Изменчивая жизнь Дореи Поттер (джен)

Вступив в дуэльный клуб, Дора обнаружила, что не сможет сразиться с Джеймсом в ближайшее время. Профессор Флитвик отправил всех первокурсников в дальнюю часть зала, чтобы никто случайно не задел их, и поставил нескольких старшекурсников следить за их тренировками вместо него.

Возможно, это было к лучшему, потому что прямо сейчас, не имея никакого опыта, Дора всё равно не смогла бы победить Джеймса, который занимался уже год. Она решила, что вызовет его на дуэль позже, когда немного догонит его.

Ей пришлось довольствоваться тем, что она могла кидать жалящие проклятья во вставшую с ней в пару Эммелину Вэнс из Гриффиндора, и уклоняться от её жалящих проклятий. Это было не совсем то, чего она хотела, но и это было неплохо.

* * *

Ещë Дора вступила в клуб дебатов. Она пришла на первую встречу клуба за компанию с Долорес, но она понравилась ей так сильно, что она решила прийти на следующие встречи тоже.

Клубом руководила немного напоминающая ежа профессор Вектор, которая преподавала арифмантику у студентов третьего курса и старше. Она прочитала воодушевляющую вступительную речь об условности доказательств и необязательности равенства между истиной абсолютной и истиной доказанной, а потом раздала студентам кусочки пергамента с тезисами, которые им нужно будет защитить на следующей встрече клуба.

На пергаменте Доры было написано "среди любых трёх человек найдётся тот, кто никогда не ел апельсины", а у Долорес "профессор Дамблдор не способен колдовать". У остальных, судя по возмущённым голосам, было что-то не менее бессмысленное. Профессор Вектор ответила на возмущение ещё более пространной лекцией о необязательности каждого отдельного аргумента указывать к истине, в отличие от полной совокупности аргументов, которая в реальном мире недостижима.

Это звучало занимательно. Дора пожалела, что у неё нет с собой прыткопишущего пера, чтобы записать речь профессора Вектор, а потом разобраться в смысле того, что она говорит.

— Я бы выбрала арифмантику на третьем курсе, — сказала Дора после собрания клуба, — просто, чтобы учиться у неё.

— И я, — согласилась Долорес, хотя её энтузиазм был не таким сильным.

Дора думала, что иметь друга, который во всём с тобой соглашается, было довольно странно.

* * *

Ещё Дора вступила в клуб пряток вместе с Карлом Корлендом и Элспет Медоуз, которая нашла очаровательно смешным описание "мы всегда рады новым членам, потому что не можем найти старых" и потащила их с собой. Они ожидали найти там лёгкое развлечение, но внезапно оказались посреди крайне серьёзной лекции о чарам поиска и сокрытия.

После лекции профессор Селвин открыл банку с фиолетовыми пауками, которые тут же разбежались в разные стороны, и отправил старших учеников собирать их. Доре, Карлу, Элспет и двум первокурсникам Гриффиндора он разрешил сфокусироваться на более крупной цели — на нём самом — и исчез.

Они так и не нашли его в этот день.

* * *

Ещё Дора вступила в клуб Слизней профессора Слизнорта. Он пригласил её туда сразу после того, как она блестяще выиграла набор шоколадных лягушек на втором занятии по зельеварению.

Это был не совсем учебный клуб, потому что они не занимались ничем полезным. Они просто пили чай и обсуждали разные новости, вроде прошедших выборов нового министра (им стала Юджина Дженкинс, мать Джефа Дженкинса, который учился вместе с Джеймсом на Гриффиндоре), нераскрытых преступлений (журналисты подозревали в покушении на министра Дженкинс преступную группу, называющую себя Пожирателями Смерти, но авроры пока не были в этом уверены) или очередного пожара на краю пустыни Адского Пламени (который в очередной раз удалось остановить).

Пустыня Адского Пламени была областью древнего огня, который горел уже восемь сотен лет. Его магия, как и любая другая магия, становилась сильнее со временем и доставляла всё больше и больше проблем местным жителям.

Это было интересно, но это была не учёба. Лили, которая тоже оказалась приглашена в клуб слизней, могла бы считать это занятиями по этикету, но для остальных это было обычное чаепитие.

* * *

Ещё Дора вступила в клуб следования за призраками вместе с Сивиллой, потому что та подошла к ней после урока истории и сказала идти за ней. Дора пошла, даже не спросив, куда они идут, потому что не хотела отказывать своей подруге, крайне редко проявляющей какую-либо инициативу.

Дора осознала себя вступившей в клуб, когда уже шла за призраком рыцаря со сломанным копьём вместе с Лили, Мэри и Марлен, записывая все, что он говорил им о своей жизни. На призрака им указал молодой профессор Квиррелл, который руководил этим клубом и вёл занятия по маггловедению у студентов третьего курса и старше.

Возможно, Дора вступила в слишком большое количество клубов. Именно это сказала ей Лили, когда они закончили следовать за призраком, и Дора попросила старших девочек проводить их в библиотеку из той странной части замка, где они оказались в конце этого путешествия.

