Причиняя боль (гет)

Нино уже несколько часов сидел, замерев на месте, и сверлил взглядом телефон. Экран давно потух, но он словно всё ещё видел перед глазами сообщение от неё — одно-единственное. Оно разорвало его душу на клочки, раскидав их по всему Парижу.

«Мне нужно время. Пожалуйста, не звони и не пиши. Я сама свяжусь с тобой, когда буду готова».

Эти слова эхом отдавались в голове, будто врезались в сознание раскалённым клеймом. Он перебирал их в голове снова и снова, пытаясь найти скрытый смысл, намёк, хоть что‑то, что могло бы объяснить — почему? Что он сделал не так? Может, он был слишком настойчив?

Комната тонула в полумраке — шторы были задёрнуты, свет не включён. Время будто остановилось. Минуты тянулись, как часы, а мысли крутились по одному и тому же замкнутому кругу.

«Мне нужно время…»

Эти простые слова раз за разом прокатывались в сознании, каждый раз оставляя после себя новый осколок боли.

В груди разрасталась пустота — холодная, тягучая, будто заполняющая всё пространство внутри. Он всегда был тем, кто поддерживает, шутит, разряжает обстановку. Но сейчас, когда он сам оказался на краю, без опоры, он остался один…

Тишина в комнате давила, словно физический груз. Нино машинально провёл рукой по лицу, будто пытаясь стряхнуть наваждение, но ощущение нереальности не исчезало. Время будто растянулось в бесконечность, а каждая секунда отзывалась тупой болью где‑то под рёбрами.

«Время… — мысленно повторил он. — Что это значит? Сколько его нужно? День? Неделя? Месяц? А если она никогда больше не напишет?»

Сердце предательски разрослось новым приступом, сжимая в тиски все органы. Дыхание сбилось, в висках застучало. Он попытался сосредоточиться на чём‑то простом — на ритме часов, на уличном шуме за окном, — но мысли снова и снова возвращались к одному и тому же.

Стараясь отвлечься от боли, он разблокировал телефон и замер. На экране — всё то же сообщение, будто выжженное в сознании. Сердце снова сжалось от боли.

Экран тускло отсвечивал в полумраке комнаты, словно подчёркивая одиночество момента. Нино перечитал строки — снова, в десятый, в сотый раз. Каждое слово, как острый клинок, проникало в самую суть, обнажая то, что он стремился скрыть даже от самого себя: страх. Страх, что это не временная пауза, а точка. Она больше не напишет...

Он провёл пальцем по экрану, будто мог стереть написанное, изменить смысл, повернуть время вспять. Но сообщение оставалось неизменным. Реальным. Окончательным — пока она не скажет иного.

— Ты чего во мраке сидишь? — звук знакомого голоса ворвался в его мысли, резко разорвав тишину.

Внезапный голос заставил Нино вздрогнуть — телефон выскользнул из рук и с глухим ударом встретился с полом.

Нино резко обернулся. В дверном проёме стоял Адриан, слегка нахмурившись. В руке он держал пакет с чем‑то аппетитно пахнущим — судя по аромату, свежеиспечённые булочки из пекарни неподалёку.

— Ты меня напугал, — выдохнул Нино, проводя рукой по лицу. — Что ты тут делаешь? И как ты вошёл?

— Ты не брал трубку со вчерашнего вечера. Я переживал, поэтому решил прийти. А вошёл я через дверь! — Адриан выдержал укоризненный взгляд друга. — Я твой пароль наизусть помню — ещё с того дня, как ты его при мне устанавливал.

