Семья для Тигра (гет)

“ — Что за дело?

— Настолько серьёзное,

что разумнее держаться от него подальше.

— Запугиваешь?

— Боже, нет. Пытаюсь втянуть.”

Шерлок

Величайший детектив Эдогава Рампо сидел на своём рабочем месте и с интересом изучал только что пришедший е-мейл. В письме студентка журналистики Киоко Ито писала о том, как восхищается детективом и что пишет про него статью и, для этой самой статьи, хотела взять у него интервью о его первом деле — преступлении в «Theatrum Mundi» и разоблачении организации «V». Очень лестно написанное письмо и Рампо бы согласился дать интервью милой журналистке, только вот… Письмо писала не она, а кто-то, кто очень искусно притворился Киоко Ито. Этот кто-то идеально скопировал её стиль и манеру письма. Эдогава специально ознакомился со статьями реальной Киоко Ито в интернете и тщательно сравнил. Даже грамматические ошибки (Киоко явно надо было подтянуть это дело) в статьях и в письме идентичны. Никто другой бы не заметил подмены, но не великий детектив.

Зачем кому-то притворяться журналисткой и писать ему? А главное, почему эту лже-Киоко заинтересовало именно дело «Theatrum Mundi»? Да, это первое дело Рампо, но оно не было самым масштабным и сложным среди раскрытых им преступлений и особо не освещалось в прессе. Никто не вспоминал об этом деле вот как уже десять лет, оно осталось лишь на пожелтевших страницах газет и в воспоминаниях Рампо.

Но тем не менее, кто-то был остро заинтересован подробностями событий произошедших в театре.

— Рампо! — в мысли детектива проник настойчивый голос, прервав цепочку размышлений.

— Куникида, ты что не видишь? Я занят! — парень отмахнулся от коллеги, как от назойливой мухи.

— Закончишь потом, в кабинете у директора новый клиент.

Новое дело? Рампо тут же вскочил со стула. Что ж, он разберётся с ним на раз-два, а потом вернётся к разоблачению автора е-мейла.

В кабинете у директора Фукудзавы он застал мрачного человека средних лет. Он явно не отличался добрым нравом, был угрюм, строг, в прошлом вероятно был связан с мелким криминалом, но давно отошёл от дел и сейчас старался быть добропорядочным гражданином. Мужчина был беден, его костюму было по меньшей мере пятнадцать лет, а на галстук он вообще решил не тратиться. При этом он занимал руководящую должность. Вероятнее всего: директор школы или приюта.

— Это детектив Рампо. Он займётся вашим делом, — сказал клиенту Фукудзава, когда Рампо зашёл в кабинет.

— Здравствуйте, — мужчина окинул Рампо недоверчивым взглядом. Наверняка подумал что-то в духе: «Как этот «ребёнок» может быть величайшим детективом?» Ничего, скоро он увидит невероятную дедукцию Рампо своими глазами!

— Три дня назад из моего приюта похитили мальчика — Ацуши Накаджиму. Ему шестнадцать лет, — директор приюта выудил из кармана фотокарточку с изображением испуганного мальчика с белыми волосами и необычного цвета глазами. — В день его похищения ко мне пришёл человек, который был заинтересован в усыновлении Ацуши. Но один из детей устроил пожар на кухне и мне пришлось прервать разговор с господином Гото. Когда я уладил инцидент с пожаром этого господина и след простыл. А вместе с ним исчез и Ацуши, и его документы.

— Этот ребёнок — Ацуши — эспер, не так ли? — детектив вальяжно сел на свободное кресло возле стола Фукудзавы.

Взгляд мужчины стал тому подтверждением.

