Наследник Тишины (джен)

Годы текли, сменяя друг друга, как страницы в календаре. Тео оттачивал своё мастерство — мастерство быть невидимкой. Он стал призраком в стенах Хогвартса, серой стеной, которую взгляд скользил, но не цеплялся.

К второму курсу первоначальный ажиотаж утих. Драко Малфой, поняв, что Тео — безнадёжный случай, окончательно перестал на него коситься. Их общение ограничивалось кивками в коридоре.

Тео предпочитал именно такой формат.

Он нашёл свои убежища. Главным, конечно, была библиотека мадам Пинс. Он отыскал самый дальний стол, заваленный фолиантами по древней рунике, куда даже Грейнджер заглядывала нечасто. Там пахло так же, как дома, — пылью и знаниями. Иногда он замечал там же Забини, который изучал труды по тёмной генеалогии. Они молча признали право друг друга на это уединение.

История с Тайной комнатой прошла для него фоном, как плохая погода за окном. Настенные надписи кровью, окаменевшие студенты — всё это вызывало в нём не страх, а лишь глухое раздражение. Суета, опять суета. Он видел, как Малфой ходит довольный и таинственный, и ему было слегка противно. Ему было всё равно, кто Наследник, но ему не нравилось, что из-за этого в библиотеке стало меньше покоя.

На втором курсе случился один инцидент, который чуть не вывел Тео из равновесия. Поттер заговорил на змеином языке на дуэльном клубе. Тео, стоя в толпе, почувствовал, как воздух вокруг сгустился от шёпота: «Поттер... Слизерин... Наследник...»

И тут он поймал на себе взгляд. Взгляд Драко Малфоя. В нём было не просто удивление — там мелькнула тень расчёта, быстрая, как молния. Взгляд, который говорил: «Ага... Ты... МОЖЕШЬ быть полезен».

Тео холодно и прямо посмотрел в ответ, его лицо не выразило ровно ничего. Он видел, как в глазах Драко расчёт сменился раздражением, а затем безразличием.

Угроза миновала. Малфой решил, что с ним слишком много возни.

Идеально.

Он наблюдал, как паника из-за Наследника захватывала школу, и думал о том, насколько люди иррациональны. Вместо того чтобы спокойно проанализировать факты, они предпочитали метаться и кричать.

В день, когда нашли окаменевшую Гермиону Грейнджер, в библиотеке было на удивление пусто. Тео наслаждался тишиной. Он размышлял над сложной рунической формулой, когда его взгляд упал на лежащую на соседнем столе книгу. Толстый том по магловской истории. Видимо, её оставила Грейнджер, когда бросилась на поиски улик.

Он на секунду задумался. Все её вещи были доказательствами. Кто-то мог их унести. Просто выбросить.

Он медленно протянул руку, взял книгу и аккуратно вложил её за стойку с другими трудами по магловедению, туда, где её бы не нашли случайные глаза, но где она бы сохранилась.

Не из сочувствия. А из... уважения к знанию. Книга не должна была пострадать из-за чужой глупой войны.

Когда всё закончилось, и Грейнджер вернулась к жизни, он видел, как она в панике рылась в библиотеке, а потом, к своему удивлению, нашла свою книгу на месте. Она на секунду замерла с растерянным видом.

Тео отвернулся. Ему было всё равно на её благодарность, если бы она и узнала. Он просто исправил некую дисгармонию в своём мире.

Не более того.

Возвращаясь в Слизерин, он слышал, как Поттер и Уизли взахлёб рассказывали о своей победе над молодым Тёмным Лордом. Тео прошёл мимо, не меняя выражения лица. Двенадцатилетний мальчик победил призрак величайшего тёмного мага века. Это было настолько абсурдно, что даже не вызывало эмоций. Проще было поверить, что это всё была инсценировка Дамблдора.

Он спустился в свою гостиную, где царило мрачное настроение из-за падения Люциуса Малфоя. Драко сидел, бледный, и пытался сохранять напускное безразличие. Его взгляд снова скользнул по Тео, на сей раз без интереса — лишь с усталой злобой ко всему миру.

Тео подошёл к своему креслу, сел и открыл книгу.

Всё было на своих местах. Его кресло. Его книга. Его тишина.

Он не участвовал в битве, не получал очков факультету, не терял и не находил славы.

И в этом была его маленькая, никому не заметная победа.