Дорога к сердцу (гет)

Драко летел над лесом. Над ним, и под ним — кругом был солнечный яркий день, ни облачка, ни тучи. И лес тоже должен был быть пронизан светом. В обычном лесу, наверное, так бы и было. Но не в Запретном — там всюду стелилась тьма. Чёрные провалы тут и там. И туман. Всюду туман. Кое-где между деревьев пробегали гигантские пауки, но это могли быть и серые ветки деревьев, переплетенные в неистовом танце со мхом.

Чем ближе к центру леса Драко подлетал, тем медленнее двигалась его метла. Как бы он ни старался лететь быстрее, чтобы скорее пересечь особенно зловещий сгусток теней, он не мог выжать из своей метлы скорости. Ему даже казалось, что она теряет магические силы. Нехорошее предчувствие давно давило грудь, но Драко летел дальше. На голых ветках уже появлялись первые скрюченные листья. Редкие поляны возникали перед глазами и оставались позади.

Клочья тумана стелились между деревьями. И за всеми этими переплетениями веток, и мха, и пожухлой, совсем не весенней, листвы он пытался разглядеть поляну, на которой лежала Грейнджер.

Какой-то голос настойчиво шептал ему вернуться и дождаться Поттера. Это было логично, и это было безопасно. Но Драко знал, что с ней что-то может случиться, если он не найдет ее сейчас. Это можно было назвать шестым чувством, интуицией. А может, в нем было куда больше гриффиндорской безрассудности, чем он предполагал. Не зря же говорят: с кем поведешься, от того и наберешься. А он повелся с Гермионой Грейнджер.

Метла продолжала вести себя странно. По его расчетам он был уже на середине леса; Хогвартс давно скрылся из виду. В какой-то миг Драко почувствовал, что под ним ничего нет. Он все ещё держал в руках метлу, но она стала легкой, почти невесомой. Он понял, почему так случилось: метла перестала лететь. Драко только успел выругаться, когда понял, что падает.

Драко ходил по лесу уже битый час. Он не нашел Грейнджер и совершенно заблудился. Он присел на камень и вгляделся в темноту перед собой. Тот самый мох, что опутывал деревья в лесу, спас его от смерти, зацепив своими мохнатыми и влажными лапами. И так, хватаясь за липкий мох, Драко свалился на мягкую склизкую землю. Метла его лежала рядом. Совершенно бесполезная, так же, как и его палочка, которая тоже лишилась магических сил.

— Поттер? — заорал он.

Где же грёбаный герой, когда он так нужен?

Камень под ним подозрительно менялся: то становился холодным камнем, то Драко казалось, что он сидит на старой скрипучей коряге. И Драко не сомневался, что в любой момент камень-пень превратится в голодного монстра и просто его сожрёт.

— Ай!

Драко вскочил. А пень-камень что-то проскрипел, жуя кусок его штанины.

— Грёбаная железяка. Тьфу ты. Старый пень. Жалко моя палочка здесь не действует, иначе я бы тебя уже отправил на дрова, — проговорил Драко, с сожалением оглядывая брюки.

Камень-пенёк что-то прочавкал, и Драко показалось, что его корни стали вытягиваться в его направлении. Он отошел от пня подальше.

Ладно. Поттер не собирается его спасать. Грейнджер он тоже не нашел. Куда идти, непонятно. Тропинок множество, а куда они ведут — неизвестно.

— Дай мне какую-нибудь подсказку — пробормотал Драко, глядя в небо и думая о той бесконечной силе, которая создала его, дала ему все, а потом бросила в темноту его разрушенного Волдемортом дома, и теперь он остался тут, в лесу, и мог в любой момент погибнуть.

— Ладно, — сказал Драко сам себе. — Никакого знака нет.

Снова кляцнуло где-то совсем близко, и Драко увидел, что пень снова оказался с ним рядом. А ведь он отошел от него на метра три точно. Ладно. Главное, идти. Главное, не стоять на месте. Куда-нибудь, но идти. Решив так, Драко шагнул. А когда он сделал шаг, то вдруг заметил, что тропинок стало всего две.

Одна дорожка была совершенно простой. Ничем не примечательной. Вторая выглядела ярче. Там цвели какие-то цветы, и пахли они одурманивающе. Драко даже показалось, что оттуда доносится музыка. Неужели Блейз решил устроить вечеринку? И вдруг услышал голоса: один точно был голосом Блейза. Кажется, с ним была Панси и Дафна, и еще кто-то. Как они тут оказались? Еще и музыку притащили. Снова раздались голоса, а потом смех. И тогда Драко подумал, что не знает, сколько времени прошло, пока он плутал по лесу. Блейз вполне мог устроить свою вечеринку, значит, тропинка ведет к Черному озеру.