Закинув в рот конфету из вазочки на столе, парень лениво начал пояснения:

— Если бы это были простые работорговцы, они бы не стали морочиться с тем, чтобы выкрасть одного ребенка из приюта. По улицам бегает достаточное количество никому не нужных беспризорников — бери сколько влезет. К тому же, они явно были нацелены на похищение конкретно этого мальчика, хотя в приюте много других детей, в том числе тех, кто превосходит его по физическим данным и выносливости, что, как правило является важным фактором в выборе «товара». Значит конкретно этот мальчик представляет какую-то ценность. Я говорю «они», потому что наверняка за этим стоял не один человек. Пока мужчина в кабинете заговаривал вам зубы, кто-то из его сообщников вывел мальчика через чёрный ход. Вероятнее всего это была женщина — ей было бы проще втереться в доверие к ребенку и уговорить пойти с ней. Мальчика увели без какого либо сопротивление с его стороны, ведь вы не нашли никаких следов подтверждающих это, не так ли?

Директор приюта кивнул.

— Мы всё тщательно осмотрели и не нашли никаких следов. Но я не понимаю, как они могли узнать о том, что мальчик одаренный. Информация о его способностях была засекречена. Кроме меня и одной сотрудницы об этом никому не известно. Ей я полностью доверяю.

— Но тем не менее, — детектив прищурил глаза, — кто-то всё же получил информацию. В каком возрасте Ацуши попал в приют?

— Его оставили на нашем пороге, когда ему было около двух лет. Мы ничего не знаем о его родственниках.

— Не известно вам. А кому то другому вполне может быть известно, — хитро улыбнулся Рампо. — Какой дар у мальчика? Вероятнее всего это способности боевого типа, которые он плохо или вообще не контролирует и которые нельзя скрыть. Под это описание подходят способности типа «демонов защитников» или оборотничества.

Наблюдая за лицом директора, Рампо был уверен, что всё, что он сейчас озвучил действительно правда.

— Он оборотень. Белый тигр, — наконец сказал директор приюта.

Рампо задумчиво кивнул.

— Мальчик скорее всего уже за пределами Йокогамы, но мы найдём его в течение недели. Сейчас мне нужно обсудить стратегию этого дела с моими коллегами. До свиданья! — Рампо буквально выпихнул директора приюта из кабинета и захлопнул за ним дверь.

— Рампо-сан, если вы будете так вести себя с клиентами… — нахмурился Куникида, поправляя очки.

— Я узнал всё об этом деле, его присутствие больше не нужно. Куникида, попроси Катая найти мальчика на камерах видеонаблюдения, особенно обратите внимание на выезды из города, вокзал и порт.

Куникида хотел что-то сказать, но потом просто кивнул и, захватив снимок мальчика, вышел из кабинета. Рампо дождался пока его шаги стихнут на лестнице, а затем повернулся к директору агентства.

— «V» были уничтожены десять лет назад, не так ли? — серьезно спросил он, без тени былого ребячества.

— Почему ты о них вспомнил? — нахмурился Фукудзава.

— Я получил е-мейл, якобы от студентки журналистики, но это не она. Лже-журналистка интересовалась началом моей карьеры: «Theatrum Mundi» и «V».

Рампо отлично разглядел промелькнувшую тень на лице Фукудзавы, директор, как и он сам, помнил судьбоносные для них обоих события десятилетней давности в мельчайших деталях.

— Сразу после этого поступило дело о пропавшем одаренном. Уж не пытается ли кто-то воскресить «V»? Или, возможно, «V» никогда не умирала, просто агенты занятые устранением организации в очередной раз оплошали?

— Думаешь кто-то снова охотится за одарёнными?

— За ними постоянно охотятся — правительство, учёные, работорговцы, мафия… Но все они преследуют корыстные цели: обогащение, власть и т.д. «V» же руководствовались лишь больной миссией по уничтожению одарённых, поэтому они были так опасны десять лет назад. Поэтому опасно, если они вернулись снова.

— Почему ты так уверен, что мальчика похитили «V»?

Рампо задумчиво закусил губу. По правде говоря, у него пока не было конкретных аргументов в пользу этой версии. Просто он знал, что похищение мальчика, е-мейл и «V» как-то связаны. Но ниточки пока были через чур тонкими, улики прозрачными, а свидетели и преступники не выходили из тени.

