!..

— А правда, что у чистокровных семей есть какие-то камни?

— Родовые камни, — подсказал кто-то из первокурсников.

— А в Хогвартсе есть такой камень?

С каждым вопросом Вуд всё больше жалела, что умеет говорить. И часто говорит попусту. Зато Седрик над ней вовсю потешался, заканчивая с исцелением руки. Сидящие рядом с ним первогодки забыли о смущении и теперь двинулись ближе, чтобы послушать истории про Самайн.

— Ох, Мерлин… — Выдохнула Стеф под наплывом вопросов.

— А Мерлина можно вызвать в Самайн?!

Когда ужин закончился, косяк детей продолжал топать за Стеф попятам, задавая всё больше вопросов. Она старалась ответить на каждый и периодически тыкала Диггори в рёбра, когда тот начинал издевательски ухмыляться. К просветительской лекции о праздниках волшебного мира подключилась и староста факультета.

Пришлось вспоминать всё, что рассказывала мама, чтобы не упасть в грязь лицом, и чтобы первогодки потом не выдали какую-нибудь чепуху при слизеринцах.

Сытая и довольная толпа учеников зашла в фойе, чтобы разойтись дальше в разные стороны по лестницам, но движение встало. Такое периодически случалось после ужина и перед первыми занятиями, когда все студенты в один момент решали выйти из Большого Зала. Но в этот раз было что-то не то, что-то…

— Это кошка?..

— Где?

— Это кошка Филча!

— …дай посмотреть!

Встревоженные шепотки разошлись по рядам учеников, как проклятье. Стефани ничего не поняла, поэтому привстала на носочки, чтобы разглядеть причину обсуждений. Неужели близнецы заколдовали Миссис Норрис так, что та окончательно отдала душу кошачьему богу?

— Ты хоть что-нибудь видишь? — Вуд дёрнула Седрика за рукав мантии.

— Не поверишь, но твоя голова очень мешает. — Цыкнул друг.

Стеф заприметила колонну и решительно двинулась к ней, расталкивая малышню. Кое-как заскочив на основание, охотница крепче вцепилась пальцами в щели между старыми кирпичами.

В нескольких метрах от пола что-то болталось. Тёмное, небольшое, по форме походившее на кошку. Брови Вуд удивлённо поползли вверх, а в следующий момент она чуть не полетела на пол со своего насеста.

— Как погодка наверху? — Раздался насмешливый голос.

— Хорошо видно? — Уже с другой стороны.

Вуд пошатнулась, но удержалась. А потом замахнулась на близнецов Уизли, которые нарисовались около её замечательной колонны. Гриффиндорцы везде. Ужас.

— Вы что сделали с кошкой? — Грозно шикнула Стефани, не собираясь терпеть насилие в сторону животных.

Даже таких противных, как кошка завхоза. Это должно было вызвать ещё больше сочувствия! Когда много лет живёшь с ворчливым стариком, и не такой противной станешь…

Рыжие гриффиндорцы одинаково пожали плечами, тоже с любопытством наблюдая за происходящим переполохом.

— Ничего, — ответил тот, что стоял справа, — к нашему большому сожалению. Верно, Фордж?

— Так точно, Дред.

Вернувшись к разглядыванию кронштейна, к которому была подвешена миссис Норрис, Вуд заметила кое-что ещё. Буквы на стене.

— Тайная комната вновь открыта. Враги наследника трепещите. — Известил высоким, как у девчонки, голосом Малфой. — Ты следующая, грязнокровка!

Он обращался к кому-то в толпе. Но эта высокомерная и мерзкая интонация мгновенно выбила из колеи Вуд, которая весь вечер пыталась научить первогодок уважительному отношению друг к другу.

Близнецы, подпирающие спинами колонну, переглянулись:

— В уставе Хогвартса есть правило об избиении первокурсников?

— Никогда не интересовался, братец, но, полагаю, что там будет написано что-то вроде «любая драка в стенах нашего учебного заведения карается жутко скучной отработкой и крайне осуждающим взглядом от декана».

— Уверен, что МакГонагалл сама бы рада превратить Малфоя в маленькую белобрысую мышку и засунуть в банку.

— Она уже пыталась его отправить в Запретный лес с друзьями малыша Ронни.

— Малфоя относили в лес, но кентавры приносили его обратно?

