Темные переулки часть 2 (гет)

Той ночью Марина видела сон, будто стоит она на обрыве над быстро текущей рекой. Повсюду еще снег, но чувствуется приближение весны. Вода откалывает большие льдины, уносит прочь. Марина знала, что все здесь ей снится, но чувствовала, что это не простой сон.

Желая непременно разгадать тайну этого места Марина пошла вдоль берега. Яркие алые пятна крови на снегу. Марина почувствовала, как ее охватывает страх. Все вокруг неотвратимо менялось.

Она открыла глаза. Сердце бешено колотилось. За шторкой белело небо.

Некоторое время Марина лежала, вслушиваясь в предрассветную тишину. Она знала,— что-то произошло.

Из открытой форточки веяло холодом, часы показывали пять. “Еще слишком рано,”— подумала Марина, она хотела было снова уснуть, но сон бежал прочь. Казалось, воздух напоен какой-то невыносимой тревогой.

Марина нехотя выбралась из под одеяла и выглянула в окно.

Среди почти растаявших сугробов прихрамывая бегала большая лохматая собака. Через пару мгновений Марина узнала в ней Витькиного Бима.

“Что-то у церкви случилось!”— прошептала Марина и кинулась в комнату о. Дмитрия.

Дверь оказалась приоткрыта. Священника на месте не оказалось. Его ботинки и куртка так же отсутствовали.

“Куда это о. Дмитрий ушел так рано?”— подумала Марина. Она быстро оделась и выбежала на улицу. Бим сразу кинулся к ней. Марина увидела, что шерсть у него не шее в засохшей крови.

Бим скулил и лизал ей руки.

— Что же с тобой случилось, Бимка!— шептала Марина поглаживая его по голове.— А Витька где?

Услышав имя хозяина, Бим отбежал на небольшое расстояние и обернулся, с тревогой выжидая, пойдет ли Марина за ним.

Та не задумываясь устремилась за собакой

“С Витькой беда!”— крутилась в голове мысль.

Бим бежал мимо церкви, к реке, потом через мостик к лесу.

Отбежав немного, он всякий раз останавливался и с мольбой смотрел на Марину, словно уговаривая ее идти быстрее.

Не раздумывая она направилась в лес. Сердце колотилось, в голову лезли мысли, о том, что могло случиться с Витькой, одна тревожнее другой. Худшим опасением было, что его убили сектанты.

Каждую минуту Марина оглядывалась, страшась увидеть под деревом труп Витьки.

Она поскальзывалась на еще не растаявшем снегу, промочила ноги в лужах. Порой приходилось пробираться сквозь густые заросли, где ветки царапали лицо. А Бим все бежал вперед, продолжая оглядываться на нее.

Марина уже начала сомневаться, стоит ли заходить в лес так далеко, как внезапно перед ней возник небольшой бревенчатый домик, с окнами, прикрытыми ставнями.

На двери висел желтый плакат с предупреждающей надписью: "Не входить!"

Бим подбежал к домику, царапнул лапой дверь и заскулил.

— Туда нельзя, Бимка,— прошептала Марина, глядя на надпись.

В ответ на её слова Бим тявкнул.

Приглядевшись, Марина увидела, что дверь заперта на согнутый гвоздь. Это показалось ей очень странным для места, куда запрещено входить. Поразмыслив, она с трудом повернула гвоздь замерзшими пальцами, и потянула дверную ручку. Дверь открылась без малейшего скрипа и на Марину повеяло теплом. Бим кинулся внутрь. Из темноты Марина слышала его частое дыхание. Света внутрь почти почти не проникало и Марина не могла ничего разобрать.

— Бимка! — внезапно услышала она знакомый голос.

— Витька, ты?!— удивлённо воскликнула Марина.

— Марина, а ты здесь как?— с удивлением произнес тот же голос, теперь не осталось сомнений, что он принадлежит Витька.

— Да… это …Бимка привел… Что это за домик?

Некоторое время Витька молчал. Потом неуверенно произнес:

— Если Бим привел…значит… так надо….я все расскажу. Заходи…

Марина вошла, оставив дверь открытой.

— Здесь слева на полке свечка и спички,— продолжал Витька.— Зажги и закрой дверь…а то холодно.

Марина без труда обнаружила в углу небольшую зеркальную полочку, с кусочками зеркала прилегающими к стенам. На ней лежал коробок спичек и белая стеариновая свеча в красивой рюмке.

Марина чиркнула спичкой и зажгла фитиль. Отражаясь в зеркалах пламя ярко осветило все вокруг. Марина закрыла дверь и огляделась. Вдоль стен располагались широкие скамьи, покрытые кусками ковра. Невысокий стол в углу из гладко отполированных досок. Черно белая фотография в рамке над ним. В красном углу перед иконами мерцала лампада. У противоположной стены белела печка. Между нею и стеной судя по всему располагалась постель но свет туда не проникал. Мешала висящая на верёвке одежда. Голос Витьки слышался именно оттуда, рядом крутился Бим.

— Ничего себе! — произнесла Марина, оглядываясь вокруг. —Что это за место?

— Это моя база,— ответил Витька.

— Прикольно. А откуда она у тебя?

— Да, гулял однажды в лесу,— начал рассказывать Витька. — Вижу, дом стоит, окна двери заколочены. Перед дверью кусты большие выросли, ну, я и подумал, что домик давно забросили. Решил его взять, попользоваться.

— Прикольно! Так это…получается, ты сам тут все сделал?

— Ну, да,— ответил Витька, поглаживая скулящего Бима.— Здесь только печка была и пара брёвнышек.

— Прикольно!— восхищённо протянула Марина.

— Можешь подбросить дров в печку?— попросил Витька.

— Конечно,— ответила Марина.— Ее немного удивило, что Витька не сделает это сам.

Рядом с печкой пристроилась аккуратная поленница с дровами.

Марина бросила в слабо мерцающие угли несколько поленьев и некоторое время наблюдала за тем, как разгорается огонь.

В домике становилось все светлее.

Марина заметила что куртка, висящая на верёвке покрыта блестящими металлическими кружками чуть больше монеты.

Марина подошла поближе и протянула к ней руку. Под пальцами ощущалось плотная ткань сплетенная из ниток и проволоки.

— А это что такое? — спросила она.

— Это… — Витька задумался,— это моя защитная одежда…сам сделал.

— Типа кольчуги, что-ли?

— Ну…да. обычным кухонным ножом не пробить.

— Прикольно!— сказала Марина,— можно примерить?

— Конечно, — ответил Витька.

Самодельная кольчуга одевалась примерно так же, как куртка, и оказалась не такой тяжёлой как сначала показалось.

Марина подошла к зеркалу. Рядом на зеркальных полочках стояли две свечи, которые она тоже зажгла и принялась рассматривать себя.

Аккуратно сплетенное из проволоки полотно украшали причудливые узоры из круглых металлических пластин, тусклый блеск металла в свете свечей очень шел Марине. Она накинула крепящийся сзади капюшон и снова с интересом посмотрела в зеркало.