— Я не утверждаю, что мальчика похитили именно «V», просто думаю, что они связаны.

— Если ты так считаешь, значит, так и есть, — просто ответил директор. — Как ты думаешь поступить дальше?

— Когда Куникида найдёт на записях камер куда именно увезли мальчика, мы отправим его и Танидзаки по следам похитителей. Больше я смогу сказать, когда увижу записи.

Директор кивнул и Рампо вышел из кабинета. Вернувшись за свой стол, он написал короткий ответ на е-мейл:

«Зачем тебе знать о «V», Киото Ито?».

Нажав кнопку «отправить» Рампо крутанулся на стуле потянувшись к пачке с конфетами, а обнаружив, что она пуста, возмущенно воскликнул:

— Танидзаки, у меня снова закончились конфеты! Сходи в магазин!

* * *

Куникида с трудом открыл дверь ветхого домишки, который на первый взгляд можно было принять за заброшенную лачугу под снос. Что занимательно, проблемы с дверью возникли не от того, что она была заперта — напротив, хозяин дома никогда не утруждал себя тем, чтобы закрывать дверь на ключ: просто с внутренней стороны она была сплошь завалена хламом. Куникида поморщился, отодвигая с дороги особенно дурно пахнущий пакет. Когда в этом доме последний раз кто-то убирался? Ах да, он сам, пол года назад, когда в очередной раз пытался приучить Катая к чистоте и порядку, но бросил это обречённое на провал занятие. Хозяин дома очевидно чувствовал себя очень комфортно в своём свинарке, кхм, то есть, как он выражался: «Лёгком беспорядке», и бесполезно было убедить его выносить мусор или не разбрасывать по полу вещи, о которые можно споткнуться и свернуть шею.

Осторожно переступая через разбросанные на полу предметы, Куникида направился в комнату, из которой отсвечивал блеклый свет мониторов. Посреди комнаты на своём любимом футоне устроился хозяин дома — Катай Таяма, и лениво наблюдал за сотнями рядов цифр, мелькавших на экранах компьютеров.

— Привет.

В ответ Катай кивнул и промычал что-то неразборчивое.

— Ты мог бы помочь нам поискать в системе наблюдения записи с вот этим шкетом? — спросил Куникида и достал из кармана фотографию худенького белобрысого мальчика.

Катай нехотя отлип от монитора и без особого интереса уставился на фотографию через толстые линзы очков.

— Нет. Потому что вы ничего не найдёте. Я лично стёр все записи с камер, где появлялся этот мальчик.

— Ты… Что? — на секунду опешил детектив.

— Около месяца назад, ко мне обратился человек с просьбой почистить все камеры, на которых будет присутствовать мальчик, — спокойно сказал мужчина.

— Не знал, что ты принимаешь частные заказы, — заметил Куникида. До этого Катай работал лишь с крупными корпорациями, проверяя на прочность их системы безопасности, никто не обращался к нему с такими вещами, как чистка камер наблюдения.

— Не принимаю, — поморщился Катай. — Но этот человек был очень настойчив, заявился прямо ко мне домой и предложил большую сумму.

— Я думал тебя не интересуют деньги, — скептически поднял бровь Куникида. Катая вообще мало что интересовало в этой жизни. Он мог сутками не выходить из дома неотрывно смотря в свои мониторы и питаться дешевой лапшой, которую ему доставляли под дверь.

— Они меня действительно не интересуют. Поэтому я ему отказал. Но тогда меня попросила об этом его спутница и я не смог отказать ей. Она выглядит как истинная ямато-надэсико (*идиоматическое выражение в японском языке, обозначающее патриархальный идеал женщины в традиционном японском обществе), — расплылся в похотливой улыбке Катай, а Куникида мысленно закатил глаза. — Ума не приложу, что такое прекрасное создание делала рядом с таким мерзким субъектом… — презрительно пробормотал мужчина.