— Мерлин, что у вас там вообще в Гриффиндоре происходит? — Озвучила вопрос Стеф, нехотя прислушиваясь к болтовне Уизли.

* * *

6 ноября, 1992

Тренировки вне расписания

И этот вопрос не отпускал её на протяжении следующих дней.

Погода, будто чувствуя напряжение в замке, испортилась, и теперь над школой постоянно висели тучи. Обещали солнце к выходным. Но пока ни дождь, ни первые заморозки, ни кровавые угрозы на стене и байки о чудовище в замке не могли отменить тренировку с братом. По сути, только на тренировках они сейчас и виделись, потому что оба тонули под горой домашки.

А ещё Оливер сгорал от мандража перед субботним матчем, где львам предстояло сражаться со слизеринцами. Школа уже разделилась на два лагеря: тех, кто поддерживал Гриффиндор (а после прошлогодних игр их поддерживали практически все когтевранцы и пуффендуйцы), и тех, кто поддерживал слизеринцев (то есть сами слизеринцы).

Стеф оказалась в спорном положении, как всегда. Пьюси свёл их общение к минимуму с момента Самайна, но это не удивляло. Зато Оливер был дёрганнее обычного.

Пуффендуйка со свистом пробила левое кольцо, пока её братец защищал правое. Это был очевидный отвлекающий манёвр, на который Оливер умудрился повестись.

— Да что с тобой? — Вуд вернулась с пойманным квоффлом к кольцам и зависла рядом. — Глаза шире, Олли! А то ты начинаешь меня пугать.

— Всё нормально.

Но по его хмурому лицу такого не скажешь. Стеф это не понравилось, так что она от души бросила в брата мячом, который тот поймал рефлекторно. Метла Оливера по инерции дёрнулась назад.

— Хватит дурачиться, Стеф! — Огрызнулся Оливер.

Они стали перебрасываться квоффлом, как горячей картошкой. Но если Стеф это забавляло, то Оливер становился всё злее и злее, как будто сейчас взорвётся на кучу маленьких злых вратарей.

— Нет, я не пойму, — Стеф перебросила мяч из руки в руку, отлетев на безопасное расстояние от брата. — Ты позвал меня за час до своей официальной тренировки, чтобы… пропускать каждый второй мой мяч? Ты точно Оливер? Ты под Конфундусом?!

Старший Вуд закатил глаза и крепче сжал древко метлы:

— Слишком много слов, Стеф!

— Слишком много промахов, балда!

Она бросила мяч вверх, продолжая нервировать Оливера. На чаше весов сейчас лежал сложный выбор: написать письмо матери, что старина Олли поехал с катушек, не ест, не спит и по пять-шесть часов торчит на поле, чтобы она потом вынесла ему мозги и отбила желание так сходить с ума по какой-то игре; или довести брата до белого каления сейчас, чтобы он выпустил пар и проклял несколько раз сам факт существования младшей сестры.

Первый выбор был очень заманчивым. Но Стеф считала себя хорошей сестрой, которая очень любила своего заносчивого брата.

— Да почему ты такой медленный?

— Ты не забила.

— Потому что я тебя пожалела!

Завтра ей нужно было сдавать эссе по Зельям, но в процессе игры пришла мысль, что его можно списать у Седрика, если быть очень и очень милой. Да. Точно. Может, она пожалуется ему, какой Оливер тупица, и Диггори пожалеет её, дав списать?

Но пока что Стеф носилась по полю с мячом, выбивая из брата всю дурь.

— А если бы я била с левой руки, ты бы не поймал!

— Ты не бьёшь с левой руки.

— Зато Эд бьёт.

Любое упоминание слизеринцев злило Оливера ещё больше.

— Что ты творишь?! — Гриффиндорец едва успел пригнуться, чтобы по его лицу не прошёлся хвост метлы. — Это штрафной!

— Как будто бы это когда-то останавливало Монтегю. — Невинно пожала плечами Стеф, закидывая мяч в центральное кольцо.

Это даже веселило. На тренировках Прис не давал им придуриваться, требуя полной концентрации на игре и соблюдения правил. Все его слушались, Стеф тоже пыталась. А вот так, с Оливером, она могла отыграться за всё, потому что в небе брат не имел над ней никакой власти. В конце концов, она не гриффиндорка, и он не её капитан.

