Обретая близость (гет)

Линее казалось, что после того сообщения хрупкая стена, которую она так старательно возводила вокруг себя, чтобы отгородиться от воспоминаний, начала рушиться. Всего несколько предложений, и всё, что она пыталась похоронить — воспоминания, боль, обиду — поднялось из глубины её души. Это было похоже на то, как если бы она наконец-то вылечилась от тяжёлой болезни, а затем внезапно почувствовала, как симптомы возвращаются с удвоенной силой.

Каждая фраза в его сообщении стала ключом к новой волне эмоций. Линея снова переживала тот самый день, когда они расстались. А вот они ещё вместе, идут по набережной, держась за руки. И снова чувствует ту самую острую боль предательства.

Линея хотела забыть его голос, смех, обещания. Она так долго и мучительно стирала их из памяти, но сейчас, её сердце, которое она считала зажившим, снова кровоточило. Это было не просто сообщение, это было напоминание о том, как сильно она любила и как глубоко её ранили. Всё, от чего она бежала, догнало её в самый неожиданный момент, когда она всей душой привязалась к Андреасу.

Линея опять вернулась мыслями в тот страшный период, когда мир вокруг неё будто рассыпался на части. Не просто треснул — он разлетелся в пыль. Она не могла понять, зачем Дан врал. Если бы он сразу сказал, что хочет быть с другой, ей было бы тоже больно, но не так, она бы приняла его выбор. Но вместо этого он лгал и скрывал измену, пока она сама не увидела его с другой девушкой. Это было самым болезненным. В тот момент Линея почувствовала себя настолько осмеянной и глупой, будто она была единственной, кто не видел очевидного. Первой реакцией был шок, а за ним — пропасть отчаяния. Мир потерял цвет, её мысли путались, и в голове был только один вопрос: "За что?". Этот вопрос, без ответа, был мучительнее всего, как незаживающая рана.

А затем наступила апатия. Линея перестала чувствовать что-либо, кроме этой всепоглощающей пустоты. Одно время она почти не отвечала на звонки, каждый входящий звонок заставлял её вздрагивать, будто за ним таилась угроза. Даже мысль об учёбе, ради которой она так усердно готовилась, теперь вызывала лишь непонимание. "Зачем это, если всё так хрупко и бессмысленно?" — шептала она себе. В эти тяжёлые дни Линея всерьёз думала бросить университет, но как раз упорство и мечта поступить именно в это учебное заведение, одно из лучших в Осло, не дали ей сломаться. Мысль о том, что она так хотела сюда попасть, что это был её личный триумф, и она не могла позволить ему угаснуть из-за чужой подлости, держала Линею на поверхности, не давая полностью погрузиться в отчаяние.

Она долго и упорно готовилась к поступлению, и её усилия окупились: по баллам она была одной из лучших. Учёба была её страстью, и она с удовольствием постигала новые знания. Девушка знала, как сильно родители в её маленьком городке гордятся её успехами, и поэтому, даже когда на неё навалилась удущающая депрессия, она не могла бросить учёбу. Мысль о том, что она может подвести своих родителей, была невыносима. Она продолжала ходить на занятия, сдавать экзамены, несмотря на то что каждый шаг давался ей с огромным трудом. Ситуация усугублялась ещё и тем, что Дан был первым парнем Линеи. Это была её первая любовь, первые серьёзные отношения, и она доверила ему своё сердце полностью. Теперь, когда он предал её, она чувствовала себя не просто растоптанной, но и глубоко опозоренной, униженной .

Линея не могла понять, почему он врал. Её мир рухнул, а вместе с ним и её представления о себе. Неужели она настолько слабая? Неужели её чистота" и неопытность, — это недостаток? Раз Дан выбрал другую, значит, она сама какая-то неправильная. Эта мысль отравляла сознание девушки, заставляя чувствовать себя ничтожной.

После долгих бессонных ночей, когда эти мысли душили её, Линея поняла, что больше не может держать всё в себе. Боль, которую принесло предательство, была слишком тяжёлой ношей. Она решилась поговорить с Анной, зная, что та поймёт и поддержит без лишних вопросов.