Куникида окинул друга взглядом. Тот развалился на мятом футоне, в пижаме, которая, казалось, не видела стирки с тех пор, как её забрали из магазина, что, вне сомнения, было очень давно. С липкими пятнами кофе, джема, и ещё чего-то, чьё происхождение, установить было сложно, на рукавах и воротнике. С небрежной щетиной, растрёпанными сальными волосами Катай действительно выглядел мерзко. Но говорил он не о себе. Какого человека Катай мог посчитать мерзким? Однозначно какого-то красавца с обложек модных журналов, по которым обычно сохнут девушки.

Куникида устало прикрыл глаза, Катай с первого взгляда не был человеком, которого стоит уважать и вызывал лишь отвращение. Но, тем не менее, мужчина считал его своим другом и ценным, пусть и внештатным сотрудником детективного агентства.

— Ты помнишь локализацию камер, с которых ты чистил данные? Или, может, в системе осталась информация? — наконец спросил он.

— Пффф, я всё хорошо подчистил! — фыркнул Катай, будто только что кто-то посмел усомниться в его способностях.

— Надо полагать, данных о людях, которые попросили тебя почистить камеры, у тебя тоже нет? Может хотя бы их фото найдётся? — спросил Куникида, особо не надеясь на положительный ответ, ведь если Катай стирал какие-то данные из информационной системы — делал это действительно основательно и так, что комар носа не подточит. Если люди, которые приходили к Катаю, сопровождали Ацуши, то их на пленке теперь тоже не было.

— Найдется, — внезапно оживился Катай. — Я не мог не сохранить образ ямато-надэсико и оставил несколько снимков с камер наблюдения, где она особенно хорошо получилась.

Куникида еле сдержался, чтобы не застонать, хотя может статься, что в этот раз он будет обязан этому нелепому сталкерству Катая, которое порой переходило границу разумного.

— Покажешь фото?

Катай уставился на него недоверчивым взглядом.

— Просто хочу убедиться, что эта женщина действительно прекрасна, как ангел, — выдохнул Куникида с лёгкой улыбкой. Боже, какой бред он несёт…

— Даже не рассчитывай, что она обратит внимание на такого, как ты, — снисходительно фыркнул Катай, но тем не менее действительно открыл на экране снимок. Женщина на нем действительно была красивой, Куникида мог понять, почему Катай величал её ямато-надэсико. Девушка сидела за столиком на фоне корабельного борта и безоблачного неба, игриво закинув ногу на ногу, и элегантно держала в руках чашку экспрессо, беседуя с кем-то, кто не попал в кадр. У неё были длинные тёмные волосы, которые слегка развевались на ветру, глаза скрыты за солнцезащитными очками в форме полумесяцев. На девушке было лёгкое платье, с чрезмерно короткой юбкой, и чрезмерно глубоким декольте, а на голове шляпа с широкими полями, тень от которых падала на лицо, почти скрывая его черты. И правда, похожа на загадочного ангела, но, учитывая ситуацию, крылья за её спиной были не белые, а чёрные, и сопровождала она никакого не бога, а коварного дьявола. Тут в глаза Куникиды бросили одна деталь: в углу фотографии на стенке борта был прикреплён спасательный круг с названием судна. К несчастью, на фото было заметно лишь три последние буквы.

— Это судно? Куда оно направляется?

— Не имею понятия, — пожал плечами Катай.

— Как давно был сделан этот снимок?

Вполне вероятно, что судно достигло пункта назначения и ангельской дамочки уже и след простыл.

— Этим утром, — лениво зевнул Катай.

Значит шансы что это судно всё ещё в пути (куда бы это ни было) увеличиваются.

— Можешь переслать мне этот снимок?

— Ну уж нет, — сверкнул глазами мужчина и тут же закрыл фото на экране. — Так и знал, что она тебе понравится.