Драко уже собирался пойти к ним, но чавканье пня его остановило. Ему вспомнился один из последних разговоров с Грейнджер. Она решила спросить, собирается ли он на Пасхальные каникулы домой.

— Ты собираешься на Пасхальные каникулы домой? — спросила Гермиона, заметив, что он ничего не пишет.

— Нет, — Драко резким движением отодвинул в сторону пергамент.

— Почему? — не унималась она.

— Там все изменилось. — Драко молчал несколько секунд, глядя на розу у окна. — Парк полностью уничтожен. А еще этот подвал… В меноре все не так, как прежде.

— А твои родители?

— Мне не нравится находиться в меноре, Грейнджер, — он бросил на стол перо и поджал губы. Неужели она не понимает, что именно на Пасху ее притащили туда, и он не хочет туда возвращаться.

Он молча смотрел в сторону, а она сказала:

— Я собираюсь поступать на факультет колдомедицины либо пойду работать в Министерство. А ты?

— Я собирался поступать на факультет международных отношений. Хотел, как отец, пойти в политику. Но теперь моя репутация не позволит мне это сделать. Я — бывший Пожиратель Смерти… Меня не возьмут на этот факультет с такой репутацией.

— Может, тебе и не надо туда идти? — сказала она.

Может, и не надо. Но это был свершившийся факт — одна неверно выбранная дорожка перечеркнула все его возможности сделать карьеру в политике. А ведь когда-то ему казалось, что принять Темную метку принесет ему все, чего он так страстно желал: славу, внимание окружающих, их страх и восхищение.

— Я теперь понятия не имею, чем мне заняться после школы, — сказал он.

— Но ты же не в Азкабане, Драко, ты можешь выбрать любую дорогу.

Он уже выбрал однажды. И ни к чему хорошему это не привело. Наверное, она прочла все это на его лице: все его сомнения, всю его боль. Потому что она сказала:

— Ты знаешь, что существуют две дороги? Одна — это дорога, куда тебе очень хочется идти, потому что там весело и тебя туда очень тянет. Но есть ещё одна дорога, которая кажется скучной и неинтересной, но где тебя ждёт что-то по-настоящему хорошее, что-то, о чем-то тоскует твоё сердце. Ты сам это знаешь, ты сам всё это чувствуешь, но не можешь объяснить себе. Ты ведь поэтому пришёл сюда. Ты не делаешь уроки, но ты всё равно продолжаешь приходить сюда каждую неделю.

Драко посмотрел на нее: если бы он только знал, чего желает его сердце!

— Ладно. Что там надо было сделать? Трансфигурировать старую палку в цветущую розу? — Драко покрутил палочку в руках.

— Давай начнем с чего-нибудь простого. С твоего настроения, например. Улыбнись. Когда ты улыбаешься, мне кажется, что я совсем тебя не знаю.

Пень чавкнул теперь уже совсем близко, а его корни начали обвиваться вокруг ног. Драко перешагнул через них и ступил на дорогу. Была не была. Главное, идти.

Драко шел. Он шел. Он шел по дороге и слушал тишину.

Музыка на второй дороге вдруг стихла. Оттуда послышался вопль. Кажется, это полупень-полукамень нашел свою жертву.

Драко прибавил шагу. Тропинка понемногу светлела. Деревья уже не казались такими мрачными. Все больше света проникало между ветвей. Теперь окружающее становилось похожим на самый обыкновенный лес.

У Драко появилась надежда, что вскоре тропинка проведёт его к выходу из леса. Где-то раздавались звуки, но теперь в них слышалось пение птиц, а не всхлип каких-то существ, с которыми совсем не хотелось встретиться, пока его палочка бездействует. Кстати, как она? Драко попробовал убрать упавшее дерево с дороги, но палочка не откликнулась. Он перешагнул через дерево и пошёл дальше.

Теперь тропинка что-то смутно ему напоминала, может быть, дело было в ясенях — такие же ясени растут в лесу у Малфой менора. Драко шел дальше. Лес нависал над ним, но был не такой пугающий и темный. Кое-где появились цветы между деревьями. И света становилось все больше. Он шел и шел, и, наконец, оказался на поляне.

Посреди поляны лежало поваленное грозой дерево, в траве тут и там уже показывались колокольчики. Они ещё не распустились, но через пару недель здесь все будет голубым. Где-то пропел дрозд. И Драко понял, что это место очень и очень ему знакомо.

Он был здесь, и не раз. Это была поляна за парком его дома. И снова накрапывал дождь, как в тот день однажды…

Драко поторопился выйти из леса, потому что хотел скорее убедиться, что не ошибся. Да, его дом был там, прямо за погибшим во время войны парком. А его палочка продолжала бездействовать.