Все птицы дома (гет)

Тео выронил ручку, но на пол она не упала — повисла на пружинке, которая цепляла её к подставке. Магглы — те ещё затейники. По идее, подставка должна была свалиться вниз следом за ручкой, та бы её попросту перевесила. Видать, здесь задействован хитрый механизм — магнит или липучка.

Так что же именно? Тео подёргал подставку туда-сюда.

— Напоминаю, сегодня ты маггл, — шикнула Гермиона, вцепившись в его плечо железными пальцами. — Немного чудаковатый маггл!

— Ага.

— Ты оставил поздравление? Тогда моя очередь. — Она заняла его место возле толстой тетради, лежавшей на специальном столике у входа и напоминающей Теодору книгу для жалоб и предложений.

— А зачем мы это делаем? Не проще ли сказать всё лично?

— Во-первых, прадедушка плохо слышит, — сказала Гермиона. — Во-вторых, это… память. Ты должен понять.

Да, Тео понимал.

Он отошёл в сторону, оглядывая помещение. Гостиная была полна народу. У Смитов оказалась огромная семья — люди всех возрастов заполонили первый этаж, галдели, смеялись, передавали друг другу тарелки с закусками. Гермиона представила его как внука двоюродной тётушки Маргарет — той самой, что пятьдесят лет назад сбежала в Новую Зеландию изучать быт маори. Легенда была столь же экзотической, сколь и удобной — проверить её было невозможно.

Пару недель тому назад Тео навещал родителей. Мама разбирала старые вещи и нашла фотографию. На ней была маленькая девочка, она сама, сидящая на плечах у улыбающегося мужчины. Он не выглядел стариком, но вся его голова была седой.

— Твой прадед. Он очень меня любил, — сказала она. — Всегда привозил мне карамельки и прятал в карман пальто, чтобы твоя бабушка не ругалась. Когда мы в спешке уезжали… я так с ним и не попрощалась. В этом году ему исполнится сто пять лет. Навести его, Тео, и пришли мне пузырёк с воспоминаниями.

Разве он мог отказать?

— Я буду паинькой, — сказал Теодор, когда Гермиона бросила на него придирчивый взгляд. — Можешь выпустить меня из-под контроля и идти хвастаться перед всеми своим красивым мужем. Вот кому не помешает присмотр.

Регулус, не выпуская ручку Леона, с жадным интересом рассматривал мужчину, прижимающего к уху коробочку, в которой кто-то едва различимо бубнил. Тео уже видел подобные штуковины для связи, но в таком миниатюрном размере — ещё ни разу.

— Ты мог бы взять с собой Габриэль и хвастаться своей красивой женой, — отбила подачу Гермиона.

— Шарль приболел.

— Надеюсь, ничего серьёзного?

Тео покачал головой, после чего ответил на дежурные приветствия пары человек, отвлёкшихся ради него от бутербродов. Несколько минут он держался рядом с Блэками, прислушиваясь к шёпоту Гермионы, разъясняющей мужу, кто есть кто. Дамы постарше так и норовили ухватить Леона за щёчку и наперебой приглашали его родителей в гости. Возможно, очарование ребёнку добавляли драгоценные камни в ушах его матери.

Вскоре Тео пустился в одиночное плавание по дому. Он изучил награды прадеда, полученные в Первой мировой, его фотокарточки в форме, в костюме на чьей-то свадьбе и со встречи с сослуживцами в девяносто восьмом.

«Прадед поседел после войны», — заключил Тео. Ещё в сорок лет.

— Счастливчик Берти, — сказала присоединившаяся к Нотту пожилая леди, — так его прозвали фронтовые товарищи. Ни одна пуля не взяла моего отца. Гермиона сказала, что вас зовут Теодор. Я сестра её покойной бабушки — Беатрис.

— Очень приятно, мэм.

Они немного поболтали о погоде и финале сериала «Остаться в живых», который Беатрис назвала «величайшим разочарованием года». Тео часто кивал, как и положено чудаковатому и молчаливому магглу. А затем он обернулся на шум и увидел именинника, при появлении которого гости засуетились.

На несколько секунд Теодор оцепенел, без предупреждения нырнув с головой в ледяной омут прошлого. Седовласый насупленный мужчина в коляске напомнил ему Сэмвелла — ублюдка, сгинувшего в одиночестве среди стен Берлоги — фамильного поместья Ноттов. Полвека разделяли образ бодрого мужчины с фото матери Тео и старца в кресле. И ещё больше лет пролегало между Берти и Леоном, подбежавшему пощупать колеса прапрадедушки.

Наваждение Тео прошло, стоило господину Роберту Смиту кривовато, но абсолютно искренне улыбнуться мальчику.

* * *

Тео решил, что праздник удался. Вероятно, настойка тётушки Мэйбл подкрепила это умозаключение. Мистер и миссис Грейнджер взяли его под своё крыло. К слову, их подарку — новой вставной челюсти — именинник обрадовался больше всего. Сам Тео держался в основном поодаль, как и Регулус, дабы не попасть впросак. Блэк вообще куда-то неожиданно пропал на добрых полчаса, а затем столь же внезапно появился, с паникующим видом теребя Теодора за рукав.

— Срочно за мной!

Нотт не мог взять в толк, почему не умел сопротивляться командному тону.

Регулус привёл его в комнату, которую магглы называли гаражом и частенько хранили в ней хлам вместо автомобиля. Здесь не было ни того ни другого.