Куникида стиснул зубы, так что, кажется, челюсть заскрипела. Ему никогда не нравились преступницы, какая бы ангельская внешность у них не была. Единственное, что его интересовало в данный момент — это название судна, его место назначения и то, находятся ли похищенный мальчик, а также мужчина, который обратился к Катаю с просьбой зачистки записей и выкрал мальчика из приюта (Куникида был уверен, что человек, который наведался к директору приюта и к Катаю — одна и та же личность) на этом же судне.

— У тебя есть снимок человека, который был вместе с той женщиной?

Катай посмотрел на него так, словно он сказал колоссальную глупость… Ну да, действительно зачем хранить фото преступника, который попросил тебя удалить записи с камер… Другое дело, его симпатичная соучастница.

— Следующие записи, на которых появятся мальчик и ямато-надэсико, кхм, тоесть люди, которые попросили тебя удалить записи, можешь прислать мне, перед тем как зачистить?

Катай наклонил голову, о чём-то размышляя.

— Я не буду их распространять и удалю сразу после просмотра, клянусь! Так что формально ты выполнишь свое задание с зачисткой. Но они мне нужны для расследования этого дела.

— Я перешлю тебе записи.

Куникида облегчённо вздохнул.

— Но с одним условием.

Да-да, конечно, как он мог подумать, что Катай так легко согласится?

— И с каким же?

— Ты не упечешь ямато-надэсико за решётку, — серьёзно заявил Катай, на секунду сняв очки, чтобы протереть их рукавом пижамы — им это не помогло, на стеклах всё так же остались жирные разводы и следы от пальцев и, взглянул на Куникуду слегка мутными, расфокусированными глазами.

Куникида едва не взвыл. Он просил его не наказывать вероятно опасную преступницу, причастную к похищению ребёнка?! Почему, когда дело касалось красивых девушек Катай ставал таким…до безобразия глупым.

— Хорошо, — кивнул детектив. Сначала нужно выйти на след этой девицы и её напарника, а там уж он придумает, как отвертеться от просьбы Катая. В конце концов ему совсем не обязательно выполнять её, верно?

* * *

По возвращению в агентство Куникида без труда вычислил, что корабль называется «Raising Sun». Это оказался круизный лайнер, который в течении почти трех недель проплывает вдоль побережья Японии, делая несколько остановок в крупных портах, позже останавливается в порте в Южной Корее и возвращается обратно в Японию. По предположениям, тут же зародившимся в уме Куникиды, похитители планировали сойти с судна на остановке в Южной Корее, только вот зачем для этого использовать круизный лайнер? Это неоправданно долгое средство передвижения, ведь его цель развлекать отдыхающих путешествием, а не быстрое прибытие до пункта назначения. Хотя… Все ведь так подумают, верно? Никто не станет искать беглецов, которые хотят как можно быстрее выбраться из страны на круизном лайнере, который плывёт до материка полторы недели.

Проверив список пассажиров Куникида ожидаемо не обнаружил среди них никаких господ Гото — понятное дело фамилия была липовая. На всякий случай детектив выписал на листок фамилии, которые показались ему особенно подозрительными и положил в записную книжку.

Рампо, тем временем, засунув леденец за щеку, несколько минут с интересом рассматривал фото «ямато-надэсико». Куникида уже успел испугаться, а не заразился ли и Рампо влюбленностью в дьявольского ангела, когда великий детектив проронил многозначительное «всё ясно» и, ловко бросив палочку от леденца в мусорник на другом конце офиса, пошёл к своему рабочему столу шуршать пакетиками со сладостями.

— Вы с Танидзаки поедете в города, в которых останавливается лайнер, — промямлил Рампо, засовывая в рот зефирку. — Думаю, вы сможете перехватить их на остановке в Вакаяме, Осаке или Хиросиме. Всё это время будем следить за записями и, в случае чего, корректировать наши действия, — детектив сладко потянулся. — Это дело почти раскрыто.