"Может, со мной что-то не так?" — шептала Линея, сидя на кухне к ваптире Анны, и её голос дрожал от слёз. Она прятала лицо в ладонях, а плечи сотрясались от беззвучных рыданий. Эта мысль, что она сама виновата в предательстве Дана, была, пожалуй, самой мучительной.

Анна крепко обняла подругу, прижимая её к себе.

"Ну что ты, солнышко", — тихо произнесла она, гладя Линею по волосам.

"С тобой всё так. Ты замечательная, добрая, искренняя. Проблема не в тебе, а в нём". Анна не знала, как ещё убедить Линею, что её ценность не зависит от чужого мнения, особенно от мнения того, кто так подло поступил. Линея подняла заплаканные глаза.

"Но он… он выбрал другую. Значит, я какая-то... не такая?" — в её голосе звучала неподдельная боль.

"Нет, Лин," — твёрдо ответила Анна.

"Это не ты неправильная. Это Дан не ценит такие качества, как твои. Твоя доброта, твоя чистота — это твоя сила, а не недостаток. Он просто оказался слишком слабым, чтобы быть с такой, как ты".

Анна говорила это с такой горячкй уверенностью, что на мгновение Линея почти поверила ей. Почти.

"К сожалению, некоторые люди не видят истинной ценности, пока не потеряют её", — добавила Анна, и её слова немного успокоили израненное сердце Линеи.

В дождливые дни Линея часто сидела у окна съёмной квартиры; дождь стекал по стеклу, размывая огни Осло, и это было так похоже на её внутреннее состояние. Где-то год назад она приехала сюда из маленького городка, наивная и полная надежд. Она представляла себе, как начнётся её новая, взрослая жизнь, но не могла и подумать, что всё пойдёт совсем не так, как она планировала. А теперь она оказалась совсем одна в чужом городе. До этого её мир вращался только вокруг Дана, ведь он стал её связью с внешним миром Теперь его не было, и Линея просто утопала в боли. Она не могла позволить себе рассказать родителям. Она знала, что мама будет очень сильно переживать, а отец будет злиться и прятать переживания, и это было бы слишком тяжело для всех.

К её большому удивлению, она все же не осталась одна в этой серости боли и отчаяния. Анна и Андреас окружили её такой заботой и вниманием, что Линея поняла, как ей повезло иметь таких друзей. Эти двое, выросшие в Осло, в городе, где она все ещё чувствовала себя чужой, приняли её сразу. Они делились с ней своим миром, водили по своим любимым местам; с ними оказалось так легко, словно они были знакомы уже целую вечность.

Поддержка, которую они ей давали, была бесценной. Они обнимали её, когда она плакала, были рядом, когда ей становилось совсем плохо, и просто молча сидели рядом. Линея знала, что они любят её и беспокоятся о ней. Именно это давало ей силы продолжать, дышать и верить в лучшее. Она глубоко ценила их помощь, хотя и не могла выразить это словами.Наверное, они думали, что она не замечает их заботы, что она замкнулась в своей боли. Но на самом деле Линея всё чувствовала. Просто ее благодарность пока не находила выхода, потому что депрессия, окутавшая её, делала каждый жест и каждое слово невыносимо тяжёлыми. Она жила словно в тумане, где эмоции были приглушены, а мир казался серым и безжизненным. И только их присутствие, их тихое, но тёплое внимание, было тем единственным маяком, который позволял ей не сбиться с пути и не утонуть окончательно.

Линея знала о симпатии Андреаса к ней. В отличие от Дана, который так умело манипулировал чувствами других, Андреас был человеком без полутонов. Его прямолинейность и искренность были почти обезоруживающими. Линея быстро поняла, что нравится ему. Это было очевидно в мелочах. В аудитории он всегда искал её взглядом, а когда они собирались вместе, находил любой предлог, чтобы оказаться рядом: поднести чашку кофе, помочь с учебником или просто сесть поближе. Каждый раз, когда Линея улыбалась или смеялась над его шуткой, его лицо озарялось такой неподдельной радостью, что это было невозможно не заметить.