— Феноменальная у тебя память! — Он всплеснул руками. — Я его везде записал — в телефоне, в блокноте, на стикерах. Всё равно забываю. А ты один раз увидел три года назад — и до сих пор помнишь… Удивительно…

Адриан лишь пожал плечами. Память у него всегда была отменной, но сейчас он готов был её проклясть: она навязчиво воскрешала образ Маринетт. Он видел её перед собой всякий раз, стоило закрыть глаза. И каждый раз при мысли о ней сердце предательски срывалось в бешеный ритм. Даже мимолетная мысль о ней заставляла сердце биться чаще, а потом срываться в безумный ритм, будто пытаясь догнать ускользающий образ. Каждый удар отдавался в висках глухой болью. А сердце ныло от тоски…

Он не понимал, что с ним происходит. Всего дважды видел её — но её образ словно врос в его сознание, как растение, пустившее корни в самую глубину души. Может, дело в том, что она его соулмейт? Эта мысль казалась единственно верной. Другого объяснения просто не существовало.

— Ты пришёл, чтобы сквозь меня смотреть? — спросил Нино, сверля друга взглядом.

Адриан резко прокашлялся, несколько раз тряхнул головой, будто так мог прогнать навязчивый образ. Слова застряли в горле. Молча он прошёл в комнату, опустился на диван и протянул булочки другу.

— Я чувствовал, что ты здесь один, погружённый в свои мысли. Вот, принёс твои любимые булочки — пусть хоть этот маленький знак внимания согреет тебя и развеет тень грусти.

Эти слова согрели душу Нино. После вчерашнего вечера он ощущал себя по‑настоящему одиноким. Но сейчас, в этот миг, он вдруг ясно понял: он не один! Адриан думал о нём, беспокоился — даже когда сам был в непростой ситуации. Несмотря на собственные трудности, он пришёл. Просто чтобы быть рядом. И в этом простом жесте было больше тепла, чем в самых громких словах.

Нино словно ударили по лицу. Оплеуха от сознания подействовала отрезвляюще. Он вдруг вспомнил поведение друга вчера. Ему ведь тоже было плохо. Адриан тщательно это скрывал весь вечер, но он слишком хорошо его знает, чтобы не заметить перемены в нём. Испарину на лице, боль во взгляде, когда он смотрел на Маринетт. Возможно, девушки этого не увидели, но точно не Нино.

— Как ты? — Адриан неожиданно снова прервал тишину. Нино и сам собирался это сделать, но друг его опередил.

— А ты? — от неожиданного вопроса Агрест вздрогнул. Он не ожидал встречного вопроса, да ещё и такого. Неужели он о чём-то догадывается? Подумал Адриан. Он взял себя в руки и мягко улыбнулся.

— Как всегда прекрасно, почему ты вдруг спрашиваешь об этом?

— Не пытайся меня обмануть. Я не глупый и уж точно не слепой. Я точно знаю, что я вчера видел. И даже не пытайся скрыть от меня что-либо. Выкладывай, как давно ты встретил своего соулмейта и скрывал это от меня?!

У Адриана словно весь воздух из лёгких выбили. Нино обо всём догадался. Он заметил... Отпираться совершенно нет смысла. Но он совершенно не хотел рассказывать. Взгляд Агреста метнулся к окну, потом — к двери, будто он искал пути к отступлению. Но их не было. Бежать было некуда. Нино смотрел прямо, без осуждения, но с той особой проницательностью, которая всегда заставляла Адриана выкладывать правду — даже ту, которую хотелось спрятать поглубже.

— Я… — голос предательски дрогнул. Адриан сглотнул, пытаясь собраться. — Я не знал, как сказать.

— Не знал, как сказать, или не хотел?

Адриан опустил голову. Булочки, ещё минуту назад манящие ароматом, теперь казались неуместными, почти насмешливыми. Он провёл рукой по лицу, словно стирая невидимую пелену.

— Не хотел... — прошептал он едва слышно. После его слов взгляд Нино потемнел.

— Почему ты так поступил? Я всегда делюсь с тобой всем, а ты решил утаить от меня нечто столь значимое. Мы что, не друзья?

— Мы друзья.

— Тогда рассказывай, как давно ты её встретил? Вчера я заметил, что это не первая ваша встреча.