— Не так уж много, — ответила ей Дора. — Всего пять.

Могло быть и больше. Дора вступила бы ещё и в музыкальный клуб вместе с Сивиллой, если бы их расписание встреч не пересекалось с другими выбранными ею клубами.

— Похоже, маленькая сестра Джеймса действительно очень амбициозная, — сказала Марлен, чистокровная девочка с очень старой и уважаемой фамилией Маккиннон. — А как зовут твою подругу?

— Сивилла Трелони, — ответила Дора.

— Это я, — подтвердила Сивилла.

— А тогда профессор Трелони... — начала было Мэри Макдональд. Дора вспомнила эту фамилию и предположила, что она была дочерью Клары Макдональд, магглорождённой ведьмы, которая занималась сбором редких лесных грибов, которые отец Доры иногда у неё заказывал.

— А профессор Трелони — это не я, — радостно уточнила Сивилла.

— Она её правнучка, — объяснила Дора, добавляя смысла в этот разговор.

— Ты унаследовала её дар? — спросила Мэри.

— Да, — кивнула Сивилла. — Из-за него мне пришлось публично дать Нерушимый Обет никогда не лгать. Так что всё, что я говорю, это правда.

— Можешь погадать нам? — спросила Марлен.

— Я бы не советовала, — на всякий случай предупредила их Дора. — Сивилла обычно заглядывает слишком далеко в будущее, чтобы её предсказания были хоть немного полезны.

— Насколько далеко? — спросила Марлен.

— Твою могилу разрушат големы, — ответила ей Сивилла. Её голос звучал немного более уверенно, чем обычно, словно она чуть меньше задумывалась о том, что говорила, потому что её дар гарантировал правдивость её слов. — Останется только пустота. И вереницы молний будут танцевать там, где когда-то были твои глаза.

Марлен немного побледнела и закрыла рот ладонью.

— Это действительно довольно далёкое будущее, — заметила Мэри.

— Вереницы молний немного напоминают об электричестве, — добавила Лили с любопытством. — Возможно, магглы снесут кладбище, на котором тебя похоронят, и построят там подземный кинотеатр!

Все взгляды направились на Лили.

— Эм... Если вы не знаете, что такое кинотеатр, — на всякий случай добавила Лили, — то это как обычный театр, но вместо живых актёров — молнии.

Дора не так уж много знала о магглах, чтобы иметь возможность определить, было ли это правдой. Она даже никогда не разговаривала ни с одним из них. Но сказанное звучало довольно странно.

— Общая могила, — сказала Сивилла, глядя на Лили.

— Что? — спросила Лили.

— Ты будешь лежать в общей могиле, — повторила Сивилла, не отводя взгляд, — в могиле без имён и поминальных камней, в месте настолько проклятом, что природа никогда не коснётся твоего праха.

— Ой, — Лили быстро обернулась к своим подругам. — Это же... Это же ещё не точно, да? Пророчества ведь не всегда сбываются?

— Пророчества часто ненадёжны, — успокоила её Мэри.

— Пророчества часто неясны, — резко исправила Дора. — Их может быть сложно понять, но они всегда сбываются. Неужели вас, полукровок, родители ничему не учат?

— Эй! — возмутилась Мэри.

— Извини, Мэри, — Марлен посмотрела на своих подруг. — Но она права. Пророчества всегда сбываются. Если бы Лили могла как-то предотвратить это, пророчество никогда не было бы произнесено.

— Но это глупо! — возмущённо воскликнула Лили. — В чём тогда вообще польза пророчеств? Зачем мне знать, что случится что-то плохое, если я никак не могу это исправить?!

— В том, что ты можешь подготовиться к его последствиям, — ответила Дора. — Очевидно.

* * *

Сивилла, помимо клуба следования за призраками, вступила ещё и в музыкальный клуб. Она играла там на скрипке.

Уроки музыки считались необходимыми для любого провидца. Необходимость следить за каждым своим словом, аккуратно подбирая их, чтобы говорить только то, что вы считали правдой, была выматывающей. Считалось важным иметь другой способ самовыражения, не полагающийся на слова.

Миссис Трелони с детства учила свою дочь игре на скрипке. Когда Доре было десять, Джеймс уехал учиться в Хогвартс. Дора начала искать, чем развлечь себя, впервые в жизни оказавшись далеко от своего брата. Она услышала звуки скрипки и заинтересовалась. Еë родители заплатили миссис Трелони, чтобы она давала уроки и Доре тоже. Когда Карл узнал, что Дора учится играть на скрипке, он долго смеялся над тем, что она теперь ходячий стереотип о Благородных Домах.

Дора не стала вступать в музыкальный клуб вместе с Сивиллой, потому что расписание встреч в нём пересекалось с другими выбранными ею клубами. Дора думала, что она могла бы иногда заглядывать к ним, чтобы послушать, как они играют.