Оливер мстительно запустил ей в спину квоффл, но Стеф со смехом уклонилась, свесившись вниз. Щёки уже горели от холодного ветра, но ощущение полёта перекрывало любой дискомфорт. Пришлось, правда, догонять мяч, чтобы не поднимать его с земли, но Вуд вполне подружилась с Буревестником — научилась направлять метлу так, чтобы сопротивление воздуха теряло над ней всякий контроль.

К концу их спонтанной тренировки Оливер распсиховался настолько, что не пропустил ни один из тридцати мячей Стеф. Она даже чуть запыхалась. Над губой выступил пот, да и форма липла к спине.

Оливер снова отбил метлой её мяч, но на этот раз Стеф не стала тормозить и влетела в кольцо спиной, выдыхая.

— Опять твой разворот! — Закатил глаза Оливер.

— Это моя короночка!

— Даже не буду спрашивать, что ты ещё практикуешь. Полёт вниз головой?

— Я не ловец, чтобы страдать таким бредом. — Пуффендуйка подняла руку, чтобы стукнуть по кольцу. — Всё, ты меня вымотал, Олли.

— А кто мяч ловить будет?

Стеф пожала плечами, потому что ей догонять квоффл было откровенно лень. Да и он уже почти шлёпнулся на землю. Ничего с инвентарём не будет — привык уже. Вуд пролетела мимо брата, пихнув его метлу. Вниз они летели наперегонки, и Оливер выиграл.

— Всё нормально будет на матче, — Стеф спрыгнула на землю и несколько секунд вспоминала, как вообще стоять. Бёдра ныли после длительной нагрузки.

— Нельзя расслабляться. — Продолжал хмуриться Оливер.

— Загонять себя за два дня до матча — так себе затея, если что.

Вуд только цыкнул. Упрямец. А на трибунах Стеф заметила немногочисленных зрителей, которые вылезли после дождя. Очень скоро Оливер их выгонит, но пока что ребята с разных факультетов с интересом смотрели за происходящим на поле.

— Пойдёшь в раздевалку? — Вуд зубами стянула перчатки, так что вопрос вышел нечленораздельным. Она отплевалась: — Ещё десять минут до четвертования твоих гриффиндорцев.

— Нет, я хочу ещё раз прогнать нашу стратегию.

Намёк был понят — Стеф надо сваливать. В такие моменты Оливер походил на полного психа: поднимался в воздух, висел в центре поля, периодически крутился, что-то бормоча себе под нос. Дух квиддича застилал ему разум полностью.

— Ну и оставайся потным и вонючим.

Не собираясь с ним спорить, Стеф направилась в сторону раздевалок, где её ждал не очень горячий душ, а потом и не очень любимые Зелья в гостиной. Но не успела она далеко уйти, как гриффиндорец её окликнул.

— Стеф!

— Что?

Выглядел братец потрёпанно, обмороженные ветром щёки сливались с красной формой. Короткие волосы торчали в разные стороны. Оливер зачесал их привычным движением, опершись на метлу:

— Спасибо?

Стеф усмехнулась и отсалютовала ему пальцем от виска. Десять баллов Пуффендую за ангельское терпение.

Уставшая, но вдохновлённая полётом, Стеф вприпрыжку направилась к тёплой раздевалке. Ветер так и норовил растрепать чёрно-жёлтый плащ за её спиной. Поставив, Буревестник к остальным мётлам факультета, Стеф пообещала, что вернётся почистить и навести блеска на выходных. Сейчас не было сил.

Закрыв дверь чулана для мётел, Вуд повернулась в сторону поля, чтобы с насмешкой проследить за тем, как над полем завис брат. Почему-то она была готова поклясться самой Пенелопой Пуффендуй, что победа останется за Гриффиндором. И ей бы очень хотелось побороться за кубок по квиддичу с командой брата — в конце концов, в этом году Пуффендуй тренируется сильнее, чем в прошлом! Если перестанут засуживать в пользу Слизерина, то есть шансы выйти вперёд…

Мысли о будущих играх так отвлекли её, что Стеф не заметила, как врезалась в кого-то спиной. Причём с размаху так, что дыхание выбило из лёгких.

— Ай-ай, малышка Вуд, — раздалось сверху очень насмешливо, — совсем не смотришь под ноги…

Стеф резко развернулась и тут же вписалась лбом в чей-то подбородок.

— Мерлин!

— Твою мать, Вуд!..