Тут она заметила что от плеча к груди тянется косой разрез. Марина провела по нему пальцем. Кончики проволоки были ровно перерезаны, словно кто-то сделал это по линейке.

— А разрез здесь такой зачем?— спросила она.

— Да…вообще незачем,— ответил Витька нерешительно,— случайно так получилось.

— Случайно?— задумчиво переспросила Марина.— Как это, случайно?!

Она поглядела на Витьку.

Он полулежал на постели прислонившись к стене, и набросив на себя куртку. Теперь, когда в домике горели три свечи Марина заметила то, чего не замечала раньше.

На плече Витьки белела повязка с темными пятнами. Марина мысленно сопоставила ее с разрезом на кольчуге и в домике сразу повеяло пустотой, какую она порой ощущала рядом с Колдунчиком.

— Чем это так?— спросила Марина, и сама удивилась, как спокойно звучит не голос.

— Магическим мечом,— ответил Витька,— не переживай, развоплотиться и уйти в сумрак вроде не должен.

— Почему магическим..?— прошептала Марина, подходя к нему.

— Это Светлый был, высшего посвящения,— смущённо пояснил Витька.— Друг рассказывал, в его мече сила скрыта, у него даже имя есть, которое только хозяин знает.

Марина молчала.

При упоминании Светлых ей вспомнились Кристина и Колдунчик.

— Мой друг и сам был высшего посвящения, — продолжал Витька,— он потом от них ушел. Это же его они убивать приходили,— голос Витьки слегка дрожал от волнения. — Этого Светлого он с детства знает. Его Антон зовут. Он с этим мечом всю жизнь тренируется и никогда не расстается. Они вместе учились у лидера секты.

Марина сняла с себя кольчугу и повесила обратно на верёвку.

Потом молча подошла к Витьке, села на край постели и пристально посмотрела на него.

— Расскажи, что произошло этой ночью,— тихо сказала она. Марине казалось, что она вернулась в то время, когда она была с Колдунчиком, вернее, то время вернулось за ней.

— Хотя, лучше нет, — передумала Марина. — Расскажи с самого начала. Как ты вообще с этими Светлыми связался? Как про них узнал.

Витька задумался.

— Про это быстро не расскажешь. Давай чаю попьем. Можешь его пока заварить? Там все в углу за занавеской.

— Конечно,— растерянно ответила Марина.

Отодвинув шторку из красной ткани, она обнаружила за ней идеально чистый заварочный чайник, мешочек с сушеными травами, и банку с вареньем.

Марина поспешно поставила все на стол, засыпала сушеные травы в чайник и залила кипятком. Ей очень нравилось, как все устроено в этом домике.

Витька осторожно застегнул куртку на нижние пуговицы и сел к столу.

— Это все года три назад началось, — начал рассказывать он.— Тогда только усадьбу начинали восстанавливать. Помню однажды поздно вечером чистил снег вокруг храма. Тогда как раз новолуние было. Вдруг смотрю: Бим скулит и с поводка рвется. Ну, я его отпустил…он, значит отбежал и на меня оглядывается…

Ну… я пошел за ним…а он на кладбище бежит… на старое, где ещё до революции хоронили … слышу, бьют там кого-то. Меня увидели, разбежались. С тех пор каждое новолуние Бим скулит и с поводка рвется. Они на этом старом кладбище сначала издеваются над кем-то, потом убивают…Бывало, несколько раз успевал.

— А что милиция?— спросила Марина.

— Я туда после первой ночи заявление написал. И ничего.. как собирались на кладбище, так и собираются,— Витька вздохнул.

— А вот я,— продолжал он, — в почтовом ящике несколько раз письма с угрозами находил. Они обо мне знают. Думаю в милиции у Светлых свои люди есть.

— И что же ты?— взволнованно спросила Марина.

— А что я…как отвязывал Бима в новолуние, так и отвязываю… они за три года от слов к делу не перешли.

— А кто вообще эти Светлые…— задумчиво спросила Марина.— Кто этим занимается?

— Да, думаю…разные люди есть…они, похоже, со всей области сюда приезжают.

— Ну, а я,— продолжал Витька,— защитную одежду себе сделал…базу здесь оборудовал…ну, а когда Колька здесь появился,— совсем легко стало.

Марина задумалась.

Ее взгляд случайно упал на фотографию,— над столом. На ней счастливые мужчина и женщина обнимали друг друга.

— А это кто?— спросила она.

— Мои настоящие родители,—пояснил Витька. Те кого считал родителями, на самом деле мои дядя и тетя.

Марина растерянно улыбнулась в ответ. Она чувствовала, что вокруг происходит что-то очень важное, пугающе важное, настолько, что она не в силах этого вместить.

В это время дверь приоткрылась. Вошёл отец Дмитрий, а следом человек, которого Марина меньше всего ожидала увидеть вместе с ним. Вошедший удивительно напоминал Колдунчика. Те же красивые правильные черты лица, неподвижный взгляд, наполовину поседевшие волосы. Марина сосредоточенно пытаясь понять, он это, или нет. Потом их глаза встретились и он чуть улыбнулся.

— Знакомься, мой друг, Колька, — сказал Витька.

— Привет…— растерянно прошептала Марина.

— Вить, ты как тут, живой?— спросил о. Дмитрий.

— Живой,— ответил Витька.

— Болит?— спросил он, кивая на его плечо.

— Если не двигаюсь, то нет.

— Так и не двигайся. Работа не волк, в лес не убежит.

Витька слабо улыбнулся в ответ.

— Слушай, у тебя тут ещё бинт найдется?... И водка.

— Там на полке,— ответил Витька.— А что случилось?

— Да, вон у Кольки кровь с руки каплет, — сказал о. Дмитрий.

— Ну, да, его же этот мечом зацепил,— сказал Витька.

Марина заметила, что пальцы Колдунчика блестят от крови.

Отец Дмитрий взял с полки все необходимое, потом усадил Колдунчика на скамейку и осторожно попытался закатать рукав его куртки, но тот оказался слишком узким.

— Лучше сними куртку,— сказал он.

Колдунчик задумался.

— У меня там нет ничего, — неуверенно сказал он.

— И что?— не понял о. Дмитрий.

— Я был одним из них, — тихо произнес Колдунчик.

— Это я знаю,— ответил отец Дмитрий.— Ты думаешь, я их татуировок боюсь?

Колдунчику оставалось лишь послушаться.

Марина замерла, наблюдая за ним. Не давала покоя мысль, был ли ее сон правдой.

Она сразу заметила между ребрами неровный, втянутый будто воронка, шрам. Потом Колдунчик повернулся,— похожий, только чуть больше шрам был на груди, примерно в том же месте, где в ее сне. На руке чуть выше кисти знакомая татуировка,— кинжал протекающий череп.

Все сомнения рассеялись окончательно. Это действительно был Колдунчик. А сон оказался правдой.

Несколько минут Марина сидела неподвижно, пытаясь собраться с мыслями. С одной стороны она радовалась, что он жив, и она никого не убивала, с другой стороны было страшно, что она действительно его прокляла.