— Да, рассказывать особо нечего. Недавно я случайно встретил её на улице. Тогда я даже не понял, что она мой соулмейт. Всё произошло так неожиданно и быстро, что я ничего толком не успел осознать. Я думал, что больше никогда её не увижу. Но вчера я окончательно убедился, что она — мой соулмейт.

— Что планируешь делать дальше?

— Пока не думал об этом. Больше переживал за тебя. Ты с Альей разговаривал?

Нино опустил взгляд.

— Звонил ей много раз, но она не отвечала. Потом прислала короткое сообщение: попросила дать ей время.

— Я её понимаю, — тихо произнёс Адриан, опустив взгляд. — Это тяжело.

Нино сжал кулаки, потом медленно разжал. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом парижских улиц.

— Знаешь, — наконец заговорил Нино, голос его звучал ровно, но в глазах всё ещё тлела обида, — я не злюсь. Просто… обидно. Мы всегда делились всем. Каждая мелочь, каждая радость, каждая глупость — всё было общим. А тут… ты вдруг закрываешься. Ты даже не хочешь говорить, когда я пытаюсь задавать вопросы.

Адриан глубоко вздохнул, словно собираясь с силами.

— Я просто испугался, — тихо произнёс Адриан, наконец собравшись с духом. — Когда вчера мои органы свело от боли, я думал, что не переживу этот день. Я знал, как много значит для тебя свидание с Альей. Ты так долго его ждал, так волновался… Я не мог всё это разрушить. Поэтому терпел, стараясь не подать виду. Пытался ни единым мускулом не показать, что что-то не так. Потому что я знаю, что ты бы сразу переключился бы на меня. Похоже, мои актёрские способности не так хороши, раз ты всё равно заметил. Хотя, главное, что девушки ничего не поняли, и это уже неплохо.

Нино замер, переваривая услышанное. Да, он догадывался, почему Адриан скрывал своё состояние, но теперь, услышав это вслух, почувствовал, как внутри закипает смесь обиды и беспокойства. В голове пронеслись воспоминания о том вечере: бледный Адриан, его напряжённая поза, неестественно бодрый голос. И параллельно — Алья, которая тоже выглядела нездоровой, хотя Нино тогда не мог понять причину. Наконец всё встало на свои места. Поведение Адриана и Альи. Почему сейчас она не хочет с ним говорить

— Ты ведь понимал, что с Алией тоже было не всё в порядке? — спросил Нино, глядя прямо на друга.

Адриан кивнул, не поднимая глаз:

— Да. Я увидел её состояние и сразу понял — она тоже переживает связь соулмейтов. И скорее всего… с тобой. Но я не был полностью уверен. Сомнения развеялись, когда она уехала, и тебе стало плохо.

Нино погрустнел ещё больше. Теперь он понял, почему друг молчал. Как же он был слеп.

Мысли метались. Алья… Она никогда не была для него просто увлечением. Уже очень долго они общались по переписке — и с каждым днём его чувства становились глубже, яснее. Он ловил себя на том, что ждёт её сообщений, перечитывает их по несколько раз, представляет её улыбку, голос… Но всегда держал эти чувства при себе — боялся спугнуть, показаться навязчивым.

— Скажи... Почему же она тогда… — голос дрогнул, — просит время? Если это правда, если мы действительно соулмейты…

— Потому что это страшно, — тихо ответил Адриан. — Это ошеломляет. Когда ты вдруг понимаешь, что твоя жизнь больше не принадлежит только тебе. Что где‑то есть человек, с которым ты связан невидимой нитью, и эта связь сильнее воли, сильнее разума… Это пугает.

Нино закрыл глаза. Перед внутренним взором всплыло лицо Альи — её глаза, в которых всегда таилась какая‑то тайна, её улыбка, её умение слушать… Он вдруг осознал: она всегда была рядом — даже когда они просто переписывались. И теперь, узнав, что это не случайность, а судьба, он чувствовал не только радость, но и страх. Страх сделать неверный шаг, страх потерять то, что только начало обретать смысл.