Один из близнецов Уизли прижал ладонь к ушибленному подбородку, пока Вуд с такими же эмоциями растирала лоб. Повезло, что гриффиндорцы уже были одеты в форму, так что можно было определить причину её будущего синяка.

Фред Уизли предусмотрительно отошёл на шаг назад.

— Тренировка ещё не началась, а тебя уже избивает Вуд, — хохотнул Джордж, которому повезло идти за братом. — Сильно ушиблась?

Стеф поморщилась.

— Пойдёт.

— Нам уже стоит бояться, что два Вуда находятся на одном поле? — Фред быстро пришёл в себя и теперь подозрительно разглядывал в небе парящую точку, которая была капитаном гриффиндорской сборной.

— О, он злой, как дракл…

Рыжие переглянулись, но Стеф было далеко до понимания их телепатической близнецовой связи. Уизли со смурными лицами пожали друг другу руки, как будто прощались:

— Был счастлив тебя знать, Фред.

— Всего хорошего, Джордж.

— Вы меня не дослушали, — фыркнула Вуд, растерев лоб докрасна. Но боль от ушиба уже стала стихать. — Я приняла весь удар на себя, так что, возможно, вы останетесь в живых.

Близнецы мгновенно преобразились. И на их лицах появились одинаковые шкодливые улыбки.

— Официально заявляю, что теперь у меня новый любимый Вуд.

— Звучит так, будто ты до этого был фанатом Оливера, Фред.

— Главный фанат Оливера — это…

— …сам Оливер?

— Нет, я думаю, что Перси. Он как-то его терпит у себя в комнате…

— Или МакГонагалл! За достойную игру…

— У Оливера есть фанаты? — Прыснула Стеф, не представляя, как хоть кто-то может выносить этого засранца, свихнувшегося на игре.

Джордж перевёл на неё хитрый взгляд и важно кивнул:

— Ещё какой…

— Старина Вуди разбил столько девичьих сердец…

— Предпочтя им метлу.

Близнецы стукнулись кулаками в завершении своей шутки про одержимость Оливера. Но это вызвало у Стеф улыбку. Интересно, она со стороны казалась такой же сумасшедшей фанаткой квиддича?

— Скажите спасибо, что я не рассказываю такие сплетни Оливеру.

Фред прижал ладонь к сердцу с преувеличенной благодарностью и наклонился, молча благодаря за молчание. Джордж, стоящий чуть позади, усмехнулся:

— Спасибо, что отвлекла нашего капитана от нервного срыва.

— Да не за что, — усмехнулась Стеф. — Зовите. Люблю метать в него мячи.

— Учтём! — Фред подмигнул. — За такое для тебя отдельное место на трибуне и в сердцах сборной Гриффиндора.

Джордж фыркнул, но в голосе слышалось одобрение:

— И держись подальше от бладжеров.

Стеф прищурилась:

— Это что, угроза?

— Просто обещаю, что в следующей игре с Пуффендуем больше не собью тебя с метлы.

— Очень щедрое обещание, Уизли, — протянула она, поправляя влажные от пота волосы. — Ещё бы оно действовало и на твоего брата.

Фред, уже отходя с места столкновения, вскинул руки:

— Никаких гарантий!

Стеф рассмеялась, очарованная этой непосредственностью рыжих. Из раздевалки уже потянулись девочки, приветливо ей улыбаясь. Точно. Раздевалка. Душ. Ещё приложить что-нибудь холодное, чтобы не появилась здоровая шишка на лбу.

— Эй, Стеф!

Вуд замерла на пороге, обернулась. Кажется, в этот раз её звал Джордж.

— Что? — Почему-то сегодня все решили поговорить с ней на расстоянии нескольких метров.

— Ты ведь будешь болеть за Гриффиндор?

— Да, малышка Вуд, — Фред молниеносно включился в обсуждение, повиснув на плечах близнеца. — Приглашаем тебя в клуб фанатов Гриффиндора. Только в субботу. Но можно остаться на подольше.

— Я подумаю.

Конечно же, это блёф. Потому что, когда Джордж Уизли подозрительно прищурился, недовольный её ответом, Стеф кивнула, не пряча улыбку. Кто она, чтобы не поддержать команду брата?

* * *

8 ноября, 1992

матч Гриффиндора против Слизерина

Бладжеры сошли с ума. Как и все вокруг. Но всё по порядку.