И когда девушка погрузилась в водоворот боли и депрессии, она поначалу не могла полноценно осмыслить отношение Андреаса. Его внимание было для неё как тёплый луч света, пробивающийся сквозь плотный туман, в котором она жила. Она видела его, чувствовала его тепло, но не могла протянуть руку в ответ. Её мир был так сильно сосредоточен на собственной боли, что в нём просто не хватало места для чужих чувств, даже таких светлых и чистых.

Она ценила его честность. Эта открытая симпатия была разительным контрастом с теми обманами, что привели к её расставанию с Даном. В Андреасе не было ничего скрытого, никакого двойного дна. И это, в какой-то степени, успокаивало её. Она чувствовала себя в безопасности рядом с ним, зная, что его отношение к ней было безусловно чистым. Она не могла ответить на его чувства, но их существование, как и забота Анны, было для неё ещё одним доказательством того, что ей невероятно повезло встретить таких друзей. Очевидная симпатия Андреаса была ещё одним фактором, который помогал ей удержаться на плаву.

Андреас не переступал черту дружбы, уважая её личное пространство и выбор. Это было очень важно для девушки, ведь она не чувствовала на себе давления или манипуляций. Девушка была благодарна ему за эту сдержанность и за то, что он остался верным другом, а не превратился в назойливого ухажёра.

Линея хорошо понимала, как появление Дана в её жизни повлияло на Андреаса. Его взгляд, язык тела — всё говорило о том, что ему крайне неприятно. Иногда девушка чувствовала себя виноватой, ведь её чувства причиняли боль ее другу. Но Анна и Андреас не вмешивались в её личную жизнь, не давали непрошеных советов и не пытались отговорить от нового романа. Они только просили её быть осторожной.

Когда Анна и Андреас нашли её в тот день на берегу реки, она действительно не искала выхода в уходе, не хотела умереть. Наоборот, она отчаянно искала ответ. Линея просто сидела, глядя на тёмную воду, и в голове крутился только один вопрос: "Что делать дальше?". Она была на распутье, потерянная и не знающая, куда двигаться. Предложение, а вернее, решение Андреаса жить у него стало для неё неожиданностью.Первая реакция — испуг, желание отказаться, чтобы не быть обузой. Но потом Линея подумала, что это может быть тем самым ответом на её немой вопрос. В его словах она услышала приглашение к жизни, и девушка, уставшая от боли, поняла, что у неё нет сил отказаться от такой помощи. Это был первый, самый трудный и важныйм шаг к принятию поддержки и исцелению.

В уютной квартире Андреаса Линея почувствовала себя как никогда комфортно и спокойно.Благодаря его заботе и ненавязчивой поддержке она начала понемногу приходить в себя, снова почувствовала вкус еды, хотя поначалу ела и неохотно, но Андреас не принимал никаких возражений.

Они ездили вместе на занятия, и возвращались домой; парень старался как можно меньше оставлять её одну. Это не было навязчивостью, а скорее искренним желанием поддержать. Линея воспринимала его как сильного и надёжного старшего брата, который всегда рядом и готов прийти на помощь. Анна часто забегала к ним, и они проводили время вместе, смотря сериалы и играя в настольные игры.Линея, которая раньше не особо интересовалась этим, вдруг почувствовала интерес. Она начала задавать вопросы, а потом и сама присоединилась к играм. Это стало для неё ещё одним способом хоть немного отвлечься и расслабиться

Она никогда бы не подумала, что после такого болезненного разрыва её сердце сможет снова открыться для кого-то. Андреас всегда был рядом, он был её лучшим другом, а его симпатия к ней казалась чем-то стабильным и понятным, что не требует от неё ответа. Она знала, что он ей симпатизирует, но сама воспринимала его лишь как друга, как брата, и не более.