Тем временем о. Дмитрий уверенными движениями протирал руку Колдунчика кусочком бинта, хорошо смоченного водкой. От локтя к кисти тянулась багровая полоска из которой сочилась кровь.

— Это зашить бы… если по хорошему,— пробормотал о.Дмитрий.

— Думаю, и так заживет,— сказал Колдунчик.

— Ладно, будь по твоему,— сказал о. Дмитрий.

Он отрезал ещё один кусок бинта, снова смочил водкой.

— Потерпи, сейчас щипать будет,— сказал он прикладывая бинт к ране.

Колдунчик, казалось, даже не почувствовал этого.

— Подержи вот здесь,— сказал отец Дмитрий, и принялся уверенно накладывать повязку.

— А что с Сергеем?— спросил Витька.

— Убили Сергия,— сказал о. Дмитрий.

— То есть, как убили?!— спросил Витька.— Они же сегодня, вроде, своих убивать должны?

— В эту ночь убивают тех, кто пользовался Силой,— пояснил Колдунчик.

— Да, Витя, Сергий в молодости занимался оккультизмом,— сказал о. Дмитрий.

Некоторое время все молчали. Отец Дмитрий закончил перевязывать руку Колдунчика.

— Вот и все. Если будет болеть, ты не молчи.

Тот с благодарностью кивнул и принялся надевать куртку.

— Тело Сергия они в какую-то яму кинули, — продолжал о. Дмитрий, присаживаясь к столу.—

Колька его оттуда вытащил, и мы его здесь, в лесу, похоронили. А раз Мариночка здесь, то можно и панихиду отслужить.

— Так надо же в милицию сообщить!— сказал Витька.

— Ее Вить, им не поймать,— сказал о Дмитрий. — Посадят Колю, или тебя.

— Не поймать,— подтвердил Колдунчик, тоже присаживаясь к столу.

— Что же, вы думаете,— все менты плохие?— спросила Марина, протягивая им обоим по чашке чая, пахнущего мятой.

— Нет Мариночка, они не плохие,— сказал о. Дмитрий. — Им просто дело закрыть нужно.

— Нас то, почему?— удивился Витька.— Мотив ведь должен быть!

— Ну, мотив понятен,— ответил о. Дмитрий.— Было у Сергия весеннее обострение шизофрении и он гонялся за вами с топором.

— Разве у Сергия была шизофрения?— удивился Витька.

— Да, Витя, ставили ему такой диагноз. Но это давно было.

— Никогда бы не подумал!— пробормотал Витька.

— Так вот, Витя,— продолжал о.Дмитрий, — Коля от него убегал быстро, ты не так быстро. Вот Коле и пришлось превысить меру самообороны.

— Тебе, Коля, есть восемнадцать?— спросил о. Дмитрий.

— Есть,— ответил тот, продолжая с невозмутимым видом пить чай словно этот разговор его совсем не волновал.

— Возможно, учитывая молодой возраст, срок ему дадут условно,— продолжал о. Дмитрий,— а, может, и не условно. Тем более, он недавно в каком-то нехорошем деле “засветился”.

— Почему вы думаете, что он где-то “засветился”?— настороженно спросил Витька.

— Да вон, у него шрам от огнестрела,— сказал о. Дмитрий.

— Ничего себе! А как это вообще случилось?!— спросил Витька, вопросительно глядя на Колдунчика.

— Не знаю,— так же спокойно ответил он.

— Типа…оказался не в том месте, не в то время?— голос Витьки слегка дрожал.

Колдунчик поразмышлял немного и снова невозмутимо ответил:

— Не знаю.

У Марины, которая в этот момент наливала чай, дрогнула рука, и немного воды пролилось на стол. В тот же миг все тело сковал страх от мысли, что она себя выдала. Марина испуганно огляделась по сторонам и с облегчением обнаружила, что на нее никто не смотрит.

— Так, что же, по вашему, такое топором можно сделать,— спросил Витька, указывая на свое плечо.

— Раньше, Витя, такие умельцы были, что топором посуду могли сделать,— сказал о. Дмитрий.

— И последний вопрос,— продолжал Витька,— откуда у нас пистолет?

— А, пистолет…— задумчиво сказал о.Дмитрий.— Дайте-ка мне на него взглянуть, и я скажу.

Коля достал из внутреннего кармана куртки пистолет и протянул ему.

Отец Дмитрий взял его, обернув прежде руки своим потёртым клетчатым шарфом, подвинул свечу поближе и принялся внимательно изучать.

— Интересная вещица!— произнес он спустя некоторое время.—Наган образца 1905 года. Совсем новый, в рабочем состоянии. Вероятно, его нашел я в одном из тайников, в подвале храма. Тут, Витя, я находил места, куда люди в последний раз лишь при царе-батюшке заглядывали. Там, помимо церковной утвари, и пистолет лежал. И Колины опечатки на нем. Все сходится.

— Погодите, так на нем и отпечатки той женщины быть должны! — сказал Витька.

— Она в перчатках,— сказал Колдунчик.

— Вот, видишь, Витя,— продолжал о.Дмитрий,— за хранение оружия у меня проблемы будут. А я приход оставлять не хочу. Другой батюшка сюда вряд ли быстро найдется. И Колю в тюрьму им отдавать не хочу.

Витька молчал.

— А давайте, Колины отпечатки с пистолета сотрем,— подала голос Марина.

— Хорошее дело, — сказал о. Дмитрий. Смочив край шарфа водкой он тщательно протер им пистолет. Потом встал и спрятал его в нише между стеной и печкой.

— Пусть будет у вас на всякий пожарный,— сказал о. Дмитрий. — Если найдут, скажете, что не знали, что он там лежал. После того как возьмёте, всегда протирайте.

— Можно мне вас спросить про Сергия?— внезапно сказал Колдунчик о.Дмитрию.

— Конечно, Коля, спрашивай,— о. Дмитрий внимательно посмотрел на него.

— Он рассказывал, что когда-то убил свою жену,— начал Колдунчик. — Говорил, что ваш Бог взял наказание на себя и помог ему измениться. Это так?

— Да, Коля, это так,— сказал о. Дмитрий, продолжая пристально смотреть на него.

— А ещё он говорил, что за это его самого убьет женщина. И что он просит Бога помочь ей, так же, как помог ему. Я не понимаю,— продолжал Колдунчик,— зачем ему было умирать, если ваш Бог взял наказание на себя?

— Сергий, любил свою жену,— сказал о. Дмитрий.— А в любви, Коля, ничего нельзя понять до конца.

Предполагаю, он хотел так хоть как-то искупить свою вину перед нею и перед Богом, но это лишь мои домыслы.

— То есть, его убили потому, что он сам того хотел?— Марина с удивлением почувствовала в голосе Колдунчика непривычное волнение.

— Уверен, что да,— сказал о. Дмитрий.— Праведники уходят когда они готовы, и так, как они того хотят.— О. Дмитрий повернулся к изумлённо смотрящим на него Марине и Витьке.