Беспредел начался с утра, когда долетели результаты за последнюю работу по Трансфигурации. И это было полное фиаско, которое отбило весь аппетит. Пока Хэйди радовалась оценке «Выше ожидаемо», а Седрик сидел со своим пожизненным «Превосходно», на Вуд с пергамента смотрел унизительный «Тролль».

— Это несправедливо!

Она зло намазала масло на тост, запихнув пергамент в сумку. Хэйди обеспокоенно завозилась, а Седрик оставался тошнотворно спокойным. Даже бровью не повёл на очередную прекрасную отметку.

— Со всеми бывает, — пыталась снизить напряжение Макэвой, зачесав назад кудрявые волосы.

— Я похожа на тупицу? Срочно: нарисуйте мне букву «Т» на лбу, чтобы все знали, какая дура!

— У тебя итак там синяк, — между делом заметил Диггори, помешивая сахар в кофе.

— Очень смешно, Сед, ха-ха, — Вуд закатила глаза и уронила хлеб в тарелку. — Я просто не была готова! Почему проверочная была на этой неделе? Кто вообще их ставит по пятницам? Это же издевательство!

— Ну, МакГонагалл говорила об этом две недели назад. Вроде. — Хэйди неосознанно подбрасывала огня в недовольство Стеф. Потому что та теперь уязвлённо сложила руки на груди, отказываясь в принципе сегодня есть хоть что-то. Она предпочитала утопиться в самокопании и мыслях о том, какая же она бездарность.

— Этого мало! Как вообще можно трансфигурировать растение в животного?! Это же противоречит всем законам живого! И не смотри на меня так, Седрик. Уверена, что ты можешь чайную ложку превратить в двойника Дамблдора.

— Что у вас тут вообще происходит? — За их спинами прошёл сонный Малькольм Прис, капитан сборной. — Кто-то умер?

— Стеф расстроилась из-за «Тролля» по Трансфигурации, — сочувственно поджала губы Макэвой.

Вуд вся покраснела от возмущения и смущения:

— Хэйди!

— Слушай, я думаю, МакГонагалл спокойно разрешит тебе переписать работу. И ты получишь хорошую оценку. Не расстраивайся.

— Она не расстраивается, а психует, — Диггори перевёл на человеческий язык эти спонтанные выбросы недовольства, которые уже пять минут слушал столик Пуффендуя.

— Я не психую!

Седрик отпил кофе и понимающе кивнул:

— Ты психуешь, потому что все две недели не занималась нормально Трансфигурацией, хотя я говорил тебя, что надо…

Вуд замахала руками, а потом ножик для масла в качестве оружия:

— Заткнись!

— …Но ты меня не слушала и даже не попросила помочь, потому что обычно мотаешь нервы Пьюси. Но он тебя игнорирует, так что ты психуешь.

— Я злюсь, потому что он высокомерный придурок!

Возможно, она сказала это громче, чем стоило, но никто не обратил на это внимания. Все уже привыкли к громкоголосой Вуд. А Прис и Хэйди, которые второй год играли с ней в квиддич, и вовсе воспринимали её крики, как белый шум. Только Макэвой пыталась сочувствовать.

— А вот здесь я даже спорить не буду, — пожал плечами Малькольм, набирая себе полную тарелку бекона. — Наверное, хорошо быть богатеньким наследником.

Стеф надулась и отвернулась, чтобы не сталкиваться взглядом с Седриком, который так быстро вывел её на чистую воду. И, как назло, ей на глаза тут же попались студенты в зелёных мантиях, которые зашли в Большой Зал. На них зло пялились гриффиндорцы, которые сегодня были на взводе.

Кстати, о гриффиндорцах.

— …видели тот плакат?

— Пожалуйста, Прис, не говори мне о нём! Весь вечер вчера Сюзи и Мел шушукались в гостиной, пока рисовали это безумие.

— Если они не нарисуют такое в нашу игру, я предлагаю отправить их на исправительные работы в теплицу.

— Уговори Седрика пройти отбор, и нам будут рисовать сотни таких плакатов! С его лицом в сердечке.

— Эй, — Седрик чуть не подавился своим ужасным кофе. — Я запрещаю вам использовать своё лицо в пиар-компании квиддича.