Леон едва доставал до тумбы у стены, однако умудрялся катать что-то по столешнице.

— Дядя Тео! — Ребёнок обернулся, улыбаясь во весь рот. — Посмотри на мою машинку!

— Очень красивая. Как настоящая.

— Она и была настоящей, — сказал Регулус. — Несколько минут назад.

— Вот оно что… Поздравляю! Это же первый магический выброс Леона!

— О-о… — протянул Блэк. — Да, спасибо большое.

— Нужно позвать Гермиону! А машину мы расколдуем…

— Гермиону звать пока рано. Сначала расколдуем её родственников, — сконфуженно пробормотал Регулус, и лишь тогда Тео рассмотрел двух человек с бестолковым видом, прислонённых к стене гаража.

— Ступефай?

— Ступефай, — подтвердил Регулус. — Они видели магию. Пришлось действовать быстро. Я их вырубил, наложил на вход магглоооталкивающие чары и пошёл тебя искать.

— Тётушка Мэйбл и мой троюродный кузен Джон… Бедняга — он так и сидит с открытым ртом.

— Он собирался кричать, — оправдался Блэк. — Тео…

— Не беспокойся. Я всё сделаю.

Регулус благодарно улыбнулся.

— Идём, Леон. Дядя Тео здесь всё уладит. Мы не будем говорить маме о случившемся, иначе она расстроится, что не застала твоё первое волшебство. А машинку придётся оставить.

— Дядя Тео купит мне другую? — требовательно спросил Леон.

Ещё один тиран, перед которым Нотт был бессилен.

— Похоже на то.

Блэки ушли, а Тео приступил к привычной работе — корректировке памяти магглам. В этом ему не было равных. Он быстро поднялся по карьерной лестнице и занял пост главы отдела стирателей памяти.

Он закончил хлопотать над Джоном, как вдруг почувствовал взгляд, скребущий затылок. Тео оглянулся и увидел дуло ружья, которое твёрдо держал в руках старик в коляске.

— Чего это ты удумал, парень? — строго поинтересовался Роберт Смит. — Ну-ка! Что у тебя в руке? Брось на землю!

— Я… Ну… Только не стреляйте. Я всё объясню!

— Ну попробуй. И нечего так орать!

— Вы же плохо слышите.

— Чего это? У меня уши как у зайца.

Мозг Тео заработал в аварийном режиме на всех скоростях.

— Постойте! Как вы сюда вошли? Регулус набросил магглоотталкивающие чары. Вы… волшебник?

— Ха! Чёрта с два!

— Значит, сквиб!

Старик сощурился.

— Давненько я не слышал это слово. С тридцатых годов. И волшебников не видел лет сорок.

— Тут я с вами поспорю. В вашем доме их больше, чем вы думаете.

Берти хрипло рассмеялся и опустил ружьё.

— Значит, я не ошибся. Маленький Блэк чуть ли не светился от магии. Я уж было грешил на помутнение хрусталика, а тут вон оно как.

— Поверить не могу, что вы не маггл! Хотя… Это многое объясняет.

— Да ну?

— Начнём с того, что вы довольно бодрый старичок для столь преклонного возраста. И теперь мне ясно, как в одной маггловской семье из Базилдона могли родиться сразу три волшебника: я, Гермиона и… Агнесс.

У Берти задрожал подбородок.

— Несси? как она? Где? Что с ней?

— Она счастлива.

— Когда девчушке было десять, я посоветовал отправить её в Америку.

— Вы?

— В начале семидесятых маятник пропаганды за океаном качнулся в другую сторону, магглокровок там стали принимать с распростёртыми объятиями, а здесь, в Британии, сгущались тучи, неприязнь ко всему маггловскому лишь росла. Я желал внучке лучшей судьбы и не стал ждать, когда ей придёт письмо из Хогвартса. Но наша связь оборвалась. Я ничего не слышал о ней после семьдесят девятого года.

— Она вышла замуж за Маркуса Нотта и родила ему сына.

— Нотта? Ничего себе зигзаг… А это что же? — Берти кивнул на околдованных родственников. — Нарушение статута о секретности?

Теодор почесал в затылке.

— Это устранение последствия нарушения статута о секретности, сэр. Позвольте представиться: Теодор Нотт — глава подразделения стирателей памяти Министерства магии.

* * *

Гости расходились, оставив в доме долгожданную для хозяина тишину, пахнущую остывшим чаем и мягким бисквитом. Пустые бокалы и смятые салфетки на столе казались единственными свидетельствами недавнего веселья. Беатрис вышла провожать чету Грейнджеров на крыльцо. Гермиона помогала сыну застегнуть лёгкую курточку, пока тот хитро переглядывался с отцом.

Нотт спрятал несколько конфет в карман. Для Шарля.

Стопятилетний виновник торжества молча смотрел на дрова в камине.

— Мне пора, — тихо сказал Теодор, подойдя попрощаться.

Берти медленно перевёл на него взгляд.

— Мама по вам скучает, — добавил Тео.

Уголок рта старика дёрнулся в подобии улыбки.

— Пусть поторопится с визитом. Ещё лет десять я протяну, но на большее не рассчитывайте.

— Мы приедем на следующей неделе, — твёрдо пообещал Теодор. — Все вместе. Мама, Габи и Шарль…

— Ладно, ладно, только без этого шума, — буркнул Берти, делая вид, что поправляет плед на коленях. На деле он прятал под ткань тетрадь, исписанную соседями, друзьями и близкими. — Я куплю карамельки.