— Да,— Сергий в прошлом увлекался оккультизмом и при помощи оккультных практик, вошёл в изменённое состояние сознания, в котором убил свою жену,— сказал он. —И предыдущий священник, и я побеседовали с ним и решили, что для его души будет лучше при храме, чем в психиатрической лечебнице и разрешили остаться здесь.

— А как Сергий стал православным?— спросила Марина.

— После того, что он сделал, — сказал о. Дмитрий,— он стал слышать голос, который твердил ему, что он и сам теперь должен умереть. Сергий поднялся на крышу высокого здания чтобы спрыгнуть оттуда. Он рассказывал, как стоял и смотрел на Москву с такой высоты, что людей внизу с трудом можно было различить и уже собирался прыгать, но внезапно увидел вдали храм и первый раз в жизни решил помолиться. Сергий рассказывал: тогда он внезапно увидел, что Бог его любит и никогда не оставит, чтобы он не совершил. С тех пор Сергий стал странником. Много лет ходил он по святым местам, молился, а последние годы жил здесь.

— Да,— внезапно сказал Витька, глядя на Колдунчика.— Сергий…он ведь знал, что за тобой пришли. Он настоял на том, чтобы я оставил его и бежал к тебе на помощь. Хотя толку от меня было…

— Без тебя, меня бы убили,—спокойно сказал Колдунчик, так словно говорил об обыденных вещах.

— Успел, благодаря Сергию, — сказал Витька. Некоторое время он размышлял о чем-то, потом сказал:— Помню, по началу Сергий здесь жёстко подвизался… Только ничего этого я про него не знал. Он никому ничего не рассказывал, а тебе почему-то рассказал?— он вопросительно и с восхищением посмотрел на Колдунчика.

— Да, — сказал Коля, — когда я пришел, он сразу про себя стал рассказывать. Говорил, что он грешник, а Бог его любит.

— Удивительно!— пробормотал Витька.

Отец Дмитрий тоже задумчиво посмотрел на Колдунчика.

— Надеюсь, когда-нибудь и ты расскажешь нам свою историю,— сказал он.

Тот молчал.

— Мы сейчас пойдем за Сергия помолимся,— продолжал о. Дмитрий.— а ты поспи.

Колдунчик молча кивнул из-под надвинутого на лицо капюшона.

— Я с вами,— сказал Витька вставая из-за стола.

— Уверен?— спросил о. Дмитрий, вставая за ним.

Тот молча кивнул.

Марина поднялась следом за ними и застегнула куртку.

Такого она и представить себе не могла: Колдунчик, Витька, и о. Дмитрий собрались вместе. Витька с Колдунчиком защищают людей от сектантов. А в истории Сергия ощущалось что-то настолько значимое, что, казалось, всей жизни не хватит, чтобы это понять.

Бим, убедившись, что хозяин жив, и с ним все хорошо, спал у печки свернувшись клубком.

Выходя, о. Дмитрий сказал Колдунчику.

У меня к тебе, Коля, одна просьба,— встреть сегодня Дину с поезда. Она в поселке в два часа будет, Витька не сможет, и я поздно освобожусь.

— Конечно, — ответил Колдунчик и чуть улыбнулся, было заметно, что эта просьба ему нравится. Потом он лег на лавку и закрыл глаза.

Марина вместе с Витькой и о.Дмитрием вышли из домика.

Сквозь ветви деревьев пробивались первые лучи солнца. Лес, пахнущий приближающейся весной, радостно встречал новый день.

О Дмитрий повел их куда-то между деревьями. Спустя пару десятков минут они начали подниматься на склон, поросший редкими раскидистыми соснами. Снег здесь уже растаял. Из под мха местами проглядывал золотистый песок.

— Коля решил похоронить Сергия здесь, — сказал о. Дмитрий.— Интересно так получилось. Просыпаюсь я, слышу, в дверь стучат. Иду открывать. А там Коля. Говорит, что Сергия убили. Попросил помочь его похоронить. Рассказал про себя и про ночь Благодарения. Ну, про этот ритуал я и раньше слышал.

— Что за ритуал?— прошептала Марина.

— Ритуал Благодарения,— пояснил о.Дмитрий.— Сначала землю кропят кровью человека, который нечистой силой пользовался….

— Ну да,— прибавил Витька.— они же Сергия всего порезали.

— Потом пробивают сердце… хорошо хоть, его совершают не так, как раньше,— вздохнул о. Дмитрий.

— Как раньше?— спросила Марина.

— Да, про это рассказывать не буду, не проси,— поспешно ответил о.Дмитрий.

На самом верху горы, под раскидистой сосной, Марина увидела могилу, обложенную мхом.

— Начнем,— сказал о. Дмитрий.

Сверившись по компасу, он повернулся к востоку и произнес:

— Благословен Бог наш…

Большинству прихожан храма Рождества Христова было хорошо за восемьдесят, потому краткий чин Панихиды Марина помнила наизусть. Только теперь происходило что-то необыкновенное. Никогда ещё, эти ставшие привычными, слова не звучали так как сейчас. В каждом ощущалась необыкновенная сила, меняющая все вокруг.

Под конец Марина уже не могла сдержать слез, они текли у нее из глаз, скапливались в носу, мешая петь. О. Дмитрий и Витька словно не обращали на это внимания.

Когда они спускались с горы, Марине казалось, что мир изменился. Все вокруг стало удивительно чистым и светлым. Разговаривать не хотелось. Утреннее солнце ярко освещало лес.

— Отец Дмитрий, что вы думаете про Колю?— набравшись решимости, спросила Марина.

— Ведёт человека Господь,— ответил о. Дмитрий.

Больше Марина вопросов не задавала. Они прошли мостик. Дальше их дороги расходились.

— Ну, я теперь в школу, — сказал о. Дмитрий.

— Я тоже,— ответила Марина, выходя из оцепенения.

— Вить, ты дойдешь,— спросил о.Дмитрий.

— Дойду,— ответил он.

— Не переживай…я твоему

начальнику скажу что с тобой несчастный случай…

Витька слабо улыбнулся.

— Я дойду с тобой до дома,— прошептала Марина.— В школу успею.

— Спасибо,— улыбнулся Витька.

Они шли рядом, слушая тишину весеннего утра.

— Ты говорил у них даже в милиции свои люди…прошептала Марина…— так значит, они в любой момент могут на тебя напасть,— она замолчала. Казалось, то, что она говорит, звучит глупо и нелепо.

Не нападут. Не напали же до сих пор. Господь не выдаст…

— А как же этот?

— Этот…ну…этот высший…— сказал Витька.— Посуду из меня не сделали, и слава Богу.

* * *

Весеннее солнце ярко освещало лес. Нэс не спеша шел к станции озираясь по сторонам. Ему нравилось смотреть на все красивое и теперь Нэс внимательно рассматривал голубое небо, зеленеющие вершины деревьев, блики солнца на листьях и траве. Скоро должен был прибыть поезд, на котором возвращалась домой Дина. На нее тоже хотелось посмотреть.

“Сегодня на закате солнца она будет твоей,”— говорил ему Диф.