— И что теперь? Что мне делать? — наконец спросил Нино, голос его звучал тихо, почти безнадёжно.

— Теперь… — Адриан глубоко вздохнул, подбирая слова. — Теперь ты должен решить, как поступить. Дать ей время, как она просит? Или попытаться поговорить? Но я бы на твоём месте прислушался к ней. Ей нужно всё обдумать и решить самой.

— А если она так никогда и не напишет? — в голосе Нино прозвучала боль. — Если она решит, что это слишком… что не готова к такому?

— Напишет, — твёрдо ответил Адриан. — Когда придёт время. Ей пока тяжело принять и осознать происходящее. Это не просто увлечение, не просто симпатия — это связь, которая меняет всё. Дай ей пространство, чтобы она могла разобраться в себе. Будь терпеливым.

Нино молча кивнул, прислушиваясь к шуму за окном. Париж жил своей обычной жизнью, люди спешили по делам, смеялись, разговаривали — а для него мир будто остановился, завис между прошлым и будущим.

— А что насчёт тебя? — вдруг спросил он, поворачиваясь к Адриану. — Когда ты собираешься поговорить с Маринетт?

Адриан замер. Вопрос ударил точно в цель — в ту самую точку, где прятались его собственные страхи и сомнения. Он провёл рукой по волосам, словно стряивая невидимую пыль.

— Я уже сказал тебе, что я ещё не думал об этом. Мне тоже нужно время, — тихо произнёс Адриан, опустив взгляд.

Нино помолчал, обдумывая слова друга. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом парижских улиц.

— Понимаю, — наконец сказал он. — Это… непросто. Осознать, что твоя жизнь теперь связана с кем‑то ещё. Что ты больше не один в своих переживаниях.

Адриан кивнул, не поднимая глаз. Его пальцы нервно теребили край рукава — привычка, которая всегда выдавала его волнение.

— Дело не только в этом, — признался он после паузы. — Я боюсь. Боюсь, что получу отказ. Я увидел что‑то странное в её взгляде. Что‑то отстранённое.

Нино внимательно слушал, не перебивая. Он чувствовал, как важно дать другу выговориться — выложить всё, что копилось внутри.

— Если учитывать всё происходящее, то её состояние ухудшилось ещё в день нашей первой встречи, — продолжал Адриан, голос его звучал глухо, словно он говорил сам с собой. — Она поняла, что мы соулмейты, ещё тогда. Но пошла на двойное свидание, не зная, что это буду именно я. Это значит… что она не планирует связывать свою жизнь со мной. Это меня и тормозит.

В комнате повисла тяжёлая тишина. За окном медленно гасли последние лучи заката, отбрасывая длинные тени на пол.

— Ты уверен, что правильно истолковал её поведение? — осторожно спросил Нино. — Может, она тоже испугалась? Может, для неё это было так же неожиданно и пугающе, как для нас с тобой?

Адриан горько усмехнулся:

— Может. Но почему тогда она даже не попыталась поговорить со мной об этом? Ни слова не сказала… Словно я — пустое место.

— А ты сам почему не попытался? — мягко уточнил Нино.

— Я мог заговорить с ней вчера об этом, но не стал, — выдохнул Адриан. — В тот момент она выглядела такой отстранённой, будто уже мысленно отстранилась от всего. Я боялся, что если заговорю, то только усугублю ситуацию. Что она замкнётся ещё сильнее или вовсе отвернётся.

Нино задумчиво потёр подбородок.

— Знаешь, — начал он медленно, — иногда мы видим то, чего на самом деле нет. Мы додумываем чужие мысли, строим предположения, а потом страдаем из‑за них. Может, она ждала, что ты сделаешь первый шаг? Может, ей тоже страшно?