Но всё начало меняться, когда она поселилась у него. Постепенно Линея начала замечать за собой странные вещи: она скучала, когда его не было дома, с нетерпением ждала, когда он вернётся. Её душа начала откликаться на его присутствие. И она сама была удивлена этим, ведь ещё совсем недавно была уверена, что никогда не сможет так довериться другому человеку. Она стала замечать, как задерживает на нём взгляд, как смущается, когда он ловит её на этом. Между ними стало зарождаться что-то неуловимое и такое хрупкое, что напоминало первые ростки весеннего тепла после долгой зимы. Она больше не воспринимала его просто как друга, а начала видеть в нём человека, который ей небезразличен. То неуловимое и невысказанное чувство, что витало между ними, стало особенно явным в самый неожиданный момент — когда Линея сообщила о своём отъезде. Она сказала, что на выходные едет в свой родной город, чтобы отпраздновать день рождения мамы. Линея старалась говорить будничным тоном, словно речь шла о чём-то совершенно обычном, но в её голосе чувствовалась нерешительность, а сама она невольно теребила край своей кофты. Она хотела, чтобы Андреас поехал с ней, но не знала, как сказать это, как аргументировать.

Андреас даже не задумывался, он будто считал её мысли.

"Хочешь, я поеду с тобой?" — предложил он так просто, будто это был самый естественный в мире вопрос.

"Если ты не против… это было бы здорово", — произнесла Линея, чувствуя одновременно и смущение, и радость.

"Очень даже не против. С удовольствием побываю в ваших краях. Там и природа, и достопримечательности, есть на что посмотреть. А твои как отнёсутся к моему появлению?

"Они будут рады, они как раз говорили, чтобы я приехала с кем-нибудь из друзей. Ну… в общем, я им точно не говорила… Они думают, что у меня есть парень, а о своём расставании я не говорила…"

Линея запнулась, не зная, как закончить фразу. Андреас, видя её смущение, просто улыбнулся — той широкой улыбкой, которая всегда её успокаивала.

"Да без проблем, я поеду с тобой. И пусть думают, что я твой парень", — сказал он, явно довольный открывающейся перспективе.

Линея, несмотря на все переживания, была приятно удивлена, как непринуждённо и легко Андреас вёл себя во время поездки. Всю дорогу он рассказывал ей забавные истории из своей жизни, стараясь отвлечь её от тревожных мыслей. И когда они прибыли в её родной город, его уверенность ничуть не пошатнулась. Он держался так, словно уже давно был частью её семьи. Он сразу расположил к себе её родителей, не пытался понравиться, а просто был собой — остроумным, внимательным, открытым. Он с лёгкостью нашёл общий язык с младшим братом Линеи, помогая ему разобраться в прохождении очередного уровня игры.

Он не играл роль её парня, а жил в этот образе. Андреасу нравилось, что он мог при всех обнять Линею, держать за руку и открыто проявлять нежность. Линея же, прислушиваясь к себе, окончательно поняла, что её чувства к нему — это не просто благодарность или симпатия. Это было что-то глубокое, настоящее, что-то, что вышло за рамки дружбы.

* * *

Линея шла по улице, полностью погружённая в свои мысли. Она обдумывала предстоящий экзамен, вспоминала вчерашний телефонный разговор с мамой и прикидывала, сколько времени займёт дорога до дома. Мысли, словно волны, накатывали одна за другой, и она не обращала внимания на окружающий мир. Вдруг её размышления нарушил знакомый голос, заставивший её замереть.

—Линея! — Девушка резко остановилась и обернулась. Её сердце пропустило удар. Дан стоял совсем недалнко, видимо, он специально ждал её именно здесь.В один миг она почувствовала, как по телу пробегает холодная дрожь. Вся та боль, которую она так тщательно прятала от себя и других, вырвалась наружу.. Все её переживания, все страдания, которые она считала преодолёнными, снова поднялись из глубины души, напоминая о себе. Линея хотела просто убежать, скрыться, но ноги отказывались слушаться. В этот момент она поняла, что прошлое не ушло, оно просто ждало своего часа, чтобы снова напомнить о себе.