Нэс не сомневался в словах духа. Однако, это было неожиданно. Ещё ни разу Нэс не был с женщиной и теперь пытался собраться с мыслями.

Вспомнилась юная дочь шамана. Нэс любил подолгу беседовать с ее отцом. Она же сидела у костра и что-то шила.

Лишь изредка дочь шамана поднимала на него свои темные глаза и пристально смотрела поверх огня. Лишь стоило Нэсу посмотреть на нее в ответ, она опускала взгляд.

Однажды шаман ушел, и они остались вдвоем.

Дочь шамана недолгое время продолжала шить, потом медленно отложила рукоделие и посмотрела на Нэса.

Он понял, что она видит Дифа, и что для неё привлекательна его сила. Тогда и Нэс посмотрел на нее. И ощутил присутствие духов этой земли. Они собрались за ее спиной и молча ожидали их союза.

От дочери шамана веяло тайной, теплой, сладостной тайной продолжения рода. И очень тогда Нэсу хотелось постичь эту тайну.

Внезапно дочь шамана вскочила и побежала в свою хижину из шкур. Нэсу тогда очень захотелось побежать за ней.

Но он посмотрел на хижину и понял, что если побежит, то останется в этой земле навсегда.

Они с дочерью шамана будут жить здесь, говорить с духами, растить детей. От этого веяло теплом, словно от костра.

Стоя перед хижиной дочери шамана, Нэс продолжал смотреть на свое будущее с нею. Постепенно он увидел, что там темно, душно, тесно, и нет того, что он ищет.

Тогда Нэс посмотрел туда, где над далекими горами сияло солнце. В той стороне было много света и ничем не ограниченный простор. Нэс посмотрел и увидел, что много неразгаданных тайн лежит на этом пути. Тогда он пошел к солнцу.

Теперь Нэс знал, что путь его подходит к концу. Нэс не жалел об этом. За свою жизнь он узнал и увидел так много, что начал утрачивать интерес к новым знаниям.

Правда, одну тайну все ещё хотелось разгадать. Когда-то на его глазах убили старого священника. К своему удивлению, Нэс не чувствовал от него никакого страха, только какой-то необыкновенный радостный покой. Ощущение этого покоя ещё долго висело в воздухе на месте его смерти. Тогда оно очень понравилось Нэсу. Хотелось ощутить его ещё. Сначала Нэса посетила мысль, что для этого нужно снова убить какого-нибудь священника, но потом он почувствовал, что если будет убивать, то утратит возможность ощущать этот покой, как не ощущал его учитель и другие сектанты. Этого Нэсу очень не хотелось.

Тогда он решил уйти от Светлых и отправиться на поиски. Хотелось понять, как и когда возникает это ощущение покоя, и что является тому причиной. Прежде, около храмов и при общении с некоторыми людьми Нэс порой ощущал что-то подобное. Теперь, когда умер Сергий, он почувствовал это снова, только на этот раз ощущение было сильнее. От Сергия тоже веяло тихим, радостным покоем. Он ощущал это и когда вытаскивал его тело из ямы и когда они с о. Дмитрием его хоронили. Нэс чувствовал, что приблизился к разгадке этой тайны, но чего-то не хватало. Чего, он и сам не мог понять.

С тем, что все живое когда-то умрет Нэс свыкся ещё в детстве. Однажды он наблюдал за рождением олененка. Потом, за тем как он растет, прячется от волков, бегает за матерью.

Когда к концу лета олененок заметно подрос, его убили охотники. Вырезали лучшие куски мяса, остальную тушу бросили в лесу.

Мама велела Нэсу каждый день от рассвета до заката смотреть на его разлагающийся труп и повторять, что это будет со всем, что живет.

Нэс привык выполнять все, что говорила мама, тогда он уже убедился, что это даёт силу.

Каждый день он наблюдал за тем, как тело олененка поедают личинки и падальщики и мысленно повторял, что это произойдет со всем, что живет.

К заморозкам от олененка остались лишь кости, а Нэс усвоил, что когда-то это произойдет и с ним, и с его мамой, и с сестрой и со всеми людьми в деревне.

Это лишило его страха. Казалось бессмысленным трепетать перед тем, что неизбежно. Теперь вместо страха Нэс чувствовал пустоту.

Вспомнилось, как умер его отец. Мама под руководством Учителя, изучала боевые искусства. Тренировалась бросать ножи. Случайно попала в отца. Умирая, он уверял ее, что она не виновата. Потом они похоронили его в лесу, так же, как Сергия, а Нэс почувствовал, что пустоты стало больше.

Прежде он всегда чувствовал радость, если случалось видеть отца. Тот часто хвалил его за то, что Нэс не курит. Прибавлял, при этом, что сам в его возрасте уже курил.

Нэс обрадовался, когда снова увидел отца на фотографии в домике у Витьки. Обрадовался, когда узнал, что они с Витькой братья. Ему о том, говорить не стал, просто спросил, могут ли братья быть друзьями. Обрадовался, когда узнал, что могут. Ещё Нэсу нравилось замечать, что Витька очень похож на отца, только волосы у Витьки были рыжие, а у отца темные.

От мысли, что этой ночью он его едва не потерял, веяло пустотой. В памяти промелькнули недавние события. Нэс привык, что его все ненавидят и желают смерти. Когда Витька почти безоружный бросился на Антона, чтобы его защитить, Нэсу показалось, что по его миру прошла трещина и оттуда блеснул свет.

Тогда ещё появилась она, девушка с тайным именем Ниба. Нэс сразу понял, что даже Диф не заставит ее промахнутся и не сможет повредить ее оружие, потому неподвижно стоял вслушиваясь в пустоту.

Она направила на него пистолет и велела бросить палку.

Ее просьбу Нэс исполнил прежде, чем Ниба произнесла эти слова.

Кривая болотная лиственница с острыми сучками ударила ее в кисть.

Оружие выпало из ее рук и упало к ногам Нэса. Лиственница отскочила от ствола дерева и вернулась Нэсу в руки. Он тут же бросил ее в Антона. Нэс не сомневался, что Витька уже мертв, но не хотел собирать его по частям.

Потом он нагнулся за пистолетом. Поляну осветила луна и Нэс увидел как с руки Нибы на землю капает кровь. Она стояла перед ним дрожа от боли и молча ожидала своей участи.

“Палкой!”— сказал ему Диф.

Болотная лиственница отскочила от головы Антона лежала за его спиной. Нэс молча поднял свое оружие.

Острая обломанная верхушка чернела на фоне неба. Такой легко пробить сердце.

Антон лежал неподвижно. Пока они сражались, кровь мечника достаточно окропили землю.

Теперь нужно было лишь исполнить то, чего хотели от него духи и сила этих двоих будет его. Духи служащие им будут служить ему.

Нэс посмотрел на них и понял что не хочет этой силы. От нее веяло холодом и тьмой.

— Уходите,— сказал тогда Нэс.

Антон поднялся с земли и они вместе с Нибой скрылись в лесу .

“Через год нам отдадут тебя”,— сказал ему Диф.