— Но как я могу быть уверен? — с горечью спросил Адриан. — Как понять, что это не просто мои фантазии?

— Не можешь, — честно ответил Нино. — Никто не может. Но есть только один способ узнать наверняка — спросить. Честно, открыто, без ожиданий.

Адриан закрыл глаза, представляя этот разговор. В воображении возникали десятки сценариев — одни хуже других.

— А если она скажет «нет»? — прошептал он. — Если я услышу это от неё, это будет… невыносимо.

— Да будет больно, но лучше так чем мучиться и придумывать у себя в голове нелепые сценарии.

— Ты прав, — после долгой паузы выдохнул Адриан. — Когда буду готов, я попробую с ней связаться. Но у меня даже нет её контактов.

Нино удивлённо приподнял бровь:

— Как так? Вы же встречались…

— Да, дважды, — тихо произнёс Адриан. — Первый раз — совершенно случайно, на улице. Я спешил на встречу в ближайший ресторан и врезался в неё. Выбил её телефон из рук. Пока она была занята, разглядывая свой гаджет, я неожиданно почувствовал, как сердце сжалось в тиски. Подумал, что просто заболело сердце, и поспешил уйти.

— И ты даже не извинился? — удивился Нино.

— Извинился, конечно, — сказал он, — вздохнул Адриан. — В тот момент мне казалось, что нужно срочно присесть, а то и вовсе вызвать врача. Теперь‑то я понимаю — это была реакция на встречу с соулмейтом. Но тогда… тогда я ничего не понял.

— А второй раз? — напомнил Нино.

— Вчера. На двойном свидании. Где были вы с Альей. — Адриан провёл рукой по лицу, словно стирая невидимую пелену. — Я узнал её сразу. И она меня, кажется, тоже. Но поговорить толком не вышло — всё было так странно. Алья едва держались на ногах из‑за связи соулмейтов. Потом ты. Да и я тоже чувствовал себя не лучше. Мы обменялись парой фраз, но это было похоже на разговор сквозь туман.

— То есть всё так закружилось, что ты даже об этом не подумал? — уточнил Нино, слегка наклонив голову.

Адриан горько усмехнулся, опустив взгляд:

— Не то чтобы не подумал… Скорее, не смог. В тот момент каждая мысль давалась с трудом. Я видел её — и одновременно будто не видел. Всё вокруг словно размылось. Помню только, как пытался сосредоточиться на её лице, запомнить каждую черту… А когда пришло время расходиться, я просто не решился...

— Давай сделаем так, — предложил Нино, слегка подавшись вперёд. — Когда Алья всё‑таки начнёт снова со мной общаться, я спрошу у неё контакты Маринетт. Или, если она не захочет их давать, попрошу организовать для вас встречу.

Адриан вскинул взгляд:

— Ты думаешь, Алья знает?

— Скорее всего, да. Они же подруги, верно? — Нино пожал плечами. — По крайней мере, они общались вчера. И Алья явно замечала, как ты смотришь на Маринетт.

— Но не будет ли это… навязчиво? — засомневался Адриан. — Вмешивать третьих лиц в такую личную историю?

— Это не вмешательство, — возразил Нино. — Это помощь. Ты же не просишь меня подстроить свидание или сочинить какую‑то легенду. Просто узнать контакты или устроить нейтральную встречу. Если Маринетт заинтересована — она согласится. Если нет — ты получишь ответ и сможешь двигаться дальше.

Адриан задумчиво провёл пальцами по краю стола:

— Думаю, да. Так будет честно. К тому же у меня будет время подготовиться к беседе и разобраться в своих чувствах, — произнёс Адриан, слегка расслабившись.

Нино кивнул с одобрительной улыбкой:

— Ну раз мы всё прояснили, то можем уже приступить к вкусным булочкам и наконец хоть немного отвлечься.

Адриан невольно улыбнулся:

— Давай!