— Да брось, Сед, — Прис оживился, благополучно превратив яичницу с беконом в какую-то жуткую кашу. — Я видел, как ты летаешь. Давай к нам! На Уэйна наседают предки, чтобы он взялся за учёбу, поэтому в следующем году у нас может не быть ловца…

— Тебе бы тоже не мешало заняться экзаменами, — напомнила рядом сидящая староста.

Прис её передразнил, но потом тяжело вздохнул.

— Вообще да, мне сдавать Нумерологию на ЖАБА. Это иногда хуже, чем Зелья, я серьёзно…

— Эй-эй, Малькольм! — Завозмущалась Хэйди, вытирая рот салфеткой. — Кто тогда будет капитаном? Мы только настроились отвоевать кубок!

— Стеф?

Охотница дёрнулась. Разговор она слушала в пол уха, наблюдая за смурной спиной Оливера, в которого близнецы и Анджелина пытались запихать какой-то завтрак. Выходило плохо. Перси Уизли вообще забросил эти попытки.

А Стеф даже не могла подойти и пожелать удачи! Потому что Оливер это терпеть ненавидел. И начинал загоняться ещё сильнее.

— Что? — Всё-таки повернулась Стеф.

— Будешь капитаном вместо Малькольма? — В лоб спросила Хэйди, тыча в неё зубочисткой.

Прис подавился воздухом и притворился, что задыхается. Стеф закатила глаза на это представление:

— По-моему, двух Вудов на поле уже достаточно. Два капитана-Вуда — это перебор. — Раскритиковал Прис идею.

— Спасибо, Малькольм. Я очень рада, что ты так высоко оцениваешь мои навыки.

— А ты что, хочешь быть капитаном? — Не понял сарказма Прис.

— Ни за что.

— Ну вот! Так что, Седрик, будешь капитаном?

— Я даже не в команде, ребят… — Диггори попытался откреститься от этой идеи, но с обеих сторон был зажат сокурсниками, которые увлечённо слушали разговор квиддичной команды.

— Исправим. — Махнул рукой Прис.

— Мне тоже сдавать экзамены.

— Ты любимчик профессоров и слишком умный. Мозгам нужна разгрузка.

— Ловцам чаще всех прилетает по голове, между прочим.

— По моей личной статистике голову сшибают вратарям. — Заметила Вуд, которая с радостью перевела все стрелки на друга. Седрик цыкнул. — Ещё возражения?

— Мне нужно будет покупать снаряжение.

Прис на секунду посерьёзнел, почесал переносицу, а потом важно поднял палец вверху:

— Я поговорю с профессором Стебль…

— Не надо с ней говорить!

— То есть ты согласен?

— Мерлин и Моргана… Мы можем просто пойти смотреть матч?

— Точно. Так мы берём плакаты?

На этот раз не въехала уже Стеф:

— Какие плакаты?

Их ей сунули в руки уже на трибунах. Прогнозы от кентавров и ноющих коленей профессора Флитвика сбылись: на улице стояла ясная и солнечная погода. Оживлённая толпа учеников рассаживалась по скамьям. Кто-то тащил с собой зачарованные флажки, которые меняли цвет с красного на золотой. А кому-то вот так вот передали рулон чего-то аляпистого.

Стеф, хмурясь, развернула этот шедевр:

— «Вуд — защитник наших сердец»… — Прочитала Стеф по центру и с сомнением посмотрела на зачарованные двигающиеся звёзды и вырезанные из картона фигурки трибун, колец и чего-то, что должно было быть вратарём. — Серьёзно? Кто это вообще придумал?

— Клуб фанаток твоего брата. — Объяснил Седрик, пряча гаденькую ухмылочку за шарфом.

У Стефани глаза на ушибленный лоб полезли от такой информации. Сразу вспомнился разговор с близнецами Уизли.

— Я думала, что это шутка!

Диггори глянул на неё с сомнением и уступил дорогу кучке первокурсникам, которым ничего не было видно из-за спин старших.

— Ну, это не официальный клуб, конечно. Но, судя по масштабам, — он намекающе глянул на нескольких девочек, которые стояли с похожими плакатами. И шарфы у них были разные, от красного до синего. — Это очень заразная вещь.

— Какой ужас…

Стеф скрутила свой рулон и наобум кинула куда-то вперёд. Попала второкурснику в голову, но потом троица девочек с Гриффиндора подхватили плакат и возбуждённо зашептались.