Нэс не сомневался в его словах. Духи помогли ему одержать победу, а он не принес им жертву. Теперь в следующую Ночь Благодарения они заберут его. Нэс всегда чувствовал, что его жизнь закончится во время этого ритуала, теперь предчувствие подтвердилось, но о сделанном он не жалел.

Нэс не хотел убивать этих двоих.

Обнаружив, что Витька жив, Нэс понял, что идет туда, куда хочет и почувствовал радость.

Воспоминания прервал шум идущего поезда. Скрывшись за соснами Нэс наблюдал за тем как темная громада приблизилась к платформе, плавно замедляя ход, замерла на несколько минут, качнулась, тронулась дальше, оставив на платформе изящный девичий силуэт с рюкзаком за плечами.

Нэс наблюдал за тем, как Дина остановилась, замерла, оглядела платформу и пошла к ее краю.

Вот она спрыгнула на землю и направилась к лесу то и дело озираясь по сторонам.

Нэс неслышно шел за нею следом, используя возможность хорошо ее рассмотреть. Длинные, черные как зимняя река волосы спускались на рюкзак на котором покачивались несколько брелоков.

Нэс рассматривал ее синие джинсы, украшенные вышивкой. Джинсовую куртку. Наблюдал, как ступают по мягкому мху ее серые кроссовки. От всего этого веяло каким-то неуловимым изяществом и нежностью. Хотелось бесконечно ее разглядывать, наблюдать за ней. И теперь он с большим удовольствием это делал. Внезапно Дина обернулась.

— Колька!— воскликнула она.— А ты здесь откуда?

— Твой отец попросил тебя встретить, — сказал он.

— Так почему ты не подходишь, не говоришь ничего?

Нэс задумался, и поразмыслив несколько секунд ответил:

— Не знаю, что сказать.

Дина улыбнулась. Она не поняла, серьезно он говорит, или шутит, но решила подыграть.

— Слушай сюда,— сказала она. — Когда ты встречаешь кого-то знакомого нужно подойти, сказать “привет”, Потом нужно спросить:”Как дела?” Понял?

— Понял,— сосредоточенно ответил Нэс. Он слушал Дину с таким внимательным выражением лица, будто и вправду не знал того, о чем она говорит.

От этого Дине захотелось смеяться.

— А что потом?— немного растерянно спросил Нэс.

— Нужно послушать, что тебе человек скажет,— едва сдерживая смех произнесла Дина. — Потом ему нужно сказать, что ты обо всем этом думаешь. А потом, когда он спросит, рассказать как дела у тебя. Понял?— тепло улыбаясь, спросила Дина.

— Понял,— ответил Нэс.

— Тогда сделай так. Давай представим, что ты только меня встретил.

Нэс сосредоточенно кивнул. Впервые в жизни ему предстояло поприветствовать кого-то.

— Привет! —нерешительно сказал Нэс.

— Привет,— тепло улыбнувшись, ответила Дина.

— Как дела?— немного смущённо спросил Нэс.

— Хорошо!— ответила Дина.— Несколько дней смогу дома побыть.— она улыбнулась. — Я очень рада. А вот два дня назад, День Рождения праздновали у одного из наших. Был там один художник…нашло на него что-то…представляешь, решил что он бездарность и хотел спрыгнуть с крыши…Пол ночи его уговаривала этого не делать.

Нэс задумался.

Диф мгновенно подбросил ему образ того человека, и Дины оттаскивающей его от края крыши.

— Думаю, он бы не прыгнул,— сказал Нэс.— Хотел твоего внимания.

— Я тоже так подумала,— сказала Дина. — Только, кто же его знает? Лучше не рисковать. А у тебя как дела?— тепло спросила Дина.

Нэс задумался.

— Не знаю, о чем нужно рассказывать, когда об этом спрашивают?— ответил он наконец.

— Понимаешь, — сказала она, сдерживая смех,— нужно из того, что с тобой было пока мы не виделись, выбрать самое важное для тебя. И об этом рассказать. Понял.

— Понял, — ответил Нэс.

— Только смотри, — продолжала Дина сквозь смех. Серьезность, с которой собеседник спрашивал об очевидных для всех вещах очень ее веселила — В вот если с тобой ничего интересного не случилось, или тебя спрашивает человек, которому ты не хочешь ничего про себя рассказывать, то можно просто сказать, что все нормально. Понял?

— Да,— все так же сосредоточенно ответил Нэс, продолжая размышлять.

Рассказать Дине о том, что для него важно, ему очень хотелось, но для этого нужно было подобрать правильные слова.

Некоторое время они шли молча.

— Что же ты молчишь?— спросила Дина.

— Думаю, как про это рассказать.

— Ну, расскажи хоть как нибудь,— сказала Дина. — Что из того что с тобой было, кажется тебе самым значимым?— прибавила она, с философски задумчивым видом

— Самым значимым мне кажется то, что сказал сегодня твой отец,— неуверенно сказал Нэс.

— И что же он сказал?— улыбнулась Дина.

— Что та женщина убила Сергия, потому что сам того хотел.

— Сергия убили?! — прошептала Дина — Это который сторож?

— Да,— ответил Нэс.

— Чего же ты сразу не сказал?!

Нэс попытался сопоставить этот вопрос с тем, что только что рассказала ему Дина и не знал, что ответить.

— Кто его убил? Почему?

— Она назвала себя Ниба,— невозмутимо ответил Нэс. — Была Ночь Благодарения. Светлые приносят в жертву тех, кто пользовался Силой.

— Ночь Благодарения!— прошептала Дина.— Такое нужно сразу рассказывать,— раздражённо прибавила она. Дина злилась на Колю, что он сразу не сказал ей об убийстве. Она подумала, что у него явно не все дома, раз умалчивает таких вещах.

Словно в ответ на ее мысли Коля сказал:

— Давай свернем в лес.

— Зачем?— не поняла Дина.

— Думаю, они мимо не пройдут,— сказал он указывая на три темных силуэта движущихся им на встречу.

— Почему?— не поняла Дина.

— Чувствую,— ответил Коля.

Сначала Дина подумала что плохих людей Коля знает лучше, чем она. Потом в голову закралась мысль, что, возможно, это одна из его странностей

— Ну ладно,— вздохнула Дина. Спорить с ним не хотелось, и они свернули в лес.

— Идем,— сказал Коля, указывая куда-то в сторону.

— Зачем?— не поняла Дина.— Сейчас они пройдут и выйдем на дорогу.

— Так дойдем быстрее,— пояснил Коля.

— Ладно!— с лёгкой иронией ответила Дина.— Веди!

Ей казалось, что двигаясь в том направлении они никогда не выйдут к поселку, но решила не спорить.

Мысли о Коле посещали ее постоянно. Все то время, пока они не виделись, в памяти Дины то и дело вспыхивали эпизоды, связанные с ним. Любое упоминание Ярославльского вокзала, палатки с сигаретами, игровых автоматов вызывало в памяти цепочку воспоминаний о нем. И воспоминания эти были ярче и глубже всех остальных ее мыслей. Почему-то к ним примешивалась тревога и какая-то непонятная тоска. Дине и самой это порядком надоедало, но она ничего не могла с этим поделать.

“Заблудимся, хоть думать о нем перестану,”— мысленно говорила себе она, идя следом за Колей по мягкому мху под сводами редких сосен.

Дина с восхищением разглядывала залитый весенним солнцем лес. Как и много раз прежде он казался ей прекрасным нерукотворным дворцом созданным для людей Богом.

Дина размышляла о величии Божественного творения, лишь изредка отвлекаясь на мысль о том, что идут они совсем не туда, где по ее мнению должен быть поселок.

Но ее это скорее радовало. Хотелось найти побольше доказательств, что у Коли просто не все дома и перестать наконец о нем думать.

Нэсу было неприятно показывать себя слабым перед Диной, но другого выхода он не видел.

Нэс знал, что эти трое мимо не пройдут. Конечно, с помощью Дифа ему ничего не стоило разобраться с ними, но использовать Силу в присутствии Дины не хотелось. Нэс чувствовал, что если Дина увидит в нем энергии Дифа, то точно не захочет и ним встречаться. Нэс, конечно, мог разобраться с ними и без Дифа, но от этого веяло неопределенностью. После минувшей ночи он не был уверен в своих силах. А это означало, что Дина могла пострадать.

Потому, Нэс не задумываясь предпочел прогулку по лесу.

Вскоре красноватые стволы сосен расступились и Нэс с Диной вышли на крутой обрыв над рекой, за которой было видно поселок. Через реку на другой берег тянулось брёвнышко.

Дина молча она осматривала берега реки, прикидывая, сколько идти до моста.

— Видишь, тут близко,— сказал Нэс.

— Близко, — вздохнула Дина.— Ещё бы через реку перейти?!— с иронией прибавила она.

— Тебе помочь?— спросил Нэс, забираясь на брёвнышко и протягивая ей руку.

— Думаешь, можно перейти?— удивилась Дина.

— Почему нельзя?— не понял Нэс.

Дина посмотрела на него, и удивилась, как уверенно он стоит на брёвнышке.

Расстояние от до воды показалось Дине небольшим, сквозь быстро текущий поток проглядывало песчаное дно.

— Ну, давай попробуем,— сказала она беря его за руку.

“Свалимся, хоть думать о нем перестану,” — с иронией подумала Дина.

Держать Колю за руку оказалось неожиданно приятно. Пальцы у него были теплые сильные и, казалось, просто заряжали уверенностью.

Идти через реку по бревнышку оказалось легко. Дина не понимала, почему она сразу не могла на это решиться.

— Спасибо,— сказала она, ступив на другой берег.

Он лишь улыбнулся в ответ.

— Дальше я дойду,— неуверенно сказала Дина.

— Можно я пойду с тобой…до твоего дома, — спросил он.

— Можно,— ответила Дина, не зная как скрыть охватившее ее волнение и молча пошла в направлении домов.

Он шел рядом, чуть позади.

“Ну вот, хотела перестать о нем думать, а теперь…”— с иронией сказала себе Дина, чувствуя, как облик Кольки просто впечатывается в память. Казалось, что-то в этом мире для них необратимо изменилось и обратной дороги нет.

— Ну, все, пока…— растерянно сказала Дина у двери своего подъезда. — Спасибо!— прибавила она.

В ответ Коля смущенно улыбнулся и пошел в сторону реки. Дина смотрела ему вслед пока он не скрылся за соседним домом, чувствуя неведомую прежде тоску.

Она не могла понять, почему, но ей хотелось плакать, когда она поднималась по лестнице. Родной дом совсем не радовал.

Ее встретили Аня с Софией.

“Папа у Витьки”, “Марина с Мишей тоже”, “Витьку ночью чуть сектанты не убили”, — слова сестер словно в тумане касались сознания Дины.

Она чувствовала— нужно идти к Витьке. Там узнает все.

Дина поставила сумку у порога и скрылась за дверью. К Витькиной квартире хотелось бежать. Мысли путались.

Дверь оказалась не заперта. “Дина приехала!”— знакомые голоса со всех сторон. Родные, улыбающиеся лица, но это не радует. Она должна узнать.

Дина заметила что рука у Витьки подвешена на косынке. Рядом с ним Марина, Миша и о. Дмитрий.

— Что произошло? — от волнения голос Дины звучал глухо.

— Сейчас все расскажем,— сказал о. Дмитрий. — Идём не кухню. Ты, Витя, продолжай оттуда, где закончил, — прибавил он, когда все расселись вокруг стола. — Остальное мы Дине сами расскажем.

Тот кивнул.

— Когда он снова меч поднял,— я думал все,— продолжил свой рассказ Витька. —Тут ему что-то по голове прилетело, и он свалился. Оказалось, это Колька в него палкой кинул. Он и пистолет у той девки выбил, и этого вырубил, все одной палкой.

Все слушали затаив дыхание.

— Потом со мной ещё возится пришлось. Сварил что-то из смолы и травок, смазал, оно сразу болеть перестало,— он кивнул на свое плечо.— Надо будет рецепт попросить….— прибавил он. — Такая штука в хозяйстве пригодится.

— А потом он пошел тело Сергия разыскивать?— спросил о. Дмитрий.

— Да, увидел что в пистолете патрона не хватает и сказал, что его убили,— подтвердил Витька.

— Мне он говорил, — сказал о. Дмитрий,— что он должен был убить тех двоих, но не убил и они за ним ещё придут.

— Так, они…получается, за ним приходили?— прошептала Дина.

— За ним,— сказал Витька.— Сергия они больше как приманку использовали.

— А мне он и не сказал ничего,— растерянно произнесла Дина.— Он сказал только…что Сергий умер, потому что сам того хотел.

— А, ну конечно…Сергий…— сказал Витька. — Сергий никому про себя не рассказывал, а Кольке рассказал. И что оккультизмом занимался…и что жену убил… понял видимо, что это не простой человек.

— А я на Кольку ещё разозлилась,—виновато сказала Дина. — Что он сразу об убийстве не сказал.

— Это ты напрасно,— сказал Витька. — Колька…он столько жести в жизни видел, что и за жесть ее уже не считает. То что убивать приходили, это для него пустяки, дело житейское. У него, вот шрам от огнестрела. А он говорит: “не знаю откуда”,будто ничего особенного.

— От огнестрела?— растерянно сказала Дина.

— Ну, да,— ответил Витька.— Вот здесь, навылет, — он показал на себе,— только ему, похоже, все равно. Чего там от насмотрелся, когда у Светлых был, я даже думать не хочу.

— Да, он рассказывал, что видел, как дедушку убили,— вздохнула Дина.

— Да. А с тех пор, как он мне помогает, со Светлыми проблем нет,— сказал Витька.

— От тебе помогает?— удивлённо спросила Дина.

— Да, ещё как!

— А вот когда мы с ним шли, нам навстречу шли трое…— задумчиво сказала Дина. Он предложил с дороги свернуть. Сказал, что они нападут.