Вуд скривилась:

— Если тебе нарисуют такой плакат, я его обязательно сожгу.

— Спасибо большое, — Диггори дёрнул её за шарф, из-за чего Стеф пошатнулась. — А вот я плакат в твою честь, пожалуй, повешу в гостиной Пуффендуя.

Вряд ли бы кто-то стал рисовать плакаты в честь Стеф, но она всё-таки вернула мстительный тычок другу:

— Только попробуй!

* * *

Толпа студентов гудела, словно ульи на ветру. Исчезновение костей из руки Поттера — то ещё зрелище. Стеф никому бы такого не пожелала. Сейчас она стояла у входа в раздевалки, подпрыгивая на месте от нервов. Матч вышел зрелищнее обычного. Проклятый бладжер… С ума сойти можно!

Наконец, дверь распахнулась, и вышел слегка потрёпанный Оливер — с влажными волосами, уже в растянутом свитере и с метлой под мышкой. Наверное, собирался её шлифовать и смазывать кучей прибамбасов, которые недавно купил в Хогсмиде.

— Ну что, капитан, — протянула Стеф, пряча за спиной свёрнутый флажок. — Не свалился с метлы сегодня?

— Был близок. — Он натянуто улыбнулся, но в глазах мелькнуло удовлетворение. — Но ты видела, что творилось с бладжерами?

— Один едва не снёс трибуну.

— И Поттер опять чуть не погиб. Меня это начинает уже напрягать. У меня нет запасного ловца.

Стеф усмехнулась, но потом заметила движение за спиной брата, и напряглась. Из дверей выскользнул хмурый Пьюси с перевязанной рукой и типичным слизеринским видом «мне на ваше мнение и взгляды абсолютно плевать». Странно, что вышел он один. Наверное, вся команда ушла в крыло смотреть на истерику Малфоя, который прокатился по полю.

Оливер тоже его заметил, и Стеф уже готовилась к язвительной перепалке, но брат неожиданно кивнул:

— Хорошая игра.

Пьюси едва заметно дёрнул бровью, будто бы просто муха мимо пролетела. Чуть прищурившись, смерил гриффиндорца странным взглядом.

— Взаимно.

На этом всё. Без привычных уколов. Без сарказма. Просто… вежливо. Стеф хотелось ущипнуть себя за руку, но вроде мальчишки не собирались обменяться крепкими рукопожатиями. Тогда да. Тогда бы она подумала, что спит.

— Встретимся сегодня после ужина?

— Разве у Гриффиндора не планируется вечеринка?

Оливер скривился и перехватил удобнее метлу:

— Ненавижу вечеринки. Предпочитаю проводить время со своей мелкой раздражающей сестрой.

Стеф передразнила его последние слова, но всё-таки согласно кивнула. Хотя взгляд сверлил одну длинную проблему, которая застопорилась у входа из-за того, что было неудобно нести метлу и доставать палочку одной рукой одновременно.

Поэтому Вуд решила воспользоваться ситуацией и даже не дождалась, когда брат окончательно скроется в стороне Хогвартса. Взорвалась на месте. Прорвало.

— Эй, мистер Пьюси! — Начала она, даже не дав ему шанса открыть рот. — А вы вообще в своём уме?!

Вуд закинула шарф поудобнее и широкими шагами направилась к слизеринскому охотнику, который не мог сейчас сбежать. Потому что бегать будущему лорду в присутствии плебеев не положено.

— Две недели! Две! Ни одной записки, ни одного слова, будто я умерла! Ты даже с подземелий уходил через другой коридор! Это что, новая стратегия избегания? Или тебе настолько наплевать?!

Пьюси чуть склонил голову, но ничего не ответил. Метлу пришлось поставить рядом, облокотив её на стену.

— Конечно, наплевать, — продолжала Стеф, кипя. — Зачем тебе друзья, когда у тебя слизеринская гордость и такая пафосная фамилия, да? Величайший Пьюси! С тобой же нельзя разговаривать, у тебя лицо, как у мраморной статуи, и столько же эмоций! Тебе вообще бывает стыдно?! Я из-за тебя Трансфигурацию завалила!

Молчание.

— Я тебе вообще зачем, а? Чтобы выслушивать саркастичные замечания и восхищаться, какой ты великолепный, умный, на метле летаешь и лицо кислое строишь? Или чтобы ты молча исчезал, когда тебе вздумается? — Голос у неё дрогнул, но Вуд с вызовом вздёрнула подбородок. — Супер, спасибо, Эдриан, отличная дружба.