— Думаю, если сказал, значит напали бы,— сказал Витька.

— А что драться с ними не стал, тоже понятно, — прибавил о. Дмитрий.— ему этот Светлый руку порезал. Правда могилу для Сергия выкопать ему это не помешало.

— Он бы с ними и одной рукой разобраться, — прибавил Витька.— Просто ему ненужно доказывать, что он круче всех.

Дина незаметно вышла из-за стола накинула куртку и вышла на улицу. Сердце бешено колотилось. В душе затаилась непонятная тоска.

Дина шла словно во сне. Все стало другим. Родной дом, отец, близкие, ничего не радовало. Вспомнился

Колька. Вот он идёт по просеке, внимательно на нее смотрит, чуть смущённо улыбается. Бывший Светлый. Ушел из секты, когда убили ее деда. Помогает Витьке. Этой ночью его ранили, пытались убить, через год попытаются снова. А он как ни в чем не бывало, слушал что надо отвечать, когда спрашивают: “как дела?” Похоже, он и правда этого не знал.

И самым важным для него стало, что Сергий ушел потому, что сам того хотел.

Разные части мира Дины выстраивались в новой последовательности. Теперь для неё не было сомнений, что встреча с ним действительно, самое важное, что было с нею в жизни. И он,— единственный человек, с которым она хочет быть. Теперь в этом не оставалось и доли сомнений.

Дина вздохнула. Она огляделась и поняла, что идёт к бревнышку через реку. Она чувствовала, что непременно должна увидеть Кольку. Она сама не знала зачем. Не знала, что сделает, что скажет, просто это было нужно. В голове пульсировала мысль: “времени мало”, “у нас мало времени”. Дина чувствовала: через год за ним придут снова. И тогда все закончится плохо. От этих предчувствий хотелось рыдать.

Вспомнилось, как он держал ее за руку. Дина подумала, что это самое приятное из того, что с нею было. При мысли что он ещё к ней прикоснется, по телу разливалось сладостное тепло. Нет, она не будет ждать венчания. У них мало времени. А кроме него у нее никогда никого не будет. Сейчас это казалось Дине очевидным.

У брёвнышка через реку Дина остановилась. Осторожно ступила на него. Брёвнышко закачалось. Дальше Дина идти не решилась.

“А с ним мы легко перешли”— подумала она. В душевном смятении смотрела она на лес на другом берегу, на темную быструю воду. Солнце коснулось вершин деревьев.

Нэс не мог понять, отчего так изменился мир. Он стал больше, ярче, красивее, совсем как в детстве. А главное, мир снова стал непонятным. Казалось, вокруг множество тайн, которые хотелось разгадать.

Он сидел на ветке большой сосны и смотрел на горизонт, куда склонялось солнце. За спиной ощущался теплый шероховатый ствол. Солнечные лучи отражались от нежно зеленой хвои. Разглядывая все вокруг, Нэс видел, с миром что-то определенно произошло. Нужно было лишь понять что. Он чуть прикрыл глаза, подставляя лицо теплым солнечным лучам и принялся думать.

Нэс знал, что внешний мир это отражение внутреннего мира человека. Если изменился внешний мир, значит изменился и он сам. Осталось лишь понять, чем именно.

В памяти возникла Дина. Вот она идёт по мху к лесу. Вот он на нее смотрит. Мягкая поступь шуршание листьев. Ее запах. Теплый, радостный. Хочется подойти поближе. Волосы черные, как река. Дуновение весеннего ветра. Тонкие изящные пальцы откидывают пряди со лба.

Она оглядывается, смотрит на него. Лицо у нее словно светится. Они идут рядом.

Трое на другом конце просеки. Ощущение угрозы, агрессии, он не хочет чтобы это касалось Дины.

Дальше думать стало трудно. Казалось, весь этот прекрасный мир сейчас рухнет в один момент. Но Нэс не отступил, он не любил оставлять за спиной неразгаданные тайны. Ему необходимо было понять, что же изменилось.

В памяти возник оленёнок весело скачущий по полянке. Потом снова он, мертвый, разлагающийся. Знание, что это ожидает всех живущих. Улыбающееся лицо Дины. Нэс вдруг понял, — ее он не хочет видеть разлагающимися трупом. Не хочет знать, что с нею это произойдет. Он принял, что это произойдет со всем, что живёт, а с нею, не хотел.

Нэс понял, что это и стало причиной перемен в его мире. Теперь нужно было решить, что делать дальше.

Нэс посмотрел на покрытые лесом горы на горизонте. Можно приложить усилие, и заставить себя представить Дину разлагающимися трупом. Тогда все станет как прежде и тот год, который ему осталось жить, они проведут вместе. Только Нэсу то не понравилось, очень хотелось ещё полюбоваться ярким, солнечным миром. Узнать, какие тайны он в себе таит, хотелось их разгадать. Только тогда быть с Диной ему опасно, своей тревогой за нее, он привлечет к ней беды. Да и от того, что, в отличие от себя, Нэс не мог представить ее тленной, касаться ее казалось неправильным.

Поразмыслив немного, Нэс решил выбрать новый непонятный мир. Там ему хотелось провести последний год своей жизни.

“Посмотрю на этот мир, а дальше решу, что делать,” — сказал себе Нэс.

“Она идёт к тебе,— сказал ему Диф.— время пришло”.

Нэс увидел как к реке идёт Дина. Вот она остановилась у брёвнышка, встала на него, оно качнулось.

И почувствовал он, что нужно ему сейчас выйти к ней, перевести ее по брёвнышку к себе в лес, а потом весь этот год они будут вместе.

Но Нэс не хотел потерять Дину и весь этот так дивно изменившийся мир. Потому остался наблюдать за нею с ветки сосны.

Диф хотел, чтобы Нэс с Диной были вместе. Это дало бы духу большую власть над Диной. Пока все шло прекрасно. Дина испытывала, те чувства, которые Диф ей внушал. Витька и о. Дмитрий говорили то, что он хотел.

А вот Нэс почему-то не стал выходить к Дине.

Постояв немного у берега, Дина направилась к дому.

“ С чего я решила, что он сейчас ко мне выйдет?— сказала она себе. Может быть он сейчас уже спит где -нибудь в лесу. При мысли о нем спящем Дина почувствовала, как ее охватывает просто запредельная нежность.— И чего я тут стою?!— сказала она себе. — С чего я решила, что вообще ему нравлюсь?!

Если я хочу, чтобы мы были вместе, то должна за него молиться, — решила она по дороге к дому. Молиться за Колю оказалось очень трудно. Мысли путались. Но Дина решила, не отступать. Она помнила, что молитва к которой человек себя принуждает, сильнее чем молитва по желанию, и потому, продолжала молиться он нем. Так Дина дошла до дома. Ещё раз обняла и поприветствовала своих близких. Потом она рисовала радостный весенний лес, с нежностью думая о том, что там, за этими деревьями прячется он.

Диф решил, что Нэс не вышел к Дине от того, что слишком мало общался с женским полом и испытывает перед ним робость. Что же, дух знал как это исправить.