Она скрестила руки на груди, глядя на него снизу вверх. Пьюси стоял с тем самым безупречно ледяным выражением лица, будто каждое слово Стеф проходило мимо или он вообще был глухим.

— Это всё? — Ровно спросил Эдриан.

Стеф возмущенно хлопнула глазами, будто он сейчас плюнул ей в душу.

— Нет! — Взорвалась снова. — Как твоё плечо?! Я видела, как этот чёртов бладжер чуть тебя не прибил!

Пьюси моргнул. Один раз. Второй. И впервые за всё время в его взгляде что-то дрогнуло. Хотя, возможно, Стеф за две недели забыла, как вообще выглядит лицо этого придурка вблизи.

— Нормально, — тихо ответил он, и ей показалось, что в голосе даже мелькнула усталость.

— Нормально?! — Она всплеснула руками. — Ты полетел под неисправный бладжер, чуть не свалился с метлы, а ты мне тут «нормально»! Покажи вообще руку!

— Вуд, — попытался он вставить.

— Нет, не «Вуд»! Я тоже могу тебя по фамилии звать, дракл тебя дери! Ты мог остаться без руки, и тогда кому я буду выносить мозг?!

Губы Пьюси дрогнули в ухмылке.

— Всё на месте, — спокойно сказал он. — И мозг тоже.

— Ха-ха, я вижу, какой ты бладжером стукнутый, — буркнула она, но заметно выдохнула. Злость поутихла. — Ненавижу, когда ты молчишь. Перестань так делать!

— Тоже не очень люблю, когда ты орёшь.

— Отлично. Значит, равновесие восстановлено.

Она уже хотела отойти, но вдруг важно подняла подбородок, ткнув пальцем слизеринцу в грудь:

— Если ты ещё раз так исчезнешь, клянусь Морганой, я тебя лично отправлю в больничное крыло.

— Запомню.

Он всё ещё стоял с повязкой и лёгкой улыбкой, которой раньше за ним не водилось. А Стеф, смутившись, резко отвернулась, будто это всё вовсе не значило ничего. Обычно она не кричала на Пьюси, честно. Но сейчас довёл.

— Торопишься смыться к своим слизеринским друзьям, да? Ты только осторожно. Вдруг тебя кто-то похвалит за спасённые мячи, и ты испортишь себе репутацию бесчувственного придурка.

— Слишком поздно, — Пьюси поджал губы и непроизвольно растёр выбитое плечо. — Твой брат уже всё испортил.

Она хотела что-то ответить — может, даже с ехидцей, — но в этот момент из раздевалки со смехом вывалились близнецы Уизли, оба с битами на плечах и одинаковыми ухмылочками. Из раздевалок им что-то кричали вслед девочки. Но что — разобрать было сложно.

Заметив на горизонте слизеринца, Уизли напряглись:

— Всё нормально, малышка Вуд? — Лениво протянул Фред, показушно разминая плечи

— Если нет, — добавил Джордж, чуть подбрасывая биту в руках, — мы можем продемонстрировать, что такое «использовать спортивный инвентарь по назначению».

Стеф едва не застонала. Не хватало только этого. Мальчишки!

— Всё нормально! — Поспешно отмахнулась она. — Правда. Отличная игра, кстати. Свалите уже, пока мадам Хуч не вспомнила, кто вчера пытался поджечь мяч и не заподозрила вас в чём-нибудь.

— Мы его не поджигали, — возмутился Фред.

— Он сам загорелся от нервов Оливера, — с невозмутимым лицом добавил Джордж.

— Да-да, именно так. — Ещё чуть-чуть и Стеф бы собственноручно развернула их обратно к замку. — Идите, пока вас не обвинили в терроризме.

Когда их рыжие макушки наконец скрылись за поворотом, наступила та неловкая тишина. Но пока из раздевалки никто не торопился выходить…

Пьюси перевёл взгляд с дверей на Стеф, и угол его рта заметно дрогнул. Через пару секунд на лице слизеринца появилась издевательская улыбка:

— Малышка Вуд? — Многозначительная пауза. — Ты теперь их домашняя собачка?

— Сказал тот, кто игнорировал меня две недели!